narcorik.ru



САЙТ ПРО ЗОНЫ и ЗАКОНЫ - ОФИЦИАЛЬНЫЙ ЧАТ И ФОРУМ

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНЫЕ И ПЕРЕХОДНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

Конституция РФ
Раздел II. Заключительные и переходные положения

1. Конституция Российской Федерации вступает в силу со дня официального ее опубликования по результатам всенародного голосования.
День всенародного голосования 12 декабря 1993 г. считается днем принятия Конституции Российской Федерации.
Одновременно прекращается действие Конституции (Основного Закона) Российской Федерации - России, принятой 12 апреля 1978 года, с последующими изменениями и дополнениями.
В случае несоответствия положениям Конституции Российской Федерации положений Федеративного договора - Договора о разграничении предметов ведения и полномочий между федеральными органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти суверенных республик в составе Российской Федерации, Договора о разграничении предметов ведения и полномочий между федеральными органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти краев, областей, городов Москвы и Санкт-Петербурга Российской Федерации, Договора о разграничении предметов ведения и полномочий между федеральными органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти автономной области, автономных округов в составе Российской Федерации, а также других договоров между федеральными органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти субъектов Российской Федерации, договоров между органами государственной власти субъектов Российской Федерации - действуют положения Конституции Российской Федерации.
2. Законы и другие правовые акты, действовавшие на территории Российской Федерации до вступления в силу настоящей Конституции, применяются в части, не противоречащей Конституции Российской Федерации.
3. Президент Российской Федерации, избранный в соответствии с Конституцией (Основным Законом) Российской Федерации - России, со дня вступления в силу настоящей Конституции осуществляет установленные ею полномочия до истечения срока, на который он был избран.
4. Совет Министров - Правительство Российской Федерации со дня вступления в силу настоящей Конституции приобретает права, обязанности и ответственность Правительства Российской Федерации, установленные Конституцией Российской Федерации, и впредь именуется - Правительство Российской Федерации.
5. Суды в Российской Федерации осуществляют правосудие в соответствии с их полномочиями, установленными настоящей Конституцией.
После вступления в силу Конституции судьи всех судов Российской Федерации сохраняют свои полномочия до истечения срока, на который они были избраны. Вакантные должности замещаются в порядке, установленном настоящей Конституцией.
6. Впредь до введения в действие федерального закона, устанавливающего порядок рассмотрения дел судом с участием присяжных заседателей, сохраняется прежний порядок судебного рассмотрения соответствующих дел.
До приведения уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации в соответствие с положениями настоящей Конституции сохраняется прежний порядок ареста, содержания под стражей и задержания лиц, подозреваемых в совершении преступления.
7. Совет Федерации первого созыва и Государственная Дума первого созыва избираются сроком на два года.
8. Совет Федерации на свое первое заседание собирается на тридцатый день после избрания. Первое заседание Совета Федерации открывает Президент Российской Федерации.
9. Депутат Государственной Думы первого созыва может одновременно являться членом Правительства Российской Федерации. На депутатов Государственной Думы - членов Правительства Российской Федерации не распространяются положения настоящей Конституции о неприкосновенности депутатов в части ответственности за действия (или бездействие), связанные с выполнением служебных обязанностей.
Депутаты Совета Федерации первого созыва осуществляют свои полномочия на непостоянной основе.

Подпись автора

Лойер Клуб - свежие новости с юридических полей !

0

2

1. Практически любая конституция нуждается в заключительных и переходных положениях, поскольку именно эти положения определяют сроки и порядок введения в действие, устанавливают особенный временной режим конституционного регулирования некоторых вопросов на переходный период, т.е. на период, пока окончательно не будут созданы условия для полного вступления в силу всех конституционных норм. Подобные положения указывают, какие нормы законодательства, принятого ранее одобрения данной конституции, сохраняют свое действие и в какой мере, а какие отменяются.

2. Рассматриваемый завершающий раздел российской Конституции прежде всего определяет, исходя из результатов всенародного голосования, день ее принятия, сроки вступления ее в силу и прекращения действия прежней Конституции. Таким образом, день 12 декабря 1993 г. считается днем принятия Конституции, а 25 декабря 1993 г. следует считать днем вступления в силу Конституции РФ. Соответственно в этот же день прекратила свое действие Конституция (Основной Закон) РФ - России, принятая 12 апреля 1978 г., со всеми внесенными в ее текст многочисленными изменениями и дополнениями.

3. В Конституции проводится последовательная линия на укрепление федеративных основ государства, закрепление равенства субъектов Федерации и между собой, и в отношениях с Центром. Признается, что разграничение предметов ведения и полномочий осуществляется положениями настоящей Конституции, Федеративным и иными договорами. Федеративный договор от 31 марта 1992 г. явился по сути триединым соглашением (состоит из трех договоров) о разграничении предметов ведения и полномочий между федеральными органами государственной власти РФ и органами власти 86 субъектов Федерации - республик, краев, областей, городов Москвы и Санкт-Петербурга, автономной области и автономных округов в составе РФ. Заключительные и переходные положения определяют, что в случае расхождения положений Конституции с положениями Федеративного договора действуют конституционные нормы, направленные на выравнивание статусов всех субъектов РФ, их дальнейшее развитие и перераспределение полномочий между органами власти Федерации и ее субъектов.

4. Вступление в силу новой Конституции влечет за собой существенные перемены в законодательстве. В 90-е гг. оно претерпевает заметные изменения, радикально обновляется, приводится в соответствие с конституционными требованиями, с проводимыми в стране политическими и экономическими реформами, с необходимостью более полной защиты прав и свобод граждан, развития социальной сферы, укрепления государственно-правовых основ.

Однако в России продолжают и будут еще действовать в обозримом будущем сотни законов, тысячи других нормативных актов, составляющих сложившуюся за десятилетия правовую систему. Научно-практическая экспертиза всего законодательного массива, выявление в нем пробелов и противоречий, предложение конкретных юридических решений остаются актуальными задачами правотворческого процесса. И потому важно, чтобы сосуществование законодательных и иных актов, действующих в стране, основывалось на едином принципе - принципе конституционной законности, т.е. они все должны соответствовать настоящей Конституции. Ее переходными положениями установлено, что законы и другие правовые акты, действовавшие на территории РФ до 25 декабря 1993 г., будут продолжать обладать юридической силой и соответственно применяться в той части, которая не противоречит Конституции (часть 2 раздела 2). В то же время значительное число законодательных актов Указом Президента РФ от 24 декабря 1993 г. 2288 "О мерах по приведению законодательства Российской Федерации в соответствие с Конституцией Российской Федерации" признано утратившими силу, недействующими и не подлежащими применению органами государственной власти, органами местного самоуправления и их должностными лицами.

5. Президент и Правительство со вступлением в силу Конституции приобрели свои права, обязанности и ответственность в соответствии с новыми конституционными прерогативами. Кроме того, положения раздела оговаривают, что нынешний Президент сохраняет свои полномочия на весь срок его избрания, т.е. до 12 июня 1996 г., поскольку, являясь по Конституции ее гарантом, должен способствовать спокойному, последовательному ходу формирования и закрепления новых форм российской государственности в этот сложный переходный период.

6. Отменено двойное наименование высшего органа федеральной исполнительной власти (Совет Министров - Правительство РФ), который со дня вступления в силу Конституции именуется однозначно - Правительство РФ.

7. Переходными положениями устанавливаются также порядок и правовые основания осуществления правосудия до принятия новых федеральных законов, предусмотренных в соответствующих статьях главы 7 Конституции о судебной системе в РФ, в том числе о высших судах РФ, о мировых судьях и ряде других. Судьи всех уровней судебной системы также продолжают свою деятельность до истечения срока, на который они избирались. В случае появления вакантных должностей судей последние замещаются в установленном Конституцией порядке. Так, судьи Конституционного Суда, Верховного Суда, Высшего Арбитражного Суда назначаются Советом Федерации по представлению Президента. Он же назначает непосредственно судей других федеральных судов.

8. Конституция предусматривает принятие специального федерального закона, которым будет установлен порядок рассмотрения дел судом с участием присяжных заседателей. На данный момент данный порядок установлен разделом 12 УПК "Особенности производства в суде с участием присяжных заседателей". До введения в действие федерального закона, устанавливающего порядок рассмотрения дел судом с участием присяжных заседателей, сохранялся прежний порядок судебного рассмотрения соответствующих дел. До приведения уголовно-процессуального законодательства РФ в соответствие с положениями настоящей Конституции сохранялся прежний порядок ареста, содержания под стражей и задержания лиц, подозреваемых в совершении преступления.

9. Заключительные положения Конституции определили полномочия депутатов Федерального Собрания первого созыва. В отличие от исполнительных и судебных органов государственной власти новый законодательный орган РФ - Федеральное Собрание - существенно отличался по способу формирования, по структуре, по характеру функций, по порядку работы и даже по названию от своих предшественников - Съезда народных депутатов и Верховного Совета РФ. Кроме того, деятельность Верховного Совета и Съезда народных депутатов была прекращена в сентябре-октябре 1993 г. силовым путем. Поэтому ни о какой преемственности между прежними законодательными органами и Федеральным Собранием после принятия новой Конституции и речи быть не могло. Заключительные и переходные положения регулировали вопросы, связанные с начальной стадией функционирования Федерального Собрания. Известно, что депутатский корпус нового законодательного органа первого созыва был сформирован на основе Указа Президента РФ от 21 сентября 1993 г. 1400 "О поэтапной конституционной реформе в Российской Федерации" и Положения о федеральных органах власти на переходный период, подготовленного в соответствии с проектом Конституции, вынесенным затем на всенародное голосование. Конституция определила срок полномочий палат Федерального Собрания, избранного 12 декабря 1993 г., двумя годами, связав это с его переходным характером. Основными задачами Федерального Собрания первого созыва были приведение в соответствие с Конституцией текущего законодательства, а также принятие в развитие ее положений федеральных конституционных законов и иных законодательных актов.

Совет Федерации и Государственная Дума собрались на первые заседания и начали работу в качестве представительного и законодательного органа Российской Федерации 11 января 1994 г., на тридцатый день после своего избрания, и прекратили парламентские полномочия с момента начала работы Федерального Собрания нового созыва, т.е. 16 января 1996 г.(Государственная Дума) и 23 января того же года (Совет Федерации). Определенным сроком обусловлено и осуществление функций аппаратом групп депутатов Государственной Думы, который формируется после регистрации в установленном порядке соответствующей группы и работает до момента прекращения их деятельности. В пределах такого же срока осуществления полномочий депутата Совета Федерации действует его канцелярия, формируемая для обеспечения депутатской деятельности в парламенте и избирательном округе. Теми же сроками ограничена деятельность помощников, принятых на работу для оказания правовой, информационной и организационно-технической помощи депутату Государственной Думы (глава 9 "Обеспечение деятельности Государственной Думы" Регламента Государственной Думы).

10. Заключительные и переходные положения допустили, что "депутат Государственной Думы первого созыва может одновременно являться членом Правительства Российской Федерации". Тем самым для первого созыва Государственной Думы было сделано исключение из правила, закрепленного в части 3 статьи 97 Конституции, согласно которому "депутаты Государственной Думы не могут находиться на государственной службе, заниматься другой оплачиваемой деятельностью, кроме преподавательской, научной или иной творческой деятельности".

11. В соответствии с переходными положениями депутаты Совета Федерации первого созыва осуществляли свои полномочия на непостоянной основе, т.е. без отрыва от основной производственной или служебной деятельности, либо наряду с осуществлением на постоянной основе полномочий депутата представительного органа государственной власти субъектов РФ или органа местного самоуправления.

0

3

В комментируемый раздел Конституции включены два вида нормативных положений - заключительные и переходные. Объединение в одном разделе подчеркивает их неразрывную связь, что объективно обусловлено целями данного раздела - определить порядок вступления новой Конституции в силу и действия ранее принятых правовых актов, правовые основания для продолжения функционирования прежде образованных органов государственной власти, т.е. обеспечить со вступлением Конституции в силу динамичный и в то же время плавный переход к реализации ее новых положений о механизме власти и правовой системе. Заключительные положения сохраняют свою силу в течение всего периода действия Конституции, переходные носят временный характер.

Днем вступления Конституции в силу является 25 декабря 1993 г. - день ее официального опубликования в "Российской газете" и газете "Российские вести" по результатам всенародного голосования. Одновременно ЦИК опубликовала официальные итоги всенародного голосования по проекту Конституции 12 декабря 1993 г. Из немногим более чем 106 млн. зарегистрированных избирателей в голосовании приняли участие 54,8 процента избирателей. Из принявших участие в голосовании 58 187 755 граждан "за" принятие Конституции проголосовало 58,4 процента (32 937 630 избирателей), "против" - 41,6 процента (23 431 333 избирателя). Порядок проведения референдума определялся Положением о всенародном голосовании по проекту Конституции 12 декабря 1993 г., утвержденным Указом Президента от 15 октября 1993 г. "О проведении всенародного голосования по проекту Конституции Российской Федерации" (САПП РФ.1993. N 42. Ст. 3995).

Различение в комментируемом пункте дня принятия Конституции - 12 декабря 1993 г. - и момента вступления ее в силу - 25 декабря 1993 г. - имеет существенное правовое значение, так как именно с последней датой связано прекращение действия Конституции (Основного Закона) Российской Федерации - России, принятой 12 апреля 1978 г. (с изм. и доп.), и в то же время возникновение правоотношений на основе новой Конституции, другие правовые последствия.

Так, в Конституционный Суд приходят обращения, в которых оспаривается конституционность правовых актов, принятых до 25 декабря 1993 г., с точки зрения разделения властей, разграничения компетенции между государственными органами и т.д. Однако, согласно ч. 2 ст. 86 ФКЗ от 21 июля 1994 г. "О Конституционном Суде Российской Федерации" (СЗ РФ. 1994. N 13. Ст. 1447; с изм. и доп.), проверку конституционности нормативных актов органов государственной власти и договоров между ними, принятых до вступления в силу Конституции, Конституционный Суд правомочен производить только по одному параметру - содержанию норм.

Абзац 4 комментируемого пункта определяет правовую судьбу Федеративного договора от 31 марта 1992 г., представляющего собой единую систему трех договоров о разграничении предметов ведения и полномочий между федеральными органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти ее субъектов - республик, краев, областей, городов Москвы и Санкт-Петербурга, автономной области, автономных округов.

Постановлением VI Съезда народных депутатов Российской Федерации от 10 апреля 1992 г. "О Федеративном договоре" предусматривалось включение содержания Федеративного договора в Конституцию как ее составной части. Это было осуществлено Законом от 21 апреля 1992 г., дополнившим Конституцию, в частности ст. 81.1-81.5, 84.1-84.15, изменившим редакцию некоторых других статей (Ведомости РФ. 1992. N 17. Ст. 898; N 20. Ст. 1084). Тем не менее Федеративный договор сохранил силу как самостоятельный правовой документ.

Поэтому признание в комментируемом пункте прекращения действия Конституции 1978 г. со всеми изменениями и дополнениями, распространяясь и на указанное дополнение от 21 апреля 1992 г., не означает прекращения действия самого Федеративного договора. Согласно ч. 3 ст. 11 Конституции, разграничение предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Федерации и ее субъектов осуществляется прежде всего Конституцией, но также Федеративным и иными договорами. Тем более что многие положения Федеративного договора инкорпорированы в текст новой Конституции.

Учитывая конституционную, а не договорную природу Российской Федерации и принцип высшей юридической силы Конституции, в комментируемом пункте установлено, что в случае несоответствия положениям Конституции положений Федеративного договора, а также других договоров между органами государственной власти Федерации и ее субъектов, между органами государственной власти субъектов Федерации действуют положения Конституции. Данное установление распространяется на договоры, как действовавшие на момент вступления в силу новой Конституции, так и на заключаемые в последующем.

Целый ряд положений Федеративного договора, отражавших непростые отношения федерального центра и субъектов Федерации в начале 90-х годов, сложности в становлении подлинных федеративных отношений, в настоящее время не подлежат действию и применению, фактически утратили силу и должны быть отменены в установленном порядке, так как противоречат Конституции и содержат такие же положения, какие были признаны неконституционными рядом решений Конституционного Суда, в частности Постановлением от 7 июня 2000 г. N 10-П по Конституции Республики Алтай и связанным с ним Определением от 27 июня 2000 г. N 92-О относительно положений конституций Республики Адыгеи, Республики Башкортостан, Республики Ингушетии, Республики Коми, Республики Северная Осетия - Алания и Республики Татарстан (СЗ РФ. 2000. N 25. Ст. 2728; N 29. Ст. 3117).

К числу неконституционных относятся положения Федеративного договора: предусматривающие суверенитет республик, что противоречит признанию Конституцией суверенитета только за Российской Федерацией и принципа равноправия ее субъектов (ст. 3-5, ч. 1 ст. 15, ст. 66 и др.); устанавливающие, что земля и другие природные ресурсы являются достоянием (собственностью) народов, проживающих на соответствующей территории, и что статус федеральных природных ресурсов определяется по взаимной договоренности органов государственной власти Федерации и ее субъектов, а это противоречит ст. 4 (ч. 1 и 2), 9, 15 (ч. 1), 36, 72 (п. "в" и "г" ч. 1) и 76 (ч. 2 и 5) Конституции; относящие судоустройство к совместному ведению Федерации и республик, определяющие, что республики обладают всей полнотой судебной власти на своей территории, кроме тех полномочий, которые переданы (отнесены) в ведение федеральных органов власти в соответствии с настоящим Договором, что противоречит ст. 71 (п. "г" и "о"), 76 (ч. 1), 118 (ч. 3) Конституции; о введении федеральными органами власти чрезвычайного положения на территории республики с предварительного согласия ее органов власти, что противоречит ст. 88, п. "в" ч. 1 ст. 102 Конституции.

Если Федеративный договор является общим для субъектов Федерации, то другие договоры о разграничении предметов ведения и полномочий заключались между органами государственной власти Федерации и ее конкретного субъекта. Начиная с 1994 г. было заключено 46 таких договоров. Наряду с позитивным влиянием на развитие федеративных отношений они вели и к асимметричности в построении Федерации, не всегда считались с конституционным принципом равноправия ее субъектов. Многие из них уже прекратили свое действие. Исправлению искажений в данной области служит также включение в 2003 г. в ФЗ "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации" новой главы IV.1 "Общие принципы разграничения полномочий между федеральными органами государственной власти и органами государственной власти субъекта Российской Федерации", в которой, в частности, установлено, что заключение договоров допускается только в том случае, если это обусловлено экономическими, географическими и иными особенностями субъекта Федерации, и в той мере, в которой указанными особенностями определено иное, чем это установлено федеральными законами, разграничение полномочий (СЗ РФ. 2003. N 27. Ч. 2. Ст. 2709). В связи с принятием ФЗ от 4 июля 2003 г. N 95-ФЗ, внесшего указанные изменения и дополнения, утратил силу ФЗ от 24 июня 1999 г. "О принципах и порядке разграничения предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти субъектов Российской Федерации".

Споры по вопросам разграничения предметов ведения и полномочий разрешаются с использованием переговоров и иных согласительных процедур, а при недостижении согласия могут быть вынесены на рассмотрение Конституционного Суда в соответствии с ч. 2 и 3 ст. 125 Конституции, а также судов общей и арбитражной юрисдикции в соответствии с их полномочиями.

2. Законы и другие правовые акты, действовавшие на территории Российской Федерации до вступления в силу настоящей Конституции, применяются в части, не противоречащей Конституции Российской Федерации.

Реформирование общества и государства в соответствии с закрепленными Конституцией основами конституционного строя, признание и гарантирование государством прав и свобод человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и Конституции требуют формирования новой правовой системы. Прежде принятые правовые акты во многом устарели, не отвечали современным потребностям развития личности, общества, государства. Однако как нельзя в одночасье отменить все устаревшие правоположения (это приведет к хаосу, разрушению правопорядка), так практически невозможно незамедлительно принять все необходимые новые правовые акты.

В связи с этим в комментируемом пункте установлено правило, согласно которому применение ранее принятых законов и иных правовых актов допустимо лишь в части, не противоречащей новой Конституции. Это правило адресовано всем правоприменителям, прежде всего органам законодательной, исполнительной и судебной властей.

Так, федеральный законодатель, приняв ФЗ от 28 августа 1995 г. "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации" (СЗ РФ. 1995. N 35. Ст. 3506) и признав в связи с этим утратившими силу многие статьи Закона от 6 июля 1991 г. "О местном самоуправлении в Российской Федерации", определил, что ст. 49-76, 80-86 этого Закона применяются в части, не противоречащей Конституции и данному ФЗ, до принятия субъектами Федерации соответствующих законов (ст. 54, 56). Президент Указом от 24 декабря 1993 г. "О мерах по приведению законодательства Российской Федерации в соответствие с Конституцией Российской Федерации" (САПП РФ. 1993. N 52. Ст. 5086) признал недействующими и не подлежащими применению в целом или частично 46 законов, других законодательных актов, а также ряд своих указов.

В Постановлении Пленума Верховного Суда от 31 октября 1995 г. "О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия" (Бюллетень ВС РФ. 1996. N 1. С. 3) суды ориентируются на непосредственное применение Конституции, когда они приходят к выводу, что федеральный закон, действовавший до вступления в силу Конституции, противоречит ей.

Таким образом, комментируемое положение является правовым основанием для правоприменителей самим решать вопрос о возможности применения или неприменения прежде принятых законов, иных правовых актов, их отдельных положений в зависимости от собственной оценки их соответствия новой Конституции. Однако правоприменитель может ошибочно оценить правовой акт как неконституционный и отказаться его применить. В таком случае заинтересованное лицо может обжаловать это действие (решение) в вышестоящую инстанцию или в суд в соответствии с Законом от 27 апреля 1993 г. "Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан".

Положения комментируемого пункта не отрицают права уполномоченных на то органов и лиц обращаться и в Конституционный Суд с запросами о проверке конституционности указанной категории актов, учитывая, однако, как отмечалось, что он правомочен оценивать такие акты только по содержанию норм. То же относится и к праву на обращение в Конституционный Суд граждан с жалобами на нарушение законом конституционных прав и свобод, и к запросам судов о проверке конституционности закона в связи с конкретным делом.

Правило, установленное в анализируемом пункте, будет действовать еще длительный период, так как процесс формирования новой правовой системы развивается очень медленно. В последнее время немало делается и еще предстоит сделать для развития и приведения в соответствие с федеральной Конституцией нормотворчества субъектов Федерации в целях обеспечения единства конституционно-правового пространства.

3. Президент Российской Федерации, избранный в соответствии с Конституцией (Основным Законом) Российской Федерации - России, со дня вступления в силу настоящей Конституции осуществляет установленные ею полномочия до истечения срока, на который он был избран.

Президент в соответствии с Конституцией 1978 г. (в ред. от 24 мая 1991 г.) был избран сроком на пять лет 12 июня 1991 г., т.е. до 12 июня 1996 г., с прекращением исполнения своих полномочий с момента принесения присяги вновь избранным Президентом, выборы которого состоялись 16 июня - 3 июля 1996 г. Им стал прежний Президент.

Конституция России 1993 г. внесла изменения в институт президентской власти, расширила полномочия федерального Президента по сравнению с предыдущей Конституцией, по-новому определила его взаимоотношения с другими ветвями власти, установила четырехлетний срок полномочий (см. комм. к гл. 4). В комментируемом пункте закреплены правовые основания для продолжения деятельности действовавшего в 1993 г. Президента до истечения срока, на который он был избран. При этом, что имеет принципиальное значение, Президент получил право со дня вступления Конституции в силу осуществлять установленные ею президентские полномочия. Тем самым обеспечивалась непрерывность функционирования института президентской власти.

В Определении Конституционного Суда от 5 ноября 1998 г. N 134-О, касавшемся запроса Государственной Думы о толковании ч. 3 ст. 81 и п. 3 раздела второго "Заключительные и переходные положения" Конституции (СЗ РФ. 1998. N 46. Ст. 5701), отмечалось: Конституция не содержит оговорки о том, что указанный в рассматриваемом пункте срок полномочий Президента не включается в сроки, предусмотренные в ч. 3 ст. 81; прежний (первый) срок его полномочий с принятием новой Конституции не прерывался. Имеющий переходный характер п. 3 раздела второго Конституции в июне-июле 1996 г. был исчерпан и в дальнейшем регулятором общественных отношений служить не может.

4. Совет Министров - Правительство Российской Федерации со дня вступления в силу настоящей Конституции приобретает права, обязанности и ответственность Правительства Российской Федерации, установленные Конституцией Российской Федерации, и впредь именуется - Правительство Российской Федерации.

Положения данного пункта аналогичны предыдущему и направлены на обеспечение непрерывности деятельности важнейшего института исполнительной власти - федерального Правительства. Его конституционно-правовой статус также претерпел изменения (см. комм. к гл. 6). В связи с этим норма, включенная в комментируемый пункт, предусмотрела со дня вступления в силу Конституции приобретение образованным на основе прежней Конституции Советом Министров - Правительством прав, обязанностей и ответственности Правительства, установленных новой Конституцией. Устранено и двойное наименование этого органа. В соответствии с ч. 2 ст. 114 Конституции был принят ФКЗ от 17 декабря 1997 г. "О Правительстве Российской Федерации" (действует в ред. от 2 марта 2007 г.).

5. Суды в Российской Федерации осуществляют правосудие в соответствии с их полномочиями, установленными настоящей Конституцией.

После вступления в силу Конституции судьи всех судов Российской Федерации сохраняют свои полномочия до истечения срока, на который они были избраны. Вакантные должности замещаются в порядке, установленном настоящей Конституцией.

Конституция обеспечивает преемственность и непрерывность функционирования также институтов судебной власти. Положение абз. 1 комментируемого пункта означает, что суды осуществляют правосудие в соответствии как с их основополагающими полномочиями, установленными непосредственно Конституцией (гл. 7), причем наиболее развернуто и по-новому - применительно к Конституционному Суду (ст. 125), так и с полномочиями, определенными федеральными конституционными законами, к которым отсылает Конституция, и в предусмотренных федеральными законами процессуальных формах (ст. 118, 126-128 и др.).

На основе Конституции 1993 г. уже приняты федеральные конституционные законы от 21 июля 1994 г. "О Конституционном Суде Российской Федерации", от 28 апреля 1995 г. "Об арбитражных судах в Российской Федерации", от 31 декабря 1996 г. "О судебной системе Российской Федерации", от 23 июня 1999 г. "О военных судах Российской Федерации", измененная редакция Закона РФ "О статусе судей в Российской Федераций", ФЗ от 17 декабря 1998 г. "О мировых судьях в Российской Федерации", новые Гражданский кодекс, Арбитражный процессуальный кодекс, Уголовный кодекс, УПК и др. Сохраняют силу в части, не противоречащей Конституции, ранее принятые законы, касающиеся деятельности судов, но неоправданно затянулось принятие вытекающих из Конституции федеральных конституционных законов о судах общей юрисдикции, о Верховном Суде и др. Новый этап в проведении судебной реформы должен привести к активизации работы по развитию законодательной основы судебной деятельности.

Абзац 2 комментируемого пункта определяет правовые основания для сохранения полномочий судей всех судов до истечения срока, на который они были избраны. У многих судей полномочия не были ограничены определенным сроком, что предусматривал Закон от 26 июня 1992 г. о статусе судей. Этот принцип сохранялся для них и после вступления в силу Конституции, хотя в ФКЗ от 31 декабря 1996 г. о судебной системе оговаривалось, что полномочия судей федеральных судов не ограничиваются определенным сроком, если иное не установлено Конституцией или федеральным конституционным законом. Вакантные же судейские должности замещаются в порядке, установленном Конституцией (п. "е" ст. 83, п. "ж" ч. 1 ст. 102, ч. 1 ст. 121, ч. 1 и 2 ст. 128).

В Определении Конституционного Суда от 15 февраля 2005 г. N 1-О по запросу Верховного Суда (СЗ РФ. 2005. N 10. Ст. 899) указывалось, что названное переходное положение, по его смыслу, распространяется на тех судей, конкретный срок полномочий которых определяется законом, действующим на момент их избрания до вступления в силу Конституции. Статьи же 119 и 120 Конституции непосредственно не предусматривают занятие должности судьи бессрочно (пожизненно). Поэтому отказ от бессрочного замещения должности судьи не может рассматриваться как ущемление конституционного статуса судей в РФ, а следовательно, федеральный законодатель, будучи не вправе сократить конкретный срок полномочий для тех судей которые были избраны на установленный законом срок, может при этом, действуя в рамках предоставленных ему Конституцией дискреционных полномочий по дополнительному урегулированию статуса судей, ввести предельный возраст пребывания в должности судьи, в том числе в отношении действующих судей, которые раньше были назначены на должность без определения конкретного срока полномочий. С 2001 г. предельный возраст пребывания в должности судьи - 65 лет.

6. Впредь до введения в действие федерального закона, устанавливающего порядок рассмотрения дел судом с участием присяжных заседателей, сохраняется прежний порядок судебного рассмотрения соответствующих дел.

До приведения уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации в соответствие с положениями настоящей Конституции сохраняется прежний порядок ареста, содержания под стражей и задержания лиц, подозреваемых в совершении преступления.

