narcorik.ru



САЙТ ПРО ЗОНЫ и ЗАКОНЫ - ОФИЦИАЛЬНЫЙ ЧАТ И ФОРУМ

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » САЙТ ПРО ЗОНЫ и ЗАКОНЫ - ОФИЦИАЛЬНЫЙ ЧАТ И ФОРУМ » Конституция РФ, статьи, комментарии, материалы » ГЛАВА 7. СУДЕБНАЯ ВЛАСТЬ И ПРОКУРАТУРА ≤25≥. Статья 121


ГЛАВА 7. СУДЕБНАЯ ВЛАСТЬ И ПРОКУРАТУРА ≤25≥. Статья 121

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

<25> Редакция наименования главы 7 приведена в соответствии с Законом Российской Федерации о поправке к Конституции Российской Федерации от 5 февраля 2014 г. N 2-ФКЗ "О Верховном Суде Российской Федерации и прокуратуре Российской Федерации", вступившим в силу со дня его официального опубликования 6 февраля 2014 г. (Официальный интернет-портал правовой информации (pravo.gov.ru), 2014, 6 февраля, N 0001201402060001).

Конституция РФ
Раздел I
Глава 7. Судебная власть и прокуратура
Статья 121

1. Судьи несменяемы.
2. Полномочия судьи могут быть прекращены или приостановлены не иначе как в порядке и по основаниям, установленным федеральным законом.

Подпись автора

Лойер Клуб - свежие новости с юридических полей !

0

2

Статья 121

1. Несменяемость судей как важнейшая гарантия независимости судебной власти еще в XVIII-XIX вв. вошла в число основополагающих принципов всех конституций наряду с разделением властей, парламентаризмом, нормами, обеспечивающими права и свободы граждан в государстве. Несменяемость судей может быть реализована, если она подкреплена соответствующим порядком назначения, повышения по должности, вознаграждения, оставления за штатом, привлечения к ответственности судей. Несменяемость судьи является одной из наиболее существенных гарантий его независимости и возведена в ранг конституционных норм. Согласно статье 121 Конституции РФ судьи несменяемы и их полномочия могут быть прекращены "не иначе как в порядке и по основаниям, предусмотренным федеральным законом". Более подробно понятие несменяемости раскрыто в статье 12 Закона РФ "О статусе судей Российской Федерации" и статье 15 ФКЗ "О судебной системе Российской Федерации". Принцип несменяемости состоит в том, что судья не может быть назначен или избран на другую должность или переведен в другой суд без его согласия, а его полномочия могут быть прекращены или приостановлены только по решению соответствующей квалификационной коллегии за исключением случаев прекращения полномочий судьи в связи с истечением их срока или достижения им предельного возраста пребывания в должности судьи.

2. Основным содержанием принципа несменяемости судей является установление гарантированного срока полномочий, в течение которого они не могут быть произвольно отозваны, переведены на работу в другой суд и т.д. Установление же каких-то сроков осуществления полномочий (выхода на пенсию, переизбрания) обычно направлено на достижение иных социально значимых целей, например для обеспечения участия граждан в выборах государственных органов (если судьи избираются) или во избежание конфликтных ситуаций при прекращении полномочий судьи, который в силу возрастных особенностей не способен нести это высокое звание.

3. Другой гарантией несменяемости судей является запрет приостанавливать или прекращать их полномочия иначе как в порядке и по основаниям, закрепленным федеральным законом (часть 2 статьи 121 Конституции). Такие порядок и основания установлены Законом "О статусе судей Российской Федерации". Решение приостановить или прекратить полномочия судьи вправе принять только соответствующая квалификационная коллегия судей. Такие коллегии образуются органами судейского сообщества: Высшая квалификационная коллегия судей РФ - Всероссийским съездом судей; квалификационные коллегии судей Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ - на собраниях этих судов; квалификационные коллегии судей общих судов и арбитражных судов субъектов РФ - на съездах (конференциях) судей соответствующих судов; квалификационные коллегии судей военных округов, групп войск, флотов и видов Вооруженных Сил - на съездах (конференциях) судей соответствующих военных судов. Полномочия судьи приостанавливаются решением квалификационной коллегии судей при наличии одного из следующих оснований:

1) признание судьи безвестно отсутствующим решением суда, вступившим в законную силу;

2) возбуждение уголовного дела в отношении судьи либо привлечение его в качестве обвиняемого по другому уголовному делу;

3) участие судьи в предвыборной кампании в качестве кандидата в состав органа законодательной (представительной) власти РФ или органа законодательной (представительной) власти субъекта Федерации;

4) избрание судьи в состав органа законодательной (представительной) власти РФ или органа законодательной (представительной) власти субъекта Федерации.

