narcorik.ru



САЙТ ПРО ЗОНЫ и ЗАКОНЫ - ОФИЦИАЛЬНЫЙ ЧАТ И ФОРУМ

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » САЙТ ПРО ЗОНЫ и ЗАКОНЫ - ОФИЦИАЛЬНЫЙ ЧАТ И ФОРУМ » Конституция РФ, статьи, комментарии, материалы » ГЛАВА 7. СУДЕБНАЯ ВЛАСТЬ И ПРОКУРАТУРА ≤25≥. Статья 126


ГЛАВА 7. СУДЕБНАЯ ВЛАСТЬ И ПРОКУРАТУРА ≤25≥. Статья 126

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

<25> Редакция наименования главы 7 приведена в соответствии с Законом Российской Федерации о поправке к Конституции Российской Федерации от 5 февраля 2014 г. N 2-ФКЗ "О Верховном Суде Российской Федерации и прокуратуре Российской Федерации", вступившим в силу со дня его официального опубликования 6 февраля 2014 г. (Официальный интернет-портал правовой информации (pravo.gov.ru), 2014, 6 февраля, N 0001201402060001).

Конституция РФ
Раздел I
Глава 7. Судебная власть и прокуратура
Статья 126

Верховный Суд Российской Федерации является высшим судебным органом по гражданским делам, разрешению экономических споров, уголовным, административным и иным делам, подсудным судам, образованным в соответствии с федеральным конституционным законом, осуществляет в предусмотренных федеральным законом процессуальных формах судебный надзор за деятельностью этих судов и дает разъяснения по вопросам судебной практики <27>.
--------------------------------
<27> Редакция статьи 126 приведена в соответствии с Законом Российской Федерации о поправке к Конституции Российской Федерации от 5 февраля 2014 г. N 2-ФКЗ "О Верховном Суде Российской Федерации и прокуратуре Российской Федерации", вступившим в силу со дня его официального опубликования 6 февраля 2014 г. (Официальный интернет-портал правовой информации (wwwpravo.gov.ru), 2014, 6 февраля, N 0001201402060001).

Подпись автора

Лойер Клуб - свежие новости с юридических полей !

0

2

Статья 126

1. Статьей 126 Конституции устанавливается деятельность Верховного Суда в РФ, его статус, правовое положение. Положения Конституции раскрываются Федеральным конституционным законом от 31 декабря 1996 г. 1-ФКЗ "О судебной системе Российской Федерации". Штатная численность судей Верховного Суда составляет 105 человек, из числа которых 64 судьи состоят в Судебной коллегии по гражданским делам, 33 - в Судебной коллегии по уголовным делам и 8 - в Военной коллегии. Численность аппарата сотрудников Верховного Суда составляет около 600 человек.

2. Говоря о правовом статусе Верховного Суда, нужно отметить, что придание Верховному Суду РФ статуса высшего судебного органа не имеет абсолютного характера, оно ограничено сферой его компетенции - дела, подсудные судам "общей юрисдикции". Следовательно, по делам о проверке конституционности законов и иных нормативных актов, а также по делам об экономических спорах Верховный Суд не является высшим судебным органом, поскольку эти дела рассматривают соответственно Конституционный Суд РФ, Высший Арбитражный Суд РФ и арбитражные суды субъектов РФ.

3. Верховный Суд РФ является непосредственно вышестоящей судебной инстанцией по отношению ко всем федеральным окружным судам - верховным судам республик, краевым (областным) судам, городским судам городов федерального значения, судам автономной области и автономных округов. На деле это означает, что Верховный Суд РФ обладает полнотой юрисдикции, т.е. он правомочен на основании поступающих к нему протестов и кассационных жалоб пересматривать дела, рассмотренные на уровне высших судебных инстанций субъектов Федерации, и выносить по ним окончательные постановления или определения. Верховный Суд РФ является третьим звеном общегражданского правосудия, если иметь в виду, что на региональном (областном) уровне соответствующие высшие судебные инстанции осуществляют пересмотр дел, поступающих к ним по кассационным жалобам или протестам прокуратуры от низшего звена судебной системы.

4. Верховный Суд России действует в составе:

а) Пленума Верховного Суда;

б) Судебной коллегии по гражданским делам;

в) Судебной коллегии по уголовным делам;

г) Военной коллегии.

В составе Верховного Суда действует также Президиум.

Пленум Верховного Суда является коллегиальным органом, направляющим судебную практику для обеспечения ее точного соответствия закону. Основное полномочие Пленума Верховного Суда - давать судам разъяснения по вопросам применения законодательства при рассмотрении ими гражданских, уголовных, административных и иных подсудных этим судам дел. Разъяснения даются в виде постановлений Пленума Верховного Суда и основываются на обобщении судебной практики, анализе судебной статистики и решений, принятых по рассмотренным Верховным Судом делам. Президиум Верховного Суда в пределах своих полномочий рассматривает дела в порядке надзора и по вновь открывшимся обстоятельствам, рассматривает материалы изучения и обобщения судебной практики, анализа судебной статистики. Президиум также рассматривает дела по протестам на решения, приговоры и определения судебных коллегий Верховного Суда, тем самым осуществляя судебный надзор за деятельностью Верховного Суда при осуществлении им правосудия. В качестве суда первой инстанции действуют исключительно коллегии Верховного Суда. Кроме того, судебные коллегии рассматривают дела в кассационном порядке, в порядке надзора и по вновь открывшимся обстоятельствам. Подсудность дел, рассматриваемых Верховным Судом по первой инстанции, определяется Уголовно-процессуальным кодексом и Гражданским процессуальным кодексом. Верховный Суд вправе изъять любое дело из нижестоящего суда и принять его к своему производству.

Судебные коллегии по гражданским, уголовным делам, а также Военная коллегия рассматривают:

а) в качестве суда первой инстанции - гражданские и уголовные дела, отнесенные законом к их ведению; Верховному Суду РФ подсудны любые дела особой сложности и особого общественного значения, принятые им к своему производству по собственной инициативе или по инициативе прокуратуры;

б) в качестве суда кассационной (второй) инстанции - дела по жалобам и протестам на решения, приговоры и определения, вынесенные нижестоящими судами и не вступившие в законную силу;

в) в порядке надзора - дела по протестам на вступившие в законную силу решения, приговоры и определения, вынесенные всеми судами.

Судебные коллегии Верховного Суда в установленном законом порядке рассматривают вопросы о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам определений по гражданским делам и о возобновлении уголовных дел по вновь открывшимся обстоятельствам.

Акты Верховного Суда, являющегося высшим судебным органом, окончательны и дальнейшему обжалованию (опротестованию) в кассационном порядке не подлежат.

5. По традиции на Верховный Суд РФ возлагается еще одна функция - обеспечение единообразия в судебной практике. Это достигается путем вынесения принципиальных решений по наиболее сложным делам, требующим авторитетного толкования со стороны высокочтимых судебных учреждений. Так, например, постановления Пленума Верховного Суда публикуются в Бюллетене Верховного Суда и доводятся до сведения нижестоящих судов. В настоящее время такие постановления имеют как разъяснительный, так и рекомендательный характер, но жестко не связывают суд при вынесении аналогичных или сходных дел, поскольку каждое из них имеет свою специфику.

6. Особое место в деятельности Верховного Суда и возглавляемых им нижестоящих судов общей юрисдикции отныне приобретает юрисдикционно-контрольная деятельность над подзаконными актами и действиями должностных лиц государственного аппарата. Оценке с точки зрения соответствия закону подлежат нормативные акты любого государственного или иного органа (нормативные указы Президента РФ, акты органов местного самоуправления, приказы и инструкции министерств и ведомств, руководителей учреждений, предприятий, организаций и т.д.). При применении закона вместо не соответствующего ему акта государственного или иного органа суд вправе вынести частное определение (постановление) и обратить внимание органа или должностного лица, издавшего такой акт, на необходимость привести его в соответствие с законом либо отменить.

7. Длительное время считалось бесспорным, что Пленум Верховного Суда на основе изучения и обобщения судебной практики и статистики дает руководящие указания, обязательные для судов (статья 56 Закона "О судоустройстве РСФСР"). При этом игнорировался тот факт, что обязательность руководящих разъяснений подрывает принцип независимости судей и подчинения их только закону, ибо судьи не могут не подчиняться разъяснениям, которые к тому же будут являться для них руководящими и обязательными. Комментируемая статья, оберегая независимость судей, изменила прежнее двусмысленное их положение: разъяснения Верховного Суда больше не характеризуются как руководящие и нет указания, что они обязательны для судей.

0

3

Статья 126

Комментируемая статья учреждает Верховный Суд РФ, устанавливает основы его компетенции и определяет место в системе судов общей юрисдикции - основного звена любой судебной системы. Судебная система России в течение длительного периода времени, вплоть до учреждения в 1991 г. конституционного и арбитражных судов, включала в себя только суды общей или ординарной юрисдикции, к компетенции которых было отнесено рассмотрение всех гражданских (включая как собственно гражданские, так и трудовые, жилищные, семейные, авторские, отчасти административные дела) и уголовных дел, а также значительного числа дел об административных правонарушениях. Верховный Суд впервые был учрежден еще в советский период - в соответствии с Положением о судоустройстве РСФСР от 31 октября 1922 г. - в качестве высшего судебного органа, осуществлявшего контроль за всеми без исключения судами (как в процессуальном, так и в административном смысле этого понятия) и рассматривавшего в качестве кассационной и надзорной инстанций любые дела, рассмотренные судами РСФСР. Кроме того, Верховный Суд был наделен самостоятельной компетенцией по первой инстанции. Полномочием давать разъяснения по вопросам судебной практики этот Суд не обладал. Данное полномочие принадлежало Верховному Суду СССР (создан в 1924 г.). Отметим, что последний до 1936 г. обладал и некоторыми полномочиями в сфере конституционного контроля, позже осуществлявшимися только Верховным Советом СССР и его Президиумом. Верховный Суд РСФСР был наделен полномочием давать разъяснения судебной практики, имевшие обязательную юридическую силу для нижестоящих судов, только в 1958 г. после принятия Основ законодательства Союза ССР и союзных республик о судоустройстве.

Комментируемая статья определяет Верховный Суд в качестве высшего судебного органа по гражданским, уголовным, административным и иным делам, подсудным судам общей юрисдикции.

В настоящий момент судебная система России включает в себя три самостоятельные подсистемы: судов общей юрисдикции, судов арбитражной юрисдикции и конституционной юрисдикции. Верховный Суд является высшим судебным органом только для подсистемы судов общей юрисдикции (см. также комм. к ст. 118, 125, 127-128). Ее состав и основы компетенции определены нормами ФКЗ "О судебной системе Российской Федерации", ст. 4, 19-22, 26, 28 (СЗ РФ. 1997. N 1; 2001. N 51. ст. 4824; 2003. N 27. ст. 2698; 2005. N 15. ст. 1274), в части деятельности военных судов - также нормами ФКЗ "О военных судах Российской Федерации", ст. 8-10, 13-14, 16, 21-22 (СЗ РФ. 1999. N 26. Ст. 3170, 2006. N 50. Ст. 5277), а в части деятельности мировых судей - и нормами ФЗ "О мировых судьях в Российской Федерации", ст. 1, 3 (СЗ РФ. 1998. N 51. Ст. 6270; 2004. N 25. Ст. 2481; N 35. Ст. 3607, N 49. Ст. 4841 и 4843; 2005. N 15. Ст. 1278; 2006. N 11. Ст. 1147). Сохраняют свое действие и те нормы Закона РСФСР "О судоустройстве РСФСР", которые не противоречат Конституции 1993 г. и новому законодательству (Ведомости РСФСР. 1981. N 28. Ст. 976; с изм. и доп.). В отличие от двух других подсистем судебной власти, деятельность которых детально урегулирована новыми судоустройственными актами, специальный федеральный конституционный закон о судах общей юрисдикции до сих пор отсутствует*(31). Соответствующий проект, внесенный Президентом РФ в Государственную Дум в 1999 г., был отозван в 2005 г.; новый проект такого закона пока не внесен.

Подсистема судов общей юрисдикции включает в себя суды двух видов - федеральные и субъектные, или суды субъектов Российской Федерации. К первой группе статья 4 ФКЗ о судебной системе относит: Верховный Суд РФ, верховные суды республик, краевые и областные суды, суды городов федерального значения, суды автономной области и автономных округов, районные суды, а также военные и специализированные суды. Ко второй группе, согласно той же норме относятся мировые судьи.

Мировые судьи рассматривают гражданские (гражданские дела подсудны также арбитражным судам; подробнее см. комм. к ст. 127) и уголовные дела, а также дела об административных правонарушениях, отнесенные к их компетенции (видовая предметная подсудность) статьей 23 ГПК, ч. 1 ст. 31 УПК и абзацем 4 ч. 3 ст. 23.1 КоАП, по первой инстанции.

Районные суды рассматривают гражданские, уголовные и административные (последние подсудны также арбитражным судам (подробнее см. комм. к ст. 127) дела, отнесенные к их компетенции (видовая предметная подсудность) статьей 24 ГПК, частью 2 ст. 31 УПК и статьей 23.1 КоАП, по первой и второй (апелляционной) инстанциям.

Суды субъектного уровня рассматривают гражданские, уголовные и административные дела, отнесенные к их компетенции (видовая предметная подсудность) статьей 26 ГПК, частью 4 ст. 31, статьей 452 УПК и статьей 23.1 КоАП, по первой и второй (кассационной) инстанциям, а также в порядке надзора.

Военные суды рассматривают гражданские, уголовные, административные дела и дела об административных правонарушениях, отнесенные к их компетенции (видовая предметная подсудность) статьями 7, 9, 10, 13, 16, 21 ФКЗ о военных судах, по первой и второй инстанциям, а также в порядке надзора. Соответствующие статьи гражданского (ст. 25) и уголовного (ч. 5-8 ст. 31) процессуальных законов, а также КоАП (абз. 1 ч. 3 ст. 23.1) носят бланкетный характер. Процедура рассмотрения военными судами материалов о грубых дисциплинарных проступках при применении к военнослужащим дисциплинарного ареста и об исполнении дисциплинарного ареста установлена ФЗ "О судопроизводстве по материалам о грубых дисциплинарных проступках при применении в военнослужащим дисциплинарного ареста и об исполнении дисциплинарного ареста" (СЗ РФ. 2006. N 49. Ст. 5089).

В подсистеме судов общей юрисдикции специализированных судов, кроме военных, пока не существует, специализация носит внутренний характер. На рассмотрении в Государственной Думе находится по меньшей мере три проекта, посвященные учреждению в РФ специализированных судов. Проект ФКЗ "Об административных судах в Российской Федерации" (внесен. Верховным Судом РФ, одобрен Государственной Думой в первом чтении в 2000 г.) развивается и дополняется проектом Кодекса административного судопроизводства РФ (внесен. Верховным Судом РФ осенью 2006 г.). Проект ФЗ "О ювенальных судах в Российской Федерации" пока также не принят. В научных кругах широко обсуждаются вопросы учреждения трудовых судов, судов, специализирующихся в сфере рассмотрения споров, связанных с социальным обеспечением граждан, банкротных, налоговых или финансовых судов и некоторых иных.

Верховный Суд возглавляет значительную по числу судов (около 2500) и судей (около 17 тыс.) и тем более по объему компетенции подсистему. Такое положение в качестве высшего судебного органа предопределяет наличие полномочий по осуществлению в предусмотренных процессуальных формах надзора за деятельностью судов общей юрисдикции. Организационная или административная составляющая понятия "высший судебный орган" с провозглашением принципа независимости судей и судов (см. комм. к ст. 120) ушла в прошлое. Верховный Суд, согласно нормам ст. 19 ФКЗ о судебной системе, выступает в трех самостоятельных процессуальных качествах, два из которых раскрывают содержание конституционного понятия "надзор за деятельностью судов общей юрисдикции". Во-первых, Верховный Суд рассматривает дела в качестве суда второй (кассационной) инстанции в отношении решений, вынесенных судами субъектного уровня либо им самим по первой инстанции и не вступивших в юридическую силу (ст. 27 ГПК, ч. 4 ст. 31 УПК). Во-вторых, Верховный Суд рассматривает дела в отношении решений любых федеральных судов общей юрисдикции, вступивших в юридическую силу, в порядке судебного надзора*(32). Исключение их этого правила установил ГПК, согласно ст. 377 которого решения мировых судей не могут быть обжалованы в Верховный Суд. Необходимо иметь в виду, что Конституционный Суд неоднократно подчеркивал принцип верховенства Верховного, а равно и Высшего Арбитражного судов (в их "надзорной ипостаси"), обращая внимание на тот факт, что на эти два суда Конституцией возложены "полномочия по осуществлению - в предусмотренных федеральным законом процессуальных формах - судебного надзора за деятельностью всех судов общей и арбитражной юрисдикции без каких-либо исключений (выделено мной. - А.Е.)" (Определение от 8 июня 2000 г. N 91-О по запросу Правительства Республики Ингушетии//СЗ РФ. 2000. N 28. Ст. 3000). Однако после принятия новых ГПК и УПК Конституционный Суд пришел к выводу о возможности ограничения обжалования в порядке надзора в Верховный Суд РФ решений мировых судей и решений соответствующих апелляционных инстанций (о чем см. несколько ниже).

Многочисленные вопросы, возникающие на практике у граждан, организаций, органов государственной власти в связи с осуществлением Верховным Судом и судами областного уровня судебного надзора в рамках гражданского судопроизводства, привели к комплексному рассмотрению Конституционным Судом РФ значительного числа норм ГПК РФ - практически всей конструкции гл. 41 в деле о проверке конституционности положений ст. 16, 20, 112, 336, 376, 377, 380-383, 387-389 ГПК Российской Федерации, Постановление по которому оглашено 5 февраля 2007 г. (СЗ РФ. 2007. N 7. Ст. 932). В названном Постановлении Конституционный Суд, во-первых, выявил правовую природу института судебного надзора в качестве дополнительной гарантии обеспечения правосудности судебных постановлений при условии исчерпания всех имеющихся возможностей их проверки в обычных (ординарных) судебных процедурах и, следовательно, конституционно допустимыми и оправданными ограничений, содержащихся в ст. 376 ГПК РФ, по кругу лиц. Во-вторых, Конституционный Суд признал конституционно обоснованным ограничение возможности обращения с надзорной жалобой (представлением) на вступившие в законную силу судебные постановления мировых судей и судов апелляционной инстанции в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда (ст. 377 ГПК), поскольку данное ограничение связано с особенностями гражданских дел, отнесенных к подсудности мировых судей, и наличием именно апелляционного порядка проверки выносимых мировыми судьями решений, подчеркнув при этом, что федеральным законодателем должно обеспечиваться соблюдение социально обоснованных критериев отнесения гражданских дел к подсудности мировых судей. В-третьих, Конституционный Суд постановил признать взаимосвязанные положения ч. 2 и 3 ст. 381 и ч. 2 ст. 382 ГПК не противоречащими Конституции, поскольку в силу конституционных принципов гражданского судопроизводства они не допускают произвольного отказа судьи, рассматривающего надзорную жалобу (представление), в истребовании дела и передаче его для рассмотрения по существу в суд надзорной инстанции, обязывают судью во всяком случае передать его в суд надзорной инстанции при наличии предусмотренных законом оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного постановления и исключают вынесение им немотивированных решений по результатам рассмотрения надзорной жалобы (представления) и истребованного дела. Положения ч. 6 ст. 381 и ч. 2 ст. 383 ГПК Конституционный Суд также счел не противоречащими Конституции, поскольку в системе действующего правового регулирования гражданского судопроизводства предполагается, что в соответствии с этими законоположениями председатель верховного суда республики, краевого, областного или равного ему суда, Председатель Верховного Суда РФ, его заместители принимают решения об истребовании дела и его передаче для рассмотрения по существу в суд надзорной инстанции только при наличии обращения лица, подававшего надзорную жалобу (представление), в такой же процедуре, в те же сроки и исходя из тех же оснований, которые установлены для решения соответствующих вопросов судьей при рассмотрении надзорной жалобы (представления), истребованного дела.

Признана не противоречащей Конституции и статья 387 ГПК, поскольку в системе действующего правового регулирования гражданского судопроизводства предполагается, что в качестве существенных нарушений норм материального или процессуального права как предусмотренных данной статьей оснований для отмены или изменения судебных постановлений нижестоящих судов в порядке надзора могут выступать лишь такие ошибки в толковании и применении закона, повлиявшие на исход дела, без исправления которых невозможны эффективное восстановление и защита нарушенных прав и свобод, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Статья 389 ГПК также была признана не противоречащей Конституции в той мере, в какой предусмотренное ею правомочие Председателя Верховного Суда и его заместителей внести в Президиум Верховного Суда мотивированное представление о пересмотре судебных постановлений в порядке надзора в целях обеспечения единства судебной практики и законности может быть реализовано только при наличии обращения заинтересованных лиц, по общим правилам гл. 41 данного Кодекса, в том числе в пределах, установленных частью 2 ст. 376, частью 1 ст. 381 и частью 1 ст. 382, сроков для обжалования в надзорную инстанцию, истребования дела и вынесения определения по результатам его рассмотрения, при том что Председатель Верховного Суда или его заместитель, внесшие представление, не могут участвовать в рассмотрении дела Президиумом Верховного Суда. При этом Конституционный Суд подчеркнул, что федеральному законодателю при реформировании надзорного производства, включая процедуры инициирования надзорного пересмотра судебных постановлений в Президиуме Верховного Суда, надлежит - исходя из целей обеспечения единообразного применения закона и руководствуясь Конституцией и рассматриваемым здесь Постановлением - конкретизировать порядок осуществления правомочия, предусмотренного статьей 389 ГПК РФ.

Важно обратить внимание на тот факт, что в настоящем деле Конституционный Суд воздержался от признания не соответствующими Конституции ч. 1 ст. 376, п. 3 ч. 2 ст. 377, ч. 2, 3 и 6 ст. 381, ч. 2 ст. 382, ч. 2 ст. 383, ст. 387 и 389 ГПК в той мере, в какой ими предопределяются множественность надзорных инстанций, возможность чрезмерно протяженных по времени процедур обжалования и пересмотра судебных постановлений в порядке надзора, другие отступления от принципа правовой определенности. Было подчеркнуто, что этим с федерального законодателя не снимается обязанность - исходя из требований Конституции РФ и с учетом рассматриваемого Постановления - в разумные сроки установить процедуры, реально обеспечивающие своевременное выявление и пересмотр ошибочных судебных постановлений до их вступления в законную силу, и привести правовое регулирование надзорного производства в соответствие с признаваемыми Российской Федерацией международно-правовыми стандартами.

Таким образом, в Постановлении от 5 февраля 2007 г. Конституционный Суд выявил конституционно-правовой смысл рассмотренных им гражданских процессуальных норм, определив при этом основные принципиальные направления для незамедлительного реформирования института судебного надзора в его гражданско-правовой ипостаси.

Наряду с двумя рассмотренными выше прямыми формами осуществления судебного надзора можно выделить и косвенную - полномочие Верховного Суда РФ по даче разъяснений судебной практики. Разъяснения судебной практики судов общей юрисдикции являются результатом ее обобщения, а также анализа судебной статистики сотрудниками Верховного Суда, выявления тенденций ее развития, так называемых мертвых или не востребованных судебной практикой норм, пробелов в правовом регулировании, характера судебных ошибок и способов их устранения и т.п. (ст. 56 Закона о судоустройстве). Учитывая, что право принесения представления в порядке надзора в гражданском процессе принадлежит руководителям Верховного Суда, такие обобщения могут служить основанием для их принесения и последующего пересмотра судебных решений в порядке надзора.

Полномочие по даче разъяснений судебной практики претерпело существенные изменения. Ранее такие разъяснения обладали характером "обязательных", а Верховный Суд был уполномочен следить за выполнением судами его руководящих разъяснений (ст. 56 Закона о судоустройстве). Комментируемая же статья в этой части в полном объеме корреспондирует требованиям ст. 120 Конституции, подтверждая принцип независимости судей и подчинения их только закону. Однако значение разъяснений Верховного Суда по вопросам судебной практики сохраняется. Они (несмотря на острые, неутихающие споры вокруг их правовой природы - источник права или нет, а если источник, то какой*(33)) играют роль субсидиарных толкований, служащих для судей дополнительными ориентирами в вопросах применения норм права.

Таким образом, конституционное понятие "судебный надзор", по объему содержания шире понятия, используемого, как судоустройственным, так и процессуальным законодательством.

Правовой статус Верховного Суда в качестве высшего органа в подсистеме судов общей юрисдикции подтверждается также наделением только этого суда полномочием законодательной инициативы по вопросам его ведения (подробнее см. комм. к ст. 104).

Еще одним проявлением качества высшего судебного органа выступают полномочия Верховного Суда в части рассмотрения им дел по первой инстанции. Статья 27 ГПК относит к компетенции Верховного Суда следующие категории гражданских, административных и иных дел:

- об оспаривании ненормативных и нормативных*(34) правовых актов Президента РФ, палат Федерального Собрания, Правительства РФ*(35);

- об оспаривании ненормативных и нормативных правовых актов иных федеральных органов государственной власти, затрагивающих права, свободы и законные интересы граждан и организаций;

- об оспаривании постановлений о приостановлении или прекращении полномочий судей, либо о прекращении их отставки;

- о приостановлении деятельности или о ликвидации политических партий, общероссийских и международных общественных объединений, о ликвидации централизованных религиозных организаций, имеющих местные религиозные организации на территориях двух и более субъектов РФ;

- об оспаривании решений (уклонения от принятия решений) Центризбиркома РФ (независимо от уровня выборов, референдума), за исключением решений, оставляющих в силу решения нижестоящих избирательных комиссий, комиссий референдума*(36);

- по разрешению споров между федеральными органами государственной власти и органами государственной власти субъектов Федерации, между органами государственной власти субъектов РФ, переданных ему Президентом РФ в соответствии со ст. 85 Конституции;

- о расформировании Центризбиркома РФ;

- а также иные дела, отнесенные к подсудности Верховного Суда федеральными законами.

А, в соответствии со ст. 31 (ч. 4) и 452 УПК Верховному Суду подсудны дела в отношении члена Совета Федерации, депутата Государственной Думы, судьи федерального суда по их ходатайству, а также иные уголовные дела, отнесенные к подсудности этого суда федеральными законами.

Естественно, к компетенции Верховного Суда относится и рассмотрение им дел по вновь открывшимся обстоятельствам, в отношении вынесенных им решений.

Полномочия Верховного Суда, а равно иных судов общей юрисдикции в части осуществления ими судебного контроля за конституционностью и законностью нормативных актов различного вида были уточнены Конституционным Судом в Постановлении от 16 июня 1998 г. N 19-П по делу о толковании отдельных положений ст. 125-127 Конституции РФ (СЗ РФ. 1998. N 25. Ст. 3004), а также в Постановлении от 11 апреля 2000 г. N 6-П по делу о проверке конституционности отдельных положений п. 2 ст. 1, п. 1 ст. 21 и п. 3 ст. 22 ФЗ "О прокуратуре Российской Федерации" (СЗ РФ. 2000. N 16. Ст. 1774). Верховный Суд выразил правовую позицию, согласно которой эти суды не вправе признавать какие бы то ни было нормативные акты, перечисленные в ст. 125 (ч. 2 и 5), не соответствующими Конституции (подробнее см. комм. к ст. 125).

Еще одним признаком, раскрывающим понятие "высший судебный орган", является юридическая сила его решений. Решения Верховного Суда, вынесенные им в качестве суда надзорной инстанции, являются окончательными и не подлежат дальнейшему обжалованию или опротестованию. Решения, вынесенные Верховным Судом по первой инстанции, могут быть пересмотрены им самим (но иным его подразделением - специальной Кассационной коллегией) в кассационном порядке*(37). Решения, принятые Судом в кассационном порядке, могут быть им же пересмотрены в порядке надзора (опять-таки иным его подразделением - Президиумом). Решения же, вынесенные в порядке надзора как в отношении решений, вынесенных иными федеральными судами общей юрисдикции, так и им самим, могут быть пересмотрены только по вновь открывшимся обстоятельствам. Однако необходимо заметить, что решения, вынесенные в порядке надзора судебными коллегиями Верховного Суда, могут быть пересмотрены его Президиумом.

Юридическая сила решений Верховного Суда, равно как и любого иного суда в РФ, имеет универсальный территориальный характер действия, содержание которого детально раскрыто в нормах ст. 6 ФКЗ о судебной системе.

Верховный Суд РФ наделен еще одним исключительным по своему характеру полномочием. В силу нормы ч. 1 ст. 93 Конституции РФ он принимает участие в процессе отрешения Президента РФ от должности, давая заключение о наличии в действиях Президента РФ признаков тяжкого преступления, в случаях выдвижения соответствующего обвинения Государственной Думой Федерального Собрания РФ (см. комм. к ст. 93).

Перечисленные выше полномочия не исчерпывают компетенцию Верховного Суда. Как и иные суды, он в процессе осуществления правосудия (на любой процессуальной стадии) вправе обращаться с запросом о конституционности примененного или подлежащего применению закона в конкретном деле в Конституционный Суд (см. комм. к ст. 125).