Учреждение суда присяжных было предусмотрено еще в 1991 г. прежней Конституцией. Закон от 16 июля 1993 г. "О внесении изменений и дополнений в Закон "О судоустройстве РСФСР", Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР, Уголовный кодекс РСФСР и Кодекс РСФСР об административных правонарушениях" (Ведомости РФ, 1993. N 33. Ст. 1313) определил, в частности, новые положения уголовно-процессуального законодательства, которые вошли в УПК в виде самостоятельного раздела "Производство в суде присяжных". Новый раздел V появился и в Законе "О судоустройстве РСФСР". Однако Закон от 16 июля 1993 г. не предусматривал одновременного введения судов присяжных повсеместно, ибо объективно они могут вводиться лишь поэтапно, по мере расширения материально-финансовых и организационно-технических возможностей.

Участие присяжных заседателей в судопроизводстве закрепила и Конституция России 1993 г. (см. комм. к ч. 2 ст. 20, ч. 2 ст. 47, ч. 4 ст. 123), предусмотрев регламентацию этого института федеральным законом. До введения его в действие, как определяет абз. 1 комментируемого пункта, сохраняется прежний порядок судебного рассмотрения соответствующих дел. А это дела о наиболее тяжких и опасных преступлениях, в том числе за которые установлена смертная казнь. Вместе с тем в тех девяти регионах, где уже созданы суды присяжных, они правомочны применять правила производства в таких судах, установленные в УПК. Жители же большинства регионов страны пока фактически лишены права на суд присяжных.

В Постановлении Конституционного Суда от 2 февраля 1999 г. N 3-П (СЗ РФ. 1999. N 6. Ст. 867), касавшемся законодательных норм о рассмотрении судом дел с участием присяжных заседателей, указано: в связи с тем что для выполнения законодателем обязанности, вытекающей из ст. 20 (ч. 2) и абз. 1 п. 6 раздела "Заключительные и переходные положения" Конституции, прошло достаточно времени, Федеральному Собранию надлежит незамедлительно внести в законодательство изменения, обеспечивающие на всей территории страны реализацию права обвиняемого в преступлении, за совершение которого установлена смертная казнь, на рассмотрение его дела судом с участием присяжных заседателей; признано недопустимым с момента вступления в силу данного Постановления назначение наказания в виде смертной казни до введения в действие соответствующего федерального закона.

Часть 2 ст. 22 Конституции определяет, что арест, заключение под стражу и содержание под стражей допускаются только по судебному решению, за исключением задержания на срок не более 48 часов. Непосредственно этого положения касается абзац 2 комментируемого пункта, определяющий, что сохраняется прежний порядок указанных процессуальных действий до приведения уголовно-процессуального законодательства в соответствие с Конституцией. Тем самым до этого момента, по сути, приостановлено действие положения ч. 2 ст. 22 Конституции о необходимости принятия судебного решения в названных случаях. Согласно Концепции судебной реформы, оно станет действовать лишь с 1 января 2004 г.

В Определении от 19 апреля 2001 г. N 101-О Конституционный Суд отмечал, что после принятия Конституции прошло более семи лет - период, согласно правовой позиции, выраженной Конституционным Судом в Постановлении от 2 февраля 1999 г. N 3-П, достаточный для выполнения законодателем предписаний п. 6 раздела второго Конституции о приведении уголовно-процессуального законодательства, регламентирующего порядок ареста, содержания под стражей и задержания лиц, подозреваемых в совершении преступления, в соответствие с Конституцией. Такой закон, однако, до сих пор не принят. Тем самым в конечном счете меняется конституционное значение содержащихся в Конституции переходных положений, поскольку временная норма фактически становится постоянно действующей и в таком качестве нарушает не только право, закрепленное в ст. 22 (ч. 2) Конституции, но и провозглашенный ее статьей 18 принцип, согласно которому права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими.

В то же время в Постановлении от 13 июня 1996 г. N 14-П (СЗ РФ. 1996. N 26. Ст. 3185), касавшемся нормы ст. 97 УПК, рассматривая во взаимосвязи положения п. 2, абз. 2 п. 6 раздела второго и ст. 22 Конституции, Конституционный Суд указал, что предписание п. 6 не может толковаться расширительно и распространяться на те элементы процедуры ареста, которые не оговорены в ст. 22 (ч. 2), т.е. не связаны с судебным санкционированием ареста.

7. Совет Федерации первого созыва и Государственная Дума первого созыва избираются сроком на два года.

Конституция (ст. 95) не устанавливает срок полномочий Совета Федерации. Относительно Государственной Думы определено, что она избирается сроком на четыре года (ч. 1 ст. 96). Комментируемый пункт содержит временную норму, касавшуюся срока полномочий палат Федерального Собрания только первого созыва. Установление сравнительно краткого, двухлетнего, срока этих полномочий обуславливалось особенностями переходного периода, быстротекущими изменениями в жизни общества, которые требовали после выхода страны из возникшего политического и экономического кризиса не затягивать обновление состава Федерального Собрания.

Необходимость установления срока полномочий Совета Федерации первого созыва обуславливалась, кроме того, и тем, что он избирался одновременно с Государственной Думой, а не формировался, как предусмотрено в ч. 2 ст. 95 Конституции, на основе представительства от каждого субъекта Федерации: по одному от представительного и исполнительного органов государственной власти, - так как в большинстве регионов представительные органы в тот период были распущены на основе указов Президента.

В соответствии с положениями ст. 99 (ч. 1 и 4) Конституции, ст. 3 ФЗ от 8 мая 1994 г. "О статусе депутата Совета Федерации и статусе депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации" полномочия Совета Федерации и Государственной Думы первого созыва прекратились с момента начала работы вновь сформированного Совета Федерации и вновь избранной Государственной Думы, соответственно с 23 и 16 января 1996 г.

8. Совет Федерации на свое первое заседание собирается на тридцатый день после избрания. Первое заседание Совета Федерации открывает Президент Российской Федерации.

Данное положение, как и другие положения из второго раздела о палатах Федерального Собрания, является переходным, касается Совета Федерации первого созыва. Правда, в отличие от норм п. 7 и 9 этого раздела в п. 8 нет прямого указания на первый созыв, но он подразумевается, так как говорится о первом заседании после избрания. На основе же выборов предусматривалось формирование Совета Федерации первого созыва.

Применительно к Государственной Думе аналогичная процедура определена в основном - первом разделе Конституции (ч. 2 и 3 ст. 99). Отсутствие в этом разделе такой же нормы о первом заседании Совета Федерации, относящейся ко всем его последующим составам, обусловлено тем, что, по смыслу Конституции, Совет Федерации не имеет четко очерченных созывов, так как его состав обновляется постепенно.

9. Депутат Государственной Думы первого созыва может одновременно являться членом Правительства Российской Федерации. На депутатов Государственной Думы - членов Правительства Российской Федерации не распространяются положения настоящей Конституции о неприкосновенности депутатов в части ответственности за действия (или бездействие), связанные с выполнением служебных обязанностей.

Депутаты Совета Федерации первого созыва осуществляют свои полномочия на непостоянной основе.

Часть 3 ст. 97 Конституции определяет, что депутаты Государственной Думы работают на профессиональной постоянной основе и не могут находиться на государственной службе, заниматься другой оплачиваемой деятельностью, кроме преподавательской, научной и иной творческой деятельности. Комментируемый пункт сделал исключение из этого конституционного принципа для депутатов Государственной Думы первого созыва, которые могли совмещать депутатский мандат с должностью члена федерального Правительства. Однако такое совмещение влекло за собой существенное правовое последствие - на этих лиц не распространялись положения ст. 98 Конституции о депутатской неприкосновенности в части ответственности за действия (или бездействие), связанные с выполнением служебных обязанностей.

Другое переходное положение анализируемого пункта касалось депутатов Совета Федерации первого созыва. К моменту вынесения проекта Конституции на референдум его составители окончательно не определили, каковы будут порядок формирования и деятельности Совета Федерации, статус его членов. Это видно даже по используемой терминологии. В п. 9 они именуются депутатами, так как Совет Федерации первого созыва формировался путем выборов. В гл. 5 первого раздела они называются членами Совета Федерации, что предполагает возможность формирования этой палаты в ином порядке, установленном федеральным законом. Если в гл. 5 определено, что депутаты Государственной Думы работают на профессиональной постоянной основе, то о членах Совета Федерации никакой записи о принципах их работы в палате глава 5 не содержит.

Абзац 2 комментируемого пункта и дал ответ на этот вопрос применительно к депутатам Совета Федерации первого созыва, указав, что они осуществляют свои полномочия на непостоянной основе, хотя на практике значительная их часть работала на постоянной основе. ФЗ от 5 августа 2000 г. о порядке формирования Совета Федерации, в отличие от предшествующего аналогичного по названию ФЗ от 5 декабря 1995 г., распространил на членов Совета Федерации принцип осуществления полномочий на постоянной основе.

0

4

Новые конституции, как правило, инкорпорируются в уже существующую в стране правовую систему, и для приведения ее в соответствие с новым Основным законом требуется некоторое время. Иногда действующая система органов государственной власти и порядок их формирования не соответствуют новой конституции. Для того чтобы выполнить все необходимые действия по приведению правовой системы в соответствие с новой конституцией, вводится переходный период, продолжительность и содержание которого определяются самой конституцией или решением полномочного органа (учредительного собрания, парламента, монарха) о введении ее в действие. Преимущественно такой акт содержит в себе сроки проведения необходимых преобразований и прекращает действие по их истечении. Иными словами, в отличие от самого текста конституции, такой акт имеет второстепенное значение и временный характер.

Конституция России 1993 г. содержит раздел, объединяющий две группы норм - заключительные и регламентирующие переходный период. Однако этот раздел включен в текст Конституции и в большинстве положений не содержит сроков их исполнения. По мнению авторов комментария, раздел второй Конституции исчерпал свое значение и может рассматриваться как нормативно-правовой акт, утративший силу, но по причине отсутствия в нем таких указаний он продолжает иметь формально-юридическое значение.

По своей структуре второй раздел Конституции отличается от первого и разделен не на статьи и их части, а на девять пунктов, по которым и построен следующий комментарий.

1. Итак, первая группа норм комментируемого пункта относится к числу заключительных. Речь, прежде всего, идет о результатах всенародного голосования по ее принятию. Референдум по проекту Конституции Российской Федерации проводился на основании указа Президента Российской Федерации от 15 октября 1993 г. N 1633 "О проведении всенародного голосования по проекту Конституции Российской Федерации"*(725). Одновременно с назначением даты голосования - 12 декабря 1993 г. этим Указом утверждалось Положение о всенародном голосовании. Любопытно, что ни сам Указ, ни утвержденное им положение не содержали указания на правовые последствия референдума, т.е. на то, что происходит с проектом Конституции в случае положительного или отрицательного решения, принятого в ходе референдума. Видимо, инициаторы конституционной реформы не были до конца уверены в положительном исходе референдума и в условиях отсутствия парламента, который мог бы, в соответствии с действовавшей ранее Конституцией 1978 г. с последующими изменениями, принять на себя решение этого вопроса, оставляли для себя возможность легитимации Конституции иным путем.

Однако референдум, совмещенный с выборами первого состава Государственной Думы и Совета Федерации, дал положительный результат: из 106 170 835 избирателей приняли участие в голосовании 54,8%, из них за принятие Конституции проголосовали 58,4%, при довольно высоком числе голосовавших против (41,6%)*(726). Поскольку решение на референдуме было принято, из него автоматически вытекали и заключительные нормы Конституции. Первая - о вступлении Конституции в силу. Зарубежный опыт знает несколько вариантов установления подобных сроков. Как правило, это какой-то рубежный срок: конец, начало года или месяца. В данном случае можно было бы использовать приближающееся начало 1994 г. Однако авторы Конституции России пошли по более традиционному для отечественной правовой системы пути, объявив датой вступления Основного закона в силу день ее официального опубликования. Конституция была опубликована 25 декабря 1993 г. в "Российской газете". Однако предусмотреть эту дату авторы Конституции не могли, поэтому в тексте второго раздела она отсутствует. И, чтобы хоть как-то сориентировать правоприменителя во времени, указали во второй заключительной норме комментируемого раздела Конституции дату проведения всенародного голосования. Поэтому в историю действующий Основной закон вошел под именем "Конституции, принятой всенародным голосованием 12 декабря 1993 г."

Вторая норма комментируемого пункта - о прекращении действия Конституции, принятой 12 апреля 1978 г. История знает случаи, когда конституция прекращает свое действие не полностью. Так, преамбула Конституции Франции 1946 г. продолжает свое действие по сей день наряду с Конституцией 1958 г. Однако Конституция России 1978 г., по мысли авторов новой Конституции, прекращала свое действие полностью, со всеми последующими изменениями и дополнениями.

Этим решением авторы Конституции 1993 г. создали две проблемы. Первая содержалась в неопределенности толкования слова "одновременно". Оставалось не ясно, одновременно с чем прекращалось действие Конституции 1978 г.: датой проведения референдума или опубликования нового Основного закона. Этот разрыв в 13 дней породил массу вопросов, касавшихся действия многих органов публичной власти на местах и легитимности принятых в этот период решений.

Вторая проблема заключалась в том, что Постановлением VI Съезда народных депутатов Российской Федерации (выполнявшего роль парламента до издания Указа Президента России от 21 сентября 1993 г. N 1400 "О поэтапной конституционной реформе в Российской Федерации")*(727) от 10 апреля 1992 г. "О Федеративном договоре" текст этого акта был включен в содержание Конституции 1978 г.*(728) Очевидно, депутаты руководствовались историческим примером включения в содержание Конституции СССР 1924 г. Договора о создании Союза ССР от 30 декабря 1922 г. Но в этом случае Федеративный договор 1992 г. автоматически прекращал свое действие одновременно с Конституцией 1978 г. на основании изложенной выше нормы комментируемого пункта. Учитывая неоднозначную политическую оценку действий Президента России в ходе конституционной реформы, особенно в республиках в составе Федерации, утрачивавших свой суверенный статус, что снижало возможность проведения на их территории конституционного референдума, авторы Конституции не пошли на столь радикальный шаг и сохранили действие не только общего для всех субъектов Федерации Федеративного договора, но и индивидуальных договоров с федеральной властью, подписанных в тот момент некоторыми субъектами Федерации. При этом комментируемый раздел содержит переходную норму о приоритете действия Конституции России 1993 г. над нормами этого договора.

Однако ни комментируемым пунктом, ни каким-либо последующим решением парламента или Президента России исчерпывающим образом не определено, в какой части норм Федеративный договор продолжает действовать, а в какой утрачивает силу. Отдельные оговорки по этому вопросу содержатся в решениях Конституционного Суда Российской Федерации*(729), однако единого акта нет до сих пор. При этом сопоставление норм Федеративного договора 1992 г. с содержанием Конституции России 1993 г. позволяет авторам комментария прийти к выводу о том, что Федеративный договор не содержит норм, не противоречащих действующему Основному закону.

2. В комментируемом пункте речь идет о нормативно-правовых актах СССР, РСФСР, Российской Федерации, законах, указах Президента России, Правительства, министерств и ведомств, решениях региональных властей и органов местного самоуправления. Весь этот огромный массив (около миллиона актов) подлежал серьезной ревизии. Следует отметить, что разные органы публичной власти по-разному относятся к подведомственной им нормативно-правовой базе. Образцовое отношение в этом вопросе демонстрируют Президент Российской Федерации и Правительство России, периодически издающие акты организационного характера, отменяющие собственные ранее изданные ими акты*(730). Гораздо хуже обстоит дело с законами Российской Федерации и актами бывшего СССР. Государственная Дума, в чью компетенцию входит решение этого вопроса, отменяет действие законов Российской Федерации и признает не действующими на территории страны акты бывшего СССР только в случае издания нового закона, регулирующего конкретные правоотношения. Если же издания нового закона в этой области не требуется, правоприменитель вынужден самостоятельно решать вопрос о применении нормативно-правового акта, принятого до вступления в силу Конституции России 1993 г., а это довольно внушительная цифра*(731).

3. Как отмечалось выше, в ряде случаев новая Конституция устанавливает иную систему органов государственной власти. В этих условиях крайне важно обеспечить преемственность власти, переход ее от старых органов к новым. Именно такую задачу и решали комментируемый и два следующих пункта переходных положений.

Конституция 1993 г. принципиально изменила систему органов федеральной государственной власти в части их наименования и компетенции. Президент, наделенный прежней Конституцией трудно совместимым с принципом разделения властей статусом высшего должностного лица Российской Федерации, в соответствии с общемировой практикой приобрел статус Главы государства. Несмотря на то что Президент утратил полномочия по непосредственному управлению исполнительной властью, его полномочия по координации деятельности всех ветвей государственной власти существенно расширились (см. комментарий к гл. 4). Изменился и срок полномочий: первый Президент России, Б.Н. Ельцин, был избран 12 июня 1991 г. в соответствии с прежней Конституцией сроком на пять лет. По новой Конституции Президент избирается на четыре года, причем конкретное лицо - не более чем на два срока подряд.

Комментируемый пункт обеспечивал преемственность власти Президента, т.е. переход полномочий Высшего должностного лица РФ к Главе государства. Таким образом прежнее лицо, Б.Н. Ельцин, сохранял за собой пост Президента до июня 1996 г., но приобретал должностные полномочия, установленные новой Конституцией. Однако комментируемый пункт создал неопределенность в вопросе, входит ли срок избрания Президента в соответствии с прежней Конституцией в число установленных новой Конституцией ограничений двумя сроками подряд. Добровольная отставка Б.Н. Ельцина с поста Президента России в конце второго срока его полномочий, 31 декабря 2001 г., устранила эту проблему.

4. Содержание комментируемого пункта продолжает обеспечение реализации принципа преемственности государственной власти толь ко в отношении органов исполнительной власти. Помимо изменения наименования органа власти, отказа от двойного названия Правительства, предусмотренного прежней Конституцией, статус Правительства, установленный Конституцией 1993 г., существенно изменился. Из органа, непосредственно возглавляемого Президентом, оно превратилось в самостоятельный орган, осуществляющий исполнительную власть Российской Федерации; существенно изменились и его полномочия (см. комментарий к гл. 6). Более того, конкретные полномочия Правительства и порядок их исполнения отныне определяются Федеральным конституционным законом "О Правительстве Российской Федерации" (см. комментарий к ст. 114). Однако комментируемый пункт не устанавливает сроков принятия этого Закона.

Конституция 1993 г. определяет Правительство как постоянно действующий орган государственной власти, формируемый Президентом и слагающий полномочия перед вновь избранным Президентом. Поскольку в соответствии с п. 3 переходных положений личность Президента осталась неизменной, то и Правительство после вступления в силу Конституции 1993 г. продолжило свою деятельность в прежнем составе.

5. На органы судебной власти также распространяется действие принципа преемственности. Однако особенность состоит в том, что, как отмечалось выше (см. комментарий к гл. 7), этой ветви государственной власти "повезло" больше, чем всем остальным: ее полномочия Конституция 1993 г. определила наиболее подробно. В силу этого, а также с началом либерального периода конституционного развития России, материальное и процессуальное законодательство, регламентирующее осуществление конституционного, гражданского, уголовного, административного и арбитражного правосудия, подверглось наиболее существенным изменениям. В настоящий момент в большинстве своем (кроме принятия административно-процессуального кодекса РФ) эта реформа завершена. Однако при вступлении в силу Конституции 1993 г. значительная часть норм перечисленного законодательства не соответствовала положениям Основного закона. Поэтому Конституция ориентировала судей на более широкое применение норм нового Основного закона. Однако применительно к деятельности судей термин "полномочия", употребленный в части первой комментируемого пункта, носит менее конкретных характер, чем, например, в отношении Президента или Правительства. Поэтому спустя два года Пленум Верховного Суда был вынужден принимать специальное Постановление, разъясняющее судьям порядок непосредственного применения норм Конституции в их процессуальной деятельности (см. комментарий к п. 2 второго раздела Конституции).

Часть вторая комментируемого пункта определяет порядок действия принципа преемственности в отношении конкретных судей, назначенных на должности до вступления в силу новой Конституции. Незадолго до начала конституционной реформы в Закон Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" были внесены изменения, устанавливающие бессрочное пребывание судьи в должности для всех судей, кроме высших, срок полномочий которых определен Конституцией. Впервые судьи судов общей юрисдикции избирались на должность сроком в пять лет*(732). Таким образом, те судьи, которые были назначены в соответствии с названным Законом, сохранили свои полномочия после вступления в силу Конституции 1993 г. вплоть до их окончания. Что же касается вакантных должностей судей, то порядок их замещения определялся уже новой Конституцией и основанным на ней отраслевым законодательством (см. комментарий к ст. 119).

6. Суд присяжных - одна из эффективных гарантий защиты прав лица, обвиняемого в совершении особо тяжкого преступления (см. комментарий к ст. 20 и 47). До вступления в силу Конституции 1993 г. такие преступления рассматривали суды второй инстанции (областные, краевые и приравненные к ним суды иных субъектов Федерации) в составе трех профессиональных судей или одного судьи и двух народных заседателей. Фактически новая Конституция возвратила в российскую судебную систему суды присяжных, введенные в ходе судебной реформы 1864 г. и отмененные в 1917 г.

Однако для обеспечения деятельности таких судов была необходима соответствующая процессуальная основа и материальные возможности. Процессуальной основой деятельности судов присяжных стала гл. 42 нового Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации от 18 декабря 2001 г.*(733) С материальной основой дело обстояло гораздо хуже. Впервые в современный период девять судов присяжных были образованы в порядке эксперимента Верховным Советом Российской Федерации по предложению субъектов Федерации, в которых они и были сформированы*(734). Однако дальнейший процесс их повсеместного введения затянулся. Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 2 февраля 1999 г. N 3-П был вынужден указать Федеральному Собранию на неоправданно затянувшийся процесс введения суда присяжных*(735). Но только спустя три года парламент определил срок окончания этого процесса - 1 января 2007 г.*(736) В настоящий момент только в одном субъекте Федерации, Чеченской Республике, в силу объективных причин суд присяжных до сих пор не создан. С его созданием данная часть пункта Переходных положений фактически утрачивает силу.

7. В соответствии с Конституцией России Совет Федерации является постоянно действующей палатой Федерального Собрания (см. комментарий к ст. 95), а Государственная Дума избирается сроком на четыре года (см. комментарий к ст. 96). Однако стремительность конституционных преобразований в стране не позволяла провести в 1993 г. нормальную избирательную кампанию и сформировать работоспособный парламент. Кроме того, не все органы государственной власти субъектов Российской Федерации, полномочные формировать Совет Федерации (см. комментарий к ст. 95), в момент проведения выборов были сами сформированы в полном составе. Поэтому Совет Федерации формировался не ими, а избирался населением непосредственно. К тому же авторы Конституции опасались, что резкий отказ от традиционного избрания верхней пала ты парламента населением будет неоднозначно воспринят избирателя ми, что негативно скажется на их явке на конституционный референдум. Поэтому первый состав обеих палат парламента был избран в соответствии с комментируемым пунктом на два года.

По истечении полномочий палат Федерального Собрания первого созыва и с момента начала работы нового состава Совета Федерации и Государственной Думы, соответственно 23 и 16 января 1996 г., данный пункт Переходных положений фактически утратил силу.

8. Помимо статуса и порядка формирования новых органов государственной власти, любая конституция определяет сроки начала их работы. Если в отношении Президента, Правительства и судов в Конституции 1993 г. применен принцип преемственности власти, то в отношении представительных органов власти, формируемых в новом статусе, этот принцип неприемлем. Тем не менее решить это вопрос представлялось необходимым. По отношению к Государственной Думе он решен в основном тексте Конституции России (см. комментарий к ст. 99), но Совет Федерации, как постоянно действующая палата парламента, в таких нормах в процессе основной своей работы не нуждается. Вопрос о начале его работы необходимо было решить в разовом порядке, что и было сделано в комментируемом пункте Переходных положений. Разрыв в 30 дней был необходим для того, чтобы Центральная избирательная ко миссия подвела итоги голосования, суды разрешили все или большинство возникших споров, члены совета Федерации определились с окончательным выбором, сложили с себя прежние полномочия, разрешили не отложные бытовые проблемы.

Авторы Конституции не указали в комментируемом пункте, о каком по счету составе Совета Федерации идет речь. Однако аналитическим путем этот вопрос может быть решен, поскольку избираемым был только первый состав Совета Федерации.

9. Принцип разделения властей не предполагает совмещения полномочий членов представительной и исполнительной ветвей государственной власти, за исключением парламентских республик и монархий, в которых депутаты парламента могут одновременно входить в состав кабинета министров. Россия, как отмечалось выше, является республикой смешанного типа (см. комментарий к ст. 11), поэтому Конституция в основном тексте закрепляет принцип профессиональной деятельности депутатов Государственной Думы и исключает возможность ее совмещения с иной государственной службой (см. комментарий к ст. 97). Однако в отношении депутатов Думы первого созыва она делает исключение. Это связано со стремительностью конституционных преобразований 1993 г., когда в депутаты Думы рекрутировались министры Правительства. Однако на них не распространялась установленная Конституцией депутатская неприкосновенность (ст. 98).

Здесь следует отметить специфическую особенность иммунитета должностных лиц, присущую Российской Федерации. В большинстве зарубежных государств иммунитетом (от лат. immunitas - освобождение, в данном случае - от ответственности) обладают министры правительства, поскольку несут персональную ответственность за возглавляемую ими отрасль управления. В России иммунитетом обладают депутаты представительных органов власти и Президент (см. комментарий к ст. 91). Министры, по Конституции 1993 г., иммунитетом не обладают. Более того, совмещение должностей депутата и министра ведет, согласно комментируемому пункту Переходных положений, к утрате иммунитета. Думается, это было сделано для того, чтобы стимулировать переход министров на должности депутатов Государственной Думы первого созыва.

Еще одно отступление от общего правила, установленного в основой части Конституции, сделано в отношении членов Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации первого созыва. Они, вопреки основному тексту Конституции (см. комментарий к ст. 99), работали на непостоянной основе. Иными словами, они могли совмещать работу в Совете Федерации с иной профессиональной деятельностью. Члены действующего состава Совета Федерации формально лишены этого права.

Одной из коллизий комментируемого пункта является объявление членов Совета Федерации первого созыва, вопреки основному тексту Конституции (см. комментарий к ст. 97), "депутатами". По мнению Л.В. Лазарева, разделяемому авторами настоящего комментария, составители Конституции 1993 г. в момент ее принятия не смогли определиться с наименованием лиц, образующих верхнюю палату парламента*(737). Однако объективности ради отметим, что авторы Конституции могли руководствоваться этимологией (от гр. etumon - основное значение слова; logos - наука) термина "депутат" (от лат. deputatus - посланный, выборный представитель в органах власти)*(738) и применить его к единственному в истории страны выборному составу Совета Федерации первого созыва. В любом случае фактическая утрата юридической силы данного пункта Переходных положений привела к прекращению этого спора.

0

5

Раздел второй

                  Заключительные и переходные положения

     1. Конституция Российской Федерации вступает в силу со дня официального
ее опубликования по результатам всенародного голосования.
     День всенародного голосования 12 декабря 1993 г. считается днем принятия
Конституции Российской Федерации.
     Одновременно прекращается действие Конституции (Основного Закона) Российской
Федерации - России, принятой 12 апреля 1978 года, с последующими изменениями
и дополнениями.
     В случае несоответствия положениям Конституции Российской Федерации положений
Федеративного договора - Договора о разграничении предметов ведения и полномочий
между федеральными органами государственной власти Российской Федерации и
органами государственной власти суверенных республик в составе Российской
Федерации, Договора о разграничении предметов ведения и полномочий между федеральными
органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной
власти краев, областей, городов Москвы и Санкт-Петербурга Российской Федерации,
Договора о разграничении предметов ведения и полномочий между федеральными
органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной
власти автономной области, автономных округов в составе Российской Федерации,
а также других договоров между федеральными органами государственной власти
Российской Федерации и органами государственной власти субъектов Российской
Федерации, договоров между органами государственной власти субъектов Российской
Федерации - действуют положения Конституции Российской Федерации.

