narcorik.ru



САЙТ ПРО ЗОНЫ и ЗАКОНЫ - ОФИЦИАЛЬНЫЙ ЧАТ И ФОРУМ

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » САЙТ ПРО ЗОНЫ и ЗАКОНЫ - ОФИЦИАЛЬНЫЙ ЧАТ И ФОРУМ » Конституция РФ, статьи, комментарии, материалы » ГЛАВА 7. СУДЕБНАЯ ВЛАСТЬ И ПРОКУРАТУРА ≤25≥. Статья 128


ГЛАВА 7. СУДЕБНАЯ ВЛАСТЬ И ПРОКУРАТУРА ≤25≥. Статья 128

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

<25> Редакция наименования главы 7 приведена в соответствии с Законом Российской Федерации о поправке к Конституции Российской Федерации от 5 февраля 2014 г. N 2-ФКЗ "О Верховном Суде Российской Федерации и прокуратуре Российской Федерации", вступившим в силу со дня его официального опубликования 6 февраля 2014 г. (Официальный интернет-портал правовой информации (pravo.gov.ru), 2014, 6 февраля, N 0001201402060001).

Конституция РФ
Раздел I
Глава 7. Судебная власть и прокуратура
Статья 128

1. Судьи Конституционного Суда Российской Федерации, Верховного Суда Российской Федерации назначаются Советом Федерации по представлению Президента Российской Федерации.
2. Судьи других федеральных судов назначаются Президентом Российской Федерации в порядке, установленном федеральным законом.
3. Полномочия, порядок образования и деятельности Конституционного Суда Российской Федерации, Верховного Суда Российской Федерации и иных федеральных судов устанавливаются федеральным конституционным законом <29>.
--------------------------------
<29> Редакция статьи 128 приведена в соответствии с Законом Российской Федерации о поправке к Конституции Российской Федерации от 5 февраля 2014 г. N 2-ФКЗ "О Верховном Суде Российской Федерации и прокуратуре Российской Федерации", вступившим в силу со дня его официального опубликования 6 февраля 2014 г. (Официальный интернет-портал правовой информации (wwwpravo.gov.ru), 2014, 6 февраля, N 0001201402060001).

Подпись автора

Лойер Клуб - свежие новости с юридических полей !

0

2

Статья 128

1. В статье 128 Конституции закреплен порядок наделения полномочиями судей высших федеральных судов РФ - Конституционного Суда, Верховного Суда, Высшего Арбитражного Суда. Впервые формирование судейского корпуса осуществляется во взаимодействии всех ветвей власти. За верхней палатой Федерального Собрания сохранено право назначения судей высших судов, однако это право ограничено возможностью назначать лишь кандидатов, представленных Президентом РФ. Конституция не запрещает Президенту РФ представлять Совету Федерации любые кандидатуры судей высших судов. Законодатель не вправе регламентировать осуществление этого президентского полномочия таким образом, что Президент в своем выборе будет связан мнением председателя соответствующего суда.

2. Судьи других федеральных судов назначаются Президентом в порядке, установленном федеральным законом (часть 2 статьи 126 Конституции). В настоящее время таким законом является Закон от 26 июня 1992 г. "О статусе судей в Российской Федерации" с последующими изменениями и дополнениями и ФКЗ от 31 декабря 1996 г. "О судебной системе Российской Федерации", которые устанавливают следующий порядок назначения судей.

3. Судьи федеральных арбитражных судов округов назначаются Президентом по представлению Председателя Высшего Арбитражного Суда. Судьи других федеральных судов общей юрисдикции и арбитражных судов назначаются Президентом по представлению соответственно Председателя Верховного Суда РФ и Председателя Высшего Арбитражного Суда с учетом мнения законодательного (представительного) органа соответствующего субъекта Российской Федерации. Судьи военных судов назначаются Президентом по представлению Председателя Верховного Суда РФ. Президент в месячный срок со дня получения необходимых материалов назначает судей федеральных судов либо отклоняет представленные кандидатуры, о чем сообщает председателю соответствующего суда. Указом Президента РФ от 4 октября 2001 г. 1185 утверждено Положение о Комиссии при Президенте Российской Федерации по предварительному рассмотрению кандидатур на должности судей федеральных судов и ее состав. Данная Комиссия является консультативным органом при Президенте Российской Федерации по обеспечению реализации конституционных полномочий Президента Российской Федерации по назначению судей федеральных судов.

0

3

Статья 128

1. Правило, содержащееся в ч. 1 комментируемой статьи, устанавливает порядок наделения судей Конституционного, Верховного и Высшего Арбитражного судов полномочиями. Судьи названных судов назначаются на должности Советом Федерации по представлению Президента РФ. Таким образом, данное правило в полном объеме корреспондирует нормам п. "е" ст. 83 и п. "ж" ч. 1 ст. 102 Конституции. Кроме того, данная конституционная норма подтверждает факт учреждения названных судов непосредственно Конституцией.

Наличие подобного правила - один из признаков системы разделения властей, свидетельствующий о характере распределения государственно-властных полномочий между тремя ветвями власти. Участие Президента и парламента (как правило, именно высшей его палаты) страны в процессе формирования судейского корпуса - явление широко распространенное. Вместе с тем Европейская хартия о статусе судей в качестве общего принципа формирования судейского корпуса страны предусматривает необходимость участия в названном процессе и третьей власти - судебной (п. 1.3). Как будет показано ниже, в РФ судебная власть также принимает участие в этом процессе, хотя и в иной форме. Существование в государстве того или иного порядка формирования судейского корпуса свидетельствует о наличии или отсутствии у судебной власти такого качества, как независимость. (см. комм. к ст. 120).

ФКЗ "О судебной системе Российской Федерации" от 31 декабря 1996 г. (СЗ РФ. 1997. N 1. Ст. 1; 2001. N 51. Ст. 4824; 2003. N 27. Ст. 2698; 2005. N 15. Ст. 1274), "Об арбитражных судах в Российской Федерации" от 28 апреля 1995 г. (СЗ РФ. 1995. N 18. Ст. 1589; 2003. N 27. Ч. 1. Ст. 2699; 2004. N 13. Ст. 1111; 2006. N 29. Ст. 3120), "О военных судах в Российской Федерации" от 23 июня 1999 г. (СЗ РФ. 1999. N 26. Ст. 3170; 2006. N 50. Ст. 5277; N 50. Ст. 5277), Закон РФ "О статусе судей в Российской Федерации" от 26 июня 1992 г. (Ведомости РФ, 1992. N 30. Ст. 1792; СЗ РФ. 1995. N 26. Ст. 2399; 2000. N 26. Ст. 2736; 2001. N 51. Ст. 4834; 2004. N 35. Ст. 3607; 2005. N 15. Ст. 1278), а также ФКЗ "О Конституционном Суде Российской Федерации" (СЗ РФ. 1994. N 13. Ст. 1447; 2001. N 7. Ст. 607; N 51. Ст. 4825; 2004. N 24. Ст. 2334; 2005. N 15. Ст. 1273; 2007. N 7. Ст. 829), развивая конституционные нормы, детализируют порядок формирования судейского корпуса Конституционного, Верховного и Высшего Арбитражного судов. В отличие от ранее действовавшей редакции ст. 13 ФКЗ о судебной системе, содержавшей описание порядка наделения судей полномочиями, современная редакция имеет бланкетный характер и отсылает к нормам Закона о статусе судей и ФКЗ о Конституционном Суде (имея в виду особенности формирования состава этого Суда).

В соответствии со ст. 9 ФКЗ о Конституционном Суде предложения о кандидатурах на должности судей этого Суда могут вноситься Президенту РФ парламентариями обеих палат федерального парламента, законодательными (представительными) органами субъектов Федерации, высшими судебными органами и федеральными юридическими ведомствами, всероссийскими юридическими сообществами, юридическими научными и учебными заведениями. Президент представляет соответствующие кандидатуры (кандидатуру) Совету Федерации не позднее месяца с момента открытия вакансии. Верхняя палата российского парламента обязана рассмотреть вопрос о назначении на должность судьи Конституционного Суда не позднее 14 дней с момента получения представления Президента. Каждый судья Конституционного Суда назначается на должность в индивидуальном порядке тайным голосованием. Назначенным считается кандидат, получивший при голосовании большинство голосов общего числа членов Совета Федерации. Председатель верхней палаты приводит лицо, назначенное судьей Конституционного Суда, к присяге, текст которой содержится в ч. 2 ст. 10 ФКЗ о Конституционном Суде. Детально процедуры обсуждения и голосования по кандидатуре в Совете Федерации урегулированы нормами гл. 27.1 его Регламента. Согласно ст. 6 Закона о статусе судей, судьи Верховного и Высшего Арбитражного судов России назначаются на должности также Советом Федерации по представлению Президента, которое вносится с учетом мнения, соответственно, Председателя Верховного Суда и Председателя Высшего Арбитражного Суда. Напомним, что до этого кандидаты должны были получить положительное решение Высшей квалификационной коллегии судей РФ, которая, в свою очередь, может рекомендовать только лицо, соответствующее требованиям, перечисленным в ст. 119 Конституции РФ. Иными словами, Президент и тем более Совет Федерации выбирают кандидатуру на должность судьи названных судов не произвольно, они ограничены имеющимся списком представленных лиц.

Председатель, заместитель Председателя и судья-секретарь Конституционного Суда избираются на свои должности (на срок три года) в пленарном заседании этого Суда (ст. 23 ФКЗ о Конституционном Суде). Руководители Верховного и Высшего Арбитражного судов - председатели и заместители председателей - назначаются, согласно ст. 6.1 Закона о статусе судей, на свои должности практически в том же порядке, что и судьи этих судов (сроком на шесть лет). Исключение составляет роль Высшей квалификационной коллегии судей РФ*(42), которая в этом случае еще значительнее, поскольку именно она представляет Президенту кандидатуры на соответствующие должности своим заключением не позднее чем за два месяца до истечения срока полномочий председателей Верховного и Высшего Арбитражного судов. Одно и то же лицо может быть назначено на должность Председателя или заместителя Председателя Верховного или Высшего Арбитражного суда (равно как и иных федеральных судов общей или арбитражной юрисдикции) в соответствующем суде неоднократно, но не более двух раз подряд.

Учреждение срока занятия должностей председателей и заместителей председателей судов, ранее сохранявших на практике свои должности до ухода в отставку, вызвало ряд обращений в Конституционный Суд. В своих определениях от 15 февраля 2005 г. N 1-О по запросу Верховного Суда РФ (ВКС РФ. 2005. N 4), от 11 марта 2005 г. N 3-О по жалобе гр. Смакова Р.М. (ВКС РФ. 2005. N 6) и N 148-О по жалобе гр. Гришина М.И., Грошевой Г.И. и др. (ВКС РФ. 2005. N 5), рассмотрев вопрос об установлении 6-летнего срока занятия должности председателем суда и его заместителями и возможности повторного занятия названных должностей, пришел к выводу о конституционности оспариваемых норм, так как введение определенного срока пребывания в должности председателя или заместителя председателя федерального суда само по себе не может рассматриваться как нарушение конституционных гарантий статуса судей, в том числе применительно к лицам, назначенным на указанные должности до вступления в силу соответствующих законодательных изменений (обращавшиеся руководители федеральных судов были назначены на должности ранее. - А.Е.), и поскольку за этими лицами сохраняется конституционно-правовой статус судьи, то его гарантии распространяются на них в полной мере, т.е. их судейский статус не изменяется и не ухудшается, при том что для всех судей возможность быть назначенными на должность председателя или заместителя председателя суда обеспечивается равным образом.

С целью наиболее полного и всестороннего рассмотрения представленных кандидатур с 1994 г. функционирует комиссия Совета по кадровой политике при Президенте РФ для предварительного рассмотрения кандидатур на должности судей федеральных судов. В настоящий момент комиссия преобразована в Комиссию при Президенте РФ по предварительному рассмотрению кандидатур на должности судей федеральных судов, которая сформирована и действует в соответствии с Указом Президента РФ N 1185 от 4 октября 2001 г. о ней (СЗ РФ. 2001. N 41. Ст. 3938; 2003. N 48. Ст. 4659; 2004. N 31. Ст. 3236; 2006. N 33. Ст. 3604). Названным Указом утверждены Положение о Комиссии и ее состав.

2. Согласно ч. 2 комментируемой статьи, судьи других федеральных судов назначаются Президентом в порядке, установленном федеральным законом. Часть 2 ст. 128, таким образом, содержит две нормы права. Первая, в совокупности с нормой ч. 1 данной статьи, косвенным образом учреждает состав федеральной судебной системы в которую наряду с Конституционным, Верховным и Высшим Арбитражным судами входят "другие федеральные суды" (подробнее об объеме этого понятия см. комм. к ч. 3 ст. 118). Вторая норма устанавливает порядок формирования судейского корпуса всех иных, кроме поименованных в ч. 1 настоящей статьи, федеральных судов. В этой части вторая норма корреспондирует норме п. "е" ст. 83 Конституции.

Так же как и в случае с назначением на должности судей Конституционного, Верховного и Высшего Арбитражного судов, детально порядок назначения судей иных федеральных судов на должности установлен нормами Закона о статусе судей. Согласно п. 3 ст. 6 этого Закона, судьи иных федеральных судов общей и арбитражной юрисдикции назначаются на должности Президентом по представлению, соответственно, Председателя Верховного или Высшего Арбитражного судов. Судьи федеральных арбитражных судов округов назначаются Президентом по представлению Председателя Высшего Арбитражного Суда (п. 2 ст. 6). В соответствии с п. 4 ст. 6 судьи военных судов назначаются на должность Президентом по представлению Председателя Верховного Суда. Представления председателей должны быть основаны на мнениях соответствующих квалификационных коллегий судей, выраженных в их положительных заключениях.

Президент осуществляет назначение федерального судьи в двухмесячный срок со дня получения необходимых материалов.

Кроме того, судья федерального суда по его заявлению может быть назначен на должность, аналогичную занимаемой им, в другой суд того же уровня, в нижестоящий суд в описанном порядке, но при этом нет необходимости получать положительное заключение соответствующей квалификационной коллегии судей (п. 6 ст. 6).

Руководители федеральных судов (за исключением руководителей Конституционного, Верховного и Высшего Арбитражного судов, о чем см. комм. к ч. 1 ст. 128) назначаются на должности в соответствии с правилами ст. 6.1 Закона о статусе судей Президентом на срок 6 лет*(43) по представлению, соответственно, председателей Верховного или Высшего Арбитражного судов при наличии положительного заключения Высшей квалификационной коллегии судей РФ. Одно и то же лицо может быть назначено на должность неоднократно, но не более двух раз подряд. Представления председателей Верховного и Высшего Арбитражного судов должны быть внесены Президенту не позднее чем за два месяца до истечения срока полномочий председателя, заместителя председателя федерального суда, а в случае досрочного прекращения их полномочий - не позднее чем за три месяца. Отклоненные кандидатуры руководителей федеральных судов могут быть повторно представлены для назначения не ранее чем через год в описанном порядке.

Судьи федеральных судов, председатели и заместители председателей федеральных судов назначаются на должность в конкретном суде указом Президента.

3. Часть 3 ст. 128 также содержит две нормы. Первая устанавливает, что полномочия, порядок образования и деятельности Конституционного, Верховного, Высшего Арбитражного судов и иных федеральных судов устанавливаются федеральным конституционным законом. Вторая норма в косвенной форме подтверждает факт учреждения "иных федеральных судов".

Первое из названных правил также является составным и может быть расчленено. Во-первых, норма определяет, какие именно вопросы составляют предмет правового регулирования соответствующего закона. Во-вторых, она устанавливает уровень такого закона. И наконец, в-третьих, в совокупности с другими нормами гл. 7 "Судебная власть" можно сделать вывод и о том, какой именно закон - по объему правового регулирования - имеется в виду.

Итак, предметом закона должны быть полномочия федеральных судов, т.е. в законе должна быть четко и недвусмысленно определена юрисдикция (компетенция) всех федеральных судов во всех ее ипостасях - предметной (общей, родовой, видовой и конкретной) и территориальной подсудности, - перечислены права и обязанности суда (судьи) в конкретном процессе, права и обязанности председателя суда (председательствующего судебного состава, коллегии) и его заместителей. С другой стороны, в соответствующем акте должен быть детально определен порядок образования (не учреждения, поскольку последний однозначно определен Конституцией; см. комм. к ст. 118) федеральных судов в РФ. Кроме того, акт должен исчерпывающим образом регулировать и вопросы деятельности - процессуальной (рассмотрение конкретных дел) и непроцессуальной - федеральных судов (см. комм. к ст. 93, 104, 125-126). Иными словами, акт должен иметь как судоустройственный, так и отчасти процессуальный характер.

Далее. Столь значительный акт должен иметь ранг федерального конституционного закона. В Постановлении от 11 апреля 2000 г. N 6-П (СЗ РФ. 2000. N 16. Ст. 1774) Конституционный Суд подтвердил необходимость соблюдения должной - предписанной комментируемой частью ст. 128 - законодательной формы. "...Законодатель может, соблюдая требования ст. 128 (ч. 3) Конституции РФ и исходя из предписаний ст. 72 (п. "а" ч. 1) Конституции РФ, а также в развитие ст. 27 ФКЗ "О судебной системе Российской Федерации" дополнительно урегулировать в федеральном конституционном законе полномочия не только судов общей юрисдикции, но и конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации по проверке соответствия федеральному закону законов субъектов РФ" (абз. 5 п. 8 мотивировочной части. Данная позиция нашла свое подтверждение и развитие в Постановлении Конституционного Суда РФ от 27 января 2004 г. N 1-П по делу о проверке конституционности отдельных положений ГПК РФ (СЗ РФ. 2004. N 3. Ст. 403). Необходимо также обратить внимание на Определение от 2 апреля 2001 г. N 152-О в связи с запросом Верховного Суда Республики Тыва (ВКС РФ. 2001. N 6). Предметом рассмотрения в данных делах не были полномочия судов арбитражной юрисдикции, но представляется, что данный вывод можно экстраполировать и на эти суды.

И наконец, этот акт должен содержать нормы, регулирующие правовой статус всех федеральных судов, что, естественно, предполагает и передачу законодателю полномочий по фактическому учреждению конкретных федеральных судов помимо непосредственно учрежденных Конституцией Конституционного, Верховного и Высшего Арбитражного судов именно в тексте подобного правового акта. С учетом нормы ч. 3 ст. 118 Конституции таким актом должен быть ФКЗ "О судебной системе Российской Федерации", а точнее, принимая во внимание количество предметов регулирования этого акта и его объем, следовало бы говорить о создании Кодекса судоустройства и судебного процесса. Вместе с тем необходимо отметить, что словосочетание "федеральный конституционный закон", учитывая его использование в тексте Конституции, может быть истолковано и как множественность законов соответствующего уровня.

На практике к настоящему моменту сложилось несколько иное положение дел, которое по совокупности различных характеристик регулирования может быть оценено как должное, соответствующее рассмотренным требованиям ч. 3 ст. 128 лишь отчасти.

Ядром судоустройственного и процессуального законодательства выступает ФКЗ "О судебной системе Российской Федерации". Его нормы:

а) непосредственно учреждают "иные федеральные суды" (тем самым в России по аналогии с другими государствами можно выделить две группы судов - непосредственно учрежденные Конституцией, или конституционные, и учрежденные законом, или законодательные): общей юрисдикции (верховные суды республик, краевые, областные суды, суды городов федерального значения, суд автономной области и суды автономных округов, районные суды, а также военные суды - гарнизонные и окружные (флотские) суды) и арбитражной юрисдикции (арбитражные суды округов, арбитражные апелляционные суды и арбитражные суды субъектов Федерации) (ч. 3 ст. 4, ст. 20-22, 24-26);

б) раскрывают содержание конституционных принципов судоустройства и судебного процесса (ст. 1, 3, 5-10, 14-16);

в) устанавливают юрисдикцию (компетенцию) судов различного вида (в общих чертах) (ст. 20-22, 14-16);

г) раскрывают содержание конституционных норм о правом статусе судей (ст. 11-16);

д) определяют порядок обеспечения деятельности судов (ст. 30-33).

Нормы этого ФКЗ детализированы в других судоустройственных (институциональных) законах: ФКЗ "О Конституционном Суде Российской Федерации", ФКЗ "Об арбитражных судах в Российской Федерации", ФКЗ "О военных судах Российской Федерации".

Из приведенного перечня очевидно, что ФКЗ о судебной системе обобщил нормы иных судоустройственных актов, по отношению к которым он выступает сегодня как рамочный. Напротив, правовой статус основного элемента судебной системы - подсистемы судов общей юрисдикции, до сих пор, к сожалению, регулируется ФКЗ о судебной системе и Законом РСФСР "О судоустройстве РСФСР" (Ведомости РСФСР. 1981, N 28. Ст. 976; с изм. и доп.).

В Государственной Думе находятся в настоящий момент проект ФКЗ "Об административных судах в Российской Федерации" и дополняющий его проект Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации. Проект ФКЗ "О судах общей юрисдикции в Российской Федерации" отозван Президентом. Кроме того, в Государственной Думе находится проект ФКЗ "О Верховном Суде Российской Федерации", необходимость разработки и принятия которого не вытекает из комментируемой нормы, а равно и из иных конституционных норм. Вопросы правового статуса Верховного Суда, возглавляющего подсистему судов общей юрисдикции (см. комм. к ст. 126), безусловно, составляют часть предмета регулирования более общего акта - ФКЗ о судах общей юрисдикции.

Сложнее дело обстоит с реализацией в нормах федеральных конституционных законов положения о регулировании "полномочий" и "порядка деятельности" федеральных судов. Сегодня характеристика полномочий и порядка деятельности (как процессуальной, так и непроцессуальной) содержится в полном объеме только в ФКЗ о Конституционном Суде. Полномочия арбитражных и военных судов детально урегулированы соответствующими ФКЗ. Полномочия и порядок деятельности судов общей юрисдикции (включая военные суды) еще более детально урегулированы ГПК РФ (2002 г.), УПК (2001 г.), КоАП РФ (2001 г.), в части судопроизводства военных судов по материалам о грубых дисциплинарных проступках также нормами ФЗ "О судопроизводстве по материалам о грубых дисциплинарных проступках при применении в военнослужащим дисциплинарного ареста и об исполнении дисциплинарного ареста" (СЗ РФ. 2006. N 49. Ст. 5089). Порядок деятельности арбитражных судов, а также полномочия (процессуального характера) урегулированы АПК РФ (2002 г.). Таким образом, нормы АПК РФ в полной мере, а нормы ГПК, УПК, КоАП и Закона о судопроизводстве по материалам о грубых дисциплинарных проступках - лишь частично основаны на нормах, содержащихся в названных выше ФКЗ. Нормы ст. 126 и 127 Конституции, которые содержат упоминание о "предусмотренных федеральным законом процессуальных формах", на наш взгляд, должны также трактоваться с учетом положений ч. 2 комментируемой статьи, и в этом смысле словосочетание "федеральный закон" в названных статьях употребляется как родовое понятие по аналогии с п. "д" ст. 84 Конституции и иными. Конституционный Суд неоднократно подчеркивал, что полномочия судов должны закрепляться в федеральном конституционном законе (постановления Конституционного Суда от 27 января 2004 г. N 1-П//СЗ РФ. 2004. N 5. Ст. 403; от 16 июня 1998 г. N 19-П//СЗ РФ. 1998. N 25. Ст. 3004; от 11 апреля 2000 г. N 6-П//СЗ РФ. 2000. N 16. Ст. 1774).

Самостоятельную группу законов, регулирующих полномочия судов, а иногда и порядок их деятельности, составляют акты, напрямую не относящиеся к числу судоустройственных или процессуальных. Тем не менее полномочия Конституционного Суда дополнены нормами ФКЗ "О референдуме Российской Федерации" (его статья 12 наделяет этот высокий Суд правом и обязанностью проверить соблюдение требований, предусмотренных Конституцией). Полномочия судов общей юрисдикции в сфере избирательного права конкретизированы нормами федеральных законов "О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации", "О выборах Президента Российской Федерации", "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации", а в части решения вопросов, связанных с определением правового статуса субъекта РФ, - нормами ФЗ "Об общих принципах организации и деятельности законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации". Полномочия арбитражных судов существенно расширены и конкретизированы Бюджетным, Налоговым, Таможенным кодексами и нормами целого ряда законов, например ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", который содержит весьма обширную главу, своего рода маленький АПК. В отношении последних актов справедливо замечание, высказанное ранее.

Анализ данной группы законов позволяет выявить еще одно толкование нормы ч. 3 ст. 128 - охранительное, защищающее суды от не обеспеченной ресурсами (кадровыми, финансовыми и иными материальными) воли законодателя, направленной на расширение компетенции судов (см. также комм. к ст. 46), которое, к сожалению, пока не реализуется в должной мере.

В последнее время появилась еще одна группа актов, в той или иной мере определяющая правовой статус судов в России. Ее составляют ФКЗ об образовании в составе Федерации новых субъектов в результате объединения ранее существовавших. В этих актах содержатся статьи, посвященные порядку функционирования федеральных судов как в переходный период или период преобразования, так и по его завершении, определяется порядок перехода (перевода) судей упраздненных этими актами судов в другие суды и т.п. (подробнее см.: ст. 12 ФКЗ "Об образовании в составе Российской Федерации нового субъекта Российской Федерации в результате объединения Пермской области и Коми-Пермяцкого автономного округа"//СЗ РФ. 2004. N 13. Ст. 1110; 2005. N 27. Ст. 2706; 2006. N 16. Ст. 1644; ст. 1 ФЗ "О создании Арбитражного суда Пермского края"//СЗ РФ. 2006. N 45. Ст. 4638; ст. 14 ФКЗ "Об образовании в составе Российской Федерации нового субъекта Российской Федерации в результате объединения Камчатской области и Корякского автономного округа"//СЗ РФ. 2006. N 29. Ст. 3119; ст. 18 ФКЗ "Об образовании в составе Российской Федерации нового субъекта Российской Федерации в результате объединения Красноярского края, Таймырского (Долгано-Ненецкого) автономного округа и Эвенкийского автономного округа"//СЗ РФ. 2005. N 42. Ст. 4212; ст. 17 ФКЗ "Об образовании в составе Российской Федерации нового субъекта Российской Федерации в результате объединения Иркутской области и Усть-Ордынского Бурятского автономного округа"//СЗ РФ. 2007. N 1. Ч. 1. Ст. 1). Ст. 18 ФКЗ "Об образовании в составе Российской Федерации нового субъекта Российской Федерации в результате объединения Читинской области и Агинского Бурятского автономного округа" (СЗ РФ. 2007. N 30. Ст. 3745).

0

4

Статья 128

1. Механизм реализации комментируемой конституционной нормы подробно описан в гл. 24 Регламента Совета Федерации Федерального Собрания РФ, принятого постановлением Совета Федерации Федерального Собрания РФ от 30 января 2002 г. N 33-СФ*(692).

Согласно ст. 172 этого документа, в соответствии с п. "ж" ч. 1 ст. 102 Конституции РФ к ведению Совета Федерации относится назначение на должность судей Конституционного Суда РФ, Верховного Суда РФ, Высшего Арбитражного Суда РФ (см. комментарий к ст. 102 Конституции РФ).

2. Судьи иных федеральных судов назначаются Президентом РФ в порядке, установленном Законом РФ "О статусе судей в Российской Федерации". В частности, судьи федеральных арбитражных судов округов назначаются Президентом по представлению Председателя Высшего Арбитражного Суда РФ, а судьи других федеральных судов общей юрисдикции и арбитражных судов назначаются Президентом по представлению соответственно Председателя Верховного Суда РФ и Председателя Высшего Арбитражного Суда РФ с учетом мнения законодательного (представительного) органа соответствующего субъекта РФ. Судьи военных судов назначаются Президентом РФ по представлению Председателя Верховного Суда РФ.

Каждый кандидат в судьи названных судов обсуждается персонально не только на квалификационных коллегиях судей, но и на заседаниях комиссии Совета по кадровой политике при Президенте РФ, а при необходимости вызывается на такое заседание (см. Положение о комиссии Совета по кадровой политике при Президенте РФ для предварительного рассмотрения кандидатур на должности судей федеральных судов, утв. распоряжением Президента от 25 июля 1994 г.).

Данная комиссия возглавляется Министром юстиции Российской Федерации. В ее состав входят председатель Совета по судебной реформе при Президенте РФ, Председатель Верховного Суда РФ, Председатель Высшего Арбитражного Суда РФ, председатель Совета судей Российской Федерации, начальник Главного государственно-правового управления Президента РФ и ряд иных государственных деятелей. Основной задачей комиссии является рассмотрение внесенных в установленном порядке материалов по кандидатурам на должности судей Верховного Суда РФ, Высшего Арбитражного Суда РФ и других федеральных судов. Комиссия выносит заключение о рекомендации Президенту РФ представить в соответствии со ст. 83 и 128 Конституции РФ кандидатуры в Совет Федерации Федерального Собрания для назначения на должности судей Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ, а по кандидатурам судей других федеральных судов назначить судей либо отказать им в этом.