4. Полномочия судьи прекращаются решением соответствующей квалификационной коллегии судей по следующим основаниям:

1) письменное заявление судьи об отставке;

2) неспособность по состоянию здоровья или по иным уважительным причинам осуществлять полномочия судьи;

3) письменное заявление судьи о прекращении его полномочий в связи с переходом на другую работу или по иным причинам;

4) достижение судьей предельного возраста пребывания в должности судьи или истечение срока полномочий судьи, если они были ограничены определенным сроком;

5) увольнение судьи военного суда с военной службы по достижении предельного возраста пребывания на военной службе;

6) прекращение гражданства Российской Федерации;

7) занятие деятельностью, несовместимой с должностью судьи;

8) вступление в законную силу обвинительного приговора суда в отношении судьи либо судебного решения о применении к нему принудительных мер медицинского характера;

9) вступление в законную силу решения суда об ограничении дееспособности судьи либо о признании его недееспособным;

10) смерть судьи или вступление в законную силу решения суда об объявлении его умершим;

11) отказ судьи от перевода в другой суд в связи с упразднением или реорганизацией суда.

5. Отставкой судьи по смыслу этого Закона о статусе судей признается почетный уход или почетное удаление судьи с должности. За лицом, пребывающим в отставке, сохраняются звание судьи, гарантии личной неприкосновенности и принадлежность к судейскому сообществу. Каждый судья имеет право на отставку по собственному желанию независимо от возраста.

0

3

Статья 121

1. Самостоятельной гарантией независимости судебной власти (см. комм. к ст. 120) служит формирование такого порядка осуществления судьей своей деятельности, который также исключал бы возможность давления на судью в вопросах его перемещения по служебной лестнице (право на судейскую карьеру - п. 11 и 13 "Основных принципов, касающихся независимости судебных органов", одобренных в 1985 г. Генеральной Ассамблеей ООН, и п. 4 Европейской хартии о статусе судей), перемещения или перевода в другие суды (п. 12 Основных принципов), а также существование права судьи на отставку (право специального пенсионного обеспечения - п. 11 Основных принципов, п. 6 Европейской хартии) или принцип несменяемости.

Российское законодательство содержит представления о каждом из перечисленных элементов, однако интегрированное понятие несменяемости отсутствует, и обычно к нему относят только представления о бессрочности занятия должности судьи, об установлении особого порядка прекращения и (или) приостановления полномочий судьи, а также о невозможности перевода или перемещения судьи на другую должность в том же суде или в другой суд.

Принцип бессрочности, невозможности ограничения полномочий судьи сроком занятия должности судьи в Российской Федерации воспринимался подавляющим большинством ученых и практиков до 2001 г. как единственно возможная трактовка принципа несменяемости, провозглашенного комментируемой статьей*(22). В настоящий момент очевидно, что на самом деле ситуация не столь проста.