     Комментарий к п. 1 раздела 2 "Заключительные и переходные положения"

     В комментируемый раздел Конституции включены два вида нормативных положений
- заключительные и переходные. Объединение в одном разделе подчеркивает их
неразрывную связь, что объективно обусловлено целями данного раздела - определить
порядок вступления новой Конституции в силу и действия ранее принятых правовых
актов, правовые основания продолжения функционирования прежде образованных
органов государственной власти, т.е. обеспечить со вступлением Конституции
в силу динамичный и в то же время плавный переход к реализации ее новых положений
о механизме власти и правовой системе. Заключительные положения сохраняют
свою силу в течение всего периода действия Конституции, переходные носят временный
характер.
     Днем вступления Конституции Российской Федерации в силу является 25 декабря
1993 г. - день ее официального опубликования в "Российской газете" и газете
"Российские вести" по результатам всенародного голосования. Одновременно Центральная
избирательная комиссия Российской Федерации опубликовала официальные итоги
всенародного голосования по проекту Конституции Российской Федерации 12 декабря
1993 г. Из немногим более 106 млн. зарегистрированных избирателей в голосовании
приняли участие 54,8 процента избирателей. Из принявших участие в голосовании
58 187 755 граждан за принятие Конституции проголосовало 58,4 процента, против
- 41,6 процента избирателей. Порядок проведения референдума определялся Положением
о всенародном голосовании по проекту Конституции Российской Федерации 12 декабря
1993 г., утвержденным Указом Президента Российской Федерации от 15 октября
1993 г. "О проведении всенародного голосования по проекту Конституции Российской
Федерации" (САПП, 1993, N 42, ст. 3995).
     Различение в комментируемом пункте дня принятия Конституции - 12 декабря
1993 г. - и момента вступления ее в силу - 25 декабря 1993 г. - имеет существенное
правовое значение, так как именно с последней датой связано прекращение действия
Конституции (Основного закона) Российской Федерации - России, принятой 12
апреля 1978 г., с последующими изменениями и дополнениями, и в то же время
возникновение правоотношений на основе новой Конституции, другие правовые
последствия.
     Так, в Конституционный Суд нередко приходят обращения, в которых оспаривается
конституционность правовых актов, принятых до 25 декабря 1993 г., с точки
зрения разделения властей, разграничения компетенции между государственными
органами и т.д. Однако согласно ч. 2 ст. 86 Федерального конституционного
закона от 21 июля 1994 г. "О Конституционном Суде Российской Федерации" (СЗ
РФ, 1994, N 13, ст. 1447) проверку конституционности нормативных актов органов
государственной власти и договоров между ними, принятых до вступления в силу
Конституции, Конституционный Суд правомочен производить только по одному параметру
- по содержанию норм.
     Часть 4 комментируемого п. 1 определяет правовую судьбу Федеративного
договора от 31 марта 1992 г., представляющего собой единую систему трех договоров
о разграничении предметов ведения и полномочий между федеральными органами
государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти
ее субъектов - республик в составе Российской Федерации; краев, областей,
городов Москвы и Санкт-Петербурга; автономной области, автономных округов.
     Постановлением VI Съезда народных депутатов Российской Федерации от 10
апреля 1992 г. "О Федеративном договоре" предусматривалось включение содержания
Федеративного договора в Конституцию как ее составной части. Это было осуществлено
Законом от 21 апреля 1992 г., дополнившим Конституцию, в частности ст. 81-1-81-5,
84-1-84-15, изменившим редакцию некоторых других статей (ВВС, 1992, N 17,
ст. 898; N 20, ст. 1084). Тем не менее Федеративный договор сохранил силу
как самостоятельный правовой документ.
     Поэтому признание в комментируемом пункте прекращения действия Конституции
1978 г. со всеми изменениями и дополнениями, распространяясь и на указанное
дополнение от 21 апреля 1992 г., не означает прекращения действия самого Федеративного
договора. Согласно ч. 3 ст. 11 Конституции разграничение предметов ведения
и полномочий между органами государственной власти федерации и ее субъектов
осуществляется прежде всего Конституцией, но также и Федеративным и иными
договорами. Тем более, что многие положения Федеративного договора инкорпорированы
в текст новой Конституции.
     Учитывая конституционную, а не договорную природу Российской Федерации
и принцип высшей юридической силы Конституции, в комментируемой части п. 1
установлено, что в случае несоответствия положениям Конституции положений
Федеративного договора, а также других договоров между органами государственной
власти федерации и ее субъектов, между органами государственной власти субъектов
федерации действуют положения Конституции Российской Федерации. Данное установление
распространяется на договоры как, действовавшие на момент вступления в силу
новой Конституции, так и на заключаемые в последующем.
     Если Федеративный договор является общим для субъектов федерации, то
другие договоры о разграничении предметов ведения и полномочий заключаются
между органами государственной власти федерации и ее конкретного субъекта.
В 1994 г. - первой половине 1996 г. такие договоры были заключены с Республиками
Башкортостан, Бурятия, Кабардино-Балкарской, Коми, Саха (Якутия), Северная
Осетия-Алания, Татарстан, Удмуртская, Чувашская, с Краснодарским, Хабаровским
краями, Калининградской, Свердловской и другими областями, городом Санкт-Петербургом.
     Споры по вопросам разграничения предметов ведения и полномочий разрешаются
с использованием согласительных процедур, а при недостижении согласия могут
быть вынесены на рассмотрение Конституционного Суда в соответствии с ч. 2
и 3 ст. 125 Конституции, а также Верховного Суда, Высшего Арбитражного Суда
Российской Федерации в соответствии с их компетенцией.

     2. Законы и другие правовые акты, действовавшие на территории Российской
Федерации до вступления в силу настоящей Конституции, применяются в части,
не противоречащей Конституции Российской Федерации.

     Комментарий к п. 2 раздела 2 "Заключительные и переходные положения"

     Реформирование общества и государства в соответствии с закрепленными
Конституцией основами конституционного строя, признание и гарантирование государством
прав и свобод человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам
международного права и Конституции требуют формирования новой правовой системы.
Прежде принятые правовые акты во многом устарели, не отвечают современным
потребностям развития личности, общества, государства. Однако как нельзя в
одночасье отменить все устаревшие правоположения - это приведет к хаосу, разрушению
правопорядка, так практически невозможно незамедлительно принять все необходимые
новые правовые акты.
     В связи с этим в комментируемом пункте установлено правило, согласно
которому применение ранее принятых законов и иных правовых актов допустимо
лишь в части, не противоречащей новой Конституции. Это правило адресовано
ко всем правоприменителям, прежде всего к органам законодательной, исполнительной
и судебной власти.
     Так, федеральный законодатель, приняв Федеральный закон от 28 августа
1995 г. "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской
Федерации" (СЗ РФ, 1995, N 35, ст. 3506) и признав в связи с этим утратившими
силу многие статьи Закона Российской Федерации от 6 июля 1991 г. "О местном
самоуправлении в Российской Федерации", определил, что ст. 49-76, 80-86 этого
Закона применяются в части, не противоречащей Конституции и данному Федеральному
закону, до принятия субъектами федерации соответствующих законов (ст. 54,
56). Президент Российской Федерации Указом от 24 декабря 1993 г. "О мерах
по приведению законодательства Российской Федерации в соответствие с Конституцией
Российской Федерации" (САПП, 1993, N 52, ст. 5086) признал не действующими
и не подлежащими применению в целом или частично 46 законов, других законодательных
актов, а также ряд своих указов.
     В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 31 октября
1995 г. "О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации
при осуществлении правосудия" суды ориентируются на непосредственное применение
Конституции, когда они приходят к выводу, что федеральный закон, действовавший
до вступления в силу Конституции, противоречит ей (БВС, 1996, N 1, с. 3).
     Таким образом, комментируемое положение является правовым основанием
для правоприменителей самим решать вопрос о возможности применения или неприменения
прежде принятых законов, иных правовых актов, их отдельных положений в зависимости
от собственной оценки их соответствия новой Конституции. Однако правоприменитель
может ошибочно оценить правовой акт как неконституционный и отказаться его
применить. В таком случае заинтересованное лицо может обжаловать это действие
(решение) в вышестоящую инстанцию или в суд в соответствии с Законом Российской
Федерации от 27 апреля 1993 г. "Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих
права и свободы граждан" (ВВС, 1993, N 19, ст. 685).
     Положения комментируемого пункта не отрицают права уполномоченных на
то органов и лиц обращаться и в Конституционный Суд с запросами о проверке
конституционности указанной категории актов, учитывая, однако, как отмечалось,
что он правомочен оценивать такие акты только по содержанию норм. То же относится
и к праву на обращение в Конституционный Суд граждан с жалобами на нарушение
законом конституционных прав и свобод и к запросам судов о проверке конституционности
закона в связи с конкретным делом.
     Правило, установленное в п. 2, будет действовать еще длительное время,
так как процесс формирования новой правовой системы развивается очень медленно.
Хотя за два г. работы Государственной Думой первого созыва принято несколько
сот правовых актов, множество из них далеко не первоочередные. Из десяти федеральных
конституционных законов, предусмотренных Конституцией, было принято только
три. Неоправданно затянулось принятие многих актуальных законов в сфере экономических
отношений, например земельных, обеспечения конституционных прав и свобод граждан,
о судебной системе, иных звеньях механизма власти, о борьбе с организованной
преступностью и коррупцией и др. Их рассмотрение предусмотрено в примерной
программе законопроектных работ на 1996 г. Государственной Думы нового созыва,
включающей 280 наименований. Немало предстоит сделать для развития и приведения
в соответствие с федеральной Конституцией нормотворчества субъектов федерации.

     3. Президент Российской Федерации, избранный в соответствии с Конституцией
(Основным Законом) Российской Федерации - России, со дня вступления в силу
настоящей Конституции осуществляет установленные ею полномочия до истечения
срока, на который он был избран.

     Комментарий к п. 3 раздела 2 "Заключительные и переходные положения"

     Президент Российской Федерации в соответствии с Конституцией 1978 г.
был избран сроком на пять лет 12 июня 1991 г., т.е. до 12 июня 1996 г., с
прекращением исполнения своих полномочий с момента принесения присяги вновь
избранным Президентом, выборы которого состоялись в июне - июле 1996 г.
     Конституция России 1993 г. внесла существенные изменения в институт президентской
власти, заметно расширила полномочия федерального Президента по сравнению
с предыдущей Конституцией, по-новому определила его взаимоотношения с другими
ветвями власти, установила четырехлетний срок полномочий (см. комментарий
к гл. 4). В комментируемом пункте закреплены правовые основания продолжения
деятельности действующего Президента до истечения срока, на который он был
избран. При этом, что имеет принципиальное значение, Президент получил право
со дня вступления Конституции в силу осуществлять установленные ею президентские
полномочия. Тем самым обеспечивается непрерывность функционирования института
президентской власти. В этих же целях необходимо законодательно определить
порядок вступления в должность вновь избранного Президента. Проект такого
акта рассматривался палатами Федерального Собрания весной - летом 1996 г.

     4. Совет Министров - Правительство Российской Федерации со дня вступления
в силу настоящей Конституции приобретает права, обязанности и ответственность
Правительства Российской Федерации, установленные Конституцией Российской
Федерации, и впредь именуется - Правительство Российской Федерации.

     Комментарий к п. 4 раздела 2 "Заключительные и переходные положения"

     Положения данного пункта аналогичны предыдущему и направлены на обеспечение
непрерывности деятельности важнейшего института исполнительной власти - федерального
Правительства. Его конституционно-правовой статус также претерпел изменения
(см. комментарий к гл. 6). В связи с этим норма, включенная в п. 4, предусмотрела
со дня вступления в силу Конституции приобретение образованным на основе прежней
Конституции Советом Министров Правительством прав, обязанностей и ответственности
Правительства, установленных новой Конституцией. Устранено и двойное наименование
этого органа. В соответствии с ч. 2 ст. 114 Конституции необходимо принять
Федеральный конституционный закон "О Правительстве Российской Федерации".

     5. Суды в Российской Федерации осуществляют правосудие в соответствии
с их полномочиями, установленными настоящей Конституцией.
     После вступления в силу Конституции судьи всех судов Российской Федерации
сохраняют свои полномочия до истечения срока, на который они были избраны.
Вакантные должности замещаются в порядке, установленном настоящей Конституцией.

     Комментарий к п. 5 раздела 2 "Заключительные и переходные положения"

     Конституция обеспечивает преемственность и непрерывность функционирования
также институтов судебной власти. Положение первой части комментируемого пункта
означает, что суды осуществляют правосудие в соответствии как с их основополагающими
полномочиями, установленными непосредственно Конституцией (гл. 7), причем
наиболее развернуто и по-новому применительно к Конституционному Суду Российской
Федерации (ст. 125), так и с полномочиями, определенными федеральными законами
о судебной системе и судопроизводстве, к которым отсылает Конституция.
     На основе Конституции России 1993 г. уже приняты Федеральные конституционные
законы от 21 июля 1994 г. "О Конституционном Суде Российской Федерации" (СЗ
РФ, 1994, N 13, ст. 1447), от 28 апреля 1995 г. "Об арбитражных судах в Российской
Федерации" (СЗ РФ, 1995, N 18, ст. 1589), измененная редакция Закона Российской
Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" (в редакции от 21 июня
1995 г. - СЗ РФ, 1995, N 26, ст. 2399), новые Гражданский кодекс, Арбитражный
процессуальный кодекс, Уголовный кодекс. Сохраняют силу ранее принятые законы,
касающиеся деятельности судов, но неоправданно затянулось принятие вытекающих
из Конституции федеральных конституционных законов о судебной системе, о Верховном
Суде, законов о военных судах и др.
     Вторая часть комментируемого пункта определяет правовые основания сохранения
полномочий судей всех судов до истечения срока, на который они были избраны.
У многих судей полномочия не ограничены определенным сроком. Этот принцип
сохраняется для них и после вступления в силу Конституции. Вакантные же судейские
должности замещаются в порядке, установленном Конституцией (п. "е" ст. 83,
п. "ж" ч. 1 ст. 102, ч. 1 ст. 121, ч. 1 и 2 ст. 128).

     6. Впредь до введения в действие федерального закона, устанавливающего
порядок рассмотрения дел судом с участием присяжных заседателей, сохраняется
прежний порядок судебного рассмотрения соответствующих дел.
     До приведения уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации
в соответствие с положениями настоящей Конституции сохраняется прежний порядок
ареста, содержания под стражей и задержания лиц, подозреваемых в совершении
преступления.

     Комментарий к п. 6 раздела 2 "Заключительные и переходные положения"

     Учреждение суда присяжных было предусмотрено еще в 1991 г. прежней Конституцией.
Закон Российской Федерации от 16 июля 1993 г. "О внесении изменений и дополнений
в Закон РСФСР "О судоустройстве РСФСР", Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР,
Уголовный кодекс РСФСР и Кодекс РСФСР об административных правонарушениях"
(ВВС, 1993, N 33, ст. 1313) определил, в частности, новые положения уголовно-процессуального
законодательства, которые вошли в УПК в виде самостоятельного раздела "Производство
в суде присяжных". Новый раздел V появился и в Законе "О судоустройстве РСФСР".
Однако Закон от 16 июля 1993 г. не предусматривал одновременное введение судов
присяжных повсеместно, они вводятся постепенно по регионам, по мере расширения
финансовых и организационно-технических возможностей.
     Участие присяжных заседателей в судопроизводстве закрепила и Конституция
России 1993 г. (см. комментарий к ч. 2 ст. 20, ч. 2 ст. 47, ч. 4 ст. 123),
предусмотрев регламентацию этого института федеральным законом. До введения
его в действие, как определяет комментируемый пункт, сохраняется прежний порядок
судебного рассмотрения соответствующих дел. А это дела о наиболее тяжких и
опасных преступлениях (см. ст. 36, 421 УПК). Вместе с тем в тех 9 регионах,
где уже созданы суды присяжных, они правомочны применять правила производства
в таких судах, установленные в 1993 г. в УПК. В 1996 г. планируется введение
суда присяжных на территории еще 12 субъектов федерации.
     Часть 2 ст. 22 Конституции определяет, что арест, заключение под стражу
и содержание под стражей допускаются только по судебному решению, за исключением
задержания на срок не более 48 часов. Непосредственно этого положения касается
ч. 2 комментируемого пункта, определяющая, что сохраняется прежний порядок
указанных процессуальных действий до приведения уголовно-процессуального законодательства
в соответствие с Конституцией. Тем самым до этого момента, по сути, приостанавливается
действие положения ч. 2 ст. 22 Конституции о необходимости принятия судебного
решения в названных случаях.

     7. Совет Федерации первого созыва и Государственная Дума первого созыва
избираются сроком на два года.

     Комментарий к п. 7 раздела 2 "Заключительные и переходные положения"

     Конституция (ст. 95) не устанавливает срок полномочий Совета Федерации.
Относительно Государственной Думы определено, что она избирается сроком на
четыре года (ч. 1 ст. 96). Комментируемый пункт содержит временную норму,
касающуюся срока полномочий палат Федерального Собрания только первого созыва.
Установление сравнительно краткого, двухлетнего срока этих полномочий обусловливалось
особенностями переходного периода, быстротекущими изменениями в жизни общества,
которые требовали после выхода страны из возникшего политического и экономического
кризиса не затягивать обновление состава Федерального Собрания, чтобы он наиболее
адекватно отражал соотношение социально-политических сил в обществе после
стабилизации обстановки.
     Необходимость установления срока полномочий Совета Федерации первого
созыва обусловливалась, кроме того, и тем, что он избирался одновременно с
Государственной Думой, а не формировался, как предусмотрено ч. 2 ст. 95 Конституции,
на основе представительства от каждого субъекта федерации: по одному от представительного
и исполнительного органов государственной власти. При таком способе формирования
Совета Федерации, который на основе Конституции регламентирован в настоящее
время Федеральным законом от 5 декабря 1995 г. "О порядке формирования Совета
Федерации Федерального Собрания Российской Федерации" (СЗ РФ, 1995, N 50,
ст. 4869), обновление состава этой палаты осуществляется не одномоментно,
так как срок полномочий члена Совета Федерации определяется сроком его полномочий
в качестве главы законодательного (представительного) или главы исполнительного
органа государственной власти субъекта федерации.
     В соответствии с положениями ст. 99 (ч. 1 и 4) Конституции, ст. 3 Федерального
закона от 8 мая 1994 г. "О статусе депутата Совета Федерации и статусе депутата
Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации" полномочия
Совета Федерации и Государственной Думы первого созыва прекратились с момента
начала работы вновь сформированного Совета Федерации и вновь избранной Государственной
Думы, соответственно с 23 и 16 января 1996 г.

     8. Совет Федерации на свое первое заседание собирается на тридцатый день
после избрания. Первое заседание Совета Федерации открывает Президент Российской
Федерации.

     Комментарий к п. 8 раздела 2 "Заключительные и переходные положения"

     Данное положение, как и другие из раздела 2 о палатах Федерального Собрания,
является переходным, касается Совета Федерации первого созыва. Правда, в отличие
от норм п. 7 и 9 этого раздела, в п. 8 нет прямого указания на первый созыв,
но он подразумевается, так как говорится о первом заседании после избрания.
На основе же выборов предусматривалось формирование Совета Федерации первого
созыва.
     Применительно к Государственной Думе аналогичная процедура определена
в основном - первом разделе Конституции (ч. 2 и 3 ст. 99). Отсутствие в этом
разделе такой же нормы о первом заседании Совета Федерации, относящейся ко
всем его последующим составам, обусловлено тем, что по смыслу Конституции
Совет Федерации не имеет четко очерченных созывов, так как его состав обновляется
постепенно.

     9. Депутат Государственной Думы первого созыва может одновременно являться
членом Правительства Российской Федерации. На депутатов Государственной Думы
- членов Правительства Российской Федерации не распространяются положения
настоящей Конституции о неприкосновенности депутатов в части ответственности
за действия (или бездействие), связанные с выполнением служебных обязанностей.
     Депутаты Совета Федерации первого созыва осуществляют свои полномочия
на непостоянной основе.

     Комментарий к п. 9 раздела 2 "Заключительные и переходные положения"

     Часть 3 ст. 97 Конституции определяет, что депутаты Государственной Думы
работают на профессиональной постоянной основе и не могут находиться на государственной
службе, заниматься другой оплачиваемой деятельностью, кроме преподавательской,
научной и иной творческой деятельности. Комментируемый пункт сделал исключение
из этого конституционного принципа для депутатов Государственной Думы первого
созыва, которые могли совмещать депутатский мандат с должностью члена федерального
Правительства. Однако такое совмещение влекло за собой существенное правовое
последствие - на этих лиц не распространялись положения ст. 98 Конституции
о депутатской неприкосновенности в части ответственности за действия (или
бездействие), связанные с выполнение служебных обязанностей.
     Другое переходное положение комментируемого пункта касалось депутатов
Совета Федерации первого созыва. К моменту вынесения проекта Конституции на
референдум его составители окончательно не определили, каковы будут порядок
формирования и деятельности Совета Федерации, статус его членов. Это видно
даже по используемой терминологии. В п. 9 они именуются депутатами, так как
Совет Федерации первого созыва формировался путем выборов. В гл. 5 раздела
1 они называются членами Совета Федерации, что предполагает возможность формирования
этой палаты путем вхождения в нее представителей субъектов федерации по должности,
как и было впоследствии установлено Федеральным законом от 5 декабря 1995
г. Если в гл. 5 определено, что депутаты Государственной Думы работают на
профессиональной постоянной основе, то о членах Совета Федерации никакой записи
о принципах их работы в палате гл. 5 не содержит.
     Часть 2 комментируемого пункта и дала ответ на этот вопрос применительно
к депутатам Совета Федерации первого созыва, указав, что они осуществляют
свои полномочия на непостоянной основе.
     На практике Председатель, заместители Председателя Совета Федерации первого
созыва и председатели его комитетов работали на постоянной основе. Из закрепленного
впоследствии Федеральным законом от 5 декабря 1995 г. порядка формирования
Совета Федерации следует, что его члены, включая руководство палаты и ее комитетов,
осуществляют свои полномочия на непостоянной основе.

0

6

Раздел второй

                  Заключительные и переходные положения

     1. Конституция Российской Федерации вступает в силу со дня официального
ее опубликования по результатам всенародного голосования.
     День всенародного голосования 12 декабря 1993 г. считается днем принятия
Конституции Российской Федерации.
     Одновременно прекращается действие Конституции (Основного Закона) Российской
Федерации - России, принятой 12 апреля 1978 года, с последующими изменениями
и дополнениями.
     В случае несоответствия положениям Конституции Российской Федерации положений
Федеративного договора - Договора о разграничении предметов ведения и полномочий
между федеральными органами государственной власти Российской Федерации и
органами государственной власти суверенных республик в составе Российской
Федерации, Договора о разграничении предметов ведения и полномочий между федеральными
органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной
власти краев, областей, городов Москвы и Санкт-Петербурга Российской Федерации,
Договора о разграничении предметов ведения и полномочий между федеральными
органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной
власти автономной области, автономных округов в составе Российской Федерации,
а также других договоров между федеральными органами государственной власти
Российской Федерации и органами государственной власти субъектов Российской
Федерации, договоров между органами государственной власти субъектов Российской
Федерации - действуют положения Конституции Российской Федерации.
     2. Законы и другие правовые акты, действовавшие на территории Российской
Федерации до вступления в силу настоящей Конституции, применяются в части,
не противоречащей Конституции Российской Федерации.
     3. Президент Российской Федерации, избранный в соответствии с Конституцией
(Основным Законом) Российской Федерации - России, со дня вступления в силу
настоящей Конституции осуществляет установленные ею полномочия до истечения
срока, на который он был избран.
     4. Совет Министров - Правительство Российской Федерации со дня вступления
в силу настоящей Конституции приобретает права, обязанности и ответственность
Правительства Российской Федерации, установленные Конституцией Российской
Федерации, и впредь именуется - Правительство Российской Федерации.
     5. Суды в Российской Федерации осуществляют правосудие в соответствии
с их полномочиями, установленными настоящей Конституцией.
     После вступления в силу Конституции судьи всех судов Российской Федерации
сохраняют свои полномочия до истечения срока, на который они были избраны.
Вакантные должности замещаются в порядке, установленном настоящей Конституцией.
     6. Впредь до введения в действие федерального закона, устанавливающего
порядок рассмотрения дел судом с участием присяжных заседателей, сохраняется
прежний порядок судебного рассмотрения соответствующих дел.
     До приведения уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации
в соответствие с положениями настоящей Конституции сохраняется прежний порядок
ареста, содержания под стражей и задержания лиц, подозреваемых в совершении
преступления.
     7. Совет Федерации первого созыва и Государственная Дума первого созыва
избираются сроком на два года.
     8. Совет Федерации на свое первое заседание собирается на тридцатый день
после избрания. Первое заседание Совета Федерации открывает Президент Российской
Федерации.
     9. Депутат Государственной Думы первого созыва может одновременно являться
членом Правительства Российской Федерации. На депутатов Государственной Думы
- членов Правительства Российской Федерации не распространяются положения
настоящей Конституции о неприкосновенности депутатов в части ответственности
за действия (или бездействие), связанные с выполнением служебных обязанностей.
     Депутаты Совета Федерации первого созыва осуществляют свои полномочия
на непостоянной основе.