С учетом требований ст. 72 Конституции РФ при рассмотрении кандидатур наряду с их профессиональными качествами учитывается мнение руководителей субъектов РФ. При обсуждении комиссией альтернативных кандидатов на должности председателей или заместителей председателей краевых и областных судов, по которым заключение дается Высшей квалификационной коллегией судей (п. 1 ст. 13 Положения "О квалификационных коллегиях судей"), в обязательном порядке выслушивается сообщение председателя Высшей квалификационной коллегии судей РФ о ходе обсуждения указанных кандидатур на коллегии.

3. В части 3 комментируемой статьи содержится указание на форму правового регулирования полномочий, порядок организации и деятельности высших судебных органов России, а именно на федеральный конституционный закон. Это не означает, что все эти вопросы применительно к различным ветвям судебной власти должны решаться единым законом. Законодательная практика пошла по иному пути. Система судов в России в соответствии со ст. 118 Конституции РФ будет определяться федеральным конституционным законом о судебной системе. Образование, структура, основы организации деятельности, статус судей Конституционного Суда РФ определяются Федеральным конституционным законом "О Конституционном Суде Российской Федерации". Систему арбитражных судов, их структуру, организацию деятельности Высшего Арбитражного Суда РФ, федеральных арбитражных судов округов, арбитражных судов субъектов РФ устанавливает Федеральный конституционный закон "Об арбитражных судах в Российской Федерации".

Создание условий для полного правового обеспечения полномочий, порядка формирования и организации деятельности, в том числе конкретизации подсудности и подведомственности и иных функций организационного характера, возлагаемых на Верховный Суд РФ и выходящих за пределы сферы правосудия, требует принятия федерального конституционного закона о Верховном Суде РФ.

Определение перечня, статуса, соподчиненности указанных в ст. 128 Конституции РФ "иных федеральных судов" вызывает необходимость принятия отдельного федерального закона о содержании полномочий, порядке формирования судов, в частности о процедуре назначения судей федеральных судов Президентом РФ, о структуре и организации деятельности федеральных судов общей юрисдикции. Несомненно, системе, устройству и взаимосвязям военных судов должен быть посвящен отдельный федеральный закон.

0

5

Статья 128

     1. Судьи Конституционного Суда Российской Федерации, Верховного Суда
Российской Федерации, Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации назначаются
Советом Федерации по представлению Президента Российской Федерации.
     2. Судьи других федеральных судов назначаются Президентом Российской
Федерации в порядке, установленном федеральным законом.
     3. Полномочия, порядок образования и деятельности Конституционного Суда
Российской Федерации, Верховного Суда Российской Федерации, Высшего Арбитражного
Суда Российской Федерации и иных федеральных судов устанавливаются федеральным
конституционным законом.

     Комментарий к статье 128

     1. Конституция определяет общий порядок наделения полномочиями судей
высших федеральных судов Российской Федерации - Конституционного Суда, Верховного
Суда, Высшего Арбитражного Суда. Новым здесь является сам принцип формирования
судейского состава этих судов и круг субъектов государственной власти, участвующих
в этой процедуре.
     Согласно п. "е" ст. 83, п. "ж" ч. 1 ст. 102 и ч. 1 ст. 128 Конституции,
судьи Конституционного Суда Российской Федерации, Верховного Суда Российской
Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации назначаются Советом
Федерации по представлению Президента.
     Возрастание роли Президента и Совета Федерации в наделении полномочиями
носителей судебной власти в лице судей выражается в том, что только Президенту
принадлежит право представлять Совету Федерации кандидатуры для назначения
на должность судей высших федеральных судебных органов и назначать судей иных
федеральных судов в порядке, установленном законом. Это, несомненно, повышает
авторитет судебной власти и ответственность самих судей.
     Особенностью образования высших судебных органов Российской Федерации
является также то обстоятельство, что назначение судей этих судов из числа
представленных Президентом кандидатов Конституция относит к исключительной
компетенции лишь одной палаты Федерального Собрания - Совета Федерации.
     Процедура согласования главой государства кандидатур на высшие судебные
должности с верхней палатой парламента существует и в других странах, например
с палатой лордов (Великобритания), Сенатом (США).
     Порядок образования высших судебных органов Российской Федерации устанавливается
федеральным конституционным законом. К кандидатам в судьи Конституционного
Суда, Верховного Суда и Высшего Арбитражного Суда помимо требований, установленных
ст. 119 Конституции, могут быть предъявлены и дополнительные требования, указанные
в федеральном законе (см. комментарии к соответствующим статьям). Судьей федерального
военного суда может быть лишь лицо, находящееся на военной службе, имеющее
офицерское звание, сдавшее квалификационный экзамен и не допустившее порочащих
его поступков.
     Порядок представления кандидатур на рассмотрение Совета Федерации, их
обсуждения в комитетах и комиссиях, а также процедура назначения их Советом
Федерации установлены Регламентом Совета Федерации.
     Палата вправе неоднократно отклонять предлагаемые Президентом кандидатуры,
однако без нового представления Президента назначение судьи состояться не
может.
     Кандидатуры судей Конституционного Суда определяются Президентом самостоятельно.
Часть 1 ст. 9 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде
Российской Федерации" от 21 июля 1994 г. (СЗ РФ, 1994, N 13, ст. 1447) предусматривает
возможность предложения Президенту таких кандидатур членами Совета Федерации,
депутатами Государственной Думы, законодательными органами субъектов Российской
Федерации, высшими судебными органами и федеральными юридическими ведомствами,
всероссийскими юридическими сообществами, юридическими научными и учебными
заведениями. Эти предложения могут учитываться Президентом, но не связывают
его.
     Вопрос о назначении на должность судьи Конституционного Суда рассматривается
Советом Федерации в срок не позднее четырнадцати дней с момента получения
представления Президента Российской Федерации. Каждый судья назначается на
должность в индивидуальном порядке путем тайного голосования. Назначенным
на должность судьи считается тот, кто получил при голосовании большинство
общего числа членов (депутатов) Совета Федерации. В случае выбытия судьи из
состава Конституционного Суда представление о назначении другого лица на вакантное
место вносится Президентом Российской Федерации не позднее месяца со дня открытия
вакансии. Конституционный Суд вправе начать работу при наличии в его составе
не менее 3/4 от общего числа судей.
     При укомплектовании Конституционного Суда важнейшее значение приобретает
эффективное взаимодействие Совета Федерации с Президентом при выдвижении и
утверждении новых кандидатур на судейские посты. Между тем в конце 1994 г.
на этом пути встретились серьезные помехи. После того как в июле 1994 г. Федеральный
конституционный закон "О Конституционном Суде Российской Федерации" был принят,
потребовалось провести довыборы судей, с тем чтобы доукомплектовать Суд до
нового численного состава. Однако вследствие разногласий между Советом Федерации
и Президентом по поводу предлагаемых кандидатур на судейские посты процесс
укомплектования Суда затянулся. Даже когда Совет Федерации 24 октября 1994
г. утвердил достаточное количество членов Суда для обеспечения необходимого
кворума, судьи так и не смогли приступить к работе, так как согласно переходным
положениям нового Закона они были вправе избирать своего Председателя лишь
после укомплектования Суда до полного состава. Это произошло лишь в конце
января 1995 г. В результате Председатель Суда был избран лишь в начале февраля
1995 г., а рассмотрение первого дела новым составом состоялось лишь 23 марта
1995 г.
     Судья Конституционного Суда Российской Федерации несменяем. Его полномочия
могут быть прекращены или приостановлены не иначе как в порядке и по основаниям,
установленным Законом о Конституционном Суде (ст. 17 и 18).
     Председатели Верховного Суда и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации
назначаются на свои должности Советом Федерации Федерального Собрания Российской
Федерации по представлению Президента Российской Федерации.
     Заместители Председателей Верховного Суда и Высшего Арбитражного Суда,
равно как и другие судьи - члены этих Судов, назначаются на должность Советом
Федерации по представлению Президента Российской Федерации, основанному на
представлении соответственно Председателей Верховного Суда и Высшего Арбитражного
Суда Российской Федерации. При этом может быть запрошено мнение Высшей квалификационной
коллегии судей Российской Федерации. Наличие такого мнения необходимо также,
если возникает вопрос о приостановлении или прекращении полномочий судей высших
разрядов судебной иерархии.
     Председатели, заместители председателей, судьи федеральных арбитражных
судов округов и арбитражных судов субъектов Российской Федерации назначаются
на должность в порядке, установленном федеральным законом.
     Ни одно лицо не может быть представлено к назначению на должность судьи
без согласия соответствующей квалификационной коллегии судей. Прекращение
полномочий судьи допускается только по ее решению (ст. 8 Федерального конституционного
закона "Об арбитражных судах в Российской Федерации" от 28 апреля 1995 г.
- СЗ РФ, 1995, N 18, ст. 1589).

     2. Судьи других федеральных судов общей юрисдикции и арбитражных судов
назначаются Президентом Российской Федерации по представлению соответственно
Председателя Верховного Суда Российской Федерации и Председателя Высшего Арбитражного
Суда Российской Федерации с учетом мнения законодательного (представительного)
органа соответствующего субъекта Российской Федерации. Президент Российской
Федерации в месячный срок со дня получения необходимых материалов назначает
судей федеральных судов, а кандидатов в судьи Верховного Суда Российской Федерации
и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации представляет для назначения
Совету Федерации Федерального Собрания Российской Федерации либо отклоняет
представленные кандидатуры, о чем сообщает председателю соответствующего суда.
     Назначение кандидатов на должности судей производится только при наличии
положительного заключения соответствующей квалификационной коллегии судей.
     Если возникает вопрос о приостановлении или прекращении полномочий председателей
либо заместителей председателей судов субъектов Российской Федерации, соответствующих
арбитражных судов, военных судов округов, групп войск, флотов и видов Вооруженных
Сил, то этот вопрос рассматривается и решается Высшей квалификационной коллегией
судей Российской Федерации. В отношении всех других судей вопрос о приостановлении
или прекращении полномочий решает соответствующая квалификационная коллегия
(п. 1, 12 и 13 Положения о квалификационных коллегиях судей, утвержденного
постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 13 мая 1993 г.).

     3. В части 3 комментируемой статьи сказано, что полномочия, порядок образования
и деятельности высших судебных органов и иных федеральных судов устанавливаются
федеральным конституционным законом, что имеет основополагающее значение для
авторитета судебной власти и обеспечения ее независимого правового статуса.
Такие законы приняты. Это Федеральный конституционный закон "О Конституционном
Суде Российской Федерации" от 21 июля 1994 г. (см. комментарий к ст. 125);
Федеральный конституционный закон "Об арбитражных судах в Российской Федерации"
от 28 апреля 1995 г. (см. комментарий к ст. 127) и Федеральный конституционный
закон (проект разработан и прошел первое чтение в июле 1995 г.) "О судебной
системе Российской Федерации" (см. комментарий к ч. 3 ст. 118 и к ст. 126).

0

6

Статья 128

     1. Судьи Конституционного Суда Российской Федерации, Верховного Суда
Российской Федерации, Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации назначаются
Советом Федерации по представлению Президента Российской Федерации.
     2. Судьи других федеральных судов назначаются Президентом Российской
Федерации в порядке, установленном федеральным законом.
     3. Полномочия, порядок образования и деятельности Конституционного Суда
Российской Федерации, Верховного Суда Российской Федерации, Высшего Арбитражного
Суда Российской Федерации и иных федеральных судов устанавливаются федеральным
конституционным законом.

     Комментарий к статье 128

     Конституция определяет общий порядок наделения полномочиями судей высших
федеральных судов Российской Федерации - Конституционного Суда, Верховного
Суда, Высшего Арбитражного Суда. Новым здесь является сам принцип формирования
судейского состава этих судов и круг субъектов государственной власти, участвующих
в этой процедуре.
     Конституция устанавливает порядок назначения судей. Высшие федеральные
суды образуются высшими органами государственной власти: Президентом Российской
Федерации и Советом Федерации Федерального Собрания.
     Возрастание роли Президента и Совета Федерации в наделении полномочиями
носителей судебной власти в лице судей выражается в том, что только Президенту
принадлежит право представлять Совету Федерации кандидатуры для назначения
на должность судей высших федеральных судебных органов и назначать судей иных
федеральных судов в порядке, установленном законом.
     Особенностью образования высших судебных органов Российской Федерации
является также то обстоятельство, что назначение судей этих судов из числа
представленных Президентом кандидатов Конституция относит к исключительной
компетенции лишь одной палаты Федерального Собрания Российской Федерации -
Совета Федерации.
     Порядок образования высших судебных органов Российской Федерации устанавливается
федеральным конституционным законом. К кандидатам в судьи Конституционного
Суда, Верховного Суда и Высшего Арбитражного Суда помимо требований, установленных
ст. 119 Конституции, могут быть предъявлены и дополнительные требования, указанные
в федеральном законе (см. комментарий к указанной статье). Судьей федерального
военного суда может быть лишь лицо, находящееся на военной службе, имеющее
офицерское звание, сдавшее квалификационный экзамен и не допустившее порочащих
его поступков.
     Порядок представления кандидатур на рассмотрение Совета Федерации, их
обсуждения в комитетах и комиссиях, а также процедура назначения их Советом
Федерации установлены Регламентом Совета Федерации.
     В Конституции не раскрывается порядок назначения Президентом судей иных
федеральных судов. Эта процедура подлежит урегулированию федеральным законом.
К обсуждению и отбору представляемых кандидатур могут быть привлечены председатели
Верховного Суда и Высшего Арбитражного Суда России, министр юстиции, органы
судейского сообщества.
     Федеральный конституционный закон должен установить общие положения о
полномочиях, порядке образования и деятельности высших судебных органов Российской
Федерации и иных федеральных судов. Этим законом будет конкретизирована компетенция
Конституционного Суда, Верховного Суда и Высшего Арбитражного Суда России,
определенная соответственно ст. 125, 126 и 127 Конституции. Судопроизводство
в федеральных судах и порядок отправления правосудия определяются соответствующими
федеральными процессуальными законами - ГПК, УПК, АПК.
     Обеспечение выполнения сложных и многообразных задач высших судебных
органов Российской Федерации требует развернутого правового регулирования
организации их деятельности. Этой задаче могло бы служить принятие не только
федерального конституционного закона о судебной системе, но и специальных
федеральных законов о полномочиях, организации и основных направлениях деятельности
высших федеральных судебных органов.

0

7

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 15 февраля 2005 г. N 1-О

ПО ЗАПРОСУ ВЕРХОВНОГО СУДА
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ О ПРОВЕРКЕ КОНСТИТУЦИОННОСТИ
ПОЛОЖЕНИЙ СТАТЬИ 6.1 ЗАКОНА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
"О СТАТУСЕ СУДЕЙ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ", ЧАСТИ
ТРЕТЬЕЙ СТАТЬИ 2 И СТАТЬИ 3 ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНА
"О ВНЕСЕНИИ ИЗМЕНЕНИЙ И ДОПОЛНЕНИЙ В ЗАКОН
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ "О СТАТУСЕ СУДЕЙ
В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей М.В. Баглая, Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, С.М. Казанцева, М.И. Клеандрова, А.Л. Кононова, Л.О. Красавчиковой, Н.В. Селезнева, А.Я. Сливы, В.Г. Стрекозова, О.С. Хохряковой, Б.С. Эбзеева, В.Г. Ярославцева,
заслушав в пленарном заседании заключение судьи Ю.М. Данилова, проводившего на основании статьи 41 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" предварительное изучение запроса Верховного Суда Российской Федерации,

установил:

1. В запросе Верховного Суда Российской Федерации оспаривается конституционность положений статьи 6.1 Закона Российской Федерации от 26 июня 1992 года "О статусе судей в Российской Федерации" (в редакции Федерального закона от 15 декабря 2001 года), согласно которым председатели и заместители председателей судов - Верховного Суда Российской Федерации, Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, верховных судов республик, краевых, областных судов, судов городов федерального значения, суда автономной области, судов автономных округов, военных судов, федеральных арбитражных судов округов, арбитражных судов субъектов Российской Федерации, районных судов назначаются на должность сроком на шесть лет; одно и то же лицо может быть назначено на должность председателя (заместителя председателя) одного и того же суда неоднократно, но не более двух раз подряд.
Кроме того, в запросе оспаривается конституционность следующих положений Федерального закона от 15 декабря 2001 года "О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации":
части третьей статьи 2, согласно которой пункт 1 статьи 11 Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" в редакции от 15 декабря 2001 года, вводящий предельный возраст (65 лет) пребывания в должности судьи, за исключением судей Конституционного Суда Российской Федерации, вступает в силу через три года после вступления в силу данного Федерального закона;
статьи 3, согласно которой начало срока пребывания в должности председателя, заместителя председателя суда, назначенных на должность до вступления в силу данного Федерального закона, определяется в следующем порядке: срок пребывания в должности председателя, заместителя председателя суда, назначенных на должность до 31 декабря 1999 года включительно, исчисляется начиная с 2001 года, с числа и месяца, соответствующих числу и месяцу их назначения на должность; срок пребывания в должности председателя, заместителя председателя суда, назначенных на должность с 1 января 2000 года до 31 декабря 2000 года, исчисляется начиная с 2002 года, с числа и месяца, соответствующих числу и месяцу их назначения на должность; срок пребывания в должности председателя, заместителя председателя суда, назначенных на должность с 1 января 2001 года, но до вступления в силу данного Федерального закона, исчисляется начиная с 2003 года, с числа и месяца, соответствующих числу и месяцу их назначения на должность.
Верховный Суд Российской Федерации, не подвергая сомнению саму по себе возможность установления определенного срока полномочий председателей и заместителей председателя судов, утверждает, что распространение содержащихся в названных положениях требований, касающихся предельного возраста пребывания в должности судьи и ограничений срока полномочий председателей и заместителей председателей судов, на судей, председателей и заместителей председателей судов, назначенных на должности до вступления в силу Федерального закона "О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" без каких-либо ограничений срока их полномочий, т.е. придание этим положениям обратной силы, ухудшает статус указанных лиц, ограничивает для них гарантии независимости судьи, нарушает принципы равенства перед законом, несменяемости судей, самостоятельности судебной власти, разделения властей. Тем самым, по мнению заявителя, оспариваемые положения противоречат статьям 10, 19, 120 и 121 Конституции Российской Федерации, а также общепризнанным принципам и нормам международного права.
2. Вопрос о статусе судей, определенном статьями 119, 120, 121, 122 и 124 Конституции Российской Федерации, уже исследовался Конституционным Судом Российской Федерации. В Постановлениях от 7 марта 1996 года по делу о проверке конституционности пункта 3 статьи 16 Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации", от 17 июля 1998 года по делу о проверке конституционности части 1 статьи 102 Федерального закона "О федеральном бюджете на 1998 год" и от 19 февраля 2002 года по делу о проверке конституционности отдельных положений статьи 15 Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации", статьи 2 Федерального закона "О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" и части первой статьи 7 Федерального закона "О дополнительных гарантиях социальной защиты судей и работников аппаратов судов Российской Федерации" Конституционный Суд Российской Федерации сформулировал следующие правовые позиции.
Статус судьи в Российской Федерации определяется в Конституции Российской Федерации, с тем чтобы гарантировать осуществление правосудия независимым и беспристрастным судом; в этих целях провозглашается несменяемость и неприкосновенность судей, а также предусматривается их надлежащее материальное содержание (статьи 119, 120, 121, 122 и 124 Конституции Российской Федерации).
Исходя из конституционно-правового статуса судей, предопределенного тем, что они осуществляют публично-правовые задачи судебной власти, законодатель предъявляет к ним, как к представителям судебной власти, особые квалификационные требования, включая специальные требования к кандидатам на должности судей, порядку назначения на должность, пребывания в должности и прекращения полномочий.
Право каждого свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию (статья 37, часть 1, Конституции Российской Федерации) не предполагает, однако, обязанность государства обеспечить занятие гражданином конкретной должности и не исключает возможность закрепления в законе специального порядка замещения тех или иных должностей в органах государственной власти и освобождения от занимаемой должности. Применительно к прекращению полномочий судей федеральных судов такое регулирование является необходимым, что обусловлено особым конституционным статусом судей, установленным приведенными конституционными положениями.
Соответствующая компетенция законодателя вытекает из статьи 119 Конституции Российской Федерации, предусматривающей помимо общих положений о необходимых для замещения должности судьи минимальном возрасте, образовании и стаже работы по юридической профессии возможность введения федеральным законом дополнительных требований к судьям судов Российской Федерации, и статьи 121 (часть 2) Конституции Российской Федерации, согласно которой полномочия судьи могут быть прекращены не иначе как в порядке и по основаниям, установленным федеральным законом.
В официально опубликованном Определении от 3 октября 2002 года N 233-О по запросу группы депутатов Государственной Думы о проверке конституционности положений статьи 25 Федерального закона "Об основах государственной службы Российской Федерации", статьи 43 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации", статьи 14 Федерального конституционного закона "О судебной системе Российской Федерации" и статьи 20.1 Федерального закона "Об основах муниципальной службы в Российской Федерации" Конституционный Суд Российской Федерации на основе изложенных правовых позиций пришел к выводу, что норма статьи 14 Федерального конституционного закона "О судебной системе Российской Федерации" (в редакции от 15 декабря 2001 года), устанавливающая предельный возраст, по достижении которого прекращаются полномочия судьи федерального суда, не может рассматриваться как ограничивающая какие-либо конституционные права и свободы, в том числе закрепленные статьями 17 (часть 1), 19 (части 1 и 2), 37 (часть 1), 55 (части 2 и 3) и 60 Конституции Российской Федерации.
Данный вывод распространяется на аналогичные положения Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" (в редакции от 15 декабря 2001 года), устанавливающие в качестве специального требования, предъявляемого к судьям, предельный возраст пребывания в должности судьи, достижение которого служит одним из оснований прекращения полномочий судьи (пункт 1 статьи 11 и подпункт 12 пункта 1 статьи 14).
3. Закон Российской Федерации от 26 июня 1992 года "О статусе судей в Российской Федерации" в первоначальной редакции не предусматривал ни предельный возраст пребывания в должности судьи, ни ограничение полномочий судьи определенным сроком (статья 11) и этим отличался от действовавшего до его принятия Закона СССР от 4 августа 1989 года "О статусе судей в СССР", который устанавливал десятилетний срок полномочий судей.
9 декабря 1992 года в Конституцию (Основной Закон) Российской Федерации - России, в том числе в ее статью 164, были внесены изменения и дополнения. Согласно данной статье в новой редакции полномочия судей в Российской Федерации не ограничивались определенным сроком, поскольку иное не установлено Конституцией Российской Федерации и законами Российской Федерации, а мировые судьи избирались сроком на пять лет. Аналогичные положения Законом Российской Федерации от 14 апреля 1993 года были включены в статью 11 Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации"; кроме того, в ней закреплялось, что судьи районных (городских) народных судов, судьи военных судов гарнизонов (армий, флотилий, соединений) впервые избираются сроком на пять лет (Федеральным законом от 21 июня 1995 года этот срок был сокращен до трех лет), по истечении которого они могут быть избраны без ограничения срока их полномочий. При этом в соответствии с Постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 14 апреля 1993 года "О введении в действие Закона Российской Федерации "О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" действие статьи 11 Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" в новой редакции распространялось на судей Верховного Суда Российской Федерации, верховных судов республик в составе Российской Федерации, краевых, областных судов, судов автономной области и автономных округов, Московского и Санкт-Петербургского городских судов, районных (городских) народных судов, избранных после введения в действие Закона Российской Федерации от 9 декабря 1992 года "Об изменениях и дополнениях Конституции (Основного Закона) Российской Федерации - России".
3.1. 12 декабря 1993 года была принята Конституция Российской Федерации. Согласно пункту 5 ее раздела второго "Заключительные и переходные положения" судьи всех судов Российской Федерации сохраняют свои полномочия до истечения срока, на который они были избраны; вакантные должности замещаются в порядке, установленном данной Конституцией.
Названное переходное положение, по его смыслу, распространяется на тех судей, конкретный срок полномочий которых определялся законом, действовавшим на момент их избрания до вступления в силу Конституции Российской Федерации. Статьи же 119 и 120 Конституции Российской Федерации непосредственно не предусматривают занятие должности судьи бессрочно (пожизненно). Поэтому отказ от бессрочности замещения должности судьи не может рассматриваться как ущемление конституционного статуса судей в Российской Федерации, а следовательно, федеральный законодатель, будучи не вправе сократить конкретный срок полномочий для тех судей, которые были избраны на установленный законом срок, может при этом, действуя в рамках предоставленных ему Конституцией Российской Федерации дискреционных полномочий по дополнительному урегулированию статуса судей, ввести предельный возраст пребывания в должности судьи, в том числе в отношении действующих судей.
Не препятствуют такому регулированию и иные конституционные положения, касающиеся статуса судей, прежде всего принцип несменяемости судей, из которого не вытекает право на пожизненное занятие должности судьи, т.е. несменяемость судьи не тождественна бессрочности пребывания в должности судьи. Закрепляющая данный принцип статья 121 Конституции Российской Федерации не определяет его содержание, указывая лишь, что полномочия судьи могут быть прекращены или приостановлены не иначе как в порядке и по основаниям, установленным федеральным законом. Конституционный принцип несменяемости конкретизирован в статье 15 Федерального конституционного закона "О судебной системе Российской Федерации", в соответствии с которой судья несменяем, он не может быть назначен (избран) на другую должность или в другой суд без его согласия, а полномочия судьи могут быть прекращены или приостановлены только по решению соответствующей квалификационной коллегии судей. Аналогичные положения закреплены в Законе Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" (статья 12), который предусматривает также основания приостановления (статья 13) и основания прекращения полномочий судьи, в том числе такие, как истечение срока полномочий судьи, если они были ограничены определенным сроком, и достижение предельного возраста пребывания в должности судьи (подпункты 4 и 12 пункта 1 статьи 14).
Такое понимание принципа несменяемости судей соответствует и требованиям международно-правовых актов. Согласно Основным принципам независимости судебных органов (одобрены резолюциями Генеральной Ассамблеи ООН от 29 ноября 1985 года и от 13 декабря 1985 года) судьи, назначаемые или выборные, имеют гарантированный срок полномочий до обязательного выхода на пенсию или истечения срока полномочий, если таковой установлен (пункт 12). Наряду с этим Европейская хартия о законе о статусе судей от 10 июля 1998 года определяет, что судья, занимающий должность в суде, в принципе не может быть назначен на другую судейскую должность или направлен в другое место, даже в порядке продвижения по службе, без его свободно выраженного согласия (пункт 3.3).
Следовательно, введение Федеральным законом от 15 декабря 2001 года "О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" (пункт 8 статьи 1, часть третья статьи 2) предельного возраста пребывания в должности судьи (65 лет) и распространение названного ограничения на судей, которые ранее были назначены на должность без определения конкретного срока полномочий, не противоречит конституционному принципу несменяемости судей. Нарушением данного принципа было бы распространение на действующих судей нормы, устанавливающей предельный возраст пребывания в должности судьи, меньший по сравнению с установленным законом, на основании которого они были избраны.
Что касается закрепленного статьей 120 (часть 1) Конституции Российской Федерации принципа независимости судей, т.е. самостоятельности и беспристрастности в осуществлении правосудия независимо от чьей бы то ни было воли при подчинении только Конституции Российской Федерации и федеральному закону, то названный принцип распространением на действующих судей нормы о предельном возрасте пребывания в должности судьи не затрагивается. За этими судьями сохраняются все полномочия судьи и гарантии судейского статуса, в том числе гарантии личной неприкосновенности и принадлежности к судейскому сообществу при уходе в отставку по достижении предельного возраста пребывания в должности судьи.
Закон Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" гарантирует пребывающему в отставке судье, имеющему стаж работы в должности судьи не менее 20 лет, выплату по его выбору пенсии на общих основаниях или не облагаемого налогом ежемесячного пожизненного содержания в размере восьмидесяти процентов заработной платы работающего по соответствующей должности судьи (пункт 5 статьи 15). При этом в соответствии с абзацем вторым пункта 1 статьи 19 названного Закона судья, достигший возраста 60 лет (женщины - 55 лет), при стаже работы по юридической профессии не менее 25 лет, в том числе не менее 10 лет работы судьей, вправе, уйдя в отставку, получать ежемесячное пожизненное содержание в полном размере. Лица, которые назначались (избирались) на должность судьи в период, когда предельный возраст пребывания в должности для судей судов общей юрисдикции и арбитражных судов законом не устанавливался, рассчитывали на то, что смогут, работая в этой должности, к моменту ухода в отставку приобрести право на получение ежемесячного пожизненного содержания в полном размере. Поэтому федеральный законодатель, вводя предельный возраст пребывания в должности судьи и связывая с его достижением безусловное прекращение полномочий судьи, должен был одновременно предусмотреть конкретные гарантии для тех судей, которые в связи с внесением подобных изменений в действующее правовое регулирование утратили возможность - как не имеющие необходимого стажа работы в должности судьи - при выходе в отставку получать взамен пенсии ежемесячное пожизненное содержание в полном размере. Данный вопрос, касающийся материальных гарантий обеспечения независимости судей, подлежит дополнительному законодательному урегулированию.
В период подготовки к рассмотрению Конституционным Судом Российской Федерации запроса Верховного Суда Российской Федерации Президент Российской Федерации внес в Государственную Думу ряд законопроектов, касающихся статуса судей, в частности проект Федерального конституционного закона "О внесении изменения в статью 14 Федерального конституционного закона "О судебной системе Российской Федерации" и проект Федерального закона "О внесении изменений в Закон Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" и Федеральные законы "О мировых судьях в Российской Федерации" и "О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации". Ими предусматривается установление предельного возраста пребывания в должности судьи, за исключением судей конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации, - 70 лет, распространение данного положения на всех действующих судей федеральных судов, за исключением судей, назначенных на должность первый раз сроком на три года, а также регулирование условий подведения итогов проведенных конкурсов на замещение должностей председателей судов, их заместителей и судей в связи с изменением предельного возраста пребывания в должности судьи.
Названные законопроекты, принятые Государственной Думой в первом чтении 22 декабря 2004 года, касаются тех же вопросов, которые являются предметом обращения Верховного Суда Российской Федерации. Однако это не означает, что Конституционный Суд Российской Федерации, принимая настоящее Определение, осуществляет предварительный нормоконтроль, косвенно вмешиваясь как в законодательную инициативу Президента Российской Федерации, так и в практику замещения должностей судей, председателей и заместителей председателей судов на основе действующего регулирования, которое может быть изменено федеральным законодателем путем принятия упомянутых либо иных законопроектов.
3.2. Предписания Конституции Российской Федерации, согласно которым федеральным законом могут быть установлены дополнительные требования к судьям судов Российской Федерации (статья 119) и полномочия судьи могут быть прекращены или приостановлены не иначе как в порядке и по основаниям, установленным федеральным законом (статья 121, часть 2), предполагают право законодателя урегулировать - с соблюдением принципа независимости судей - и порядок замещения судьями должностей председателя и заместителя председателя суда, основы их правового статуса в федеральных законах.
В настоящее время такими законами являются Федеральный конституционный закон "О судебной системе Российской Федерации" (статья 13) и Закон Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" (статьи 6.1 и 6.2), в соответствии с которыми - в отличие от прежнего законодательного регулирования, не ограничивавшего пребывание в должности председателя или заместителя председателя суда каким-либо сроком, - председатели и заместители председателей федеральных судов назначаются на должность сроком на шесть лет с возможностью назначения одного и того же лица на указанную должность в одном и том же суде неоднократно, но не более двух сроков подряд.
Введение определенного срока пребывания в должности председателя или заместителя председателя федерального суда само по себе не может рассматриваться как нарушение конституционных гарантий статуса судей, в том числе применительно к лицам, назначенным на указанные должности до вступления в силу соответствующих законодательных изменений, поскольку за этими лицами сохраняется конституционно-правовой статус судьи, его гарантии распространяются на них в полной мере, т.е. их судейский статус не изменяется и не ухудшается, при том что для всех судей возможность быть назначенными на должность председателя или заместителя председателя суда обеспечивается равным образом.
3.3. Таким образом, неопределенность в вопросе о конституционности положений статьи 6.1 Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации", части третьей статьи 2 и статьи 3 "О внесении изменений в Закон Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" и Федеральные законы "О мировых судьях в Российской Федерации" отсутствует.
Исходя из изложенного и руководствуясь статьей 36, пунктами 2 и 3 части первой статьи 43 и частью первой статьи 79 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации

определил:

1. Запрос Верховного Суда Российской Федерации не может быть принят Конституционным Судом Российской Федерации к рассмотрению, поскольку в данном случае отсутствуют основания для вынесения предусмотренного статьей 71 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" итогового решения в виде постановления.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данному запросу окончательно и обжалованию не подлежит.
3. Настоящее Определение подлежит опубликованию в "Российской газете", "Собрании законодательства Российской Федерации" и "Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации".

Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН

Судья-секретарь
Конституционного Суда
Российской Федерации
Ю.М.ДАНИЛОВ



ОСОБОЕ МНЕНИЕ
СУДЬИ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ В.Г. ЯРОСЛАВЦЕВА
ПО ОПРЕДЕЛЕНИЮ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ОТ 15 ФЕВРАЛЯ 2005 ГОДА
ПО ЗАПРОСУ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
О ПРОВЕРКЕ КОНСТИТУЦИОННОСТИ ПОЛОЖЕНИЙ СТАТЬИ 6.1
ЗАКОНА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ "О СТАТУСЕ СУДЕЙ
В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ", ЧАСТИ ТРЕТЬЕЙ СТАТЬИ 2
И СТАТЬИ 3 ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНА "О ВНЕСЕНИИ
ИЗМЕНЕНИЙ И ДОПОЛНЕНИЙ В ЗАКОН РОССИЙСКОЙ
ФЕДЕРАЦИИ "О СТАТУСЕ СУДЕЙ
В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"

Определением Конституционного Суда Российской Федерации от 15 февраля 2005 года было отказано в принятии к рассмотрению запроса Верховного Суда Российской Федерации как не отвечающего требованиям допустимости, а также поскольку по предмету обращения Конституционным Судом Российской Федерации ранее были вынесены решения, сохраняющие свою силу.
Полагаю, что указанное Определение вынесено с нарушением вытекающих из Конституции Российской Федерации и Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" требований, которыми определяются основания допустимости принятия запроса к рассмотрению.
1. В Российской Федерации независимость судебной власти закреплена в Конституции Российской Федерации. Согласно ее статье 10 государственная власть в Российской Федерации осуществляется на основе разделения на законодательную, исполнительную и судебную; органы законодательной, исполнительной и судебной власти самостоятельны. Вместе с тем положения Конституции Российской Федерации о независимости судебной власти не могут рассматриваться вне связи с ее положениями, касающимися непосредственных носителей судебной власти - судей, прежде всего статьи 120 (часть 1), устанавливающей, что судьи независимы и подчиняются только Конституции Российской Федерации и федеральному закону.
В силу приведенных конституционных положений независимость судебной власти как таковой невозможна - в силу принципа sine qua non - без установления гарантий независимости самих судей, которые определяются в основном конституционно закрепленным статусом судьи. Так, согласно статьям 121 и 122 Конституции Российской Федерации судьи несменяемы, полномочия судьи могут быть прекращены или приостановлены не иначе как в порядке и по основаниям, установленным федеральным законом; судьи неприкосновенны, судья не может быть привлечен к уголовной ответственности иначе как в порядке, определяемом федеральным законом.
Указанные положения Конституции Российской Федерации конкретизированы в ряде федеральных законов. В соответствии с Федеральным конституционным законом "О судебной системе Российской Федерации" судебная власть самостоятельна и действует независимо от законодательной и исполнительной властей (пункт 2 статьи 1); суды осуществляют судебную власть самостоятельно, независимо от чьей бы то ни было воли, подчиняясь только Конституции Российской Федерации и закону, гарантии их независимости установлены Конституцией Российской Федерации и федеральным законом (статья 5); судья несменяем, он не может быть назначен (избран) на другую должность или в другой суд без его добровольного согласия; полномочия судьи могут быть прекращены или приостановлены только по решению соответствующей квалификационной коллегии судей; в случае если судья был назначен (избран) на определенный срок или до достижения им определенного возраста, его полномочия считаются прекращенными соответственно по истечении этого срока или достижения им этого возраста (статья 15). В соответствии с Федеральным законом "О статусе судей в Российской Федерации" независимость судьи обеспечивается предусмотренной законом процедурой осуществления правосудия, запретом, под угрозой ответственности, вмешательства в деятельность по осуществлению правосудия, установленным порядком приостановления и прекращения полномочий судьи (статьи 10, 13 и 14).
Из названных нормативных положений вытекает, что принцип независимости судей имеет тесную взаимосвязь как с принципом несменяемости судей, так и с установленным законом сроком их полномочий, что, в свою очередь, влияет и на независимость судебной власти как таковой. Следовательно, Верховный Суд Российской Федерации, справедливо полагая, что оспариваемые им законоположения не соответствуют находящимся в нормативном единстве статьям 10, 120 и 121 Конституции Российской Федерации, правомерно обратился в Конституционный Суд Российской Федерации за защитой как независимости судебной власти, так и индивидуальных прав судей. Поскольку данный вопрос в такой постановке не был ранее предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации, обращение Верховного Суда Российской Федерации отвечает требованиям допустимости.
2. Ключевым вопросом обращения Верховного Суда Российской Федерации является вопрос об обратной силе оспариваемых законоположений.
Закон Российской Федерации от 26 июня 1992 года "О статусе судей в Российской Федерации" в его первоначальной редакции не предусматривал ни предельный возраст пребывания в должности судьи, ни ограничение полномочий судьи определенным сроком (статья 11). Этим данный Закон отличался от Закона СССР от 4 августа 1989 года "О статусе судей СССР", который устанавливал десятилетний срок полномочий судей и на основе которого избирались судьи до принятия Закона Российской Федерации от 26 июня 1992 года. В Законе Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" в редакции от 14 апреля 1993 года было уточнено, что полномочия судьи в Российской Федерации не ограничены определенным сроком, поскольку иное не установлено Конституцией и законами Российской Федерации (статья 11).
Конституция Российской Федерации определила в разделе втором "Заключительные и переходные положения", что после ее вступления в силу судьи всех судов Российской Федерации сохраняют свои полномочия до истечения срока, на который они были избраны; вакантные должности замещаются в порядке, установленном Конституцией Российской Федерации (пункт 5). Данное положение является заключительным по своему характеру, поскольку конституционно закрепляет пожизненный срок полномочий судей, назначенных (избранных) на эту должность, а также назначенных на административные должности до вступления в силу Конституции Российской Федерации.
Таким образом, на конституционном уровне было закреплено положение о несменяемости судей в процессе осуществления ими своих полномочий, так как умаление или снижение гарантий несменяемости судей со всей очевидностью привело бы к снижению уровня независимости судей и независимости судебной власти.
Следует иметь в виду, что судейская независимость и несменяемость - не личная привилегия судьи, а средство защиты публичных интересов, интересов правосудия, интересов граждан и гражданского общества в демократическом государстве. В связи с этим в Федеральном конституционном законе "О судебной системе Российской Федерации" закреплено положение, согласно которому в Российской Федерации не могут издаваться законы и иные нормативные правовые акты, отменяющие или умаляющие самостоятельность судов, независимость судей (пункт 4 статьи 5).
Законодатель, несомненно, имеет право принимать законы, изменяющие статус судей, но не вправе менять их положение в худшую сторону уже в процессе осуществления ими своих полномочий. Новый закон, изменяющий сроки полномочий судей, может распространяться только на тех судей, которые наделяются полномочиями после вступления его в силу, но не должен влиять на сроки полномочий судей, назначенных на должность ранее. Иное означало бы нарушение конституционных принципов несменяемости и независимости судебной власти.
Между тем в противоречие с требованиями Конституции Российской Федерации, оспариваемыми законоположениями действие новых норм распространено на судей, которые уже были назначены (избраны) на эту должность. Тем самым был нарушен один из важнейших конституционных принципов - принцип недопустимости придания обратной силы закону, умаляющему независимость судей и независимость судебной власти в целом.
Подобная конституционно-правовая ситуация возникает крайне редко или практически является невозможной в демократических странах. Вместе с тем в качестве примера хотелось бы привести нарушение конституционного принципа несменяемости судей в Панаме в 1999 году.
Полномочия трех судей Верховного Суда Панамы были досрочно прекращены в связи с принятием нового закона. Полагая, что такое прекращение полномочий противоречит Конституции Панамы, судьи подали жалобу в Верховный Суд Панамы с требованием признать этот закон неконституционным. В связи с данным делом Международная комиссия юристов (International Commission of Jurists) <*> пришла к заключению, что новый закон не соответствует не только Конституции Панамы, но и международным принципам независимости судебной власти, поскольку в соответствии с Конституцией Панамы полномочия судьи Верховного Суда, должным образом назначенного на должность, могут быть досрочно прекращены Законодательной Ассамблеей только после осуществления процедуры импичмента в отношении судьи. В противном случае серьезно подрываются как независимость Верховного Суда, так и индивидуальные права самих судей <**>.
--------------------------------
<*> Международная комиссия юристов - неправительственная организация, которая имеет консультативный статус с Советом по экономическим и социальным вопросам Организации Объединенных Наций, ЮНЕСКО, Советом Европы и Организацией Африканского Единства. Одной из основных задач МКЮ является содействие и защита независимой судебной власти и индивидуальных прав судей.
<**> Attakcks on justice. January 1999 - Fabruary 2000. Geneva - Switzerland. P. 321.

3. Наряду с принципом независимости судебной власти принцип свободного доступа к правосудию составляет основу современной концепции справедливого и беспристрастного правосудия.
Закрепленные в статье 46 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации право каждого на судебную защиту его прав и свобод и связанное с ним право на обжалование в суд решений и действий (или бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях, выступают гарантией в отношении всех других конституционных прав и свобод и не подлежат ограничению; государство обязано обеспечить полное осуществление права на судебную защиту, которая должна быть справедливой, компетентной и эффективной, включая право на обжалование в суд любого акта, кроме актов, проверка которых отнесена законодателем к исключительной компетенции Конституционного Суда Российской Федерации.
В силу статьи 125 Конституции Российской Федерации Конституционный Суд Российской Федерации является единственным судебным органом в судебной системе Российской Федерации, который наделен исключительной компетенцией по разрешению дел о соответствии Конституции Российской Федерации федеральных законов. В связи с этим Верховный Суд Российской Федерации обратился в Конституционный Суд Российской Федерации за судебной защитой, полагая, что оспариваемые законоположения, нарушая конституционные права судей, нарушают тем самым требования Конституции Российской Федерации о независимости судебной власти и независимости судей. Однако Верховному Суду Российской Федерации было отказано в принятии обращения к рассмотрению, что может быть квалифицировано как отказ в правосудии, так как и Верховный Суд Российской Федерации и судьи лишены возможности обратиться за судебной защитой нарушенных конституционных прав в иной орган в рамках национальной судебной системы.
В своем решении по делу Голдер (Golder) против Соединенного Королевства (1975 год) Европейский Суд по правам человека подчеркнул, что "принцип, согласно которому спор гражданско-правового характера может быть передан в суд, относится к числу повсеместно признанных основополагающих принципов права; это справедливо и в отношении принципа международного права, который запрещает отказ в правосудии... Было бы немыслимо, чтобы пункт 1 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод содержал подробное описание предоставляемых сторонам процессуальных гарантий в гражданских делах и не защищал бы в первую очередь того, что дает возможность практически пользоваться такими гарантиями - доступа к суду. Такие характеристики процесса, как справедливость, публичность, динамизм, лишаются смысла, если нет самого судебного разбирательства" (пункт 35) <*>.
--------------------------------
<*> Европейский Суд по правам человека. Избранные решения. - Москва, 2000. Т. 1. С. 45.

Таким образом, право доступа к правосудию является одним из неотъемлемых составляющих права на справедливый и беспристрастный суд.

0

8

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 11 марта 2005 г. N 3-О

ПО ЖАЛОБЕ ГРАЖДАНИНА
СМАКОВА РИНАТА МИРГАЛИМОВИЧА
НА НАРУШЕНИЕ ЕГО КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ ПОЛОЖЕНИЯМИ
СТАТЬИ 14 ФЕДЕРАЛЬНОГО КОНСТИТУЦИОННОГО ЗАКОНА
"О СУДЕБНОЙ СИСТЕМЕ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ" (В РЕДАКЦИИ
ФЕДЕРАЛЬНОГО КОНСТИТУЦИОННОГО ЗАКОНА ОТ 15 ДЕКАБРЯ
2001 ГОДА), ПУНКТА 3 СТАТЬИ 6.1 И АБЗАЦА ВТОРОГО ПУНКТА 1
СТАТЬИ 11 ЗАКОНА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ "О СТАТУСЕ СУДЕЙ
В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ" (В РЕДАКЦИИ ФЕДЕРАЛЬНОГО
ЗАКОНА ОТ 15 ДЕКАБРЯ 2001 ГОДА)

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, С.М. Казанцева, М.И. Клеандрова, А.Л. Кононова, Л.О. Красавчиковой, Ю.Д. Рудкина, Н.В. Селезнева, А.Я. Сливы, В.Г. Стрекозова, О.С. Хохряковой, Б.С. Эбзеева, В.Г. Ярославцева,
заслушав в пленарном заседании заключение судьи Ю.М. Данилова, проводившего на основании статьи 41 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" предварительное изучение жалобы Р.М. Смакова,

установил:

1. Статьей 14 Федерального конституционного закона "О судебной системе Российской Федерации" (в редакции от 15 декабря 2001 года) и абзацем вторым пункта 1 статьи 11 Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" (в редакции от 15 декабря 2001 года) устанавливается предельный возраст (65 лет) пребывания в должности судьи федерального суда (за исключением Конституционного Суда Российской Федерации).
Согласно пункту 3 статьи 6.1 Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" (в редакции от 15 декабря 2001 года) заместитель Председателя Верховного Суда Российской Федерации и заместитель Председателя Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации назначаются на должность сроком на шесть лет.
В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации заместитель Председателя Верховного Суда Российской Федерации Р.М. Смаков, избранный на эту должность 15 июля 1993 года, т.е. до принятия Конституции Российской Федерации, без ограничения срока полномочий и без указания предельного срока пребывания в должности судьи, утверждает, что названные нормы противоречат статьям 1, 3, 10, 15, 37, 55, 120, 121 и пункту 5 раздела второго "Заключительные и переходные положения" Конституции Российской Федерации.
2. Вопрос о статусе судей в Российской Федерации уже исследовался Конституционным Судом Российской Федерации. В Постановлениях от 7 марта 1996 года по делу о проверке конституционности пункта 3 статьи 16 Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации", от 17 июля 1998 года по делу о проверке конституционности части 1 статьи 102 Федерального закона "О федеральном бюджете на 1998 год" и от 19 февраля 2002 года по делу о проверке конституционности отдельных положений статьи 15 Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации", статьи 2 Федерального закона "О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" и части первой статьи 7 Федерального закона "О дополнительных гарантиях социальной защиты судей и работников аппаратов судов Российской Федерации", а также в определении от 15 февраля 2005 года по запросу Верховного Суда Российской Федерации о проверке конституционности положений статьи 6.1 Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации", части 3 статьи 2 и статьи 3 Федерального закона "О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" Конституционный Суд Российской Федерации сформулировал следующие правовые позиции.
Статус судьи в Российской Федерации определяется в Конституции Российской Федерации, с тем чтобы гарантировать осуществление правосудия независимым и беспристрастным судом; в этих целях провозглашается несменяемость и неприкосновенность судей, а также предусматривается их надлежащее материальное содержание (статьи 119, 120, 121, 122 и 124 Конституции Российской Федерации).
Исходя из конституционно-правового статуса судей, предопределенного тем, что они осуществляют публично-правовые задачи судебной власти, законодатель предъявляет к ним, как к представителям судебной власти, особые квалификационные требования, включая специальные требования к кандидатам на должности судей, порядку назначения на должность, пребывания в должности и прекращения полномочий.
Право каждого свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию (статья 37, часть 1, Конституции Российской Федерации) не предполагает, однако, обязанность государства обеспечить занятие гражданином конкретной должности и не исключает возможность закрепления в законе специального порядка замещения тех или иных должностей в органах государственной власти и освобождения от занимаемой должности. Применительно к прекращению полномочий судей федеральных судов такое регулирование является необходимым, что обусловлено особым конституционным статусом судей, установленным приведенными конституционными положениями.
Соответствующая компетенция законодателя вытекает из статьи 119 Конституции Российской Федерации, предусматривающей помимо общих положений о необходимых для замещения должности судьи минимальном возрасте, образовании и стаже работы по юридической профессии возможность введения федеральным законом дополнительных требований к судьям судов Российской Федерации, и статьи 121 (часть 2) Конституции Российской Федерации, согласно которой полномочия судьи могут быть прекращены не иначе как в порядке и по основаниям, установленным федеральным законом.
В официально опубликованном Определении от 3 октября 2002 года N 233-О по запросу группы депутатов Государственной Думы о проверке конституционности положений статьи 25 Федерального закона "Об основах государственной службы Российской Федерации", статьи 43 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации", статьи 14 Федерального конституционного закона "О судебной системе Российской Федерации" и статьи 20.1 Федерального закона "Об основах муниципальной службы в Российской Федерации" Конституционный Суд Российской Федерации на основе изложенных правовых позиций пришел к выводу, что норма статьи 14 Федерального конституционного закона "О судебной системе Российской Федерации" (в редакции от 15 декабря 2001 года) не может рассматриваться как ограничивающая какие-либо конституционные права и свободы, в том числе закрепленные статьями 17 (часть 1), 19 (части 1 и 2), 37 (часть 1), 55 (части 2 и 3) и 60 Конституции Российской Федерации.
Данный вывод распространяется на аналогичные положения Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" (в редакции от 15 декабря 2001 года), устанавливающие в качестве специального требования, предъявляемого к судьям, предельный возраст пребывания в должности судьи, достижение которого служит одним из оснований прекращения полномочий судьи (пункт 1 статьи 11 и подпункт 12 пункта 1 статьи 14).
3. Закон Российской Федерации от 26 июня 1992 года "О статусе судей в Российской Федерации" в первоначальной редакции не предусматривал ни предельный возраст пребывания в должности судьи, ни ограничение полномочий судьи определенным сроком (статья 11) и этим отличался от действовавшего до его принятия Закона СССР от 4 августа 1989 года "О статусе судей в СССР", который устанавливал десятилетний срок полномочий судей.
9 декабря 1992 года в Конституцию (Основной Закон) Российской Федерации - России, в том числе в ее статью 164, были внесены изменения и дополнения. Согласно данной статье в новой редакции полномочия судей в Российской Федерации не ограничивались определенным сроком, поскольку иное не установлено Конституцией Российской Федерации и законами Российской Федерации, а мировые судьи избирались сроком на пять лет. Аналогичные положения Законом Российской Федерации от 14 апреля 1993 года были включены в статью 11 Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации"; кроме того, в ней закреплялось, что судьи районных (городских) народных судов, судьи военных судов гарнизонов (армий, флотилий, соединений) впервые избираются сроком на пять лет (Федеральным законом от 21 июня 1995 года этот срок был сокращен до трех лет), по истечении которого они могут быть избраны без ограничения срока их полномочий. При этом в соответствии с Постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 14 апреля 1993 года "О введении в действие Закона Российской Федерации "О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" действие статьи 11 Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" в новой редакции распространялось на судей Верховного Суда Российской Федерации, верховных судов республик в составе Российской Федерации, краевых, областных судов, судов автономной области и автономных округов, Московского и Санкт-Петербургского городских судов, районных (городских) народных судов, избранных после введения в действие Закона Российской Федерации от 9 декабря 1992 года "Об изменениях и дополнениях Конституции (Основного Закона) Российской Федерации - России".
3.1. 12 декабря 1993 года была принята Конституция Российской Федерации. Согласно пункту 5 ее раздела второго "Заключительные и переходные положения" судьи всех судов Российской Федерации сохраняют свои полномочия до истечения срока, на который они были избраны; вакантные должности замещаются в порядке, установленном данной Конституцией.
Названное переходное положение, по его смыслу, распространяется на тех судей, срок полномочий которых определялся законом, действовавшим на момент их избрания до вступления в силу Конституции Российской Федерации. Статьи же 119 и 120 Конституции Российской Федерации непосредственно не предполагают занятие должности судьи бессрочно (пожизненно). Поэтому отказ от бессрочности замещения должности судьи не может рассматриваться как ущемление конституционного статуса судей в Российской Федерации, а следовательно, федеральный законодатель, будучи не вправе сократить конкретный срок полномочий для тех судей, которые были избраны на установленный законом срок, может при этом, действуя в рамках предоставленных ему Конституцией Российской Федерации дискреционных полномочий по дополнительному урегулированию статуса судей, ввести предельный возраст пребывания в должности судьи, в том числе в отношении действующих судей.
Не препятствуют такому регулированию и иные конституционные положения, касающиеся статуса судей, прежде всего принцип несменяемости судей, из которого не вытекает право на пожизненное занятие должности судьи, т.е. несменяемость судьи не тождественна бессрочности пребывания в должности судьи. Закрепляющая данный принцип статья 121 Конституции Российской Федерации не определяет его содержание, указывая лишь, что полномочия судьи могут быть прекращены или приостановлены не иначе как в порядке и по основаниям, установленным федеральным законом. Конституционный принцип несменяемости конкретизирован в статье 15 Федерального конституционного закона "О судебной системе Российской Федерации", в соответствии с которой судья несменяем, он не может быть назначен (избран) на другую должность или в другой суд без его согласия, а полномочия судьи могут быть прекращены или приостановлены только по решению соответствующей квалификационной коллегии судей. Аналогичные положения закреплены в Законе Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" (статья 12), который предусматривает также основания приостановления (статья 13) и основания прекращения полномочий судьи, в том числе такие, как истечение срока полномочий судьи, если они были ограничены определенным сроком, и достижение предельного возраста пребывания в должности судьи (подпункты 4 и 12 пункта 1 статьи 14).
Такое понимание принципа несменяемости судей соответствует и требованиям международно-правовых актов. Согласно Основным принципам независимости судебных органов (одобрены резолюциями Генеральной Ассамблеи ООН от 29 ноября 1985 года и от 13 декабря 1985 года) судьи, назначаемые или выборные, имеют гарантированный срок полномочий до обязательного выхода на пенсию или истечения срока полномочий, если таковой установлен (пункт 12). Наряду с этим Европейская хартия о законе о статусе судей от 10 июля 1998 года определяет, что судья, занимающий должность в суде, в принципе не может быть назначен на другую судейскую должность или направлен в другое место, даже в порядке продвижения по службе, без его свободно выраженного согласия (пункт 3.3).
Следовательно, введение Федеральным законом от 15 декабря 2001 года "О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" (пункт 8 статьи 1, часть третья статьи 2) предельного возраста пребывания в должности судьи (65 лет) и распространение названного ограничения на судей, которые ранее были назначены на должность без определения конкретного срока полномочий, не противоречит конституционному принципу несменяемости судей. Нарушением данного принципа было бы распространение на действующих судей нормы, устанавливающей предельный возраст пребывания в должности судьи, меньший по сравнению с установленным законом, на основании которого они были избраны.
Что касается закрепленного статьей 120 (часть 1) Конституции Российской Федерации принципа независимости судей, т.е. самостоятельности и беспристрастности в осуществлении правосудия независимо от чьей бы то ни было воли при подчинении только Конституции Российской Федерации и федеральному закону, то названный принцип распространением на действующих судей нормы о предельном возрасте пребывания в должности судьи не затрагивается. За этими судьями сохраняются все полномочия судьи и гарантии судейского статуса, в том числе гарантии личной неприкосновенности и принадлежности к судейскому сообществу при уходе в отставку по достижении предельного возраста пребывания в должности судьи.
3.2. Предписания Конституции Российской Федерации, согласно которым федеральным законом могут быть установлены дополнительные требования к судьям судов Российской Федерации (статья 119) и полномочия судьи могут быть прекращены или приостановлены не иначе как в порядке и по основаниям, установленным федеральным законом (статья 121, часть 2), предполагают право законодателя урегулировать - с соблюдением принципа независимости судей - и порядок замещения судьями должностей председателя и заместителя председателя суда, основы их правового статуса в федеральных законах.
В настоящее время такими законами являются Федеральный конституционный закон "О судебной системе Российской Федерации" (статья 13) и Закон Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" (статьи 6.1 и 6.2), в соответствии с которыми - в отличие от прежнего законодательного регулирования, не ограничивавшего пребывание в должности председателя или заместителя председателя суда каким-либо сроком, - председатели и заместители председателей федеральных судов назначаются на должность сроком на шесть лет с возможностью назначения одного и того же лица на указанную должность в одном и том же суде неоднократно, но не более двух сроков подряд.
Введение определенного срока пребывания в должности председателя или заместителя председателя федерального суда само по себе не может рассматриваться как нарушение конституционных гарантий статуса судей, в том числе применительно к лицам, назначенным на указанные должности до вступления в силу соответствующих законодательных изменений, поскольку за этими лицами сохраняется конституционно-правовой статус судьи, его гарантии распространяются на них в полной мере, т.е. их судейский статус не изменяется и не ухудшается, при том что для всех судей возможность быть назначенными на должность председателя или заместителя председателя суда обеспечивается равным образом.
3.3. Таким образом, неопределенность в вопросе о конституционности положений статьи 14 Федерального конституционного закона "О судебной системе Российской Федерации" (в редакции от 15 декабря 2001 года), пункта 3 статьи 6.1 и абзаца второго пункта 1 статьи 11 Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" (в редакции Федерального закона от 15 декабря 2001 года) отсутствует.
Исходя из изложенного и руководствуясь статьей 36, пунктами 2 и 3 части первой статьи 43 и частью первой статьи 79 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации

определил:

1. Жалоба гражданина Смакова Рината Миргалимовича не может быть принята Конституционным Судом Российской Федерации к рассмотрению, поскольку в данном случае отсутствуют основания для вынесения предусмотренного статьей 71 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" итогового решения в виде постановления.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
3. Настоящее Определение подлежит опубликованию в "Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации".

Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН

Судья-секретарь
Конституционного Суда
Российской Федерации
Ю.М.ДАНИЛОВ

0

9

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 11 марта 2005 г. N 148-О

ПО ЖАЛОБЕ ГРАЖДАН ГРИШИНА МИХАИЛА ИВАНОВИЧА,
ГРОШЕВОЙ ГАЛИНЫ ИВАНОВНЫ, МУСТАФЕНКОВА ВЛАДИМИРА
ТРОФИМОВИЧА И НАЗАРОВА ВАЛЕНТИНА ВАСИЛЬЕВИЧА НА НАРУШЕНИЕ
ИХ КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ ПОЛОЖЕНИЯМИ СТАТЬИ 6.1 ЗАКОНА
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ "О СТАТУСЕ СУДЕЙ В РОССИЙСКОЙ
ФЕДЕРАЦИИ", ЧАСТИ ТРЕТЬЕЙ СТАТЬИ 2 И СТАТЬИ 3 ФЕДЕРАЛЬНОГО
ЗАКОНА "О ВНЕСЕНИИ ИЗМЕНЕНИЙ И ДОПОЛНЕНИЙ В ЗАКОН
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ "О СТАТУСЕ СУДЕЙ
В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, С.М. Казанцева, М.И. Клеандрова, А.Л. Кононова, Ю.Д. Рудкина, Н.В. Селезнева, А.Я. Сливы, В.Г. Стрекозова, О.С. Хохряковой, Б.С. Эбзеева, В.Г. Ярославцева,
заслушав в пленарном заседании заключение судьи Ю.М. Данилова, проводившего на основании статьи 41 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" предварительное изучение жалобы граждан М.И. Гришина, Г.И. Грошевой, В.Т. Мустафенкова и В.В. Назарова,

установил:

1. Граждане В.Т. Мустафенков и В.В. Назаров, избранные 8 июля 1993 года соответственно председателем Владимирского областного суда и председателем Тамбовского областного суда, а также граждане М.И. Гришин и Г.И. Грошева, назначенные соответственно 30 октября 1994 года заместителем председателя Тюменского областного суда и 10 июля 1995 года председателем Федерального арбитражного суда Волго-Вятского округа, в своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации просят признать противоречащими статьям 10, 55, 76, 120 и 121 Конституции Российской Федерации следующие законоположения:
статью 6.1 Закона Российской Федерации от 26 июня 1992 года "О статусе судей в Российской Федерации" (в редакции от 15 декабря 2001 года), согласно которой председатели и заместители председателей судов - Верховного Суда Российской Федерации, Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, верховных судов республик, краевых, областных судов, судов городов федерального значения, суда автономной области, судов автономных округов, военных судов, федеральных арбитражных судов округов, арбитражных судов субъектов Российской Федерации, районных судов назначаются на должность сроком на шесть лет; одно и то же лицо может быть назначено на должность председателя (заместителя председателя) одного и того же суда неоднократно, но не более двух раз подряд;
часть третью статьи 2 Федерального закона от 15 декабря 2001 года "О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации", согласно которой пункт 1 статьи 11 Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" (в редакции от 15 декабря 2001 года), вводящий предельный возраст (65 лет) пребывания в должности судьи, за исключением судей Конституционного Суда Российской Федерации, вступает в силу через три года после вступления в силу данного Федерального закона;
статью 3 Федерального закона от 15 декабря 2001 года "О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации", согласно которой начало срока пребывания в должности председателя, заместителя председателя суда, назначенных на должность до вступления в силу данного Федерального закона, определяется в следующем порядке: срок пребывания в должности председателя, заместителя председателя суда, назначенных на должность до 31 декабря 1999 года включительно, исчисляется начиная с 2001 года, с числа и месяца, соответствующих числу и месяцу их назначения на должность; срок пребывания в должности председателя, заместителя председателя суда, назначенных на должность с 1 января 2000 года до 31 декабря 2000 года, исчисляется начиная с 2002 года, с числа и месяца, соответствующих числу и месяцу их назначения на должность; срок пребывания в должности председателя, заместителя председателя суда, назначенных на должность с 1 января 2001 года, но до вступления в силу данного Федерального закона, исчисляется начиная с 2003 года, с числа и месяца, соответствующих числу и месяцу их назначения на должность.
2. Вопрос о статусе судей уже исследовался Конституционным Судом Российской Федерации. В Постановлениях от 7 марта 1996 года по делу о проверке конституционности пункта 3 статьи 16 Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации", от 17 июля 1998 года по делу о проверке конституционности части 1 статьи 102 Федерального закона "О федеральном бюджете на 1998 год" и от 19 февраля 2002 года по делу о проверке конституционности отдельных положений статьи 15 Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации", статьи 2 Федерального закона "О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" и части первой статьи 7 Федерального закона "О дополнительных гарантиях социальной защиты судей и работников аппаратов судов Российской Федерации", а также в Определении от 15 февраля 2005 года по запросу Верховного Суда Российской Федерации о проверке конституционности положений статьи 6.1 Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации", части третьей статьи 2 и статьи 3 Федерального закона "О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" Конституционный Суд Российской Федерации сформулировал следующие правовые позиции.
Статус судьи в Российской Федерации определяется в Конституции Российской Федерации, с тем чтобы гарантировать осуществление правосудия независимым и беспристрастным судом; в этих целях провозглашается несменяемость и неприкосновенность судей, а также предусматривается их надлежащее материальное содержание (статьи 119, 120, 121, 122 и 124 Конституции Российской Федерации).
Исходя из конституционно-правового статуса судей, предопределенного тем, что они осуществляют публично-правовые задачи судебной власти, законодатель предъявляет к ним, как к представителям судебной власти, особые квалификационные требования, включая специальные требования к кандидатам на должности судей, порядку назначения на должность, пребывания в должности и прекращения полномочий.
Право каждого свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию (статья 37, часть 1, Конституции Российской Федерации) не предполагает, однако, обязанность государства обеспечить занятие гражданином конкретной должности и не исключает возможность закрепления в законе специального порядка замещения тех или иных должностей в органах государственной власти и освобождения от занимаемой должности. Применительно к прекращению полномочий судей федеральных судов такое регулирование является необходимым, что обусловлено особым конституционным статусом судей, установленным приведенными конституционными положениями.
Соответствующая компетенция законодателя вытекает из статьи 119 Конституции Российской Федерации, предусматривающей помимо общих положений о необходимых для замещения должности судьи минимальном возрасте, образовании и стаже работы по юридической профессии возможность введения федеральным законом дополнительных требований к судьям судов Российской Федерации, и статьи 121 (часть 2) Конституции Российской Федерации, согласно которой полномочия судьи могут быть прекращены не иначе как в порядке и по основаниям, установленным федеральным законом.
В официально опубликованном Определении от 3 октября 2002 года N 233-О по запросу группы депутатов Государственной Думы о проверке конституционности положений статьи 25 Федерального закона "Об основах государственной службы Российской Федерации", статьи 43 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации", статьи 14 Федерального конституционного закона "О судебной системе Российской Федерации" и статьи 20.1 Федерального закона "Об основах муниципальной службы в Российской Федерации" Конституционный Суд Российской Федерации на основе изложенных правовых позиций пришел к выводу, что норма статьи 14 Федерального конституционного закона "О судебной системе Российской Федерации" (в редакции от 15 декабря 2001 года), устанавливающая предельный возраст, по достижении которого прекращаются полномочия судьи федерального суда, не может рассматриваться как ограничивающая какие-либо конституционные права и свободы, в том числе закрепленные статьями 17 (часть 1), 19 (части 1 и 2), 37 (часть 1), 55 (части 2 и 3) и 60 Конституции Российской Федерации.
Данный вывод распространяется на аналогичные положения Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" (в редакции от 15 декабря 2001 года), устанавливающие в качестве специального требования, предъявляемого к судьям, предельный возраст пребывания в должности судьи, достижение которого служит одним из оснований прекращения полномочий судьи (пункт 1 статьи 11 и подпункт 12 пункта 1 статьи 14).
3. Закон Российской Федерации от 26 июня 1992 года "О статусе судей в Российской Федерации" в первоначальной редакции не предусматривал ни предельный возраст пребывания в должности судьи, ни ограничение полномочий судьи определенным сроком (статья 11) и этим отличался от действовавшего до его принятия Закона СССР от 4 августа 1989 года "О статусе судей в СССР", который устанавливал десятилетний срок полномочий судей.
9 декабря 1992 года в Конституцию (Основной Закон) Российской Федерации - России, в том числе в ее статью 164, были внесены изменения и дополнения. Согласно данной статье в новой редакции полномочия судей в Российской Федерации не ограничивались определенным сроком, поскольку иное не установлено Конституцией Российской Федерации и законами Российской Федерации, а мировые судьи избирались сроком на пять лет. Аналогичные положения Законом Российской Федерации от 14 апреля 1993 года были включены в статью 11 Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации"; кроме того, в ней закреплялось, что судьи районных (городских) народных судов, судьи военных судов гарнизонов (армий, флотилий, соединений) впервые избираются сроком на пять лет (Федеральным законом от 21 июня 1995 года этот срок был сокращен до трех лет), по истечении которого они могут быть избраны без ограничения срока их полномочий. При этом в соответствии с Постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 14 апреля 1993 года "О введении в действие Закона Российской Федерации "О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" действие статьи 11 Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" в новой редакции распространялось на судей Верховного Суда Российской Федерации, верховных судов республик в составе Российской Федерации, краевых, областных судов, судов автономной области и автономных округов, Московского и Санкт-Петербургского городских судов, районных (городских) народных судов, избранных после введения в действие Закона Российской Федерации от 9 декабря 1992 года "Об изменениях и дополнениях Конституции (Основного Закона) Российской Федерации - России".
3.1. 12 декабря 1993 года была принята Конституция Российской Федерации. Согласно пункту 5 ее раздела второго "Заключительные и переходные положения" судьи всех судов Российской Федерации сохраняют свои полномочия до истечения срока, на который они были избраны; вакантные должности замещаются в порядке, установленном данной Конституцией.
Названное переходное положение, по его смыслу, распространяется на тех судей, конкретный срок полномочий которых определялся законом, действовавшим на момент их избрания до вступления в силу Конституции Российской Федерации. Статьи же 119 и 120 Конституции Российской Федерации непосредственно не предполагают занятие должности судьи бессрочно (пожизненно). Поэтому отказ от бессрочности замещения должности судьи не может рассматриваться как ущемление конституционного статуса судей в Российской Федерации, а следовательно, федеральный законодатель, будучи не вправе сократить конкретный срок полномочий для тех судей, которые были избраны на установленный законом срок, может при этом, действуя в рамках предоставленных ему Конституцией Российской Федерации дискреционных полномочий по дополнительному урегулированию статуса судей, ввести предельный возраст пребывания в должности судьи, в том числе в отношении действующих судей.
Не препятствуют такому регулированию и иные конституционные положения, касающиеся статуса судей, прежде всего принцип несменяемости судей, из которого не вытекает право на пожизненное занятие должности судьи, т.е. несменяемость судьи не тождественна бессрочности пребывания в должности судьи. Закрепляющая данный принцип статья 121 Конституции Российской Федерации не определяет его содержание, указывая лишь, что полномочия судьи могут быть прекращены или приостановлены не иначе как в порядке и по основаниям, установленным федеральным законом. Конституционный принцип несменяемости конкретизирован в статье 15 Федерального конституционного закона "О судебной системе Российской Федерации", в соответствии с которой судья несменяем, он не может быть назначен (избран) на другую должность или в другой суд без его согласия, а полномочия судьи могут быть прекращены или приостановлены только по решению соответствующей квалификационной коллегии судей. Аналогичные положения закреплены в Законе Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" (статья 12), который предусматривает также основания приостановления (статья 13) и основания прекращения полномочий судьи, в том числе такие, как истечение срока полномочий судьи, если они были ограничены определенным сроком, и достижение предельного возраста пребывания в должности судьи (подпункты 4 и 12 пункта 1 статьи 14).
Такое понимание принципа несменяемости судей соответствует и требованиям международно-правовых актов. Согласно Основным принципам независимости судебных органов (одобрены резолюциями Генеральной Ассамблеи ООН от 29 ноября 1985 года и от 13 декабря 1985 года) судьи, назначаемые или выборные, имеют гарантированный срок полномочий до обязательного выхода на пенсию или истечения срока полномочий, если таковой установлен (пункт 12). Наряду с этим Европейская хартия о статусе судей от 10 июля 1998 года определяет, что судья, занимающий должность в суде, в принципе не может быть назначен на другую судейскую должность или направлен в другое место, даже в порядке продвижения по службе, без его свободно выраженного согласия (пункт 3.4).
Следовательно, введение Федеральным законом от 15 декабря 2001 года "О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" (пункт 8 статьи 1, часть третья статьи 2) предельного возраста пребывания в должности судьи (65 лет) и распространение названного ограничения на судей, которые ранее были назначены на должность без определения конкретного срока полномочий, не противоречит конституционному принципу несменяемости судей. Нарушением данного принципа было бы распространение на действующих судей нормы, устанавливающей предельный возраст пребывания в должности судьи, меньший по сравнению с установленным законом, на основании которого они были избраны.
Что касается закрепленного статьей 120 (часть 1) Конституции Российской Федерации принципа независимости судей, т.е. самостоятельности и беспристрастности в осуществлении правосудия независимо от чьей бы то ни было воли при подчинении только Конституции Российской Федерации и федеральному закону, то названный принцип распространением на действующих судей нормы о предельном возрасте пребывания в должности судьи не затрагивается. За этими судьями сохраняются все полномочия судьи и гарантии судейского статуса, в том числе гарантии личной неприкосновенности и принадлежности к судейскому сообществу при уходе в отставку по достижении предельного возраста пребывания в должности судьи.
3.2. Предписания Конституции Российской Федерации, согласно которым федеральным законом могут быть установлены дополнительные требования к судьям судов Российской Федерации (статья 119) и полномочия судьи могут быть прекращены или приостановлены не иначе как в порядке и по основаниям, установленным федеральным законом (статья 121, часть 2), предполагают право законодателя урегулировать - с соблюдением принципа независимости судей - и порядок замещения судьями должностей председателя и заместителя председателя суда, основы их правового статуса в федеральных законах.
В настоящее время такими законами являются Федеральный конституционный закон "О судебной системе Российской Федерации" (статья 13) и Закон Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" (статьи 6.1 и 6.2), в соответствии с которыми - в отличие от прежнего законодательного регулирования, не ограничивавшего пребывание в должности председателя или заместителя председателя суда каким-либо сроком, - председатели и заместители председателей федеральных судов назначаются на должность сроком на шесть лет с возможностью назначения одного и того же лица на указанную должность в одном и том же суде неоднократно, но не более двух сроков подряд.
Введение конкретного срока пребывания в должности председателя и заместителя председателя федерального суда и определение начала исчисления этого срока сами по себе не могут рассматриваться как нарушение конституционных гарантий статуса судей, в том числе применительно к лицам, назначенным на указанные должности до вступления в силу соответствующих законодательных изменений, поскольку за такими лицами сохраняется конституционно-правовой статус судьи, его гарантии распространяются на них в полной мере, т.е. их судейский статус не изменяется и не ухудшается, при том что для всех судей возможность быть назначенными на должность председателя или заместителя председателя суда обеспечивается равным образом.
3.3. Таким образом, неопределенность в вопросе о конституционности положений статьи 6.1 Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации", части третьей статьи 2 и статьи 3 Федерального закона "О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" отсутствует.
Исходя из изложенного и руководствуясь статьей 36, пунктами 2 и 3 части первой статьи 43 и частью первой статьи 79 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации

определил:

1. Жалоба граждан Гришина Михаила Ивановича, Грошевой Галины Ивановны, Мустафенкова Владимира Трофимовича и Назарова Валентина Васильевича не может быть принята Конституционным Судом Российской Федерации к рассмотрению, поскольку в данном случае отсутствуют основания для вынесения предусмотренного статьей 71 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" итогового решения в виде постановления.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
3. Настоящее Определение подлежит опубликованию в "Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации".

Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН

Судья-секретарь
Конституционного Суда
Российской Федерации
Ю.М.ДАНИЛОВ



ОСОБОЕ МНЕНИЕ
СУДЬИ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Б.С. ЭБЗЕЕВА ПО
ОПРЕДЕЛЕНИЯМ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОТ 11 МАРТА 2005 ГОДА ПО ЖАЛОБЕ ГРАЖДАНИНА Р.М. СМАКОВА
И ПО ЖАЛОБЕ ГРАЖДАН М.И. ГРИШИНА, Г.И. ГРОШЕВОЙ,
В.Т. МУСТАФЕНКОВА, В.В. НАЗАРОВА

Будучи не согласен с определениями Конституционного Суда Российской Федерации от 11 марта 2005 года, которыми заявителям было отказано в принятии к рассмотрению их жалоб, но одновременно констатированы отсутствие неопределенности в проверявшихся законоположениях и безосновательность их требований, полагаю возможным воспользоваться предоставленным частью первой статьи 76 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" правом и излагаю следующее особое мнение.
1. Заявители занимали свои должности либо как избранные в соответствии с Конституцией Российской Федерации 1978 года (с последующими дополнениями и изменениями), либо как назначенные в соответствии с Конституцией 1993 года без ограничения срока полномочий и без указания предельного возраста пребывания в должности судьи, т.е. пожизненно. При этом соответствующие статусные характеристики заявителей получили закрепление и развитие в Федеральном конституционном законе от 31 декабря 1996 года "О судебной системе Российской Федерации".
Однако Федеральным конституционным законом от 15 декабря 2001 года N 50-ФКЗ в Федеральный конституционный закон "О судебной системе Российской Федерации" были внесены изменения и дополнения. В частности, им было установлено, что предельный возраст пребывания в должности судьи федерального суда (за исключением Конституционного Суда Российской Федерации) - 65 лет (статья 14). Федеральным законом от 15 декабря 2001 года N 169-ФЗ такая же норма включена в статью 11 Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации". Кроме того, названный Закон Российской Федерации был дополнен статьей 6.1, в соответствии с которой председатели и заместители председателей судов назначаются на должности сроком на шесть лет, по истечении которого их полномочия прекращаются.
Согласно части третьей статьи 2 Федерального закона "О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" норма о введении предельного возраста пребывания в должности судьи вступает в силу через три года после вступления в силу данного Федерального закона. При этом в соответствии с его статьей 3 начало срока пребывания в должности председателя, заместителя председателя суда, назначенных на должность до вступления в силу данного Федерального закона, определяется в следующем порядке:
срок пребывания в должности председателя, заместителя председателя суда, назначенных на должность до 31 декабря 1999 года включительно, исчисляется, начиная с 2001 года, с числа и месяца, соответствующих числу и месяцу их назначения на должность;
срок пребывания в должности председателя, заместителя председателя суда, назначенных на должность с 1 января 2000 года до 31 декабря 2000 года, исчисляется, начиная с 2002 года, с числа и месяца, соответствующих числу и месяцу их назначения на должность;
срок пребывания в должности председателя, заместителя председателя суда, назначенных на должность с 1 января 2001 года, но до вступления в силу настоящего Федерального закона, исчисляется, начиная с 2003 года, с числа и месяца, соответствующих числу и месяцу их назначения на должность.
2. Полагаю, что указанные положения, коль скоро они интерпретируются как распространяющиеся на судей, избранных до принятия действующей Конституцией Российской Федерации, а также судей и должностных лиц судов, назначенных в соответствии с действующей Конституцией Российской Федерации, но до внесения в проверяемые законы указанных дополнений и изменений, находятся в противоречии с Конституцией Российской Федерации, в частности в части, касающейся их распространения на судей и должностных лиц судов общей и арбитражной юрисдикции, избранных (назначенных) на соответствующие должности до 12 декабря 1993 года, а также до внесения в оцениваемые законы соответствующих дополнений и изменений.
2.1. В основе такого вывода - убеждение в том, что фундамент отечественной конституционно-правовой доктрины и практики конституционного регулирования и исходную точку интерпретации Конституции Российской Федерации и ее применения, как это констатировано уже в преамбуле Конституции Российской Федерации, составляет юридический догмат воли народа, который обладает учредительной властью и является носителем суверенитета и единственным источником власти в Российской Федерации, и в силу этого предопределяет пределы дискреционных полномочий законодателя и параметры его усмотрения. Отсюда следует, в частности, что федеральный законодатель, регулируя статус судей, связан прежде всего положением пункта 5 раздела второго "Заключительные и переходные положения" Конституции Российской Федерации о том, что после вступления в силу Конституции Российской Федерации судьи всех судов Российской Федерации сохраняют свои полномочия до истечения срока, на который они были избраны.
Из указанного положения в контексте настоящего Особого мнения вытекают, по меньшей мере, следующие выводы: 1) источником полномочий соответствующих судей является не воля Совета Федерации или главы государства, а воля многонационального народа Российской Федерации, выраженная на всенародном голосовании 12 декабря 1993 года; 2) эта воля, выраженная ясно и недвусмысленно, направлена на сохранение полномочий судей, избранных до вступления в силу действующей Конституции Российской Федерации, до истечения срока, на который они были избраны, т.е. пожизненно; 3) федеральный законодатель не вправе и не может легитимным образом преодолеть данное положение, поскольку оно является выражением воли народа-суверена, которая сама является источником полномочий парламента, главы государства; 4) иные положения Конституции Российской Федерации не могут истолковываться в противоречии с указанным императивным велением Основного закона.
Объективности ради полагаю нужным оговориться, что указанные выводы в полной мере распространяются и на судей Конституционного Суда Российской Федерации, избранных V (внеочередным) Съездом народных депутатов РСФСР в 1991 году, включая автора настоящего Особого мнения; что же касается судей Конституционного Суда Российской Федерации, назначенных Советом Федерации позднее, они могут оставаться в этом качестве лишь в течение того срока, на который были назначены - 12 или 15 лет, с учетом того, что предельный возраст пребывания в должности судьи Конституционного Суда Российской Федерации - 70 лет.
2.2. Считаю, что федеральный законодатель, устанавливая оспариваемые заявителями положения, вступил в противоречие и с неоднократно подтверждавшимися правовыми позициями Конституционного Суда Российской Федерации, основанными на казуальном или общенормативном толковании Конституции Российской Федерации, которые в равной мере обязывают всех участников конституционно-правовых отношений, являются источниками права и формируют конституционные прецеденты. В частности, в Постановлении от 7 марта 1996 года Конституционный Суд Российской Федерации отметил, что государство и общество, предъявляя к судье высокие требования, обязаны обеспечить ему дополнительные гарантии, которые становятся существенным элементом статуса судьи и условием его профессиональной деятельности. Таким образом, эти гарантии имеют двойственное значение: они, с одной стороны, обеспечивают эффективное правосудие, а с другой - восполняют изъятия в статусе личности судьи, в силу чего не могут рассматриваться в качестве льгот, установление или изъятие которых зависит от воли законодателя, но являются атрибутивными элементами статуса личности судьи, которые не находятся в сфере свободного усмотрения законодателя. Возможность включения в содержание конституционного статуса личности, в том числе в сфере трудовых отношений (статья 37 Конституции Российской Федерации), некоторых свойств, связанных с ее профессиональной и иной деятельностью, по существу, признавалась также в Постановлениях Конституционного Суда Российской Федерации от 6 июня 1995 года, от 27 декабря 1997 года и ряде иных его решений.
Это означает не просто взаимодействие, а взаимопроникновение конституционного статуса судьи и конституционного статуса личности, как он закреплен в Основном законе Российского государства. Из указанной посылки об обязывающей силе основных прав в отношении законодательного регулирования статуса судебной власти, выраженной Конституционным Судом Российской Федерации в развиваемой им судебной доктрине и требующей от него последовательности, вытекает в том числе распространение на отношения, связанные с установлением или изменением статуса судьи или должностного лица суда, гарантий статьи 55 (часть 2) Конституции Российской Федерации, согласно которой не должны издаваться законы, отменяющие или умаляющие права и свободы человека и гражданина. В частности, предполагается, что устанавливаемые законом гарантии личности, в том числе с учетом особенностей ее профессионального статуса, не могут быть уменьшены по сравнению с тем, как они были определены изначально. Данная посылка в полной мере распространяется и на судей, назначенных на должности в соответствии с действующей Конституцией Российской Федерации, но до внесения в оцениваемые законы оспариваемых заявителями положений.
2.3. Разумеется, указанное конституционное положение, обязывающее законодателя, не лишает его возможности изменять объем конкретных прав, включая сроки полномочий судей, но такое изменение не должно приводить к умалению статуса лиц, которые его приобрели. В противном случае, поскольку речь идет о носителях судебной власти, нарушаются и положения статей 10, 120 (часть 1) и 121 (часть 1) Конституции Российской Федерации, которыми определяются фундаментальные основы организации и функционирования судебной власти, включая разделение властей, в их системном единстве со статусом ее носителей. Тем более это недопустимо в отношении судей, стабильность статуса которых была подтверждена, как отмечено выше, самой Конституцией Российской Федерации в пункте 5 раздела второго "Заключительные и переходные положения". Попытка же интерпретировать нормативное содержание ее статьи 119 ("Федеральным законом могут быть установлены дополнительные требования к судьям судов Российской Федерации") и части 2 статьи 121 ("Полномочия судьи могут быть прекращены или приостановлены не иначе как в порядке и по основаниям, установленным федеральным законом") как дозволение федеральному законодателю действовать по собственному произвольному усмотрению или игнорировать иные положения Конституции Российской Федерации абсурдна по сути, поскольку лишает ее рационализирующего и стабилизирующего значения и качества верховенства и высшей юридической силы (статья 4, часть 2; статья 15, часть 1).
Иначе говоря, принцип несменяемости судей в различных правовых системах может наполняться различным нормативным содержанием и по-разному осуществляется: посредством пожизненного избрания или назначения; посредством назначения или избрания на определенный срок; посредством назначения или избрания до достижения определенного возраста. Возможна, как об этом свидетельствует отечественная государственно-правовая практика, и их комбинация. Следовательно, законодатель вправе избрать иной, чем это было сделано ранее, вариант реализации указанного принципа, но такой выбор и его регулятивное воздействие могут распространяться на судей, наделенных соответствующими полномочиями после того, как законодатель сделал свой выбор. Именно таким образом развивалась и практика прекращения полномочий судей Конституционного, Верховного и Высшего Арбитражного судов Российской Федерации, что не может не учитываться в процессе оценки оспариваемых заявителями положений с точки зрения их соответствия Конституции Российской Федерации.
2.4. Такая интерпретация пределов дискреции законодателя и принципа несменяемости судей проистекает и из ряда международных актов, которые, хотя и не порождают для государств юридических обязательств, тем не менее обладают высоким авторитетом и могут играть важную роль в выявлении нормативного содержания соответствующих принципов. В частности, согласно одобренным резолюциями Генеральной Ассамблеи ООН от 29 ноября 1985 года и от 13 декабря 1985 года Основным принципам независимости судебных органов судьи, назначаемые или выборные, имеют гарантированный срок полномочий до обязательного выхода на пенсию или истечения срока полномочий, если таковой установлен (пункт 12). Между тем в отношении полномочий заявителей такой срок - и это имеет ключевое значение для адекватного выявления содержания соответствующего принципа - не был установлен, а следовательно, его последующее установление на указанных судей распространяться не может. В противном случае, вопреки духу названного международного акта, недопустимо расширяются пределы усмотрения национального законодателя и одновременно нарушается принцип несменяемости судей, как он был установлен воспринявшей Основные принципы Концепцией судебной реформы 1991 года, которая в свою очередь явилась одним из источников Конституции Российской Федерации, легитимированной 12 декабря 1993 года волей многонационального народа Российской Федерации.
Поскольку оспариваемые заявителями положения, ограничивающие пребывание в должности судьи достижением возраста 65 лет, а в должности председателя, заместителя председателя суда - шестью годами, распространяются на судей и должностных лиц судов, избранных (назначенных) на соответствующие должности до 12 декабря 1993 года, а также до вступления указанных положений в силу, постольку они не соответствуют Конституции Российской Федерации, ее статьям 1 (часть 1), 3 (части 1 и 4), 10, 15 (части 1 и 2), 37 (часть 1), 55 (часть 2), 119, 120 (часть 1), 121 (части 1 и 2), а также пункту 5 ее раздела второго "Заключительные и переходные положения".
4. При этом полагаю, что в силу требований статей 96, 97, 98, 99, а также 100 в ее системном единстве со статьей 71 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" в данном случае имелись основания для публичного рассмотрения жалоб заявителей и вынесения итогового решения в виде постановления, поскольку высокий уровень неопределенности нового правового регулирования в смысле его распространения на заявителей не мог, как отмечено в настоящем Особом мнении, быть преодолен выработанными Конституционным Судом Российской Федерации ранее правовыми позициями.