Детально правовой статус - полномочия, организацию и порядок деятельности Верховного Суда - должен установить федеральный конституционный закон (см. комм. к ст. 128), который отсутствует. Вопрос о том, должен ли это быть самостоятельный акт, посвященный только правовому статусу Верховного Суда РФ, или комплексный акт типа законов об арбитражных или военных судах (ФКЗ "О судах общей юрисдикции в Российской Федерации") до сих пор остается дискуссионным. Ряд авторов, в том числе судьи и сотрудники Верховного Суда, внесшего в порядке реализации ч. 1 ст. 104 Конституции в 2000 г. в Государственную Думу проект ФКЗ "О Верховном Суде Российской Федерации", полагают, что это должен быть отдельный акт. Иные считают, что принятие отдельных актов о каждом из звеньев подсистемы судов общей юрисдикции (логичный путь развития законодательства при таком подходе) неизбежно приведет к разбалансировке законодательства об устройстве общих судов. Кроме того, это в меньшей степени представляется соответствующим и норме ч. 3 ст. 128 Конституции. Необходимо отметить, что позиция законодателя в этом вопросе также достаточно противоречива. С одной стороны, он принимает комплексные акты, посвященные регулированию организации и деятельности арбитражных и военных судов, всей судебной системы, а с другой - отдельные акты, посвященные, например, правовому статусу мировых судей в РФ или народных заседателей федеральных судов общей юрисдикции.

В настоящий момент Верховный Суд действует в составе Пленума, Президиума, Судебной коллегии по гражданским делам, Судебной коллегии по уголовным делам, Военной коллегии и Кассационной коллегии. Возглавляет Суд Председатель, руководство Судом осуществляют также первый заместитель Председателя и заместители Председателя, часть заместителей Председателя одновременно является председателями судебных коллегий.

Пленум - общее собрание судей Верховного Суда. Этот орган не обладает полномочиями в сфере осуществления правосудия, но реализует все иные конституционные полномочия Суда, а также некоторые другие, отчасти уже упоминавшиеся:

- рассматривает материалы изучения и обобщения судебной практики;

- утверждает по представлению Председателя Суда составы судебных коллегий и секретаря Пленума из числа судей Суда;

- утверждает по представлению Председателя Суда Научно-консультативный совет при Суде;

- заслушивает сообщения о работе Президиума Суда и судебных коллегий (ст. 58 Закона о судоустройстве).

Президиум Верховного Суда является высшей судебной инстанцией в России по отношению к решениям всех федеральных судов общей юрисдикции. Кроме того, он наделен полномочиями по рассмотрению материалов изучения и обобщения судебной практики, анализа судебной статистики и рассмотрению вопросов организации работы судебных коллегий (ст. 62 Закона о судоустройстве). Порядок формирования состава этого органа в настоящий момент определен также Законом о судоустройстве (см. комм. к ст. 128) по аналогии с порядком формирования самого Верховного Суда. В состав Президиума входят по должности Председатель Суда, его заместители, а также судьи Верховного Суда, но уже в личном качестве.

Полномочия Президиума Верховного Суда были предметом исследования в Конституционном Суде. Анализируя в Постановлении от 2 февраля 1996 г. N 4-П по делу о проверке конституционности п. 5 ч. 2 ст. 371, ч. 3 ст. 374 и п. 4 ч. 2 ст. 384 УПК РСФСР, Конституционный Суд констатировал: "В силу этих (оспоренных. - А.Е.) положений закона постановления Президиума Верховного Суда РФ, независимо от качества содержащихся в них решений, не могут стать объектом судебной проверки в порядке надзора. Поданные в порядке надзора жалобы граждан на решения Президиума Верховного Суда РФ не полежат изучению, так как априори являются недопустимыми. Таким образом, действующий уголовно-процессуальный закон исходит из абсолютного запрета выявлять и устранять в надзорном порядке любые судебные ошибки, если дело было рассмотрено в качестве вышей судебно-надзорной инстанции Президиумом Верховного Суда РФ". Такое положение дел, естественно, было признано не соответствующим Конституции, но, учитывая формулировки конкретных норм, не в полном объеме. А именно: пункт 5 ч. второй ст. 371 и часть 3 ст. 374 УПК РСФСР были признаны соответствующими Конституции (ее ст. 45, 46 и 50), поскольку предусмотренные ими ограничения на пересмотр в порядке надзора постановлений Президиума Верховного Суда не исключали возможности использования иных процессуальных средств исправления судебных ошибок. С другой стороны, положение п. 4 ч. 2 ст. 384 УПК РСФСР, которое ограничивало круг оснований для возбуждения уголовного дела лишь обстоятельствами, "неизвестными суду при постановлении приговора или определения", и в силу этого препятствовало в случае исчерпания возможностей судебного надзора исправлению судебных ошибок, нарушающих права и свободы человека и гражданина, было признано не соответствующим Конституции, ее ст. 15 (ч. 4), 18, 21 (ч. 1), 45, 46, 55 (ч. 2 и 3) (СЗ РФ. 1996. N 7. Ст. 701).

Кассационная коллегия Верховного Суда была учреждена в 1999 г. для рассмотрения всего двух групп дел:

- рассматривает в качестве суда второй инстанции гражданские и уголовные дела по жалобам и протестам на решения, приговоры, определения и постановления, вынесенные Судебной коллегией по гражданским делам, Судебной коллегией по уголовным делам и Военной коллегией Верховного Суда в качестве суда первой инстанции;

- рассматривает в пределах своих полномочий судебные дела по вновь открывшимся обстоятельствам (ст. 62.2 Закона о судоустройстве).

В отличие от остальных судебных коллегий Кассационная коллегия собирается только в тех случаях, когда имеются соответствующие судебные дела. В период между ее заседаниями судьи, являющиеся членами Кассационной коллегии, участвуют в рассмотрении дел в составе соответствующей судебной коллегии либо Президиума Верховного Суда с соблюдением требования о недопустимости повторного участия судьи в рассмотрении одного и того же дела.

Полномочия судебных коллегий Верховного Суда определены статьей 64 Закона о судоустройстве, а в части деятельности Военной коллегии - также статьей 10 ФКЗ о военных судах. Судебная коллегия по гражданским делам, Судебная коллегия по уголовным делам и Военная коллегия рассматривают дела в качестве суда первой инстанции, в кассационном порядке по жалобам и протестам на решения судов субъектного уровня, а также в порядке надзора по протестам на решения всех федеральных судов общей юрисдикции. Коллегии пересматривают свои решения и по вновь открывшимся обстоятельствам. Коллегии также изучают и обобщают судебную практику, анализируют судебную статистику.

Полномочия Пленума, Президиума и судебных коллегий могут быть расширены законом, поскольку их перечни определены неисчерпывающим образом. В частности, ранее Закон о статусе судей, а ныне ФЗ "Об органах судейского сообщества в Российской Федерации" (СЗ РФ. 2002. N 11. Ст. 1022; 2003. N 27. Ч. 2. Ст. 2710; 2004. N 33. Ст. 3369; 2005. N 15. Ст. 1278) наделяет Верховный Суд (в лице его Судебной коллегии по гражданским делам) полномочиями по рассмотрению жалоб на решения Высшей квалификационной коллегии судей РФ по вопросам приостановления и прекращения полномочий судей. Напомним, что коллегии в составе трех судей, принадлежащих к числу судей Судебной коллегии по уголовным делам, участвуют в несудебной по сути*(38) процедуре привлечения судей к уголовной и административной ответственности (см. комм. к ст. 122).

Работой Верховного Суда руководит его Председатель, который обладает значительными полномочиями как процессуального, так и административного (организационного) характера. В соответствии со ст. 65 Закона о судоустройстве Председатель Верховного Суда:

- приносит в пределах и порядке, установленных законом, представления на судебные решения;

- в случаях и порядке, установленных законом, вправе приостановить исполнение судебных решений;

- организует работу по изучению и обобщению судебной практики, анализу судебной статистики; вносит представления в государственные органы, общественные организации и должностным лицам об устранении нарушений закона, причин и условий, способствовавших совершению правонарушений, и вносит материалы на рассмотрение Пленума;

- созывает Пленум Суда и председательствует на его заседаниях;

- созывает Президиум Суда и вносит на рассмотрение Президиума вопросы, требующие его решения, председательствует на заседаниях Президиума; может председательствовать в судебных заседаниях коллегий Суда при рассмотрении любого дела;

- распределяет обязанности между заместителями Председателя Суда;

- руководит организацией работы Кассационной коллегии и судебных коллегий; руководит работой аппарата Суда;

- ведет личный прием и организует работу суда по приему граждан и рассмотрению предложений, заявлений и жалоб;

- осуществляет другие полномочия, предоставленные ему законодательством. В частности, ряд полномочий Председателя Суда по руководству Судебным департаментом при Верховном Суде РФ содержится в ст. 8 и 11 ФЗ "О Судебном департаменте при Верховном Суде Российской Федерации" (СЗ РФ. 1998. N 2. Ст. 223; 2003. N 44. Ст. 4261; 2004. N 49. Ст. 4842).

Заместители Председателя Верховного Суда помогают Председателю в реализации его полномочий по руководству Судом, а также имеют собственную компетенцию (также представлены процессуальные и административные виды полномочий):

- могут председательствовать в судебных заседаниях коллегий Суда;

- приносят в пределах и порядке, установленных законом, представления на судебные решения;

- в случаях и порядке, установленных законом, вправе приостановить исполнение судебных решений;

- осуществляют в соответствии с распределением обязанностей руководство работой судебных коллегий и структурных подразделений аппарата Суда;

- ведут личный прием граждан;

- осуществляют другие полномочия, предоставленные им законодательством.

Учитывая значительный численный состав Верховного Суда, в процессе его деятельности велика роль председателей его структурных подразделений - Кассационной коллегии и судебных коллегий, которые:

- председательствуют в судебных заседаниях руководимых ими коллегий или назначают для этого членов суда;

- образуют составы суда (палаты) для рассмотрения дел в судебных заседаниях коллегий;

- осуществляют руководство работой соответствующих коллегий;

- представляют Пленуму Верховного Суда отчеты о деятельности коллегий;

- вправе истребовать судебные дела для изучения и обобщения судебной практики;

- организуют работу по повышению квалификации членов суда соответствующей судебной коллегии;

- осуществляют другие полномочия, предоставленные им законодательством.

Председатель Военной коллегии, кроме того:

- вносит в Военную коллегию представления на вступившие в юридическую силу решения военных судов;

- вправе истребовать в пределах полномочий Военной коллегии Верховного Суда судебные дела для проверки в порядке надзора;

- организует работу по изучению и обобщению судебной практики, анализу судебной статистики;

- в случае необходимости решает вопрос о передаче дела из одного окружного (флотского) военного суда в другой.

Деятельность Верховного Суда, согласно ст. 30 ФКЗ о судебной системе, обеспечивается его аппаратом, в котором насчитывается около 400 высококвалифицированных специалистов различного профиля, работающих как в секретариатах судебных коллегий, так и в иных структурных подразделениях, таких, как Отдел обобщения судебной практики, Отдел работы с законодательством, Отдел проверки судебных решений в порядке надзора и др. (о ресурсном обеспечении см. также комм. к ст. 124).

0

4

Статья 126

Принципиальное значение данной конституционной нормы заключается в том, что Верховный Суд РФ, как высшее звено системы судов общей юрисдикции, осуществляет судебную власть на всей территории страны, вправе отправлять правосудие и вести судебный надзор по всем делам, подсудным районным судам, судам областного звена, военным судам и мировым судьям. Решения, принимаемые Верховным Судом РФ по делам его компетенции, являются окончательными. Закрепив, таким образом, место Верховного Суда РФ в системе органов судебной власти Российской Федерации и определив его компетенцию, Конституция РФ разграничила его деятельность и деятельность других высших судебных органов: Конституционного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ*(682).

Решение вопроса о месте Верховного Суда РФ на конституционном уровне означает, что он создан на основании прямой нормы Конституции РФ и его упразднение возможно только путем внесения поправок в Основной закон страны.

Верховный Суд РФ - высший судебный орган по гражданским, уголовным, административным и иным делам, подсудным судам общей юрисдикции. Верховный Суд является непосредственно вышестоящей инстанцией по отношению к верховным судам республик, судам иных субъектов Федерации, военным судам.

Верховный суд субъекта РФ является высшим судебным органом субъекта РФ и осуществляет надзор за судебной деятельностью районных (городских) народных судов субъекта Федерации. Состав суда:

Президиум суда субъекта РФ - имеет право законодательной инициативы или постановки вопроса о толковании закона субъекта РФ. Постановления принимаются большинством голосов при открытом голосовании. Рассматривает дела в качестве надзора и по вновь открывшимся обстоятельствам;

судебные коллегии - утверждаются президиумом суда субъекта РФ из числа судей суда субъекта РФ; делятся по гражданским и уголовным делам; рассматривают в пределах своих полномочий дела в качестве суда первой инстанции, кассационном порядке и по вновь открывшимся обстоятельствам. Председатели судебных коллегий утверждаются председателем суда РФ из числа его заместителей и членов суда;

секретари судебного заседания - проводят подготовительную работу для рассмотрения дел на судебном заседании, ведут протоколы судебного заседания;

канцелярия суда - делится на канцелярию по гражданским делам и на канцелярию по уголовным делам. Осуществляет те же функции, что и канцелярия районного суда;

отдел кодификации законодательных и правовых актов;

архив суда.

Состав Верховного Суда РФ:

Пленум Верховного Суда РФ - рассматривает и решает вопросы о внесении представлений в порядок осуществления законодательной инициативы, о толковании законов. Проекты постановлений Пленума для получения на них замечаний и предложений направляются в правоохранительные органы. Эти замечания и предложения рассматриваются и учитываются при окончательной доработке проекта постановлений;

Президиум Верховного Суда РФ - рассматривает судебные дела в порядке надзора и по вновь открывшимся обстоятельствам, оказывает помощь нижестоящим судам в правильном применении законодательства;

кассационная коллегия - рассматривает в качестве суда второй инстанции гражданские и уголовные дела по жалобам и протестам на решения, приговоры, определения и постановления по этим делам, а также рассматривает дела по вновь открывшимся обстоятельствам в пределах своих полномочий;

судебная коллегия по гражданским делам и уголовным делам и военная коллегия - рассматривают дела в качестве суда первой инстанции, в кассационном порядке, в порядке надзора и по вновь открывшимся обстоятельствам в пределах своих полномочий.

По первой инстанции Верховный Суд РФ рассматривает уголовные дела в отношении членов Совета Федерации, депутатов Госдумы, судей федерального суда по их ходатайству, а также иные уголовные дела, отнесенные к его подсудности в соответствии с федеральными конституционными законами и федеральными законами (п. 4 ст. 31 УПК РФ).

Перечень гражданских дел, рассматриваемых Верховным Судом РФ в качестве суда первой инстанции, определен ст. 27 Гражданско-процессуального кодекса РФ. К ним отнесены дела:

об оспаривании ненормативных правовых актов Президента РФ, палат Федерального Собрания и Правительства РФ;

об оспаривании нормативных актов Президента РФ, Правительства РФ, федеральных министерств и ведомств, затрагивающих права и свободы и законные интересы граждан и организаций;

об оспаривании постановлений о приостановлении или о прекращении полномочий судьи;

об оспаривании решений и действий (бездействия) Центральной избирательной комиссии (за исключением тех, которые принимаются на решения и действия нижестоящих избирательных комиссий);

о ликвидации или приостановлении деятельности политических партий общероссийских и международных общественных объединений, о ликвидации централизованных религиозных организаций, имеющих местные религиозные организации на территории двух и более субъектов РФ;

по разрешению споров, переданных ему Президентом РФ в соответствии со ст. 85 Конституции РФ, между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти субъектов РФ.

Федеральными законами к подсудности Верховного Суда РФ могут быть отнесены и другие дела.

По второй инстанции Верховный Суд РФ, выполняя функцию судебного надзора за деятельностью судов общей юрисдикции, обеспечивает правосудие в точном соответствии с Конституцией РФ и федеральными законами.

В качестве кассационной инстанции Верховный Суд РФ рассматривает дела по жалобам и протестам на не вступившие в законную силу решения, приговоры и определения Верховных судов республик в составе Российской Федерации, краевых, областных, городских судов Москвы и Санкт-Петербурга, судов автономной области и автономных округов, а также окружных (флотских) военных судов.

Важное уточнение, обеспечивающее реализацию конституционных прав граждан на рассмотрение их дел в вышестоящем суде, было введено в действующее законодательство в соответствии с Постановлением Конституционного Суда РФ от 6 июля 1998 г., признавшим неконституционной норму Уголовно-процессуального кодекса РСФСР, не допускающую кассационного обжалования приговора Верховного Суда РФ, вынесенного Судебной коллегией по первой инстанции (ч. 5 ст. 325)*(683).

Во исполнение Постановления Конституционного Суда РФ Федеральным законом от 4 января 1999 г. "О внесении изменений и дополнений в Закон РСФСР "О судоустройстве РСФСР", Гражданско-процессуальный кодекс РСФСР и уголовно-процессуальный кодекс РСФСР" в состав Верховного Суда Российской Федерации была введена Кассационная коллегия, которой предоставлено право рассматривать в качестве суда второй инстанции жалобы и протесты на приговоры, решения, определения и постановления, вынесенные по первой инстанции судебными коллегиями по уголовным и гражданским делам, а также Военной коллегией Верховного Суда Российской Федерации*(684).

0

5

Статья 126

     Верховный Суд Российской Федерации является высшим судебным органом по
гражданским, уголовным, административным и иным делам, подсудным судам общей
юрисдикции, осуществляет в предусмотренных федеральным законом процессуальных
формах судебный надзор за их деятельностью и дает разъяснения по вопросам
судебной практики.

     Комментарий к статье 126

     В Российской Федерации Верховный Суд впервые был учрежден в соответствии
с Положением о судоустройстве РСФСР, принятым на сессии ВЦИК 31 октября 1922
г. и введенным в действие 1 января 1923 г.
     На Верховный Суд возлагался судебный контроль над всеми без исключения
судебными местами РСФСР, рассмотрение в кассационном порядке дел, решенных
губернскими судами; рассмотрение в порядке надзора всех дел, разрешенных любыми
судами республики; рассмотрение судебных дел по первой инстанции.
     Правом дачи судам разъяснений по вопросам судебной практики Верховный
Суд РСФСР не обладал. Таким правом был наделен Верховный Суд СССР, созданный
в 1924 г., и лишь после принятия в 1958 г. Основ законодательства СССР и союзных
республик о судоустройстве в СССР такое полномочие получили и верховные суды
союзных республик. В ст. 58 Закона РСФСР от 8 июня 1981 г. "О судоустройстве
РСФСР" (ВВС РСФСР, 1981, N 28, ст. 976) было указано, что пленум Верховного
Суда республики " рассматривает материалы изучения судебной практики и судебной
статистики... и дает руководящие разъяснения судам по вопросам применения
законодательства РСФСР".
     Впервые такое право закреплено и в Конституции Российской Федерации 1993
г., в ее ст. 126, за исключением положения, что эти разъяснения являются руководящими.
     Придание Верховному Суду Российской Федерации статуса высшего судебного
органа не имеет абсолютного характера, оно ограничено сферой его компетенции
- дела, подсудные судам "общей юрисдикции". Следовательно, по делам о проверке
конституционности законов и иных нормативных актов, а также по делам об экономических
спорах Верховный Суд не является высшим судебным органом, поскольку эти дела
рассматривают соответственно Конституционный Суд Российской Федерации, Высший
Арбитражный Суд Российской Федерации и арбитражные суды субъектов Российской
Федерации.
     Верховный Суд Российской Федерации является непосредственно вышестоящей
судебной инстанцией по отношению ко всем федеральным окружным судам - верховным
судам республик, краевым (областным) судам, городским судам городов федерального
значения, судам автономной области и автономных округов. На деле это означает,
что Верховный Суд Российской Федерации обладает полнотой юрисдикции, т.е.
он правомочен на основании поступающих к нему протестов и кассационных жалоб
пересматривать дела, рассмотренные на уровне высших судебных инстанций субъектов
федерации, и выносить по ним окончательные постановления или определения.
Верховный Суд Российской Федерации является третьим звеном общегражданского
правосудия, если иметь в виду, что на региональном (областном) уровне соответствующие
высшие судебные инстанции осуществляют пересмотр дел, поступающих к ним по
кассационным жалобам или протестам прокуратуры от низшего звена судебной системы.
     Верховный Суд России действует в составе:
     а) Пленума Верховного Суда;
     б) Судебной коллегии по гражданским делам;
     в) Судебной коллегии по уголовным делам;
     г) Военной коллегии

     <* Штатная численность судей Верховного Суда в 1996 г. составляет 105
человек, из числа которых 64 судьи состоят в Судебной коллегии по гражданским
делам, 33 - в Судебной коллегии по уголовным делам и 8 - в Военной коллегии.
Численность аппарата сотрудников Верховного Суда составляет около 600 человек.>.

     В составе Верховного Суда действует также Президиум.
     Пленум Верховного Суда является коллегиальным органом, направляющим судебную
практику для обеспечения ее точного соответствия закону. Основное полномочие
Пленума Верховного Суда - давать судам разъяснения по вопросам применения
законодательства при рассмотрении ими гражданских, уголовных, административных
и иных подсудных этим судам дел. Разъяснения даются в виде постановлений Пленума
Верховного Суда и основываются на обобщении судебной практики, анализе судебной
статистики и решений, принятых по рассмотренным Верховным Судом делам.
     Президиум Верховного Суда в пределах своих полномочий рассматривает дела
в порядке надзора и по вновь открывшимся обстоятельствам, рассматривает материалы
изучения и обобщения судебной практики, анализа судебной статистики. Президиум
также рассматривает дела по протестам на решения, приговоры и определения
судебных коллегий Верховного Суда, тем самым осуществляя судебный надзор за
деятельностью Верховного Суда при осуществлении им правосудия.
     В качестве суда первой инстанции действуют исключительно коллегии Верховного
Суда. Кроме того, судебные коллегии рассматривают дела в кассационном порядке,
в порядке надзора и по вновь открывшимся обстоятельствам. Подсудность дел,
рассматриваемых Верховным Судом по первой инстанции, определяется УПК и ГПК.
Верховный Суд вправе изъять любое дело из нижестоящего суда и принять его
к своему производству.
     Судебные коллегии по гражданским, уголовным делам, а также Военная коллегия
рассматривают: а) в качестве суда первой инстанции гражданские и уголовные
дела, отнесенные законом к их ведению; Верховному Суду Российской Федерации
подсудны любые дела особой сложности и особого общественного значения, принятые
им к своему производству по собственной инициативе или по инициативе прокуратуры
(ст. 38 УПК); б) в качестве суда кассационной (второй) инстанции - дела по
жалобам и протестам на решения, приговоры и определения, вынесенные нижестоящими
судами и не вступившие в законную силу; в) в порядке надзора дела по протестам
на вступившие в законную силу решения, приговоры и определения, вынесенные
всеми судами. Судебные коллегии Верховного Суда в установленном законом порядке
рассматривают вопросы о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам определений
по гражданским делам и о возобновлении уголовных дел по вновь открывшимся
обстоятельствам.
     Акты Верховного Суда, являющегося высшим судебным органом, окончательны
и дальнейшему обжалованию (опротестованию) в кассационном порядке не подлежат.
     По традиции на Верховный Суд Российской Федерации возлагается еще одна
функция - обеспечение единообразия в судебной практике. Это достигается путем
вынесения принципиальных решений по наиболее сложным делам, требующим авторитетного
толкования со стороны высокочтимых судебных учреждений. Например, постановления
Пленума Верховного Суда публикуются в Бюллетене Верховного Суда (БВС) и доводятся
до сведения нижестоящих судов. В настоящее время такие постановления имеют
как разъяснительный, так и рекомендательный характер, но жестко не связывают
суд при вынесении аналогичных или сходных дел, поскольку каждое из них имеет
свою специфику.
     Некоторые из таких постановлений имеют значение субсидиарных правоположений.
Например, таковым является Постановление N 8 Пленума Верховного Суда от 31
октября 1995 г. "О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской
Федерации при осуществлении правосудия", в котором, в частности, зафиксированы
следующие положения:
     "Согласно ч. 1 ст. 15 Конституции Российской Федерации, Конституция имеет
высшую юридическую силу, прямое действие и применяется на всей территории
Российской Федерации. В соответствии с этим конституционным положением судам
при рассмотрении дел следует оценивать содержание закона или иного нормативного
правового акта, регулирующего рассматриваемые судом правоотношения, и во всех
необходимых случаях применять Конституцию Российской Федерации в качестве
акта прямого действия.
     Суд, разрешая дело, применяет непосредственно Конституцию, в частности:
     а) когда закрепленные нормой Конституции положения, исходя из ее смысла,
не требуют дополнительной регламентации и не содержат указания на возможность
ее применения при условии принятия федерального закона, регулирующего права,
свободы, обязанности человека и гражданина и другие положения;
     б) когда суд придет к выводу, что федеральный закон, действовавший на
территории Российской Федерации до вступления в силу Конституции Российской
Федерации, противоречит ей;
     в) когда суд придет к убеждению, что федеральный закон, принятый после
вступления в силу Конституции Российской Федерации, находится в противоречии
с соответствующими положениями Конституции;
     г) когда закон либо иной нормативный правовой акт, принятый субъектом
Российской Федерации по предметам совместного ведения Российской Федерации
и субъектов Российской Федерации, противоречит Конституции Российской Федерации,
а федеральный закон, который должен регулировать рассматриваемые судом правоотношения,
отсутствует.
     В случаях, когда статья Конституции Российской Федерации является отсылочной,
суды при рассмотрении дел должны применять закон, регулирующий возникшие правоотношения.
Наличие решения Конституционного Суда Российской Федерации о признании неконституционной
той или иной нормы закона не препятствует применению закона в остальной его
части.
     Нормативные указы Президента Российской Федерации как главы государства
подлежат применению судами при разрешении конкретных судебных дел, если они
не противоречат Конституции Российской Федерации" (БВС, 1996, N 1).
     Особое место в деятельности Верховного Суда и возглавляемых им нижестоящих
судов общей юрисдикции отныне приобретает юрисдикционно-контрольная деятельность
над подзаконными актами и действиями должностных лиц государственного аппарата.
Так, в вышеупомянутом Постановлении N 8 Пленума Верховного Суда от 31 октября
1995 г. записано:
     "Если при рассмотрении конкретного дела суд установит, что подлежащий
применению акт государственного или иного органа не соответствует закону,
он в силу ч. 2 ст. 120 Конституции Российской Федерации обязан принять решение
в соответствии с законом, регулирующим данные правоотношения.
     Оценке с точки зрения соответствия закону подлежат нормативные акты любого
государственного или иного органа (нормативные указы Президента Российской
Федерации, акты органов местного самоуправления, приказы и инструкции министерств
и ведомств, руководителей учреждений, предприятий, организаций и т.д.).
     При применении закона вместо не соответствующего ему акта государственного
или иного органа суд вправе вынести частное определение (постановление) и
обратить внимание органа или должностного лица, издавшего такой акт, на необходимость
привести его в соответствие с законом либо отменить".
     Длительное время считалось бесспорным, что Пленум Верховного Суда на
основе изучения и обобщения судебной практики и статистики дает руководящие
указания, обязательные для судов (ст. 56 Закона "О судоустройстве РСФСР" -
ВВС РСФСР, 1981, N 28, ст. 976, с последующими изменениями и дополнениями).
При этом игнорировался тот факт, что обязательность руководящих разъяснений
подрывает принцип независимости судей и подчинения их только закону, ибо судьи
не могут не подчиняться разъяснениям, которые к тому же будут являться для
них руководящими и обязательными. Комментируемая статья, оберегая независимость
судей, изменила прежнее двусмысленное их положение: разъяснения Верховного
Суда больше не характеризуются как руководящие, и нет указания, что они обязательны
для судей.

0

6

Статья 126

     Верховный Суд Российской Федерации является высшим судебным органом по
гражданским, уголовным, административным и иным делам, подсудным судам общей
юрисдикции, осуществляет в предусмотренных федеральным законом процессуальных
формах судебный надзор за их деятельностью и дает разъяснения по вопросам
судебной практики.