     Комментарий к разделу второму

     Появление новой Конституции закономерно вызвано качественными изменениями,
происходящими в государственной и общественной жизни страны. Тем не менее,
чтобы конституционные положения действительно стали нормами нашей жизни и
все привыкли жить в соответствии с ними, предстоит многое сделать. Поэтому
современный период становления демократической российской государственности
называют периодом поэтапной конституционной реформы. В этой связи важно предусмотреть,
чтобы новый Основной Закон государства входил в его законодательную систему
как можно мягче, не разрушая устоявшихся правовых схем и связей, если их действие
вписывается в "конституционную ткань".
     Назначение раздела, завершающего текст Конституции, состоит в том, чтобы
процессы формирования системы органов государственной власти, приведения текущего
законодательства в соответствие с конституционными нововведениями сделать
менее резкими, постепенными, учитывая преемственность конституционных институтов
и норм.
     Такие разделы (главы) характерны для конституций, принятых в странах,
переживающих определенный переходный период, - как правило, от режима тоталитарной
власти к демократическому правовому государству. В то время как заключительные
положения новых конституций содержат правила о вступлении их в силу и прекращении
действия прежних, переходные положения определяют нормы о порядке и сроках
замены действовавших конституционных институтов и органов новыми, о законодательстве
и имуществе прежних режимов и т. д. Ряд вводимых институтов, закрепленных
конституционными нормами, носят временный характер либо направлены на достижение
определенного результата или цели, после чего они должны прекратить свое существование.
Нередко в переходных положениях устанавливаются сроки приведения законодательства
в соответствие с новой конституцией.
     Переходные (дополнительные, специальные) нормы есть, в частности, в конституциях
Италии 1947 г. (раздел II "Переходные и заключительные постановления@), Японии
1947 г. (гл. XI "Дополнительные положения"), ФРГ 1949 г. (раздел XI "Переходные
и заключительные положения"), избравших после падения военно-фашистских диктатур
демократический путь развития. В 70-х гг. такие положения были предусмотрены
и в конституциях Греции 1975 г., Португалии 1976 г., Испании 1978 г.
     Рассматриваемый завершающий раздел новой российской Конституции прежде
всего определяет исходя из результатов всенародного голосования день ее принятия,
сроки вступления ее в силу и прекращения действия прежней Конституции. В Постановлении
Центральной избирательной комиссии Российской Федерации о результатах всенародного
голосования по проекту Конституции Российской Федерации от 20 декабря 1993
г. приведены следующие цифры: в голосовании приняли участие 58 187 755 зарегистрированных
избирателей, или 54,8%; за принятие Конституции проголосовало 32 937 630 избирателей,
или 58,4% избирателей, принявших участие в голосовании. Центральная избирательная
комиссия признала всенародное голосование 12 декабря 1993 г. состоявшимся
и направила текст Конституции для официального опубликования одновременно
с постановлением в газетах ("Российская газета" и "Российские вести"), а также
в ИТАР и для издания массовым тиражом издательством "Юридическая литература".
     Таким образом, день 12 декабря 1993 г. считается днем принятия Конституции,
а 25 декабря 1993 г. следует считать днем вступления в силу Конституции Российской
Федерации, соответственно в этот же день прекратила свое действие принятая
12 апреля 1978 г. Конституция (Основной Закон) Российской Федерации - России
со всеми внесенными в ее текст многочисленными изменениями и дополнениями.
     В Конституции проводится последовательная линия на укрепление федеративных
основ государства, закрепление равенства субъектов Федерации и между собой,
и в отношениях с Центром. Признается, что разграничение предметов ведения
и полномочий осуществляется положениями настоящей Конституции, Федеративным
и иными договорами.
     Федеративный договор от 31 марта 1992 г. является, по сути, триединым
соглашением (состоит из трех Договоров) о разграничении предметов ведения
и полномочий между федеральными органами государственной власти Российской
Федерации и органами власти республик, краев, областей, городов Москвы и Санкт-Петербурга,
автономной области и автономных округов в составе Российской Федерации. Заключительные
и переходные положения определяют, что в случае расхождения положений Конституции
с положениями Федеративного договора действуют конституционные нормы, направленные
на выравнивание статусов всех субъектов Российской Федерации, их дальнейшее
развитие и перераспределение полномочий между органами власти Федерации и
ее субъектов.
     Вступление в силу новой Конституции влечет за собой существенные перемены
в законодательстве. В ближайшие годы оно претерпит заметные изменения, радикально
обновится, будет приведено в соответствие с конституционными требованиями,
с проводимыми в стране политическими и экономическими реформами, с необходимостью
более полной защиты прав и свобод граждан, развития социальной сферы, укрепления
государственно-правовых основ. Так, только Примерная программа законопроектной
работы комитетов Государственной Думы на ее первую сессию содержит 143 законопроекта
по самым различным сферам общественной жизни страны.
     В перечне законодательных актов, подготовка которых предусмотрена в Послании
Президента Федеральному Собранию "Об укреплении Российского государства",
содержится 87 названий. Это законопроекты, регламентирующие порядок создания,
организации и деятельности органов государственной власти Российской Федерации
и направленные на реформирование судебной системы в России, а также затрагивающие
общие принципы организации государственной власти в субъектах Российской Федерации
и общие принципы местного самоуправления. Планируется внести в Государственную
Думу проекты Гражданского, Уголовного и Земельного кодексов, проекты законов,
направленных на обеспечение экономических и политических прав граждан, и целый
ряд других не менее важных законопроектов.
     Однако в России продолжают и будут еще действовать в обозримом будущем
сотни законов, тысячи других нормативных актов, составляющих сложившуюся за
десятилетия правовую систему. Научно-практическая экспертиза всего законодательного
массива, выявление в нем пробелов и противоречий, предложение конкретных юридических
решений - все это еще впереди. И потому важно, чтобы сосуществование законодательных
и иных актов, действующих в стране, основывалось на едином принципе - принципе
конституционной законности, т. е. они все должны соответствовать настоящей
Конституции. Ее переходными положениями установлено, что законы и другие правовые
акты, действовавшие на территории Российской Федерации до 25 декабря 1993
г., будут продолжать обладать юридической силой и, соответственно, применяться
в той части, которая не противоречит Конституции.
     В то же время значительное число законодательных актов Указом Президента
о мерах по приведению законодательства Российской Федерации в соответствие
с Конституцией Российской Федерации от 24 декабря 1993 г. <139> признаны утратившими
силу, не действующими и не подлежащими применению органами государственной
власти, органами местного самоуправления и их должностными лицами.
     Президент и Правительство со вступлением в силу Конституции приобретают
свои права, обязанности и ответственность в соответствии с новыми конституционными
прерогативами. Кроме того, положения раздела оговаривают, что нынешний Президент
сохраняет свои полномочия на весь срок его избрания, т. е. до 12 июня 1996
г., поскольку, являясь по Конституции ее гарантом, будет способствовать спокойному,
последовательному ходу формирования и закрепления новых форм российской государственности
в этот сложный переходный период.
     Отменяется двойное наименование высшего органа федеральной исполнительной
власти (Совет Министров - Правительство Российской Федерации), который со
дня вступления в силу Конституции именуется однозначно - Правительство Российской
Федерации. Оно продолжает осуществлять свои полномочия и сложит их перед вновь
избранным Президентом.
     Переходными положениями устанавливаются также порядок и правовые основания
осуществления правосудия до принятия новых федеральных законов, предусмотренных
в соответствующих статьях Конституции о судоустройстве в Российской Федерации,
о Конституционном Суде Российской Федерации, о Верховном Суде Российской Федерации,
о мировых судьях и ряде других. Судьи всех уровней судебной системы также
продолжают свою деятельность до истечения срока, на который они избирались.
В случае появления вакантных должностей судей последние замещаются в установленном
Конституцией порядке. Так, в соответствии со ст. 128 судьи Конституционного
Суда, Верховного Суда, Высшего Арбитражного Суда назначаются Советом Федерации
по представлению Президента. Он же непосредственно назначает судей других
федеральных судов.
     Конституция предусматривает принятие специального федерального закона,
которым будет установлен порядок рассмотрения дел судом с участием присяжных
заседателей (см. комментарии к ст. 20 и 47). До введения его в действие сохраняется
существующий порядок судебного рассмотрения соответствующих дел. Будет сохранен
и прежний порядок ареста, содержания под стражей и задержания лиц, подозреваемых
в совершении преступления, до внесения соответствующих изменений в уголовно-процессуальное
законодательство.
     Завершающие положения Конституции определяют полномочия депутатов Федерального
Собрания первого созыва. Известно, что депутатский корпус нового законодательного
органа первого созыва был сформирован на основе Указа Президента о поэтапной
конституционной реформе в Российской Федерации от 21 сентября 1993 г. <140>
и Положения о федеральных органах власти в переходный период, подготовленного
в соответствии с проектом Конституции, который затем был вынесен на всенародное
голосование.
     Конституция определяет срок полномочий Федерального Собрания, избранного
12 декабря 1993 г., двумя годами, связывая это с его переходным характером.
Предполагается, что основными задачами Федерального Собрания первого созыва
будут приведение в соответствие с Конституцией текущего законодательства,
а также принятие в развитие ее положений федеральных конституционных законов
и иных законодательных актов.
     Совет Федерации и Государственная Дума собрались на первые заседания
и начали работу в качестве представительного и законодательного органа Российской
Федерации 11 января 1994 г., на тридцатый день после своего избрания, и прекратят
парламентские полномочия с момента начала работы Федерального Собрания нового
созыва.
     Аппарат группы депутатов Государственной Думы формируется после регистрации
в установленном порядке соответствующей группы и работает до момента прекращения
ее деятельности. В пределах такого же двухлетнего срока осуществления полномочий
депутата Совета Федерации действует его канцелярия, формируемая для обеспечения
депутатской деятельности в парламенте и избирательном округе (гл. 8 Регламента
Совета Федерации первого созыва от 2 февраля 1994 г.). Теми же сроками ограничена
деятельность помощников, принятых на работу для оказания правовой, информационной
и организационно-технической помощи депутату Государственной Думы (гл. 9 Регламента
Государственной Думы от 25 марта 1994 г.).

Указанный Регламент Государственной Думы утратил силу.
См. новый Регламент ГД, принятый постановлением Государственной Думы Федерального
Собрания РФ от 22 января 1998 г. N 2134-II ГД

     В то же время секретариаты палат Федерального Собрания, созданные для
осуществления делопроизводства, организационного, информационного, правового,
документального обслуживания заседаний Совета Федерации и Государственной
Думы, работают на постоянной основе, обеспечивая преемственность в деятельности
Федерального Собрания.
     В соответствии с переходными положениями депутаты Совета Федерации первого
созыва осуществляют свои полномочия на непостоянной основе, т. е. без отрыва
от основной производственной или служебной деятельности, либо наряду с осуществлением
на постоянной основе полномочий депутата представительного органа государственной
власти субъектов Российской Федерации или органа местного самоуправления.
На постоянной основе в Совете Федерации работают его Председатель, заместители
Председателя и руководители комитетов Совета Федерации.
     Статья 95 Конституции определяет, что в Совет Федерации входят по два
представителя от каждого субъекта Федерации: по одному от органов представительной
и исполнительной власти. Однако такой Совет Федерации, который состоял бы
из должностных лиц, в конце 1993 г. практически образовать было невозможно.
Необратимый процесс развала и самороспуска Советов на местах привел к тому,
что представительная власть во многих регионах фактически отсутствовала. В
ряде республик были избраны президенты, другие возглавляли председатели Верховных
Советов. Все это не позволило создать Совет Федерации в соответствии с конституционными
положениями. Поэтому согласно Положению о выборах депутатов Совета Федерации
Федерального Собрания Российской Федерации, утвержденному Указом Президента
от 11 октября 1993 г. <141>, было принято решение об избрании в Совет Федерации
первого созыва по два депутата от каждого субъекта Федерации (ст. 2 Регламента
Совета Федерации первого созыва), причем кандидаты в депутаты выдвигались
группами избирателей и (или) избирательными объединениями.
     Определено, что Совет Федерации первого созыва будет собираться периодически.
Его заседания в соответствии с принятым Регламентом Совета Федерации первого
созыва проводятся в период с 15 сентября по 15 июля не реже одного раза в
любые три следующие друг за другом недели.
     В отличие от депутатов Совета Федерации первого созыва депутаты Государственной
Думы работают на профессиональной основе, т. е. осуществляют свои полномочия
как основной вид трудовой деятельности, прекратив заниматься другой оплачиваемой
деятельностью, кроме преподавательской, научной или иной творческой. Они не
должны состоять на государственной службе за одним исключением: депутату Государственной
Думы первого созыва в данный переходный период разрешается сочетание депутатских
полномочий с выполнением обязанностей члена Правительства Российской Федерации.
Однако на таких лиц не распространяются положения ст. 98 Конституции о депутатской
неприкосновенности: в течение срока исполнения ими полномочий члена федерального
Правительства эти депутаты ввиду своего особого положения могут нести ответственность
за действия (бездействие), связанные с выполнением служебных обязанностей.

0

7

Определение Конституционного Суда РФ от 5 ноября 1998 г. N 134-О "По делу о толковании статьи 81 (часть 3) и пункта 3 раздела второго "Заключительные и переходные положения" Конституции Российской Федерации"

Определение Конституционного Суда РФ от 5 ноября 1998 г. N 134-О "По делу о толковании статьи 81 (часть 3) и пункта 3 раздела второго "Заключительные и переходные положения" Конституции Российской Федерации"
Особое мнение судьи Конституционного Суда РФ Т.Г.Морщаковой

Определение Конституционного Суда РФ от 5 ноября 1998 г. N 134-О
"По делу о толковании статьи 81 (часть 3) и пункта 3
раздела второго "Заключительные и переходные положения"
Конституции Российской Федерации"

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя М.В.Баглая, судей Н.Т.Ведерникова, Н.В.Витрука, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, В.Д.Зорькина, А.Л.Кононова, В.О.Лучина, Т.Г.Морщаковой, В.И.Олейника, Ю.Д.Рудкина, Н.В.Селезнева, В.Г.Стрекозова, О.И.Тиунова, О.С.Хохряковой, Б.С.Эбзеева, В.Г.Ярославцева,

с участием представителей Государственной Думы как стороны, обратившейся с запросом в Конституционный Суд Российской Федерации, - депутатов А.К.Захарова и Е.Б.Мизулиной, а также постоянного представителя Государственной Думы в Конституционном Суде Российской Федерации В.В.Лазарева,

руководствуясь статьей 125 (часть 5) Конституции Российской Федерации, пунктом 4 части первой статьи 3, пунктом 2 части второй статьи 21, статьями 36, 74 и 105 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации",

рассмотрел в открытом заседании дело о толковании части 3 статьи 81 и пункта 3 раздела второго "Заключительные и переходные положения" Конституции Российской Федерации.

Поводом к рассмотрению дела явился запрос Государственной Думы о толковании части 3 статьи 81 и пункта 3 раздела второго "Заключительные и переходные положения" Конституции Российской Федерации.

Заслушав сообщение судьи-докладчика О.И.Тиунова, объяснения представителей Государственной Думы, заключения экспертов - доктора юридических наук С.А.Авакьяна и доктора юридических наук Е.И.Козловой, выступления приглашенных в заседание представителей: от Президента Российской Федерации - полномочного представителя Президента Российской Федерации в Конституционном Суде Российской Федерации М.А.Митюкова, от Совета Федерации - И.Б.Власенко, исследовав представленные документы и иные материалы, Конституционный Суд Российской Федерации установил:

1. Государственная Дума обратилась в Конституционный Суд Российской Федерации с запросом о толковании находящихся во взаимосвязи предписаний статьи 81 (часть 3) и пункта 3 раздела второго "Заключительные и переходные положения" Конституции Российской Федерации, ссылаясь на неопределенность в их понимании.

Согласно этим конституционным положениям одно и то же лицо не может занимать должность Президента Российской Федерации более двух сроков подряд (статья 81, часть 3); Президент Российской Федерации, избранный в соответствии с Конституцией (Основным Законом) Российской Федерации - России, со дня вступления в силу действующей Конституции Российской Федерации осуществляет установленные ею полномочия до истечения срока, на который он был избран (пункт 3 раздела второго "Заключительные и переходные положения").

Государственная Дума просит разъяснить, является ли срок осуществления полномочий Президента Российской Федерации, избранного до вступления в силу ныне действующей Конституции Российской Федерации и осуществлявшего установленные Конституцией Российской Федерации полномочия со дня ее вступления в силу, сроком, предусмотренным статьей 81 (часть 3) Конституции Российской Федерации, т.е. является ли срок осуществления полномочий Президента Российской Федерации, указанный в пункте 3 раздела второго "Заключительные и переходные положения" Конституции Российской Федерации, первым из двух сроков, предусмотренных ее статьей 81 (часть 3). Государственная Дума полагает, что на следующих выборах на должность Президента Российской Федерации может быть избрано лишь лицо, не занимавшее ранее эту должность.

2. Должность Президента РСФСР была введена Законом РСФСР от 24 апреля 1991 года "О Президенте РСФСР" в соответствии с результатами проведенного 17 марта 1991 года референдума. 24 мая 1991 года институт Президента РСФСР был включен в действовавшую тогда Конституцию РСФСР. При этом часть вторая ее статьи 121.2 установила, что Президент РСФСР избирается сроком на пять лет; одно и то же лицо не может быть Президентом РСФСР более двух сроков подряд.

12 июня 1991 года всенародным голосованием был избран первый Президент РСФСР. Им стал Б.Н.Ельцин. С принятием Закона РСФСР от 25 декабря 1991 года "Об изменении наименования государства Российская Советская Федеративная Социалистическая Республика" и с внесением соответствующих изменений в Конституцию РСФСР Президент РСФСР стал именоваться Президентом Российской Федерации.

На момент вступления в силу новой Конституции Российской Федерации (25 декабря 1993 года) ранее избранный Президент Российской Федерации занимал эту должность первый срок. С этого дня, как предписано пунктом 3 раздела второго "Заключительные и переходные положения" Конституции Российской Федерации, Президент Российской Федерации стал осуществлять установленные ею полномочия. Таким образом, всенародное одобрение Конституции Российской Федерации означало также решение вопроса о продолжении занятия должности Президента Российской Федерации тем же лицом.

По новой Конституции Российской Федерации Президент Российской Федерации действовал до истечения срока, на который он был избран в 1991 году. При этом прежний (первый) срок полномочий Президента Российской Федерации, избранного 12 июня 1991 года, с принятием новой Конституции Российской Федерации не прерывался, а первый срок полномочий Президента Российской Федерации в смысле положений статьи 81 (часть 3) Конституции Российской Федерации не начинал исчисляться заново. Конституция Российской Федерации не содержит специальной оговорки о том, что указанный в пункте 3 ее раздела второго "Заключительные и переходные положения" срок полномочий Президента Российской Федерации не включается в сроки, предусмотренные статьей 81 (часть 3) Конституции Российской Федерации.

3. Положения пункта 3 раздела второго "Заключительные и переходные положения" и статьи 81 (часть 3) Конституции Российской Федерации были реализованы на очередных президентских выборах, состоявшихся 16 июня - 3 июля 1996 года, на которых действовавший Президент Российской Федерации Б.Н.Ельцин был вновь избран на эту должность. В отношении его кандидатуры на всех стадиях избирательного процесса (регистрация кандидатов, голосование, вступление в должность), предусмотренных Федеральным законом от 17 мая 1995 года "О выборах Президента Российской Федерации" в соответствии со статьей 81 (часть 4) Конституции Российской Федерации, определялось, что он баллотировался и был избран на второй срок подряд.

Так, Совет Федерации своим постановлением от 15 ноября 1995 года назначил выборы Президента Российской Федерации на 16 июня 1996 года, указав при этом, что постановление принято "в соответствии со статьей 81, пунктом "д" части 1 статьи 102 Конституции Российской Федерации, статьей 4 Федерального закона "О выборах Президента Российской Федерации", т.е. определил дату проведения выборов исходя из того, что истек первый конституционный срок полномочий Президента Российской Федерации.

Об этом свидетельствует также ряд постановлений Центральной избирательной комиссии Российской Федерации, принятых в декабре 1995 года - мае 1996 года, - о регистрации действовавшего Президента Российской Федерации кандидатом на эту должность на второй срок (постановление от 3 апреля 1996 года), о регистрации его доверенных лиц, о выделении ему как кандидату денежных средств, о регистрации инициативных групп и уполномоченных представителей инициативных групп избирателей. Все эти правоприменительные решения, принятые на основании положений статьи 81 и пункта 3 раздела второго "Заключительные и переходные положения" Конституции Российской Федерации, а также во исполнение соответствующих требований Федерального закона "О выборах Президента Российской Федерации", рассматривали действовавшего Президента Российской Федерации как кандидата на эту должность именно на второй срок. Указанные решения не подвергались сомнению и не оспаривались, в том числе ни им самим, ни другими кандидатами.

Постановлением Центральной избирательной комиссии Российской Федерации от 9 июля 1996 года было официально объявлено, что Президент Российской Федерации считается избранным на эту должность на второй срок. На официальной церемонии вступления в должность Президента Российской Федерации 9 августа 1996 года, состоявшейся согласно статье 82 Конституции Российской Федерации в присутствии членов Совета Федерации, депутатов Государственной Думы и судей Конституционного Суда Российской Федерации, Председатель Центральной избирательной комиссии Российской Федерации объявил о том, что волей народов России Президент Российской Федерации избран на второй срок, и вручил ему удостоверение об избрании Президентом Российской Федерации на второй срок (1996 - 2000 годы), а избранный Президент Российской Федерации принес присягу народу и, таким образом, вступил в должность на второй срок подряд.

Следовательно, все участники избирательного процесса - избиратели, соответствующие правоприменители и сам Президент Российской Федерации исходили из того, что он выдвигался, поддерживался и избирался как лицо, претендующее на занятие должности Президента Российской Федерации на второй срок подряд, был избран на второй срок подряд, а предшествующий период был для него соответственно первым сроком, и именно в таком смысле пункт 3 раздела второго "Заключительные и переходные положения" и статья 81 (часть 3) Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи были применены и реализованы в конкретных правоотношениях в процессе состоявшихся выборов.

Из изложенного с очевидностью вытекает, что избиратели, голосуя в 1996 году за кандидатуру действовавшего Президента Российской Федерации, исходили из того, что избирают его на второй срок полномочий в соответствии со статьей 81 (часть 3) Конституции Российской Федерации. Свободные выборы, согласно статье 3 (часть 3) Конституции Российской Федерации, являются высшим непосредственным выражением власти народа. В этой связи доводы о том, что предусмотренное статьей 81 (часть 3) Конституции Российской Федерации ограничение продолжительности полномочий одного и того же Президента двумя сроками подряд относится якобы только к случаю, когда оба срока полностью имели место в период действия нынешней Конституции Российской Федерации, и что указанный в пункте 3 ее раздела второго "Заключительные и переходные положения" срок не является первым сроком в смысле статьи 81 (часть 3), вступают в противоречие с выраженной на выборах волей народа.

Необходимо учесть, что сам Президент Российской Федерации, являясь согласно статье 80 (часть 2) Конституции Российской Федерации гарантом Конституции Российской Федерации, неоднократно публично заявлял, что на очередных выборах в 2000 году не будет баллотироваться на должность Президента Российской Федерации на следующий срок полномочий, ибо это было бы нарушением Конституции Российской Федерации, и что он не намерен добиваться ее изменения ради выдвижения своей кандидатуры.

4. Цель толкования Конституции Российской Федерации, осуществляемого в соответствии с ее статьей 125 (часть 5) Конституционным Судом Российской Федерации, заключается в том, чтобы, устранив неопределенность в понимании конституционных положений, обеспечить надлежащее их применение, соблюдение, исполнение и использование.

В данном случае Конституционный Суд Российской Федерации, проведя слушание дела и исследовав представленные документы, констатирует отсутствие неопределенности в понимании конституционных положений, наличие которой, согласно части второй статьи 36 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", служит необходимым основанием к рассмотрению дела и вынесению по нему итогового решения в форме постановления. Отсутствует неясность в понимании того, что в соответствии с Конституцией Российской Федерации и федеральным законодательством действующий Президент Российской Федерации занимает свою должность второй срок подряд. Два срока полномочий подряд, о чем идет речь в статье 81 (часть 3) Конституции Российской Федерации, составляют конституционный предел, превышения которого Конституция Российской Федерации, включая пункт 3 ее раздела второго "Заключительные и переходные положения", не допускает. Имеющий переходный характер пункт 3 раздела второго "Заключительные и переходные положения" Конституции Российской Федерации в июне - июле 1996 года был исчерпан и в дальнейшем регулятором общественных отношений служить не может.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьей 6, частью второй статьи 36, пунктом 2 части первой статьи 43, статьей 68, частями первой и четвертой статьи 71, частями первой и второй статьи 72, статьей 74, частями первой и второй статьи 79 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации определил:

1. Производство по делу о толковании статьи 81 (часть 3) и пункта 3 раздела второго "Заключительные и переходные положения" Конституции Российской Федерации прекратить в связи с отсутствием неопределенности в их понимании, поскольку в соответствии с ними Президент Российской Федерации до выборов в июне - июле 1996 года осуществлял свои полномочия первый срок и был в 1996 году избран на второй срок подряд.

2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данному делу окончательно, не подлежит обжалованию, вступает в силу немедленно после его провозглашения, является общеобязательным, действует непосредственно и не требует подтверждения другими органами и должностными лицами.

3. Настоящее Определение подлежит опубликованию в "Собрании законодательства Российской Федерации", "Российской газете", а также в "Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации".

Конституционный Суд

Российской Федерации

Особое мнение судьи Конституционного Суда РФ Т.Г.Морщаковой
по делу о толковании статьи 81 (часть 3) и пункта 3 раздела второго
"Заключительные и переходные положения" Конституции РФ

1. Обратившись в Конституционный Суд с запросом о толковании названных положений Конституции Российской Федерации, Государственная Дума исходила из того, что кандидатом на следующих выборах Президента Российской Федерации может быть выдвинуто лишь лицо, не занимавшее ранее этой должности.

Эта позиция обосновывалась тем, что согласно статье 81 (часть 3) Конституции Российской Федерации одно и то же лицо не может занимать должность Президента Российской Федерации более двух сроков подряд, а в соответствии с п.3 раздела второго Конституции с момента ее вступления в силу избранный в соответствии с прежней Конституцией Президент Российской Федерации с 1994 г. осуществлял полномочия, установленные уже новой Конституцией, и потому, как полагает Государственная Дума, его избрание на президентских выборах 1996 года было избранием на второй срок подряд.

Такое свое представление, в котором по существу формулируется основание для отказа в регистрации кандидатом на следующих президентских выборах, Государственная Дума хотела подтвердить решением Конституционного Суда о толковании указанных положений.

Между тем из характера переходного положения, содержащегося в п.3 раздела второго Конституции, в том аспекте, как его просит истолковать Государственная Дума, следует, что данный пункт имеет специфическую правовую природу: при любом истолковании он мог бы быть применен в будущем только один раз - если бы встал вопрос о регистрации кандидатом в ходе следующей избирательной кампании действующего Президента РФ, т.е. только в одном индивидуальном правовом акте. Это подтверждается и в определении Конституционного Суда по данному делу.

Однако принятие индивидуальных правовых актов относится к компетенции правоприменительных органов, которые с учетом фактических обстоятельств дела разрешают, в частности, вопросы о регистрации кандидатов на выборах. В данном случае это относится к компетенции Центральной избирательной комиссии, решения которой могут быть обжалованы в Верховный Суд Российской Федерации.

Рассмотрение Конституционным Судом поставленного Государственной Думой вопроса до и вместо правоприменителей, которым надлежало бы разрешить указанную гипотетическую ситуацию, если бы она вообще возникла, является вмешательством в такой правоприменительный процесс и противоречит идее прямого действия Конституции Российской Федерации. Это не согласуется и с положением части третьей статьи 3 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", по смыслу которого Конституционный Суд во всех случаях должен воздерживаться от оценки обстоятельств, которые устанавливаются другими судами и иными органами.

В силу изложенного запрос Государственной Думы о толковании названных положений Конституции Российской Федерации не отвечает критериям допустимости обращений в соответствии с требованиями Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", и Конституционный Суд не должен был принимать его к рассмотрению.

2. В определении Конституционного Суда констатируется (пункт 3 мотивировочной части), что на всех стадиях избирательного процесса в ходе президентских выборов 1996 года, а также после их завершения у их участников не возникали какие-либо разногласия и споры по поводу правовой оценки результатов выборов, включая их оценку как выборов Президента Российской Федерации на второй срок. Именно это свидетельствует, по мнению Конституционного Суда, о том, что и в настоящий момент не существует даже чисто гипотетической возможности споров по данному вопросу в связи с грядущими президентскими выборами.

При таких условиях принятие Конституционным Судом к рассмотрению запроса Государственной Думы является изначально необоснованным. Конституционный Суд в своих прежних определениях об отказе в принятии обращений к рассмотрению, в том числе и запросов о толковании отдельных конституционных положений, неоднократно указывал, что не признает допустимыми такие запросы, если они не связаны с возможным применением конституционной нормы, имеют сугубо теоретическую или, напротив, чисто политическую направленность, либо фактически рассчитаны на дополнение конституционного текста и содержат ходатайство о толковании таких положений, которые в Конституции не закреплены.

Не было никаких правовых резонов для того, чтобы отступить от указанных критериев допустимости запроса о толковании и в данном случае. Руководствоваться же общественными ожиданиями Конституционный Суд не имеет права.

В то же время возникновение в ходе избирательной кампании какого-либо конкретного спора по поводу вопросов, поставленных Государственной Думой в данном деле, при условии, что компетентные правоприменительные органы, а именно Центральная изирательная комиссия и Верховный Суд Российской Федерации, не выработали бы в конкретном деле определенной позиции либо другие участники избирательного процесса возражали бы против нее, было бы достаточным основанием для толкования соответствующих конституционных предписаний Конституционным Судом. При этом прежнее решение Конституционного Суда об отказе в принятии к рассмотрению аналогичного обращения о толковании не могло бы служить препятствием для признания запроса управомоченного субъекта допустимым, поскольку позиция Конституционного Суда по существу толкования нормы в такого рода решениях, исходя из самой их природы, не формулируется.

В данном же определении, напротив, Конституционный Суд подтвердил отсутствие какой-либо неопределенности в вопросе о том, что Президент Российской Федерации, осуществляя до 1996 года предусмотренные действующей Конституцией полномочия, был избран на выборах в 1996 году на второй срок подряд.

Такая формулировка является выражением мнения Конституционного Суда по существу вопроса. И хотя она аргументирована только ссылками на решения других правоприменительных органов, это лишает Конституционный Суд возможности вмешаться в правоприменительный процесс, если в будущем возникла бы потребность дать толкование тех же положений в связи с отклонением правоприменительных инстанций от прежних представлений. При этом в реально возникшей спорной ситуации уже было бы исключено влияние на решения правоприменителей с помощью конституционного судопроизводства.

В то же время Конституционный Суд в своем определении использовал позиции правоприменителей в уже состоявшемся процессе президентских выборов для обоснования своих выводов. Однако толкование Конституции другими органами при принятии ими конкретных правоприменительных решений не может связывать Конституционный Суд, а подтверждение им правильности такого казуального толкования должно основываться на анализе конституционных положений, осуществленном им самим.

Если такой анализ отсутствует, то Конституционный Суд не правомочен подтверждать выводы правоприменительных органов, основанные на их собственном истолковании применяемых конституционных норм. Поэтому и в данном определении Конституционного Суда о прекращении производства основанием для такого прекращения могла быть лишь неподведомственность в данный момент поставленного вопроса Конституционному Суду, поскольку Конституционный Суд не должен вне конкретного спора предварять решения Центральной избирательной комиссии и Верховного Суда Российской Федерации, которые могли бы быть приняты ими в ходе будущего избирательного процесса.

3. Конституционный Суд, рассмотрев запрос Государственной Думы в судебном заседании, прекратил производство по делу о толковании статьи 81 (часть 3) и пункта 3 раздела второго "Заключительные и переходные положения" Конституции Российской Федерации в связи с отсутствием неопределенности в их понимании, поскольку согласно представлениям всех участников избирательного процесса "Президент Российской Федерации до выборов в июне-июле 1996 года осуществлял свои полномочия первый срок и был в 1996 году избран на второй срок подряд". Этот факт, как указал Конституционный Суд, установлен в актах Совета Федерации и Центральной избирательной комиссии Российской Федерации, связанных с назначением и проведением выборов в 1996 году.

Однако конституционно-правовая обоснованность такого однозначного утверждения именно в ходе судебного заседания была подвергнута не только сомнениям, но и серьезной научно-теоретической критике. Представители юридической науки, выступившие в качестве независимых экспертов, в своих заключениях не пришли к единому мнению по вопросам о том, как определяется срок полномочий органов власти, чем отличается продолжение исполнения государственных функций в переходный к созданию новых институтов власти период, связанный с принятием новой Конституции, с одной стороны, от правопреемства, с другой; можно ли оценивать как идентичные созвучные институты президентства по прежней и действующей конституциям вне связи с изменившимся контекстом конституционного регулирования; чем при принятии новых конституций объясняются различия в подходах к решению вопроса о допустимости или недопустимости признания сроков полномочий президентов, избранных по ранее действовавшим конституциям, в качестве первых сроков президентских полномочий по новой Конституции, что находит отражение в конституциях и решениях органов конституционного судопроизводства многих других стран. Этот перечень отнюдь не простых правовых проблем можно было бы продолжить. Однако и из приведенного видно, что различия, а значит, и неопределенность в их интерпретации не исключаются.

В то же время в настоящих условиях, когда реальная потребность толкования указанных положений, которая могла бы проявиться только в ходе избирательной кампании по проведению следующих президентских выборов, ничем не подтверждена, у Конституционного Суда не было достаточно оснований ни для внесения запроса Государственной Думы на рассмотрение в судебное заседание, ни для углубления оценки этих правовых вопросов в процедуре конституционного судопроизводства, ни тем более для их решения по существу в определении о прекращении производства по делу. Конституционный Суд не должен подобным образом вмешиваться в текущий политический процесс.