Принцип бессрочности занятия судьей своей должности имеет долгую историю, и отношение к нему во все времена было неоднозначным, несмотря на то что назначение судьи на должность без определения срока, безусловно, делает его менее уязвимым для возможного давления. Однако еще Ш.Л. Монтескье (одним из первых) критиковал систему бессрочного и пожизненного владения судебным патентом в современной ему Франции. С другой стороны, государственная практика Великобритании, считающаяся основой его концепции разделения властей, базируется как раз на принципе пожизненного занятия кресла судьи. Сходную позицию в этом вопросе занимает и законодатель США. Только в последнее время в этих странах срок судейской должности стал ограничиваться достижением преклонного или пенсионного возраста (65-70 лет; Великобритания, Греция, Израиль, Канада, Эстония и др.), но в каждом конкретном случае решение принимается в индивидуальном порядке. С другой стороны, существует устойчивая практика назначения (избрания) судей на срок, как правило весьма длительный, гарантирующий независимость (от 7 до 15-20 лет; Япония, Швейцария, Грузия, Румыния и др.). Представление о возможности двух подходов является отправным и для международных документов (например, п. 12 принципа "Условия службы и срок полномочий" Основных принципов, касающихся независимости судебных органов, абз. "ii" подпункта "а" п. 2 и ч. 3 принципа 1 "Общие принципы независимости судей" Рекомендации Комитета Министров Совета Европы государствам-членам о независимости, эффективности и роли судов N R (94)12 от 13 октября 1994 г. и, что самое показательное, п. 3.3 Европейской хартии о статусе судей). Эти акты содержат также упоминание о допустимости назначения (избрания) судьи на должность с испытательным сроком. Наиболее явно практика назначения (избрания) на срок прослеживается применительно к органам, осуществляющим функцию конституционного судебного контроля, в том числе конституционным судам (практически повсеместно в странах, имеющих обособленные специализированные институции), а также высшим судам страны.

В России, на наш взгляд, до 2001 г. существовала достаточно сложная ситуация. Законодатель, с одной стороны, провозглашал несменяемость судей как бессрочность (ст. 15 ФКЗ "О судебной системе Российской Федерации"//СЗ РФ. 1997. N 1. Ст. 1; ст. 16 Закона РФ "О статусе судей в Российской Федерации"//Ведомости РФ. 1992. N 30. Ст. 1792; СЗ РФ. 1995. N 26. Ст. 2399; 2000. N 26. Ст. 2736), с другой, как невозможность лишения судьи полномочий иначе как на основании и в порядке, предусмотренными законом, но в пределах установленного срока (ст. 15 Закона о судебной системе, а также ч. 1 ст. 11 Закона о статусе судей, ч. 2 и 3 ст. 11, ст. 12 ФКЗ "О Конституционном Суде Российской Федерации"//СЗ РФ. 1994. N 13. Ст. 1447; ст. 7 ФЗ "О мировых судьях в Российской Федерации"//СЗ РФ. 1998. N 51. Ст. 6270).

Таким образом, до 2001 г. критерием для различий в подходах выступал, во-первых, вид и уровень суда, в котором работает судья. Так, несменяемость в отношении судей Конституционного Суда, судей районных и гарнизонных судов, назначенных впервые, и мировых судей понималась как несменяемость в пределах срока. Продолжительность рассматриваемых сроков была весьма различна: от 3 лет для судей районных и гарнизонных судов, до 5 лет - для мировых судей (субъекты Федерации могли установить и иной, но меньший срок занятия должности мировым судьей), до 15 лет - для судей Конституционного Суда. Любопытно отметить, что районные суды являются вышестоящими по отношению к мировым судьям. Во-вторых, таким критерием выступала первичность назначения на должность судьи, но опять-таки только в суды уровня районного и гарнизонного. Таким образом, назначение в вышестоящий суд (о составе судебной системы см. комм. к ст. 118 и 128) производилось на основе бессрочности. Отметим также, что российский закон не содержал требования о необходимости иметь какой-либо стаж судебной работы для кандидата в вышестоящие суды.

В отношении судей иных федеральных судов до 2001 г. понятие "несменяемость" трактовалось как бессрочность: а) в форме достижения преклонного возраста - 70 лет для судей Конституционного Суда, и б) в форме пожизненности для судей иных федеральных судов, за исключением названных.

Дополнительные гарантии несменяемости, в том числе связанные со сроком пребывания в должности, были установлены в тот период для судей военных судов (ч. 3 ст. 26 ФКЗ "О военных судах Российской Федерации"//СЗ РФ. 1999. N 26. Ст. 3170).