     Комментарий к статье 126

     Организация и деятельность Верховного Суда Российской Федерации в настоящее
время регулируются Законом РСФСР о судоустройстве РСФСР (1981 г.) <132>.
     Верховный Суд возглавляет систему судебных органов, осуществляет надзор
за судебной деятельностью всех судов общей юрисдикции (см. комментарий к ст.
118), находящихся на территории Российской Федерации. Возможны лишь различные
пределы такого надзора. Для судов России он не ограничен. Что же касается
судов республик - субъектов Федерации, то пределы судебного надзора Верховного
Суда, возможно, могут быть определены федеральным законом.
     Судебный надзор осуществляется Верховный Судом прежде всего путем проверки
законности и обоснованности разрешения нижестоящими судами конкретных дел
и исправления допущенных ими ошибок, но не исчерпывается этим. Важное значение
имеют проводимые Верховным Судом изучение и обобщение судебной практики, анализ
судебной статистики, дача на этой основе разъяснений по вопросам применения
законодательства, возникающим при рассмотрении судебных дел.
     Являясь высшим судебным органом, Верховный Суд в пределах своих полномочий
рассматривает дела в качестве суда первой инстанции, в кассационном порядке,
в порядке надзора и по вновь открывшимся обстоятельствам.
     Верховный Суд России действует в составе:
     а) Пленума Верховного Суда;
     б) Судебной коллегии по гражданским делам;
     в) Судебной коллегии по уголовным делам;
     г) Военной коллегии.
     В составе Верховного Суда действует также Президиум.
     Пленум Верховного Суда является коллегиальным органом, направляющим судебную
практику для обеспечения ее точного соответствия закону. Основное полномочие
Пленума Верховного Суда - давать судам разъяснения по вопросам применения
законодательства при рассмотрении ими гражданских, уголовных, административных
и иных подсудных этим судам дел. Разъяснения даются в виде постановлений Пленума
Верховного Суда и основываются на обобщении судебной практики, анализе судебной
статистики и решений, принятых по рассмотренным Верховным Судом делам.
     Президиум Верховного Суда в пределах своих полномочий рассматривает дела
в порядке надзора и по вновь открывшимся обстоятельствам, рассматривает материалы
изучения и обобщения судебной практики, анализа судебной статистики. Президиум
также рассматривает дела по протестам на решения, приговоры и определения
судебных коллегий Верховного Суда, тем самым осуществляя судебный надзор за
деятельностью Верховного Суда при осуществлении им правосудия.
     В качестве суда первой инстанции действуют исключительно коллегии Верховного
Суда. Кроме того, судебные коллегии рассматривают дела в кассационном порядке,
в порядке надзора и по вновь открывшимся обстоятельствам. Подсудность дел,
рассматриваемых Верховным Судом по первой инстанции, определяется Гражданским
процессуальным и Уголовно-процессуальным кодексами. Верховный Суд вправе изъять
любое дело из нижестоящего суда и принять его к своему производству. Судебные
коллегии по гражданским, уголовным делам, а также Военная коллегия рассматривают:
     а) в качестве суда первой инстанции гражданские и уголовные дела, отнесенные
законом к их ведению; Верховному Суду РФ подсудны любые дела особой сложности
и особого общественного значения, принятые им к своему производству по собственной
инициативе или по инициативе прокуратуры (ст. 38 УПК);
     б) в качестве суда кассационной (второй) инстанции - дела по жалобам
и протестам на решения, приговоры и определения, вынесенные нижестоящими судами
и не вступившие в законную силу;
     в) в порядке надзора - дела по протестам на вступившие в законную силу
решения, приговоры и определения, вынесенные всеми судами.
     Судебные коллегии Верховного Суда в установленном законом порядке рассматривают
вопросы о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам определений по гражданским
делам и о возобновлении уголовных дел по вновь открывшимся обстоятельствам.
     Акты Верховного Суда, являющегося высшим судебным органом, окончательны
и дальнейшему обжалованию (опротестованию) в кассационном порядке не подлежат.

0

7

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 8 июня 2000 г. No. 91-О

ПО ЗАПРОСУ ПРАВИТЕЛЬСТВА РЕСПУБЛИКИ
ИНГУШЕТИЯ О ПРОВЕРКЕ КОНСТИТУЦИОННОСТИ ЧАСТИ ПЕРВОЙ
СТАТЬИ 2, СТАТЕЙ 5, 6, 7, 8, ПУНКТА 2 СТАТЬИ 9,
СТАТЬИ 21 И ПУНКТА 4 СТАТЬИ 23 ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНА
"ОБ ОБЩИХ ПРИНЦИПАХ ОРГАНИЗАЦИИ ЗАКОНОДАТЕЛЬНЫХ
(ПРЕДСТАВИТЕЛЬНЫХ) И ИСПОЛНИТЕЛЬНЫХ ОРГАНОВ
ГОСУДАРСТВЕННОЙ ВЛАСТИ СУБЪЕКТОВ
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя М.В. Баглая, судей Н.С. Бондаря, Н.В. Витрука, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, В.Д. Зорькина, А.Л. Кононова, В.О. Лучина, Т.Г. Морщаковой, Ю.Д. Рудкина, Н.В. Селезнева, А.Я. Сливы, В.Г. Стрекозова, О.И. Тиунова, О.С. Хохряковой, Б.С. Эбзеева, В.Г. Ярославцева,
заслушав в пленарном заседании заключение судьи В.Д. Зорькина, проводившего на основании статьи 41 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" предварительное изучение запроса Правительства Республики Ингушетия,

установил:

1. Согласно статье 2 Федерального закона от 6 октября 1999 года "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации" систему органов государственной власти субъекта Российской Федерации составляют законодательный (представительный) орган государственной власти субъекта Российской Федерации; высший исполнительный орган государственной власти субъекта Российской Федерации; иные органы государственной власти субъекта Российской Федерации, образуемые в соответствии с конституцией (уставом) субъекта Российской Федерации (часть первая); конституцией (уставом) субъекта Российской Федерации может быть установлена должность высшего должностного лица субъекта Российской Федерации (часть вторая).
По мнению Правительства Республики Ингушетия, данная статья исключает создание судебных органов государственной власти субъектов Российской Федерации и потому противоречит статьям 1 (часть 1), 3 (часть 2), 5 (часть 2), 10 и 11 (часть 2) Конституции Российской Федерации.
Конституционный Суд Российской Федерации ранее уже сформулировал правовую позицию по вопросу о судебной системе и о праве республик в составе Российской Федерации иметь свои суды (Постановления от 1 февраля 1996 года по делу о проверке конституционности ряда положений Устава - Основного Закона Читинской области и от 7 июня 2000 года по делу о проверке конституционности отдельных положений Конституции Республики Алтай и Федерального закона "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации"; определение от 12 марта 1998 года по запросу высших должностных лиц ряда субъектов Российской Федерации о проверке конституционности некоторых положений Федерального конституционного закона "О судебной системе Российской Федерации").
Конституция Российской Федерации относит к ведению Российской Федерации как судоустройство (статья 71, пункт "о") и установление системы федеральных органов судебной власти, порядка их организации и деятельности (статья 71, пункт "г"), так и установление судебной системы Российской Федерации в целом, которая в силу статьи 118 (часть 3) определяется исключительно Конституцией Российской Федерации и федеральными конституционными законами. К ведению Российской Федерации относятся также уголовно - процессуальное, гражданско - процессуальное и арбитражно - процессуальное законодательство (статья 71, пункт "о").
Вопрос о разграничении компетенции в области установления судебной системы однозначно решен самой Конституцией Российской Федерации. При этом не предполагается какое-либо делегирование полномочий Российской Федерации ее субъектам на основании договоров, поскольку на федеральном законодателе во всяком случае лежит обязанность самостоятельно определить перечень всех действующих судов, систему процессуальных инстанций и их компетенцию.
Таким образом, Конституция Российской Федерации непосредственно предусматривает существование единой судебной системы Российской Федерации и не предполагает в качестве самостоятельных судебные системы субъектов Российской Федерации. При этом Верховный Суд Российской Федерации и Высший Арбитражный Суд Российской Федерации рассматриваются как судебные органы, высшие по отношению к другим судебным инстанциям, осуществляющим судопроизводство соответственно по гражданским, уголовным, административным и иным делам, а также по разрешению экономических споров, и на эти высшие в иерархии федеральных судов органы возлагаются полномочия по осуществлению - в предусмотренных федеральным законом процессуальных формах - судебного надзора за деятельностью всех судов общей и арбитражной юрисдикции без каких-либо исключений (статьи 126 и 127 Конституции Российской Федерации).
Глава 7 "Судебная власть" Конституции Российской Федерации, в том числе ее статьи 118, 126, 127 и 128, и глава 3 "Федеративное устройство", в частности статьи 66, 71, 72, 73 и 76, устанавливающие разграничение предметов ведения и полномочий Российской Федерации и ее субъектов, конкретизируют положения главы 1 "Основы конституционного строя Российской Федерации" и находятся с ними в неразрывном системном единстве; все они включены в единый нормативный акт, принятый всенародным голосованием и обладающий высшей юридической силой. Следовательно, проверка статьи 2 Федерального закона "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации", по существу, означала бы проверку соответствующих положений Конституции Российской Федерации, что недопустимо.
2. Федеральным законом "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации" установлены основные полномочия законодательного (представительного) органа государственной власти субъекта Российской Федерации (статья 5); право законодательной инициативы в законодательном (представительном) органе государственной власти субъекта Российской Федерации (статья 6); порядок принятия законодательным (представительным) органом государственной власти субъекта Российской Федерации нормативных правовых актов (статья 7); порядок обнародования и вступления в силу нормативных правовых актов субъекта Российской Федерации (статья 8); порядок досрочного прекращения полномочий законодательного (представительного) органа государственной власти субъекта Российской Федерации (пункт 2 статьи 9); основные полномочия высшего исполнительного органа государственной власти субъекта Российской Федерации (статья 21).
Заявитель считает, что общие принципы, т.е. основные начала, организации системы органов государственной власти не должны включать детальное регулирование вопросов формирования и деятельности органов государственной власти; названными же статьями закреплены конкретные полномочия органов государственной власти субъектов Российской Федерации, что является, по мнению заявителя, предметом исключительного ведения субъектов Российской Федерации, осуществляемого в порядке статьи 73 Конституции Российской Федерации, и не может относиться к общим принципам организации системы органов государственной власти.
Правовые позиции, касающиеся вопросов организации органов законодательной (представительной) и исполнительной власти и их взаимодействия, принципов законодательного процесса, обеспечивающих легитимность принимаемых актов, порядка обнародования и вступления в силу нормативных правовых актов, а также возможности установления полномочий одной власти по прекращению деятельности другой, были сформулированы Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлениях от 12 апреля 1995 года по делу о толковании статей 103 (часть 3), 105 (части 2 и 5), 107 (часть 3), 108 (часть 2), 117 (часть 3) и 135 (часть 2) Конституции Российской Федерации, от 18 января 1996 года по делу о проверке конституционности ряда положений Устава (Основного закона) Алтайского края, от 1 февраля 1996 года по делу о проверке ряда положений Устава - Основного Закона Читинской области, от 24 января 1997 года по делу о проверке конституционности Закона Удмуртской Республики "О системе органов государственной власти в Удмуртской Республике", от 15 января 1998 года по делу о проверке конституционности статей 80, 92, 93 и 94 Конституции Республики Коми и статьи 31 Закона Республики Коми "Об органах исполнительной власти в Республике Коми", от 10 декабря 1997 года по делу о проверке конституционности ряда положений Устава (Основного Закона) Тамбовской области, от 30 ноября 1995 года по делу о проверке конституционности статей 23 и 24 Временного положения об обеспечении деятельности депутатов Калининградской областной Думы, а также в Постановлении от 7 июня 2000 года по делу о проверке конституционности отдельных положений Конституции Республики Алтай и Федерального закона "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации".
Конституция Российской Федерации (статьи 71, 72, 73 и 76), разграничивая предметы ведения, полномочия и компетенцию Российской Федерации и ее субъектов, предопределяет тем самым, по каким вопросам субъекты Российской Федерации вправе издавать собственные законы.
Общие принципы организации представительных и исполнительных органов государственной власти устанавливаются федеральным законом (статья 77, часть 1, Конституции Российской Федерации). Общие принципы организации системы органов государственной власти устанавливаются также федеральным законом, в соответствии с которым принимаются законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации (статья 72, пункт "н" части 1, и статья 76, часть 2, Конституции Российской Федерации). В силу этого организация власти на уровне субъекта Российской Федерации в принципе должна соответствовать организации власти на уровне Российской Федерации, а потому установление полномочий законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации не может быть исключительной прерогативой субъектов Российской Федерации.
Исходя из установленного Конституцией Российской Федерации принципа разделения властей (статья 10) и разграничения предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти субъектов Российской Федерации (статья 5, часть 3; статья 10, статья 11, часть 3; статьи 72 и 76), Федеральный закон "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации" устанавливает лишь основные полномочия, которые в пределах полномочий и компетенции, вытекающей из Конституции Российской Федерации, должны осуществлять соответственно законодательный (представительный) орган государственной власти субъекта Российской Федерации (утверждение бюджета субъекта Российской Федерации и отчет о его исполнении, установление основ организации и деятельности законодательного (представительного) органа государственной власти субъекта Российской Федерации, установление порядка проведения выборов в законодательный (представительный) орган государственной власти и в органы местного самоуправления, утверждение программы социально - политического развития, установление налогов и сборов, определение структуры высшего исполнительного органа государственной власти субъекта Российской Федерации и т.п.) или высший исполнительный орган государственной власти субъекта Российской Федерации (осуществление в пределах своих полномочий мер по реализации, обеспечению и защите прав и свобод человека и гражданина, охране собственности и общественного порядка, борьбе с преступностью; разработка и представление проекта бюджета, обеспечение исполнения бюджета; формирование иных органов исполнительной власти; управление и распоряжение собственностью субъекта Российской Федерации и др.).
При этом данный Федеральный закон не содержит исчерпывающего перечня полномочий органов законодательной и исполнительной власти субъекта Российской Федерации и специально предусматривает, что законом субъекта Российской Федерации регулируются иные вопросы, относящиеся в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральными законами, конституцией (уставом) и законами субъекта Российской Федерации к ведению и полномочиям субъекта Российской Федерации, и что высший исполнительный орган государственной власти субъекта Российской Федерации осуществляет иные полномочия, установленные федеральными законами, конституцией (уставом) и законами субъекта Российской Федерации.
Что касается статей 6, 7, 8 и пункта 2 статьи 9 Федерального закона "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации", то законодатель, исходя из основ конституционного строя, закрепил в них лишь такие положения - относящиеся к праву законодательной инициативы, порядку принятия и обнародования нормативных правовых актов законодательного органа субъекта Российской Федерации, возможности досрочного прекращения его полномочий, - которые имеют общее, принципиальное значение, затрагивают существенные свойства законодательного процесса и взаимодействия органов законодательной и исполнительной власти в федеративном правовом государстве и потому должны реализовываться в организации и деятельности как федеральной власти, так и власти субъектов Российской Федерации; при этом регулирование конкретных вопросов организации и деятельности органов государственной власти субъектов Российской Федерации осуществляется их законодательством.
Таким образом, содержащиеся в статьях 5, 6, 7, 8, пункте 2 статьи 9 и статье 21 Федерального закона "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации" положения, закрепляющие полномочия законодательного (представительного) и высшего исполнительного органов государственной власти субъекта Российской Федерации, порядок их организации и деятельности, непосредственно вытекают из статей 72, 76 и 77 (часть 1) Конституции Российской Федерации, а потому неопределенность в вопросе о том, соответствуют ли они Конституции Российской Федерации, отсутствует, и, следовательно, запрос Правительства Республики Ингушетия в этой части не может быть признан допустимым по смыслу Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации".
3. Заявитель оспаривает также положение пункта 4 статьи 23 Федерального закона "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации", согласно которому законодательный (представительный) орган государственной власти субъекта Российской Федерации вправе в установленном порядке обратиться в Конституционный Суд Российской Федерации с запросом о соответствии Конституции Российской Федерации нормативных правовых актов высшего должностного лица субъекта Российской Федерации (руководителя высшего исполнительного органа государственной власти субъекта Российской Федерации) и нормативных правовых актов органов исполнительной власти субъекта Российской Федерации. По мнению заявителя, это положение противоречит статье 125 (пункт "б" части 2) Конституции Российской Федерации, в силу которой Конституционный Суд Российской Федерации по запросам органов законодательной и исполнительной власти субъектов Российской Федерации проверяет конституционность нормативных актов субъектов Российской Федерации, изданных по вопросам, относящимся к ведению органов государственной власти Российской Федерации и совместному ведению органов государственной власти Российской Федерации и органов государственной власти ее субъектов.
Между тем оспариваемое положение предусматривает, что законодательный (представительный) орган государственной власти субъекта Российской Федерации вправе обратиться в Конституционный Суд Российской Федерации в установленном порядке. Такой порядок закреплен в статье 125 Конституции Российской Федерации и статье 85 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации". Следовательно, оно не может рассматриваться как устанавливающее иной, нежели предусмотренный Конституцией Российской Федерации, порядок обращения в Конституционный Суд Российской Федерации.
Таким образом, неопределенность в вопросе о том, соответствуют ли Конституции Российской Федерации оспариваемые положения пункта 4 статьи 23 Федерального закона "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации", отсутствует, а потому запрос Правительства Республики Ингушетия и в этой части не может быть признан допустимым.
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43 и частью первой статьи 79 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации

определил:

1. Отказать в принятии к рассмотрению запроса Правительства Республики Ингушетия как не отвечающего критерию допустимости обращений в соответствии с требованиями Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации".
2. Определение по данному запросу окончательно и обжалованию не подлежит.
3. Настоящее Определение подлежит опубликованию в "Собрании законодательства Российской Федерации" и "Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации".

Конституционный Суд
Российской Федерации

0

8

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ПОСТАНОВЛЕНИЕ
от 5 февраля 2007 г. N 2-П

Именем Российской Федерации

ПО ДЕЛУ О ПРОВЕРКЕ КОНСТИТУЦИОННОСТИ
ПОЛОЖЕНИЙ СТАТЕЙ 16, 20, 112, 336, 376, 377, 380, 381,
382, 383, 387, 388 И 389 ГРАЖДАНСКОГО ПРОЦЕССУАЛЬНОГО
КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ В СВЯЗИ С ЗАПРОСОМ
КАБИНЕТА МИНИСТРОВ РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН, ЖАЛОБАМИ
ОТКРЫТЫХ АКЦИОНЕРНЫХ ОБЩЕСТВ "НИЖНЕКАМСКНЕФТЕХИМ"
И "ХАКАСЭНЕРГО", А ТАКЖЕ ЖАЛОБАМИ РЯДА ГРАЖДАН

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Г.А. Жилина, С.М. Казанцева, М.И. Клеандрова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, Н.В. Селезнева, А.Я. Сливы, В.Г. Стрекозова, О.С. Хохряковой, Б.С. Эбзеева, В.Г. Ярославцева,
с участием граждан М.-С.А. Абакарова, А.Д. Ищенко, А.А. Маслова, А.И. Маслова, С.В. Пономаревой, О.С. Полудо, Э.А. Сизикова, представителя граждан С.П. Савельева и Р.П. Савельевой - адвоката Э.А. Гатауллина, представителя ОАО "Хакасэнерго" и гражданина Н.Р. Гильмутдинова, - адвоката Н.В. Жихарева, представителей Кабинета Министров Республики Татарстан и ОАО "Нижнекамскнефтехим" - адвокатов М.Г. Раскина и А.Р. Султанова, постоянного представителя Государственной Думы в Конституционном Суде Российской Федерации Е.Б. Мизулиной, представителя Совета Федерации - доктора юридических наук Е.В. Виноградовой, полномочного представителя Президента Российской Федерации в Конституционном Суде Российской Федерации М.В. Кротова,
руководствуясь статьей 125 (пункт "а" части 2 и часть 4) Конституции Российской Федерации, подпунктом "а" пункта 1 и пунктом 3 части первой, частями третьей и четвертой статьи 3, статьями 36, 74, 84, 85, 86, 96, 97 и 99 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации",
рассмотрел в открытом заседании дело о проверке конституционности положений статей 16, 20, 112, 336, 376, 377, 380, 381, 382, 383, 387, 388 и 389 ГПК Российской Федерации.
Поводом к рассмотрению дела явились запрос Кабинета Министров Республики Татарстан, жалобы ОАО "Нижнекамскнефтехим", ОАО "Хакасэнерго", граждан М.-С.А. Абакарова, А.В. Андрияновой, И.Ж. Гафиятуллина, Н.Р. Гильмутдинова, Д.Е. Заугарова, А.Д. Ищенко, Л.С. Колодько, А.А. Маслова, А.И. Маслова, А.И. Масловой, Е.Ю. Олейниковой, Т.Ф. Полякиной, О.С. Полудо, С.В. Пономаревой, С.П. Савельева, Р.П. Савельевой, Э.А. Сизикова, Ф.Ф. Чертовского, А.Ф. Шипиной и А.В. Щербинина. Основанием к рассмотрению дела явилась обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствуют ли Конституции Российской Федерации оспариваемые заявителями законоположения.
Учитывая, что запрос и жалобы касаются одного и того же предмета, Конституционный Суд Российской Федерации, руководствуясь статьей 48 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", соединил дела по этим обращениям в одном производстве.
Заслушав сообщение судьи-докладчика О.С. Хохряковой, объяснения сторон и их представителей, заключение эксперта - доктора юридических наук Е.А. Борисовой, выступление приглашенного в заседание представителя от Верховного Суда Российской Федерации - заместителя Председателя Верховного Суда Российской Федерации В.М. Жуйкова, исследовав представленные документы и иные материалы, Конституционный Суд Российской Федерации

установил:

1. В своих обращениях в Конституционный Суд Российской Федерации заявители по настоящему делу оспаривают конституционность ряда положений Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а именно: пункта 3 части первой статьи 16, абзаца первого части второй статьи 20, статей 112 и 336, части первой статьи 376, части второй статьи 377, абзацев второго, третьего и четвертого статьи 380, частей второй, третьей, пятой и шестой статьи 381, части второй и абзаца четвертого части третьей статьи 382, статей 383, 387, 388 и 389.
1.1. Сосновоборский городской суд Ленинградской области решением от 4 марта 2003 года удовлетворил исковые требования гражданина А.Д. Ищенко о взыскании с управления социальной защиты населения муниципального образования "Город Сосновый Бор" задолженности по выплатам компенсации в возмещение вреда здоровью за период с 7 декабря 2000 года по 28 февраля 2003 года и возложении на ответчика обязанности выплачивать истцу ежемесячно с 1 марта 2003 года указанную денежную компенсацию с последующей ее индексацией в порядке и сроки, установленные законом. Определением судебной коллегии по гражданским делам Ленинградского областного суда от 19 ноября 2003 года решение суда первой инстанции было изменено в части размера подлежащих взысканию выплат.
Президиум Ленинградского областного суда, куда управление социальной защиты населения муниципального образования "Город Сосновый Бор" на основании статьи 376 ГПК Российской Федерации обратилось с жалобой о пересмотре состоявшихся судебных постановлений в порядке надзора, 20 мая 2005 года отменил их и отказал в удовлетворении исковых требований А.Д. Ищенко. 1 сентября 2006 года Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, рассмотрев дело по надзорной жалобе А.Д. Ищенко, отменила постановление президиума Ленинградского областного суда и оставила в силе решение суда первой инстанции и определение кассационной инстанции.
В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации А.Д. Ищенко просит проверить конституционность части первой статьи 376 ГПК Российской Федерации, в соответствии с которой вступившие в законную силу судебные постановления, за исключением судебных постановлений Президиума Верховного Суда Российской Федерации, могут быть обжалованы в суд надзорной инстанции лицами, участвующими в деле, и другими лицами, если их права и законные интересы нарушены судебными постановлениями. Заявитель полагает, что данная норма допускает обжалование в порядке надзора должностным лицом органа публичной власти, являвшегося стороной в споре, судебного постановления, вынесенного в пользу гражданина, которое вступило в законную силу и подлежит неукоснительному исполнению, с целью его отмены, а потому не соответствует статьям 2, 15 (часть 2), 17 (часть 1), 18, 45 (часть 1) и 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации и противоречит статье 2 Международного пакта о гражданских и политических правах, а также пункту 1 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод в его интерпретации Европейским Судом по правам человека.
Со ссылкой на пункт 3 части второй статьи 377 ГПК Российской Федерации гражданам А.В. Андрияновой, Д.Е. Заугарову, Л.С. Колодько, А.А. Маслову, А.И. Маслову, А.И. Масловой, О.С. Полудо, Т.Ф. Полякиной, Ф.Ф. Чертовскому, А.Ф. Шипиной и А.В. Щербинину были возвращены без рассмотрения по существу поданные ими в Верховный Суд Российской Федерации надзорные жалобы на вынесенные по гражданским делам с их участием решения и определения мировых судей и апелляционные решения и определения районных судов с указанием на неподсудность жалоб Верховному Суду Российской Федерации.
По мнению заявителей, пункт 3 части второй статьи 377 ГПК Российской Федерации, предусматривающий, что в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации подаются надзорные жалобы (представления) на постановления президиума верховного суда республики, краевого, областного или равного им суда, и исключающий тем самым обжалование в данную надзорную инстанцию решений и определений мировых судей и апелляционных решений и определений районных судов в случаях отказа в истребовании дела судьей верховного суда республики, краевого, областного или равного им суда либо передаче истребованного дела для рассмотрения по существу в суд надзорной инстанции и подтверждения правомерности такого отказа председателем этого суда, нарушает равенство граждан при реализации права на судебную защиту, умаляет право на свободный доступ к правосудию, препятствует исправлению допущенных судебных ошибок, а потому не соответствует статьям 2, 19 (части 1 и 2), 45 (часть 1), 46 (часть 1), 55 (части 2 и 3) и 126 Конституции Российской Федерации.
Гражданам М.-С.А. Абакарову и С.В. Пономаревой, неоднократно обращавшимся в суды надзорной инстанции с жалобами о пересмотре в порядке надзора судебных постановлений по их делам, было отказано в передаче дел для рассмотрения по существу в суд надзорной инстанции.
Как утверждают заявители, части вторая, третья и шестая статьи 381, часть вторая статьи 382 и статья 383 ГПК Российской Федерации, регламентирующие процедуру рассмотрения судом надзорной инстанции надзорных жалоб и истребованных дел, препятствуют реализации гражданами права на доступ к суду надзорной инстанции и нарушают гарантии судебной защиты, вытекающие из статей 15, 17, 18, 45, 46 (часть 1), 47 (часть 1), 55 (части 2 и 3), 118, 120 и 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации и пункта 1 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, поскольку закрепляют право судьи принимать решение об отказе в истребовании дела, а в случае истребования дела - решение об отказе в передаче его для рассмотрения по существу в суд надзорной инстанции без проведения судебного заседания и исследования в полном объеме материалов дела, не в коллегиальном составе, а единолично, без вызова и участия сторон; в результате - при том что граждане лишены права лично отстаивать свои права и законные интересы на основе принципа состязательности и равноправия сторон - выносится, по сути, окончательное решение, подтверждающее законность обжалуемых судебных постановлений.
Неконституционность части шестой статьи 381 и части второй статьи 383 ГПК Российской Федерации заявители усматривают также в том, что содержащиеся в них нормы допускают непроцессуальную деятельность председателя верховного суда республики, краевого, областного или равного им суда, Председателя Верховного Суда Российской Федерации, заместителя Председателя Верховного Суда Российской Федерации при реализации ими права согласиться или не согласиться с вынесенным по надзорной жалобе определением судьи об отказе в истребовании дела либо об отказе в передаче дела для рассмотрения по существу в суд надзорной инстанции.
Кроме того, С.В. Пономарева, а также граждане Е.Ю. Олейникова и Э.А. Сизиков просят проверить конституционность статьи 387 ГПК Российской Федерации, устанавливающей, что основаниями для отмены или изменения судебных постановлений нижестоящих судов в порядке надзора являются существенные нарушения норм материального или процессуального права. По мнению заявителей, данная статья в силу неопределенности содержащегося в ней термина "существенные нарушения" допускает различное понимание его в правоприменительной практике и как следствие - неограниченное усмотрение судьи (председателя суда) при решении вопроса о необходимости истребования дела и передачи его для рассмотрения по существу в суд надзорной инстанции, что приводит к нарушению права граждан на справедливое правосудие и судебную защиту своих прав и свобод и противоречит статьям 46 (часть 1) и 55 (части 2 и 3) Конституции Российской Федерации.
Конституционность статьи 389 ГПК Российской Федерации, предусматривающей, что Председатель Верховного Суда Российской Федерации или заместитель Председателя Верховного Суда Российской Федерации вправе внести в Президиум Верховного Суда Российской Федерации мотивированное представление о пересмотре судебных постановлений в порядке надзора в целях обеспечения единства судебной практики и законности, оспаривается в запросе Кабинета Министров Республики Татарстан, обратившегося в Конституционный Суд Российской Федерации в соответствии со статьей 125 (пункт "а" части 2) Конституции Российской Федерации и статьей 84 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", а также в жалобах ОАО "Хакасэнерго", ОАО "Нижнекамскнефтехим" и граждан И.Ж. Гафиятуллина, Н.Р. Гильмутдинова, С.П. Савельева и Р.П. Савельевой.
Как следует из представленных материалов, в ноябре 2005 года Президиум Верховного Суда Российской Федерации на основании представления заместителя Председателя Верховного Суда Российской Федерации отменил решение Саяногорского городского суда от 21 августа 2002 года, которым был установлен факт владения ОАО "Хакасэнерго" на праве собственности рядом энергетических объектов; судом кассационной инстанции соответствующее дело не рассматривалось, надзорные жалобы на решение суда первой инстанции, на основании которого была осуществлена регистрация права собственности на указанные объекты недвижимости, в Верховный Суд Российской Федерации не направлялись. Также в порядке статьи 389 ГПК Российской Федерации заместителем Председателя Верховного Суда Российской Федерации были внесены в Президиум Верховного Суда Российской Федерации представления о пересмотре в порядке надзора вступивших в законную силу судебных постановлений, вынесенных по гражданским делам с участием ОАО "Нижнекамскнефтехим", граждан И.Ж. Гафиятуллина, Н.Р. Гильмутдинова, С.П. Савельева и Р.П. Савельевой.
Заявители утверждают, что статья 389 ГПК Российской Федерации не соответствует общепризнанным принципам и нормам международного права о справедливом правосудии и вытекающим из Конвенции о защите прав человека и основных свобод международно-правовым обязательствам Российской Федерации, а также статьям 2, 4 (часть 2), 10, 15 (часть 2), 18, 19 (часть 2), 21, 46 (часть 1), 47 (часть 1), 55 (части 2 и 3), 94, 118, 120 (часть 1) и 126 Конституции Российской Федерации, поскольку предоставляет указанным в ней должностным лицам неограниченное процессуальным сроком право вносить в Президиум Верховного Суда Российской Федерации представления о пересмотре вступивших в законную силу судебных постановлений в порядке надзора - вне зависимости от наличия надзорной жалобы (представления) лица, заинтересованного в таком пересмотре, при отсутствии установленных законом процедур и без соблюдения общего инстанционного порядка внесения надзорных обращений, при том что предусмотренное данной статьей основание для внесения представления не отвечает общеправовому критерию ясности и недвусмысленности правовой нормы. Наделение полномочием вносить представление в Президиум Верховного Суда Российской Федерации лиц, занимающих высшие должности в системе судов общей юрисдикции - Председателя Верховного Суда Российской Федерации и заместителей Председателя Верховного Суда Российской Федерации, являющихся к тому же членами Президиума Верховного Суда Российской Федерации, противоречит, по мнению заявителей, принципам беспристрастности, независимости и справедливости правосудия.
1.2. Президиум Пензенского областного суда, отклонив заявленный гражданином Э.А. Сизиковым отвод всему составу суда, Постановлением от 22 апреля 2005 года отменил апелляционное решение Железнодорожного районного суда города Пензы, которым были удовлетворены исковые требования Э.А. Сизикова о взыскании в его пользу с граждан М.Б. Бурмистровой и Ю.В. Жуковой ежемесячных процентов по договору займа, и направил дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции. Надзорная жалоба Э.А. Сизикова в Верховный Суд Российской Федерации на данное Постановление определением судьи Верховного Суда Российской Федерации со ссылкой на предписания пунктов 1 и 3 части второй статьи 377 ГПК Российской Федерации была ему возвращена без рассмотрения по существу как неподсудная Верховному Суду Российской Федерации. 12 августа 2005 года Железнодорожный районный суд города Пензы оставил без удовлетворения жалобу Э.А. Сизикова на определение мирового судьи судебного участка N 2, которым на основании части первой статьи 112 ГПК Российской Федерации ответчикам по его иску - М.Б. Бурмистровой и Ю.В. Жуковой был восстановлен пропущенный срок на подачу апелляционной жалобы.
Оспаривая наряду с другими гражданами-заявителями по настоящему делу конституционность пункта 3 части второй статьи 377 ГПК Российской Федерации, заявитель ссылается на то, что содержащаяся в нем норма лишила его права обжаловать в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации постановление президиума областного суда, принятое по делу, подсудному мировому судье. Между тем данная норма не устанавливает каких-либо исключений в отношении обжалования таких постановлений. Проверка же законности определения судьи Верховного Суда Российской Федерации, возвратившего надзорную жалобу Э.А. Сизикова на постановление президиума Пензенского областного суда без рассмотрения по существу, не входит в полномочия Конституционного Суда Российской Федерации, как они определены в статье 125 Конституции Российской Федерации и статье 3 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации".
Кроме того, заявитель полагает, что его конституционные права нарушаются пунктом 3 части первой статьи 16 и абзацем первым части второй статьи 20 ГПК Российской Федерации, поскольку установленный ими порядок разрешения ходатайства стороны об отводе судей (в данном случае - членов президиума Пензенского областного суда), а именно решение этим же составом суда вопроса об отсутствии обстоятельств, вызывающих сомнение в объективности и беспристрастности судей, позволяет немотивированно отклонять отвод, заявленный составу суда. Между тем, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, введение законодателем института отвода судей направлено на реализацию предписаний Конституции Российской Федерации (статья 46, часть 1; статья 120, часть 1; статья 123, часть 3) и Конвенции о защите прав человека и основных свобод (статья 6) о праве на судебную защиту независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона, которая гарантируется также всей совокупностью гражданско-процессуальных средств и процедур. В частности, контроль за объективностью и беспристрастностью при разрешении дела обеспечивается в вышестоящих судебных инстанциях, которые при выявлении оснований для отмены судебных постановлений нижестоящих судов должны исходить из конституционных и общепризнанных международно-правовых принципов правосудия и - в силу статьи 15 (части 1 и 4) Конституции Российской Федерации и статьи 11 ГПК Российской Федерации - применять их непосредственно.
Неконституционность статьи 112 ГПК Российской Федерации Э.А. Сизиков усматривает в том, что она допускает возможность произвольного восстановления пропущенного срока подачи апелляционной жалобы на решение мирового судьи. Между тем данная статья также направлена на расширение гарантий судебной защиты прав и законных интересов участников гражданского судопроизводства. Отсутствие в ней перечня оснований для восстановления пропущенного срока на подачу надзорной жалобы заинтересованными лицами не означает, вопреки утверждению заявителя, наличие у суда неограниченных дискреционных полномочий, поскольку суд, признавая те или иные причины уважительными, решает этот вопрос - в пределах предоставленной ему законом свободы усмотрения - с учетом всех обстоятельств конкретного дела.
Кроме того, ни статья 112 ГПК Российской Федерации, ни пункт 3 части первой статьи 16 и абзац первый части второй статьи 20 данного Кодекса не могут применяться без учета пункта 5 части первой его статьи 225, закрепляющего в качестве одного из общих требований, предъявляемых к содержанию определения суда, обязательность указания мотивов, по которым суд пришел к своим выводам. Эти законоположения, рассматриваемые в системной связи, не позволяют суду при разрешении вопросов об отводе судей, восстановлении пропущенного процессуального срока игнорировать или произвольно отклонять доводы заявления или ходатайства, не приводя фактические и правовые мотивы отказа в их удовлетворении, и, следовательно, выносить соответствующее определение без рассмотрения в полном объеме и оценки приводимых доводов, без указания на конкретные основания, по которым те или иные доводы отвергаются либо принимаются во внимание, а также без ссылок на соответствующие нормы материального и процессуального права.
Что касается утверждения заявителя о нарушении принципа беспристрастности суда немотивированным, с его точки зрения, отказом в удовлетворении ходатайства об отводе состава суда и необоснованным восстановлением пропущенного ответчиком срока подачи апелляционной жалобы на решение мирового судьи, то этот вопрос, как подлежащий разрешению на основе установления и исследования фактических обстоятельств дела, относится к компетенции судов общей юрисдикции и не может быть рассмотрен в порядке конституционного судопроизводства.
Гражданка Т.Ф. Полякина, также оспаривающая конституционность пункта 3 части второй статьи 377 ГПК Российской Федерации, кроме того, утверждает, что статья 336, как препятствующая обжалованию решения мирового судьи в суд кассационной инстанции, нарушает ее право на судебную защиту. Между тем, согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, законодательное регулирование пересмотра не вступивших в законную силу решений мирового судьи, в соответствии с которым такой пересмотр производится районными судами в апелляционном порядке, причем районные суды рассматриваются законодателем в качестве второй судебной инстанции (как и суды, осуществляющие пересмотр в кассационном порядке решений иных судов первой инстанции), конституционные права граждан не нарушает (определения от 15 мая 2002 года N 110-О, от 20 октября 2005 года N 359-О и др.).
Гражданка Р.П. Савельева помимо статьи 389 ГПК Российской Федерации оспаривает находящиеся, по ее мнению, во взаимосвязи с данной статьей положения абзацев второго, третьего и четвертого его статьи 380, предусматривающей случаи возвращения судьей надзорной жалобы (представления) без рассмотрения по существу. Однако эти положения в деле с участием заявительницы не применялись, поскольку надзорные жалобы или представления прокурора на состоявшиеся по этому делу судебные постановления в Президиум Верховного Суда Российской Федерации не подавались. Что касается также оспариваемого заявительницей положения абзаца четвертого части третьей статьи 382 ГПК Российской Федерации, то само по себе данное положение, согласно которому дело, переданное в Президиум Верховного Суда Российской Федерации, рассматривается данной надзорной инстанцией не более чем четыре месяца, не может расцениваться как нарушающее какие-либо конституционные права и свободы граждан.
Гражданин М.-С.А. Абакаров просит проверить конституционность части пятой статьи 381 ГПК Российской Федерации, предусматривающей, что в случае отказа в истребовании дела жалоба, а также копии обжалуемых судебных постановлений остаются в суде надзорной инстанции, на том основании, что вследствие невозвращения копий судебных постановлений существенно затрудняется, а иногда становится невозможной, как он полагает, реализация права на доступ к суду надзорной инстанции. Это утверждение не может быть признано обоснованным, поскольку стороны и их представители во всяком случае имеют право повторного получения копий судебных решений, принятых по их делу, при условии уплаты установленной государственной пошлины (статья 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации).
Гражданка Е.Ю. Олейникова наряду со статьей 387 ГПК Российской Федерации оспаривает конституционность его статьи 388, устанавливающей требования к содержанию определения или постановления суда надзорной инстанции. Между тем дело заявительницы для рассмотрения по существу в суд надзорной инстанции не передавалось, и документы, подтверждающие, что данная статья применена или подлежит применению в ее деле, не представлены.
1.3. В соответствии со статьями 74, 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" Конституционный Суд Российской Федерации принимает постановления только по предмету, указанному в обращении, и только в отношении той части акта, конституционность которой заявителем подвергается сомнению, и проверяет по жалобам граждан на нарушение конституционных прав и свобод конституционность закона или отдельных его положений, являющихся предметом обращения, лишь в той части, в какой они были применены в деле заявителя и затрагивают его права и свободы.
Поскольку в части, касающейся проверки конституционности положений пункта 3 части первой статьи 16, абзаца первого части второй статьи 20, статей 112 и 336, абзацев второго, третьего и четвертого статьи 380, части пятой статьи 381, абзаца четвертого части третьей статьи 382 и статьи 388 ГПК Российской Федерации, жалобы оспаривающих указанные нормы заявителей не могут быть признаны допустимыми, производство по ним в этой части в соответствии с пунктом 2 части первой статьи 43 и статьей 68 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" подлежит прекращению.
Таким образом, предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации по настоящему делу являются следующие взаимосвязанные нормативные положения Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующие пересмотр вступивших в законную силу судебных постановлений в порядке надзора:
часть первая статьи 376, предусматривающая возможность обжалования в суд надзорной инстанции вступивших в законную силу судебных постановлений, за исключением судебных постановлений Президиума Верховного Суда Российской Федерации, лицами, участвующими в деле, и другими лицами, если их права и законные интересы нарушены судебными постановлениями;
пункт 3 части второй статьи 377 - в части, не допускающей обжалование в порядке надзора судебных приказов, решений и определений мировых судей и апелляционных решений и определений районных судов в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в случаях, когда судьей верховного суда республики, краевого, областного или равного им суда вынесено определение об отказе в истребовании дела по надзорной жалобе (представлению) на указанные судебные постановления либо определение об отказе в передаче дела для рассмотрения по существу в суд надзорной инстанции и правомерность такого отказа подтверждена председателем соответствующего суда;
части вторая и третья статьи 381 и часть вторая статьи 382, регулирующие порядок рассмотрения судьей надзорной жалобы (представления), а также дел, истребованных в суд надзорной инстанции, и предусматривающие право судьи по результатам рассмотрения надзорной жалобы (представления) вынести определение об истребовании дела из нижестоящего суда, если имеются сомнения в законности судебного постановления, либо об отказе в истребовании дела, если изложенные в жалобе или представлении доводы в соответствии с федеральным законом не могут повлечь за собой возможность отмены судебного постановления, а по результатам рассмотрения дела, истребованного в суд надзорной инстанции, - вынести определение о передаче дела для рассмотрения по существу в суд надзорной инстанции или об отказе в такой передаче;
часть шестая статьи 381 и часть вторая статьи 383, предусматривающие право председателя верховного суда республики, краевого, областного или равного им суда, Председателя Верховного Суда Российской Федерации, заместителя Председателя Верховного Суда Российской Федерации не согласиться с определением судьи об отказе в истребовании дела или об отказе в передаче дела для рассмотрения по существу в суд надзорной инстанции и вынести свое определение об истребовании дела, о передаче дела для рассмотрения по существу в суд надзорной инстанции;
статья 387, устанавливающая основания для отмены или изменения судебных постановлений нижестоящих судов в порядке надзора;
статья 389, наделяющая Председателя Верховного Суда Российской Федерации, заместителя Председателя Верховного Суда Российской Федерации правом внесения в Президиум Верховного Суда Российской Федерации мотивированных представлений о пересмотре судебных постановлений в порядке надзора в целях обеспечения единства судебной практики и законности.
2. Согласно Конституции Российской Федерации право на судебную защиту и доступ к правосудию относится к основным неотчуждаемым правам и свободам человека и одновременно выступает гарантией всех других прав и свобод, оно признается и гарантируется согласно общепризнанным принципам и нормам международного права (статьи 17 и 18; статья 46, части 1 и 2; статья 52).
Из приведенных конституционных положений во взаимосвязи со статьей 14 Международного пакта о гражданских и политических правах и статьей 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод следует, что правосудие как таковое должно обеспечивать эффективное восстановление в правах и отвечать требованиям справедливости.
2.1. В силу статьи 15 (часть 4) Конституции Российской Федерации общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы, причем международный договор Российской Федерации имеет приоритет перед законом при наличии коллизии между ними.
Ратифицируя Конвенцию о защите прав человека и основных свобод, Российская Федерация признала юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случаях предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов (Федеральный закон от 30 марта 1998 года N 54-ФЗ). Таким образом, как и Конвенция о защите прав человека и основных свобод, решения Европейского Суда по правам человека - в той части, в какой ими, исходя из общепризнанных принципов и норм международного права, дается толкование содержания закрепленных в Конвенции прав и свобод, включая право на доступ к суду и справедливое правосудие, - являются составной частью российской правовой системы, а потому должны учитываться федеральным законодателем при регулировании общественных отношений и правоприменительными органами при применении соответствующих норм права.
2.2. Раскрывая конституционное содержание права на судебную защиту, Конституционный Суд Российской Федерации выразил следующие правовые позиции: отсутствие возможности пересмотреть ошибочный судебный акт не согласуется с универсальным в судопроизводстве требованием эффективного восстановления в правах посредством правосудия, отвечающего требованиям справедливости, умаляет и ограничивает данное право; в рамках осуществления судебной защиты прав и свобод возможно обжалование в суд решений и действий (бездействия) любых государственных органов, включая судебные (Постановления от 2 февраля 1996 года N 4-П по делу о проверке конституционности положений статей 371, 374 и 384 УПК РСФСР, от 3 февраля 1998 года N 5-П по делу о проверке конституционности положений статей 180, 181, 187 и 192 АПК Российской Федерации и др.).
Гарантируя каждому право на судебную защиту его прав и свобод и на судебное обжалование решений органов государственной власти, в том числе судебной, Конституция Российской Федерации непосредственно не закрепляет порядок судебной проверки решений судов по жалобам заинтересованных лиц, - такой порядок определяется федеральным законом на основе Конституции Российской Федерации. Федеральный законодатель, пределы усмотрения которого при установлении системы судебных инстанций, последовательности и процедуры обжалования, оснований для отмены или изменения судебных постановлений вышестоящими судами, полномочий судов вышестоящих инстанций достаточно широки, во всяком случае должен осуществлять соответствующее регулирование исходя из конституционных целей и ценностей, общепризнанных принципов и норм международного права и международных обязательств Российской Федерации и обеспечивать процессуальные гарантии лицам, участвующим в деле.
3. В целях создания механизма эффективного восстановления нарушенных прав федеральный законодатель предусмотрел в Гражданском процессуальном кодексе Российской Федерации процедуры пересмотра судебных постановлений: производство в суде второй инстанции - апелляционной или кассационной, рассматривающей дела по жалобам (представлениям) на судебные постановления, не вступившие в законную силу, пересмотр вступивших в законную силу судебных постановлений в порядке надзора и по вновь открывшимся обстоятельствам.
В правовой системе Российской Федерации институт пересмотра судебных постановлений по гражданским делам в порядке надзора (глава 41 ГПК Российской Федерации) основан на положениях Конституции Российской Федерации, а именно статьи 46, которая во взаимосвязи со статьями 15 (часть 4) и 17 (части 1 и 3) предполагает общепринятую в правовом государстве возможность в случаях допущенных фундаментальных ошибок пересматривать вступившие в законную силу судебные акты, а также статьи 126, согласно которой Верховный Суд Российской Федерации как высший судебный орган по гражданским, уголовным, административным и иным делам, подсудным судам общей юрисдикции, осуществляет судебный надзор за их деятельностью в предусмотренных федеральным законом процессуальных формах и дает разъяснения по вопросам судебной практики.
Конкретизирующим приведенные конституционные положения Федеральным конституционным законом "О судебной системе Российской Федерации" закреплены полномочия Верховного Суда Российской Федерации и других федеральных судов общей юрисдикции по рассмотрению гражданских дел в порядке надзора, а Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации - право лиц, участвующих в деле, и других лиц, если их права и законные интересы нарушены судебными постановлениями, обжаловать в суд надзорной инстанции указанные судебные постановления (за исключением судебных постановлений Президиума Верховного Суда Российской Федерации) в течение года со дня вступления их в законную силу (статья 376).
3.1. Выявляя конституционно-правовую природу производства в суде надзорной инстанции как правового института, предназначенного федеральным законодателем для исправления судебных ошибок в судебных актах, вступивших в законную силу, Конституционный Суд Российской Федерации в ряде решений, в том числе в Постановлениях от 11 мая 2005 года N 5-П по делу о проверке конституционности статьи 405 УПК Российской Федерации и от 17 ноября 2005 года N 11-П по делу о проверке конституционности части 3 статьи 292 АПК Российской Федерации, сформулировал следующие правовые позиции.
Пересмотр в порядке надзора судебных актов, вступивших в законную силу, возможен лишь как дополнительная гарантия законности таких актов и предполагает установление особых оснований и процедур производства в данной стадии процесса, соответствующих ее правовой природе и предназначению. Акт суда, который уже вступил в законную силу, может быть изменен или отменен в порядке надзора лишь в исключительных случаях, когда в результате ошибки, допущенной в ходе предыдущего разбирательства и предопределившей исход дела, существенно нарушены права и законные интересы, защищаемые в судебном порядке, которые не могут быть восстановлены без устранения или изменения ошибочного судебного акта.
Из Конституции Российской Федерации вытекает необходимость законодательного закрепления оснований, условий, порядка и сроков пересмотра вступивших в законную силу судебных актов, - иное приводило бы, так же как чрезмерные или неопределенные сроки, нечеткие и неясные основания пересмотра, к нестабильности правовых отношений, произвольному изменению установленного судебными актами правового статуса их участников, создавало бы неопределенность как в спорных материальных правоотношениях, так и в возникших в связи с судебным спором процессуальных правоотношениях. Устанавливая продолжительность совершения процессуальных действий и внося тем самым определенность в процессуальные правоотношения, федеральный законодатель одновременно должен обеспечить и реализацию прав участвующих в деле лиц на основе баланса между правом на справедливое судебное разбирательство, предполагающим возможность исправления посредством надзорного производства существенных нарушений, повлиявших на исход дела, с одной стороны, и принципом правовой определенности - с другой.
3.2. Гарантированное Конституцией Российской Федерации право на судебную защиту подразумевает создание государством необходимых условий для эффективного и справедливого разбирательства дела именно в суде первой инстанции, где подлежат разрешению все существенные для определения прав и обязанностей сторон вопросы. Допущенные же судом первой инстанции ошибки должны исправляться судом второй инстанции в процедурах, наиболее приближенных к производству в суде первой инстанции. При этом, как следует из правовой позиции, сформулированной Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от 17 ноября 2005 года N 11-П, право на справедливое разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом предполагает также окончательность и стабильность судебных актов, вступивших в законную силу, и их исполнение; именно этим обусловливается перенос основного бремени пересмотра решений суда первой инстанции на обычные (ординарные) судебные инстанции - апелляционную и кассационную.
Производство по пересмотру вступивших в законную силу судебных постановлений как дополнительный способ обеспечения правосудности судебных постановлений предполагает возможность его использования только в случае, если заинтересованным лицом были исчерпаны все обычные (ординарные) способы обжалования судебного постановления до его вступления в законную силу. Отказ от использования указанных способов заинтересованным лицом должен являться, по мнению Европейского Суда по правам человека, препятствием для обжалования судебного акта в порядке надзора (пункты 28 - 30 Постановления от 2 ноября 2006 года "Нелюбин против России").
Поскольку проверка вступивших в законную силу судебных актов означает, по существу, возможность преодоления окончательности этих судебных актов, законодатель должен устанавливать такие институциональные и процедурные условия их пересмотра в порядке надзора, которые отвечали бы требованиям процессуальной эффективности, экономии в использовании средств судебной защиты, прозрачности осуществления правосудия, исключали бы возможность затягивания или необоснованного возобновления судебного разбирательства и тем самым обеспечивали бы справедливость судебного решения и вместе с тем - правовую определенность, включая признание законной силы судебных решений, их неопровержимости (res judicata), без чего недостижим баланс публично-правовых и частноправовых интересов.
4. Статья 387 ГПК Российской Федерации предписывает, что основаниями для отмены или изменения судебных постановлений нижестоящих судов в порядке надзора являются существенные нарушения норм материального или процессуального права. Использование федеральным законодателем в данном случае такой оценочной характеристики, как существенность нарушения, обусловлено тем, что разнообразие обстоятельств, подтверждающих наличие соответствующих оснований, делает невозможным установление их перечня в законе и само по себе не может расцениваться как недопустимое: предоставление суду надзорной инстанции определенной свободы усмотрения при решении вопроса о наличии или отсутствии оснований для отмены или изменения судебных постановлений в порядке надзора - при условии единообразного толкования указанной нормы в процессе правоприменения - не противоречит принципу доступности правосудия и отвечает роли, месту и полномочиям суда как независимого органа правосудия.
В соответствии со сложившейся судебной практикой существенность нарушения норм процессуального права суд надзорной инстанции устанавливает по правилам статьи 364 ГПК Российской Федерации; нарушение норм материального права устанавливается им по правилам статьи 363 ГПК Российской Федерации, причем существенность этих нарушений оценивается и признается с учетом конкретных обстоятельств дела и значимости последствий нарушений для лица, в отношении которого они допущены (пункты 24 и 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 января 2003 года N 2 "О некоторых вопросах, возникших в связи с принятием и введением в действие Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации").
По смыслу статьи 387 ГПК Российской Федерации во взаимосвязи с положениями Конвенции о защите прав человека и основных свобод и с учетом правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, существенным нарушением, являющимся основанием для отмены или изменения судебных постановлений в порядке надзора, может быть признано не всякое из числа указанных в статьях 363 и 364 ГПК Российской Федерации нарушений норм материального и процессуального права. Его существенность в качестве основания для отмены или изменения судебного постановления в порядке надзора должна оцениваться с учетом природы, предназначения и целей именно надзорного производства.
Основания для отмены или изменения вступивших в законную силу судебных постановлений должны отвечать конституционно значимым целям и в соответствии с принципом соразмерности не нарушать баланс справедливости судебного решения и его стабильности. Поскольку пересмотр судебных постановлений в порядке надзора выступает в качестве дополнительной гарантии реализации конституционного права на судебную защиту и обеспечения правосудности судебных решений, когда исчерпаны все средства защиты в судах общей юрисдикции первой и второй инстанций, основания такого пересмотра не должны открывать возможность надзорного производства лишь с целью исправления судебных ошибок, подлежащих устранению в обычных (ординарных) судебных процедурах проверки судебных постановлений, не вступивших в законную силу.
Отмена или изменение судебного постановления в порядке надзора допустимы лишь в случае, если в результате судебной ошибки, имевшей место в ходе предшествующего разбирательства и повлиявшей на исход дела, существенно нарушены права и свободы человека и гражданина, права и законные интересы неограниченного числа лиц, иные защищаемые законом публичные интересы. Основанием для отмены или изменения судебного постановления нижестоящего суда не может быть единственно другая точка зрения суда надзорной инстанции на то, как должно было быть разрешено дело. Как неоднократно указывал Европейский Суд по правам человека в постановлениях, касающихся производства в порядке надзора по гражданским делам в Российской Федерации, принцип res judicata предполагает, что ни одна из сторон не может требовать пересмотра окончательного и вступившего в законную силу постановления только в целях проведения повторного слушания и получения нового постановления; одна лишь возможность наличия двух точек зрения по одному и тому же вопросу не может являться основанием для пересмотра (пункт 52 Постановления от 24 июля 2003 года по делу "Рябых против России"). Иной подход приводил бы к несоразмерному ограничению принципа правовой определенности.
5. Глава 41 ГПК Российской Федерации, регулирующая производство в суде надзорной инстанции, предусматривает в статьях 381 - 383 предварительное рассмотрение надзорных жалоб (представлений) судьей. На этом этапе надзорного производства, представляющем собой процедуру допуска (фильтрации) надзорных жалоб (представлений), решается вопрос о передаче дела в суд надзорной инстанции для рассмотрения по существу.
Введение данной предварительной процедуры, на которую не распространяются некоторые обязательные для иных судебных процедур процессуальные правила - об извещении и вызове сторон, о проведении судебного заседания и др., обусловлено целью обеспечить баланс публичного и частного интересов, не допустить превращение суда надзорной инстанции в обычную (ординарную) судебную инстанцию и исключить явно необоснованные обращения, что корреспондирует прецедентной практике Европейского Суда по правам человека, признающего возможность ограничения права на доступ к суду, в частности в связи с определением приемлемости жалобы, но при условии, что это право не будет ограничено таким образом или до такой степени, чтобы оказалась затронутой сама его сущность; допустимые ограничения данного права должны иметь законную цель, а между используемыми средствами и поставленной целью должна существовать разумная соразмерность.
Само по себе введение предварительной процедуры рассмотрения надзорных жалоб (представлений), в рамках которой определяются правовые основания для дальнейшего движения дела (истребования дела, передачи его для рассмотрения по существу в суд надзорной инстанции) исходя из доводов, изложенных в жалобе (представлении), и содержания обжалуемых судебных постановлений (материалов истребованного дела), отвечает правовой природе и предназначению надзорного производства и не может расцениваться как не совместимое с правом каждого на судебную защиту и на справедливое судебное разбирательство, при том что при рассмотрении дела по существу судом надзорной инстанции в отношении сторон и иных участвующих в нем лиц обеспечивается соблюдение основных процессуальных принципов и гарантий. Кроме того, по смыслу статей 381 - 383 ГПК Российской Федерации, во всяком случае - как при решении вопроса о наличии или отсутствии оснований для истребования дела, так и при решении вопроса о наличии или отсутствии оснований для передачи дела в суд надзорной инстанции для рассмотрения по существу - необходимо вынесение мотивированного определения.
Установление иной предварительной процедуры рассмотрения надзорных жалоб (представлений) - с проведением судебного заседания, обеспечением присутствия лиц, участвующих в деле, заслушиванием их доводов и возражений - привело бы к существенному увеличению срока прохождения жалоб (представлений) на этом этапе их проверки, целью которого является лишь исключение явно необоснованных обращений из сферы рассмотрения судом надзорной инстанции. Вместе с тем, исходя из конституционного требования равенства в праве на судебную защиту и с учетом права не обращавшихся с надзорной жалобой (представлением) лиц правомерно полагать, что вступившее в законную силу судебное постановление действует, должно обеспечиваться обязательное извещение указанных лиц об обжаловании судебного постановления и о передаче дела для рассмотрения в суд надзорной инстанции по существу (часть первая статьи 385 ГПК Российской Федерации).
Положения частей второй и третьей статьи 381 и части второй статьи 382 ГПК Российской Федерации, предусматривающие предварительное рассмотрение надзорной жалобы (представления) судьей единолично, во взаимосвязи с частью первой статьи 376, частью второй статьи 378, статьями 379 и 387 данного Кодекса не предполагают возможность принятия им произвольных решений, - судья обязан проанализировать обжалуемые судебные постановления и изложенные в жалобе (представлении) доводы о допущенных нарушениях закона и во всяком случае истребовать дело, если на основе изучения представленных материалов у него возникли сомнения в правомерности вынесенного решения, а по результатам рассмотрения истребованного дела, если он полагает, что имеют место предусмотренные законом основания для отмены или изменения обжалуемого судебного акта в порядке надзора, - передать дело для рассмотрения по существу в суд надзорной инстанции.
Единоличное рассмотрение судьей надзорной жалобы (представления), истребованного дела не противоречит конституционным принципам правосудия, не ограничивает и не нарушает конституционное право на судебную защиту, тем более что, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, на стадии предварительного рассмотрения судьей надзорных жалоб (представлений) какое-либо новое решение, по-новому определяющее права и обязанности сторон, не выносится.
Вместе с тем не исключается право федерального законодателя предусмотреть коллегиальный порядок рассмотрения вопроса о наличии оснований для передачи дела в суд надзорной инстанции для рассмотрения по существу, как это закреплено в Арбитражном процессуальном кодексе Российской Федерации (часть 1 статьи 299).
6. В соответствии с частью шестой статьи 381 и частью второй статьи 383 ГПК Российской Федерации председатель верховного суда республики, краевого, областного или равного ему суда, Председатель Верховного Суда Российской Федерации, заместитель Председателя Верховного Суда Российской Федерации вправе не согласиться с определением судьи об отказе в истребовании дела или об отказе в передаче дела для рассмотрения по существу в суд надзорной инстанции и вынести свое определение - как об истребовании дела, так и о его передаче для рассмотрения по существу в суд надзорной инстанции.
По смыслу названных законоположений во взаимосвязи с иными положениями главы 41 ГПК Российской Федерации, указанное правомочие может быть реализовано только при наличии соответствующего обращения лица, подававшего надзорную жалобу (представление). Такое обращение может рассматриваться как обжалование вынесенного судьей определения, являясь, по сути, отдельным этапом производства в суде надзорной инстанции, и допустимо только в пределах срока, установленного частью второй статьи 376 ГПК Российской Федерации. Председатель верховного суда республики, краевого, областного или равного ему суда, Председатель Верховного Суда Российской Федерации, заместитель Председателя Верховного Суда Российской Федерации в случае обращения к ним заинтересованного лица принимают решение в такой же процедуре, в те же сроки и исходя из тех же оснований, которые предусмотрены Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации для решения рассматривающим надзорную жалобу (представление) судьей вопросов об истребовании дела и о передаче дела для рассмотрения по существу в суд надзорной инстанции, поскольку в противном случае имела бы место не урегулированная законом процессуальная деятельность.
Вместе с тем обращение к указанным должностным лицам после вынесения судьей определения об отказе в истребовании дела или об отказе в передаче дела в суд надзорной инстанции не может считаться обязательным условием для дальнейшего обжалования судебных постановлений в вышестоящую надзорную инстанцию. Иное повлекло бы безосновательное увеличение числа надзорных инстанций и не соответствовало бы принципу правовой определенности и предназначению надзорного производства как дополнительного средства обеспечения правосудности судебных постановлений.
7. Статья 377 ГПК Российской Федерации предусматривает возможность подачи надзорных жалоб (представлений) в три судебные инстанции - в президиум верховного суда республики, краевого, областного или равного им суда, в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации или Военную коллегию Верховного Суда Российской Федерации и в Президиум Верховного Суда Российской Федерации.
Установленные данной статьей подсудность и порядок подачи надзорных жалоб (представлений) различаются в зависимости от того, какой суд рассматривал дело по первой инстанции. Так, применительно к судебным приказам, решениям и определениям мировых судей и апелляционным решениям и определениям районных судов в качестве суда надзорной инстанции выступает президиум верховного суда республики, краевого, областного или равного им суда (пункт 1 части второй); его постановление, в свою очередь, может быть обжаловано заинтересованными лицами в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации (пункт 3 части второй), а определение, принятое ею, - в Президиум Верховного Суда Российской Федерации при условии, что такое определение нарушает единство судебной практики (пункт 5 части второй и часть третья).
По смыслу пункта 3 части второй статьи 377 ГПК Российской Федерации во взаимосвязи с иными положениями данной статьи, обращение с надзорной жалобой (представлением) на судебные постановления по делам, подсудным мировым судьям, в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации допускается только в тех случаях, когда дело было рассмотрено в надзорном порядке президиумом верховного суда республики, краевого, областного или равного им суда по существу; в случае же отказа судьи верховного суда республики, краевого, областного или равного им суда в истребовании дела либо отказа в передаче дела для рассмотрения по существу в президиум этого суда и подтверждения правомерности такого отказа председателем суда заинтересованное лицо не имеет возможности обратиться с жалобой (представлением) на приказы, решения и определения мировых судей и апелляционные решения и определения районных судов в следующие надзорные инстанции, а именно в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации и затем - в Президиум Верховного Суда Российской Федерации.
Таким образом, возможности надзорного обжалования судебных постановлений мировых судей и суда апелляционной инстанции - в отличие от всех других судебных постановлений, вступивших в законную силу, - ограничены и зависят от результатов рассмотрения жалобы (представления) в первой надзорной инстанции - президиуме верховного суда республики, краевого, областного или равного им суда.
Указанная дифференциация связана со спецификой дел, которые закон относит к подсудности мировых судей. Федеральный законодатель - исходя из своих дискреционных полномочий по определению способов и процедур судебной защиты, обеспечению эффективности правосудия, руководствуясь принципами процессуальной экономии и стабильности судебных решений, - вправе установить такой порядок проверки законности и обоснованности судебных постановлений, который учитывал бы особенности рассматриваемых мировыми судьями гражданских дел, в частности то обстоятельство, что к их подсудности относятся дела, менее значимые по характеру требований и цене иска, чем гражданские дела, подсудные иным судам первой инстанции (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 15 мая 2002 года N 110-О).
Такое сужение возможностей надзорного обжалования судебных постановлений мировых судей компенсируется наличием апелляционного порядка их пересмотра, отвечает целям обеспечения соразмерности защищаемых прав и процессуальных издержек, в том числе затрат на организацию надзорного производства, позволяет избежать чрезмерной перегруженности Верховного Суда Российской Федерации делами меньшей значимости и - с учетом того, что на федеральном законодателе лежит обязанность, осуществляя правовое регулирование, следовать социально обоснованным критериям, по которым должна определяться подсудность дел, - не может рассматриваться как недопустимое и нарушающее конституционное требование о равенстве всех перед законом и судом. Кроме того, не исключается в целях обеспечения единства судебной практики и законности пересмотр судебных постановлений по делам, подсудным мировому судье, в порядке статьи 389 ГПК Российской Федерации.
Положения статьи 23 ГПК Российской Федерации, устанавливающей категории гражданских дел, которые мировой судья рассматривает в качестве суда первой инстанции, как не оспариваемые заявителями, не являются предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации по настоящему делу, и, следовательно, Конституционный Суд Российской Федерации не вправе проверять обоснованность отнесения тех или иных гражданских дел к подсудности мировых судей.
8. Статья 389 ГПК Российской Федерации, предусматривающая правомочие Председателя Верховного Суда Российской Федерации или заместителя Председателя Верховного Суда Российской Федерации внести в Президиум Верховного Суда Российской Федерации мотивированное представление о пересмотре судебных постановлений в порядке надзора в целях обеспечения единства судебной практики и законности, вводит особую процедуру инициирования пересмотра судебных постановлений в порядке надзора дополнительно к существующему общему регулированию предварительного производства в надзорной инстанции, установленного статьями 381 - 383 данного Кодекса. Эта процедура предназначена исключительно для случаев, когда без устранения допущенных нижестоящими судами существенных нарушений норм материального или процессуального права невозможно обеспечение верховенства и единообразного применения закона в соответствии с требованиями Конституции Российской Федерации, в том числе ее статей 15, 19, 120 и 126.
В то же время внесением указанными должностными лицами Верховного Суда Российской Федерации представлений о пересмотре вступивших в законную силу судебных постановлений в порядке надзора затрагиваются права лиц, участвующих в деле, как они определены этими судебными постановлениями. Между тем из конституционных принципов состязательности и равноправия сторон и связанного с ними принципа диспозитивности следует, что процессуальные отношения в гражданском судопроизводстве возникают, изменяются и прекращаются главным образом по инициативе непосредственных участников спорного материального правоотношения, имеющих возможность с помощью суда распоряжаться своими процессуальными правами, а также спорным материальным правом. При этом предполагается такое построение судопроизводства, при котором функция суда по разрешению дела отделена от функций спорящих перед судом сторон: осуществляя правосудие как свою исключительную функцию (статья 118, часть 1, Конституции Российской Федерации), суд обязан обеспечивать справедливое и беспристрастное разрешение спора, предоставляя сторонам равные возможности для отстаивания своих позиций, и потому не может принимать на себя выполнение их процессуальных функций (Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 14 февраля 2002 года N 4-П по делу о проверке конституционности статьи 140 ГПК РСФСР и от 28 ноября 1996 года N 19-П по делу о проверке конституционности статьи 418 УПК РСФСР, Определение от 13 июня 2002 года N 166-О). Такой подход нашел отражение и в носящих рекомендательный характер Процедурах эффективного осуществления основных принципов независимости судебных органов (приняты 24 мая 1989 года Экономическим и Социальным Советом ООН, резолюция 1989/60), согласно которым, в частности, ни от одного судьи нельзя требовать выполнения функций, не совместимых с его независимым статусом.
Следовательно, Председатель Верховного Суда Российской Федерации или заместитель Председателя Верховного Суда Российской Федерации, будучи судьями, не могут вносить представления о пересмотре судебных постановлений в порядке надзора по собственной инициативе. Иное приводило бы к искажению природы правосудия, принципа состязательности и равноправия сторон при осуществлении судопроизводства (статья 123, часть 3, Конституции Российской Федерации), а также конкретизирующего его принципа диспозитивности в гражданском процессе.
В случаях, когда Председатель Верховного Суда Российской Федерации либо заместитель Председателя Верховного Суда Российской Федерации по обращениям заинтересованных лиц вносят соответствующее представление, основанное на сложившемся у них убеждении о нарушении вынесенными судебными постановлениями единства судебной практики и законности, они в дальнейшем не могут входить в состав суда, рассматривающего дело по существу. Их участие в рассмотрении дела Президиумом Верховного Суда Российской Федерации ставило бы под сомнение беспристрастность суда и противоречило бы принципу независимости судей. Аналогичная позиция сформулирована Европейским Судом по правам человека, который в пункте 97 Постановления от 9 ноября 2004 года по делу "Светлана Науменко против Украины" указал, что практика, в соответствии с которой заместитель председателя суда в качестве члена президиума и заместителя председателя президиума рассматривает внесенный им же в президиум суда протест, несовместима с беспристрастностью судьи, рассматривающего конкретное дело, так как никто не может быть одновременно истцом и судьей в собственном деле.
Таким образом, исходя из конституционных принципов гражданского судопроизводства Председатель Верховного Суда Российской Федерации или заместитель Председателя Верховного Суда Российской Федерации могут осуществлять закрепленное за ними статьей 389 ГПК Российской Федерации правомочие только при наличии обращения заинтересованных лиц (включая тех, которые по своему статусу в соответствии с законом обладают правом обращаться в защиту публичных интересов), с соблюдением общих правил, предусмотренных главой 41 данного Кодекса, в том числе в пределах установленных частью второй статьи 376, частью первой статьи 381 и частью первой статьи 382 сроков для обжалования судебных постановлений в надзорную инстанцию, истребования дела и вынесения определения по результатам рассмотрения истребованного дела. При этом Председатель Верховного Суда Российской Федерации или заместитель Председателя Верховного Суда Российской Федерации, внесшие представление, не могут участвовать в рассмотрении Президиумом Верховного Суда Российской Федерации соответствующего дела по существу.
Иное истолкование статьи 389 ГПК Российской Федерации приводило бы к произвольному ее применению и, соответственно, к неопределенности в спорных материальных правоотношениях и возникших в связи с судебным спором процессуальных правоотношениях, к неограниченному пересмотру вступивших в законную силу судебных постановлений, нарушающему как принцип справедливого судебного разбирательства, так и принцип правовой определенности, и тем самым - к неправомерному ограничению конституционного права на судебную защиту, что противоречит требованиям статей 19 (части 1 и 2), 46 (части 1 и 2), 55 (часть 3), 118 (часть 1) и 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации.
Вместе с тем федеральному законодателю при реформировании надзорного производства, включая процедуры инициирования надзорного пересмотра судебных постановлений в Президиуме Верховного Суда Российской Федерации, надлежит - исходя из целей обеспечения единообразного применения закона и руководствуясь Конституцией Российской Федерации и настоящим Постановлением - конкретизировать порядок осуществления правомочия, предусмотренного статьей 389 ГПК Российской Федерации.
9. Общеправовой принцип правовой определенности предполагает стабильность правового регулирования и исполнимость вынесенных судебных решений. Поэтому при установлении оснований для обжалования и пересмотра вступивших в законную силу судебных актов, сроков, в пределах которых допускается такое обжалование, а также при определении судебных инстанций, которые правомочны рассматривать соответствующие жалобы (представления), законодателю - в силу указанного принципа - надлежит исходить из того, что участники гражданских правоотношений должны иметь возможность в разумных пределах предвидеть последствия своего поведения и быть уверенными в неизменности своего официально признанного статуса, приобретенных прав и обязанностей.
9.1. Процедура обжалования в порядке надзора вступивших в законную силу судебных постановлений, как следует из закрепляющих ее взаимосвязанных положений главы 41 ГПК Российской Федерации, включая положения статей 376, 377, 381, 382, 383 и 389, допускает возможность подачи надзорной жалобы (представления) и проверки судебного постановления последовательно в трех надзорных судебных инстанциях в течение года со дня его вступления в законную силу, причем согласно сложившейся правоприменительной практике в этот срок не включается ни время рассмотрения надзорной жалобы (представления), ни время рассмотрения истребованного дела в суде надзорной инстанции. Не определен и тот период, в течение которого может быть восстановлен пропущенный срок обжалования (часть четвертая статьи 112 ГПК Российской Федерации).
Следовательно, в соответствии с действующим гражданским процессуальным законодательством Российской Федерации пересмотр по надзорным жалобам (представлениям) вступивших в законную силу судебных постановлений может иметь место не только неоднократно, но и в течение неопределенно длительного времени.
Применительно к судебным системам, основанным на таком регулировании, в решениях Европейского Суда по правам человека подчеркивается, что процедуры, допускающие не ограниченное или значительно протяженное по времени обжалование судебных решений, в том числе неопределенность сроков рассмотрения дел в надзорной инстанции, ведут к неопределенности и нестабильности окончательных решений и несовместимы с принципом правовой определенности, являющимся одним из основополагающих элементов верховенства права, и правом на справедливое судебное разбирательство (пункты 61 и 62 Постановления от 28 октября 1999 года по делу "Брумареску (Brumarescu) против Румынии", пункт 77 Постановления от 25 июля 2002 года по делу "Совтрансавто Холдинг" против Украины", пункты 51 и 54 Постановления от 24 июля 2003 года по делу "Рябых против России", пункты 63 и 69 Постановления от 12 января 2006 года по делу "Кехайа (Kehaya) и другие против Болгарии", пункт 49 Постановления от 27 апреля 2006 года по делу "Засурцев против России" и др.).
При указанных обстоятельствах, по мнению Европейского Суда по правам человека, признание надзорного производства в качестве эффективного средства правовой защиты, которое необходимо исчерпать для соблюдения критерия приемлемости жалобы в Европейский Суд по правам человека, породило бы правовую неопределенность и лишило бы смысла правило о соблюдении шестимесячного срока обращения с такой жалобой (решения от 29 января 2004 года по делу "Бердзенишвили против России", от 6 мая 2004 года по делу "Денисов против России").