0

8

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 15 февраля 2005 г. N 1-О

ПО ЗАПРОСУ ВЕРХОВНОГО СУДА
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ О ПРОВЕРКЕ КОНСТИТУЦИОННОСТИ
ПОЛОЖЕНИЙ СТАТЬИ 6.1 ЗАКОНА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
"О СТАТУСЕ СУДЕЙ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ", ЧАСТИ
ТРЕТЬЕЙ СТАТЬИ 2 И СТАТЬИ 3 ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНА
"О ВНЕСЕНИИ ИЗМЕНЕНИЙ И ДОПОЛНЕНИЙ В ЗАКОН
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ "О СТАТУСЕ СУДЕЙ
В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей М.В. Баглая, Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, С.М. Казанцева, М.И. Клеандрова, А.Л. Кононова, Л.О. Красавчиковой, Н.В. Селезнева, А.Я. Сливы, В.Г. Стрекозова, О.С. Хохряковой, Б.С. Эбзеева, В.Г. Ярославцева,
заслушав в пленарном заседании заключение судьи Ю.М. Данилова, проводившего на основании статьи 41 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" предварительное изучение запроса Верховного Суда Российской Федерации,

установил:

1. В запросе Верховного Суда Российской Федерации оспаривается конституционность положений статьи 6.1 Закона Российской Федерации от 26 июня 1992 года "О статусе судей в Российской Федерации" (в редакции Федерального закона от 15 декабря 2001 года), согласно которым председатели и заместители председателей судов - Верховного Суда Российской Федерации, Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, верховных судов республик, краевых, областных судов, судов городов федерального значения, суда автономной области, судов автономных округов, военных судов, федеральных арбитражных судов округов, арбитражных судов субъектов Российской Федерации, районных судов назначаются на должность сроком на шесть лет; одно и то же лицо может быть назначено на должность председателя (заместителя председателя) одного и того же суда неоднократно, но не более двух раз подряд.
Кроме того, в запросе оспаривается конституционность следующих положений Федерального закона от 15 декабря 2001 года "О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации":
части третьей статьи 2, согласно которой пункт 1 статьи 11 Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" в редакции от 15 декабря 2001 года, вводящий предельный возраст (65 лет) пребывания в должности судьи, за исключением судей Конституционного Суда Российской Федерации, вступает в силу через три года после вступления в силу данного Федерального закона;
статьи 3, согласно которой начало срока пребывания в должности председателя, заместителя председателя суда, назначенных на должность до вступления в силу данного Федерального закона, определяется в следующем порядке: срок пребывания в должности председателя, заместителя председателя суда, назначенных на должность до 31 декабря 1999 года включительно, исчисляется начиная с 2001 года, с числа и месяца, соответствующих числу и месяцу их назначения на должность; срок пребывания в должности председателя, заместителя председателя суда, назначенных на должность с 1 января 2000 года до 31 декабря 2000 года, исчисляется начиная с 2002 года, с числа и месяца, соответствующих числу и месяцу их назначения на должность; срок пребывания в должности председателя, заместителя председателя суда, назначенных на должность с 1 января 2001 года, но до вступления в силу данного Федерального закона, исчисляется начиная с 2003 года, с числа и месяца, соответствующих числу и месяцу их назначения на должность.
Верховный Суд Российской Федерации, не подвергая сомнению саму по себе возможность установления определенного срока полномочий председателей и заместителей председателя судов, утверждает, что распространение содержащихся в названных положениях требований, касающихся предельного возраста пребывания в должности судьи и ограничений срока полномочий председателей и заместителей председателей судов, на судей, председателей и заместителей председателей судов, назначенных на должности до вступления в силу Федерального закона "О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" без каких-либо ограничений срока их полномочий, т.е. придание этим положениям обратной силы, ухудшает статус указанных лиц, ограничивает для них гарантии независимости судьи, нарушает принципы равенства перед законом, несменяемости судей, самостоятельности судебной власти, разделения властей. Тем самым, по мнению заявителя, оспариваемые положения противоречат статьям 10, 19, 120 и 121 Конституции Российской Федерации, а также общепризнанным принципам и нормам международного права.
2. Вопрос о статусе судей, определенном статьями 119, 120, 121, 122 и 124 Конституции Российской Федерации, уже исследовался Конституционным Судом Российской Федерации. В Постановлениях от 7 марта 1996 года по делу о проверке конституционности пункта 3 статьи 16 Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации", от 17 июля 1998 года по делу о проверке конституционности части 1 статьи 102 Федерального закона "О федеральном бюджете на 1998 год" и от 19 февраля 2002 года по делу о проверке конституционности отдельных положений статьи 15 Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации", статьи 2 Федерального закона "О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" и части первой статьи 7 Федерального закона "О дополнительных гарантиях социальной защиты судей и работников аппаратов судов Российской Федерации" Конституционный Суд Российской Федерации сформулировал следующие правовые позиции.
Статус судьи в Российской Федерации определяется в Конституции Российской Федерации, с тем чтобы гарантировать осуществление правосудия независимым и беспристрастным судом; в этих целях провозглашается несменяемость и неприкосновенность судей, а также предусматривается их надлежащее материальное содержание (статьи 119, 120, 121, 122 и 124 Конституции Российской Федерации).
Исходя из конституционно-правового статуса судей, предопределенного тем, что они осуществляют публично-правовые задачи судебной власти, законодатель предъявляет к ним, как к представителям судебной власти, особые квалификационные требования, включая специальные требования к кандидатам на должности судей, порядку назначения на должность, пребывания в должности и прекращения полномочий.
Право каждого свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию (статья 37, часть 1, Конституции Российской Федерации) не предполагает, однако, обязанность государства обеспечить занятие гражданином конкретной должности и не исключает возможность закрепления в законе специального порядка замещения тех или иных должностей в органах государственной власти и освобождения от занимаемой должности. Применительно к прекращению полномочий судей федеральных судов такое регулирование является необходимым, что обусловлено особым конституционным статусом судей, установленным приведенными конституционными положениями.
Соответствующая компетенция законодателя вытекает из статьи 119 Конституции Российской Федерации, предусматривающей помимо общих положений о необходимых для замещения должности судьи минимальном возрасте, образовании и стаже работы по юридической профессии возможность введения федеральным законом дополнительных требований к судьям судов Российской Федерации, и статьи 121 (часть 2) Конституции Российской Федерации, согласно которой полномочия судьи могут быть прекращены не иначе как в порядке и по основаниям, установленным федеральным законом.
В официально опубликованном Определении от 3 октября 2002 года N 233-О по запросу группы депутатов Государственной Думы о проверке конституционности положений статьи 25 Федерального закона "Об основах государственной службы Российской Федерации", статьи 43 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации", статьи 14 Федерального конституционного закона "О судебной системе Российской Федерации" и статьи 20.1 Федерального закона "Об основах муниципальной службы в Российской Федерации" Конституционный Суд Российской Федерации на основе изложенных правовых позиций пришел к выводу, что норма статьи 14 Федерального конституционного закона "О судебной системе Российской Федерации" (в редакции от 15 декабря 2001 года), устанавливающая предельный возраст, по достижении которого прекращаются полномочия судьи федерального суда, не может рассматриваться как ограничивающая какие-либо конституционные права и свободы, в том числе закрепленные статьями 17 (часть 1), 19 (части 1 и 2), 37 (часть 1), 55 (части 2 и 3) и 60 Конституции Российской Федерации.
Данный вывод распространяется на аналогичные положения Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" (в редакции от 15 декабря 2001 года), устанавливающие в качестве специального требования, предъявляемого к судьям, предельный возраст пребывания в должности судьи, достижение которого служит одним из оснований прекращения полномочий судьи (пункт 1 статьи 11 и подпункт 12 пункта 1 статьи 14).
3. Закон Российской Федерации от 26 июня 1992 года "О статусе судей в Российской Федерации" в первоначальной редакции не предусматривал ни предельный возраст пребывания в должности судьи, ни ограничение полномочий судьи определенным сроком (статья 11) и этим отличался от действовавшего до его принятия Закона СССР от 4 августа 1989 года "О статусе судей в СССР", который устанавливал десятилетний срок полномочий судей.
9 декабря 1992 года в Конституцию (Основной Закон) Российской Федерации - России, в том числе в ее статью 164, были внесены изменения и дополнения. Согласно данной статье в новой редакции полномочия судей в Российской Федерации не ограничивались определенным сроком, поскольку иное не установлено Конституцией Российской Федерации и законами Российской Федерации, а мировые судьи избирались сроком на пять лет. Аналогичные положения Законом Российской Федерации от 14 апреля 1993 года были включены в статью 11 Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации"; кроме того, в ней закреплялось, что судьи районных (городских) народных судов, судьи военных судов гарнизонов (армий, флотилий, соединений) впервые избираются сроком на пять лет (Федеральным законом от 21 июня 1995 года этот срок был сокращен до трех лет), по истечении которого они могут быть избраны без ограничения срока их полномочий. При этом в соответствии с Постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 14 апреля 1993 года "О введении в действие Закона Российской Федерации "О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" действие статьи 11 Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" в новой редакции распространялось на судей Верховного Суда Российской Федерации, верховных судов республик в составе Российской Федерации, краевых, областных судов, судов автономной области и автономных округов, Московского и Санкт-Петербургского городских судов, районных (городских) народных судов, избранных после введения в действие Закона Российской Федерации от 9 декабря 1992 года "Об изменениях и дополнениях Конституции (Основного Закона) Российской Федерации - России".
3.1. 12 декабря 1993 года была принята Конституция Российской Федерации. Согласно пункту 5 ее раздела второго "Заключительные и переходные положения" судьи всех судов Российской Федерации сохраняют свои полномочия до истечения срока, на который они были избраны; вакантные должности замещаются в порядке, установленном данной Конституцией.
Названное переходное положение, по его смыслу, распространяется на тех судей, конкретный срок полномочий которых определялся законом, действовавшим на момент их избрания до вступления в силу Конституции Российской Федерации. Статьи же 119 и 120 Конституции Российской Федерации непосредственно не предусматривают занятие должности судьи бессрочно (пожизненно). Поэтому отказ от бессрочности замещения должности судьи не может рассматриваться как ущемление конституционного статуса судей в Российской Федерации, а следовательно, федеральный законодатель, будучи не вправе сократить конкретный срок полномочий для тех судей, которые были избраны на установленный законом срок, может при этом, действуя в рамках предоставленных ему Конституцией Российской Федерации дискреционных полномочий по дополнительному урегулированию статуса судей, ввести предельный возраст пребывания в должности судьи, в том числе в отношении действующих судей.
Не препятствуют такому регулированию и иные конституционные положения, касающиеся статуса судей, прежде всего принцип несменяемости судей, из которого не вытекает право на пожизненное занятие должности судьи, т.е. несменяемость судьи не тождественна бессрочности пребывания в должности судьи. Закрепляющая данный принцип статья 121 Конституции Российской Федерации не определяет его содержание, указывая лишь, что полномочия судьи могут быть прекращены или приостановлены не иначе как в порядке и по основаниям, установленным федеральным законом. Конституционный принцип несменяемости конкретизирован в статье 15 Федерального конституционного закона "О судебной системе Российской Федерации", в соответствии с которой судья несменяем, он не может быть назначен (избран) на другую должность или в другой суд без его согласия, а полномочия судьи могут быть прекращены или приостановлены только по решению соответствующей квалификационной коллегии судей. Аналогичные положения закреплены в Законе Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" (статья 12), который предусматривает также основания приостановления (статья 13) и основания прекращения полномочий судьи, в том числе такие, как истечение срока полномочий судьи, если они были ограничены определенным сроком, и достижение предельного возраста пребывания в должности судьи (подпункты 4 и 12 пункта 1 статьи 14).
Такое понимание принципа несменяемости судей соответствует и требованиям международно-правовых актов. Согласно Основным принципам независимости судебных органов (одобрены резолюциями Генеральной Ассамблеи ООН от 29 ноября 1985 года и от 13 декабря 1985 года) судьи, назначаемые или выборные, имеют гарантированный срок полномочий до обязательного выхода на пенсию или истечения срока полномочий, если таковой установлен (пункт 12). Наряду с этим Европейская хартия о законе о статусе судей от 10 июля 1998 года определяет, что судья, занимающий должность в суде, в принципе не может быть назначен на другую судейскую должность или направлен в другое место, даже в порядке продвижения по службе, без его свободно выраженного согласия (пункт 3.3).
Следовательно, введение Федеральным законом от 15 декабря 2001 года "О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" (пункт 8 статьи 1, часть третья статьи 2) предельного возраста пребывания в должности судьи (65 лет) и распространение названного ограничения на судей, которые ранее были назначены на должность без определения конкретного срока полномочий, не противоречит конституционному принципу несменяемости судей. Нарушением данного принципа было бы распространение на действующих судей нормы, устанавливающей предельный возраст пребывания в должности судьи, меньший по сравнению с установленным законом, на основании которого они были избраны.
Что касается закрепленного статьей 120 (часть 1) Конституции Российской Федерации принципа независимости судей, т.е. самостоятельности и беспристрастности в осуществлении правосудия независимо от чьей бы то ни было воли при подчинении только Конституции Российской Федерации и федеральному закону, то названный принцип распространением на действующих судей нормы о предельном возрасте пребывания в должности судьи не затрагивается. За этими судьями сохраняются все полномочия судьи и гарантии судейского статуса, в том числе гарантии личной неприкосновенности и принадлежности к судейскому сообществу при уходе в отставку по достижении предельного возраста пребывания в должности судьи.
Закон Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" гарантирует пребывающему в отставке судье, имеющему стаж работы в должности судьи не менее 20 лет, выплату по его выбору пенсии на общих основаниях или не облагаемого налогом ежемесячного пожизненного содержания в размере восьмидесяти процентов заработной платы работающего по соответствующей должности судьи (пункт 5 статьи 15). При этом в соответствии с абзацем вторым пункта 1 статьи 19 названного Закона судья, достигший возраста 60 лет (женщины - 55 лет), при стаже работы по юридической профессии не менее 25 лет, в том числе не менее 10 лет работы судьей, вправе, уйдя в отставку, получать ежемесячное пожизненное содержание в полном размере. Лица, которые назначались (избирались) на должность судьи в период, когда предельный возраст пребывания в должности для судей судов общей юрисдикции и арбитражных судов законом не устанавливался, рассчитывали на то, что смогут, работая в этой должности, к моменту ухода в отставку приобрести право на получение ежемесячного пожизненного содержания в полном размере. Поэтому федеральный законодатель, вводя предельный возраст пребывания в должности судьи и связывая с его достижением безусловное прекращение полномочий судьи, должен был одновременно предусмотреть конкретные гарантии для тех судей, которые в связи с внесением подобных изменений в действующее правовое регулирование утратили возможность - как не имеющие необходимого стажа работы в должности судьи - при выходе в отставку получать взамен пенсии ежемесячное пожизненное содержание в полном размере. Данный вопрос, касающийся материальных гарантий обеспечения независимости судей, подлежит дополнительному законодательному урегулированию.
В период подготовки к рассмотрению Конституционным Судом Российской Федерации запроса Верховного Суда Российской Федерации Президент Российской Федерации внес в Государственную Думу ряд законопроектов, касающихся статуса судей, в частности проект Федерального конституционного закона "О внесении изменения в статью 14 Федерального конституционного закона "О судебной системе Российской Федерации" и проект Федерального закона "О внесении изменений в Закон Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" и Федеральные законы "О мировых судьях в Российской Федерации" и "О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации". Ими предусматривается установление предельного возраста пребывания в должности судьи, за исключением судей конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации, - 70 лет, распространение данного положения на всех действующих судей федеральных судов, за исключением судей, назначенных на должность первый раз сроком на три года, а также регулирование условий подведения итогов проведенных конкурсов на замещение должностей председателей судов, их заместителей и судей в связи с изменением предельного возраста пребывания в должности судьи.
Названные законопроекты, принятые Государственной Думой в первом чтении 22 декабря 2004 года, касаются тех же вопросов, которые являются предметом обращения Верховного Суда Российской Федерации. Однако это не означает, что Конституционный Суд Российской Федерации, принимая настоящее Определение, осуществляет предварительный нормоконтроль, косвенно вмешиваясь как в законодательную инициативу Президента Российской Федерации, так и в практику замещения должностей судей, председателей и заместителей председателей судов на основе действующего регулирования, которое может быть изменено федеральным законодателем путем принятия упомянутых либо иных законопроектов.
3.2. Предписания Конституции Российской Федерации, согласно которым федеральным законом могут быть установлены дополнительные требования к судьям судов Российской Федерации (статья 119) и полномочия судьи могут быть прекращены или приостановлены не иначе как в порядке и по основаниям, установленным федеральным законом (статья 121, часть 2), предполагают право законодателя урегулировать - с соблюдением принципа независимости судей - и порядок замещения судьями должностей председателя и заместителя председателя суда, основы их правового статуса в федеральных законах.
В настоящее время такими законами являются Федеральный конституционный закон "О судебной системе Российской Федерации" (статья 13) и Закон Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" (статьи 6.1 и 6.2), в соответствии с которыми - в отличие от прежнего законодательного регулирования, не ограничивавшего пребывание в должности председателя или заместителя председателя суда каким-либо сроком, - председатели и заместители председателей федеральных судов назначаются на должность сроком на шесть лет с возможностью назначения одного и того же лица на указанную должность в одном и том же суде неоднократно, но не более двух сроков подряд.
Введение определенного срока пребывания в должности председателя или заместителя председателя федерального суда само по себе не может рассматриваться как нарушение конституционных гарантий статуса судей, в том числе применительно к лицам, назначенным на указанные должности до вступления в силу соответствующих законодательных изменений, поскольку за этими лицами сохраняется конституционно-правовой статус судьи, его гарантии распространяются на них в полной мере, т.е. их судейский статус не изменяется и не ухудшается, при том что для всех судей возможность быть назначенными на должность председателя или заместителя председателя суда обеспечивается равным образом.
3.3. Таким образом, неопределенность в вопросе о конституционности положений статьи 6.1 Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации", части третьей статьи 2 и статьи 3 "О внесении изменений в Закон Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" и Федеральные законы "О мировых судьях в Российской Федерации" отсутствует.
Исходя из изложенного и руководствуясь статьей 36, пунктами 2 и 3 части первой статьи 43 и частью первой статьи 79 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации

определил:

1. Запрос Верховного Суда Российской Федерации не может быть принят Конституционным Судом Российской Федерации к рассмотрению, поскольку в данном случае отсутствуют основания для вынесения предусмотренного статьей 71 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" итогового решения в виде постановления.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данному запросу окончательно и обжалованию не подлежит.
3. Настоящее Определение подлежит опубликованию в "Российской газете", "Собрании законодательства Российской Федерации" и "Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации".

Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН

Судья-секретарь
Конституционного Суда
Российской Федерации
Ю.М.ДАНИЛОВ



ОСОБОЕ МНЕНИЕ
СУДЬИ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ В.Г. ЯРОСЛАВЦЕВА
ПО ОПРЕДЕЛЕНИЮ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ОТ 15 ФЕВРАЛЯ 2005 ГОДА
ПО ЗАПРОСУ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
О ПРОВЕРКЕ КОНСТИТУЦИОННОСТИ ПОЛОЖЕНИЙ СТАТЬИ 6.1
ЗАКОНА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ "О СТАТУСЕ СУДЕЙ
В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ", ЧАСТИ ТРЕТЬЕЙ СТАТЬИ 2
И СТАТЬИ 3 ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНА "О ВНЕСЕНИИ
ИЗМЕНЕНИЙ И ДОПОЛНЕНИЙ В ЗАКОН РОССИЙСКОЙ
ФЕДЕРАЦИИ "О СТАТУСЕ СУДЕЙ
В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"

Определением Конституционного Суда Российской Федерации от 15 февраля 2005 года было отказано в принятии к рассмотрению запроса Верховного Суда Российской Федерации как не отвечающего требованиям допустимости, а также поскольку по предмету обращения Конституционным Судом Российской Федерации ранее были вынесены решения, сохраняющие свою силу.
Полагаю, что указанное Определение вынесено с нарушением вытекающих из Конституции Российской Федерации и Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" требований, которыми определяются основания допустимости принятия запроса к рассмотрению.
1. В Российской Федерации независимость судебной власти закреплена в Конституции Российской Федерации. Согласно ее статье 10 государственная власть в Российской Федерации осуществляется на основе разделения на законодательную, исполнительную и судебную; органы законодательной, исполнительной и судебной власти самостоятельны. Вместе с тем положения Конституции Российской Федерации о независимости судебной власти не могут рассматриваться вне связи с ее положениями, касающимися непосредственных носителей судебной власти - судей, прежде всего статьи 120 (часть 1), устанавливающей, что судьи независимы и подчиняются только Конституции Российской Федерации и федеральному закону.
В силу приведенных конституционных положений независимость судебной власти как таковой невозможна - в силу принципа sine qua non - без установления гарантий независимости самих судей, которые определяются в основном конституционно закрепленным статусом судьи. Так, согласно статьям 121 и 122 Конституции Российской Федерации судьи несменяемы, полномочия судьи могут быть прекращены или приостановлены не иначе как в порядке и по основаниям, установленным федеральным законом; судьи неприкосновенны, судья не может быть привлечен к уголовной ответственности иначе как в порядке, определяемом федеральным законом.
Указанные положения Конституции Российской Федерации конкретизированы в ряде федеральных законов. В соответствии с Федеральным конституционным законом "О судебной системе Российской Федерации" судебная власть самостоятельна и действует независимо от законодательной и исполнительной властей (пункт 2 статьи 1); суды осуществляют судебную власть самостоятельно, независимо от чьей бы то ни было воли, подчиняясь только Конституции Российской Федерации и закону, гарантии их независимости установлены Конституцией Российской Федерации и федеральным законом (статья 5); судья несменяем, он не может быть назначен (избран) на другую должность или в другой суд без его добровольного согласия; полномочия судьи могут быть прекращены или приостановлены только по решению соответствующей квалификационной коллегии судей; в случае если судья был назначен (избран) на определенный срок или до достижения им определенного возраста, его полномочия считаются прекращенными соответственно по истечении этого срока или достижения им этого возраста (статья 15). В соответствии с Федеральным законом "О статусе судей в Российской Федерации" независимость судьи обеспечивается предусмотренной законом процедурой осуществления правосудия, запретом, под угрозой ответственности, вмешательства в деятельность по осуществлению правосудия, установленным порядком приостановления и прекращения полномочий судьи (статьи 10, 13 и 14).
Из названных нормативных положений вытекает, что принцип независимости судей имеет тесную взаимосвязь как с принципом несменяемости судей, так и с установленным законом сроком их полномочий, что, в свою очередь, влияет и на независимость судебной власти как таковой. Следовательно, Верховный Суд Российской Федерации, справедливо полагая, что оспариваемые им законоположения не соответствуют находящимся в нормативном единстве статьям 10, 120 и 121 Конституции Российской Федерации, правомерно обратился в Конституционный Суд Российской Федерации за защитой как независимости судебной власти, так и индивидуальных прав судей. Поскольку данный вопрос в такой постановке не был ранее предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации, обращение Верховного Суда Российской Федерации отвечает требованиям допустимости.
2. Ключевым вопросом обращения Верховного Суда Российской Федерации является вопрос об обратной силе оспариваемых законоположений.
Закон Российской Федерации от 26 июня 1992 года "О статусе судей в Российской Федерации" в его первоначальной редакции не предусматривал ни предельный возраст пребывания в должности судьи, ни ограничение полномочий судьи определенным сроком (статья 11). Этим данный Закон отличался от Закона СССР от 4 августа 1989 года "О статусе судей СССР", который устанавливал десятилетний срок полномочий судей и на основе которого избирались судьи до принятия Закона Российской Федерации от 26 июня 1992 года. В Законе Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" в редакции от 14 апреля 1993 года было уточнено, что полномочия судьи в Российской Федерации не ограничены определенным сроком, поскольку иное не установлено Конституцией и законами Российской Федерации (статья 11).
Конституция Российской Федерации определила в разделе втором "Заключительные и переходные положения", что после ее вступления в силу судьи всех судов Российской Федерации сохраняют свои полномочия до истечения срока, на который они были избраны; вакантные должности замещаются в порядке, установленном Конституцией Российской Федерации (пункт 5). Данное положение является заключительным по своему характеру, поскольку конституционно закрепляет пожизненный срок полномочий судей, назначенных (избранных) на эту должность, а также назначенных на административные должности до вступления в силу Конституции Российской Федерации.
Таким образом, на конституционном уровне было закреплено положение о несменяемости судей в процессе осуществления ими своих полномочий, так как умаление или снижение гарантий несменяемости судей со всей очевидностью привело бы к снижению уровня независимости судей и независимости судебной власти.
Следует иметь в виду, что судейская независимость и несменяемость - не личная привилегия судьи, а средство защиты публичных интересов, интересов правосудия, интересов граждан и гражданского общества в демократическом государстве. В связи с этим в Федеральном конституционном законе "О судебной системе Российской Федерации" закреплено положение, согласно которому в Российской Федерации не могут издаваться законы и иные нормативные правовые акты, отменяющие или умаляющие самостоятельность судов, независимость судей (пункт 4 статьи 5).
Законодатель, несомненно, имеет право принимать законы, изменяющие статус судей, но не вправе менять их положение в худшую сторону уже в процессе осуществления ими своих полномочий. Новый закон, изменяющий сроки полномочий судей, может распространяться только на тех судей, которые наделяются полномочиями после вступления его в силу, но не должен влиять на сроки полномочий судей, назначенных на должность ранее. Иное означало бы нарушение конституционных принципов несменяемости и независимости судебной власти.
Между тем в противоречие с требованиями Конституции Российской Федерации, оспариваемыми законоположениями действие новых норм распространено на судей, которые уже были назначены (избраны) на эту должность. Тем самым был нарушен один из важнейших конституционных принципов - принцип недопустимости придания обратной силы закону, умаляющему независимость судей и независимость судебной власти в целом.
Подобная конституционно-правовая ситуация возникает крайне редко или практически является невозможной в демократических странах. Вместе с тем в качестве примера хотелось бы привести нарушение конституционного принципа несменяемости судей в Панаме в 1999 году.
Полномочия трех судей Верховного Суда Панамы были досрочно прекращены в связи с принятием нового закона. Полагая, что такое прекращение полномочий противоречит Конституции Панамы, судьи подали жалобу в Верховный Суд Панамы с требованием признать этот закон неконституционным. В связи с данным делом Международная комиссия юристов (International Commission of Jurists) <*> пришла к заключению, что новый закон не соответствует не только Конституции Панамы, но и международным принципам независимости судебной власти, поскольку в соответствии с Конституцией Панамы полномочия судьи Верховного Суда, должным образом назначенного на должность, могут быть досрочно прекращены Законодательной Ассамблеей только после осуществления процедуры импичмента в отношении судьи. В противном случае серьезно подрываются как независимость Верховного Суда, так и индивидуальные права самих судей <**>.
--------------------------------
<*> Международная комиссия юристов - неправительственная организация, которая имеет консультативный статус с Советом по экономическим и социальным вопросам Организации Объединенных Наций, ЮНЕСКО, Советом Европы и Организацией Африканского Единства. Одной из основных задач МКЮ является содействие и защита независимой судебной власти и индивидуальных прав судей.
<**> Attakcks on justice. January 1999 - Fabruary 2000. Geneva - Switzerland. P. 321.

3. Наряду с принципом независимости судебной власти принцип свободного доступа к правосудию составляет основу современной концепции справедливого и беспристрастного правосудия.
Закрепленные в статье 46 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации право каждого на судебную защиту его прав и свобод и связанное с ним право на обжалование в суд решений и действий (или бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях, выступают гарантией в отношении всех других конституционных прав и свобод и не подлежат ограничению; государство обязано обеспечить полное осуществление права на судебную защиту, которая должна быть справедливой, компетентной и эффективной, включая право на обжалование в суд любого акта, кроме актов, проверка которых отнесена законодателем к исключительной компетенции Конституционного Суда Российской Федерации.
В силу статьи 125 Конституции Российской Федерации Конституционный Суд Российской Федерации является единственным судебным органом в судебной системе Российской Федерации, который наделен исключительной компетенцией по разрешению дел о соответствии Конституции Российской Федерации федеральных законов. В связи с этим Верховный Суд Российской Федерации обратился в Конституционный Суд Российской Федерации за судебной защитой, полагая, что оспариваемые законоположения, нарушая конституционные права судей, нарушают тем самым требования Конституции Российской Федерации о независимости судебной власти и независимости судей. Однако Верховному Суду Российской Федерации было отказано в принятии обращения к рассмотрению, что может быть квалифицировано как отказ в правосудии, так как и Верховный Суд Российской Федерации и судьи лишены возможности обратиться за судебной защитой нарушенных конституционных прав в иной орган в рамках национальной судебной системы.
В своем решении по делу Голдер (Golder) против Соединенного Королевства (1975 год) Европейский Суд по правам человека подчеркнул, что "принцип, согласно которому спор гражданско-правового характера может быть передан в суд, относится к числу повсеместно признанных основополагающих принципов права; это справедливо и в отношении принципа международного права, который запрещает отказ в правосудии... Было бы немыслимо, чтобы пункт 1 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод содержал подробное описание предоставляемых сторонам процессуальных гарантий в гражданских делах и не защищал бы в первую очередь того, что дает возможность практически пользоваться такими гарантиями - доступа к суду. Такие характеристики процесса, как справедливость, публичность, динамизм, лишаются смысла, если нет самого судебного разбирательства" (пункт 35) <*>.
--------------------------------
<*> Европейский Суд по правам человека. Избранные решения. - Москва, 2000. Т. 1. С. 45.