Вопрос о конституционности существования сроков назначения на должность судей в РФ в различных его аспектах был предметом рассмотрения Конституционного Суда. Впервые этот вопрос был затронут в ходе рассмотрения дела о проверке конституционности Закона Кабардино-Балкарской Республики от 18 мая 1993 г. "О статусе судей в Кабардино-Балкарской Республике" и Постановления Верховного Совета этой республики от 22 июля 1993 г. "О порядке и сроках проведения выборов судей Кабардино-Балкарской Республики". В тот момент действовала Конституция РФ 1978 г. (с изм. и доп.), которая содержала ст. 164, гарантирующую несменяемость судей. Упоминавшийся выше Закон о статусе судей уже действовал. Статья 11 оспариваемого Закона содержала указание о введении для судей Кабардино-Балкарской Республики 5-летнего срока занятия должности. Конституционный Суд констатировал, что подобные действия Кабардино-Балкарской Республики не основаны на нормах закона РФ, с одной стороны, а с другой - констатировал факт вторжения Кабардино-Балкарской Республики в пределы исключительной компетенции РФ, так как она в тот момент определялась нормами Федеративного договора и Конституции (ВКС РФ. 1994. N 6).

С другой стороны, Конституционный Суд рассматривал и вопрос о соответствии Конституции упомянутого выше трехгодичного срока назначения судей районных и гарнизонных судов на должности. Так, в Определении от 1 декабря 1999 г. N 10-О по делу об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гр. Багно Ю.Е. на нарушение его конституционных прав пунктом 3 ст. 11 и подпунктом 4 п. 1 ст. 14 Закона РФ "О статусе судей в Российской Федерации" и частью 5 ст. 15 ФКЗ "О судебной системе Российской Федерации" Суд установил, что перечисленные нормы не нарушают положений ст. 32, 37, 119 и 121 Конституции (что утверждал заявитель), поскольку "по своей правовой природе трехлетний срок полномочий впервые назначенных судей имеет по существу значение предварительного испытательного срока". Кроме того, Суд отметил, что "по истечению этого срока либо прекращаются полномочия судьи, либо он назначается на судейскую должность без ограничения срока полномочий, т.е. пожизненно". (ВКС РФ. 2000. N 2).

Знаменитый "президентский пакет законопроектов о судебной реформе" 2001 г. содержал предложение об установлении общего предельного возраста - 65 лет (за исключением судей Конституционного Суда, которые напомним, назначались на 15-летний срок, позже - бессрочно, но могли пребывать в должности до достижения ими 70 лет), по достижении которого полномочия судьи прекращались автоматически.

В декабре 2001 г. ряд предложений "президентского пакета" приобрел статус закона. В 2005 г. законодательство о статусе судей в части пребывания их в должности до определенного возраста еще раз претерпело изменения. В настоящий момент в соответствии со ст. 14 ФКЗ "О судебной системе Российской Федерации" (СЗ РФ. 1997. N 1. Ст. 1; 2001. N 51. Ст. 4824; 2003. N 27. Ст. 2698; 2005. N 15. Ст. 1274) полномочия судей федеральных судов не ограничены определенным сроком, если иное не установлено Конституцией, федеральным конституционным законом и принимаемым в соответствии с ним федеральным законом о статусе судей. Предельный возраст пребывания в должности судьи федерального суда сегодня - 70 лет. Статья 15 названного ФКЗ подтверждает в неизменном виде принцип несменяемости судей, а ее часть 2 содержит основные гарантии несменяемости: полномочия судьи прекращаются или приостанавливаются по решению соответствующей квалификационной коллегии судей, за исключением случаев прекращения полномочий судьи в связи с истечением их срока или достижения им предельного возраста пребывания в должности судьи.

Особенности статуса судей военных судов по-прежнему определяются статьей 26 ФКЗ "О военных судах Российской Федерации" (СЗ РФ. 1999. N 26. Ст. 3170; 2006. N 50. Ст. 5277), что связано с некоторой спецификой комплектования военных судов (ст. 35).