0

9

9.2. Как вытекает из статьи 118 (часть 2) Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 126 и 127, гражданское судопроизводство, посредством которого осуществляют судебную власть суды общей юрисдикции и арбитражные суды, в своих принципах и основных чертах должно быть одинаковым для этих судов.
В судопроизводстве, осуществляемом арбитражными судами (статьи 292, 295, 299 и 303 АПК Российской Федерации), отсутствует множественность надзорных инстанций (полномочием по пересмотру вступивших в законную силу судебных актов арбитражных судов наделен только Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации), не допускается возможность неоднократного пересмотра судебных актов в порядке надзора и предусмотрены жесткие сроки: для подачи заявления (представления) о пересмотре - не свыше трех месяцев со дня вступления в законную силу последнего оспариваемого судебного акта, для решения вопросов о принятии заявления (представления) к производству - пять дней, для решения вопроса о наличии оснований для пересмотра дела и о передаче дела для рассмотрения по существу в Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации - не более одного месяца, а для самого разрешения дела по существу - срок, не превышающий трех месяцев со дня вынесения определения о передаче дела в Президиум.
В отличие от этого в Гражданском процессуальном кодексе Российской Федерации установлены более длительные сроки: для подачи жалобы (представления) в суд надзорной инстанции - один год со дня вступления судебного постановления в законную силу; для рассмотрения в суде надзорной инстанции надзорной жалобы (представления) - не более одного месяца, а в Верховном Суде Российской Федерации - не более двух месяцев; для рассмотрения судьей истребованного дела и решения вопроса о передаче его для рассмотрения по существу в суд надзорной инстанции - не более чем два месяца, а судьей Верховного Суда Российской Федерации - не более чем четыре месяца (этот срок может быть продлен соответственно до четырех и шести месяцев), для рассмотрения дела по существу в президиуме верховного суда республики, краевого, областного или равного ему суда - не более двух месяцев, в Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, Военной коллегии Верховного Суда Российской Федерации - не более трех месяцев, в Президиуме Верховного Суда Российской Федерации - не более четырех месяцев. При том что надзорное производство может иметь место последовательно в трех судебных инстанциях, в целом процесс надзорного обжалования - с учетом кумулятивного эффекта такого регулирования - может длиться в течение нескольких лет, что не согласуется с вытекающим из Конституции Российской Федерации принципом правовой определенности и основанным на нем принципом стабильности судебных актов.
Вместе с тем признание соответствующих норм Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации противоречащими Конституции Российской Федерации и утратившими силу создавало бы такой пробел в правовом регулировании, который в данном случае не может быть устранен непосредственным применением Конституции Российской Федерации и требует внесения системных изменений в действующее законодательство о судоустройстве и о гражданском судопроизводстве.
Поскольку в настоящее время суды надзорной инстанции отменяют и изменяют значительное число судебных постановлений нижестоящих судов, обеспечивая тем самым исправление допущенных существенных судебных ошибок и защиту нарушенных прав, исключение действующих надзорных процедур без одновременного создания системы своевременного предупреждения и исправления судебных ошибок привело бы к процессуально-правовому вакууму, дезорганизации не только деятельности судов надзорной инстанции, но и в целом гражданского судопроизводства, поставило бы под угрозу осуществление основной функции правосудия - обеспечение и эффективное восстановление нарушенных прав и свобод человека и гражданина.
Поэтому вытекающий из преамбулы и статей 1 (часть 1), 2, 15 (части 1 и 4), 17, 18, 19, 46 и 118 Конституции Российской Федерации принцип правовой справедливости и основанный на нем принцип справедливости судебных актов как необходимое условие судебной защиты прав и свобод человека и гражданина обязывают Конституционный Суд Российской Федерации - в целях защиты основ конституционного строя Российской Федерации, прав и свобод человека и гражданина, поддержания баланса конституционно защищаемых ценностей и с учетом объективно сложившихся реалий - в настоящем деле воздержаться от признания не соответствующими Конституции Российской Федерации части первой статьи 376, пункта 3 части второй статьи 377, частей второй, третьей и шестой статьи 381, части второй статьи 382, части второй статьи 383, статей 387 и 389 ГПК Российской Федерации в той части, в какой ими предопределяется множественность надзорных инстанций, возможность неоднократного пересмотра судебных постановлений, принятых в порядке надзора, неопределенность сроков надзорного обжалования и производства.
Исходя из того, что производство в порядке надзора в существующей системе судебных инстанций может рассматриваться как необходимое для обеспечения баланса между такими конституционно защищаемыми ценностями, как справедливость и стабильность судебных актов, лишь на переходный к новому регулированию период, федеральному законодателю надлежит, принимая во внимание правовые позиции Европейского Суда по правам человека и резолюцию Комитета Министров Совета Европы от 8 февраля 2006 года ResDH (2006)1, в разумные сроки установить процедуры, реально обеспечивающие своевременное выявление и пересмотр ошибочных судебных постановлений до их вступления в законную силу, и привести правовое регулирование надзорного производства - на основе Конституции Российской Федерации и с учетом настоящего Постановления - в соответствие с признаваемыми Российской Федерацией международно-правовыми стандартами.
9.3. Гражданский процессуальный кодекс РСФСР не предоставлял гражданам права на непосредственное обращение в суд надзорной инстанции, а надзорное производство возбуждалось лишь по протесту должностных лиц суда и прокуратуры. Соответственно, вступление судебного постановления в законную силу означало одновременно, что гражданин (если только он не обратился в Конституционный Суд Российской Федерации с жалобой на нарушение своих конституционных прав примененным или подлежащим применению в его деле законом) исчерпал все имеющиеся внутригосударственные средства правовой защиты при определении своих прав и обязанностей.
Из этого исходили как Конституционный Суд Российской Федерации, подтверждая право граждан Российской Федерации на обращение в Европейский Суд по правам человека с жалобой на судебный акт, вступивший в законную силу, независимо от того, был ли обжалуемый акт предметом проверки в суде надзорной инстанции, так и Европейский Суд по правам человека, согласно правовой позиции которого шестимесячный срок на обращение в этот Суд граждан Российской Федерации исчисляется с момента вступления судебного акта в законную силу и не прерывается даже в том случае, если инициируется производство в надзорной инстанции.
В соответствии с действующим Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации, который закрепил право граждан на обжалование судебных постановлений в суд надзорной инстанции, в случае если судья, истребовав дело, по просьбе, содержащейся в жалобе, представлении или ином ходатайстве, приостанавливает исполнение обжалованного судебного постановления, до завершения производства в суде надзорной инстанции этот акт не реализуется в конкретных правоотношениях. Как таковой он не может приобрести качество окончательности (тем более что суд надзорной инстанции, в отличие от Европейского Суда по правам человека, вправе не только установить факт нарушения права, но и отменить приведшее к такому нарушению судебное постановление), и, следовательно, пока судом надзорной инстанции не вынесено соответствующее решение, имеющиеся внутригосударственные средства правовой защиты не должны считаться исчерпанными в смысле статьи 46 (часть 3) Конституции Российской Федерации.
Таким образом, заинтересованные лица смогут обращаться в Европейский Суд по правам человека уже после завершения производства в суде надзорной инстанции - при том что надзорное производство в результате его реформирования федеральным законодателем будет отвечать всем необходимым требованиям, вытекающим из Конституции Российской Федерации и настоящего Постановления, в качестве эффективного средства судебной защиты.
Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 6 и 68, частями первой и второй статьи 71, статьями 72, 75, 79 и 100 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации

постановил:

1. Признать часть первую статьи 376 ГПК Российской Федерации не противоречащей Конституции Российской Федерации, поскольку предусмотренное ею право обжалования вступивших в законную силу судебных постановлений в суд надзорной инстанции, предоставленное лицам, участвующим в деле, и другим лицам, права и законные интересы которых нарушены этими судебными постановлениями, в системе действующего правового регулирования гражданского судопроизводства выступает в качестве дополнительной гарантии обеспечения правосудности судебных постановлений, если исчерпаны все имеющиеся возможности их проверки в обычных (ординарных) судебных процедурах.
2. Признать пункт 3 части второй статьи 377 ГПК Российской Федерации в части, не допускающей обращение с надзорной жалобой (представлением) на вступившие в законную силу судебные постановления мировых судей и суда апелляционной инстанции в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, не противоречащим Конституции Российской Федерации, постольку, поскольку в системе действующего правового регулирования гражданского судопроизводства сужение возможностей надзорного обжалования указанных судебных постановлений связано с особенностями гражданских дел, отнесенных к подсудности мировых судей, и наличием апелляционных процедур проверки выносимых ими решений, и при том, что федеральным законодателем должно обеспечиваться соблюдение социально обоснованных критериев отнесения гражданских дел к подсудности мировых судей.
3. Признать взаимосвязанные положения частей второй и третьей статьи 381 и части второй статьи 382 ГПК Российской Федерации не противоречащими Конституции Российской Федерации, поскольку в силу конституционных принципов гражданского судопроизводства они не допускают произвольный отказ судьи, рассматривающего надзорную жалобу (представление), в истребовании дела и передаче его для рассмотрения по существу в суд надзорной инстанции, обязывают судью во всяком случае передать его в суд надзорной инстанции при наличии предусмотренных законом оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного постановления и исключают вынесение им немотивированных решений по результатам рассмотрения надзорной жалобы (представления) и истребованного дела.
4. Признать положения части шестой статьи 381 и части второй статьи 383 ГПК Российской Федерации не противоречащими Конституции Российской Федерации, поскольку в системе действующего правового регулирования гражданского судопроизводства предполагается, что в соответствии с этими законоположениями председатель верховного суда республики, краевого, областного или равного ему суда, Председатель Верховного Суда Российской Федерации, заместитель Председателя Верховного Суда Российской Федерации принимают решения об истребовании дела и его передаче для рассмотрения по существу в суд надзорной инстанции только при наличии обращения лица, подававшего надзорную жалобу (представление), в такой же процедуре, в те же сроки и исходя из тех же оснований, которые установлены для решения соответствующих вопросов судьей при рассмотрении надзорной жалобы (представления), истребованного дела.
5. Признать статью 387 ГПК Российской Федерации не противоречащей Конституции Российской Федерации, поскольку в системе действующего правового регулирования гражданского судопроизводства предполагается, что в качестве существенных нарушений норм материального или процессуального права как предусмотренных данной статьей оснований для отмены или изменения судебных постановлений нижестоящих судов в порядке надзора могут выступать лишь такие ошибки в толковании и применении закона, повлиявшие на исход дела, без исправления которых невозможны эффективное восстановление и защита нарушенных прав и свобод, а также защита охраняемых законом публичных интересов.
6. Признать статью 389 ГПК Российской Федерации не противоречащей Конституции Российской Федерации в той мере, в какой предусмотренное ею правомочие Председателя Верховного Суда Российской Федерации, заместителя Председателя Верховного Суда Российской Федерации внести в Президиум Верховного Суда Российской Федерации мотивированное представление о пересмотре судебных постановлений в порядке надзора в целях обеспечения единства судебной практики и законности может быть реализовано только при наличии обращения заинтересованных лиц, по общим правилам главы 41 данного Кодекса, в том числе в пределах установленных частью второй статьи 376, частью первой статьи 381 и частью первой статьи 382 сроков для обжалования в надзорную инстанцию, истребования дела и вынесения определения по результатам его рассмотрения, при том что Председатель Верховного Суда Российской Федерации или заместитель Председателя Верховного Суда Российской Федерации, внесшие представление, не могут участвовать в рассмотрении дела Президиумом Верховного Суда Российской Федерации.
Федеральному законодателю при реформировании надзорного производства, включая процедуры инициирования надзорного пересмотра судебных постановлений в Президиуме Верховного Суда Российской Федерации, надлежит - исходя из целей обеспечения единообразного применения закона и руководствуясь Конституцией Российской Федерации и настоящим Постановлением - конкретизировать порядок осуществления правомочия, предусмотренного статьей 389 ГПК Российской Федерации.
7. Выявленный в настоящем Постановлении конституционно-правовой смысл положений частей второй, третьей и шестой статьи 381, части второй статьи 382, части второй статьи 383, статей 387 и 389 ГПК Российской Федерации является общеобязательным и исключает любое иное их истолкование в правоприменительной практике.
8. В настоящем деле Конституционный Суд Российской Федерации воздерживается от признания не соответствующими Конституции Российской Федерации части первой статьи 376, пункта 3 части второй статьи 377, частей второй, третьей и шестой статьи 381, части второй статьи 382, части второй статьи 383, статей 387 и 389 ГПК Российской Федерации в той мере, в какой ими предопределяются множественность надзорных инстанций, возможность чрезмерно протяженных по времени процедур обжалования и пересмотра судебных постановлений в порядке надзора, другие отступления от принципа правовой определенности.
Этим с федерального законодателя не снимается обязанность - исходя из требований Конституции Российской Федерации и с учетом настоящего Постановления - в разумные сроки установить процедуры, реально обеспечивающие своевременное выявление и пересмотр ошибочных судебных постановлений до их вступления в законную силу, и привести правовое регулирование надзорного производства в соответствие с признаваемыми Российской Федерацией международно-правовыми стандартами.
9. Прекратить производство:
по жалобе гражданина М.-С.А. Абакарова - в части, касающейся проверки конституционности части пятой статьи 381 ГПК Российской Федерации;
по жалобе гражданки Е.Ю. Олейниковой - в части, касающейся проверки конституционности статьи 388 ГПК Российской Федерации;
по жалобе гражданки Т.Ф. Полякиной - в части, касающейся проверки конституционности статьи 336 ГПК Российской Федерации;
по жалобе гражданки Р.П. Савельевой - в части, касающейся проверки конституционности абзацев второго, третьего и четвертого статьи 380 и абзаца четвертого части третьей статьи 382 ГПК Российской Федерации;
по жалобе гражданина Э.А. Сизикова - в части, касающейся проверки конституционности пункта 3 части первой статьи 16, абзаца первого части второй статьи 20, статьи 112, пункта 3 части второй статьи 377 ГПК Российской Федерации.
10. Правоприменительные решения по делам открытых акционерных обществ "Нижнекамскнефтехим" и "Хакасэнерго", а также по делам граждан М.-С.А. Абакарова, И.Ж. Гафиятуллина, Н.Р. Гильмутдинова, Е.Ю. Олейниковой, С.В. Пономаревой, С.П. Савельева, Р.П. Савельевой, Э.А. Сизикова, основанные на положениях частей второй, третьей и шестой статьи 381, части второй статьи 382, части второй статьи 383, статей 387 и 389 ГПК Российской Федерации в истолковании, расходящемся с их конституционно-правовым смыслом, выявленным Конституционным Судом Российской Федерации в настоящем Постановлении, подлежат пересмотру в установленном порядке, если для этого нет иных препятствий.
11. Настоящее Постановление окончательно, не подлежит обжалованию, вступает в силу немедленно после провозглашения, действует непосредственно и не требует подтверждения другими органами и должностными лицами.
12. Согласно статье 78 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" настоящее Постановление подлежит незамедлительному опубликованию в "Российской газете" и "Собрании законодательства Российской Федерации". Постановление должно быть опубликовано также в "Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации".