Таким образом, право доступа к правосудию является одним из неотъемлемых составляющих права на справедливый и беспристрастный суд.

0

9

Постановление Конституционного Суда РФ от 02.02.1999г. N 3-П
КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
от 2 февраля 1999 г. N 3-П

ПО ДЕЛУ О ПРОВЕРКЕ КОНСТИТУЦИОННОСТИ ПОЛОЖЕНИЙ СТАТЬИ 41 И ЧАСТИ ТРЕТЬЕЙ СТАТЬИ 42 УПК РСФСР, ПУНКТОВ 1 И 2 ПОСТАНОВЛЕНИЯ ВЕРХОВНОГО СОВЕТА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ОТ 16 ИЮЛЯ 1993 ГОДА "О ПОРЯДКЕ ВВЕДЕНИЯ В ДЕЙСТВИЕ ЗАКОНА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ "О ВНЕСЕНИИ ИЗМЕНЕНИЙ И ДОПОЛНЕНИЙ В ЗАКОН РСФСР "О СУДОУСТРОЙСТВЕ РСФСР", УГОЛОВНО - ПРОЦЕССУАЛЬНЫЙ КОДЕКС РСФСР, УГОЛОВНЫЙ КОДЕКС РСФСР И КОДЕКС РСФСР ОБ АДМИНИСТРАТИВНЫХ ПРАВОНАРУШЕНИЯХ" В СВЯЗИ
С ЗАПРОСОМ МОСКОВСКОГО ГОРОДСКОГО СУДА И ЖАЛОБАМИ РЯДА ГРАЖДАН

Конституционный Суд Российской Федерации в составе председательствующего О.С. Хохряковой, судей М.В. Баглая, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, В.Д. Зорькина, В.О. Лучина, В.И. Олейника, В.Г. Стрекозова,
с участием адвокатов Г.П. Падвы, А.Е. Бочко, С.Г. Белоковыльского, Н.Л. Высоцкой - представителей граждан, обратившихся с жалобами в Конституционный Суд Российской Федерации, судьи Московского городского суда С.А. Пашина, постоянного представителя Государственной Думы в Конституционном Суде Российской Федерации В.В. Лазарева, представителя Совета Федерации А.В. Клигмана и полномочного представителя Президента Российской Федерации в Конституционном Суде Российской Федерации М.А. Митюкова,
руководствуясь статьей 125 (часть 4) Конституции Российской Федерации, пунктом 3 части первой, частями второй и третьей статьи 3, пунктом 3 части второй статьи 22, статьями 36, 74, 96, 97, 99, 101, 102, 104 и 86 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации",
рассмотрел в открытом заседании дело о проверке конституционности положений статьи 41 и части третьей статьи 42 УПК РСФСР, пунктов 1 и 2 Постановления Верховного Совета Российской Федерации от 16 июля 1993 года N 5451/1-1 "О порядке введения в действие Закона Российской Федерации "О внесении изменений и дополнений в Закон РСФСР "О судоустройстве РСФСР", Уголовно - процессуальный кодекс РСФСР, Уголовный кодекс РСФСР и Кодекс РСФСР об административных правонарушениях".
Поводом к рассмотрению дела явились запрос Московского городского суда, а также жалобы граждан В.Ю. Гризака, О.В. Филатова и Н.А. Ковалева на нарушение их конституционных прав указанными нормативными положениями. Основанием к рассмотрению дела явилась обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствуют ли Конституции Российской Федерации эти нормативные положения.
Заслушав сообщение судьи - докладчика Ю.М. Данилова, выступления приглашенных в заседание представителей: от Верховного Суда Российской Федерации - В.И. Радченко, от Министерства юстиции Российской Федерации - Е.Н. Сидоренко, от Генеральной прокуратуры Российской Федерации - А.А. Белкина, от Министерства внутренних дел Российской Федерации - В.И. Жулева, Конституционный Суд Российской Федерации установил:
1. В связи с учреждением в Российской Федерации суда присяжных 16 июля 1993 года был принят Закон Российской Федерации "О внесении изменений и дополнений в Закон РСФСР "О судоустройстве РСФСР", Уголовно - процессуальный кодекс РСФСР, Уголовный кодекс РСФСР и Кодекс РСФСР об административных правонарушениях". Пунктом 1 Постановления Верховного Совета Российской Федерации от 16 июля 1993 года N 5451/1-1 данный Закон вводился в действие со дня опубликования, за исключением пункта 7 раздела II, дополнявшего УПК РСФСР разделом десятым "Производство в суде присяжных". Одновременно пунктом 2 Постановления предписывалось принять предложения Ставропольского края, Ивановской, Московской, Рязанской и Саратовской областей о том, что пункт 7 раздела II Закона вступает в силу на их территориях с 1 ноября 1993 года, и предложения Алтайского и Краснодарского краев, Ульяновской и Ростовской областей о том, что этот пункт вступает в силу на их территориях с 1 января 1994 года.
В соответствии со статьей 41 УПК РСФСР, устанавливающей территориальную подсудность уголовных дел, дело подлежит рассмотрению в том суде, в районе деятельности которого совершено преступление; если определить место совершения преступления невозможно, дело подсудно тому суду, в районе деятельности которого закончено предварительное следствие или дознание по делу. Согласно части третьей статьи 42 УПК РСФСР дело, которое по тем или иным основаниям подсудно одновременно нескольким одноименным судам, рассматривается тем судом, в районе деятельности которого было закончено предварительное следствие или дознание по делу.
Московский городской суд просит проверить конституционность положений статьи 41 и части третьей статьи 42 УПК РСФСР, а граждане - заявители - пунктов 1 и 2 Постановления Верховного Совета Российской Федерации "О порядке введения в действие Закона Российской Федерации "О внесении изменений и дополнений в Закон РСФСР "О судоустройстве РСФСР", Уголовно - процессуальный кодекс РСФСР, Уголовный кодекс РСФСР и Кодекс РСФСР об административных правонарушениях", поскольку считают, что они служат основанием для отказа гражданину, обвиняемому в преступлении, за совершение которого в качестве меры наказания уголовным законом установлена смертная казнь, в праве на рассмотрение его дела судом с участием присяжных заседателей в случаях, если такие суды на соответствующих территориях не созданы. Тем самым, по мнению заявителей, нарушаются положения Конституции Российской Федерации, в том числе положения ее статьи 20 (часть 2).
2. Гражданину В.Ю. Гризаку, привлеченному к уголовной ответственности по обвинению в преступлении, за совершение которого предусматривается наказание в виде смертной казни, было отказано в удовлетворении ходатайства о рассмотрении его дела судом с участием присяжных заседателей, поскольку в Московском городском суде, к подсудности которого относилось дело, суд присяжных не создан. Гражданин В.Ю. Гризак дважды по одному и тому же делу признавался виновным в инкриминируемом ему преступлении, и дважды приговор отменялся Верховным Судом Российской Федерации. В результате нового рассмотрения дела Московский городской суд вынес в отношении В.Ю. Гризака оправдательный приговор.
В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации В.Ю. Гризак утверждает, что рассмотрение судом без участия присяжных заседателей дела о преступлении, за совершение которого возможно назначение наказания в виде смертной казни, нарушает его права, предусмотренные статьей 20 (часть 2) Конституции Российской Федерации, а также противоречит ее статьям 6 и 19, гарантирующим равенство прав и свобод человека и гражданина на всей территории Российской Федерации. Поэтому Постановление Верховного Совета Российской Федерации от 16 июля 1993 года, допускающее в регионах, где отсутствуют суды присяжных, рассмотрение таких дел судом в составе судьи и двух народных заседателей, является, по мнению заявителя, дискриминационным.
С аналогичными жалобами в Конституционный Суд Российской Федерации обратились гражданин О.В. Филатов, по приговору Верховного Суда Удмуртской Республики осужденный к смертной казни, и гражданин Н.А. Ковалев, осужденный к смертной казни Приморским краевым судом. Определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации смертная казнь Н.А. Ковалеву была заменена на лишение свободы.
Как следует из запроса Московского городского суда, в подготовительной части судебного заседания подсудимые А.Ю. Гущин и С.П. Гришин в связи с тем, что инкриминируемое им деяние относится к числу преступлений, за совершение которых предусматривается наказание в виде смертной казни, повторили заявленное ими по окончании предварительного следствия ходатайство о рассмотрении их дела судом с участием присяжных заседателей. Это ходатайство Московским городским судом было удовлетворено, однако поскольку в Москве суд присяжных не учрежден, по определению суда уголовное дело было направлено в Верховный Суд Российской Федерации для разрешения в порядке статьи 44 УПК РСФСР вопроса о направлении его в один из краевых (областных) судов, где судопроизводство осуществляется с участием присяжных заседателей.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации по протесту заместителя Председателя Верховного Суда Российской Федерации вынесенное Московским городским судом определение отменила, сославшись на предписание абзаца первого пункта 6 раздела второго "Заключительные и переходные положения" Конституции Российской Федерации, согласно которому до введения в действие федерального закона, устанавливающего порядок рассмотрения дела судом с участием присяжных заседателей, сохраняется прежний порядок судебного рассмотрения соответствующих дел.
Московский городской суд, к подсудности которого относится данное уголовное дело, придя к выводу о том, что положения статьи 41 и части третьей статьи 42 УПК РСФСР, определяющие территориальную подсудность дел, препятствуют лицу, обвиняемому в преступлении, за совершение которого может быть назначено наказание в виде смертной казни, в том, чтобы предстать перед судом с участием присяжных заседателей, не соответствуют Конституции Российской Федерации, а именно ее статьям 17 (часть 2), 18, 20 (часть 2), 46 (часть 1), 47 (часть 2), 55 (часть 3), 56 (часть 3) и 64, обратился в Конституционный Суд Российской Федерации с запросом о проверке их конституционности.
3. Нормативные положения, содержащиеся в статье 41 и части третьей статьи 42 УПК РСФСР, а также в пунктах 1 и 2 Постановления Верховного Совета Российской Федерации от 16 июля 1993 года "О порядке введения в действие Закона Российской Федерации "О внесении изменений и дополнений в Закон РСФСР "О судоустройстве РСФСР", Уголовно - процессуальный кодекс РСФСР, Уголовный кодекс РСФСР и Кодекс РСФСР об административных правонарушениях", будучи примененными в конкретных делах, явились основанием для отказа обвиняемым в преступлениях, за совершение которых федеральным законом установлено наказание в виде смертной казни, в реализации права на рассмотрение их дел судом с участием присяжных заседателей, гарантированного статьей 20 (часть 2) Конституции Российской Федерации. Следовательно, запрос Московского городского суда и жалобы граждан В.Ю. Гризака, О.В. Филатова и Н.А. Ковалева о проверке конституционности указанных положений, по существу, касаются одного и того же предмета, а потому Конституционный Суд Российской Федерации, руководствуясь статьей 48 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", соединил дела по этим обращениям в одном производстве.
В своих обращениях заявители ссылаются также на конкретные статьи уголовного закона, предусматривающие наказание в виде смертной казни. Однако, как следует из самих обращений, а также из выступлений заявителей и их представителей в судебном заседании, конституционность установления федеральным законодателем этой исключительной меры наказания ими не оспаривается и потому предметом рассмотрения по настоящему делу не является.
4. В соответствии со статьей 20 (часть 2) Конституции Российской Федерации смертная казнь впредь до ее отмены может устанавливаться федеральным законом в качестве исключительной меры наказания за особо тяжкие преступления против жизни при предоставлении обвиняемому права на рассмотрение его дела судом с участием присяжных заседателей.
Из данной конституционной нормы в ее взаимосвязи со статьями 18 и 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации следует, что в этих случаях право обвиняемого на рассмотрение его дела судом с участием присяжных заседателей выступает особой уголовно - процессуальной гарантией судебной защиты права каждого на жизнь (как основного, неотчуждаемого и принадлежащего каждому от рождения), прямо установленной самой Конституцией Российской Федерации; оно является непосредственно действующим и в качестве такового должно определять смысл, содержание и применение соответствующих положений уголовного и уголовно - процессуального законодательства, равно как и деятельность законодательной власти по принятию, изменению и дополнению этого законодательства, и обеспечиваться правосудием.
Согласно статье 19 Конституции Российской Федерации все равны перед законом и судом (часть 1); государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств (часть 2). Следовательно, право на рассмотрение дела судом с участием присяжных заседателей в случаях, предусмотренных статьей 20 (часть 2) Конституции Российской Федерации, должно быть обеспечено на равных основаниях и в равной степени всем обвиняемым независимо от места совершения преступления, установленной федеральным законом территориальной и иной подсудности таких дел и прочих подобного рода обстоятельств.
5. В соответствии с положениями раздела десятого "Производство в суде присяжных" УПК РСФСР, прежде всего его статьи 421 во взаимосвязи со статьей 36 УПК РСФСР дела о преступлениях, за совершение которых установлено наказание в виде смертной казни, по ходатайству обвиняемого рассматривает суд присяжных в краевом, областном, городском суде; при этом согласно статье 420 УПК РСФСР территории, на которых осуществляется рассмотрение дел с участием коллегии присяжных заседателей в судах, определяются Верховным Советом Российской Федерации. Такие территории были определены Постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 16 июля 1993 года (пункты 1 и 2). Из указанных положений следует, что рассмотрение судом с участием присяжных заседателей дел о преступлениях, за совершение которых может быть назначено наказание в виде смертной казни, вводится первоначально лишь на территории девяти субъектов Российской Федерации, а не на всей ее территории.
Принимая такое решение, законодатель, основываясь на положениях действовавшей в то время Конституции (Основного Закона) Российской Федерации - России и учитывая обстоятельства организационного, материального и технического характера, по существу, исходил из поэтапности введения суда присяжных в ходе судебной реформы, что само по себе не отрицало необходимости повсеместного обеспечения каждому обвиняемому в преступлении, за совершение которого установлено наказание в виде смертной казни, права на рассмотрение его дела судом с участием присяжных заседателей и тем более не могло препятствовать законодателю после вступления в силу Конституции Российской Федерации в соответствии с ее требованиями принять федеральный закон, обеспечивающий реализацию данного права на всей территории Российской Федерации.
Согласно абзацу первому пункта 6 раздела второго "Заключительные и переходные положения" Конституции Российской Федерации впредь до введения в действие федерального закона, устанавливающего порядок рассмотрения дел судом с участием присяжных заседателей, сохраняется прежний порядок судебного рассмотрения соответствующих дел.
Из данного конституционного положения и статьи 20 (часть 2) Конституции Российской Федерации следует, что в течение некоторого переходного периода, конкретные временные границы которого в Конституции Российской Федерации не указаны, законодатель должен был внести изменения в действующее законодательство, с тем чтобы в любом случае предоставленное обвиняемым в особо тяжких преступлениях против жизни, за совершение которых федеральным законом в качестве исключительной меры наказания установлена смертная казнь, право на рассмотрение их дел судом с участием присяжных заседателей было обеспечено на всей территории Российской Федерации; в течение этого переходного периода на территориях, где суды присяжных не созданы, производство по таким делам могло осуществляться в прежнем порядке.
Таким образом, пункт 2 Постановления Верховного Совета Российской Федерации от 16 июля 1993 года "О порядке введения в действие Закона Российской Федерации "О внесении изменений и дополнений в Закон РСФСР "О судоустройстве РСФСР", Уголовно - процессуальный кодекс РСФСР, Уголовный кодекс РСФСР и Кодекс РСФСР об административных правонарушениях", в соответствии с которым пункт 7 раздела II указанного Закона, дополняющий УПК РСФСР разделом десятым "Производство в суде присяжных", вступил в силу на территории девяти субъектов Российской Федерации, не противоречит Конституции Российской Федерации. Пункт 1 данного Постановления Верховного Совета Российской Федерации, предусматривающий введение в действие указанного Закона со дня его опубликования, за исключением пункта 7 раздела II, не противоречит Конституции Российской Федерации в той мере, в какой он не препятствовал законодателю принять, исходя из предписаний статьи 20 (часть 2) и абзаца первого пункта 6 раздела второго "Заключительные и переходные положения" Конституции Российской Федерации, федеральный закон, вводящий на всей территории Российской Федерации порядок рассмотрения судом с участием присяжных заседателей дел о преступлениях, за совершение которых федеральным законом в качестве исключительной меры наказания установлена смертная казнь.

6. С принятием Конституции Российской Федерации законодатель, осуществляя судебную реформу, в ходе приведения уголовно - процессуального законодательства в соответствие с нормами Конституции Российской Федерации, был обязан, по смыслу абзаца первого пункта 6 раздела второго "Заключительные и переходные положения" и статьи 20 (часть 2) Конституции Российской Федерации, обеспечить надлежащий процессуальный механизм реализации закрепленного в указанной статье права обвиняемого, с тем чтобы преодолеть временное неравенство правовых возможностей для лиц, привлекаемых к уголовной ответственности за особо тяжкие преступления против жизни, за совершение которых федеральным законом установлена смертная казнь. Причем сделать это необходимо было скорейшим образом, поскольку для таких случаев право обвиняемого на рассмотрение его дела судом с участием присяжных заседателей закреплено непосредственно Конституцией Российской Федерации (статья 20, часть 2), в отличие от случаев, когда данное право в соответствии со статьями 47 (часть 2) и 123 (часть 4) Конституции Российской Федерации устанавливается законодателем, который, следовательно, может определять и различные сроки введения соответствующих процессуальных механизмов.
После принятия Конституции Российской Федерации прошло более пяти лет, т.е. срок, достаточный для выполнения законодателем предписания абзаца первого пункта 6 ее раздела второго "Заключительные и переходные положения" о принятии федерального закона, обеспечивающего реализацию закрепленного статьей 20 (часть 2) Конституции Российской Федерации права обвиняемого в преступлении, за совершение которого установлена смертная казнь, на рассмотрение его дела судом с участием присяжных заседателей.
За это время в рамках осуществления судебной реформы были приняты Федеральный конституционный закон "О судебной системе Российской Федерации", Федеральный закон "О мировых судьях в Российской Федерации", Уголовный кодекс Российской Федерации, внесены многочисленные изменения в Уголовно - процессуальный кодекс РСФСР, подготовлен и принят в первом чтении проект нового Уголовно - процессуального кодекса Российской Федерации, но соответствующие изменения, реально обеспечивающие право каждого обвиняемого в преступлении, за совершение которого установлена смертная казнь, на рассмотрение его дела судом с участием присяжных заседателей, в законодательство до сих пор не внесены. Тем самым законодатель до настоящего времени допускает положение, при котором это, предусмотренное статьей 20 (часть 2) Конституции Российской Федерации, право по-прежнему может быть реализовано лишь на территориях, определенных в Постановлении Верховного Совета Российской Федерации от 16 июля 1993 года. В результате искажается конституционный смысл предписаний абзаца первого пункта 6 раздела второго "Заключительные и переходные положения" Конституции Российской Федерации, а временная норма пункта 1 указанного Постановления, рассматриваемая во взаимосвязи с его пунктом 2, фактически становится постоянно действующим ограничением и в таком качестве противоречит статьям 19, 20 (часть 2) и 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации.
Вследствие этого положение пункта 1 Постановления Верховного Совета Российской Федерации от 16 июля 1993 года далее не может служить основанием для отказа обвиняемому в преступлении, за совершение которого федеральным законом установлено наказание в виде смертной казни, в удовлетворении ходатайства о рассмотрении его дела судом с участием присяжных заседателей.
7. Согласно статьям 19 и 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации каждому равным образом гарантируется судебная защита его прав и свобод. Право на судебную защиту предполагает наличие конкретных гарантий, которые позволяли бы реализовать его в полном объеме и обеспечить эффективное восстановление в правах посредством правосудия, отвечающего требованиям справедливости.
По смыслу статьи 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации и корреспондирующих ей положений статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах 1966 года, а также статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 года, каждый при рассмотрении предъявленного ему уголовного обвинения имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок компетентным, независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона. Статья 47 (часть 1) Конституции Российской Федерации гарантирует, что никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом. Это означает, в частности, что рассмотрение дел должно осуществляться именно законно установленным составом суда.
В силу требований указанных статей Конституции Российской Федерации подсудность дел должна определяться законом, закрепляющим критерии, которые в нормативной форме (в виде общего правила) предопределяли бы, в каком конкретно суде подлежит рассмотрению то или иное уголовное дело. Это позволило бы суду и участникам процесса избежать неопределенности в данном вопросе, которую в противном случае приходилось бы устранять посредством правоприменительного решения, используя дискреционное полномочие правоприменительного органа или должностного лица, т.е. определять подсудность дела не на основании закона. Такая правовая позиция была выражена Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от 16 марта 1998 года по делу о проверке конституционности статьи 44 Уголовно - процессуального кодекса РСФСР и статьи 123 Гражданского процессуального кодекса РСФСР.
В соответствии с данной позицией передача дел Верховным Судом Российской Федерации из одного суда в другой в порядке статьи 44 УПК РСФСР может осуществляться лишь в рамках судебной процедуры и при наличии указанных в самом процессуальном законе точных оснований (обстоятельств), по которым дело не может быть рассмотрено в том суде, к подсудности которого оно отнесено законом, и правил определения другого компетентного суда.
Действующее законодательство не предусматривает ни таких оснований, ни порядка передачи дела в другой суд при отсутствии коллегии присяжных заседателей в суде, к территориальной подсудности которого отнесено дело о преступлении, за совершение которого федеральным законом установлено наказание в виде смертной казни. Следовательно, применение в этих случаях статьи 44 УПК РСФСР, как предлагает Московский городской суд, являлось бы нарушением статьи 47 (часть 1) Конституции Российской Федерации.
Оспариваемыми в запросе Московского городского суда положениями статьи 41 и части третьей статьи 42 УПК РСФСР определяется территориальная подсудность уголовных дел, исходя из места совершения преступления или места окончания предварительного расследования, и не затрагивается вопрос о законном составе суда для рассмотрения той или иной категории дел.
По смыслу статей 36 и 421 УПК РСФСР, дела о преступлениях, за совершение которых федеральным законом установлена смертная казнь, в случае заявленного подсудимым ходатайства рассматриваются судом присяжных в краевом, областном, городском суде по месту совершения преступления либо, если определить место совершения преступления невозможно, - соответствующим судом, в районе деятельности которого закончено предварительное следствие. Законодателем, таким образом, определен уровень подсудности (суд областного звена) и состав суда - судья и 12 присяжных заседателей, т.е. реализованы положения как статьи 20 (часть 2), так и статьи 47 (часть 1) Конституции Российской Федерации.
Следовательно, положения статьи 41 и части третьей статьи 42 УПК РСФСР не могут рассматриваться как препятствующие реализации гарантии, установленной статьей 20 (часть 2) Конституции Российской Федерации, и потому не противоречат Конституции Российской Федерации.
8. В связи с тем, что для выполнения законодателем обязанности, вытекающей из статьи 20 (часть 2) и абзаца первого пункта 6 раздела второго "Заключительные и переходные положения" Конституции Российской Федерации, прошло достаточно времени, Федеральному Собранию надлежит незамедлительно внести в законодательство изменения, обеспечивающие на всей территории Российской Федерации реализацию права обвиняемого в преступлении, за совершение которого федеральным законом установлена смертная казнь, на рассмотрение его дела судом с участием присяжных заседателей. В силу прямых предписаний указанных положений Конституции Российской Федерации принятие соответствующего закона не должно обусловливаться введением в действие нового уголовно - процессуального кодекса, а может предшествовать ему.
Законодатель вправе выбрать различные формы обеспечения гражданам возможности реализации права, гарантированного статьей 20 (часть 2) Конституции Российской Федерации, и только он может установить, каким образом в указанных целях должно быть обеспечено право обвиняемого на рассмотрение его дела судом с участием присяжных заседателей на территориях всех субъектов Российской Федерации, надлежит ли при этом определить "базовые" суды, создать окружные суды и т.п.
9. Исходя из статьи 20 (часть 2) в ее взаимосвязи с положениями статьи 15 (часть 1) о высшей юридической силе и прямом действии Конституции Российской Федерации и статьи 120 Конституции Российской Федерации, а также с учетом пункта 6 мотивировочной части настоящего Постановления, наказание в виде смертной казни на всей территории Российской Федерации далее может назначаться лишь при предоставлении обвиняемым права на рассмотрение их дел судом с участием присяжных заседателей. Невозможность обеспечить каждому обвиняемому в преступлении, за совершение которого федеральным законом установлено наказание в виде смертной казни, реализацию данного права, непосредственно закрепленного Конституцией Российской Федерации, влечет за собой и невозможность в таком случае назначения этой меры наказания иным составом суда.
Отсутствие в настоящее время закона, обеспечивающего на всей территории Российской Федерации реализацию гарантированного статьей 20 (часть 2) Конституции Российской Федерации права обвиняемого на рассмотрение его дела судом с участием присяжных заседателей, не может служить препятствием к рассмотрению дел указанной категории иным составом суда. Однако при этом на территориях девяти субъектов Российской Федерации, где созданы суды присяжных, обвиняемые в преступлениях, за совершение которых установлена смертная казнь, при определении меры наказания не должны ставиться в неравноправное положение по сравнению с обвиняемыми в таких же преступлениях на территориях, где суд присяжных не функционирует. В такой ситуации впредь применение исключительной меры наказания судом с участием присяжных заседателей исказило бы предназначение и существо права, гарантированного статьей 20 (часть 2) Конституции Российской Федерации, и, кроме того, явилось бы существенным нарушением принципа равенства, закрепленного ее статьей 19.
В этой связи по смыслу статьи 20 (часть 2) в ее взаимосвязи со статьями 19, 46 и 120 Конституции Российской Федерации с момента вступления в силу настоящего Постановления Конституционного Суда Российской Федерации и до введения в действие федерального закона, реально обеспечивающего на всей территории Российской Федерации в любой из возможных форм организации судопроизводства каждому обвиняемому в преступлении, за совершение которого федеральным законом установлено наказание в виде смертной казни, права на рассмотрение его дела судом с участием присяжных заседателей, эта исключительная мера наказания назначаться не может, независимо от того, каким составом суда рассматривается дело - судом с участием присяжных заседателей, коллегией в составе трех профессиональных судей или судом в составе судьи и двух народных заседателей.
Исходя из изложенного и руководствуясь частями первой и второй статьи 71, статьями 72, 74, 75, 100 и 104 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации постановил:
1. Признать не противоречащими Конституции Российской Федерации положения статьи 41 и части третьей статьи 42 Уголовно - процессуального кодекса РСФСР, как не препятствующие реализации гарантии, установленной статьей 20 (часть 2) Конституции Российской Федерации.
2. Признать не противоречащим Конституции Российской Федерации пункт 2 Постановления Верховного Совета Российской Федерации от 16 июля 1993 года N 5451/1-1 "О порядке введения в действие Закона Российской Федерации "О внесении изменений и дополнений в Закон РСФСР "О судоустройстве РСФСР", Уголовно - процессуальный кодекс РСФСР, Уголовный кодекс РСФСР и Кодекс РСФСР об административных правонарушениях", предусматривающий вступление в силу пункта 7 раздела II указанного Закона на территориях Ставропольского края, Ивановской, Московской, Рязанской и Саратовской областей с 1 ноября 1993 года, а на территориях Алтайского и Краснодарского краев, Ульяновской и Ростовской областей - с 1 января 1994 года.
3. Признать пункт 1 Постановления Верховного Совета Российской Федерации от 16 июля 1993 года N 5451/1-1 "О порядке введения в действие Закона Российской Федерации "О внесении изменений и дополнений в Закон РСФСР "О судоустройстве РСФСР", Уголовно - процессуальный кодекс РСФСР, Уголовный кодекс РСФСР и Кодекс РСФСР об административных правонарушениях", предусматривающий введение в действие указанного Закона со дня опубликования, за исключением пункта 7 раздела II, не противоречащим Конституции Российской Федерации в той мере, в какой он не препятствовал законодателю принять в соответствии с предписаниями статьи 20 (часть 2) и абзаца первого пункта 6 раздела второго "Заключительные и переходные положения" Конституции Российской Федерации, федеральный закон, устанавливающий на всей территории Российской Федерации порядок рассмотрения судом с участием присяжных заседателей дел о преступлениях, за совершение которых федеральным законом в качестве исключительной меры наказания установлена смертная казнь.
В связи с тем, что после принятия Конституции Российской Федерации Федеральное Собрание располагало достаточным временем для выполнения предписаний статьи 20 (часть 2) и абзаца первого пункта 6 раздела второго "Заключительные и переходные положения" Конституции Российской Федерации, признать пункт 1 Постановления Верховного Совета Российской Федерации от 16 июля 1993 года в той мере, в какой он далее не обеспечивает на всей территории Российской Федерации реализацию права обвиняемого в преступлении, за совершение которого федеральным законом в качестве исключительной меры наказания установлена смертная казнь, на рассмотрение его дела судом с участием присяжных заседателей, не соответствующим Конституции Российской Федерации, ее статьям 19, 20 и 46.
4. С принятием настоящего Постановления положения пункта 1 Постановления Верховного Совета Российской Федерации от 16 июля 1993 года N 5451/1-1 "О порядке введения в действие Закона Российской Федерации "О внесении изменений и дополнений в Закон РСФСР "О судоустройстве РСФСР", Уголовно - процессуальный кодекс РСФСР, Уголовный кодекс РСФСР и Кодекс РСФСР об административных правонарушениях" не могут более служить основанием для отказа обвиняемому в преступлении, за совершение которого федеральным законом в качестве исключительной меры наказания установлена смертная казнь, в удовлетворении ходатайства о рассмотрении его дела судом с участием присяжных заседателей. Обвиняемому в преступлении, за совершение которого федеральным законом в качестве исключительной меры наказания установлена смертная казнь, в любом случае должно быть реально обеспечено право на рассмотрение его дела судом с участием присяжных заседателей.
В связи с этим Федеральному Собранию надлежит незамедлительно внести в законодательство изменения, обеспечивающие на всей территории Российской Федерации каждому обвиняемому в преступлении, за совершение которого федеральным законом в качестве исключительной меры наказания установлена смертная казнь, возможность реализации права на рассмотрение его дела судом с участием присяжных заседателей.
5. С момента вступления в силу настоящего Постановления и до введения в действие соответствующего федерального закона, обеспечивающего на всей территории Российской Федерации каждому обвиняемому в преступлении, за совершение которого федеральным законом в качестве исключительной меры наказания установлена смертная казнь, право на рассмотрение его дела судом с участием присяжных заседателей, наказание в виде смертной казни назначаться не может независимо от того, рассматривается ли дело судом с участием присяжных заседателей, коллегией в составе трех профессиональных судей или судом в составе судьи и двух народных заседателей.
6. В соответствии с частью второй статьи 100 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" уголовное дело гражданина О.В. Филатова подлежит пересмотру в установленном порядке с учетом пункта 5 резолютивной части настоящего Постановления.
7. Согласно частям первой и второй статьи 79 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" настоящее Постановление окончательно, не подлежит обжалованию, вступает в силу немедленно после его провозглашения и действует непосредственно.
8. Согласно статье 78 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" настоящее Постановление подлежит незамедлительному опубликованию в "Собрании законодательства Российской Федерации" и "Российской газете". Постановление должно быть также опубликовано в "Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации".