Мировые судьи назначаются (избираются) на должность на срок, установленный законом соответствующего субъекта Федерации, но не более чем на 5 лет. По истечении указанного срока лицо, занимавшее должность мирового судьи, вправе снова выдвинуть свою кандидатуру. При повторном и последующих назначениях (избраниях) на должность мирового судьи мировой судья назначается (избирается) на срок, устанавливаемый законом соответствующего субъекта Федерации, но опять-таки не более чем на 5 лет. И наконец, в случае если в течение указанного срока мировой судья достигнет предельного возраста пребывания в должности судьи, он назначается (избирается) на должность мирового судьи на срок до достижения им предельного возраста пребывания в должности мирового судьи - 70 лет (ст. 7 ФЗ "О мировых судьях в Российской Федерации"//СЗ РФ. 1998. N 51. Ст. 6270; 2004. N 25. Ст. 2481; N 35. Ст. 3607; N 49. Ст. 4841 и 4843; 2005. N 8. Ст. 604; N 15. Ст. 1278; 2006. N 11. Ст. 1147). Данное законодательное правило распространяется на тех лиц, которые стали мировыми судьями по истечении уже текущего срока их пребывания в должности.

Срок полномочий и предельный возраст пребывания в должности судьи для судей конституционных (уставных) судов субъектов РФ устанавливаются законами соответствующих субъектов Федерации (ч. 4 ст. 11 Закона РФ "О статусе судей в Российской Федерации"//Ведомости РФ. 1992. N 30. Ст. 1792; СЗ РФ. 1995. N 26. Ст. 2399; 1999. N 29. Ст. 3690; 2000. N 26. Ст. 2736; 2001. N 51. Ст. 4834; 2004. N 35. Ст. 3607; 2005. N 15. Ст. 1274 и 1278; 2006. N 5. Ст. 5277; 2007. N 10. Ст. 1151).

В обобщенном виде приведенные положения содержатся в ст. 11 Закона о статусе судей.

Такие серьезные изменения в подходе к пониманию принципа несменяемости, выразившиеся в отказе от представлении о несменяемости как о бессрочности и пожизненности пребывания судьи в должности, вызвали резкое неприятие со стороны судейского корпуса и ряда ученых, что, имея в виду сказанное выше об общераспространенности такого подхода, на наш взгляд, было вполне прогнозируемым.

Конституционный Суд в связи с многочисленными обращениями заявителей - судей и судов неоднократно обращался к вопросу о новой законодательной трактовке понятия несменяемость. Во всех случаях, подтверждая значение конституционного принципа несменяемости и недопустимость в этой части ухудшения конституционно-правового положения уже действующих (назначенных и избранных к моменту принятия соответствующего закона на определенный срок), Конституционный Суд констатировал непротиворечие введения законодателем предельного возраста пребывания в должности, указав при этом, что "касается... принципа независимости судей, т.е. самостоятельности и беспристрастности в осуществлении правосудия независимо от чьей бы то ни было воли при подчинении только Конституции и федеральному закону, то названный принцип распространением на действующих судей нормы о предельном возрасте пребывания судьи в должности не затрагивается. За этими судьями сохраняются все гарантии личной неприкосновенности и принадлежности к судейскому сообществу при уходе в отставку по достижении предельного возраста пребывания в должности судьи" (Определение Конституционного Суда от 15 февраля 2005 г. N 1-О (ВКС РФ. 2005. N 4). В названном Определении, а также в определениях от 11 марта 2005 г. N 3-О (ВКС РФ. 2005. N 6) и N 148-О (ВКС РФ. 2005. N 5) Конституционный Суд рассмотрел также вопрос об установлении 6-летнего срока занятия должности председателем суда и его заместителями и возможности повторного занятия названных должностей, также придя к выводу о конституционности оспариваемых норм. Аналогичный вывод содержится и в более раннем Определении Конституционного Суда от 3 октября 2002 г. N 233-О по запросу группы депутатов Государственной Думы (ВКС РФ. 2003. N 3). Данные правовые позиции подтверждены Конституционным Судом РФ применительно к мировым судьям в Определении от 24 января 2006 г. N 4-О (Судебная практика), а применительно к судьям конституционных (уставных) судов субъектов Федерации - в определениях от 27 декабря 2005 г. N 491-О по запросу Санкт-Петербургского городского суда (ВКС РФ. 2006. N 2), от 27 декабря 2005 г. N 522-О в связи с жалобами гр. Кулешовой Л.В. (ВКС РФ.2006. N 2), от 2 февраля 2006 г. N 20-О в связи с жалобами гр. Половцева И.Н (Судебная практика), от 2 февраля 2006 г. N 37-О по запросу Конституционного суда Республики Карелии (ВКС РФ, 2006. N 3).