Конституционный Суд
Российской Федерации

0

10

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ПОСТАНОВЛЕНИЕ
от 16 июня 1998 г. No. 19-П

ПО ДЕЛУ О ТОЛКОВАНИИ ОТДЕЛЬНЫХ ПОЛОЖЕНИЙ СТАТЕЙ
125, 126 И 127 КОНСТИТУЦИИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя М.В. Баглая, судей Э.М. Аметистова, Н.Т. Ведерникова, Н.В. Витрука, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, В.Д. Зорькина, А.Л. Кононова, В.О. Лучина, Т.Г. Морщаковой, В.И. Олейника, Н.В. Селезнева, В.Г. Стрекозова, О.И. Тиунова, О.С. Хохряковой, Б.С. Эбзеева, В.Г. Ярославцева,
с участием представителей сторон, направивших запросы в Конституционный Суд Российской Федерации: кандидата юридических наук Е.П. Пашкова - представителя Законодательного Собрания Республики Карелия и кандидата юридических наук Н.Т. Арапова - представителя Государственного Совета Республики Коми,
руководствуясь статьей 125 (часть 5) Конституции Российской Федерации, пунктом 4 части первой статьи 3, пунктом 2 части второй статьи 21, статьями 36, 74, 105 и 106 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации",
рассмотрел в открытом заседании дело о толковании отдельных положений статей 125, 126 и 127 Конституции Российской Федерации.
Поводом к рассмотрению дела явились запрос Законодательного Собрания Республики Карелия о толковании статей 125, 126 и 127 Конституции Российской Федерации и запрос Государственного Совета Республики Коми о толковании пункта "б" части 2 статьи 125 Конституции Российской Федерации.
Поскольку оба запроса касаются одного и того же предмета, Конституционный Суд Российской Федерации, руководствуясь статьей 48 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", соединил дела по этим запросам в одном производстве.
Заслушав сообщение судьи - докладчика Т.Г. Морщаковой, объяснения представителей сторон, заключения экспертов - доктора юридических наук А.А. Белкина и кандидата юридических наук В.А. Четвернина, выступления приглашенных в заседание: от Верховного Суда Российской Федерации - заместителя Председателя Верховного Суда Российской Федерации В.М. Жуйкова, от Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации - заместителя Председателя Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации О.В. Бойкова, исследовав представленные документы и иные материалы, Конституционный Суд Российской Федерации

установил:

1. В запросе Законодательного Собрания Республики Карелия указывается, что в результате неопределенности в понимании компетенции судов, установленной статьями 125, 126 и 127 Конституции Российской Федерации, в правоприменительной практике имеют место случаи признания неконституционными нормативных актов, перечисленных в пунктах "а" и "б" части 2 и в части 4 статьи 125, иными помимо Конституционного Суда Российской Федерации судами. По мнению же заявителя, проверка конституционности этих актов относится к исключительной компетенции Конституционного Суда Российской Федерации. Аналогичная позиция изложена в запросе Государственного Совета Республики Коми.
Исходя из этого, предметом толкования в данном деле являются положения статьи 125 Конституции Российской Федерации, согласно которым Конституционный Суд Российской Федерации проверяет конституционность названных в пунктах "а" и "б" части 2 и в части 4 данной статьи нормативных актов, которые в случае признания их неконституционными утрачивают юридическую силу (часть 6 статьи 125), в соотношении с положениями статей 126 и 127 Конституции Российской Федерации, которые закрепляют полномочия Верховного Суда Российской Федерации как высшего судебного органа по гражданским, уголовным, административным и иным делам и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации как высшего судебного органа по разрешению экономических споров и иных дел и тем самым определяют в общем виде компетенцию соответственно судов общей юрисдикции и арбитражных судов. В связи с этим надлежит выявить, вытекает ли из подлежащих толкованию положений полномочие судов общей юрисдикции и арбитражных судов проверять конституционность указанных нормативных актов и признавать их недействующими, т.е. утрачивающими юридическую силу. Таким образом, рамки настоящего толкования определяются целью разграничения компетенции в области нормоконтроля между Конституционным Судом Российской Федерации и другими судами.
При этом, как следует из статьи 74 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации принимает решения, оценивая не только буквальный смысл подлежащих толкованию конституционных положений, но и смысл, придаваемый им сложившейся правоприменительной практикой, а также исходя из их места в системе норм Конституции Российской Федерации.
2. Основополагающее значение для настоящего толкования имеют положения Конституции Российской Федерации, провозглашающие высшую юридическую силу конституционных норм, непосредственное действие Конституции Российской Федерации (статья 15), в том числе в области прав и свобод, обеспечиваемых правосудием (статья 18), в котором реализуется их судебная защита (статья 46). Из указанных конституционных норм вытекает, что требование о непосредственном применении Конституции Российской Федерации обращено ко всем судам, которые в соответствии с главой 7 Конституции Российской Федерации независимо осуществляют судебную власть в пределах своей компетенции и в формах судопроизводства, установленных данной главой.
Ее статья 125 содержит специальные предписания, которые возлагают на особый орган правосудия - Конституционный Суд Российской Федерации полномочия по осуществлению проверки конституционности перечисленных в ней нормативных актов, которая может повлечь утрату ими юридической силы. Другие судебные органы Конституция Российской Федерации такими полномочиями не наделяет.
Определяя компетенцию Конституционного Суда Российской Федерации, Конституция Российской Федерации исходит из обязательности ее осуществления в специфической форме правосудия - конституционном судопроизводстве и поэтому устанавливает основные признаки этой формы, а именно круг предметов проверки и инициаторов рассмотрения дел, связанные с этим виды процедур и юридические последствия принимаемых решений. В отношении других судов такая регламентация на конституционном уровне отсутствует. Следовательно, Конституция Российской Федерации не предполагает и проверку ими конституционности нормативных актов, которые перечислены в ее статье 125 в качестве предмета нормоконтроля со стороны Конституционного Суда Российской Федерации.
Таким образом, поскольку указанные полномочия Конституционного Суда Российской Федерации закреплены специально и поскольку для их осуществления именно этим органом судебной власти предусмотрена особая форма правосудия - конституционное судопроизводство, то осуществление другими судами аналогичных полномочий без их конституционного закрепления и вне таких форм исключается.
Это вытекает также из общего принципа правосудия, согласно которому надлежащим судом для рассмотрения дела признается суд, созданный и действующий на основании закона (статья 6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод), что подразумевает закрепление в Конституции и принятом в соответствии с нею законе правомочий различных судов. Данный принцип находит свое выражение в статьях 47, 118, 120 и 128 Конституции Российской Федерации и лежит в основе определения предметной, территориальной и инстанционной подсудности дел, а также разграничения видов судебной юрисдикции. Применительно к осуществлению компетенции по судебной проверке конституционности актов надлежащий суд устанавливается только Конституцией и другим законом устанавливаться не может.
3. В статьях 125, 126 и 127 Конституции Российской Федерации последовательно развивается логика ее статьи 118, согласно которой судебная власть осуществляется посредством конституционного, гражданского, административного и уголовного судопроизводства. Именно исходя из того, что конституционное судопроизводство в соответствии со статьей 125 возложено на Конституционный Суд Российской Федерации, в статьях 126 и 127 определено, что к полномочиям других судов отнесено судопроизводство по гражданским, уголовным, административным делам и по разрешению экономических споров.
Перечень полномочий судов общей юрисдикции и арбитражных судов не является закрытым, поскольку статьи 126 и 127 допускают рассмотрение ими и иных, не названных в этих конституционных нормах категорий дел, что связано с возможностью введения (на основании статьи 128 Конституции Российской Федерации) новых судебных процедур, не нашедших закрепления в действующей Конституции Российской Федерации. Однако это ни в коей мере не предполагает осуществления судами общей юрисдикции и арбитражными судами проверки конституционности нормативных актов, перечисленных в статье 125 Конституции Российской Федерации, поскольку она прямо возлагает данную функцию на Конституционный Суд Российской Федерации.
4. Правомочием по проверке конституционности указанных нормативных актов наделен только Конституционный Суд Российской Федерации, который осуществляет ее в особой судебной процедуре конституционного судопроизводства. Это обусловлено тем, что решения Конституционного Суда Российской Федерации, в результате которых неконституционные нормативные акты утрачивают юридическую силу, имеют такую же сферу действия во времени, пространстве и по кругу лиц, как решения нормотворческого органа, и, следовательно, такое же, как нормативные акты, общее значение, не присущее правоприменительным по своей природе актам судов общей юрисдикции и арбитражных судов.
В то же время Конституционный Суд Российской Федерации, принимая решение по делу, оценивает также смысл, придаваемый рассматриваемому нормативному акту сложившейся судебной практикой. Таким образом он выражает свое отношение как к позиции законодателя или иного нормотворческого органа, так и к ее пониманию правоприменителем, основываясь при этом на толковании положений Конституции Российской Федерации, в сфере которого, по смыслу ее статьи 125 (части 5 и 6), только Конституционный Суд Российской Федерации выносит официальные решения, имеющие общеобязательное значение. Поэтому его постановления являются окончательными, не могут быть пересмотрены другими органами или преодолены путем повторного принятия отвергнутого неконституционного акта, а также обязывают всех правоприменителей, включая другие суды, действовать в соответствии с правовыми позициями Конституционного Суда Российской Федерации.
Решения судов общей юрисдикции и арбитражных судов не обладают такой юридической силой. Они не обязательны для других судов по другим делам, так как суды самостоятельно толкуют подлежащие применению нормативные предписания, следуя при этом Конституции Российской Федерации и федеральному закону (статья 120, часть 1, Конституции Российской Федерации). Решения судов общей юрисдикции и арбитражных судов могут быть оспорены в установленных федеральным законом процессуальных формах. Кроме того, не предусмотрена обязательность официального опубликования этих решений, что в силу статьи 15 (часть 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой применению подлежат только официально опубликованные акты, также исключает для других правоприменителей и обязательность следования им при разрешении других дел. Возможность опубликования отдельных судебных решений или извлечений из них не является достаточной гарантией для реализации указанной конституционной нормы.
В силу изложенного согласно Конституции Российской Федерации решения судов общей юрисдикции и арбитражных судов не признаются адекватным средством для лишения нормативных актов, названных в ее статье 125 (пункты "а" и "б" части 2 и часть 4), юридической силы в связи с их неконституционностью.
5. Отсутствие у судов общей юрисдикции и арбитражных судов правомочия признавать указанные нормативные акты не соответствующими Конституции Российской Федерации и потому недействующими прямо вытекает и из части 2 статьи 125 Конституции Российской Федерации, которая относит Верховный Суд Российской Федерации и Высший Арбитражный Суд Российской Федерации к субъектам обращения в Конституционный Суд Российской Федерации с запросами о проверке (вне связи с рассмотрением конкретного дела, т.е. в порядке абстрактного нормоконтроля) конституционности нормативных актов, перечисленных в пунктах "а" и "б" части 2 данной статьи. Кроме того, согласно ее части 4 Конституционный Суд Российской Федерации по запросам судов проверяет конституционность закона, примененного или подлежащего применению в конкретном деле.
Таким образом, на конституционном уровне закреплено, что выводы других судов о неконституционности закона не могут сами по себе послужить основанием для его официального признания не соответствующим Конституции Российской Федерации и утрачивающим юридическую силу. В аспекте взаимодействия судов различных видов юрисдикции и разграничения их компетенции по выявлению неконституционных законов исключение последних из числа действующих актов является совокупным результатом реализации, с одной стороны, обязанности общих судов поставить вопрос о конституционности закона перед Конституционным Судом Российской Федерации, а с другой - обязанности последнего окончательно разрешить этот вопрос.
Предусмотренное статьей 125 (часть 4) Конституции Российской Федерации обращение иных судов в Конституционный Суд Российской Федерации с запросом о проверке конституционности примененного или подлежащего применению в конкретном деле закона, если суд приходит к выводу о несоответствии закона Конституции Российской Федерации, не может рассматриваться только как его право, - суд обязан обратиться с таким запросом, чтобы не соответствующий Конституции Российской Федерации акт был лишен юридической силы (часть 6 статьи 125) в конституционно установленном порядке, что исключило бы его дальнейшее применение. Данная обязанность судов вытекает из возложенного на них, как на независимые органы правосудия, конституционного полномочия обеспечивать судебную защиту прав и свобод человека, включая равенство перед законом и судом (статьи 18, 19 и 46), подчиняясь при этом Конституции Российской Федерации и федеральному закону (статья 120).
Отказ от применения в конкретном деле закона, неконституционного с точки зрения суда, без обращения в связи с этим в Конституционный Суд Российской Федерации противоречил бы и конституционным положениям, согласно которым законы действуют единообразно на всей территории Российской Федерации (статьи 4, 15 и 76), и в то же время ставил бы под сомнение верховенство Конституции Российской Федерации, так как оно не может быть реализовано, если допускается разноречивое толкование различными судами конституционных норм. Именно поэтому обращение в Конституционный Суд Российской Федерации обязательно и в тех случаях, когда суд при рассмотрении конкретного дела приходит к выводу о неконституционности закона, который принят до вступления в силу Конституции Российской Федерации и применение которого должно быть исключено в соответствии с пунктом 2 ее Заключительных и переходных положений.
Обязанность судов в случаях, если они приходят к выводу о неконституционности закона, для официального подтверждения его неконституционности обращаться в Конституционный Суд Российской Федерации не ограничивает непосредственное применение ими Конституции Российской Федерации, которое призвано обеспечивать реализацию конституционных норм прежде всего при отсутствии их законодательной конкретизации. Если же закон, который должен был бы быть применен в конкретном деле, по мнению суда, не соответствует Конституции Российской Федерации и тем самым препятствует реализации ее положений, то для обеспечения непосредственного действия Конституции Российской Федерации во всех случаях, в том числе и когда дело разрешено судом на основании конкретной конституционной нормы, требуется лишение такого закона юридической силы в предусмотренном статьей 125 Конституции Российской Федерации порядке конституционного судопроизводства.
Устранение неконституционного закона из системы правовых актов не может быть достигнуто ни путем разрешения дел в порядке гражданского, административного или уголовного судопроизводства, ни путем разъяснений по вопросам судебной практики, которые в соответствии со статьями 126 и 127 Конституции Российской Федерации дают Пленумы Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. Последние не вправе определять какой-либо иной порядок обеспечения непосредственного применения Конституции Российской Федерации при разрешении конкретных дел, чем предусмотренный ею, а также федеральным конституционным законом.
6. Статья 125 Конституции Российской Федерации, определяя полномочия Конституционного Суда Российской Федерации, не ограничивает правомочий других судов самостоятельно решать, руководствуясь статьей 120 (часть 2) в ее взаимосвязи со статьей 76 (части 3, 5 и 6) Конституции Российской Федерации, какой закон подлежит применению в рассматриваемом деле в случаях противоречия между законами, обнаружения в правовом регулировании пробелов либо фактически утративших силу, но не отмененных в установленном порядке норм. При этом, однако, суд может не применить федеральный закон или закон субъекта Российской Федерации, но не вправе признавать их недействующими.
Из статьи 76 Конституции Российской Федерации, регулирующей принципы разрешения коллизий между нормативными актами различного уровня, не вытекает и правомочие федеральных судов признавать нормативные акты субъектов Российской Федерации не соответствующими их конституциям (уставам). Осуществление указанной функции, влекущее лишение нормативных актов субъектов Российской Федерации юридической силы, по смыслу статей 5 (часть 2), 73 и 118 Конституции Российской Федерации, возможно лишь органами конституционного судопроизводства, если такое их правомочие предусматривается конституциями (уставами) субъектов Российской Федерации.
7. Конституционное закрепление исключительного полномочия Конституционного Суда Российской Федерации по проверке конституционности нормативных актов, перечисленных в статье 125 (пункты "а" и "б" части 2) Конституции Российской Федерации, не затрагивает положение ее статьи 120 (часть 2), согласно которому другие суды, установив при рассмотрении дела несоответствие акта государственного органа закону, принимают решение в соответствии с законом.
Непосредственно из Конституции Российской Федерации не вытекает также, что суды вправе вне связи с рассмотрением конкретного дела осуществлять нормоконтроль в отношении нормативных актов, перечисленных в статье 125 (пункты "а" и "б" части 2), и признавать их недействующими в связи с несоответствием иному акту, имеющему большую юридическую силу. В то же время статьи 76, 118, 120, 125, 126, 127 и 128 Конституции Российской Федерации не исключают права законодателя специально предусматривать осуществление судами общей юрисдикции и арбитражными судами в порядке административного судопроизводства полномочий по проверке соответствия перечисленных в статье 125 (пункты "а" и "б" части 2) нормативных актов ниже уровня федерального закона иному, имеющему большую юридическую силу акту, кроме Конституции Российской Федерации. Однако признание недействующими названных в статье 125 Конституции Российской Федерации актов ниже уровня федерального закона невозможно вне четкой регламентации принятия таких решений.
Осуществленная в статье 125 конституционная регламентация компетенции Конституционного Суда Российской Федерации указывает и на те общие требования, которым должно отвечать правовое регулирование принятия иными судами решений о признании перечисленных в ней актов недействующими. Им должны определяться предметная, территориальная и инстанционная подсудность дел, субъекты, управомоченные обращаться в суд с соответствующим требованием, основания обращения, виды актов, подлежащих проверке судами, правила, обеспечивающие юридическую силу судебных решений как обязательных для правоприменителей по всем другим делам, в том числе в соответствии с требованием статьи 15 (часть 3) Конституции Российской Федерации, по смыслу которой прекращение действия любых нормативных положений, затрагивающих права, свободы и обязанности граждан, невозможно без официального опубликования для всеобщего сведения судебных решений, аннулирующих такие нормы.
Из статей 71 (пункт "о"), 118 (часть 3) и 128 Конституции Российской Федерации в их совокупности вытекает, что впредь соответствующие полномочия судов могут устанавливаться только федеральным конституционным законом. В отсутствие указанного регулирования суды общей юрисдикции и арбитражные суды не обладают полномочиями по прекращению юридической силы нормативных актов, перечисленных в статье 125 (пункты "а" и "б" части 2) Конституции Российской Федерации. Вместе с тем и при наличии закрепленных таким образом полномочий других судов не исключается - исходя из приоритета Конституции Российской Федерации - проверка конституционности этих актов Конституционным Судом Российской Федерации.
На основании изложенного и руководствуясь статьями 72, 74 и 75 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации

постановил:

1. Предусмотренное статьей 125 Конституции Российской Федерации полномочие по разрешению дел о соответствии Конституции Российской Федерации федеральных законов, нормативных актов Президента Российской Федерации, Совета Федерации, Государственной Думы, Правительства Российской Федерации, конституций республик, уставов, а также законов и иных нормативных актов субъектов Российской Федерации, изданных по вопросам, относящимся к ведению органов государственной власти Российской Федерации и совместному ведению органов государственной власти Российской Федерации и органов государственной власти субъектов Российской Федерации, относится к компетенции только Конституционного Суда Российской Федерации. По смыслу статей 125, 126 и 127 Конституции Российской Федерации, суды общей юрисдикции и арбитражные суды не могут признавать названные в ее статье 125 (пункты "а" и "б" части 2 и часть 4) акты не соответствующими Конституции Российской Федерации и потому утрачивающими юридическую силу.
2. Суд общей юрисдикции или арбитражный суд, придя к выводу о несоответствии Конституции Российской Федерации федерального закона или закона субъекта Российской Федерации, не вправе применить его в конкретном деле и обязан обратиться в Конституционный Суд Российской Федерации с запросом о проверке конституционности этого закона. Обязанность обратиться в Конституционный Суд Российской Федерации с таким запросом, по смыслу частей 2 и 4 статьи 125 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 2, 15, 18, 19, 47, 118 и 120, существует независимо от того, было ли разрешено дело, рассматриваемое судом, отказавшимся от применения неконституционного, по его мнению, закона на основе непосредственно действующих норм Конституции Российской Федерации.
3. Статьи 125, 126 и 127 Конституции Российской Федерации не исключают возможности осуществления судами общей юрисдикции и арбитражными судами вне связи с рассмотрением конкретного дела проверки соответствия перечисленных в статье 125 (пункты "а" и "б" части 2) Конституции Российской Федерации нормативных актов ниже уровня федерального закона иному, имеющему большую юридическую силу акту, кроме Конституции Российской Федерации.
Такие полномочия судов могут быть установлены федеральным конституционным законом, с тем чтобы в нем были закреплены виды нормативных актов, подлежащих проверке судами, правила о предметной, территориальной и инстанционной подсудности таких дел, субъекты, управомоченные обращаться в суд с требованием о проверке законности актов, обязательность решений судов по результатам проверки акта для всех правоприменителей по другим делам. Иначе суды не вправе признавать незаконными и в связи с этим утрачивающими юридическую силу акты ниже уровня федерального закона, перечисленные в статье 125 (пункты "а" и "б" части 2) Конституции Российской Федерации.
4. Согласно статье 106 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" данное Конституционным Судом Российской Федерации в настоящем Постановлении толкование является официальным и общеобязательным.
5. Согласно частям первой и второй статьи 79 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" настоящее Постановление является окончательным, вступает в силу немедленно после его провозглашения и действует непосредственно.
6. Согласно статье 78 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" настоящее Постановление подлежит незамедлительному опубликованию в "Собрании законодательства Российской Федерации" и "Российской газете". Постановление должно быть опубликовано также в "Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации".

Конституционный Суд
Российской Федерации



ОСОБОЕ МНЕНИЕ
СУДЬИ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Н.В. ВИТРУКА

При толковании статей 125, 126 и 127 Конституции Российской Федерации следовало учитывать различие категорий конституционности и законности. В Российской Федерации проверка конституционности нормативных актов осуществляется на двух уровнях: на уровне Федерации (проверка нормативных актов - федеральных и субъектов Федерации - на соответствие Конституции Российской Федерации) и на уровне субъектов Федерации (проверка нормативных актов субъектов Российской Федерации на соответствие конституциям (уставам) субъектов Российской Федерации).
В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 16 июня 1998 года о толковании отдельных положений статей 125, 126 и 127 Конституции Российской Федерации нет четкого ответа на вопрос, какие суды в настоящее время могут проверять на соответствие Конституции Российской Федерации и, следовательно, признавать недействующими и теряющими свою юридическую силу следующие виды нормативных актов:
- федеральные нормативные акты ниже уровня постановлений Правительства Российской Федерации (нормативные акты федеральных министерств и ведомств и др.);
- нормативные акты субъектов Российской Федерации по предмету их ведения, строго определенного федеральными законами в рамках совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации (см. пункт 2 мотивировочной части Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 10 июня 1998 года);
- нормативные акты субъектов Российской Федерации по предмету их ведения в порядке нормоконтроля.
В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 16 июня 1998 года не снята неопределенность относительно того, могут признавать нормативные акты (законы и др.) субъектов Российской Федерации не соответствующими их конституциям (уставам) и, следовательно, теряющими юридическую силу лишь органы конституционного судопроизводства (так сказано в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации. - Н.В.), имея в виду под ними только конституционные (уставные) суды или суды общей юрисдикции, которые могут быть наделены конституциями (уставами) субъектов Российской Федерации таким полномочием и осуществляющими его в форме особого, конституционного судопроизводства (путем создания и функционирования конституционных (уставных) коллегий (палат) в судах общей юрисдикции).
Конституционный Суд Российской Федерации вопреки запросам Законодательного Собрания Республики Карелия и Государственного Совета Республики Коми расширил предмет толкования содержания статей 125, 126 и 127 Конституции Российской Федерации, включив в него решение вопроса о проверке законности подзаконных актов.
Как известно, нормативные акты могут проверяться на их законность, то есть на соответствие нормативному акту большей юридической силы, кроме Конституции, как на уровне Федерации, так и на уровне субъектов Российской Федерации. Такую проверку суды общей юрисдикции и арбитражные суды могут осуществлять не только при рассмотрении конкретных дел (см. пункт 3 статьи 5 Федерального конституционного закона "О судебной системе Российской Федерации"), но и в порядке нормоконтроля.
Исходным при решении вопросов о полномочиях судов общей юрисдикции и арбитражных судов по проверке нормативных актов на соответствие Конституции Российской Федерации, конституциям (уставам) субъектов Российской Федерации, а также на соответствие подзаконных актов актам большей юридической силы в порядке нормоконтроля должны быть конституционные положения о праве граждан на судебную защиту (статьи 18, 45, 46 Конституции Российской Федерации). Не должно быть такой правовой ситуации, при которой гражданин не мог бы в судебном порядке поставить вопрос об отмене неконституционного или незаконного нормативного акта (федерального или субъекта Российской Федерации).



ОСОБОЕ МНЕНИЕ
СУДЬИ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Г.А. ГАДЖИЕВА

Будучи не согласным с рядом выводов и положений, содержащихся в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации по делу о толковании отдельных положений статей 125, 126 и 127 Конституции Российской Федерации, заявляю о своем особом мнении.
1. Конституционный Суд Российской Федерации в ряде своих решений сформулировал правовую позицию о недопустимости принятия к производству запросов о толковании конституционных положений, конкретизированных в действующем законодательстве, ибо в таких случаях, под видом толкования, осуществляется проверка конституционности не заявленных в Конституционный Суд норм текущего законодательства. Если возникают сомнения в конституционности конкретизирующих конституционную норму положений действующего законодательства, следует обращаться в Конституционный Суд Российской Федерации не в процедуре абстрактного толкования Конституции РФ (часть 5), а в процедурах, предусмотренных частями 2 - 4 ст. 125 Конституции. И только при невозможности решения возникшего конституционно - правового вопроса в рамках этих процедур допустимо толкование положений Конституции в абстрактной форме. Данное правило о субсидиарном характере судебной процедуры, предусмотренной частью 5 ст. 125 Конституции РФ, было сформулировано КС РФ в определении о прекращении производства по делу о толковании положений ст. 95, части 2 ст. 96 и пунктов 7 и 8 раздела II "Заключительные и переходные положения" Конституции Российской Федерации. Эта правовая позиция КС не учитывается при толковании ст. 125 Конституции РФ, ибо фактически речь идет о споре о компетенции, возникшем между КС и Пленумом Верховного Суда.
В Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 31 октября 1995 г. No. 8 "О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия" разъяснялось, что суды, исходя из положений ч. 4 ст. 125 Конституции Российской Федерации, могут (а не обязаны) обращаться в Конституционный Суд.
Исходя из общеправового принципа "никто не может быть судьей в собственном деле", в Федеральном конституционном законе "О Конституционном Суде Российской Федерации" установлено, что недопустимо ходатайство органа государственной власти о разрешении спора о компетенции, если спор касается вопроса о подведомственности дела судам или о подсудности. Поскольку возник спор между Пленумом Верховного Суда Российской Федерации и Конституционным Судом Российской Федерации по вопросу о том, обязан ли суд общей юрисдикции или арбитражный суд обращаться с запросом о проверке конституционности примененного или подлежащего применению в конкретном деле закона, или он может обратиться с таким запросом, то разрешение возникшего спора о подведомственности одним из участников этого спора, явно заинтересованным в его разрешении, является нарушением ст. 93 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" и закрепленного в нем общеправового принципа "никто не может быть судьей в собственном деле".
2. Существуют определенные общепринятые правила толкования конституционных положений. Одно из них состоит в том, что конституционная норма должна истолковываться наиболее всеобъемлющим образом, так чтобы результатом толкования была максимальная защита прав граждан. Такое правило толкования может быть выведено из смысла конституционных норм, содержащихся в статьях 2 и 8 Конституции Российской Федерации.
В соответствии с частью 4 статьи 125 Конституции Российской Федерации Конституционный Суд Российской Федерации по жалобам на нарушение конституционных прав и свобод граждан проверяет конституционность закона, примененного или подлежащего применению в конкретном деле, и в том числе проверяет законы субъектов Российской Федерации, причем все законы, а не только изданные по вопросам, относящимся к ведению органов государственной власти Российской Федерации и совместному ведению органов государственной власти Российской Федерации и органов государственной власти субъектов Российской Федерации, как указано в пункте 1 Постановления Конституционного Суда от 16 июня 1998 г.
Статья 125 Конституции Российской Федерации, определяющая полномочия Конституционного Суда, содержит несомненную логику. Между пятью судебными процедурами рассмотрения дел Конституционным Судом, предусмотренными в частях 2 - 5 ст. 125 Конституции России, существует очевидная взаимосвязь, поскольку они дополняют друг друга. Запросы органов государственной власти, перечисленных в части 2, о проверке конституционности конституций республик, уставов, а также законов и иных нормативных актов субъектов Российской Федерации допустимы, если нормативный акт принят по вопросу, относящемуся к ведению органов государственной власти Российской Федерации или к совместному ведению органов государственной власти Российской Федерации и органов государственной власти субъектов Российской Федерации.
Но когда в Конституционный Суд поступают жалобы частных лиц, Конституция допускает расширение пределов конституционного контроля, давая возможность им оспаривать любые законы, изданные субъектами Российской Федерации.
Граждане Российской Федерации не могут быть ограничены в обжаловании законов субъектов Российской Федерации, принятых в сфере ведения этих субъектов, толкованием статьи 125 Конституции, ибо такое толкование ограничивает право на судебную защиту (ст. 46 Конституции Российской Федерации). В соответствии со статьей 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации ограничение конституционных прав возможно только путем принятия федерального закона, а не путем толкования, осуществляемого Конституционным Судом.
3. Результатом толкования статьи 125 Конституции Российской Федерации не может быть ограничение полномочий судов общей юрисдикции и арбитражных судов по проверке в порядке административного судопроизводства конституционности таких подзаконных актов, как нормативные акты федеральных министерств, ведомств, нормативные акты министерств и ведомств субъектов Российской Федерации.
Признание неконституционными и недействующими таких подзаконных актов суды не только вправе, но и обязаны осуществлять по жалобам частных лиц в порядке прямого применения конституционного положения о праве на судебную защиту (статья 46 Конституции Российской Федерации).
В отличие от формулировки этого права в других конституциях, в которых, как правило, устанавливается право на судебную защиту в порядке, определяемом законом, в статье 46 Конституции Российской Федерации оговорка "в порядке, определяемом законом" отсутствует, что и дает право (и обязанность) судам проверять конституционность подзаконных актов в порядке абстрактного нормоконтроля на основании действующего гражданского процессуального законодательства.
4. В соответствии с пунктом 3 статьи 5 Федерального конституционного закона "О судебной системе Российской Федерации" "суд, установив при рассмотрении дела несоответствие акта государственного или иного органа, а равно должностного лица Конституции Российской Федерации, Федеральному конституционному закону, общепризнанным принципам и нормам международного права, международному договору Российской Федерации, конституции (уставу) субъекта Российской Федерации, принимает решение в соответствии с правовыми положениями, имеющими наибольшую юридическую силу".
Выводы судов (в особенности, высших судов) о противоречии нормы закона Конституции Российской Федерации не означают признание ее утратившей силу. Однако такие решения судов представляют собой появление судебного права, развитие которого крайне необходимо для российской правовой системы в целях преодоления позитивистских подходов.