Конституционный Суд
Российской Федерации

0

10

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 19 апреля 2001 г. N 101-О

ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБ ГРАЖДАНИНА
БРОВЧЕНКО СЕРГЕЯ ВАСИЛЬЕВИЧА НА НАРУШЕНИЕ ЕГО КОНСТИТУЦИОННЫХ
ПРАВ ПОЛОЖЕНИЕМ ОБ АДВОКАТУРЕ РСФСР, ЧАСТЬЮ ВТОРОЙ СТАТЬИ 294
УГОЛОВНОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ И РЯДОМ СТАТЕЙ
УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО КОДЕКСА РСФСР

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя М.В. Баглая, судей Н.С. Бондаря, Н.В. Витрука, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, В.Д. Зорькина, Т.Г. Морщаковой, Ю.Д. Рудкина, Н.В. Селезнева, В.Г. Стрекозова, О.С. Хохряковой, Б.С. Эбзеева, В.Г. Ярославцева,
рассмотрев в пленарном заседании вопрос о соответствии жалоб гражданина С.В. Бровченко требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации",

установил:

1. Гражданин С.В. Бровченко, осужденный по приговору Савеловского межмуниципального суда города Москвы к девяти годам лишения свободы за совершение преступления, предусмотренного частью четвертой статьи 228 УК Российской Федерации, обратился в Конституционный Суд Российской Федерации с жалобой на нарушение своих конституционных прав Положением об адвокатуре РСФСР, частью второй статьи 294 УК Российской Федерации и рядом статей УПК РСФСР.
Секретариат Конституционного Суда Российской Федерации в пределах своих полномочий на основании части второй статьи 40 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" уведомил С.В. Бровченко о том, что в соответствии с требованиями названного Закона его жалоба не может быть принята к рассмотрению. Однако в очередной жалобе заявитель настаивает на принятии Конституционным Судом Российской Федерации решения по поставленным им вопросам.
2. Как следует из жалобы, С.В. Бровченко полагает, что привлечение к уголовной ответственности и последующее осуждение явились результатом его преследования за активную адвокатскую деятельность, в связи с чем просит проверить конституционность Положения об адвокатуре РСФСР (утверждено Законом РСФСР от 20 ноября 1980 года), части второй статьи 294 УК Российской Федерации и статей 4, 38, 126, 143, 167, 168, 172 и 175 УПК РСФСР.
По мнению заявителя, содержащиеся в них нормы не обеспечивают должным образом процессуальную деятельность адвоката по защите прав и интересов граждан, не предоставляют ему достаточных гарантий личной безопасности, позволяют недобросовестным сотрудникам правоохранительных органов завладеть конфиденциальной информацией, оказать воздействие на позицию защиты или воспрепятствовать осуществлению защиты путем проведения в отношении адвоката оперативных или следственных действий вплоть до его ареста и потому не соответствуют статьям 2, 15 (часть 4), 17 (часть 1), 18, 19 (часть 1), 22, 23, 24 (часть 1), 25, 32 (часть 5), 35 (часть 2), 37 (часть 3), 45, 46 (часть 1), 48, 49 (часть 1), 50 (часть 2), 55 (части 2 и 3) и 123 (часть 5), Конституции Российской Федерации. Кроме того, в жалобе содержится требование о внесении Конституционным Судом Российской Федерации в Федеральное Собрание предложений об изменении и дополнении законодательства, касающегося закрепления гарантий деятельности адвокатов.
Неконституционность оспариваемых норм С.В. Бровченко усматривает в том, что они не предусматривают необходимых гарантий профессиональной деятельности адвоката, в частности не закрепляют материально-правовой и процессуальный иммунитет и не предусматривают уголовную ответственность за вмешательство в деятельность адвоката, и настаивает на внесении целесообразных, с его точки зрения, изменений и дополнений в действующее законодательство. Между тем разрешение этого вопроса - прерогатива федерального законодателя и не относится к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, установленной статьей 125 Конституции Российской Федерации и статьей 3 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации".
Кроме того, содержание статей Конституции Российской Федерации, положения которых, по мнению С.В. Бровченко, нарушаются оспариваемыми нормами, не дает оснований для вывода о наличии особого статуса адвокатов, обусловливающего обязательность законодательного закрепления каких-либо дополнительных, по сравнению с другими гражданами, гарантий их неприкосновенности.
3. В жалобе С.В. Бровченко оспаривается также конституционность части второй статьи 16 и части первой статьи 71 УПК РСФСР, устанавливающих, что при осуществлении судопроизводства, в частности при оценке доказательств, судьи и народные заседатели принимают решения на основе закона, в соответствии с "социалистическим правосознанием".
Согласно пункту 2 раздела второго "Заключительные и переходные положения" Конституции Российской Федерации законы и другие правовые акты, действовавшие на территории Российской Федерации до вступления в силу Конституции Российской Федерации, применяются в части, ей не противоречащей. Документы, приложенные к жалобе, не содержат каких-либо указаний на то, что вопреки этому предписанию Конституции Российской Федерации при рассмотрении уголовного дела С.В. Бровченко суд применял названное положение уголовно-процессуального закона и руководствовался "социалистическим правосознанием". Напротив, как видно из определения Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 3 марта 1999 года об отмене вынесенного в отношении заявителя приговора и направлении дела на новое рассмотрение, суду первой инстанции указывалось только на необходимость полного, всестороннего и объективного исследования всех обстоятельства дела при повторном судебном разбирательстве и принятия по нему решения в соответствии с требованиями закона. Не подтверждается применение оспариваемого положения и содержанием приговора Савеловского межмуниципального суда города Москвы от 9 марта 2000 года.
Таким образом, жалоба С.В. Бровченко в этой части не может быть принята Конституционным Судом Российской Федерации к рассмотрению как не отвечающая критерию допустимости обращений в соответствии с требованиями статей 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации".
4. С.В. Бровченко настаивает также на признании не соответствующими Конституции Российской Федерации примененных при расследовании и судебном рассмотрении его дела части первой статьи 11, части первой статьи 89, частей второй и четвертой статьи 96 и части первой статьи 97 УПК РСФСР, поскольку, по мнению заявителя, ими были нарушены его конституционные права на свободу и на судебную защиту.
Согласно статье 22 (часть 2) Конституции Российской Федерации арест, заключение под стражу и содержание под стражей допускаются только по судебному решению, а до судебного решения лицо не может быть подвергнуто задержанию на срок более 48 часов. Вместе с тем в силу абзаца второго пункта 6 раздела второго "Заключительные и переходные положения" Конституции Российской Федерации до приведения уголовно-процессуального законодательства в соответствие с положениями Конституции Российской Федерации сохраняется прежний порядок ареста, содержания под стражей и задержания лиц, подозреваемых в совершении преступления.
Как отмечалось в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 2 февраля 1999 года по делу о проверке конституционности положений статьи 41 и части третьей статьи 42 УПК РСФСР, пунктов 1 и 2 Постановления Верховного Совета Российской Федерации от 16 июля 1993 года "О порядке введения в действие Закона Российской Федерации "О внесении изменений и дополнений в Закон РСФСР "О судоустройстве РСФСР", Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР, Уголовный кодекс РСФСР и Кодекс РСФСР об административных правонарушениях", в случаях, когда право, для защиты которого необходимо принятие закона, непосредственно закреплено в Конституции Российской Федерации, исполнение подобной обязанности должно осуществляться скорейшим образом и тем более не может откладываться на неограниченный никакими рамками срок.
После принятия Конституции Российской Федерации прошло более семи лет - период, согласно правовой позиции, выраженной Конституционным Судом Российской Федерации в указанном постановлении, достаточный для выполнения законодателем предписания пункта 6 раздела второго "Заключительные и переходные положения" Конституции Российской Федерации о приведении уголовно-процессуального законодательства, регламентирующего порядок ареста, содержания под стражей и задержания лиц, подозреваемых в совершении преступления, в соответствие с Конституцией Российской Федерации.
Такой закон, однако, до сих пор не принят. Тем самым, в конечном счете, меняется конституционное значение содержащихся в Конституции Российской Федерации переходных положений, поскольку временная норма фактически становится постоянно действующей и в таком качестве нарушает не только право, закрепленное статьей 22 (часть 2) Конституции Российской Федерации, но и провозглашенный ее статьей 18 принцип, согласно которому права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими.
5. Само по себе то обстоятельство, что с момента принятия Конституции Российской Федерации прошло значительное время, а уголовно-процессуальным законодательством так и не установлен судебный порядок разрешения вопросов о применении задержания и ареста, не дает оснований признать жалобу С.В. Бровченко отвечающей предусмотренным Федеральным конституционным законом "О Конституционном Суде Российской Федерации" критериям допустимости обращений.
К моменту применения в отношении С.В. Бровченко заключения под стражу Конституция Российской Федерации действовала только три с половиной года, что в конкретных условиях не могло расцениваться как свидетельство неисполнения законодателем возлагаемой на него Конституцией Российской Федерации обязанности принять закон, обеспечивающий судебную защиту прав человека на свободу и личную неприкосновенность. Следовательно, нет оснований считать, что в результате применения в отношении заявителя статей 11, 89, 96 и 97 УПК РСФСР были нарушены его конституционные права.
Поставленный в жалобе вопрос о соответствии Конституции Российской Федерации установленных уголовно-процессуальным законом оснований применения заключения под стражу в качестве меры пресечения уже затрагивался Конституционным Судом Российской Федерации. В Постановлении от 13 июня 1996 года по делу о проверке конституционности части пятой статьи 97 УПК РСФСР, а также в определении от 25 декабря 1998 года по делу о проверке конституционности частей четвертой, пятой и шестой статьи 97 УПК РСФСР и определении от 8 октября 1999 года по жалобам граждан К.Ю. Мирзаянца, А.В. Боровских и других на нарушение их конституционных прав статьями 89, 91 и 96 УПК РСФСР Конституционный Суд Российской Федерации указал, что гарантируемое Конституцией Российской Федерации право на свободу и личную неприкосновенность (статья 22, часть 1) может быть ограничено федеральным законом лишь в конституционно значимых целях (статья 55, часть 3). Меры пресечения соответствуют этим целям, если они направлены на воспрепятствование обвиняемым или подозреваемым в том, чтобы они могли скрыться от следствия и суда, помешать установлению истины по уголовному делу или продолжать преступную деятельность (часть первая статьи 89 УПК РСФСР). Имея это в виду, орган дознания, следователь, прокурор и суд могут принимать решение об избрании меры пресечения, о ее отмене или изменении, а также о продлении срока содержания под стражей только в зависимости от того, подтверждаются ли достаточными данными названные в статье 89 УПК РСФСР основания применения этой меры пресечения. Содержащаяся в части второй статьи 96 УПК РСФСР материально-правовая характеристика перечисленных в ней преступлений как опасных презюмирует наличие оснований для заключения лица под стражу, но не предполагает освобождение органов дознания, следователя, прокурора и суда от обязанности в каждом конкретном случае подтверждать эти основания достаточными данными.
Изложенная правовая позиция Конституционного Суда Российской Федерации сохраняет свою силу, а потому жалоба С.В. Бровченко и в этой части не может быть принята к рассмотрению в соответствии с пунктом 3 части первой статьи 43 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации".
Исходя из изложенного и руководствуясь частью второй статьи 40, пунктами 1, 2 и 3 части первой статьи 43 и частью первой статьи 79 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации

определил:

1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Бровченко Сергея Васильевича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба гражданина признается допустимой, поскольку разрешение поставленных в ней вопросов Конституционному Суду Российской Федерации неподведомственно и поскольку по предмету обращения ранее им были вынесены решения, сохраняющие свою силу.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.

Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
М.В.БАГЛАЙ

Судья-секретарь
Конституционного Суда
Российской Федерации
Ю.М.ДАНИЛОВ

0

11

Постановление Конституционного Суда РФ от 13.06.1996г. N 14-П
КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
от 13 июня 1996 г. N 14-П

ПО ДЕЛУ О ПРОВЕРКЕ КОНСТИТУЦИОННОСТИ ЧАСТИ ПЯТОЙ
СТАТЬИ 97 УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО КОДЕКСА РСФСР В СВЯЗИ
С ЖАЛОБОЙ ГРАЖДАНИНА В.В. ЩЕЛУХИНА

Конституционный Суд Российской Федерации в составе председательствующего Г.А. Гаджиева, судей М.В. Баглая, Н.В. Витрука, А.Л. Кононова, Т.Г. Морщаковой, Ю.Д. Рудкина, О.И. Тиунова, В.Г. Ярославцева, с участием представителя стороны, обратившейся с жалобой в Конституционный Суд Российской Федерации, - адвоката Ю.А. Ларина, руководствуясь статьей 125 (часть 4) Конституции Российской Федерации, пунктом 3 части первой, частями второй и третьей статьи 3, пунктом 3 части второй статьи 22, статьями 36, 74, 96, 97 и 99 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", рассмотрел в открытом заседании дело о проверке конституционности части пятой статьи 97 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР.
Поводом к рассмотрению дела явилась жалоба гражданина В.В. Щелухина на нарушение его конституционных прав и свобод частью пятой статьи 97 УПК РСФСР, согласно которой время ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела при исчислении срока содержания под стражей в качестве меры пресечения не учитывается. По мнению заявителя, данная норма не соответствует статьям 2, 17, 22, 45 и 55 Конституции Российской Федерации, так как ограничивает его права на свободу и личную неприкосновенность, на защиту, а также приводит к нарушению его прав и свобод вследствие осуществления своих прав другими лицами.
Заслушав сообщение судьи - докладчика Ю.Д. Рудкина, объяснения представителя стороны, обратившейся с жалобой, выступления эксперта, а также приглашенных в заседание представителей Генеральной прокуратуры, МВД и ФСБ Российской Федерации, исследовав имеющиеся материалы, Конституционный Суд Российской Федерации установил:
1. В марте 1995 года было возбуждено уголовное дело по обвинению гражданина В.В. Щелухина в совершении ряда преступлений, а 20 апреля 1995 года к нему была применена мера пресечения в виде заключения под стражу.
По истечении срока санкционированного ареста он подал жалобу в Кунцевский межмуниципальный (районный) суд Западного административного округа города Москвы в порядке статьи 220.2 УПК РСФСР на незаконность и необоснованность ареста. Суд отказал В.В. Щелухину в удовлетворении жалобы, сославшись на то, что в отношении него и других обвиняемых по делу выполняются требования статьи 201 УПК РСФСР (ознакомление обвиняемого со всеми материалами уголовного дела), в связи с чем на основании части пятой статьи 97 УПК РСФСР сроки следствия и содержания под стражей приостановлены.
2. В соответствии со статьей 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" жалоба В.В. Щелухина является допустимой, поскольку оспариваемая в ней норма затрагивает конституционные права заявителя и была применена органами предварительного следствия и судом по его уголовному делу при определении сроков содержания под стражей.
Признанию данной жалобы допустимой не препятствует предписание раздела второго "Заключительные и переходные положения" Конституции Российской Федерации (абзац второй пункта 6), согласно которому "до приведения уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации в соответствие с положениями настоящей Конституции сохраняется прежний порядок ареста, содержания под стражей и задержания лиц, подозреваемых в совершении преступления". Это предписание связывает с принятием нового уголовно-процессуального законодательства применение предусмотренного в Конституции Российской Федерации судебного порядка ареста и задержания, временно сохраняя, таким образом, действие только прежней формы санкционирования ареста - прокурором. Другие элементы уголовно-процессуальной регламентации содержания под стражей непосредственно в Конституции Российской Федерации не закрепляются и поэтому не составляют предмет ее переходных положений.
В то же время пунктом 2 раздела второго Конституции Российской Федерации предусмотрен общий запрет, исключающий применение законов и других правовых актов, принятых до вступления в силу ныне действующей Конституции Российской Федерации, в части, противоречащей ей, что устанавливается правоприменителем. Предписание абзаца второго пункта 6 раздела второго Конституции Российской Федерации - частное исключение из этого запрета. Оно не является по отношению к нему конкурирующей специальной нормой, не может толковаться расширительно и распространяться на те элементы процедуры ареста, которые не оговорены в статье 22 (часть 2) Конституции Российской Федерации, т.е. не связаны с судебным санкционированием ареста.
3. Провозглашенное в статье 22 (часть 1) Конституции Российской Федерации право на свободу включает, в частности, право не подвергаться ограничениям, которые связаны с применением таких принудительных мер, как задержание, арест, заключение под стражу или лишение свободы во всех иных формах, без предусмотренных законом оснований, санкции суда или компетентных должностных лиц, а также сверх установленных либо контролируемых сроков. Вместе с тем, будучи неотчуждаемым и принадлежащим каждому от рождения, право на свободу в силу статьи 22 (часть 2) Конституции Российской Федерации может быть правомерно ограничено при аресте, заключении под стражу и содержании под стражей. Условия такого правомерного ограничения установлены в соответствии с Конституцией Российской Федерации федеральным законодательством, предусматривающим, что заключение под стражу может быть применено к лицу, обвиняемому или подозреваемому в совершении преступления, лишь на основании судебного решения или с санкции прокурора (статьи 11, 89, 96 УПК РСФСР).
Уголовно-процессуальный закон (части первая и вторая статьи 97 УПК РСФСР) определяет также, что содержание под стражей при расследовании преступлений не может продолжаться более двух месяцев, а при особой сложности дела и в иных исключительных случаях, по решению компетентного прокурора, - более полутора лет. Согласно части третьей статьи 97 УПК РСФСР истечение предельного срока содержания под стражей означает невозможность его дальнейшего продления и обязательность немедленного освобождения содержащегося под стражей обвиняемого. Однако оспариваемая заявителем часть пятая статьи 97 УПК РСФСР устанавливает правило, согласно которому время ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела при исчислении санкционированного срока содержания обвиняемого под стражей в качестве меры пресечения не учитывается.
4. Из статьи 22 (часть 1) Конституции Российской Федерации, закрепляющей право на свободу, и пункта 1 статьи 9 Международного пакта о гражданских и политических правах, формулирующего условия правомерного ограничения этого права, следует, что никто не может быть подвергнут произвольному аресту или содержанию под стражей, а также не должен быть лишен свободы иначе, как на основаниях и в соответствии с процедурой, которые установлены законом.
Часть пятая статьи 97 УПК РСФСР способствует применению содержания под стражей в качестве меры пресечения без необходимых оснований, должной процедуры и вне каких-либо определенных или контролируемых сроков, что придает ограничению права на свободу при аресте произвольный характер: содержание обвиняемого под стражей на основании данной нормы за пределами санкционированного срока не предполагает обязательного вынесения компетентными органами соответствующего решения. В результате обвиняемый может содержаться под стражей даже после того, как ранее принятое решение о применении меры пресечения или о продлении срока содержания под стражей исчерпало себя, прекратило свое действие и, следовательно, когда уже исчезло юридическое основание для нахождения обвиняемого в следственном изоляторе.
Недопустимость избыточного или не ограниченного по продолжительности содержания под стражей вытекает и из пункта 3 статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, согласно которому каждый имеет право на рассмотрение любого предъявленного ему обвинения без неоправданной задержки, что в первую очередь касается лиц, лишенных свободы на досудебных стадиях уголовного судопроизводства.
Такой подход к гарантиям от произвольного ареста развивается в соответствии с названным Международным пактом и в принятом Генеральной Ассамблеей ООН 9 декабря 1988 года Своде принципов защиты всех лиц, подвергаемых задержанию или заключению в какой бы то ни было форме, согласно которым лицо, задержанное по уголовному обвинению, имеет право на любое время возбудить разбирательство перед судебным или иным органом для оспаривания законности задержания, а также право на судебное разбирательство в разумные сроки либо на освобождение от суда.
5. Норма части пятой статьи 97 УПК РСФСР, как и весь правовой институт мер пресечения, направлена прежде всего на то, чтобы исключить для обвиняемого возможность скрыться от следствия и суда и помешать расследованию, но, кроме того, имеет в виду необходимость воспрепятствовать обвиняемому и его защитнику в затягивании ознакомления с материалами дела, формально не ограничивая их при этом каким-либо сроком.
В то же время государство, даже имея цель воспрепятствовать злоупотреблению правом, с тем чтобы осуществление конституционных прав обвиняемого не нарушало права и свободы других лиц, должно использовать не чрезмерные, а только необходимые и строго обусловленные целями меры. Этот принцип соразмерного ограничения прав и свобод, закрепленный в статье 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, означает, что публичные интересы, перечисленные в данной конституционной норме, могут оправдать правовые ограничения прав и свобод, если они адекватны социально оправданным целям. Правило, закрепленное в части пятой статьи 97 УПК РСФСР, указанным целям не соответствует.
Содержание данной нормы реально не исключает ее применения в стадии предварительного расследования для решения сугубо организационных задач, стоящих перед должностными лицами органов, производящих дознание и предварительное следствие. Об этом свидетельствует, как установлено в ходе судебного заседания, правоприменительная практика, в том числе и по делам, где не использованы предусмотренные частью второй статьи 97 УПК РСФСР возможности продления сроков содержания под стражей компетентным прокурором. Кроме того, оспариваемая норма предполагает содержание под стражей при ознакомлении с материалами дела независимо от наличия предусмотренных законом оснований ареста, без их проверки и подтверждения действительными обстоятельствами дела, которые могли бы свидетельствовать о реальных намерениях обвиняемого избежать уголовной ответственности. Возможность немотивированного применения части пятой статьи 97 УПК РСФСР по отношению ко всем обвиняемым является чрезмерным ограничением права на свободу.
Воспрепятствование обвиняемому и его защитнику в явном затягивании ознакомления с материалами дела может быть обеспечено путем применения части шестой статьи 201 УПК РСФСР, которая позволяет при наличии доказательств такого поведения ограничить это ознакомление определенным сроком. Поэтому достижение данной цели путем применения оспариваемой нормы не отвечает требованию использования средств, соразмерных целям.
Кроме того, как видно из жалобы В.В. Щелухина и других материалов дела, часть пятая статьи 97 УПК РСФСР создает предпосылки для того, чтобы по групповым делам из установленных законом предельных сроков содержания обвиняемого под стражей исключалось время, затраченное на ознакомление с материалами уголовного дела не только им самим и его защитником, но и другими обвиняемыми и их защитниками. Это означает, что законодатель избрал регулирование, при котором все обвиняемые, а не только злоупотребляющие указанным процессуальным правом, оказываются подвергнутыми произвольному аресту. Обеспечение обвиняемому достаточного времени для ознакомления с материалами дела не должно быть связано с наступлением для него такого неблагоприятного последствия, как не ограниченное по сроку дальнейшее содержание под стражей. Последнее приобретает значение санкции за использование обвиняемым его процессуальных прав и тем самым понуждает к отказу от них.
Таким образом, характер ограничения права на свободу, связанного с содержанием и применением части пятой статьи 97 УПК РСФСР, свидетельствует о превышении законодателем полномочий, предоставленных ему статьей 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации.
6. Обеспечению соразмерности продолжения содержания под стражей социально оправданным целям этой меры пресечения на этапе ознакомления обвиняемого с материалами оконченного расследования мог бы способствовать эффективный судебный контроль.
Предусмотренное в статье 46 Конституции Российской федерации и непосредственно действующее в любой стадии уголовного судопроизводства (статья 11 УПК РСФСР, пункт 7 части первой статьи 17 Федерального закона от 15 июля 1995 года "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений") право на судебную защиту, в частности от ареста, которое в соответствии со статьями 55 (часть 3) и 56 (часть 3) Конституции Российской Федерации рассматривается Конституционным Судом Российской Федерации и судами общей юрисдикции как не подлежащее ограничению, оказывается реально не осуществимым при применении части пятой статьи 97 УПК РСФСР.
Обвиняемые, которым предъявлены для ознакомления материалы оконченного расследования, могут обжаловать в суд продолжение содержания под стражей в связи с тем, что санкционированный срок его истек. Однако из буквального смысла части пятой статьи 97 УПК РСФСР следует, что подтверждение по такой жалобе одного только формального момента объявления следователем об окончании расследования может привести к признанию судом необходимости ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами дела достаточным основанием для продолжения ареста, что имело место и в деле заявителя. Таким образом, оспариваемой нормой нарушается право на судебную защиту от необоснованного содержания под стражей. Поскольку продолжение содержания обвиняемого под стражей при ознакомлении его с материалами дела не предполагает вынесения обосновывающего это решения, то из-под судебного контроля выведены и фактическая обоснованность ареста на данном этапе процесса, и продление содержания под стражей как в пределах установленного законом максимального срока, так и с его превышением.
Проверяя жалобу, в которой оспаривается законность и обоснованность содержания обвиняемого под стражей, суд вправе принять решение об освобождении его из-под стражи. Не найдя оснований для удовлетворения жалобы, суд может либо направить материалы соответствующему прокурору для решения вопроса о продлении срока содержания обвиняемого под стражей, либо, если полномочия должностных лиц прокуратуры, предусмотренные частью второй статьи 97 УПК РСФСР, исчерпаны, принять собственное решение по данному вопросу.
7. Конституционный Суд Российской Федерации оценивает конституционность оспариваемой нормы исходя не только из буквального ее смысла и практики правоприменения, но и из ее места и роли в системе правовых норм (часть вторая статьи 74 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации").
Безосновательность увеличения сроков содержания под стражей обусловлена не только собственно содержанием части пятой статьи 97 УПК РСФСР, но и характером норм, обеспечивающих обвиняемому право получать полную информацию о сущности обвинения и обосновывающих его доказательствах. В связи с этим само по себе признание оспариваемой нормы неконституционной является недостаточным для обеспечения права обвиняемого на защиту.
Решение названных вопросов с учетом задачи защиты общества от преступлений путем обоснованной реализации уголовного закона требует от законодателя использования системы правовых средств, что должно быть осуществлено в разрабатываемом уголовно-процессуальном законодательстве и применительно к предмету рассмотрения по данному делу.
Внесение законодателем в действующий уголовно-процессуальный порядок необходимых изменений либо введение им новых правовых институтов представляется наиболее эффективным средством обеспечения конституционно-правового содержания уголовно-процессуальных процедур. Возможная их корректировка судами на основе непосредственного применения закрепленного в Конституции Российской Федерации права на судебную защиту не исключает трудности в обеспечении правоприменительной практикой равенства граждан перед законом и судом. Однако принятие соответствующих законодательных решений, учитывающих в том числе позицию Конституционного Суда Российской Федерации, требует определенного времени.
Согласно статье 80 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" Конституционный Суд Российской Федерации в своем итоговом решении вправе, в зависимости от характера рассматриваемого вопроса, предусмотреть специальный порядок, сроки и особенности его исполнения. В связи с реальными перспективами нового законодательного регулирования, признавая возможность непосредственного применения положений статьи 46 Конституции Российской Федерации о праве на судебное обжалование любых нарушений прав и свобод, включая необоснованность ареста, а также имея в виду, что пробельность в урегулировании института содержания под стражей, возникающая в результате признания оспариваемой нормы неконституционной, может иметь определенные отрицательные социальные последствия, Конституционный Суд Российской Федерации считает необходимым использовать процедуру отсрочки исполнения решения по настоящему делу, с тем чтобы законодатель в надлежащий срок принял меры, обеспечивающие баланс интересов правосудия и прав граждан на свободу и личную неприкосновенность, а также исключающие возможность произвольного ареста, в том числе с помощью закрепления процедуры судебного контроля за законностью и обоснованностью ареста и содержания под стражей на любой стадии уголовного процесса.
На основании изложенного и руководствуясь частью первой статьи 71, статьями 72, 75, 79, 80 и 100 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации постановил:
1. Признать часть пятую статьи 97 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР не соответствующей Конституции Российской Федерации, ее статьям 17, 22 (часть 1), 46 (часть 1), 55 (часть 3).
Часть пятая статьи 97 УПК РСФСР утрачивает силу по истечении шести месяцев с момента провозглашения настоящего Постановления.
2. Федеральному Собранию Российской Федерации в течение шести месяцев с момента провозглашения настоящего Постановления надлежит решить вопрос об изменении уголовно-процессуального закона в части обеспечения гарантий закрепленного в статье 22 (часть 1) Конституции Российской Федерации права каждого на свободу при применении ареста и содержании под стражей в качестве меры пресечения.
3. В соответствии со статьей 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации до разрешения в законодательном порядке поставленных в настоящем Постановлении вопросов, связанных с обеспечением гарантий закрепленного в статье 22 (часть 1) Конституции Российской Федерации права каждого на свободу, лицо, обвиняемое в совершении преступления, вправе обжаловать в суд законность и обоснованность содержания под стражей на любом этапе уголовного судопроизводства, включая ознакомление обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела.
4. Настоящее Постановление окончательно, не подлежит обжалованию, вступает в силу немедленно после его провозглашения и действует непосредственно.
5. Согласно статье 78 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" настоящее Постановление подлежит незамедлительному опубликованию в "Собрании законодательства Российской Федерации", "Российской газете", иных официальных изданиях органов государственной власти Российской Федерации. Постановление должно быть также опубликовано в "Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации".