0

10

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ПОСТАНОВЛЕНИЕ
от 11 апреля 2000 г. No. 6-П

ПО ДЕЛУ О ПРОВЕРКЕ КОНСТИТУЦИОННОСТИ
ОТДЕЛЬНЫХ ПОЛОЖЕНИЙ ПУНКТА 2 СТАТЬИ 1,
ПУНКТА 1 СТАТЬИ 21 И ПУНКТА 3 СТАТЬИ 22 ФЕДЕРАЛЬНОГО
ЗАКОНА "О ПРОКУРАТУРЕ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ" В СВЯЗИ
С ЗАПРОСОМ СУДЕБНОЙ КОЛЛЕГИИ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ
ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Именем Российской Федерации

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя М.В. Баглая, судей Н.В. Витрука, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, В.Д. Зорькина, А.Л. Кононова, В.О. Лучина, Т.Г. Морщаковой, Ю.Д. Рудкина, А.Я. Сливы, В.Г. Стрекозова, О.И. Тиунова, О.С. Хохряковой, Б.С. Эбзеева, В.Г. Ярославцева,
с участием председателя состава Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации В.П. Кнышева, депутата Государственной Думы С.А. Попова, постоянного представителя Государственной Думы в Конституционном Суде Российской Федерации В.В. Лазарева, представителя Совета Федерации Ю.А. Костанова и полномочного представителя Президента Российской Федерации в Конституционном Суде Российской Федерации М.А. Митюкова,
руководствуясь статьей 125 (часть 4) Конституции Российской Федерации, пунктом 3 части первой, частями второй и третьей статьи 3, частью первой статьи 21, пунктом 3 части второй статьи 22, статьями 36, 74, 86, 101, 102 и 104 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации",
рассмотрел в открытом заседании дело о проверке конституционности отдельных положений пункта 2 статьи 1, пункта 1 статьи 21 и пункта 3 статьи 22 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации".
Поводом к рассмотрению дела явился запрос Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации. Основанием к рассмотрению дела явилась обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствуют ли Конституции Российской Федерации оспариваемые в запросе положения Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации".
Заслушав сообщение судей - докладчиков Г.А. Гаджиева и Г.А. Жилина, объяснения представителей сторон, выступление приглашенного в заседание представителя от прокуратуры Российской Федерации - В.П. Рябцева, исследовав представленные документы и иные материалы, Конституционный Суд Российской Федерации

установил:

1. Согласно Федеральному закону от 17 января 1992 года "О прокуратуре Российской Федерации" (в редакции Федеральных законов от 17 ноября 1995 года и от 10 февраля 1999 года) прокуратура Российской Федерации в целях обеспечения верховенства закона, единства и укрепления законности, защиты прав и свобод человека и гражданина, а также охраняемых законом интересов общества и государства осуществляет надзор за соответствием законам правовых актов, издаваемых представительными (законодательными) органами субъектов Российской Федерации (абзацы первый и второй пункта 2 статьи 1); соответствие законам правовых актов, издаваемых представительными (законодательными) органами субъектов Российской Федерации, является предметом надзора (пункт 1 статьи 21); прокурор или его заместитель опротестовывает противоречащие закону правовые акты, обращается в суд или арбитражный суд с требованием о признании таких актов недействительными (абзацы первый и третий пункта 3 статьи 22).
Исходя из закрепленных в этих положениях полномочий прокурора и суда, Кемеровский областной суд 12 ноября 1998 года удовлетворил заявление прокурора Кемеровской области о признании Закона Кемеровской области "О ценовой политике в Кемеровской области" недействительным как противоречащего федеральному законодательству, применив тем самым и названные нормы Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации".
Администрация Кемеровской области обжаловала решение Кемеровского областного суда в Верховный Суд Российской Федерации, полагая, что оно подлежит отмене, поскольку в соответствии с Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 16 июня 1998 года по делу о толковании отдельных положений статей 125, 126 и 127 Конституции Российской Федерации рассмотрение возникшего спора относится к исключительной компетенции Конституционного Суда Российской Федерации.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации при рассмотрении дела в кассационном порядке приостановила производство и обратилась в Конституционный Суд Российской Федерации с запросом о проверке конституционности названных положений, содержащихся в пункте 2 статьи 1, пункте 1 статьи 21 и пункте 3 статьи 22 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации".
2. Конституционный Суд Российской Федерации в силу статей 74, 101 и 102 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" по запросам судов проверяет конституционность закона или отдельных его положений лишь в той части, в какой они применены или подлежат, по мнению суда, применению в рассматриваемом им конкретном деле, и принимает постановление только по предмету, указанному в запросе.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации ставит вопрос о том, вправе ли прокурор, осуществляя надзор, обращаться в суд общей юрисдикции с требованием о признании недействительным такого правового акта, как закон субъекта Российской Федерации, если он противоречит федеральному закону, и управомочен ли суд рассматривать данные дела и, соответственно, признавать закон субъекта Российской Федерации недействительным. При этом заявитель ходатайствует о проверке конституционности оспариваемых норм как по форме закрепляющего их акта с точки зрения требований статьи 128 (часть 3) Конституции Российской Федерации, так и по содержанию - с точки зрения требований статей 18, 46 (часть 2) и 47 (часть 1) Конституции Российской Федерации, предъявляемых к оспариванию нормативных правовых актов.
Следовательно, положения абзацев первого и второго пункта 2 статьи 1, пункта 1 статьи 21 и абзацев первого и третьего пункта 3 статьи 22 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации" являются предметом рассмотрения по настоящему делу в той части, в какой на их основании прокурор, осуществляя надзор, может обращаться в суд общей юрисдикции с требованием о признании недействительным закона субъекта Российской Федерации, противоречащего федеральному закону, а суд - разрешать такого рода дела. Названные законоположения в части, касающейся иных правовых актов, в том числе конституций и уставов субъектов Российской Федерации, а также в части, касающейся полномочий арбитражных судов, предметом проверки по настоящему делу не являются.
3. Рассматриваемые положения Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации" определяют как полномочия прокурора, так и полномочия суда.
Согласно статье 129 (часть 5) Конституции Российской Федерации полномочия, организация и порядок деятельности прокуратуры Российской Федерации определяются федеральным законом. Осуществляя соответствующее регулирование и руководствуясь статьями 4 (часть 2), 5 (часть 3), 15 (части 1 и 2), 18, 45 (часть 1), 46 (части 1 и 2) и 71 (пункты "в" и "о") Конституции Российской Федерации, федеральный законодатель в целях обеспечения верховенства федеральных законов на всей территории Российской Федерации, исходя из ее федеративного устройства и необходимости государственной защиты прав и свобод человека и гражданина, а также охраняемых законом интересов общества и государства, может наделить прокурора полномочием обращаться в суд, в том числе с заявлением о проверке соответствия закона субъекта Российской Федерации федеральному закону. При этом, однако, реализация указанного полномочия прокурором не должна приводить к подмене функций органов законодательной, исполнительной и судебной власти, а также местного самоуправления.
Устанавливая полномочие прокурора обращаться в суд с заявлением о проверке соответствия закона субъекта Российской Федерации федеральному закону и тем самым подтверждая соответствующее полномочие суда, Федеральный закон "О прокуратуре Российской Федерации" не определяет при этом порядок его осуществления судом.
4. Конституция Российской Федерации непосредственно не предусматривает полномочие судов общей юрисдикции рассматривать дела о проверке соответствия закона субъекта Российской Федерации федеральному закону - вне связи с рассмотрением какого-либо другого конкретного дела - и принимать решения, которые влекут правовые последствия, связанные с лишением закона субъекта Российской Федерации юридической силы.
Верховенство Конституции Российской Федерации и верховенство федеральных законов как составные части единого принципа, образующего одну из основ конституционного строя (статья 4, часть 2, Конституции Российской Федерации), вместе с тем имеют относительно самостоятельное значение и обеспечиваются правосудием не только в конституционном, но и в других видах судопроизводства, что следует из статей 118 (часть 2), 120 и 126 Конституции Российской Федерации.
Согласно статье 125 Конституции Российской Федерации проверка конституционности нормативных актов и лишение их юридической силы в случае противоречия Конституции Российской Федерации осуществляются в порядке конституционного судопроизводства, что является юридической гарантией высшей юридической силы Конституции Российской Федерации, провозглашенной в ее статье 15 (часть 1). Соответствие же федеральному закону законов субъектов Российской Федерации, если при этом не затрагивается вопрос об их конституционности, проверяется судами общей юрисдикции, которые гарантируют верховенство федеральных законов в правоприменительной деятельности, основываясь на положениях статей 4 (часть 2), 5 (часть 3) и 76 (части 5 и 6) Конституции Российской Федерации.
Как следует из данных статей во взаимосвязи со статьями 66 (части 1 и 2), 125 и 128 (часть 3) Конституции Российской Федерации, проверка актов, определяющих конституционный статус субъектов Российской Федерации, может быть осуществлена только в порядке конституционного, а не административного или гражданского судопроизводства. Не допуская проверки судами общей юрисдикции конституций (уставов) субъектов Российской Федерации, Конституция Российской Федерации, однако, не исключает возможность наделения судов общей юрисдикции на основании федерального конституционного закона полномочием проверять вне связи с рассмотрением какого-либо иного дела соответствие законов субъекта Российской Федерации федеральному закону и в случае противоречия признавать их недействующими именно на этом основании.
Федеральный законодатель может предусмотреть осуществление судами общей юрисдикции - вне связи с рассмотрением какого-либо другого конкретного дела - проверки соответствия перечисленных в статье 125 (пункты "а" и "б" части 2) Конституции Российской Федерации нормативных актов ниже уровня федерального закона (в том числе, следовательно, и законов субъектов Российской Федерации) иному, имеющему большую юридическую силу акту, кроме Конституции Российской Федерации. Данная правовая позиция была изложена в Постановлениях Конституционного Суда Российской Федерации от 16 июня 1998 года по делу о толковании отдельных положений статей 125, 126 и 127 Конституции Российской Федерации и от 30 апреля 1997 года по делу о проверке конституционности Указа Президента Российской Федерации от 2 марта 1996 года No. 315 "О порядке переноса срока выборов в законодательные (представительные) органы государственной власти субъектов Российской Федерации", а также в определении от 5 ноября 1998 года No. 147-О по запросу Иркутского областного суда о проверке конституционности ряда положений Закона Иркутской области "О статусе депутата Законодательного собрания Иркутской области".
Как указал Конституционный Суд Российской Федерации, суды общей юрисдикции, по смыслу статей 76, 118, 120, 125, 126, 127 и 128 Конституции Российской Федерации, не могут признавать законы субъектов Российской Федерации не соответствующими Конституции Российской Федерации и на этом основании утрачивающими юридическую силу. Данное полномочие в силу статьи 125 Конституции Российской Федерации относится к компетенции только Конституционного Суда Российской Федерации.
Суд общей юрисдикции, придя к выводу о несоответствии Конституции Российской Федерации закона субъекта Российской Федерации, не вправе применить его в конкретном деле и обязан обратиться в Конституционный Суд Российской Федерации с запросом о проверке его конституционности. Данная обязанность, по смыслу статьи 125 (части 2 и 4) Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 2, 15, 18, 19, 47, 118 и 120, существует независимо от того, было ли дело, рассматриваемое судом, отказавшимся от применения неконституционного, по его мнению, закона, разрешено на основе непосредственно действующих норм Конституции Российской Федерации. Однако такой подход к разграничению компетенции в области нормоконтроля между Конституционным Судом Российской Федерации и другими судами не отрицает правомочия судов общей юрисдикции подтверждать недействительность законов субъекта Российской Федерации, содержащих такие же положения, какие уже были признаны неконституционными Конституционным Судом Российской Федерации, т.е. основывать свое решение на соответствующем решении Конституционного Суда Российской Федерации, что вытекает из части второй статьи 87 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 5 ноября 1998 года No. 147-О).
5. Согласно статье 128 (часть 3) Конституции Российской Федерации полномочия, порядок образования и деятельности федеральных судов устанавливаются федеральным конституционным законом. Такие законы отсутствовали в правовой системе до вступления в силу Конституции Российской Федерации. Вместе с тем, согласно ее "Заключительным и переходным положениям", в части, не противоречащей Конституции Российской Федерации, применяются законы и другие правовые акты, действовавшие ранее на территории Российской Федерации (пункты 1 и 2).
Именно поэтому, в частности, статьей 86 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" предусмотрено, что проверка конституционности нормативных актов органов государственной власти, принятых до вступления в силу Конституции Российской Федерации, производится Конституционным Судом Российской Федерации только по содержанию норм, и, следовательно, Конституционный Суд Российской Федерации не устанавливает соответствие таких актов Конституции Российской Федерации по форме, в том числе в зависимости от того, являются ли они федеральными или федеральными конституционными законами.
Отсюда следует, что принятый до вступления в силу Конституции Российской Федерации закон, исходя из которого судом общей юрисдикции осуществляется то или иное полномочие, не может быть признан неконституционным лишь на том основании, что по форме он не является федеральным конституционным законом.
Таким образом, если полномочие судов общей юрисдикции по проверке соответствия закона субъекта Российской Федерации федеральному закону основано на законе, принятом до вступления в силу Конституции Российской Федерации, то оно не может быть аннулировано лишь по той причине, что отсутствует (не принят) соответствующий федеральный конституционный закон. Вместе с тем закон, регулирующий это полномочие, подлежит применению лишь в части, не противоречащей Конституции Российской Федерации, и, следовательно, его конституционность по содержанию норм может быть проверена Конституционным Судом Российской Федерации.
6. Конституционно - правовой смысл рассматриваемых положений Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации" выявляется только во взаимосвязи с другими предписаниями данного Федерального закона, а также с иными законодательными актами, которые устанавливают полномочие прокурора обращаться в суд с заявлением о проверке соответствия закона субъекта Российской Федерации федеральному закону и полномочие судов общей юрисдикции разрешать такого рода дела.
Согласно Федеральному закону "О прокуратуре Российской Федерации" прокурор обращается в суд и участвует в рассмотрении дел в случаях и порядке, предусмотренных процессуальным законодательством Российской Федерации (пункт 1 статьи 23 и пункт 1 статьи 35), в том числе он вправе обратиться в суд с заявлением или вступить в дело в любой стадии процесса, если этого требует защита прав граждан и охраняемых законом интересов общества или государства (пункт 3 статьи 35). Данное полномочие прокурора и соответствующее полномочие суда основаны на положениях принятого в 1964 году Гражданского процессуального кодекса РСФСР, которые содержатся в части третьей статьи 10, статье 41, пункте 2 части первой и части второй статьи 231, статьях 239.1 - 239.8 (в редакции Закона Российской Федерации от 28 апреля 1993 года), а также на положениях Закона Российской Федерации от 27 апреля 1993 года "Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан" (статьи 3 и 6).
Следовательно, рассматриваемые положения Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации" лишь подтверждают нормативные положения о полномочии прокурора обращаться в суд с заявлением о проверке нормативных актов представительных органов субъекта Российской Федерации и соответствующем полномочии судов общей юрисдикции, которые до вступления в силу Конституции Российской Федерации уже были предусмотрены названным процессуальным законодательством. Сложившаяся на его основе правоприменительная практика также исходит из того, что суд по заявлению прокурора может вне связи с каким-либо другим гражданско - правовым или административно - правовым спором проверить закон субъекта Российской Федерации и признать его противоречащим федеральному закону в порядке, установленном для рассмотрения дел, возникающих из административно - правовых отношений, с теми особенностями, которые дополнительно к общим правилам, в том числе допускающим возможность использования аналогии процессуального закона и аналогии процессуального права, предусмотрены для этой категории дел в Гражданском процессуальном кодексе РСФСР.
Указанный процессуально - правовой механизм осуществления данного полномочия, как закрепленный не в Федеральном законе "О прокуратуре Российской Федерации", не является предметом рассмотрения и не подлежит проверке и оценке Конституционным Судом Российской Федерации в настоящем деле. Это относится не только к инстанционной подсудности таких дел, но и к вопросам о подведомственности, о субъектах, управомоченных обращаться в суд с требованием проверки законности актов, о составе суда по таким делам, о порядке исполнения решений и т.д.
7. Абзац третий пункта 3 статьи 22 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации", как по его буквальному смыслу, так и по смыслу, придаваемому ему сложившейся правоприменительной практикой и официальными разъяснениями Верховного Суда Российской Федерации, позволяет суду республики, краевому, областному суду, рассмотрев дело по заявлению прокурора, признать правовой акт, в том числе закон субъекта Российской Федерации, недействительным, утрачивающим силу, не порождающим правовых последствий со дня издания и, следовательно, не требующим отмены органом, его принявшим.
Однако это выходит за пределы установленных Гражданским процессуальным кодексом РСФСР, в том числе его главой 24.1, правил, на основании которых осуществляется производство по делам о признании нормативных актов субъектов Российской Федерации противоречащими федеральному закону. В соответствии со статьей 239.8 Гражданского процессуального кодекса РСФСР решение суда, вступившее в законную силу, обязательно для государственного органа, общественной организации, должностного лица, которых оно касается (часть первая); решение суда направляется государственному органу, общественной организации, должностному лицу, а также гражданину не позднее десяти дней после вступления данного решения в законную силу (часть вторая); с момента вступления в законную силу решения суда о признании индивидуального или нормативного акта либо отдельной его части незаконными этот акт или его отдельная часть считаются недействующими (часть третья); об исполнении решения должно быть сообщено суду и гражданину не позднее чем в месячный срок со дня получения решения суда (часть четвертая).
Утрата законом юридической силы, как следует из статьи 125 (часть 6) Конституции Российской Федерации и конкретизирующих ее статей 79 и 87 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", возможна лишь в результате признания его неконституционным. Такое решение, вынесенное в порядке конституционного судопроизводства, действует непосредственно, и потому отмена не соответствующего Конституции Российской Федерации закона органом, его принявшим, не требуется, так как этот закон считается отмененным, т.е. недействительным, с момента оглашения постановления Конституционного Суда Российской Федерации.
Различия в юридических последствиях признания закона субъекта Российской Федерации недействительным и признания закона субъекта Российской Федерации недействующим обусловлены различиями между его несоответствием Конституции Российской Федерации и несоответствием федеральному закону.
Рассмотрение судом общей юрисдикции дела о проверке закона субъекта Российской Федерации, в результате которой он может быть признан противоречащим федеральному закону, не исключает последующей проверки его конституционности в порядке конституционного судопроизводства. Следовательно, решение суда общей юрисдикции, которым закон субъекта Российской Федерации признан противоречащим федеральному закону, по своей природе не является подтверждением недействительности закона, его отмены самим судом, тем более лишения его юридической силы с момента издания, а означает лишь признание его недействующим и, следовательно, с момента вступления решения суда в силу не подлежащим применению; как любое судебное решение, оно обязательно к исполнению всеми субъектами, которых оно касается. Лишение же акта юридической силы возможно только по решению самого законодательного органа, издавшего акт, или в предусмотренном Конституцией Российской Федерации порядке конституционного судопроизводства.
Таким образом, положения абзацев первого и второго пункта 2 статьи 1, пункта 1 статьи 21 и абзацев первого и третьего пункта 3 статьи 22 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации" не противоречат Конституции Российской Федерации, поскольку на их основании во взаимосвязи с частью третьей статьи 10, статьей 41, статьями 231, 239.1 - 239.8 Гражданского процессуального кодекса РСФСР прокурор, осуществляя надзор, обращается в суд общей юрисдикции с требованием о проверке соответствия закона субъекта Российской Федерации федеральному закону, а суд по правилам, установленным Гражданским процессуальным кодексом РСФСР, может признать закон субъекта Российской Федерации противоречащим федеральному закону и, следовательно, недействующим, не подлежащим применению, что влечет необходимость его приведения в соответствие с федеральным законом законодательным (представительным) органом субъекта Российской Федерации.
Между тем положение абзаца третьего пункта 3 статьи 22 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации" предполагает, что в случае противоречия закона субъекта Российской Федерации федеральному закону суд общей юрисдикции по заявлению прокурора признает закон субъекта Российской Федерации недействительным, что не согласуется с закрепленными Конституцией Российской Федерации принципами осуществления народовластия через законодательные (представительные) органы, разделения властей, обеспечения правосудием верховенства Конституции Российской Федерации и закона и потому не соответствует ее статьям 3 (часть 2), 10, 11, 15 (части 1 и 2), 120 и 125 (части 2, 3 и 6).
8. Статьи 5 (часть 3) и 66 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации, закрепляющие принципы федеративного устройства, основанного в том числе на разграничении предметов ведения и полномочий между Российской Федерацией и ее субъектами (статьи 71, 72 и 73), во взаимосвязи со статьями 15 и 76 Конституции Российской Федерации обосновывают соответствующую иерархию законов в Российской Федерации, исходя из которой решается вопрос о том, в каких случаях закон субъекта Российской Федерации признается противоречащим федеральному закону и действует федеральный закон, а в каких случаях противоречие между ними не может служить основанием для признания закона субъекта Российской Федерации недействующим.
Согласно статье 72 (пункт "а" части 1) обеспечение соответствия законов субъектов Российской Федерации федеральным законам относится к совместному ведению Российской Федерации и ее субъектов. Из федеративной природы их взаимоотношений вытекает также недопустимость произвольного присвоения органами государственной власти Российской Федерации всей полноты полномочий по предметам совместного ведения, т.е. без учета интересов субъектов Российской Федерации и места их органов власти в системе публичной власти. Разрешение публично - правовых споров между федеральными органами государственной власти и органами государственной власти субъектов Российской Федерации в области разграничения нормотворческой компетенции должно основываться прежде всего на толковании компетенционных норм Конституции Российской Федерации в порядке конституционного судопроизводства.
Признание судами общей юрисдикции законов субъектов Российской Федерации недействительными не согласуется с конституционным полномочием обращаться в Конституционный Суд Российской Федерации с требованием о подтверждении конституционности закона субъекта Российской Федерации, как принятого в соответствии с установленным Конституцией Российской Федерации разграничением предметов ведения и полномочий между Российской Федерацией и ее субъектами, или о проверке конституционности федерального закона. Принятое же судом общей юрисдикции решение о том, что закон субъекта Российской Федерации не подлежит применению, не препятствует возможности проверки Конституционным Судом Российской Федерации конституционности федерального закона и закона субъекта Российской Федерации, в том числе если заявитель вопреки решению суда общей юрисдикции считает закон субъекта Российской Федерации подлежащим действию.
Конституционный Суд Российской Федерации вправе рассматривать такие дела как по инициативе соответствующих органов государственной власти субъектов Российской Федерации - в соответствии со статьей 125 (части 2 и 3) Конституции Российской Федерации, так и по запросам судов, а также по жалобам граждан, когда публично - правовой спор о разграничении компетенции между различными уровнями государственной власти затрагивает конституционные права и свободы, - в соответствии со статьей 125 (часть 4) Конституции Российской Федерации. При этом Конституционный Суд Российской Федерации, принимающий в силу прямого указания Конституции Российской Федерации решение, на основании которого признанные неконституционными акты законодательных (представительных) органов субъектов Российской Федерации утрачивают юридическую силу, выступает в качестве судебной инстанции, окончательно разрешающей такие публично - правовые споры.
В то же время при наличии указанной конституционной компетенции Конституционного Суда Российской Федерации законодатель может, соблюдая требования статьи 128 (часть 3) Конституции Российской Федерации и исходя из предписаний статьи 72 (пункт "а" части 1) Конституции Российской Федерации, а также в развитие статьи 27 Федерального конституционного закона "О судебной системе Российской Федерации" дополнительно урегулировать в федеральном конституционном законе полномочия не только судов общей юрисдикции, но и конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации по проверке соответствия федеральному закону законов субъектов Российской Федерации.
Исходя из изложенного и руководствуясь частями первой и второй статьи 71, статьями 72, 75, 85, 100 и 104 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации

постановил:

1. Признать не противоречащими Конституции Российской Федерации положения абзацев первого и второго пункта 2 статьи 1, пункта 1 статьи 21 и абзацев первого и третьего пункта 3 статьи 22 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации", поскольку во взаимосвязи с частью третьей статьи 10, статьей 41, статьями 231 и 239.1 - 239.8 Гражданского процессуального кодекса РСФСР они означают, что на их основании прокурор, осуществляя надзор, обращается в суд общей юрисдикции с требованием о проверке соответствия закона субъекта Российской Федерации федеральному закону, а суд, разрешая такого рода дела по правилам, установленным Гражданским процессуальным кодексом РСФСР, вправе признавать закон субъекта Российской Федерации противоречащим федеральному закону и, следовательно, недействующим, не подлежащим применению, что влечет необходимость его приведения в соответствие с федеральным законом законодательным (представительным) органом субъекта Российской Федерации.
Этим не затрагивается право соответствующих органов и лиц на основании статьи 125 Конституции Российской Федерации обращаться в Конституционный Суд Российской Федерации с требованием о проверке конституционности федерального закона или закона субъекта Российской Федерации.
2. Признать не соответствующим Конституции Российской Федерации, ее статьям 10, 11, 15 (части 1 и 2) и 125 (части 2, 3 и 6), положение абзаца третьего пункта 3 статьи 22 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации" в части, наделяющей суды общей юрисдикции полномочием признавать закон субъекта Российской Федерации, противоречащий федеральному закону, недействительным и утрачивающим юридическую силу.
3. Согласно частям первой и второй статьи 79 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" настоящее Постановление является окончательным, не подлежит обжалованию, вступает в силу немедленно после его провозглашения и действует непосредственно.
4. Согласно статье 78 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" настоящее Постановление подлежит незамедлительному опубликованию в "Собрании законодательства Российской Федерации" и "Российской газете". Постановление должно быть опубликовано также в "Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации".

Конституционный Суд
Российской Федерации



ОСОБОЕ МНЕНИЕ
СУДЬИ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ
ФЕДЕРАЦИИ Г.А. ЖИЛИНА ПО ДЕЛУ О ПРОВЕРКЕ
КОНСТИТУЦИОННОСТИ ОТДЕЛЬНЫХ ПОЛОЖЕНИЙ ПУНКТА 2
СТАТЬИ 1, ПУНКТА 1 СТАТЬИ 21 И ПУНКТА 3 СТАТЬИ 22
ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНА "О ПРОКУРАТУРЕ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"
В СВЯЗИ С ЗАПРОСОМ СУДЕБНОЙ КОЛЛЕГИИ ПО ГРАЖДАНСКИМ
ДЕЛАМ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Разделяя выраженную в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 11 апреля 2000 года позицию о непротиворечии Конституции Российской Федерации положений законодательства о полномочии прокурора обращаться в суд с требованием о проверке соответствия закона субъекта Российской Федерации федеральному закону и полномочии суда разрешать такие дела по правилам ГПК РСФСР, излагаю свое мнение по поводу отдельных аргументов, касающихся некоторых иных выводов Постановления.
Признавая неконституционным положение абзаца третьего пункта 3 статьи 22 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации" в части, наделяющей суды общей юрисдикции полномочием признавать закон субъекта Российской Федерации, противоречащий федеральному закону, недействительным и утрачивающим юридическую силу, Конституционный Суд Российской Федерации сослался на статьи 10, 11, 15 (части 1 и 2) и 125 (части 2, 3 и 6) Конституции Российской Федерации. Однако ни одна из приведенных норм не дает оснований для такого вывода.
Так, статья 10 Конституции Российской Федерации, устанавливающая принцип разделения государственной власти и самостоятельности ее ветвей, не исключает возможности осуществления в соответствующей процессуальной форме судебной проверки нормативных актов органов законодательной власти, включая законы субъектов Российской Федерации.
Ни прямо, ни косвенно из нее нельзя вывести положение о том, что в делах о проверке законов субъектов Российской Федерации на предмет их соответствия федеральным законам, по сравнению с другими категориями дел, суды как самостоятельные и независимые органы судебной власти ограничены в реализации целей гражданского судопроизводства, приоритетной из которых в соответствии со статьями 2, 17, 18 и 46 Конституции Российской Федерации является защита прав и свобод человека и гражданина. Сохранение юридической силы закона субъекта Российской Федерации, признанного вступившим в законную силу решением суда противоречащим федеральному закону, не соответствует не только названной главной конституционной цели правосудия, но и целям охраны государственных и общественных интересов, укрепления законности и правопорядка, предупреждения правонарушений, формирования уважительного отношения к праву и суду.
Статья 11 Конституции Российской Федерации, устанавливая общие положения о разграничении предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти субъектов Российской Федерации, также не содержит запрета федеральным судам осуществлять такой контроль за решениями и действиями органов власти субъектов Российской Федерации в целях обеспечения верховенства федерального закона (статья 76, часть 2, и статья 120 Конституции Российской Федерации).
Признание судом общей юрисдикции закона субъекта Российской Федерации не соответствующим федеральному закону и в связи с этим не имеющим юридической силы не находится в противоречии и с положениями статьи 15 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации, провозглашающей ее высшую юридическую силу и прямое действие, обязательность Конституции и законов на всей территории Российской Федерации для всех субъектов правоотношений. Более того, такие судебные решения являются одним из способов реализации названных конституционных положений.
Что касается статьи 125 (части 2, 3 и 6) Конституции Российской Федерации, устанавливающей полномочия Конституционного Суда Российской Федерации, то она не имеет отношения к вопросу о последствиях признания судом общей юрисдикции закона субъекта Российской Федерации противоречащим федеральному закону. Такого рода дела суды общей юрисдикции рассматривают не в порядке конституционного судопроизводства, а по правилам ГПК РСФСР, не вторгаясь при этом в компетенцию Конституционного Суда Российской Федерации.
Отсутствие у суда общей юрисдикции полномочий признавать закон субъекта Российской Федерации утратившим юридическую силу в Постановлении выводится из придания понятиям "признание закона недействующим" и "признание закона недействительным" различного содержания, которое усматривается в том, что первое отражает противоречие закона субъекта Российской Федерации федеральному закону, а второе - несоответствие Конституции Российской Федерации, что может признать лишь Конституционный Суд Российской Федерации. На самом же деле приведенные понятия выражают одно и то же явление при его рассмотрении в процессуально - правовом и материально - правовом аспектах.
Согласно части третьей статьи 239.8 ГПК РСФСР с момента вступления в законную силу решения суда о признании нормативного акта (к числу которых относится и закон субъекта Российской Федерации) незаконным этот акт считается недействующим. Из этого следует, что данная процессуальная норма устанавливает последствия вступления в законную силу решения суда о признании нормативного акта незаконным, которое в силу своей специфики не требует каких-либо действий по принудительному исполнению. Как и все другие вступившие в законную силу решения судов, оно является обязательным для всех без исключения органов государственной власти и других субъектов правоотношений и не нуждается в каком-либо их подтверждении. Это вытекает из положений статей 10, 118 и 120 Конституции Российской Федерации, закрепляющих самостоятельность и независимость судебной власти, и конкретизирующих их положений статей 1 (часть 2), 5 (части 1 и 3) и 6 (часть 1) Федерального конституционного закона "О судебной системе Российской Федерации", а также статьи 13 ГПК РСФСР. Реализация данных положений возможна лишь при условии, что закон субъекта Российской Федерации, признанный не соответствующим федеральному закону, с момента вступления решения в законную силу утрачивает юридическую силу.
В связи с этим нельзя согласиться и с пунктом 1 резолютивной части Постановления, где указывается на приведение закона субъекта Российской Федерации в соответствие с федеральным законом представительным (законодательным) органом, его принявшим, как на обязательное последствие вступления в законную силу решения суда о признании закона субъекта Российской Федерации недействующим. Это умаляет авторитет судебной власти, ее самостоятельность и независимость, вводит дополнительные условия для сохранения юридической силы за актами, признанными судом незаконными.
Обязательность и неопровержимость вступившего в законную силу решения суда о признании закона субъекта Российской Федерации полностью или в части противоречащим федеральному закону не допускает выбора вариантов для законодательного (представительного) органа субъекта Российской Федерации - признавать или не признавать такое решение. Между тем законодательный (представительный) орган принимает свое решение большинством голосов, что предполагает юридическую оценку вступившего в законную силу решения суда и возможность выбора варианта неисполнения такого судебного решения, которое по своей правовой сути не требует специальных действий по исполнению.
Что касается понятия недействительности нормативных актов, к числу которых относятся и законы субъектов Российской Федерации, то оно характеризует не процессуальные вопросы вступления решения суда в законную силу, а его материально - правовые последствия для защиты субъективных прав, нарушенных незаконным актом. Согласно части второй статьи 13 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае признания судом нормативного акта недействительным нарушенное право подлежит восстановлению либо защите иными способами, предусмотренными законом.
Решение суда о признании закона субъекта Российской Федерации противоречащим федеральному закону не может затрагивать полномочия соответствующих органов законодательной и исполнительной власти субъекта Российской Федерации обращаться в Конституционный Суд Российской Федерации с запросом о проверке конституционности федерального закона, послужившего основанием для вынесения решения (статья 125, пункт "б" части 2, Конституции Российской Федерации). Последствием признания данного федерального закона неконституционным является пересмотр принятого судом решения в установленном порядке. Указанные обстоятельства являются бесспорными, они не являлись предметом запроса Верховного Суда Российской Федерации, поэтому не имелось необходимости указывать на это полномочие в абзаце втором пункта 1 резолютивной части Постановления.
В полномочия суда общей юрисдикции не входит признание закона субъекта Российской Федерации не соответствующим Конституции Российской Федерации, а вступление в законную силу его решения о признании данного нормативного акта противоречащим федеральному закону должно иметь своим последствием утрату им юридической силы. Поэтому не соответствует статье 85 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" положение абзаца второго пункта 1 резолютивной части Постановления о полномочиях управомоченных субъектов на обращение в Конституционный Суд Российской Федерации с ходатайством о подтверждении конституционности закона субъекта Российской Федерации, признанного противоречащим федеральному закону. Тем самым Конституционный Суд Российской Федерации взял на себя функции дополнительной инстанции по проверке вступивших в законную силу решений судов общей юрисдикции, что не соответствует положениям статей 125 и 126 Конституции Российской Федерации, статьям 1, 4, 5 и 19 Федерального конституционного закона "О судебной системе Российской Федерации", статьям 1, 3 и 36 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации".