0

11

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ПОСТАНОВЛЕНИЕ
от 11 апреля 2000 г. No. 6-П

ПО ДЕЛУ О ПРОВЕРКЕ КОНСТИТУЦИОННОСТИ
ОТДЕЛЬНЫХ ПОЛОЖЕНИЙ ПУНКТА 2 СТАТЬИ 1,
ПУНКТА 1 СТАТЬИ 21 И ПУНКТА 3 СТАТЬИ 22 ФЕДЕРАЛЬНОГО
ЗАКОНА "О ПРОКУРАТУРЕ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ" В СВЯЗИ
С ЗАПРОСОМ СУДЕБНОЙ КОЛЛЕГИИ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ
ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Именем Российской Федерации

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя М.В. Баглая, судей Н.В. Витрука, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, В.Д. Зорькина, А.Л. Кононова, В.О. Лучина, Т.Г. Морщаковой, Ю.Д. Рудкина, А.Я. Сливы, В.Г. Стрекозова, О.И. Тиунова, О.С. Хохряковой, Б.С. Эбзеева, В.Г. Ярославцева,
с участием председателя состава Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации В.П. Кнышева, депутата Государственной Думы С.А. Попова, постоянного представителя Государственной Думы в Конституционном Суде Российской Федерации В.В. Лазарева, представителя Совета Федерации Ю.А. Костанова и полномочного представителя Президента Российской Федерации в Конституционном Суде Российской Федерации М.А. Митюкова,
руководствуясь статьей 125 (часть 4) Конституции Российской Федерации, пунктом 3 части первой, частями второй и третьей статьи 3, частью первой статьи 21, пунктом 3 части второй статьи 22, статьями 36, 74, 86, 101, 102 и 104 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации",
рассмотрел в открытом заседании дело о проверке конституционности отдельных положений пункта 2 статьи 1, пункта 1 статьи 21 и пункта 3 статьи 22 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации".
Поводом к рассмотрению дела явился запрос Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации. Основанием к рассмотрению дела явилась обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствуют ли Конституции Российской Федерации оспариваемые в запросе положения Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации".
Заслушав сообщение судей - докладчиков Г.А. Гаджиева и Г.А. Жилина, объяснения представителей сторон, выступление приглашенного в заседание представителя от прокуратуры Российской Федерации - В.П. Рябцева, исследовав представленные документы и иные материалы, Конституционный Суд Российской Федерации

установил:

1. Согласно Федеральному закону от 17 января 1992 года "О прокуратуре Российской Федерации" (в редакции Федеральных законов от 17 ноября 1995 года и от 10 февраля 1999 года) прокуратура Российской Федерации в целях обеспечения верховенства закона, единства и укрепления законности, защиты прав и свобод человека и гражданина, а также охраняемых законом интересов общества и государства осуществляет надзор за соответствием законам правовых актов, издаваемых представительными (законодательными) органами субъектов Российской Федерации (абзацы первый и второй пункта 2 статьи 1); соответствие законам правовых актов, издаваемых представительными (законодательными) органами субъектов Российской Федерации, является предметом надзора (пункт 1 статьи 21); прокурор или его заместитель опротестовывает противоречащие закону правовые акты, обращается в суд или арбитражный суд с требованием о признании таких актов недействительными (абзацы первый и третий пункта 3 статьи 22).
Исходя из закрепленных в этих положениях полномочий прокурора и суда, Кемеровский областной суд 12 ноября 1998 года удовлетворил заявление прокурора Кемеровской области о признании Закона Кемеровской области "О ценовой политике в Кемеровской области" недействительным как противоречащего федеральному законодательству, применив тем самым и названные нормы Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации".
Администрация Кемеровской области обжаловала решение Кемеровского областного суда в Верховный Суд Российской Федерации, полагая, что оно подлежит отмене, поскольку в соответствии с Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 16 июня 1998 года по делу о толковании отдельных положений статей 125, 126 и 127 Конституции Российской Федерации рассмотрение возникшего спора относится к исключительной компетенции Конституционного Суда Российской Федерации.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации при рассмотрении дела в кассационном порядке приостановила производство и обратилась в Конституционный Суд Российской Федерации с запросом о проверке конституционности названных положений, содержащихся в пункте 2 статьи 1, пункте 1 статьи 21 и пункте 3 статьи 22 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации".
2. Конституционный Суд Российской Федерации в силу статей 74, 101 и 102 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" по запросам судов проверяет конституционность закона или отдельных его положений лишь в той части, в какой они применены или подлежат, по мнению суда, применению в рассматриваемом им конкретном деле, и принимает постановление только по предмету, указанному в запросе.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации ставит вопрос о том, вправе ли прокурор, осуществляя надзор, обращаться в суд общей юрисдикции с требованием о признании недействительным такого правового акта, как закон субъекта Российской Федерации, если он противоречит федеральному закону, и управомочен ли суд рассматривать данные дела и, соответственно, признавать закон субъекта Российской Федерации недействительным. При этом заявитель ходатайствует о проверке конституционности оспариваемых норм как по форме закрепляющего их акта с точки зрения требований статьи 128 (часть 3) Конституции Российской Федерации, так и по содержанию - с точки зрения требований статей 18, 46 (часть 2) и 47 (часть 1) Конституции Российской Федерации, предъявляемых к оспариванию нормативных правовых актов.
Следовательно, положения абзацев первого и второго пункта 2 статьи 1, пункта 1 статьи 21 и абзацев первого и третьего пункта 3 статьи 22 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации" являются предметом рассмотрения по настоящему делу в той части, в какой на их основании прокурор, осуществляя надзор, может обращаться в суд общей юрисдикции с требованием о признании недействительным закона субъекта Российской Федерации, противоречащего федеральному закону, а суд - разрешать такого рода дела. Названные законоположения в части, касающейся иных правовых актов, в том числе конституций и уставов субъектов Российской Федерации, а также в части, касающейся полномочий арбитражных судов, предметом проверки по настоящему делу не являются.
3. Рассматриваемые положения Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации" определяют как полномочия прокурора, так и полномочия суда.
Согласно статье 129 (часть 5) Конституции Российской Федерации полномочия, организация и порядок деятельности прокуратуры Российской Федерации определяются федеральным законом. Осуществляя соответствующее регулирование и руководствуясь статьями 4 (часть 2), 5 (часть 3), 15 (части 1 и 2), 18, 45 (часть 1), 46 (части 1 и 2) и 71 (пункты "в" и "о") Конституции Российской Федерации, федеральный законодатель в целях обеспечения верховенства федеральных законов на всей территории Российской Федерации, исходя из ее федеративного устройства и необходимости государственной защиты прав и свобод человека и гражданина, а также охраняемых законом интересов общества и государства, может наделить прокурора полномочием обращаться в суд, в том числе с заявлением о проверке соответствия закона субъекта Российской Федерации федеральному закону. При этом, однако, реализация указанного полномочия прокурором не должна приводить к подмене функций органов законодательной, исполнительной и судебной власти, а также местного самоуправления.
Устанавливая полномочие прокурора обращаться в суд с заявлением о проверке соответствия закона субъекта Российской Федерации федеральному закону и тем самым подтверждая соответствующее полномочие суда, Федеральный закон "О прокуратуре Российской Федерации" не определяет при этом порядок его осуществления судом.
4. Конституция Российской Федерации непосредственно не предусматривает полномочие судов общей юрисдикции рассматривать дела о проверке соответствия закона субъекта Российской Федерации федеральному закону - вне связи с рассмотрением какого-либо другого конкретного дела - и принимать решения, которые влекут правовые последствия, связанные с лишением закона субъекта Российской Федерации юридической силы.
Верховенство Конституции Российской Федерации и верховенство федеральных законов как составные части единого принципа, образующего одну из основ конституционного строя (статья 4, часть 2, Конституции Российской Федерации), вместе с тем имеют относительно самостоятельное значение и обеспечиваются правосудием не только в конституционном, но и в других видах судопроизводства, что следует из статей 118 (часть 2), 120 и 126 Конституции Российской Федерации.
Согласно статье 125 Конституции Российской Федерации проверка конституционности нормативных актов и лишение их юридической силы в случае противоречия Конституции Российской Федерации осуществляются в порядке конституционного судопроизводства, что является юридической гарантией высшей юридической силы Конституции Российской Федерации, провозглашенной в ее статье 15 (часть 1). Соответствие же федеральному закону законов субъектов Российской Федерации, если при этом не затрагивается вопрос об их конституционности, проверяется судами общей юрисдикции, которые гарантируют верховенство федеральных законов в правоприменительной деятельности, основываясь на положениях статей 4 (часть 2), 5 (часть 3) и 76 (части 5 и 6) Конституции Российской Федерации.
Как следует из данных статей во взаимосвязи со статьями 66 (части 1 и 2), 125 и 128 (часть 3) Конституции Российской Федерации, проверка актов, определяющих конституционный статус субъектов Российской Федерации, может быть осуществлена только в порядке конституционного, а не административного или гражданского судопроизводства. Не допуская проверки судами общей юрисдикции конституций (уставов) субъектов Российской Федерации, Конституция Российской Федерации, однако, не исключает возможность наделения судов общей юрисдикции на основании федерального конституционного закона полномочием проверять вне связи с рассмотрением какого-либо иного дела соответствие законов субъекта Российской Федерации федеральному закону и в случае противоречия признавать их недействующими именно на этом основании.
Федеральный законодатель может предусмотреть осуществление судами общей юрисдикции - вне связи с рассмотрением какого-либо другого конкретного дела - проверки соответствия перечисленных в статье 125 (пункты "а" и "б" части 2) Конституции Российской Федерации нормативных актов ниже уровня федерального закона (в том числе, следовательно, и законов субъектов Российской Федерации) иному, имеющему большую юридическую силу акту, кроме Конституции Российской Федерации. Данная правовая позиция была изложена в Постановлениях Конституционного Суда Российской Федерации от 16 июня 1998 года по делу о толковании отдельных положений статей 125, 126 и 127 Конституции Российской Федерации и от 30 апреля 1997 года по делу о проверке конституционности Указа Президента Российской Федерации от 2 марта 1996 года No. 315 "О порядке переноса срока выборов в законодательные (представительные) органы государственной власти субъектов Российской Федерации", а также в определении от 5 ноября 1998 года No. 147-О по запросу Иркутского областного суда о проверке конституционности ряда положений Закона Иркутской области "О статусе депутата Законодательного собрания Иркутской области".
Как указал Конституционный Суд Российской Федерации, суды общей юрисдикции, по смыслу статей 76, 118, 120, 125, 126, 127 и 128 Конституции Российской Федерации, не могут признавать законы субъектов Российской Федерации не соответствующими Конституции Российской Федерации и на этом основании утрачивающими юридическую силу. Данное полномочие в силу статьи 125 Конституции Российской Федерации относится к компетенции только Конституционного Суда Российской Федерации.
Суд общей юрисдикции, придя к выводу о несоответствии Конституции Российской Федерации закона субъекта Российской Федерации, не вправе применить его в конкретном деле и обязан обратиться в Конституционный Суд Российской Федерации с запросом о проверке его конституционности. Данная обязанность, по смыслу статьи 125 (части 2 и 4) Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 2, 15, 18, 19, 47, 118 и 120, существует независимо от того, было ли дело, рассматриваемое судом, отказавшимся от применения неконституционного, по его мнению, закона, разрешено на основе непосредственно действующих норм Конституции Российской Федерации. Однако такой подход к разграничению компетенции в области нормоконтроля между Конституционным Судом Российской Федерации и другими судами не отрицает правомочия судов общей юрисдикции подтверждать недействительность законов субъекта Российской Федерации, содержащих такие же положения, какие уже были признаны неконституционными Конституционным Судом Российской Федерации, т.е. основывать свое решение на соответствующем решении Конституционного Суда Российской Федерации, что вытекает из части второй статьи 87 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 5 ноября 1998 года No. 147-О).
5. Согласно статье 128 (часть 3) Конституции Российской Федерации полномочия, порядок образования и деятельности федеральных судов устанавливаются федеральным конституционным законом. Такие законы отсутствовали в правовой системе до вступления в силу Конституции Российской Федерации. Вместе с тем, согласно ее "Заключительным и переходным положениям", в части, не противоречащей Конституции Российской Федерации, применяются законы и другие правовые акты, действовавшие ранее на территории Российской Федерации (пункты 1 и 2).
Именно поэтому, в частности, статьей 86 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" предусмотрено, что проверка конституционности нормативных актов органов государственной власти, принятых до вступления в силу Конституции Российской Федерации, производится Конституционным Судом Российской Федерации только по содержанию норм, и, следовательно, Конституционный Суд Российской Федерации не устанавливает соответствие таких актов Конституции Российской Федерации по форме, в том числе в зависимости от того, являются ли они федеральными или федеральными конституционными законами.
Отсюда следует, что принятый до вступления в силу Конституции Российской Федерации закон, исходя из которого судом общей юрисдикции осуществляется то или иное полномочие, не может быть признан неконституционным лишь на том основании, что по форме он не является федеральным конституционным законом.
Таким образом, если полномочие судов общей юрисдикции по проверке соответствия закона субъекта Российской Федерации федеральному закону основано на законе, принятом до вступления в силу Конституции Российской Федерации, то оно не может быть аннулировано лишь по той причине, что отсутствует (не принят) соответствующий федеральный конституционный закон. Вместе с тем закон, регулирующий это полномочие, подлежит применению лишь в части, не противоречащей Конституции Российской Федерации, и, следовательно, его конституционность по содержанию норм может быть проверена Конституционным Судом Российской Федерации.
6. Конституционно - правовой смысл рассматриваемых положений Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации" выявляется только во взаимосвязи с другими предписаниями данного Федерального закона, а также с иными законодательными актами, которые устанавливают полномочие прокурора обращаться в суд с заявлением о проверке соответствия закона субъекта Российской Федерации федеральному закону и полномочие судов общей юрисдикции разрешать такого рода дела.
Согласно Федеральному закону "О прокуратуре Российской Федерации" прокурор обращается в суд и участвует в рассмотрении дел в случаях и порядке, предусмотренных процессуальным законодательством Российской Федерации (пункт 1 статьи 23 и пункт 1 статьи 35), в том числе он вправе обратиться в суд с заявлением или вступить в дело в любой стадии процесса, если этого требует защита прав граждан и охраняемых законом интересов общества или государства (пункт 3 статьи 35). Данное полномочие прокурора и соответствующее полномочие суда основаны на положениях принятого в 1964 году Гражданского процессуального кодекса РСФСР, которые содержатся в части третьей статьи 10, статье 41, пункте 2 части первой и части второй статьи 231, статьях 239.1 - 239.8 (в редакции Закона Российской Федерации от 28 апреля 1993 года), а также на положениях Закона Российской Федерации от 27 апреля 1993 года "Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан" (статьи 3 и 6).
Следовательно, рассматриваемые положения Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации" лишь подтверждают нормативные положения о полномочии прокурора обращаться в суд с заявлением о проверке нормативных актов представительных органов субъекта Российской Федерации и соответствующем полномочии судов общей юрисдикции, которые до вступления в силу Конституции Российской Федерации уже были предусмотрены названным процессуальным законодательством. Сложившаяся на его основе правоприменительная практика также исходит из того, что суд по заявлению прокурора может вне связи с каким-либо другим гражданско - правовым или административно - правовым спором проверить закон субъекта Российской Федерации и признать его противоречащим федеральному закону в порядке, установленном для рассмотрения дел, возникающих из административно - правовых отношений, с теми особенностями, которые дополнительно к общим правилам, в том числе допускающим возможность использования аналогии процессуального закона и аналогии процессуального права, предусмотрены для этой категории дел в Гражданском процессуальном кодексе РСФСР.
Указанный процессуально - правовой механизм осуществления данного полномочия, как закрепленный не в Федеральном законе "О прокуратуре Российской Федерации", не является предметом рассмотрения и не подлежит проверке и оценке Конституционным Судом Российской Федерации в настоящем деле. Это относится не только к инстанционной подсудности таких дел, но и к вопросам о подведомственности, о субъектах, управомоченных обращаться в суд с требованием проверки законности актов, о составе суда по таким делам, о порядке исполнения решений и т.д.
7. Абзац третий пункта 3 статьи 22 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации", как по его буквальному смыслу, так и по смыслу, придаваемому ему сложившейся правоприменительной практикой и официальными разъяснениями Верховного Суда Российской Федерации, позволяет суду республики, краевому, областному суду, рассмотрев дело по заявлению прокурора, признать правовой акт, в том числе закон субъекта Российской Федерации, недействительным, утрачивающим силу, не порождающим правовых последствий со дня издания и, следовательно, не требующим отмены органом, его принявшим.
Однако это выходит за пределы установленных Гражданским процессуальным кодексом РСФСР, в том числе его главой 24.1, правил, на основании которых осуществляется производство по делам о признании нормативных актов субъектов Российской Федерации противоречащими федеральному закону. В соответствии со статьей 239.8 Гражданского процессуального кодекса РСФСР решение суда, вступившее в законную силу, обязательно для государственного органа, общественной организации, должностного лица, которых оно касается (часть первая); решение суда направляется государственному органу, общественной организации, должностному лицу, а также гражданину не позднее десяти дней после вступления данного решения в законную силу (часть вторая); с момента вступления в законную силу решения суда о признании индивидуального или нормативного акта либо отдельной его части незаконными этот акт или его отдельная часть считаются недействующими (часть третья); об исполнении решения должно быть сообщено суду и гражданину не позднее чем в месячный срок со дня получения решения суда (часть четвертая).
Утрата законом юридической силы, как следует из статьи 125 (часть 6) Конституции Российской Федерации и конкретизирующих ее статей 79 и 87 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", возможна лишь в результате признания его неконституционным. Такое решение, вынесенное в порядке конституционного судопроизводства, действует непосредственно, и потому отмена не соответствующего Конституции Российской Федерации закона органом, его принявшим, не требуется, так как этот закон считается отмененным, т.е. недействительным, с момента оглашения постановления Конституционного Суда Российской Федерации.
Различия в юридических последствиях признания закона субъекта Российской Федерации недействительным и признания закона субъекта Российской Федерации недействующим обусловлены различиями между его несоответствием Конституции Российской Федерации и несоответствием федеральному закону.
Рассмотрение судом общей юрисдикции дела о проверке закона субъекта Российской Федерации, в результате которой он может быть признан противоречащим федеральному закону, не исключает последующей проверки его конституционности в порядке конституционного судопроизводства. Следовательно, решение суда общей юрисдикции, которым закон субъекта Российской Федерации признан противоречащим федеральному закону, по своей природе не является подтверждением недействительности закона, его отмены самим судом, тем более лишения его юридической силы с момента издания, а означает лишь признание его недействующим и, следовательно, с момента вступления решения суда в силу не подлежащим применению; как любое судебное решение, оно обязательно к исполнению всеми субъектами, которых оно касается. Лишение же акта юридической силы возможно только по решению самого законодательного органа, издавшего акт, или в предусмотренном Конституцией Российской Федерации порядке конституционного судопроизводства.
Таким образом, положения абзацев первого и второго пункта 2 статьи 1, пункта 1 статьи 21 и абзацев первого и третьего пункта 3 статьи 22 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации" не противоречат Конституции Российской Федерации, поскольку на их основании во взаимосвязи с частью третьей статьи 10, статьей 41, статьями 231, 239.1 - 239.8 Гражданского процессуального кодекса РСФСР прокурор, осуществляя надзор, обращается в суд общей юрисдикции с требованием о проверке соответствия закона субъекта Российской Федерации федеральному закону, а суд по правилам, установленным Гражданским процессуальным кодексом РСФСР, может признать закон субъекта Российской Федерации противоречащим федеральному закону и, следовательно, недействующим, не подлежащим применению, что влечет необходимость его приведения в соответствие с федеральным законом законодательным (представительным) органом субъекта Российской Федерации.
Между тем положение абзаца третьего пункта 3 статьи 22 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации" предполагает, что в случае противоречия закона субъекта Российской Федерации федеральному закону суд общей юрисдикции по заявлению прокурора признает закон субъекта Российской Федерации недействительным, что не согласуется с закрепленными Конституцией Российской Федерации принципами осуществления народовластия через законодательные (представительные) органы, разделения властей, обеспечения правосудием верховенства Конституции Российской Федерации и закона и потому не соответствует ее статьям 3 (часть 2), 10, 11, 15 (части 1 и 2), 120 и 125 (части 2, 3 и 6).
8. Статьи 5 (часть 3) и 66 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации, закрепляющие принципы федеративного устройства, основанного в том числе на разграничении предметов ведения и полномочий между Российской Федерацией и ее субъектами (статьи 71, 72 и 73), во взаимосвязи со статьями 15 и 76 Конституции Российской Федерации обосновывают соответствующую иерархию законов в Российской Федерации, исходя из которой решается вопрос о том, в каких случаях закон субъекта Российской Федерации признается противоречащим федеральному закону и действует федеральный закон, а в каких случаях противоречие между ними не может служить основанием для признания закона субъекта Российской Федерации недействующим.
Согласно статье 72 (пункт "а" части 1) обеспечение соответствия законов субъектов Российской Федерации федеральным законам относится к совместному ведению Российской Федерации и ее субъектов. Из федеративной природы их взаимоотношений вытекает также недопустимость произвольного присвоения органами государственной власти Российской Федерации всей полноты полномочий по предметам совместного ведения, т.е. без учета интересов субъектов Российской Федерации и места их органов власти в системе публичной власти. Разрешение публично - правовых споров между федеральными органами государственной власти и органами государственной власти субъектов Российской Федерации в области разграничения нормотворческой компетенции должно основываться прежде всего на толковании компетенционных норм Конституции Российской Федерации в порядке конституционного судопроизводства.
Признание судами общей юрисдикции законов субъектов Российской Федерации недействительными не согласуется с конституционным полномочием обращаться в Конституционный Суд Российской Федерации с требованием о подтверждении конституционности закона субъекта Российской Федерации, как принятого в соответствии с установленным Конституцией Российской Федерации разграничением предметов ведения и полномочий между Российской Федерацией и ее субъектами, или о проверке конституционности федерального закона. Принятое же судом общей юрисдикции решение о том, что закон субъекта Российской Федерации не подлежит применению, не препятствует возможности проверки Конституционным Судом Российской Федерации конституционности федерального закона и закона субъекта Российской Федерации, в том числе если заявитель вопреки решению суда общей юрисдикции считает закон субъекта Российской Федерации подлежащим действию.
Конституционный Суд Российской Федерации вправе рассматривать такие дела как по инициативе соответствующих органов государственной власти субъектов Российской Федерации - в соответствии со статьей 125 (части 2 и 3) Конституции Российской Федерации, так и по запросам судов, а также по жалобам граждан, когда публично - правовой спор о разграничении компетенции между различными уровнями государственной власти затрагивает конституционные права и свободы, - в соответствии со статьей 125 (часть 4) Конституции Российской Федерации. При этом Конституционный Суд Российской Федерации, принимающий в силу прямого указания Конституции Российской Федерации решение, на основании которого признанные неконституционными акты законодательных (представительных) органов субъектов Российской Федерации утрачивают юридическую силу, выступает в качестве судебной инстанции, окончательно разрешающей такие публично - правовые споры.
В то же время при наличии указанной конституционной компетенции Конституционного Суда Российской Федерации законодатель может, соблюдая требования статьи 128 (часть 3) Конституции Российской Федерации и исходя из предписаний статьи 72 (пункт "а" части 1) Конституции Российской Федерации, а также в развитие статьи 27 Федерального конституционного закона "О судебной системе Российской Федерации" дополнительно урегулировать в федеральном конституционном законе полномочия не только судов общей юрисдикции, но и конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации по проверке соответствия федеральному закону законов субъектов Российской Федерации.
Исходя из изложенного и руководствуясь частями первой и второй статьи 71, статьями 72, 75, 85, 100 и 104 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации

постановил:

1. Признать не противоречащими Конституции Российской Федерации положения абзацев первого и второго пункта 2 статьи 1, пункта 1 статьи 21 и абзацев первого и третьего пункта 3 статьи 22 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации", поскольку во взаимосвязи с частью третьей статьи 10, статьей 41, статьями 231 и 239.1 - 239.8 Гражданского процессуального кодекса РСФСР они означают, что на их основании прокурор, осуществляя надзор, обращается в суд общей юрисдикции с требованием о проверке соответствия закона субъекта Российской Федерации федеральному закону, а суд, разрешая такого рода дела по правилам, установленным Гражданским процессуальным кодексом РСФСР, вправе признавать закон субъекта Российской Федерации противоречащим федеральному закону и, следовательно, недействующим, не подлежащим применению, что влечет необходимость его приведения в соответствие с федеральным законом законодательным (представительным) органом субъекта Российской Федерации.
Этим не затрагивается право соответствующих органов и лиц на основании статьи 125 Конституции Российской Федерации обращаться в Конституционный Суд Российской Федерации с требованием о проверке конституционности федерального закона или закона субъекта Российской Федерации.
2. Признать не соответствующим Конституции Российской Федерации, ее статьям 10, 11, 15 (части 1 и 2) и 125 (части 2, 3 и 6), положение абзаца третьего пункта 3 статьи 22 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации" в части, наделяющей суды общей юрисдикции полномочием признавать закон субъекта Российской Федерации, противоречащий федеральному закону, недействительным и утрачивающим юридическую силу.
3. Согласно частям первой и второй статьи 79 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" настоящее Постановление является окончательным, не подлежит обжалованию, вступает в силу немедленно после его провозглашения и действует непосредственно.
4. Согласно статье 78 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" настоящее Постановление подлежит незамедлительному опубликованию в "Собрании законодательства Российской Федерации" и "Российской газете". Постановление должно быть опубликовано также в "Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации".