Конституционный Суд
Российской Федерации










Постановление Конституционного Суда РФ от 13.06.1996г. N 14-П - Особое мнение судьи Витрука Н.В.
ОСОБОЕ МНЕНИЕ
СУДЬИ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Н.В. ВИТРУКА ПО ДЕЛУ О ПРОВЕРКЕ КОНСТИТУЦИОННОСТИ ЧАСТИ ПЯТОЙ СТАТЬИ 97 УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО КОДЕКСА РСФСР В СВЯЗИ С ЖАЛОБОЙ ГРАЖДАНИНА В.В. ЩЕЛУХИНА

Заявителем, гражданином В.В. Щелухиным, в отношении которого возбуждено уголовное дело по обвинению в ряде преступлений и содержащегося под стражей в качестве меры пресечения, оспаривается правило, содержащееся в части пятой статьи 97 УПК РСФСР, согласно которому время ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела при исчислении срока содержания обвиняемого под стражей в качестве меры пресечения не учитывается. По мнению заявителя, указанная уголовно-процессуальная норма не соответствует статьям 2, 17, 22, 45 и 55 Конституции Российской Федерации.
Оспариваемая норма была введена законодателем в УПК РСФСР не случайно. На практике все больше стали возникать уголовные дела с большим количеством обвиняемых и совершенных ими преступлений (бандитизм, грабежи, изнасилования, экономические преступления и другие формы организованной, профессиональной преступности), наказания за которые связаны с длительными сроками лишения свободы и смертной казнью. Фиксированные сроки содержания под стражей в качестве меры пресечения оказались нереальными. Поэтому законодатель практически удлинил их для производства собственно следственных действий, введя правило части пятой статьи 97 УПК РСФСР. Фиксированные сроки содержания под стражей на предварительном следствии с включением в них и ознакомление с материалами дела создавало реальную возможность злоупотребления правом на ознакомление с материалами уголовного дела, когда обвиняемые умышленно затягивали этот процесс. Ясно, что истечение фиксированного срока содержания под стражей в отношении лица, обвиняемого в ряде серьезных преступлений (убийства, грабежи, насилия и др.), и автоматическое освобождение такого лица из-под стражи ставит под серьезную угрозу интересы и права потерпевших, свидетелей, общества в целом (лицо может скрыться, совершить новое преступление, оказывать негативное воздействие на свидетелей, самих потерпевших). Таким образом, возникло реальное противоречие интересов следствия, обвиняемых и потерпевших. Указанное противоречие интересов было частично снято законодателем введением правила части пятой статьи 97 УПК РСФСР.
Вопрос о достаточности или избыточности содержания под стражей - скорее вопрос целесообразности применения уголовно-процессуальной нормы, а не ее содержания. С точки зрения гармонии интересов всех участников уголовного процесса законодатель исходил из того, что групповое преступление (бандитизм и др.) осуществляется коллективно на основе принципа "разделения труда", когда каждый участник выполняет свою роль и подчас выпадение хотя бы одного звена нарушает всю систему. Поэтому в интересах объективного, полного и всестороннего расследования такого рода сложных дел, что в полной мере соответствует интересам и правам потерпевших, свидетелей, необходимо содержание под стражей всех членов группового преступления в качестве меры пресечения на предварительном следствии. Поэтому нельзя говорить о "произвольном аресте" всех обвиняемых, кроме тех, кто злоупотребляет процессуальным правом на ознакомление с материалами дела. При таком подходе правило, содержащееся в части пятой статьи 97 УПК РСФСР, не нарушает требований статей 17 и 22 (часть 1) о праве на свободу личности. Более того, установление в УПК РСФСР подобного правила соответствует требованиям части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации, говорящей о том, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц, равно как и требованиям части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации, устанавливающей, что ограничения федеральным законом прав и свобод человека и гражданина допустимы в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. Выпуская на свободу до суда лицо, обвиняемое в серьезных преступлениях, за совершение которых грозит лишение свободы либо даже смертная казнь, мы ставим под серьезную угрозу возможность свершения в будущем самого правосудия и осуществление прав, свобод и законных интересов не только потерпевших, свидетелей, но и других лиц (где гарантия, что такое лицо не совершит нового преступления). Поэтому мнение об избыточности, чрезмерности, неадекватности социально-правовым целям правила, содержащегося в части пятой статьи 97 УПК РСФСР, есть явное преувеличение.
Право на судебную защиту прав и свобод, на судебное обжалование решений и действий (или бездействия) любых органов, общественных объединений, должностных лиц (статья 46 Конституции РФ) не знает исключений, поэтому на любой стадии предварительного расследования по уголовному делу возможно обжалование действий (бездействия) соответствующих должностных лиц, в том числе законности и обоснованности ареста и содержания обвиняемого под стражей в качестве меры пресечения. Никто не лишал права обвиняемых на судебное обжалование содержания под стражей в момент объявления расследования законченным. Суд вправе принять особое решение по данной жалобе. Вынесение дополнительного решения со стороны компетентных должностных лиц (следователя, прокурора) для продолжения содержания под стражей обвиняемых, в отношении которых расследование уголовного дела закончено и об этом им объявлено, не требуется в силу прямого действия правила части пятой статьи 97 УПК РСФСР.
Ныне действующие правила УПК РСФСР о фиксированных сроках предварительного расследования в совокупности с правилом, содержащимся в части пятой статьи 97 УПК РСФСР, не в полной мере снимают реальные противоречия интересов участников уголовного процесса на основа действия принципа его состязательности. Практически Конституционный Суд констатировал наличие противоречий интересов различных участников предварительного следствия, ряд несовершенств в их снятии ныне действующими процессуальными средствами. Но дело в том, что только законодатель вправе изменять, совершенствовать отдельные нормы в их системном представлении.
На наш взгляд, вопрос об исключении стадии ознакомления с материалами дела из процесса предварительного расследования либо о включении в него не имеет конституционно-правового аспекта, так как данный вопрос предварительного следствия, в том числе и более общий вопрос о фиксированных сроках предварительного расследования по уголовному делу, не нашел разрешения в Конституции Российской Федерации. С точки зрения конституционного регулирования сочетание различных видов интересов участников уголовного процесса модель, избранная законодателем в ныне действующем УПК РСФСР, наиболее полно отвечает потребностям сегодняшнего дня, учитывает резко изменившуюся криминогенную ситуацию, связанную с появлением и ростом профессиональной, организованной преступности. Эта модель, естественно, может быть улучшена, усовершенствована для достижения социально полезных целей, для объективного, полного, всестороннего расследования уголовных дел, успешной борьбы с преступностью. Но диктуется это принципом целесообразности, но не неконституционностью одного из звеньев действующей модели уголовного процесса. Оспариваемое правило есть частный случай досудебного уголовного процесса, который искусственно поднят на уровень конституционной проблемы. Это находит косвенное подтверждение в самом Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации по данному делу, когда он, признав часть пятую статьи 97 УПК РСФСР не соответствующей Конституции Российской федерации, ее статьям 17, 22 (часть 1), 46 (часть 1), 55 (часть 3), продолжает признавать ее действие и в дальнейшем в течение шести месяцев. Это противоречит общим принципам конституционного права, а также части третьей статьи 79 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", согласно которой "акты или отдельные положения, признанные неконституционными, утрачивают силу".
Обусловив изменение уголовно-процессуального закона шестимесячным сроком (что явно нереально, если учитывать конституционную процедуру принятия, изменения, дополнения федерального закона в Российской Федерации), нужно четко отдавать отчет в том, что при неисполнении этого пункта Постановления Конституционного Суда, последний через 6 месяцев выступит в роли законодателя, по существу явочным порядком изменит уголовно-процессуальный закон: ознакомление с материалами дела обвиняемого и его защитника автоматически будет включаться в фиксированные сроки предварительного расследования. Нельзя не задуматься о последствиях такого решения в условиях катастрофического некомплекта следственного аппарата, роста групповых дел, имеющей место практики злоупотребления обвиняемыми своими процессуальными правами и т.п.
На основании изложенного, прихожу к выводу, что рассматриваемое дело должно быть прекращено производством, так как вопрос, разрешаемый частью пятой статьи 97 УПК РСФСР, не получил разрешения в Конституции Российской Федерации и, самое главное, по своему характеру и значению не относится к числу конституционных. Он должен решаться законодателем с учетом принципа целесообразности в системном виде, что должно привести к совершенствованию действующей модели уголовного процесса, направленной на обеспечение конституционных прав и свобод личности, гармонии личных и общественных интересов, прав и интересов всех участников уголовного процесса, на достижение целей объективного, полного и всестороннего расследования уголовных дел и осуществления подлинного правосудия, без чего не мыслимо правовое общество и государство, приоритет прав и свобод человека и гражданина.

0

12

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 31.10.1995 N 8 (ред. от 03.03.2015) О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия

ПЛЕНУМ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

от 31 октября 1995 г. N 8

О НЕКОТОРЫХ ВОПРОСАХ ПРИМЕНЕНИЯ СУДАМИ КОНСТИТУЦИИ

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ПРИ ОСУЩЕСТВЛЕНИИ ПРАВОСУДИЯ

Закрепленное в Конституции Российской Федерации положение о ее высшей юридической силе означает, что все конституционные нормы имеют верховенство над законами и иными нормативными правовыми актами.

В целях единообразного применения судами конституционных норм при осуществлении правосудия Пленум Верховного Суда Российской Федерации постановляет дать следующие разъяснения:

1. В соответствии со ст. 18 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.

Учитывая это конституционное положение, а также положение ч. 1 ст. 46 Конституции Российской Федерации, гарантирующей каждому право на судебную защиту его прав и свобод, суды обязаны обеспечить надлежащую защиту прав и свобод человека и гражданина путем своевременного и правильного рассмотрения дел.

2. Согласно ч. 1 ст. 15 Конституции Российской Федерации Конституция имеет высшую юридическую силу, прямое действие и применяется на всей территории Российской Федерации. В соответствии с этим конституционным положением судам при рассмотрении дел следует оценивать содержание закона или иного нормативного правового акта, регулирующего рассматриваемые судом правоотношения, и во всех необходимых случаях применять Конституцию Российской Федерации в качестве акта прямого действия.

Суд, разрешая дело, применяет непосредственно Конституцию, в частности:

а) когда закрепленные нормой Конституции положения, исходя из ее смысла, не требуют дополнительной регламентации и не содержат указания на возможность ее применения при условии принятия федерального закона, регулирующего права, свободы, обязанности человека и гражданина и другие положения;

б) когда Конституционным Судом Российской Федерации выявлен пробел в правовом регулировании либо когда пробел образовался в связи с признанием не соответствующими Конституции нормативного правового акта или его отдельных положений с учетом порядка, сроков и особенностей исполнения решения Конституционного Суда Российской Федерации, если они в нем указаны;

в) - г) исключены. - Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 16.04.2013 N 9.

В случаях, когда статья Конституции Российской Федерации является отсылочной, суды при рассмотрении дел должны применять закон, регулирующий возникшие правоотношения. Наличие решения Конституционного Суда Российской Федерации о признании неконституционной той или иной нормы закона не препятствует применению закона в остальной его части.

Абзац исключен. - Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 16.04.2013 N 9.

3. В случае неопределенности в вопросе о том, соответствует ли Конституции подлежащий применению по конкретному делу закон, суд обращается в Конституционный Суд Российской Федерации с запросом о конституционности этого закона. Такой запрос в соответствии со ст. 101 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" может быть сделан судом любой инстанции и в любой стадии рассмотрения дела.

О необходимости обращения с запросом в Конституционный Суд Российской Федерации суд выносит мотивированное определение (постановление). Сам запрос оформляется в письменной форме в виде отдельного документа.

В запросе о проверке конституционности подлежащего применению при рассмотрении конкретного дела закона суд в соответствии с требованиями ст. 37 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" должен указать точное название, номер, дату принятия, источник опубликования и иные данные о подлежащем проверке законодательном акте, а также мотивы, по которым он пришел к выводу о направлении указанного запроса. В силу ст. 38 названного Федерального конституционного закона к запросу необходимо приложить текст закона, подлежащего проверке, и перевод на русский язык всех документов и иных материалов, изложенных на другом языке.

В связи с обращением в Конституционный Суд Российской Федерации с запросом о проверке конституционности подлежащего применению закона производство по делу или исполнение принятого решения, исходя из требований ст. 103 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", приостанавливается до разрешения запроса Конституционным Судом Российской Федерации, о чем должно быть указано в названном выше определении (постановлении) суда.

Если подсудимый содержится под стражей, рекомендовать суду в каждом таком случае обсуждать вопрос об изменении ему меры пресечения.

4. При рассмотрении дел судам надлежит учитывать, что если подлежащий применению закон либо иной нормативный правовой акт субъекта Российской Федерации противоречит федеральному закону, принятому по вопросам, находящимся в ведении Российской Федерации либо в совместном ведении Российской Федерации и субъекта Российской Федерации, то, исходя из положений ч. 5 ст. 76 Конституции Российской Федерации, суд должен принять решение в соответствии с федеральным законом.

Если имеются противоречия между нормативным правовым актом субъекта Российской Федерации, принятым по вопросам, относящимся к ведению субъекта Российской Федерации, и федеральным законом, то в силу ч. 6 ст. 76 Конституции Российской Федерации подлежит применению нормативный правовой акт субъекта Российской Федерации.

5. Судам при осуществлении правосудия надлежит исходить из того, что общепризнанные принципы и нормы международного права, закрепленные в международных пактах, конвенциях и иных документах (в частности, во Всеобщей декларации прав человека, Международном пакте о гражданских и политических правах, Международном пакте об экономических, социальных и культурных правах), и международные договоры Российской Федерации являются в соответствии с ч. 4 ст. 15 Конституции Российской Федерации составной частью ее правовой системы. Этой же конституционной нормой определено, что если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора.

Учитывая это, суд при рассмотрении дела не вправе применять нормы закона, регулирующего возникшие правоотношения, если вступившим в силу для Российской Федерации международным договором, решение о согласии на обязательность которого для Российской Федерации было принято в форме федерального закона, установлены иные правила, чем предусмотренные законом. В этих случаях применяются правила международного договора Российской Федерации.

При этом судам необходимо иметь в виду, что в силу п. 3 ст. 5 Федерального закона Российской Федерации "О международных договорах Российской Федерации" положения официально опубликованных международных договоров Российской Федерации, не требующие издания внутригосударственных актов для применения, действуют в Российской Федерации непосредственно. В иных случаях наряду с международным договором Российской Федерации следует применять и соответствующий внутригосударственный правовой акт, принятый для осуществления положений указанного международного договора.

6. Обратить внимание судов на то, что в силу ч. 3 ст. 15 Конституции Российской Федерации не могут применяться законы, а также любые иные нормативные правовые акты, затрагивающие права, свободы, обязанности человека и гражданина, если они не опубликованы официально для всеобщего сведения. В соответствии с указанным конституционным положением суд не вправе основывать свое решение на неопубликованных нормативных актах, затрагивающих права, свободы, обязанности человека и гражданина.

Порядок официального опубликования федеральных нормативных правовых актов определен Федеральным законом Российской Федерации "О порядке опубликования и вступления в силу федеральных конституционных законов, федеральных законов, актов палат Федерального Собрания" и Указом Президента Российской Федерации от 23 мая 1996 г. N 763 "О порядке опубликования и вступления в силу актов Президента Российской Федерации, Правительства Российской Федерации и нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти" (в редакции Указов Президента Российской Федерации от 16 мая 1997 г. N 490 и от 13 августа 1998 г. N 963, от 28 июня 2005 г. N 736, от 17 ноября 2011 г. N 1505, от 2 февраля 2013 г. N 88, от 14 октября 2014 г. N 668).

7. Если при рассмотрении конкретного дела суд установит, что подлежащий применению акт государственного или иного органа не соответствует закону, он в силу ч. 2 ст. 120 Конституции Российской Федерации обязан принять решение в соответствии с законом, регулирующим данные правоотношения.

Оценке с точки зрения соответствия закону подлежат нормативные акты любого государственного или иного органа (нормативные указы Президента Российской Федерации, постановления палат Федерального Собрания Российской Федерации, постановления и распоряжения Правительства Российской Федерации, акты органов местного самоуправления, приказы и инструкции министерств и ведомств, руководителей учреждений, предприятий, организаций и т.д.).

При применении закона вместо несоответствующего ему акта государственного или иного органа суд вправе вынести частное определение (постановление) и обратить внимание органа или должностного лица, издавшего такой акт, на необходимость привести его в соответствие с законом либо отменить.

8. Конституцией Российской Федерации каждому гарантировано право на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом (ч. 1 ст. 47). В соответствии с указанным конституционным положением вышестоящий суд не вправе принять к своему производству в качестве суда первой инстанции дело, подсудное нижестоящему суду.

Абзац исключен. - Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 06.02.2007 N 5.

9. В ч. 2 ст. 26 Конституции Российской Федерации закреплено право каждого на пользование родным языком. В силу указанной конституционной нормы, а также в соответствии с положениями ч. 2 ст. 9 ГПК РФ, ч. 2 ст. 18 УПК РФ, ч. 2 ст. 24.2 КоАП РФ суд обязан разъяснить и обеспечить участвующим в деле лицам право делать заявления, давать объяснения и показания, заявлять ходатайства, подавать жалобы и выступать в суде на родном языке или другом языке, которым они владеют, а также пользоваться услугами переводчика.

10. В силу конституционного положения об осуществлении судопроизводства на основе состязательности и равноправия сторон (ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации) суд по каждому делу обеспечивает равенство прав участников судебного разбирательства по представлению и исследованию доказательств и заявлению ходатайств.

При рассмотрении гражданских дел следует исходить из представленных истцом и ответчиком доказательств. Вместе с тем суд может предложить сторонам представить дополнительные доказательства. В случае необходимости, с учетом состояния здоровья, возраста и иных обстоятельств, затрудняющих сторонам возможность представления доказательств, без которых нельзя правильно рассмотреть дело, суд по ходатайству сторон принимает меры к истребованию таких доказательств.

11. При рассмотрении жалоб на отказ в регистрации общественных объединений граждан либо заявлений заинтересованных лиц о ликвидации общественных объединений судам необходимо иметь в виду, что в соответствии с ч. 5 ст. 13 Конституции Российской Федерации запрещается создание и деятельность общественных объединений, цели и действия которых направлены на насильственное изменение основ конституционного строя и нарушение целостности Российской Федерации, подрыв безопасности государства, создание вооруженных формирований, разжигание социальной, расовой, национальной и религиозной розни.

Учитывая это конституционное положение, суду необходимо тщательно исследовать и оценить в совокупности все представленные письменные и вещественные доказательства, показания свидетелей и другие доказательства, свидетельствующие о целях, задачах, фактической деятельности общественных объединений.

12. В силу Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах государства, участвующие в этом пакте, приняли на себя обязанность обеспечить право на забастовку при условии его осуществления в соответствии с национальным законодательством.

Конституция Российской Федерации гарантировала работникам, а также их трудовым коллективам право на индивидуальные и коллективные трудовые споры, включая право на забастовку (ч. 4 ст. 37). Однако осуществление права на забастовку не должно нарушать права и свободы других лиц и может быть ограничено федеральным законом, но лишь в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (ч. 3 ст. 17, ч. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации).

Исходя из этого, при решении вопроса о незаконности проведения забастовки судам следует иметь в виду, что ограничение права на забастовку в указанных выше случаях допустимо лишь для тех категорий работников, в отношении которых с учетом характера их деятельности и возможных последствий прекращения ими работы необходимость запрета на проведение забастовки прямо вытекает из названных выше положений Конституции. Ограничение права на забастовку большего круга работников, чем это необходимо для достижения целей, названных в ч. 3 ст. 17 и ч. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации, является неправомерным.

13. При рассмотрении дел, вытекающих из жилищных правоотношений, судам необходимо учитывать, что Конституция Российской Федерации предоставила каждому, кто законно находится на территории Российской Федерации, право свободно передвигаться, выбирать место пребывания и жительства, а также гарантировала право на жилище (ч. 1 ст. 27, ч. 1 ст. 40).

Исходя из этих положений Конституции, следует иметь в виду, что отсутствие прописки либо регистрации, заменившей институт прописки, само по себе не может служить основанием для ограничения прав и свобод человека, включая и право на жилище. При рассмотрении дел, связанных с признанием права пользования жилым помещением, необходимо учитывать, что данные, свидетельствующие о наличии или отсутствии прописки (регистрации), являются лишь одним из доказательств того, состоялось ли между нанимателем (собственником) жилого помещения, членами его семьи соглашение о вселении лица в занимаемое ими жилое помещение и на каких условиях.

14. Поскольку ограничение права гражданина на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений допускается только на основании судебного решения (ч. 2 ст. 23 Конституции Российской Федерации), судам надлежит иметь в виду, что в соответствии с Федеральным законом Российской Федерации "Об оперативно-розыскной деятельности" проведение оперативно-розыскных мероприятий, ограничивающих указанные конституционные права граждан, может иметь место лишь при наличии у органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, информации о признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного противоправного деяния, по которому производство предварительного следствия обязательно; о лицах, подготавливающих, совершающих или совершивших противоправное деяние, по которому производство предварительного следствия обязательно; о событиях или действиях, создающих угрозу государственной, военной, экономической или экологической безопасности Российской Федерации. Перечень органов, которым предоставлено право осуществлять оперативно-розыскную деятельность, содержится в названном Законе.

Эти же обстоятельства суды должны иметь в виду при рассмотрении материалов, подтверждающих необходимость проникновения в жилище против воли проживающих в нем лиц (ст. 25 Конституции Российской Федерации), если такие материалы представляются в суд органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность.

Обратить внимание судов на то, что результаты оперативно-розыскных мероприятий, связанных с ограничением конституционного права граждан на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, а также с проникновением в жилище против воли проживающих в нем лиц (кроме случаев, установленных федеральным законом), могут быть использованы в качестве доказательств по делам, лишь когда они получены по разрешению суда на проведение таких мероприятий и проверены следственными органами в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством.

15. При рассмотрении уголовных дел должен соблюдаться закрепленный в ст. 49 Конституции Российской Федерации принцип презумпции невиновности, согласно которому каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда. При этом с учетом положений данной конституционной нормы недопустимо возлагать на обвиняемого (подсудимого) доказывание своей невиновности.

Судам необходимо иметь в виду, что в соответствии с ч. 3 ст. 49 Конституции Российской Федерации неустранимые сомнения в виновности обвиняемого (подсудимого) должны толковаться в его пользу.

16. Обратить внимание судов на необходимость выполнения конституционного положения о том, что при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона (ч. 2 ст. 50 Конституции Российской Федерации), а также выполнения требований ст. 75 УПК РФ, в силу которой доказательства, полученные с нарушением уголовно-процессуального законодательства, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения.

Разъяснить, что доказательства должны признаваться полученными с нарушением закона, если при их собирании и закреплении были нарушены гарантированные Конституцией Российской Федерации права человека и гражданина или установленный уголовно-процессуальным законодательством порядок их собирания и закрепления, а также если собирание и закрепление доказательств осуществлено ненадлежащим лицом или органом либо в результате действий, не предусмотренных процессуальными нормами.

17. При судебном разбирательстве должно строго соблюдаться гарантированное Конституцией (ч. 1 ст. 48) право каждого на получение квалифицированной юридической помощи. С учетом этого конституционного положения суд обязан обеспечить участие защитника в уголовном деле во всех случаях, когда оно является обязательным в силу ч. 1 ст. 51 УПК РФ.

На основании ч. 1 ст. 52 УПК РФ подозреваемый, обвиняемый вправе в любой момент производства по уголовному делу отказаться от помощи защитника. В силу части 2 указанной статьи такой отказ не обязателен для суда.

В соответствии с ч. 2 ст. 48 Конституции и на основании п. 6 ч. 3 ст. 49 УПК РФ каждое лицо, в отношении которого проводится проверка сообщения о преступлении в порядке, предусмотренном ст. 144 УПК РФ, имеет право пользоваться помощью адвоката (защитника) с момента начала осуществления процессуальных действий, затрагивающих права и свободы этого лица. Согласно п. 3 ч. 4 ст. 46, пп. 2 - 5 ч. 3 ст. 49 УПК РФ каждый подозреваемый имеет право пользоваться помощью адвоката (защитника) с момента возбуждения в отношении его уголовного дела, с момента фактического задержания в случаях, предусмотренных ст. 91 и 92 УПК РФ либо в случае применения к нему в соответствии со ст. 100 УПК РФ меры пресечения в виде заключения под стражу, с момента вручения уведомления о подозрении в совершении преступления в порядке, установленном ст. 223.1 УПК РФ, с момента объявления ему постановления о назначении судебно-психиатрической экспертизы, а также с момента начала осуществления иных мер процессуального принуждения или иных процессуальных действий, затрагивающих права и свободы лица, подозреваемого в совершении преступления. Каждый обвиняемый в силу указанной конституционной нормы и на основании п. 8 ч. 4 ст. 47 и п. 1 ч. 3 ст. 49 УПК РФ имеет право пользоваться помощью адвоката (защитника) с момента вынесения постановления о привлечении лица в качестве обвиняемого. При нарушении этого конституционного права все объяснения лица, в отношении которого проводилась проверка сообщения о преступлении в порядке, предусмотренном ст. 144 УПК РФ, а также показания подозреваемого, обвиняемого и результаты следственных и иных процессуальных действий, произведенных с их участием, должны рассматриваться судами как доказательства, полученные с нарушением закона.

18. При рассмотрении гражданских и уголовных дел, а также дел об административных правонарушениях судам необходимо исходить из того, что в соответствии со ст. 51 Конституции Российской Федерации никто не обязан свидетельствовать против самого себя, своего супруга и близких родственников, круг которых определяется федеральным законом.

В ходе производства предварительного расследования и рассмотрения уголовных дел в суде должностные лица, осуществляющие уголовное судопроизводство, и суды обязаны разъяснять лицу, в отношении которого проводилась проверка сообщения о преступлении в порядке, предусмотренном ст. 144 УПК РФ, подозреваемому, обвиняемому, подсудимому (оправданному, осужденному, лицу, в отношении которого уголовное дело прекращено, - при производстве в суде апелляционной инстанции), гражданскому истцу, гражданскому ответчику, свидетелю и потерпевшему право не свидетельствовать против самого себя, своего супруга и близких родственников, гарантированное соответствующими нормами УПК РФ. Невыполнение этого требования уголовно-процессуального закона влечет признание объяснений лица, в отношении которого проводилась проверка сообщения о преступлении в порядке, предусмотренном ст. 144 УПК РФ, а также показаний указанных лиц полученными с нарушением закона.

19. Судам необходимо иметь в виду, что разъяснения по применению действующего законодательства, данные Пленумом Верховного Суда Российской Федерации до вступления в силу Конституции Российской Федерации, могут применяться при рассмотрении дел в части, не противоречащей Конституции Российской Федерации.

Председатель Верховного Суда
Российской Федерации
В.М.ЛЕБЕДЕВ

Секретарь Пленума,
судья Верховного Суда
Российской Федерации
В.В.ДЕМИДОВ

0

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»