0

11

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ПОСТАНОВЛЕНИЕ
от 27 января 2004 г. N 1-П

ПО ДЕЛУ О ПРОВЕРКЕ
КОНСТИТУЦИОННОСТИ ОТДЕЛЬНЫХ ПОЛОЖЕНИЙ
ПУНКТА 2 ЧАСТИ ПЕРВОЙ СТАТЬИ 27, ЧАСТЕЙ ПЕРВОЙ,
ВТОРОЙ И ЧЕТВЕРТОЙ СТАТЬИ 251, ЧАСТЕЙ ВТОРОЙ И ТРЕТЬЕЙ
СТАТЬИ 253 ГРАЖДАНСКОГО ПРОЦЕССУАЛЬНОГО КОДЕКСА
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ В СВЯЗИ С ЗАПРОСОМ
ПРАВИТЕЛЬСТВА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Именем Российской Федерации

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей М.В. Баглая, Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, С.М. Казанцева, М.И. Клеандрова, А.Л. Кононова, Л.О. Красавчиковой, В.О. Лучина, Ю.Д. Рудкина, Н.В. Селезнева, А.Я. Сливы, В.Г. Стрекозова, Б.С. Эбзеева, В.Г. Ярославцева,
с участием полномочного представителя Правительства Российской Федерации в Конституционном Суде Российской Федерации М.Ю. Барщевского, полномочного представителя Совета Федерации в Конституционном Суде Российской Федерации Ю.А. Шарандина, полномочного представителя Президента Российской Федерации в Конституционном Суде Российской Федерации М.А. Митюкова,
руководствуясь статьей 125 (пункт "а" части 2) Конституции Российской Федерации, подпунктом "а" пункта 1 части первой, частями третьей и четвертой статьи 3, частью первой статьи 21, статьями 36, 74, 84, 85 и 86 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации",
рассмотрел в открытом заседании дело о проверке конституционности отдельных положений пункта 2 части первой статьи 27, частей первой, второй и четвертой статьи 251, частей второй и третьей статьи 253 ГПК Российской Федерации.
Поводом к рассмотрению дела явился запрос Правительства Российской Федерации, в котором оспаривается конституционность указанных положений Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в части, закрепляющей полномочия Верховного Суда Российской Федерации рассматривать и разрешать дела об оспаривании нормативных правовых актов Правительства Российской Федерации. Основанием к рассмотрению дела явилась обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствуют ли Конституции Российской Федерации оспариваемые заявителем законоположения.
Заслушав сообщение судьи-докладчика В.Г. Стрекозова, объяснения представителей сторон, выступления приглашенного в заседание представителя от Генерального прокурора Российской Федерации - С.Г. Кехлерова, исследовав представленные документы и иные материалы, Конституционный Суд Российской Федерации

установил:

1. В соответствии с Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации Верховный Суд Российской Федерации рассматривает в качестве суда первой инстанции гражданские дела об оспаривании нормативных правовых актов Президента Российской Федерации, нормативных правовых актов Правительства Российской Федерации и нормативных правовых актов иных федеральных органов государственной власти, затрагивающих права, свободы и законные интересы граждан и организаций (пункт 2 части первой статьи 27);
гражданин, организация, считающие, что принятым и опубликованным в установленном порядке нормативным правовым актом органа государственной власти нарушаются их права и свободы, гарантированные Конституцией Российской Федерации, законами и другими нормативными правовыми актами, а также прокурор в пределах своей компетенции вправе обратиться в суд с заявлением о признании этого акта противоречащим закону полностью или в части (часть первая статьи 251);
с заявлением о признании нормативного правового акта противоречащим закону полностью или в части в суд вправе обратиться Президент Российской Федерации, Правительство Российской Федерации, законодательный (представительный) орган субъекта Российской Федерации, высшее должностное лицо субъекта Российской Федерации, орган местного самоуправления, глава муниципального образования, считающие, что принятым и опубликованным в установленном порядке нормативным правовым актом нарушена их компетенция (часть вторая статьи 251);
заявления об оспаривании нормативных правовых актов подаются по подсудности, установленной статьями 24, 26 и 27 данного Кодекса (часть четвертая статьи 251);
установив, что оспариваемый нормативный правовой акт или его часть противоречит федеральному закону либо другому нормативному правовому акту, имеющим большую юридическую силу, суд признает нормативный правовой акт недействующим полностью или в части со дня его принятия или иного указанного судом времени (часть вторая статьи 253);
решение суда о признании нормативного правового акта или его части недействующими вступает в законную силу по правилам, предусмотренным статьей 209 данного Кодекса, и влечет за собой утрату силы этого нормативного правового акта или его части, а также других нормативных правовых актов, основанных на признанном недействующим нормативном правовом акте или воспроизводящих его содержание (часть третья статьи 253).
По мнению Правительства Российской Федерации, названные положения Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в той части, в какой они наделяют Верховный Суд Российской Федерации полномочием рассматривать дела об оспаривании нормативных правовых актов Правительства Российской Федерации и выносить решения о признании таких актов противоречащими федеральному закону и утрачивающими юридическую силу со дня их принятия, противоречат статьям 10, 15, 76, 118, 120, 125 и 126 Конституции Российской Федерации.
Не отрицая саму возможность проверки нормативных актов Правительства Российской Федерации судом общей юрисдикции на основании статьи 120 Конституции Российской Федерации, заявитель, однако, считает, что проверка таких актов на предмет их соответствия федеральному закону в случаях, когда Правительство Российской Федерации обязано осуществить соответствующее правовое регулирование в силу прямого предписания закона, по существу, означает их оценку с точки зрения установленных Конституцией Российской Федерации разделения властей и разграничения компетенции между федеральными органами законодательной и исполнительной власти, которая может быть осуществлена только Конституционным Судом Российской Федерации; такого рода акты могут утратить силу по судебному решению лишь в результате признания их неконституционными в процедуре конституционного судопроизводства.
Кроме того, по мнению заявителя, полномочия судов общей юрисдикции, в том числе по рассмотрению дел о проверке нормативных правовых актов, должны - в силу статьи 128 и раздела второго "Заключительные и переходные положения" Конституции Российской Федерации - регулироваться федеральным конституционным законом; оспариваемые же положения содержатся в федеральном законе, каковым является Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации, а следовательно, не соответствуют Конституции Российской Федерации по форме нормативного акта.
Таким образом, в настоящем деле Конституционный Суд Российской Федерации в силу требований части третьей статьи 74 и статьи 86 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" проверяет, соответствуют ли Конституции Российской Федерации взаимосвязанные положения пункта 2 части первой статьи 27, частей первой, второй и четвертой статьи 251, частей второй и третьей статьи 253 ГПК Российской Федерации - в той части, в какой они наделяют Верховный Суд Российской Федерации полномочиями рассматривать дела об оспаривании нормативных правовых актов Правительства Российской Федерации и признавать такие акты противоречащими федеральному закону и недействующими со дня принятия или иного указанного судом времени, что влечет утрату ими силы, - с точки зрения установленных Конституцией Российской Федерации разделения государственной власти на законодательную, исполнительную и судебную и разграничения компетенции между федеральными органами государственной власти, а также по форме нормативного акта.
2. Конституционно-правовой смысл оспариваемых положений выявляется с учетом их взаимосвязи с другими предписаниями Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а также иных законодательных актов, которые устанавливают полномочия судов различной юрисдикции по рассмотрению дел об оспаривании нормативных правовых актов Правительства Российской Федерации.
Федеральный конституционный закон "О Правительстве Российской Федерации", закрепляя в статье 23, что акты Правительства Российской Федерации (в том числе, следовательно, нормативные акты) могут быть обжалованы в суд, не определяет ни подведомственность таких дел судам той или иной юрисдикции, ни предметную и инстанционную подсудность, - соответствующее регулирование осуществляется законодательством о судах и судопроизводстве.
Согласно Федеральному конституционному закону "Об арбитражных судах в Российской Федерации" (подпункт 1 пункта 1 статьи 10) и Арбитражному процессуальному кодексу Российской Федерации (часть 2 статьи 34) Высший Арбитражный Суд Российской Федерации рассматривает в качестве суда первой инстанции дела об оспаривании как ненормативных, так и нормативных правовых актов Правительства Российской Федерации, затрагивающих права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.
Федеральным конституционным законом "О военных судах Российской Федерации" установлено полномочие Военной коллегии Верховного Суда Российской Федерации рассматривать дела об оспаривании нормативных правовых актов Правительства Российской Федерации, касающихся прав, свобод и охраняемых законом интересов военнослужащих, граждан, проходящих военные сборы (пункт 1 части 3 статьи 9).
В соответствии с Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации Верховный Суд Российской Федерации рассматривает в качестве суда первой инстанции гражданские дела об оспаривании ненормативных правовых актов Правительства Российской Федерации, а также его нормативных правовых актов, затрагивающих права, свободы и законные интересы граждан и организаций (пункты 1 и 2 статьи 27); при этом не подлежат рассмотрению в суде в порядке, предусмотренном главой 24 данного Кодекса, регламентирующей производство по делам о признании недействующими нормативных правовых актов, заявления об оспаривании нормативных правовых актов, проверка конституционности которых отнесена к исключительной компетенции Конституционного Суда Российской Федерации (часть третья статьи 251).
Как следует из статьи 125 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 118, 120, 126 и 128 и из конкретизирующих их подпункта "а" пункта 1 части первой статьи 3, статьи 86 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", статей 18, 19 и 23 Федерального конституционного закона "О судебной системе Российской Федерации", полномочие по разрешению дел о соответствии Конституции Российской Федерации федеральных законов, нормативных актов Президента Российской Федерации, Совета Федерации, Государственной Думы, нормативных актов Правительства Российской Федерации, конституций республик, уставов, а также законов и иных нормативных актов субъектов Российской Федерации, изданных по вопросам, относящимся к ведению органов государственной власти Российской Федерации и совместному ведению органов государственной власти Российской Федерации и органов государственной власти субъектов Российской Федерации, принадлежит только Конституционному Суду Российской Федерации, который как федеральный судебный орган конституционного контроля осуществляет судебную власть посредством конституционного судопроизводства; суды общей юрисдикции и арбитражные суды не могут признавать названные акты не соответствующими Конституции Российской Федерации и потому утрачивающими юридическую силу; рассмотрение судом общей юрисдикции или арбитражным судом дел о проверке указанных в статье 125 (пункты "а" и "б" части 2 и часть 4) нормативных актов уровня ниже федерального закона (в том числе, следовательно, постановлений Правительства Российской Федерации), в результате которого такой нормативный акт может быть признан противоречащим федеральному закону, не исключает последующей их проверки в порядке конституционного судопроизводства.
Приведенные правовые позиции выражены Конституционным Судом Российской Федерации в сохраняющих свою силу Постановлениях от 16 июня 1998 года по делу о толковании отдельных положений статей 125, 126 и 127 Конституции Российской Федерации, от 11 апреля 2000 года по делу о проверке конституционности отдельных положений статей 1, 21 и 22 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации", от 18 июля 2003 года по делу о проверке конституционности положений статей 115 и 231 ГПК РСФСР, статей 26, 251 и 253 ГПК Российской Федерации, статей 1, 21 и 22 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации".
Таким образом, взаимосвязанные положения статей 27, 251 и 253 ГПК Российской Федерации в системе действующего правового регулирования - в его конституционно-правовом истолковании - означают, что Верховный Суд Российской Федерации рассматривает дела об оспаривании нормативных правовых актов Правительства Российской Федерации, лишь если при этом не затрагивается вопрос об их конституционности или о конституционности федерального закона, на котором они основаны, и, кроме того, если соответствующие дела неподведомственны арбитражным судам.
3. Конституция Российской Федерации закрепляет в качестве одной из основ конституционного строя Российской Федерации осуществление государственной власти на основе разделения на законодательную, исполнительную и судебную, а также самостоятельность органов государственной власти (статья 10) и предусматривает, что исполнительную власть Российской Федерации осуществляет Правительство Российской Федерации (статья 110, часть 1). В этом качестве Правительство Российской Федерации непосредственно Конституцией Российской Федерации наделено рядом полномочий: оно обеспечивает проведение в Российской Федерации единой внутренней политики по различным направлениям, осуществляет меры по обеспечению законности, прав и свобод граждан, охране собственности и общественного порядка, борьбе с преступностью, а также по обеспечению обороны страны, государственной безопасности, реализации внешней политики Российской Федерации (статья 114, пункты "а" - "е" части 1). Кроме того, в соответствии со статьей 114 (пункт "ж" части 1) Конституции Российской Федерации Правительство Российской Федерации осуществляет иные полномочия, возложенные на него Конституцией Российской Федерации, федеральными законами, указами Президента Российской Федерации. На основании и во исполнение Конституции Российской Федерации, федеральных законов, нормативных указов Президента Российской Федерации Правительство Российской Федерации издает постановления и распоряжения, обязательные к исполнению в Российской Федерации, и обеспечивает их исполнение (статья 115, часть 1).
Поскольку в силу статьи 125 (пункт "а" части 2) Конституции Российской Федерации проверка конституционности нормативных актов Правительства Российской Федерации возложена на Конституционный Суд Российской Федерации, он правомочен проверять такие акты и на предмет их соответствия положениям статей 15 (часть 1), 114 и 115 Конституции Российской Федерации, в том числе требованию о том, что нормативные акты Правительства Российской Федерации не должны противоречить Конституции Российской Федерации, федеральным законам и указам Президента Российской Федерации. Из указанных положений Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 118, 126, 127 и 128 вытекает, что в случаях, когда проверка соответствия нормативного акта Правительства Российской Федерации федеральному закону невозможна без установления соответствия этих актов Конституции Российской Федерации, в частности с точки зрения закрепленных ею разделения властей и разграничения компетенции между федеральными органами законодательной и исполнительной власти, Верховный Суд Российской Федерации не вправе разрешить дело об оспаривании нормативного акта Правительства Российской Федерации в порядке статьи 27 ГПК Российской Федерации. Иное фактически означало бы оценку нормативного акта судом общей юрисдикции и на предмет его соответствия Конституции Российской Федерации, а не только федеральному закону, что недопустимо.
Если нормативный акт Правительства Российской Федерации принят во исполнение полномочия, возложенного на него непосредственно федеральным законом, по вопросу, не получившему содержательной регламентации в этом законе, и именно на основании такого уполномочия Правительство Российской Федерации непосредственно осуществляет правовое регулирование соответствующих общественных отношений (так называемое делегированное регулирование), судебная проверка нормативного акта Правительства Российской Федерации невозможна без установления соответствия такого акта и (или) самого федерального закона Конституции Российской Федерации с точки зрения установленных ею разделения властей и разграничения компетенции между федеральными органами законодательной и исполнительной власти. Поскольку в данном случае возникает вопрос не просто о законности нормативного акта Правительства Российской Федерации, а именно о его конституционности, судебная проверка данного акта может быть осуществлена только в порядке конституционного судопроизводства, а потому производство по делу в Верховном Суде Российской Федерации подлежит прекращению.
Это не означает, что тем самым ограничивается гарантированное каждому право на судебную защиту (статья 46 Конституции Российской Федерации): прежде всего, существует возможность обжаловать в суде решения и действия (бездействие), основанные на нормативном акте Правительства Российской Федерации, нарушающем права и свободы заявителя и не соответствующем федеральному закону; кроме того, суд, принимая решение в соответствии с законом, как того требует статья 120 Конституции Российской Федерации, вправе признавать решения и действия (бездействие) органов публичной власти и должностных лиц незаконными (статья 5 Федерального конституционного закона "О судебной системе Российской Федерации", глава 25 ГПК Российской Федерации, Закон Российской Федерации "Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан").
Прекращение в указанных случаях производства по делу об оспаривании нормативного правового акта Правительства Российской Федерации не является препятствием для использования Верховным Судом Российской Федерации правомочия обратиться в Конституционный Суд Российской Федерации с запросом о проверке конституционности как самого акта Правительства Российской Федерации, так и соответствующего федерального закона в порядке статьи 125 (часть 2) Конституции Российской Федерации и статьи 84 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации".
Если же при рассмотрении заявления об оспаривании нормативного акта Правительства Российской Федерации Верховный Суд Российской Федерации придет к выводу о неконституционности федерального закона, на соответствие которому проверяется акт Правительства Российской Федерации, он приостанавливает производство по делу и обращается в Конституционный Суд Российской Федерации с запросом о проверке конституционности данного федерального закона в порядке статьи 125 (часть 4) Конституции Российской Федерации и статьи 101 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации".
Как следует из статей 118, 125, 126 и 127 Конституции Российской Федерации и правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, производство в Верховном Суде Российской Федерации по заявлению об оспаривании нормативного акта Правительства Российской Федерации должно быть приостановлено также в случаях, когда управомоченные субъекты обращаются в Конституционный Суд Российской Федерации с запросом о проверке нормативного акта Правительства Российской Федерации или федерального закона, на котором он основан, в порядке конституционного судопроизводства.
В случае если правовое регулирование прав и свобод человека и гражданина осуществляется не непосредственно федеральным законом, а постановлением Правительства Российской Федерации, причем именно в силу прямого предписания данного закона, на основании и во исполнение которого оно издано и который оно конкретизирует, тем самым предопределяя практику его исполнения, проверка конституционности такого закона, выявление его конституционно-правового смысла не могут быть осуществлены без учета смысла, приданного ему актом Правительства Российской Федерации. При этом Конституционным Судом Российской Федерации разрешается вопрос о соответствии Конституции Российской Федерации как самого закона, так и постановления Правительства Российской Федерации, без применения которого невозможно и применение закона. Следовательно, если имеет место прямая нормативная связь постановления Правительства Российской Федерации с федеральным законом и если эти акты применены или подлежат применению в конкретном деле в неразрывном единстве, Конституционный Суд Российской Федерации в силу статьи 125 (часть 4) Конституции Российской Федерации, статей 96, 97, 101 и 103 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" может признать допустимыми запрос суда в связи с рассматриваемым им конкретным делом и жалобу гражданина на нарушение конституционных прав и свобод, в которых оспаривается конституционность как федерального закона, так и нормативного акта Правительства Российской Федерации.
Таким образом, взаимосвязанные положения пункта 2 части первой статьи 27, частей первой, второй и четвертой статьи 251, частей второй и третьей статьи 253 ГПК Российской Федерации в части, наделяющей Верховный Суд Российской Федерации полномочием рассматривать дела об оспаривании нормативных правовых актов Правительства Российской Федерации, не предполагают разрешение судом общей юрисдикции таких дел в случаях, когда нормативный правовой акт Правительства Российской Федерации принят при осуществлении полномочия, возложенного на него непосредственно федеральным законом по вопросам, не получившим содержательной регламентации в данном законе, и именно на основании этого уполномочия Правительство Российской Федерации непосредственно осуществляет правовое регулирование соответствующих общественных отношений, а также когда управомоченные субъекты обращаются в Конституционный Суд Российской Федерации с требованием о проверке конституционности того же нормативного акта Правительства Российской Федерации и (или) федерального закона, на котором он основан.
В указанных случаях судебная проверка нормативного акта Правительства Российской Федерации - поскольку она фактически невозможна без установления его соответствия Конституции Российской Федерации как по содержанию норм, так и с точки зрения разделения властей и разграничения компетенции между федеральными органами законодательной и исполнительной власти, - может иметь место только в порядке конституционного судопроизводства.
Такое истолкование соответствует конституционно-правовому смыслу оспариваемых норм в системе действующего правового регулирования.
4. В иных случаях, т.е. когда вопрос о конституционности оспариваемых нормативных актов Правительства Российской Федерации не возникает, их проверка может быть осуществлена Верховым Судом Российской Федерации в порядке производства по делам о признании таких актов противоречащими федеральному закону.
Решение суда общей юрисдикции о том, что нормативный акт Правительства Российской Федерации противоречит федеральному закону и является недействующим, не только не препятствует соответствующим органам государственной власти в порядке статьи 125 (часть 2) Конституции Российской Федерации и статей 84 и 85 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" обратиться в Конституционный Суд Российской Федерации с запросом о проверке конституционности как федерального закона, так и нормативного акта Правительства Российской Федерации, но и, напротив, обосновывает допустимость обращения в Конституционный Суд Российской Федерации, если заявитель вопреки указанному решению считает нормативный акт Правительства Российской Федерации подлежащим действию. При этом Конституционный Суд Российской Федерации выступает в качестве судебной инстанции, окончательно разрешающей такие публично-правовые споры.
Согласно правовым позициям Конституционного Суда Российской Федерации (Постановления от 16 июня 1998 года, от 11 апреля 2000 года, от 18 июля 2003 года, определения от 5 ноября 1998 года, от 8 февраля 2001 года, от 19 апреля 2001 года), а также исходя из предписаний частей второй, четвертой и пятой статьи 87 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Верховный Суд Российской Федерации вправе по инициативе уполномоченных государственных органов подтверждать недействительность, т.е. утрату юридической силы, положений нормативных актов Правительства Российской Федерации, если они аналогичны по содержанию нормам других актов, ранее признанных Конституционным Судом Российской Федерации не соответствующими Конституции Российской Федерации и потому недействительными, а также если они основаны на ранее признанных Конституционным Судом Российской Федерации неконституционными положениях федерального закона либо воспроизводят их. Данное правомочие Верховного Суда Российской Федерации служит обеспечению исполнения решений Конституционного Суда Российской Федерации, поскольку признанные противоречащими Конституции Российской Федерации в порядке конституционного судопроизводства положения не могут применяться судами, другими органами и должностными лицами, а аналогичные им предписания должны быть лишены юридической силы в установленном законом порядке.
Правом подтверждать аналогичность положений нормативных актов Правительства Российской Федерации нормам, ранее признанным противоречащими Конституции Российской Федерации и федеральным законам, обладает, однако, не только Верховный Суд Российской Федерации, но и сам Конституционный Суд Российской Федерации. Правительство Российской Федерации, не согласное с решением Верховного Суда Российской Федерации, может поставить перед Конституционным Судом Российской Федерации вопрос о том, является ли соответствующая норма его постановления аналогичной по содержанию той норме, которая была признана Конституционным Судом Российской Федерации противоречащей Конституции Российской Федерации. Если же Правительство Российской Федерации не обращается в Конституционный Суд Российской Федерации с такого рода заявлением, оно обязано устранить из своих нормативных актов положения, признанные судом общей юрисдикции аналогичными по своему содержанию положениям, лишенным юридической силы на основании решения Конституционного Суда Российской Федерации.
5. Дела, возникающие из публичных правоотношений, в том числе о проверке законности нормативных правовых актов - вне связи с рассмотрением дел об оспаривании вынесенных на основе таких актов правоприменительных решений органов публичной власти и должностных лиц, - как следует из статей 71 (пункт "о"), 72 (пункт "к" части 1), 118 (часть 2), 120, 126 и 127 Конституции Российской Федерации, являются по своей природе не гражданско-правовыми, а административными делами и должны рассматриваться в порядке и по правилам административного судопроизводства.
Поэтому в ходе осуществления судебной реформы Федеральному Собранию надлежит привести правовое регулирование, обеспечивающее судебную проверку нормативных правовых актов, в соответствие с требованиями Конституции Российской Федерации о рассмотрении административных дел в порядке административного судопроизводства и с правовыми позициями Конституционного Суда Российской Федерации, выраженными в том числе в настоящем Постановлении.
6. По смыслу статьи 125 Конституции Российской Федерации и правовых позиций, выраженных Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлениях от 16 июня 1998 года, от 11 апреля 2000 года и от 18 июля 2003 года, а также в настоящем Постановлении, решение Верховного Суда Российской Федерации, которым нормативный акт Правительства Российской Федерации (если его проверка судом общей юрисдикции допустима) признан противоречащим федеральному закону, не является подтверждением недействительности нормативного акта Правительства Российской Федерации, его отмены самим судом, тем более лишения его юридической силы с момента издания, а означает лишь признание его недействующим и, следовательно, с момента вступления решения суда в силу не подлежащим применению. Иное не согласуется с конституционным полномочием перечисленных в статье 125 (часть 2) Конституции Российской Федерации органов и лиц обращаться в Конституционный Суд Российской Федерации с требованием о подтверждении конституционности нормативных актов уровня ниже федерального закона как принятых в соответствии с установленным Конституцией Российской Федерации разграничением компетенции между федеральными органами государственной власти.
Содержащееся в частях второй и третьей статьи 253 ГПК Российской Федерации регулирование, согласно которому признание нормативного правового акта противоречащим федеральному закону влечет за собой утрату силы этого нормативного правового акта или его части, притом со дня его принятия, в части, касающейся нормативных правовых актов (в том числе нормативных правовых актов Правительства Российской Федерации), проверка конституционности которых статьей 125 Конституции Российской Федерации отнесена к полномочиям Конституционного Суда Российской Федерации, несовместимо с официальным толкованием статей 125, 126 и 127 Конституции Российской Федерации, данным Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от 16 июня 1998 года, и является таким же, как ранее признанное им в Постановлении от 11 апреля 2000 года не соответствующим Конституции Российской Федерации.
Между тем согласно основанному на статье 125 (часть 5) Конституции Российской Федерации предписанию статьи 106 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" толкование Конституции Российской Федерации, данное Конституционным Судом Российской Федерации, является официальным и обязательным для всех представительных, исполнительных и судебных органов государственной власти; по смыслу статьи 125 (часть 6) Конституции Российской Федерации и частей второй и третьей статьи 79 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", юридическая сила Постановлений Конституционного Суда Российской Федерации не может быть преодолена повторным принятием норм, которые были признаны не соответствующими Конституции Российской Федерации, неконституционность этих норм не требует подтверждения, они не имеют юридической силы с момента принятия и не подлежат применению.
Таким образом, части вторая и третья статьи 253 ГПК Российской Федерации в части, регулирующей последствия признания недействующими нормативных актов (в том числе нормативных актов Правительства Российской Федерации), которые согласно статье 125 Конституции Российской Федерации могут быть проверены в процедуре конституционного судопроизводства, не имеют юридической силы с момента принятия и не подлежат применению.
7. Правительство Российской Федерации оспаривает конституционность положений пункта 2 части первой статьи 27, частей первой, второй и четвертой статьи 251, частей второй и третьей статьи 253 ГПК Российской Федерации на том основании, что соответствующие полномочия судов общей юрисдикции, в том числе Верховного Суда Российской Федерации, вопреки требованиям статьи 128 (часть 3) Конституции Российской Федерации определены не федеральным конституционным законом, а федеральным законом.
Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращался к вопросу об установлении полномочий судов. В ряде Постановлений, в том числе от 16 июня 1998 года и от 11 апреля 2000 года, им выражена следующая правовая позиция.
Конституция Российской Федерации не исключает право законодателя специально предусмотреть осуществление судами общей юрисдикции и арбитражными судами в порядке административного судопроизводства - вне связи с рассмотрением другого конкретного дела - полномочий по проверке соответствия перечисленных в статье 125 (пункты "а" и "б" части 2) нормативных актов уровня ниже федерального закона иному, имеющему большую юридическую силу, акту, кроме Конституции Российской Федерации, однако признание их недействующими невозможно вне четкой регламентации принятия таких решений. При этом соответствующие полномочия должны закрепляться в федеральном конституционном законе, которым определялись бы виды нормативных актов, подлежащих проверке судами, предметная, территориальная и инстанционная подсудность дел, субъекты, управомоченные обращаться в суд с ходатайством о проверке законности актов, правила, обеспечивающие юридическую силу судебных решений как обязательных для правоприменителей по всем другим делам; если же полномочие суда основано на законе, принятом до вступления в силу Конституции Российской Федерации, оно не может быть аннулировано лишь по той причине, что отсутствует (не принят) соответствующий федеральный конституционный закон.
Принятый в 2002 году Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации является федеральным законом. Следовательно, закрепив полномочия Верховного Суда Российской Федерации по рассмотрению дел об оспаривании нормативных правовых актов Правительства Российской Федерации в федеральном законе (лишь соответствующее полномочие Военной коллегии Верховного Суда Российской Федерации предусмотрено Федеральным конституционным законом "О военных судах Российской Федерации"), законодатель не выполнил требование статьи 128 (часть 3) Конституции Российской Федерации, а также вступил в противоречие с постановлениями Конституционного Суда Российской Федерации, сохраняющими свою силу.
Вместе с тем необходимо учесть, что признание пункта 2 части первой статьи 27, частей первой, второй и четвертой статьи 251, частей второй и третьей статьи 253 ГПК Российской Федерации - в части, определяющей полномочия Верховного Суда Российской Федерации по рассмотрению дел об оспаривании нормативных правовых актов Правительства Российской Федерации, - не соответствующими Конституции Российской Федерации по форме акта, в котором установлены эти полномочия, предопределило бы и признание неконституционности по тому же основанию указанных положений, закрепляющих в целом полномочия судов общей юрисдикции разрешать дела об оспаривании нормативных правовых актов, а также других положений данного Кодекса, касающихся полномочий судов общей юрисдикции, что привело бы к существенному ограничению деятельности судов по осуществлению правосудия и дало бы возможность поставить под сомнение конституционность других принятых после вступления в силу Конституции Российской Федерации федеральных законов, устанавливающих полномочия судов. Такой результат противоречил бы целям конституционного судопроизводства.
Поэтому Конституционный Суд Российской Федерации в настоящем деле воздерживается от признания положений пункта 2 части первой статьи 27, частей первой, второй и четвертой статьи 251, частей второй и третьей статьи 253 ГПК Российской Федерации не соответствующими Конституции Российской Федерации по форме правового акта, однако обращает внимание Федерального Собрания на то, что принятие федерального конституционного закона о полномочиях судов общей юрисдикции неоправданно затянулось.
Исходя из изложенного и руководствуясь частями первой и второй статьи 71, статьями 72, 75, 79 и 87 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации

постановил:

1. Признать взаимосвязанные положения пункта 2 части первой статьи 27, частей первой, второй и четвертой статьи 251, частей второй и третьей статьи 253 ГПК Российской Федерации - в части, наделяющей Верховный Суд Российской Федерации полномочием рассматривать и разрешать дела о признании недействующими нормативных правовых актов Правительства Российской Федерации, не противоречащими Конституции Российской Федерации, поскольку эти положения - по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего нормативного регулирования - не предполагают разрешение Верховным Судом Российской Федерации дел об оспаривании нормативных правовых актов Правительства Российской Федерации, принятых во исполнение полномочия, возложенного на него непосредственно федеральным законом.
Конституционно-правовой смысл положений пункта 2 части первой статьи 27, частей первой, второй и четвертой статьи 251, частей второй и третьей статьи 253 ГПК Российской Федерации, выявленный в настоящем Постановлении, является общеобязательным и исключает в правоприменительной практике любое иное истолкование как этих положений, так и аналогичных им положений о судебной проверке нормативных актов Правительства Российской Федерации, содержащихся в других нормативных правовых актах.
2. Нормативное положение, содержащееся в частях второй и третьей статьи 253 во взаимосвязи с пунктом 2 части первой статьи 27, частями первой, второй и четвертой статьи 251 ГПК Российской Федерации, согласно которому признание нормативного правового акта противоречащим федеральному закону со дня принятия или иного указанного судом времени влечет за собой утрату силы этого нормативного правового акта или его части, - в части, относящейся к проверке нормативных правовых актов, которые в соответствии со статьей 125 Конституции Российской Федерации могут быть проверены в процедуре конституционного судопроизводства, - не имеет юридической силы с момента принятия и не подлежит применению.
3. В настоящем деле Конституционный Суд Российской Федерации воздерживается от признания положений пункта 2 части первой статьи 27, частей первой, второй и четвертой статьи 251, частей второй и третьей статьи 253 ГПК Российской Федерации не соответствующими Конституции Российской Федерации по форме нормативного акта.
Федеральному Собранию надлежит принять федеральный конституционный закон, в котором закреплялись бы полномочия Верховного Суда Российской Федерации по рассмотрению дел об оспаривании таких нормативных правовых актов Правительства Российской Федерации, проверка которых не относится к исключительной компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, а также привести правовое регулирование, обеспечивающее проверку законности нормативных правовых актов судами общей юрисдикции, в соответствие с требованиями Конституции Российской Федерации и правовыми позициями Конституционного Суда Российской Федерации, выраженными в том числе в настоящем Постановлении.
4. Из настоящего Постановления не следует обязательность пересмотра вынесенных ранее Верховным Судом Российской Федерации решений по делам об оспаривании положений нормативных актов Правительства Российской Федерации, что не исключает для управомоченных субъектов возможности обращения в Конституционный Суд Российской Федерации с соответствующими запросами о проверке и подтверждении их конституционности.
5. Настоящее Постановление окончательно, не подлежит обжалованию, вступает в силу немедленно после провозглашения, действует непосредственно и не требует подтверждения другими органами и должностными лицами.
6. Согласно статье 78 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" настоящее Постановление подлежит незамедлительному опубликованию в "Российской газете" и "Собрании законодательства Российской Федерации". Постановление должно быть опубликовано также в "Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации".

Конституционный Суд
Российской Федерации



ОСОБОЕ МНЕНИЕ
СУДЬИ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
А.Л. КОНОНОВА

1. Оспариваемые в данном деле положения Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предоставляют гражданам и организациям право обжаловать в Верховном Суде Российской Федерации нормативные акты Правительства Российской Федерации, затрагивающие их права, свободы и законные интересы. Ограничительно истолковав эти положения, Конституционный Суд Российской Федерации не только изъял из компетенции Верховного Суда Российской Федерации весьма обширную, судя по сложившейся практике, категорию дел, но существенным образом ограничил конституционное право каждого на судебную защиту от неправовых актов исполнительной власти.
Хотя в Постановлении и содержится иное утверждение - о том, что перенесение проверки такого рода актов в сферу конституционного судопроизводства не означает якобы ограничение права на судебную защиту, это, очевидно, не так. Отсылка к возможности обжаловать в суде решения и действия, основанные на нормативном акте Правительства Российской Федерации, или к правомочию Верховного Суда Российской Федерации обращаться с запросом о проверке конституционности указанного акта и даже намек на возможность обжалования в Конституционном Суде Российской Федерации федерального закона в случаях его прямой нормативной связи с постановлением Правительства Российской Федерации - все приведенные аргументы не доказывают обратного, поскольку перечисленные правовые возможности существовали и ранее, но они не замещают и не восполняют утраченных прав.
При этом как бы забывается, что гражданин или организация в соответствии с Федеральным конституционным законом "О Конституционном Суде Российской Федерации" вообще не являются надлежащими заявителями при оспаривании конституционности подзаконных актов, включая постановления Правительства Российской Федерации, и именно поэтому в целях устранения имеющегося пробела законодатель и предоставил соответствующие полномочия по нормоконтролю Верховному Суду Российской Федерации и другим судам общей юрисдикции. Кроме того, из взаимосвязи норм Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих производство по делам, возникающим из публичных правоотношений, вытекает, что проверка судом правомерности нормативного акта Правительства Российской Федерации представляет собой отдельное, самостоятельное полномочие, отличное от рассмотрения жалобы на действия и решения органов государственной власти и должностных лиц, то есть происходит в процедуре так называемого абстрактного нормоконтроля и не связана с разрешением конкретного дела заявителя, в то время как наличие такого дела является непременным условием допустимости жалобы в Конституционный Суд Российской Федерации. Следует учитывать также и естественные пределы возможностей самого Конституционного Суда Российской Федерации, узурпация дополнительной компетенции которым в этой сфере вряд ли будет способствовать эффективности защиты прав и свобод.
Представляется, что ограничения возможности судебного обжалования нормативных постановлений Правительства Российской Федерации предприняты в сугубо ведомственных интересах охранения собственного авторитета и стабильности, что явно вытекает из целей заявителя, обозначенных в запросе, и для "защиты от чересчур юридически подкованных граждан", как заявил представитель Правительства Российской Федерации в заседании Конституционного Суда Российской Федерации. Однако законодательство и без того предусматривает достаточные гарантии защиты Правительством Российской Федерации правомерности своих постановлений, включая рассмотрение спора в Верховном Суде Российской Федерации, участие в судебном процессе в качестве стороны и возможность, в отличие от граждан и организаций, непосредственного обращения в Конституционный Суд Российской Федерации за подтверждением конституционности своих актов. Таким образом, указанное ограничительное толкование прав граждан на судебную защиту в данном деле не находит никаких оснований в положениях статей 46 и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, прямо противоречит высшей конституционной ценности (статья 2), роли и предназначению Конституционного Суда Российской Федерации защищать, а не ограничивать права и свободы.
2. Изменяя, по сути, компетенцию Верховного Суда Российской Федерации в части нормативного контроля за правомерностью постановлений Правительства Российской Федерации и фактически изымая из нее в свою пользу ряд случаев, когда такая проверка возможна только в порядке конституционного судопроизводства, Конституционный Суд Российской Федерации, однако, не дает ясного и однозначного разрешения этой компетенции. В разных местах мотивировочной части Постановления она представлена в описательно-оценочных категориях и не совпадающих по объему и содержанию формулировках.
Так, Конституционный Суд Российской Федерации относит к своей компетенции случаи, когда Правительство Российской Федерации обязано было осуществить собственное правовое регулирование в силу прямого предписания закона. В другом месте речь идет о регулировании, не получившем конкретного содержания в данном законе. Верховный Суд Российской Федерации вправе рассматривать такие акты, если при этом не затрагивается вопрос об их конституционности или о конституционности федерального закона, и не вправе, когда проверка невозможна без установления их соответствия Конституции Российской Федерации с точки зрения принципа разделения властей и разграничения компетенции между федеральными органами законодательной и исполнительной власти. В другом случае к этому добавляется и соответствие содержания акта Конституции Российской Федерации. Наконец, в резолютивной части речь идет об актах, принятых во исполнение полномочия, возложенного на Правительство Российской Федерации непосредственно федеральным законом. Не вполне понятно, исключает ли данный вывод предыдущие требования, но и здесь очевидно возникновение вопросов, каким законом и какое полномочие было возложено на Правительство Российской Федерации, было ли оно возложено вообще, в какой степени оно связано с последующим регулированием и т.д. Далеко не всегда такая связь с очевидностью вытекает из простого сопоставления текстов. Кто и как будет решать эти вопросы, предопределяя конституционные полномочия заявителя лишь для каждого конкретного случая?
При всем разнообразии приведенных формулировок они не складываются в единое непротиворечивое и ясное установление подведомственности нормативного контроля этих актов, представляются явно непригодными для этого и в силу своей критической неопределенности могут привести к произвольному их применению на практике.
3. Конституционное право каждого на судебную защиту своих прав и свобод предполагает и судебную защиту от любых неправовых актов государственных органов, кем бы они ни были изданы. Названное право не допускает ограничений и пробелов в судебной компетенции, так как иное означало бы отказ в правосудии. Общий критерий, по которому строится разделение компетенции в сфере нормоконтроля между Конституционным Судом Российской Федерации и иными судами и который вытекает из Конституции Российской Федерации (глава 7) и закреплен в федеральном законодательстве, включая оспариваемые нормы Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, - это прежде всего характер предмета проверки, определяемый по юридической силе акта, связанной с его видом (закон или подзаконный нормативный акт) и соответственно с субъектом правотворчества. Таким образом, вполне целесообразно, что в целях защиты прав и свобод к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации отнесена проверка законов, а подзаконные акты, включая постановления Правительства Российской Федерации, проверяются иными судами.
Все эти рассуждения достаточно очевидны и приведены нами лишь для того, чтобы показать, что аргументация Конституционного Суда Российской Федерации в настоящем деле строится на иных основаниях, которые, по нашему мнению, утратили свою убедительность в свете современного правопонимания.
Позиция Конституционного Суда Российской Федерации основана на различении понятий "законность" и "конституционность". При этом неоднократно подчеркивается недопустимость вторжения судов общей юрисдикции в сфере нормоконтроля в оценку конституционности нормативных актов, невозможность самостоятельного применения ими конституционных норм и принципов, особенно принципа разделения властей и разграничения компетенции между федеральными органами законодательной и исполнительной власти, что считается прерогативой конституционного судопроизводства. Так, по мнению Конституционного Суда Российской Федерации, если соответствующее регулирование делегировано Правительству Российской Федерации федеральным законом, то проверка законности такого акта невозможна, так как он автоматически выводится на конституционный уровень как спор о компетенции. Доказательства данного вывода, однако, не приводятся. Кроме того, такой вывод предоставляет Правительству Российской Федерации возможность увести любое постановление из-под контроля Верховного Суда Российской Федерации по формальным основаниям, придав ему внешний вид делегированного правотворчества.
Ни действующее законодательство, ни Постановление Конституционного Суда Российской Федерации не дают определения сути того, что понимается под установлением законности или конституционности нормативного акта, однако из приведенных рассуждений вытекает понимание этого процесса как формально-логического сопоставления текстов актов различных уровней и разрешение их возможной коллизии в пользу акта большей юридической силы. Исходя из этого, под законностью понимается установление соответствия подзаконного нормативного акта закону, а под конституционностью соответствие рассматриваемого акта тексту Конституции Российской Федерации. Поскольку в настоящем деле разделение компетенции между судами построено на правомочии давать оценку нормативного акта как законного или как конституционного, Конституционный Суд Российской Федерации, очевидно, полагает, что последнее правомочие принадлежит исключительно ему. Таким образом, оценка значительного числа нормативных актов, не отнесенных к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, с точки зрения их соответствия конституционным принципам (или, что то же самое, с точки зрения конституционности) в судебном порядке практически исключена.
Однако современная правовая теория и судебная практика многих зарубежных стран позволяют преодолеть подобные формальные терминологические затруднения. С этой точки зрения судебный нормоконтроль представляет собой оценку правомерности оспариваемых норм, их соответствия общим основам и принципам права. Природа судебного нормоконтроля как в конституционном, так и в административном судопроизводстве одинакова, так как общим критерием позитивных норм здесь должны выступать основные метафизические начала индивидуальной свободы, справедливости, формального равенства, составляющие суть идеи права. Более конкретно эти идеи выражены в Конституции Российской Федерации. Основные права и свободы человека и гражданина сформулированы здесь именно как надпозитивные правовые ценности, определяющие смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления. Конституция Российской Федерации прямо отсылает также к международным стандартам прав человека. Общепризнанные принципы и нормы международного права признаются составной частью правовой системы Российской Федерации.
Общие принципы права, в том числе воплощенные в Конституции Российской Федерации, обладают высшим авторитетом и являются критерием и мерой оценки правомерности всех нормативных актов. Эти принципы обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации) и не могут быть монополией только конституционного судопроизводства. Конституционный Суд Российской Федерации не может отрицать возможность прямого применения иными судами Конституции Российской Федерации и общих принципов права не только при разрешении коллизии норм или восполнении пробелов в правовом регулировании, но при выборе норм, подлежащих применению в конкретном деле на основании оценки их правомерности. Тем более нет оснований исключать такую возможность, когда нормативный акт является самостоятельным предметом нормоконтроля и прямо отнесен к компетенции данного суда. Иное означало бы произвольное ограничение судебной юрисдикции и пределов судейского усмотрения в выборе критериев правовой оценки оспариваемого акта.
Как показывает зарубежная судебная практика развитых стран, применение общих принципов права особенно актуально именно в сфере административного судопроизводства и нормоконтроля, так как здесь затруднительно нормативное регулирование в силу особого разнообразия правовых ситуаций и неоднозначности функций администрации. Причем именно оценка компетенции исполнительного органа приобретает решающее значение. В отсутствие названного полномочия нормоконтроль теряет всякий смысл. Представляется необоснованным поэтому лишение судов общей юрисдикции в процедуре нормоконтроля возможности оценки компетенции органа, издавшего оспариваемый акт, в том числе Правительства Российской Федерации. Это особенно очевидно в случаях, когда Конституция Российской Федерации прямо и ясно указывает на форму правового акта и компетенцию законодателя: правила официального опубликования акта (статья 15, часть 3), законное установление налогов и сборов (статья 57), возможность ограничения прав и свобод только федеральным законом (статья 55, часть 3) и т.д. Кроме того, компетенция устанавливается законами, в том числе Федеральным конституционным законом "О Правительстве Российской Федерации", применение которых судами бесспорно даже в терминологии проверки законности правовых актов.
Не представляется убедительным и даже понятным и различение признания неправомерности нормативных актов по последствиям на недействующие (т.е., очевидно, не оказывающие реального действия) и недействительные (т.е. несуществующие). Очевидно, что признание вступившим в законную силу решением суда нормативного акта неправовым само по себе достаточно для признания его не подлежащим дальнейшему применению. Следовательно, такой акт не может считаться действующим, влекущим юридические последствия независимо от того, будет ли он формально отменен издавшим его органом, что подтверждается обязательностью опубликования соответствующего решения суда, адекватной обязательности опубликования самого акта как непременного условия его действия. Данный акт не может, таким образом, сохранять свою юридическую силу (иначе непонятно, в чем она заключается) и в этом смысле ничтожен, недействителен, то есть не существует более как правовая реальность.
Таким образом, обоснование ограничения установленной законом компетенции судов общей юрисдикции в сфере нормоконтроля путем различения понятий законности и конституционности акта, по нашему мнению, не является убедительным и противоречит правовой природе нормоконтроля.

0

12

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 2 апреля 2001 г. N 152-О

ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ
ЗАПРОСА ВЕРХОВНОГО СУДА РЕСПУБЛИКИ ТЫВА
О ПРОВЕРКЕ КОНСТИТУЦИОННОСТИ ПУНКТА 2 СТАТЬИ 115
И ПУНКТА 2 ЧАСТИ ПЕРВОЙ СТАТЬИ 231 ГРАЖДАНСКОГО
ПРОЦЕССУАЛЬНОГО КОДЕКСА РСФСР

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя М.В. Баглая, судей Н.С. Бондаря, Н.В. Витрука, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, В.Д. Зорькина, А.Л. Кононова, В.О. Лучина, Т.Г. Морщаковой, Ю.Д. Рудкина, Н.В. Селезнева, А.Я. Сливы, В.Г. Стрекозова, О.И. Тиунова, О.С. Хохряковой, Б.С. Эбзеева, В.Г. Ярославцева,
заслушав в пленарном заседании заключение судьи Ю.М. Данилова, проводившего на основании статьи 41 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" предварительное изучение запроса Верховного Суда Республики Тыва,

установил:

1. Заместитель Генерального прокурора Российской Федерации обратился в Верховный Суд Республики Тыва с заявлением о признании ряда положений Конституции Республики Тыва противоречащими федеральному законодательству, недействующими и не подлежащими применению. Представителем Верховного Совета Республики Тыва было заявлено ходатайство о прекращении производства по делу со ссылкой на Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 11 апреля 2000 года по делу о проверке конституционности отдельных положений статей 1, 21 и 22 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации".
Верховный Суд Республики Тыва, придя к выводу о том, что подлежащие применению при разрешении вопроса о принятии заявления заместителя Генерального прокурора Российской Федерации к рассмотрению пункт 2 статьи 115 и пункт 2 части первой статьи 231 ГПК РСФСР в той части, в какой они допускают, по мнению заявителя, рассмотрение Верховным Судом Республики Тыва в качестве суда первой инстанции дел об оспаривании положений Конституции Республики Тыва, не соответствуют Конституции Российской Федерации, приостановил производство и обратился в Конституционный Суд Российской Федерации с запросом о проверке их конституционности.
2. В Постановлении от 11 апреля 2000 года по делу о проверке конституционности отдельных положений статей 1, 21 и 22 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации" Конституционным Судом Российской Федерации была сформулирована правовая позиция, в соответствии с которой проверка актов, определяющих конституционный статус субъектов Российской Федерации, может быть осуществлена только в порядке конституционного судопроизводства.
Основываясь на данной правовой позиции, Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 8 февраля 2001 года по ходатайству Председателя Правительства Республики Карелия о разъяснении Постановлений Конституционного Суда Российской Федерации от 16 июня 1998 года по делу о толковании отдельных положений статей 125, 126 и 127 Конституции Российской Федерации и от 11 апреля 2000 года по делу о проверке конституционности отдельных положений статей 1, 21 и 22 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации" указал, что конституционный статус субъектов Российской Федерации определен Конституцией Российской Федерации и конкретизирован в конституциях (уставах) субъектов Российской Федерации, и именно на соответствующих положениях Конституции Российской Федерации основываются все федеральные законы, затрагивающие конституционный статус субъектов Российской Федерации, а потому связанные с ним спорные вопросы, разрешение которых зависит от подтверждения конституционности либо федерального закона, либо конституции (устава), должны рассматриваться не в административном или гражданском, а именно в конституционном судопроизводстве (статьи 118 и 125 Конституции Российской Федерации); вместе с тем суды общей юрисдикции вправе и обязаны, руководствуясь в своем решении соответствующим Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации и частью второй статьи 87 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", подтверждать, что положения конституций, уставов, законов субъектов Российской Федерации содержат такие же нормы, какие ранее были признаны Конституционным Судом Российской Федерации противоречащими Конституции Российской Федерации, и в связи с этим признавать их недействующими.
Таким образом, у Верховного Суда Республики Тыва имеется возможность рассмотреть вопрос о признании не подлежащими применению (недействующими) тех положений Конституции Республики Тыва, которые содержат такие же положения, какие Конституционным Судом Российской Федерации уже признаны неконституционными, в частности по делам о проверке конституционности ряда положений Устава (Основного Закона) Алтайского края (Постановление от 18 января 1996 года), Устава - Основного Закона Читинской области (Постановление от 1 февраля 1996 года), Устава (Основного Закона) Тамбовской области (Постановление от 10 декабря 1997 года), статей 80, 92, 93 и 94 Конституции Республики Коми и статьи 31 Закона Республики Коми от 31 января 1994 года "Об органах исполнительной власти в Республике Коми" (Постановление от 15 января 1998 года), отдельных положений Конституции Республики Алтай и Федерального закона "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации" (Постановление от 7 июня 2000 года), отдельных положений Устава (Основного Закона) Курской области (Постановление от 30 ноября 2000 года).
3. Оспариваемые Верховным Судом Республики Тыва нормы гражданского процессуального законодательства, по их буквальному смыслу, не определяют и не могут определять его компетенцию по проверке положений Конституции Республики Тыва. Поэтому рассмотрение содержащегося в запросе требования о проверке конституционности пункта 2 статьи 115 и пункта 2 части первой статьи 231 ГПК РСФСР являлось бы, по существу, разрешением мнимого спора, фактически направленного на то, чтобы оправдать отказ Верховного Суда Республики Тыва от исполнения предписаний части второй статьи 87 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" и названных постановлений Конституционного Суда Российской Федерации.
В соответствии со статьей 102 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" запрос суда о проверке конституционности закона допустим лишь в том случае, если оспариваемый закон применен или подлежит применению в конкретном деле. Поскольку пункт 2 статьи 115 и пункт 2 части первой статьи 231 ГПК РСФСР не предусматривают компетенцию судов общей юрисдикции по проверке соответствия федеральным законам конституций (уставов) субъектов Российской Федерации и, следовательно, не подлежат применению в находящемся в производстве Верховного Суда Республики Тыва деле, постольку его запрос не может быть принят к рассмотрению как не отвечающий критерию допустимости в соответствии с требованиями Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации".
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктами 2 и 3 части первой статьи 43 и частью первой статьи 79 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации

определил:

1. Отказать в принятии к рассмотрению запроса Верховного Суда Республики Тыва, поскольку он не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми запрос может быть признан допустимым, а также в связи с тем, что по предмету обращения Конституционным Судом Российской Федерации ранее были вынесены Постановления, сохраняющие свою силу.
2. Верховный Суд Республики Тыва, руководствуясь частью второй статьи 87 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" и Постановлениями Конституционного Суда Российской Федерации, вправе и обязан признавать недействующими положения Конституции Республики Тыва, содержащие такие же нормы, какие Конституционным Судом Российской Федерации признаются противоречащими Конституции Российской Федерации.
3. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данному запросу окончательно и обжалованию не подлежит.

Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
М.В.БАГЛАЙ

Судья-секретарь
Конституционного Суда
Российской Федерации
Ю.М.ДАНИЛОВ

0

13

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ПОСТАНОВЛЕНИЕ
от 16 июня 1998 г. No. 19-П

ПО ДЕЛУ О ТОЛКОВАНИИ ОТДЕЛЬНЫХ ПОЛОЖЕНИЙ СТАТЕЙ
125, 126 И 127 КОНСТИТУЦИИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя М.В. Баглая, судей Э.М. Аметистова, Н.Т. Ведерникова, Н.В. Витрука, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, В.Д. Зорькина, А.Л. Кононова, В.О. Лучина, Т.Г. Морщаковой, В.И. Олейника, Н.В. Селезнева, В.Г. Стрекозова, О.И. Тиунова, О.С. Хохряковой, Б.С. Эбзеева, В.Г. Ярославцева,
с участием представителей сторон, направивших запросы в Конституционный Суд Российской Федерации: кандидата юридических наук Е.П. Пашкова - представителя Законодательного Собрания Республики Карелия и кандидата юридических наук Н.Т. Арапова - представителя Государственного Совета Республики Коми,
руководствуясь статьей 125 (часть 5) Конституции Российской Федерации, пунктом 4 части первой статьи 3, пунктом 2 части второй статьи 21, статьями 36, 74, 105 и 106 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации",
рассмотрел в открытом заседании дело о толковании отдельных положений статей 125, 126 и 127 Конституции Российской Федерации.
Поводом к рассмотрению дела явились запрос Законодательного Собрания Республики Карелия о толковании статей 125, 126 и 127 Конституции Российской Федерации и запрос Государственного Совета Республики Коми о толковании пункта "б" части 2 статьи 125 Конституции Российской Федерации.
Поскольку оба запроса касаются одного и того же предмета, Конституционный Суд Российской Федерации, руководствуясь статьей 48 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", соединил дела по этим запросам в одном производстве.
Заслушав сообщение судьи - докладчика Т.Г. Морщаковой, объяснения представителей сторон, заключения экспертов - доктора юридических наук А.А. Белкина и кандидата юридических наук В.А. Четвернина, выступления приглашенных в заседание: от Верховного Суда Российской Федерации - заместителя Председателя Верховного Суда Российской Федерации В.М. Жуйкова, от Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации - заместителя Председателя Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации О.В. Бойкова, исследовав представленные документы и иные материалы, Конституционный Суд Российской Федерации

установил:

1. В запросе Законодательного Собрания Республики Карелия указывается, что в результате неопределенности в понимании компетенции судов, установленной статьями 125, 126 и 127 Конституции Российской Федерации, в правоприменительной практике имеют место случаи признания неконституционными нормативных актов, перечисленных в пунктах "а" и "б" части 2 и в части 4 статьи 125, иными помимо Конституционного Суда Российской Федерации судами. По мнению же заявителя, проверка конституционности этих актов относится к исключительной компетенции Конституционного Суда Российской Федерации. Аналогичная позиция изложена в запросе Государственного Совета Республики Коми.
Исходя из этого, предметом толкования в данном деле являются положения статьи 125 Конституции Российской Федерации, согласно которым Конституционный Суд Российской Федерации проверяет конституционность названных в пунктах "а" и "б" части 2 и в части 4 данной статьи нормативных актов, которые в случае признания их неконституционными утрачивают юридическую силу (часть 6 статьи 125), в соотношении с положениями статей 126 и 127 Конституции Российской Федерации, которые закрепляют полномочия Верховного Суда Российской Федерации как высшего судебного органа по гражданским, уголовным, административным и иным делам и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации как высшего судебного органа по разрешению экономических споров и иных дел и тем самым определяют в общем виде компетенцию соответственно судов общей юрисдикции и арбитражных судов. В связи с этим надлежит выявить, вытекает ли из подлежащих толкованию положений полномочие судов общей юрисдикции и арбитражных судов проверять конституционность указанных нормативных актов и признавать их недействующими, т.е. утрачивающими юридическую силу. Таким образом, рамки настоящего толкования определяются целью разграничения компетенции в области нормоконтроля между Конституционным Судом Российской Федерации и другими судами.
При этом, как следует из статьи 74 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации принимает решения, оценивая не только буквальный смысл подлежащих толкованию конституционных положений, но и смысл, придаваемый им сложившейся правоприменительной практикой, а также исходя из их места в системе норм Конституции Российской Федерации.
2. Основополагающее значение для настоящего толкования имеют положения Конституции Российской Федерации, провозглашающие высшую юридическую силу конституционных норм, непосредственное действие Конституции Российской Федерации (статья 15), в том числе в области прав и свобод, обеспечиваемых правосудием (статья 18), в котором реализуется их судебная защита (статья 46). Из указанных конституционных норм вытекает, что требование о непосредственном применении Конституции Российской Федерации обращено ко всем судам, которые в соответствии с главой 7 Конституции Российской Федерации независимо осуществляют судебную власть в пределах своей компетенции и в формах судопроизводства, установленных данной главой.
Ее статья 125 содержит специальные предписания, которые возлагают на особый орган правосудия - Конституционный Суд Российской Федерации полномочия по осуществлению проверки конституционности перечисленных в ней нормативных актов, которая может повлечь утрату ими юридической силы. Другие судебные органы Конституция Российской Федерации такими полномочиями не наделяет.
Определяя компетенцию Конституционного Суда Российской Федерации, Конституция Российской Федерации исходит из обязательности ее осуществления в специфической форме правосудия - конституционном судопроизводстве и поэтому устанавливает основные признаки этой формы, а именно круг предметов проверки и инициаторов рассмотрения дел, связанные с этим виды процедур и юридические последствия принимаемых решений. В отношении других судов такая регламентация на конституционном уровне отсутствует. Следовательно, Конституция Российской Федерации не предполагает и проверку ими конституционности нормативных актов, которые перечислены в ее статье 125 в качестве предмета нормоконтроля со стороны Конституционного Суда Российской Федерации.
Таким образом, поскольку указанные полномочия Конституционного Суда Российской Федерации закреплены специально и поскольку для их осуществления именно этим органом судебной власти предусмотрена особая форма правосудия - конституционное судопроизводство, то осуществление другими судами аналогичных полномочий без их конституционного закрепления и вне таких форм исключается.
Это вытекает также из общего принципа правосудия, согласно которому надлежащим судом для рассмотрения дела признается суд, созданный и действующий на основании закона (статья 6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод), что подразумевает закрепление в Конституции и принятом в соответствии с нею законе правомочий различных судов. Данный принцип находит свое выражение в статьях 47, 118, 120 и 128 Конституции Российской Федерации и лежит в основе определения предметной, территориальной и инстанционной подсудности дел, а также разграничения видов судебной юрисдикции. Применительно к осуществлению компетенции по судебной проверке конституционности актов надлежащий суд устанавливается только Конституцией и другим законом устанавливаться не может.
3. В статьях 125, 126 и 127 Конституции Российской Федерации последовательно развивается логика ее статьи 118, согласно которой судебная власть осуществляется посредством конституционного, гражданского, административного и уголовного судопроизводства. Именно исходя из того, что конституционное судопроизводство в соответствии со статьей 125 возложено на Конституционный Суд Российской Федерации, в статьях 126 и 127 определено, что к полномочиям других судов отнесено судопроизводство по гражданским, уголовным, административным делам и по разрешению экономических споров.
Перечень полномочий судов общей юрисдикции и арбитражных судов не является закрытым, поскольку статьи 126 и 127 допускают рассмотрение ими и иных, не названных в этих конституционных нормах категорий дел, что связано с возможностью введения (на основании статьи 128 Конституции Российской Федерации) новых судебных процедур, не нашедших закрепления в действующей Конституции Российской Федерации. Однако это ни в коей мере не предполагает осуществления судами общей юрисдикции и арбитражными судами проверки конституционности нормативных актов, перечисленных в статье 125 Конституции Российской Федерации, поскольку она прямо возлагает данную функцию на Конституционный Суд Российской Федерации.
4. Правомочием по проверке конституционности указанных нормативных актов наделен только Конституционный Суд Российской Федерации, который осуществляет ее в особой судебной процедуре конституционного судопроизводства. Это обусловлено тем, что решения Конституционного Суда Российской Федерации, в результате которых неконституционные нормативные акты утрачивают юридическую силу, имеют такую же сферу действия во времени, пространстве и по кругу лиц, как решения нормотворческого органа, и, следовательно, такое же, как нормативные акты, общее значение, не присущее правоприменительным по своей природе актам судов общей юрисдикции и арбитражных судов.
В то же время Конституционный Суд Российской Федерации, принимая решение по делу, оценивает также смысл, придаваемый рассматриваемому нормативному акту сложившейся судебной практикой. Таким образом он выражает свое отношение как к позиции законодателя или иного нормотворческого органа, так и к ее пониманию правоприменителем, основываясь при этом на толковании положений Конституции Российской Федерации, в сфере которого, по смыслу ее статьи 125 (части 5 и 6), только Конституционный Суд Российской Федерации выносит официальные решения, имеющие общеобязательное значение. Поэтому его постановления являются окончательными, не могут быть пересмотрены другими органами или преодолены путем повторного принятия отвергнутого неконституционного акта, а также обязывают всех правоприменителей, включая другие суды, действовать в соответствии с правовыми позициями Конституционного Суда Российской Федерации.
Решения судов общей юрисдикции и арбитражных судов не обладают такой юридической силой. Они не обязательны для других судов по другим делам, так как суды самостоятельно толкуют подлежащие применению нормативные предписания, следуя при этом Конституции Российской Федерации и федеральному закону (статья 120, часть 1, Конституции Российской Федерации). Решения судов общей юрисдикции и арбитражных судов могут быть оспорены в установленных федеральным законом процессуальных формах. Кроме того, не предусмотрена обязательность официального опубликования этих решений, что в силу статьи 15 (часть 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой применению подлежат только официально опубликованные акты, также исключает для других правоприменителей и обязательность следования им при разрешении других дел. Возможность опубликования отдельных судебных решений или извлечений из них не является достаточной гарантией для реализации указанной конституционной нормы.
В силу изложенного согласно Конституции Российской Федерации решения судов общей юрисдикции и арбитражных судов не признаются адекватным средством для лишения нормативных актов, названных в ее статье 125 (пункты "а" и "б" части 2 и часть 4), юридической силы в связи с их неконституционностью.
5. Отсутствие у судов общей юрисдикции и арбитражных судов правомочия признавать указанные нормативные акты не соответствующими Конституции Российской Федерации и потому недействующими прямо вытекает и из части 2 статьи 125 Конституции Российской Федерации, которая относит Верховный Суд Российской Федерации и Высший Арбитражный Суд Российской Федерации к субъектам обращения в Конституционный Суд Российской Федерации с запросами о проверке (вне связи с рассмотрением конкретного дела, т.е. в порядке абстрактного нормоконтроля) конституционности нормативных актов, перечисленных в пунктах "а" и "б" части 2 данной статьи. Кроме того, согласно ее части 4 Конституционный Суд Российской Федерации по запросам судов проверяет конституционность закона, примененного или подлежащего применению в конкретном деле.
Таким образом, на конституционном уровне закреплено, что выводы других судов о неконституционности закона не могут сами по себе послужить основанием для его официального признания не соответствующим Конституции Российской Федерации и утрачивающим юридическую силу. В аспекте взаимодействия судов различных видов юрисдикции и разграничения их компетенции по выявлению неконституционных законов исключение последних из числа действующих актов является совокупным результатом реализации, с одной стороны, обязанности общих судов поставить вопрос о конституционности закона перед Конституционным Судом Российской Федерации, а с другой - обязанности последнего окончательно разрешить этот вопрос.
Предусмотренное статьей 125 (часть 4) Конституции Российской Федерации обращение иных судов в Конституционный Суд Российской Федерации с запросом о проверке конституционности примененного или подлежащего применению в конкретном деле закона, если суд приходит к выводу о несоответствии закона Конституции Российской Федерации, не может рассматриваться только как его право, - суд обязан обратиться с таким запросом, чтобы не соответствующий Конституции Российской Федерации акт был лишен юридической силы (часть 6 статьи 125) в конституционно установленном порядке, что исключило бы его дальнейшее применение. Данная обязанность судов вытекает из возложенного на них, как на независимые органы правосудия, конституционного полномочия обеспечивать судебную защиту прав и свобод человека, включая равенство перед законом и судом (статьи 18, 19 и 46), подчиняясь при этом Конституции Российской Федерации и федеральному закону (статья 120).
Отказ от применения в конкретном деле закона, неконституционного с точки зрения суда, без обращения в связи с этим в Конституционный Суд Российской Федерации противоречил бы и конституционным положениям, согласно которым законы действуют единообразно на всей территории Российской Федерации (статьи 4, 15 и 76), и в то же время ставил бы под сомнение верховенство Конституции Российской Федерации, так как оно не может быть реализовано, если допускается разноречивое толкование различными судами конституционных норм. Именно поэтому обращение в Конституционный Суд Российской Федерации обязательно и в тех случаях, когда суд при рассмотрении конкретного дела приходит к выводу о неконституционности закона, который принят до вступления в силу Конституции Российской Федерации и применение которого должно быть исключено в соответствии с пунктом 2 ее Заключительных и переходных положений.
Обязанность судов в случаях, если они приходят к выводу о неконституционности закона, для официального подтверждения его неконституционности обращаться в Конституционный Суд Российской Федерации не ограничивает непосредственное применение ими Конституции Российской Федерации, которое призвано обеспечивать реализацию конституционных норм прежде всего при отсутствии их законодательной конкретизации. Если же закон, который должен был бы быть применен в конкретном деле, по мнению суда, не соответствует Конституции Российской Федерации и тем самым препятствует реализации ее положений, то для обеспечения непосредственного действия Конституции Российской Федерации во всех случаях, в том числе и когда дело разрешено судом на основании конкретной конституционной нормы, требуется лишение такого закона юридической силы в предусмотренном статьей 125 Конституции Российской Федерации порядке конституционного судопроизводства.
Устранение неконституционного закона из системы правовых актов не может быть достигнуто ни путем разрешения дел в порядке гражданского, административного или уголовного судопроизводства, ни путем разъяснений по вопросам судебной практики, которые в соответствии со статьями 126 и 127 Конституции Российской Федерации дают Пленумы Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. Последние не вправе определять какой-либо иной порядок обеспечения непосредственного применения Конституции Российской Федерации при разрешении конкретных дел, чем предусмотренный ею, а также федеральным конституционным законом.
6. Статья 125 Конституции Российской Федерации, определяя полномочия Конституционного Суда Российской Федерации, не ограничивает правомочий других судов самостоятельно решать, руководствуясь статьей 120 (часть 2) в ее взаимосвязи со статьей 76 (части 3, 5 и 6) Конституции Российской Федерации, какой закон подлежит применению в рассматриваемом деле в случаях противоречия между законами, обнаружения в правовом регулировании пробелов либо фактически утративших силу, но не отмененных в установленном порядке норм. При этом, однако, суд может не применить федеральный закон или закон субъекта Российской Федерации, но не вправе признавать их недействующими.
Из статьи 76 Конституции Российской Федерации, регулирующей принципы разрешения коллизий между нормативными актами различного уровня, не вытекает и правомочие федеральных судов признавать нормативные акты субъектов Российской Федерации не соответствующими их конституциям (уставам). Осуществление указанной функции, влекущее лишение нормативных актов субъектов Российской Федерации юридической силы, по смыслу статей 5 (часть 2), 73 и 118 Конституции Российской Федерации, возможно лишь органами конституционного судопроизводства, если такое их правомочие предусматривается конституциями (уставами) субъектов Российской Федерации.
7. Конституционное закрепление исключительного полномочия Конституционного Суда Российской Федерации по проверке конституционности нормативных актов, перечисленных в статье 125 (пункты "а" и "б" части 2) Конституции Российской Федерации, не затрагивает положение ее статьи 120 (часть 2), согласно которому другие суды, установив при рассмотрении дела несоответствие акта государственного органа закону, принимают решение в соответствии с законом.
Непосредственно из Конституции Российской Федерации не вытекает также, что суды вправе вне связи с рассмотрением конкретного дела осуществлять нормоконтроль в отношении нормативных актов, перечисленных в статье 125 (пункты "а" и "б" части 2), и признавать их недействующими в связи с несоответствием иному акту, имеющему большую юридическую силу. В то же время статьи 76, 118, 120, 125, 126, 127 и 128 Конституции Российской Федерации не исключают права законодателя специально предусматривать осуществление судами общей юрисдикции и арбитражными судами в порядке административного судопроизводства полномочий по проверке соответствия перечисленных в статье 125 (пункты "а" и "б" части 2) нормативных актов ниже уровня федерального закона иному, имеющему большую юридическую силу акту, кроме Конституции Российской Федерации. Однако признание недействующими названных в статье 125 Конституции Российской Федерации актов ниже уровня федерального закона невозможно вне четкой регламентации принятия таких решений.
Осуществленная в статье 125 конституционная регламентация компетенции Конституционного Суда Российской Федерации указывает и на те общие требования, которым должно отвечать правовое регулирование принятия иными судами решений о признании перечисленных в ней актов недействующими. Им должны определяться предметная, территориальная и инстанционная подсудность дел, субъекты, управомоченные обращаться в суд с соответствующим требованием, основания обращения, виды актов, подлежащих проверке судами, правила, обеспечивающие юридическую силу судебных решений как обязательных для правоприменителей по всем другим делам, в том числе в соответствии с требованием статьи 15 (часть 3) Конституции Российской Федерации, по смыслу которой прекращение действия любых нормативных положений, затрагивающих права, свободы и обязанности граждан, невозможно без официального опубликования для всеобщего сведения судебных решений, аннулирующих такие нормы.
Из статей 71 (пункт "о"), 118 (часть 3) и 128 Конституции Российской Федерации в их совокупности вытекает, что впредь соответствующие полномочия судов могут устанавливаться только федеральным конституционным законом. В отсутствие указанного регулирования суды общей юрисдикции и арбитражные суды не обладают полномочиями по прекращению юридической силы нормативных актов, перечисленных в статье 125 (пункты "а" и "б" части 2) Конституции Российской Федерации. Вместе с тем и при наличии закрепленных таким образом полномочий других судов не исключается - исходя из приоритета Конституции Российской Федерации - проверка конституционности этих актов Конституционным Судом Российской Федерации.
На основании изложенного и руководствуясь статьями 72, 74 и 75 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации

постановил:

1. Предусмотренное статьей 125 Конституции Российской Федерации полномочие по разрешению дел о соответствии Конституции Российской Федерации федеральных законов, нормативных актов Президента Российской Федерации, Совета Федерации, Государственной Думы, Правительства Российской Федерации, конституций республик, уставов, а также законов и иных нормативных актов субъектов Российской Федерации, изданных по вопросам, относящимся к ведению органов государственной власти Российской Федерации и совместному ведению органов государственной власти Российской Федерации и органов государственной власти субъектов Российской Федерации, относится к компетенции только Конституционного Суда Российской Федерации. По смыслу статей 125, 126 и 127 Конституции Российской Федерации, суды общей юрисдикции и арбитражные суды не могут признавать названные в ее статье 125 (пункты "а" и "б" части 2 и часть 4) акты не соответствующими Конституции Российской Федерации и потому утрачивающими юридическую силу.
2. Суд общей юрисдикции или арбитражный суд, придя к выводу о несоответствии Конституции Российской Федерации федерального закона или закона субъекта Российской Федерации, не вправе применить его в конкретном деле и обязан обратиться в Конституционный Суд Российской Федерации с запросом о проверке конституционности этого закона. Обязанность обратиться в Конституционный Суд Российской Федерации с таким запросом, по смыслу частей 2 и 4 статьи 125 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 2, 15, 18, 19, 47, 118 и 120, существует независимо от того, было ли разрешено дело, рассматриваемое судом, отказавшимся от применения неконституционного, по его мнению, закона на основе непосредственно действующих норм Конституции Российской Федерации.
3. Статьи 125, 126 и 127 Конституции Российской Федерации не исключают возможности осуществления судами общей юрисдикции и арбитражными судами вне связи с рассмотрением конкретного дела проверки соответствия перечисленных в статье 125 (пункты "а" и "б" части 2) Конституции Российской Федерации нормативных актов ниже уровня федерального закона иному, имеющему большую юридическую силу акту, кроме Конституции Российской Федерации.
Такие полномочия судов могут быть установлены федеральным конституционным законом, с тем чтобы в нем были закреплены виды нормативных актов, подлежащих проверке судами, правила о предметной, территориальной и инстанционной подсудности таких дел, субъекты, управомоченные обращаться в суд с требованием о проверке законности актов, обязательность решений судов по результатам проверки акта для всех правоприменителей по другим делам. Иначе суды не вправе признавать незаконными и в связи с этим утрачивающими юридическую силу акты ниже уровня федерального закона, перечисленные в статье 125 (пункты "а" и "б" части 2) Конституции Российской Федерации.
4. Согласно статье 106 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" данное Конституционным Судом Российской Федерации в настоящем Постановлении толкование является официальным и общеобязательным.
5. Согласно частям первой и второй статьи 79 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" настоящее Постановление является окончательным, вступает в силу немедленно после его провозглашения и действует непосредственно.
6. Согласно статье 78 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" настоящее Постановление подлежит незамедлительному опубликованию в "Собрании законодательства Российской Федерации" и "Российской газете". Постановление должно быть опубликовано также в "Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации".

Конституционный Суд
Российской Федерации



ОСОБОЕ МНЕНИЕ
СУДЬИ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Н.В. ВИТРУКА

При толковании статей 125, 126 и 127 Конституции Российской Федерации следовало учитывать различие категорий конституционности и законности. В Российской Федерации проверка конституционности нормативных актов осуществляется на двух уровнях: на уровне Федерации (проверка нормативных актов - федеральных и субъектов Федерации - на соответствие Конституции Российской Федерации) и на уровне субъектов Федерации (проверка нормативных актов субъектов Российской Федерации на соответствие конституциям (уставам) субъектов Российской Федерации).
В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 16 июня 1998 года о толковании отдельных положений статей 125, 126 и 127 Конституции Российской Федерации нет четкого ответа на вопрос, какие суды в настоящее время могут проверять на соответствие Конституции Российской Федерации и, следовательно, признавать недействующими и теряющими свою юридическую силу следующие виды нормативных актов:
- федеральные нормативные акты ниже уровня постановлений Правительства Российской Федерации (нормативные акты федеральных министерств и ведомств и др.);
- нормативные акты субъектов Российской Федерации по предмету их ведения, строго определенного федеральными законами в рамках совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации (см. пункт 2 мотивировочной части Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 10 июня 1998 года);
- нормативные акты субъектов Российской Федерации по предмету их ведения в порядке нормоконтроля.
В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 16 июня 1998 года не снята неопределенность относительно того, могут признавать нормативные акты (законы и др.) субъектов Российской Федерации не соответствующими их конституциям (уставам) и, следовательно, теряющими юридическую силу лишь органы конституционного судопроизводства (так сказано в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации. - Н.В.), имея в виду под ними только конституционные (уставные) суды или суды общей юрисдикции, которые могут быть наделены конституциями (уставами) субъектов Российской Федерации таким полномочием и осуществляющими его в форме особого, конституционного судопроизводства (путем создания и функционирования конституционных (уставных) коллегий (палат) в судах общей юрисдикции).
Конституционный Суд Российской Федерации вопреки запросам Законодательного Собрания Республики Карелия и Государственного Совета Республики Коми расширил предмет толкования содержания статей 125, 126 и 127 Конституции Российской Федерации, включив в него решение вопроса о проверке законности подзаконных актов.
Как известно, нормативные акты могут проверяться на их законность, то есть на соответствие нормативному акту большей юридической силы, кроме Конституции, как на уровне Федерации, так и на уровне субъектов Российской Федерации. Такую проверку суды общей юрисдикции и арбитражные суды могут осуществлять не только при рассмотрении конкретных дел (см. пункт 3 статьи 5 Федерального конституционного закона "О судебной системе Российской Федерации"), но и в порядке нормоконтроля.
Исходным при решении вопросов о полномочиях судов общей юрисдикции и арбитражных судов по проверке нормативных актов на соответствие Конституции Российской Федерации, конституциям (уставам) субъектов Российской Федерации, а также на соответствие подзаконных актов актам большей юридической силы в порядке нормоконтроля должны быть конституционные положения о праве граждан на судебную защиту (статьи 18, 45, 46 Конституции Российской Федерации). Не должно быть такой правовой ситуации, при которой гражданин не мог бы в судебном порядке поставить вопрос об отмене неконституционного или незаконного нормативного акта (федерального или субъекта Российской Федерации).



ОСОБОЕ МНЕНИЕ
СУДЬИ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Г.А. ГАДЖИЕВА

Будучи не согласным с рядом выводов и положений, содержащихся в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации по делу о толковании отдельных положений статей 125, 126 и 127 Конституции Российской Федерации, заявляю о своем особом мнении.
1. Конституционный Суд Российской Федерации в ряде своих решений сформулировал правовую позицию о недопустимости принятия к производству запросов о толковании конституционных положений, конкретизированных в действующем законодательстве, ибо в таких случаях, под видом толкования, осуществляется проверка конституционности не заявленных в Конституционный Суд норм текущего законодательства. Если возникают сомнения в конституционности конкретизирующих конституционную норму положений действующего законодательства, следует обращаться в Конституционный Суд Российской Федерации не в процедуре абстрактного толкования Конституции РФ (часть 5), а в процедурах, предусмотренных частями 2 - 4 ст. 125 Конституции. И только при невозможности решения возникшего конституционно - правового вопроса в рамках этих процедур допустимо толкование положений Конституции в абстрактной форме. Данное правило о субсидиарном характере судебной процедуры, предусмотренной частью 5 ст. 125 Конституции РФ, было сформулировано КС РФ в определении о прекращении производства по делу о толковании положений ст. 95, части 2 ст. 96 и пунктов 7 и 8 раздела II "Заключительные и переходные положения" Конституции Российской Федерации. Эта правовая позиция КС не учитывается при толковании ст. 125 Конституции РФ, ибо фактически речь идет о споре о компетенции, возникшем между КС и Пленумом Верховного Суда.
В Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 31 октября 1995 г. No. 8 "О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия" разъяснялось, что суды, исходя из положений ч. 4 ст. 125 Конституции Российской Федерации, могут (а не обязаны) обращаться в Конституционный Суд.
Исходя из общеправового принципа "никто не может быть судьей в собственном деле", в Федеральном конституционном законе "О Конституционном Суде Российской Федерации" установлено, что недопустимо ходатайство органа государственной власти о разрешении спора о компетенции, если спор касается вопроса о подведомственности дела судам или о подсудности. Поскольку возник спор между Пленумом Верховного Суда Российской Федерации и Конституционным Судом Российской Федерации по вопросу о том, обязан ли суд общей юрисдикции или арбитражный суд обращаться с запросом о проверке конституционности примененного или подлежащего применению в конкретном деле закона, или он может обратиться с таким запросом, то разрешение возникшего спора о подведомственности одним из участников этого спора, явно заинтересованным в его разрешении, является нарушением ст. 93 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" и закрепленного в нем общеправового принципа "никто не может быть судьей в собственном деле".
2. Существуют определенные общепринятые правила толкования конституционных положений. Одно из них состоит в том, что конституционная норма должна истолковываться наиболее всеобъемлющим образом, так чтобы результатом толкования была максимальная защита прав граждан. Такое правило толкования может быть выведено из смысла конституционных норм, содержащихся в статьях 2 и 8 Конституции Российской Федерации.
В соответствии с частью 4 статьи 125 Конституции Российской Федерации Конституционный Суд Российской Федерации по жалобам на нарушение конституционных прав и свобод граждан проверяет конституционность закона, примененного или подлежащего применению в конкретном деле, и в том числе проверяет законы субъектов Российской Федерации, причем все законы, а не только изданные по вопросам, относящимся к ведению органов государственной власти Российской Федерации и совместному ведению органов государственной власти Российской Федерации и органов государственной власти субъектов Российской Федерации, как указано в пункте 1 Постановления Конституционного Суда от 16 июня 1998 г.
Статья 125 Конституции Российской Федерации, определяющая полномочия Конституционного Суда, содержит несомненную логику. Между пятью судебными процедурами рассмотрения дел Конституционным Судом, предусмотренными в частях 2 - 5 ст. 125 Конституции России, существует очевидная взаимосвязь, поскольку они дополняют друг друга. Запросы органов государственной власти, перечисленных в части 2, о проверке конституционности конституций республик, уставов, а также законов и иных нормативных актов субъектов Российской Федерации допустимы, если нормативный акт принят по вопросу, относящемуся к ведению органов государственной власти Российской Федерации или к совместному ведению органов государственной власти Российской Федерации и органов государственной власти субъектов Российской Федерации.
Но когда в Конституционный Суд поступают жалобы частных лиц, Конституция допускает расширение пределов конституционного контроля, давая возможность им оспаривать любые законы, изданные субъектами Российской Федерации.
Граждане Российской Федерации не могут быть ограничены в обжаловании законов субъектов Российской Федерации, принятых в сфере ведения этих субъектов, толкованием статьи 125 Конституции, ибо такое толкование ограничивает право на судебную защиту (ст. 46 Конституции Российской Федерации). В соответствии со статьей 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации ограничение конституционных прав возможно только путем принятия федерального закона, а не путем толкования, осуществляемого Конституционным Судом.
3. Результатом толкования статьи 125 Конституции Российской Федерации не может быть ограничение полномочий судов общей юрисдикции и арбитражных судов по проверке в порядке административного судопроизводства конституционности таких подзаконных актов, как нормативные акты федеральных министерств, ведомств, нормативные акты министерств и ведомств субъектов Российской Федерации.
Признание неконституционными и недействующими таких подзаконных актов суды не только вправе, но и обязаны осуществлять по жалобам частных лиц в порядке прямого применения конституционного положения о праве на судебную защиту (статья 46 Конституции Российской Федерации).
В отличие от формулировки этого права в других конституциях, в которых, как правило, устанавливается право на судебную защиту в порядке, определяемом законом, в статье 46 Конституции Российской Федерации оговорка "в порядке, определяемом законом" отсутствует, что и дает право (и обязанность) судам проверять конституционность подзаконных актов в порядке абстрактного нормоконтроля на основании действующего гражданского процессуального законодательства.
4. В соответствии с пунктом 3 статьи 5 Федерального конституционного закона "О судебной системе Российской Федерации" "суд, установив при рассмотрении дела несоответствие акта государственного или иного органа, а равно должностного лица Конституции Российской Федерации, Федеральному конституционному закону, общепризнанным принципам и нормам международного права, международному договору Российской Федерации, конституции (уставу) субъекта Российской Федерации, принимает решение в соответствии с правовыми положениями, имеющими наибольшую юридическую силу".
Выводы судов (в особенности, высших судов) о противоречии нормы закона Конституции Российской Федерации не означают признание ее утратившей силу. Однако такие решения судов представляют собой появление судебного права, развитие которого крайне необходимо для российской правовой системы в целях преодоления позитивистских подходов.

0

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»



Вы здесь » САЙТ ПРО ЗОНЫ и ЗАКОНЫ - ОФИЦИАЛЬНЫЙ ЧАТ И ФОРУМ » Конституция РФ, статьи, комментарии, материалы » ГЛАВА 7. СУДЕБНАЯ ВЛАСТЬ И ПРОКУРАТУРА ≤25≥. Статья 128