Конституционный Суд
Российской Федерации



ОСОБОЕ МНЕНИЕ
СУДЬИ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ
ФЕДЕРАЦИИ Г.А. ЖИЛИНА ПО ДЕЛУ О ПРОВЕРКЕ
КОНСТИТУЦИОННОСТИ ОТДЕЛЬНЫХ ПОЛОЖЕНИЙ ПУНКТА 2
СТАТЬИ 1, ПУНКТА 1 СТАТЬИ 21 И ПУНКТА 3 СТАТЬИ 22
ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНА "О ПРОКУРАТУРЕ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"
В СВЯЗИ С ЗАПРОСОМ СУДЕБНОЙ КОЛЛЕГИИ ПО ГРАЖДАНСКИМ
ДЕЛАМ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Разделяя выраженную в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 11 апреля 2000 года позицию о непротиворечии Конституции Российской Федерации положений законодательства о полномочии прокурора обращаться в суд с требованием о проверке соответствия закона субъекта Российской Федерации федеральному закону и полномочии суда разрешать такие дела по правилам ГПК РСФСР, излагаю свое мнение по поводу отдельных аргументов, касающихся некоторых иных выводов Постановления.
Признавая неконституционным положение абзаца третьего пункта 3 статьи 22 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации" в части, наделяющей суды общей юрисдикции полномочием признавать закон субъекта Российской Федерации, противоречащий федеральному закону, недействительным и утрачивающим юридическую силу, Конституционный Суд Российской Федерации сослался на статьи 10, 11, 15 (части 1 и 2) и 125 (части 2, 3 и 6) Конституции Российской Федерации. Однако ни одна из приведенных норм не дает оснований для такого вывода.
Так, статья 10 Конституции Российской Федерации, устанавливающая принцип разделения государственной власти и самостоятельности ее ветвей, не исключает возможности осуществления в соответствующей процессуальной форме судебной проверки нормативных актов органов законодательной власти, включая законы субъектов Российской Федерации.
Ни прямо, ни косвенно из нее нельзя вывести положение о том, что в делах о проверке законов субъектов Российской Федерации на предмет их соответствия федеральным законам, по сравнению с другими категориями дел, суды как самостоятельные и независимые органы судебной власти ограничены в реализации целей гражданского судопроизводства, приоритетной из которых в соответствии со статьями 2, 17, 18 и 46 Конституции Российской Федерации является защита прав и свобод человека и гражданина. Сохранение юридической силы закона субъекта Российской Федерации, признанного вступившим в законную силу решением суда противоречащим федеральному закону, не соответствует не только названной главной конституционной цели правосудия, но и целям охраны государственных и общественных интересов, укрепления законности и правопорядка, предупреждения правонарушений, формирования уважительного отношения к праву и суду.
Статья 11 Конституции Российской Федерации, устанавливая общие положения о разграничении предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти субъектов Российской Федерации, также не содержит запрета федеральным судам осуществлять такой контроль за решениями и действиями органов власти субъектов Российской Федерации в целях обеспечения верховенства федерального закона (статья 76, часть 2, и статья 120 Конституции Российской Федерации).
Признание судом общей юрисдикции закона субъекта Российской Федерации не соответствующим федеральному закону и в связи с этим не имеющим юридической силы не находится в противоречии и с положениями статьи 15 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации, провозглашающей ее высшую юридическую силу и прямое действие, обязательность Конституции и законов на всей территории Российской Федерации для всех субъектов правоотношений. Более того, такие судебные решения являются одним из способов реализации названных конституционных положений.
Что касается статьи 125 (части 2, 3 и 6) Конституции Российской Федерации, устанавливающей полномочия Конституционного Суда Российской Федерации, то она не имеет отношения к вопросу о последствиях признания судом общей юрисдикции закона субъекта Российской Федерации противоречащим федеральному закону. Такого рода дела суды общей юрисдикции рассматривают не в порядке конституционного судопроизводства, а по правилам ГПК РСФСР, не вторгаясь при этом в компетенцию Конституционного Суда Российской Федерации.
Отсутствие у суда общей юрисдикции полномочий признавать закон субъекта Российской Федерации утратившим юридическую силу в Постановлении выводится из придания понятиям "признание закона недействующим" и "признание закона недействительным" различного содержания, которое усматривается в том, что первое отражает противоречие закона субъекта Российской Федерации федеральному закону, а второе - несоответствие Конституции Российской Федерации, что может признать лишь Конституционный Суд Российской Федерации. На самом же деле приведенные понятия выражают одно и то же явление при его рассмотрении в процессуально - правовом и материально - правовом аспектах.
Согласно части третьей статьи 239.8 ГПК РСФСР с момента вступления в законную силу решения суда о признании нормативного акта (к числу которых относится и закон субъекта Российской Федерации) незаконным этот акт считается недействующим. Из этого следует, что данная процессуальная норма устанавливает последствия вступления в законную силу решения суда о признании нормативного акта незаконным, которое в силу своей специфики не требует каких-либо действий по принудительному исполнению. Как и все другие вступившие в законную силу решения судов, оно является обязательным для всех без исключения органов государственной власти и других субъектов правоотношений и не нуждается в каком-либо их подтверждении. Это вытекает из положений статей 10, 118 и 120 Конституции Российской Федерации, закрепляющих самостоятельность и независимость судебной власти, и конкретизирующих их положений статей 1 (часть 2), 5 (части 1 и 3) и 6 (часть 1) Федерального конституционного закона "О судебной системе Российской Федерации", а также статьи 13 ГПК РСФСР. Реализация данных положений возможна лишь при условии, что закон субъекта Российской Федерации, признанный не соответствующим федеральному закону, с момента вступления решения в законную силу утрачивает юридическую силу.
В связи с этим нельзя согласиться и с пунктом 1 резолютивной части Постановления, где указывается на приведение закона субъекта Российской Федерации в соответствие с федеральным законом представительным (законодательным) органом, его принявшим, как на обязательное последствие вступления в законную силу решения суда о признании закона субъекта Российской Федерации недействующим. Это умаляет авторитет судебной власти, ее самостоятельность и независимость, вводит дополнительные условия для сохранения юридической силы за актами, признанными судом незаконными.
Обязательность и неопровержимость вступившего в законную силу решения суда о признании закона субъекта Российской Федерации полностью или в части противоречащим федеральному закону не допускает выбора вариантов для законодательного (представительного) органа субъекта Российской Федерации - признавать или не признавать такое решение. Между тем законодательный (представительный) орган принимает свое решение большинством голосов, что предполагает юридическую оценку вступившего в законную силу решения суда и возможность выбора варианта неисполнения такого судебного решения, которое по своей правовой сути не требует специальных действий по исполнению.
Что касается понятия недействительности нормативных актов, к числу которых относятся и законы субъектов Российской Федерации, то оно характеризует не процессуальные вопросы вступления решения суда в законную силу, а его материально - правовые последствия для защиты субъективных прав, нарушенных незаконным актом. Согласно части второй статьи 13 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае признания судом нормативного акта недействительным нарушенное право подлежит восстановлению либо защите иными способами, предусмотренными законом.
Решение суда о признании закона субъекта Российской Федерации противоречащим федеральному закону не может затрагивать полномочия соответствующих органов законодательной и исполнительной власти субъекта Российской Федерации обращаться в Конституционный Суд Российской Федерации с запросом о проверке конституционности федерального закона, послужившего основанием для вынесения решения (статья 125, пункт "б" части 2, Конституции Российской Федерации). Последствием признания данного федерального закона неконституционным является пересмотр принятого судом решения в установленном порядке. Указанные обстоятельства являются бесспорными, они не являлись предметом запроса Верховного Суда Российской Федерации, поэтому не имелось необходимости указывать на это полномочие в абзаце втором пункта 1 резолютивной части Постановления.
В полномочия суда общей юрисдикции не входит признание закона субъекта Российской Федерации не соответствующим Конституции Российской Федерации, а вступление в законную силу его решения о признании данного нормативного акта противоречащим федеральному закону должно иметь своим последствием утрату им юридической силы. Поэтому не соответствует статье 85 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" положение абзаца второго пункта 1 резолютивной части Постановления о полномочиях управомоченных субъектов на обращение в Конституционный Суд Российской Федерации с ходатайством о подтверждении конституционности закона субъекта Российской Федерации, признанного противоречащим федеральному закону. Тем самым Конституционный Суд Российской Федерации взял на себя функции дополнительной инстанции по проверке вступивших в законную силу решений судов общей юрисдикции, что не соответствует положениям статей 125 и 126 Конституции Российской Федерации, статьям 1, 4, 5 и 19 Федерального конституционного закона "О судебной системе Российской Федерации", статьям 1, 3 и 36 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации".

0

12

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ПОСТАНОВЛЕНИЕ
от 2 февраля 1996 г. No. 4-П

ПО ДЕЛУ О ПРОВЕРКЕ КОНСТИТУЦИОННОСТИ ПУНКТА 5 ЧАСТИ
ВТОРОЙ СТАТЬИ 371, ЧАСТИ ТРЕТЬЕЙ СТАТЬИ 374 И ПУНКТА 4
ЧАСТИ ВТОРОЙ СТАТЬИ 384 УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО КОДЕКСА
РСФСР В СВЯЗИ С ЖАЛОБАМИ ГРАЖДАН К.М. КУЛЬНЕВА,
В.С. ЛАЛУЕВА, Ю.В. ЛУКАШОВА И И.П. СЕРЕБРЕННИКОВА

Конституционный Суд Российской Федерации в составе председательствующего Н.В. Селезнева, судей М.В. Баглая, Г.А. Гаджиева, А.Л. Кононова, Т.Г. Морщаковой, Ю.Д. Рудкина, О.И. Тиунова, В.Г. Ярославцева, с участием граждан К.М. Кульнева и Ю.В. Лукашова, обратившихся с жалобами в Конституционный Суд Российской Федерации; доктора юридических наук А.С. Горелика - представителя гражданина И.П. Серебренникова, также обратившегося с жалобой в Конституционный Суд Российской Федерации, руководствуясь статьей 125 (часть 4) Конституции Российской Федерации, пунктом 3 части первой, частями второй и третьей статьи 3, пунктом 3 части второй статьи 22, статьей 36, частью первой статьи 96, статьями 97 и 99 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", рассмотрел в открытом заседании дело о проверке конституционности пункта 5 части второй статьи 371, части третьей статьи 374 и пункта 4 части второй статьи 384 Уголовно - процессуального кодекса РСФСР.
Поводом к рассмотрению дела явились жалобы граждан К.М. Кульнева, В.С. Лалуева, Ю.В. Лукашова и И.П. Серебренникова на нарушение их конституционных прав нормами статей 371, 374 и 384 УПК РСФСР, примененными в делах этих граждан.
Основанием к рассмотрению дела явилась обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствует ли содержание обжалуемых норм УПК РСФСР положениям Конституции Российской Федерации, гарантирующим право граждан на судебную защиту.
Заслушав выступление судьи - докладчика Т.Г. Морщаковой, объяснения сторон и выступление приглашенного в заседание представителя Верховного Суда Российской Федерации В.И. Радченко, изучив представленные материалы, Конституционный Суд Российской Федерации установил:
1. Граждане К.М. Кульнев, В.С. Лалуев, Ю.В. Лукашов и И.П. Серебренников, в разное время осужденные к мерам наказания, связанным с лишением свободы, на протяжении длительного времени оспаривали законность и обоснованность своего осуждения, ссылаясь на то, что при рассмотрении уголовных дел суды не учли существенные, в том числе оправдывающие их, обстоятельства, имеющие значение для принятия правильного решения, а также допустили ошибки при применении уголовного закона. В результате проверки в кассационном и надзорном порядке различными судебными инстанциями, включая Президиум Верховного Суда Российской Федерации, первоначально вынесенные незаконные и необоснованные судебные решения были существенно скорректированы. Однако, по мнению осужденных, допущенные в отношении них судебные ошибки полностью устранены не были. Последующие жалобы в Верховный Суд и Генеральную прокуратуру Российской Федерации были оставлены без удовлетворения в связи с тем, что действующий уголовно - процессуальный закон не предусматривает возможности пересмотра судебных решений в подобных ситуациях.
Заявители обратились в Конституционный Суд Российской Федерации, поскольку считают, что положенные в основу отказов в пересмотре решений по их делам нормы статей 371, 374 и 384 УПК РСФСР не соответствуют статьям 45, 46 (часть 1) и 50 (часть 3) Конституции Российской Федерации и ограничивают их право на судебную защиту.
2. Конституционный Суд Российской Федерации на основании статьи 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" признал жалобы граждан К.М. Кульнева, В.С. Лалуева, Ю.В. Лукашова и И.П. Серебренникова допустимыми, так как положения Уголовно-процессуального кодекса РСФСР, конституционность которых оспаривается заявителями, послужили основанием для отказа в пересмотре приговоров по их уголовным делам, т.е. были применены, и затрагивают конституционные права заявителей. Поскольку эти жалобы вызваны одинаковыми правовыми ситуациями, исключающими после исчерпания полномочий надзорных инстанций (статьи 371 и 374 УПК РСФСР) возможность исправления судебных ошибок, в том числе путем возобновления дела по вновь открывшимся обстоятельствам (статья 384 УПК РСФСР), Конституционный Суд Российской Федерации признал их касающимися одного и того же предмета и, руководствуясь статьей 48 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", соединил в одном производстве.
Конституционный Суд Российской Федерации, не будучи связанным основаниями и доводами жалоб, вправе проверить конституционность только тех норм, которые были применены или подлежали применению в конкретном деле. В силу этого предметом рассмотрения в настоящем заседании могут быть лишь те положения статей 371, 374 и 384 УПК РСФСР, на основе которых были приняты решения об отказе в пересмотре приговоров по уголовным делам заявителей, а именно: пункт 5 части второй статьи 371 и часть третья статьи 374 УПК РСФСР, исключающие принесение протестов на постановления Президиума Верховного Суда Российской Федерации и пересмотр этих постановлений в порядке надзора, и пункт 4 части второй статьи 384 УПК РСФСР, устанавливающий ограниченный круг оснований возобновления дел по вновь открывшимся обстоятельствам. При этом Конституционный Суд Российской Федерации, обязанный воздерживаться от установления и исследования фактических обстоятельств в случаях, если это относится к компетенции других судов и иных органов, не входит в оценку законности и обоснованности самих решений по уголовным делам, вынесенных в отношении названных граждан, а рассматривает лишь вопрос о соответствии обжалуемых ими норм Уголовно-процессуального кодекса РСФСР Конституции Российской Федерации.
3. В соответствии со статьей 371 УПК РСФСР пересмотр в порядке надзора вступивших в законную силу приговора, определения и постановления суда с целью устранения допущенных при их вынесении ошибок осуществляется лишь по протесту того прокурора, председателя суда или их заместителей, которым это право предоставлено законом. Но никто из названных должностных лиц, включая высших в иерархии управомоченных на принесение протестов - Председателя Верховного Суда Российской Федерации и Генерального прокурора Российской Федерации, не наделяется правом принесения протестов на постановления Президиума Верховного Суда Российской Федерации (пункт 5 части второй статьи 371 УПК РСФСР).
В законе не предусмотрена и судебная инстанция, которая была бы правомочна в случае судебной ошибки рассмотреть такой протест. Часть третья статьи 374 УПК РСФСР устанавливает, что Президиум Верховного Суда Российской Федерации рассматривает дела по протестам на приговоры и определения Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации, а также на постановления судей Верховного Суда Российской Федерации о предании суду и не наделяет Президиум Верховного Суда Российской Федерации полномочиями по пересмотру в порядке надзора его собственных постановлений.
В силу этих положений закона постановления Президиума Верховного Суда Российской Федерации, независимо от качества содержащихся в них решений, не могут стать объектом судебной проверки в порядке надзора. Поданные в порядке надзора жалобы граждан на решения Президиума Верховного Суда Российской Федерации не подлежат изучению, так как априори являются недопустимыми. Таким образом, действующий уголовно-процессуальный закон исходит из абсолютного запрета выявлять и устранять в надзорном порядке любые судебные ошибки, если дело было рассмотрено в качестве высшей судебно-надзорной инстанции Президиумом Верховного Суда Российской Федерации.
4. При проверке конституционности обжалуемых норм уголовно - процессуального закона Конституционный Суд Российской Федерации в соответствии с частью второй статьи 74 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" оценивает не только их буквальный смысл, но и то содержание, которое эти правовые нормы приобретают, исходя как из их места в системе правовых актов, так и из правоприменительной практики.
Ранее, в соответствии с законодательством Союза ССР, отсутствие у Прокурора РСФСР, Председателя Верховного Суда РСФСР и их заместителей права принести протест на постановление Президиума Верховного Суда РСФСР компенсировалось наличием такого права у Генерального прокурора СССР, Председателя Верховного Суда СССР и их заместителей, которые могли опротестовать это решение в случае его незаконности или необоснованности в Пленум Верховного Суда СССР, что до сих пор закреплено в статье 371 УПК РСФСР. В соответствии с этим в 1991 году на имя Председателя Верховного Суда СССР было направлено представление Председателя Верховного Суда РСФСР о необходимости внесения в Верховный Суд СССР протеста на приговор и все последующие судебные решения по делу одного из заявителей в настоящем процессе - К.М. Кульнева. Такой протест не был принесен, поскольку после прекращения деятельности Верховного Суда СССР рассмотрение в порядке надзора жалоб граждан на постановления Президиума Верховного Суда Российской Федерации стало невозможным.
Однако эффективность того или иного средства правовой защиты прав граждан должна оцениваться применительно ко всей совокупности таких средств. Обжалуемые заявителями положения статей 371 и 374 УПК РСФСР являются составной частью института пересмотра приговоров, определений и постановлений, вступивших в законную силу. Этот институт, закрепленный в разделе VI УПК РСФСР, включает в себя как надзорный порядок пересмотра судебных решений, так и порядок возобновления дел с вступившими в законную силу приговорами по вновь открывшимся обстоятельствам. Последний, будучи особой стадией уголовного судопроизводства, предусматривает основания и процедуры устранения допущенных при рассмотрении уголовных дел судебных ошибок, которые не были или не могли быть выявлены ранее.
По своему содержанию и предназначению возобновление дел, т.е. их новое рассмотрение, выступает в качестве механизма, дополняющего все обычные способы обеспечения правосудности приговоров. Этот вид производства, имеющий как бы резервное значение, используется, когда не применимы или были исчерпаны другие средства процессуально-правовой защиты. Поэтому на него не распространяются некоторые существенные процессуальные условия, присущие обычному порядку судопроизводства: нет такой судебной инстанции, решения которой считались бы окончательными и не могли бы пересматриваться, не действуют ни запрет пересмотра той же самой инстанцией ее собственных решений, ни запрет повторного участия судей в рассмотрении дела.
Таким образом, установление уголовно-процессуальным законом конечной судебно-надзорной инстанции, решения которой не подлежат пересмотру в порядке надзора, само по себе не влечет отказа в праве на судебную защиту для граждан, чьи права нарушены в результате судебной ошибки, поскольку наряду с обычными предусмотрены и дополнительные способы защиты этих прав в процедуре возобновления дел в порядке статей 384 - 390 УПК РСФСР.
5. Пересмотр вступившего в законную силу приговора, определения или постановления суда в порядке возобновления дела по вновь открывшимся обстоятельствам в соответствии с частью второй статьи 384 УПК РСФСР возможен в связи с установлением приговором суда преступных действий участников процесса, повлекших неправосудное решение (пункты 1 - 3), или в связи с иными, не известными суду на момент вынесения решения обстоятельствами, которые сами по себе либо вместе с ранее установленными доказывают невиновность осужденного или совершение им иного преступления, нежели то, за которое он осужден, а равно доказывают виновность оправданного или лица, в отношении которого дело было прекращено (пункт 4).
Как следует из содержания части второй статьи 384 УПК РСФСР, и прежде всего ее пункта 4, основанием к возобновлению производства в процедуре, предусмотренной статьями 384 - 390 УПК РСФСР, не может служить неправосудность вынесенных по делу решений, если она явилась результатом либо игнорирования собранных доказательств, нашедших отражение в материалах дела, либо их ошибочной оценки, либо неправильного применения закона.
Такое ограничение круга оснований, при наличии которых возможно возобновление уголовного дела в целях пересмотра незаконного или необоснованного судебного решения, не подлежащего при этом исправлению ни в каком другом, в том числе надзорном, порядке, делает невозможным исправление многих судебных ошибок и восстановление нарушенных вследствие этого прав и законных интересов граждан.
6. Конституция Российской Федерации (статья 2), основываясь на принципах правового государства, провозглашает человека, его права и свободы высшей ценностью. Права человека, являясь естественными и неотъемлемыми, определяют смысл, содержание и применение законов (статья 18 Конституции Российской Федерации).
В соответствии со статьями 2 и 45 (часть 1) Конституции Российской Федерации государство обязано признавать, соблюдать и защищать права и свободы, создавая при этом эффективные правовые механизмы устранения любых нарушений, в том числе допущенных его органами и должностными лицами при осуществлении уголовного судопроизводства. Такая обязанность лежит прежде всего на законодателе, который в целях эффективного восстановления прав участников уголовного процесса определяет процедуры пересмотра неправосудных решений. Эти процедуры должны гарантировать приоритет прав и свобод человека и гражданина, не допуская предпочтения им даже самых важных общественных, ведомственных или личных интересов.
Введение жестко ограниченного по объему понятия вновь открывшихся обстоятельств, позволяющих возобновить уголовное дело, по существу освобождает государство от обязанности обеспечивать приоритетную защиту прав и свобод в случаях судебных ошибок, не выявленных в обычном надзорном порядке, и ограничивает право каждого защищать свои интересы в таких ситуациях всеми не запрещенными законом способами (статья 45, часть 2, Конституции Российской Федерации).
Какие-либо ограничения прав и свобод граждан согласно статье 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации допустимы только на основе федерального закона и, следовательно, лишь в строгом соответствии с ним. В случаях судебных ошибок, повлекших незаконное и необоснованное осуждение, напротив, права граждан ограничиваются приговором, не основанным на законе, противоречащим его требованиям, что во всяком случае должно расцениваться как нарушение приведенных положений Конституции Российской Федерации и в соответствии с ее статьей 18 подлежит устранению правосудием. Законодатель не вправе ограничить эти конституционные прерогативы правосудия.
Суды, гарантируя государственную защиту прав и свобод, обеспечивают конституционное право каждого осужденного на пересмотр приговора в порядке, установленном федеральным законом (статья 50, часть 3, Конституции Российской Федерации). Однако федеральный закон, устанавливающий порядок пересмотра приговоров, не может отменять или умалять права и свободы человека и гражданина, посягать на их основное содержание (статья 55, часть 2 Конституции Российской Федерации), а также вводить какие-либо ограничения конституционных прав, которые не вызываются необходимостью защиты социальных ценностей, перечисленных в статье 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, так как это ведет к умалению прав и свобод граждан.
Между тем из положений пункта 4 части второй статьи 384 УПК РСФСР реально вытекает прямо противоположное установление, фактически ограничивающее право граждан на судебную защиту и являющееся нормативно закрепленным основанием для отказа в правосудии как в его процессуальном смысле, так и в материально - правовом содержании.
Это не соответствует статье 46 Конституции Российской Федерации, согласно которой каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод. Причем право на судебную защиту, в целом реализуемое через совокупность различных процессуальных средств, относится к числу прав, не подлежащих ограничению (статья 56, часть 3 Конституции Российской Федерации). Вместе с тем правосудие по самой своей сути может признаваться таковым лишь при условии, что оно отвечает требованиям справедливости и обеспечивает эффективное восстановление в правах (статья 14 Международного пакта о гражданских и политических правах 1966 года; статья 8 Всеобщей декларации прав человека 1948 года). Справедливость как основополагающая идея находит свое закрепление и во вводных положениях к Конституции Российской Федерации. Ошибочное судебное решение не может рассматриваться как справедливый акт правосудия и должно быть исправлено.
Международный пакт о гражданских и политических правах, исходя из материального содержания правосудия и приоритета в нем прав человека, подчеркивает, что цель исправления судебных ошибок служит основанием для пересмотра окончательных решений судов, "если какое-либо новое или вновь обнаруженное обстоятельство неоспоримо доказывает наличие судебной ошибки" (пункт 6 статьи 14). Данная международно-правовая норма закрепляет более широкие возможности для исправления судебных ошибок, чем действующий Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР, и в силу статьи 15 (часть 4) Конституции Российской Федерации, являясь составной частью правовой системы России, имеет приоритет перед внутренним законодательством по вопросам защиты прав и свобод, нарушенных в результате судебных ошибок.
При отсутствии других механизмов установление в законе фактического запрета обращаться к органам судебной власти за защитой от ошибочных решений в случаях, не подпадающих под признаки пункта 4 части второй статьи 384 УПК РСФСР, означает для человека обязанность подчиниться незаконному, необоснованному осуждению. Лишение права оспаривать такое осуждение явно умаляет достоинство личности. Между тем в соответствии со статьей 21 Конституции Российской Федерации "ничто не может быть основанием для его умаления".
7. Конституция Российской Федерации, формулируя право на судебную защиту, не исключает, а, напротив, предполагает возможность исправления судебных ошибок и после рассмотрения дела в той судебной инстанции, решение которой отраслевым законодательством может признаваться окончательным в том смысле, что согласно обычной процедуре оно не может быть изменено.
Такой вывод вытекает из статьи 46 (часть 3) Конституции Российской Федерации, признающей за каждым право обращаться в соответствии с международными договорами России в межгосударственные органы по защите прав и свобод человека, если исчерпаны все имеющиеся внутригосударственные средства правовой защиты. Данное конституционное положение означает, что решения межгосударственных органов могут приводить к пересмотру конкретных дел высшими судами Российской Федерации, и, следовательно, открывает дорогу для полномочий последних по повторному рассмотрению дела в целях изменения ранее состоявшихся по нему решений, в том числе принятых высшей внутригосударственной судебной инстанцией. Было бы нелогично отрицать указанные полномочия в случаях, когда необходимость изменения судебных решений может быть выявлена без подключения межгосударственных органов. Тем более, что в соответствии со своими международными обязательствами Российская Федерация согласно пункту 2 статьи 2 Международного пакта о гражданских и политических правах должна обеспечивать принятие "законодательных или других мер, которые могут оказаться необходимыми для осуществления прав, признаваемых в настоящем Пакте".
8. Ограниченность предусмотренных в пункте 4 части второй статьи 384 УПК РСФСР оснований, при которых для исправления судебных ошибок допускается повторное рассмотрение дела той же судебной инстанцией, не соответствует в полной мере существующей социальной и правовой реальности.
Действующее законодательство и практика применения статьи 384 УПК РСФСР обнаруживают тенденцию к корректировке этой нормы. Так, возможность возобновления дел и пересмотра окончательных судебных решений при необходимости новой правовой и фактической оценки уже получивших судебное подтверждение обстоятельств прямо вытекает из Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации". Он предусматривает, что любые, в том числе окончательные, решения судов, основанные на актах, признанных неконституционными, должны быть пересмотрены (часть третья статьи 79, часть вторая статьи 100). Фактически речь идет о появлении новой правовой ситуации, которая не описана в статье 384 УПК РСФСР, но требует рассмотрения в предусмотренной ею процедуре.
Неоправданно ограничительный характер рассматриваемой нормы статьи 384 УПК РСФСР препятствует исправлению в процедуре возобновления дел судебных решений, явно неадекватных правовым и фактическим реалиям, нашедшим, например, отражение в таких актах, как Закон РСФСР от 18 октября 1991 года "О реабилитации жертв политических репрессий" или Закон Российской Федерации от 1 июля 1994 года "О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс РСФСР и Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР". В связи с этим законодатель специально для этих случаев был вынужден вводить процедуру пересмотра окончательных решений, во многом аналогичную процедуре возобновления дел, предусмотренной пунктами 1 - 3 части второй статьи 384 УПК РСФСР. Формально в названных законах указывалось на необходимость изменения состоявшихся окончательных судебных решений в порядке надзора. Однако фактически на основании процессуальной аналогии были использованы элементы названной процедуры статьи 384, так как только в ней возможен пересмотр высшей судебной инстанцией ее собственных решений.
9. Анализ действующего законодательства показывает, что в противовес жесткому регулированию, препятствующему высшей судебной инстанции повторно рассматривать дело в надзорном порядке, процедура, предусмотренная статьями 384 - 390 УПК РСФСР, могла бы обеспечить гражданам необходимую защиту их прав, ущемленных в результате судебной ошибки. Однако этому препятствует вытекающее из пункта 4 части второй статьи 384 УПК РСФСР ограничение круга оснований возобновления дел, что не отвечает конституционно провозглашенным требованиям государственной защиты прав и свобод.
Вместе с тем законодатель, исходя из этих требований, в ходе дальнейшего совершенствования законодательства вправе выбрать и иную, в том числе не известную действующему регулированию, систему процедурных правил, которая обеспечивала бы достижение целей защиты прав граждан от судебных ошибок. Не исключено, что при введении или развитии каких-либо процессуальных институтов, которые будут компенсировать недостатки положений пункта 4 части второй статьи 384 УПК РСФСР, данная норма может получить новое звучание в будущем уголовно-процессуальном законодательстве даже в прежней ее редакции. Это не будет противоречить запрету преодолевать юридическую силу решения Конституционного Суда Российской Федерации о неконституционности акта повторным его принятием (часть вторая статьи 79 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации"). Такой вывод следует из того, что Конституционный Суд Российской Федерации, руководствуясь частью второй статьи 74 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", оценивает соответствие Конституции Российской Федерации оспариваемых правовых норм в их системе, т.е. исходя из систематического толкования, имея в виду, что конституционное содержание соответствующих правовых институтов может быть обеспечено совокупным результатом действия норм права.
На основании изложенного и руководствуясь статьями 72, 74, 75, 100 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации постановил:
1. Признать пункт 5 части второй статьи 371 и часть третью статьи 374 УПК РСФСР соответствующими Конституции Российской Федерации постольку, поскольку предусмотренные ими ограничения на пересмотр в порядке надзора постановлений Президиума Верховного Суда Российской Федерации не исключают возможности использования иных процессуальных средств исправления судебных ошибок.
2. Признать положение пункта 4 части второй статьи 384 УПК РСФСР, которое ограничивает круг оснований к возобновлению уголовного дела лишь обстоятельствами, "неизвестными суду при постановлении приговора или определения", и в силу этого препятствует в случаях исчерпания возможностей судебного надзора исправлению судебных ошибок, нарушающих права и свободы человека и гражданина, не соответствующим Конституции Российской Федерации, ее статьям 15 (часть 4), 18, 21 (часть 1), 45, 46, 55 (части 2 и 3).
3. В соответствии с частью второй статьи 100 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" дела граждан К.М. Кульнева, В.С. Лалуева, Ю.В. Лукашова, И.П. Серебренникова подлежат пересмотру с учетом пункта 2 резолютивной части настоящего Постановления, которое в силу части второй статьи 79 названного Федерального конституционного закона действует непосредственно и не требует подтверждения другими органами и должностными лицами.
4. Федеральному Собранию Российской Федерации при принятии нового уголовно-процессуального законодательства и определении в нем процессуальных форм и средств исправления судебных ошибок по уголовным делам надлежит исходить из недопустимости снижения уровня гарантий прав и свобод граждан, предусмотренных действующим законодательством и настоящим Постановлением.
5. Согласно части первой статьи 79 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" настоящее Постановление является окончательным и вступает в силу немедленно после его провозглашения.
6. Согласно статье 78 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" настоящее Постановление подлежит незамедлительному опубликованию в "Собрании законодательства Российской Федерации" и "Российской газете".

Конституционный Суд
Российской Федерации

0

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»



Вы здесь » САЙТ ПРО ЗОНЫ и ЗАКОНЫ - ОФИЦИАЛЬНЫЙ ЧАТ И ФОРУМ » Конституция РФ, статьи, комментарии, материалы » ГЛАВА 7. СУДЕБНАЯ ВЛАСТЬ И ПРОКУРАТУРА ≤25≥. Статья 126