Следующим важным элементом принципа несменяемости является невозможность перемещения судьи в процессе осуществления им своих полномочий без его согласия. Отметим, что российский закон регулирует, хотя, увы, и не вполне очевидно, оба вида перемещений и переводов: вертикальный (в вышестоящий или нижестоящих суд) и горизонтальный (перемещение внутри одного суда или соответствующего уровня судов). В соответствии со ст. 12 Закона о статусе судей судья не может быть переведен на другую должность (даже если эта должность выше, чем та, которую он занимает) в "своем" суде или в другом суде либо в другой суд (даже, если это вышестоящий суд). Это с одной стороны. С другой - рассматриваемая норма предполагает, что перевод без согласия судьи в "своем" суде или в другой суд, но на должность, аналогичную той, которую он уже занимает, также невозможен*(23). Именно так понимается принцип несменяемости и в большинстве зарубежных стран, международных документах: судья не может быть перемещен без его согласия ни по вертикали (неважно вверх или вниз), ни по горизонтали (см., например, п. 3.4 Европейской Хартии о статусе судей). Принцип несменяемости в этом своем проявлении также исключает ситуации, связанные с нарушениями одного из важнейших принципов справедливого или надлежащего правосудия: каждый имеет право на рассмотрение его дела должным (ординарным) судьей и судом, или теми, к чьей компетенции оно отнесено законом (см. комм. к ст. 47).

2. Существование правового института несменяемости судьи предопределят формирование особого порядка прекращения и приостановления полномочий судей, который обеспечивал бы существование данного института. Российский закон о статусе судей содержит исчерпывающие перечни оснований для приостановления полномочий судьи и их прекращения. К числу первых часть 1 ст. 13 названного Закона относит:

1) признание судьи безвестно отсутствующим по решению суда, вступившего в юридическую силу;

2) возбуждение уголовного дела в отношении судьи либо привлечение его в качестве обвиняемого по другому уголовному делу;

3) участие судьи в предвыборной кампании в качестве кандидата в состав органа законодательной (представительной) власти РФ или органа законодательной (представительной) власти субъекта Федерации;

4) избрание судьи в состав органа законодательной (представительной) власти РФ или органа законодательной (представительной) власти субъекта Федерации*(24).

Перечень оснований для прекращения полномочий судьи определен Законом о статусе судей также исчерпывающим образом:

1) письменное заявление судьи об отставке;

2) неспособность по состоянию здоровья или по иным уважительным причинам осуществлять полномочия судьи;

3) письменное заявление судьи о прекращении его полномочий в связи с переходом на другую работу или по иным причинам;

4) достижение судьей предельного возраста пребывания в должности судьи или истечение срока полномочий судьи, если они были ограничены определенным сроком;

5) увольнение судьи военного суда с военной службы по достижении предельного возраста пребывания на военной службе;

6) прекращение гражданства РФ;

7) занятие деятельностью, несовместимой с должностью судьи;

8) вступление в законную силу обвинительного приговора суда в отношении судьи либо судебного решения о применении к нему принудительных мер медицинского характера;

9) вступление в законную силу решения суда об ограничении дееспособности судьи либо о признании его недееспособным;

10) смерть судьи или вступление в законную силу решения суда об объявлении его умершим;

11) отказ судьи от перевода в другой суд в связи с упразднением или реорганизацией суда.

Решение о приостановлении или прекращении полномочий судьи (о прекращении полномочий судей подробно см. комм. к ст. 122) принимает квалификационная коллегия судей соответствующего уровня. В РФ действует двухуровневая система квалификационных коллегий, которая заменила в соответствии с ФЗ "Об органах судейского сообщества в Российской Федерации" (СЗ РФ. 2002. N 11. Ст. 1022; 2003. N 27. Ч. 2. Ст. 2710; 2004. N 33. Ст. 3369; 2005. N 15. Ст. 1278) существовавшую ранее и весьма сложную систему, предусматривавшую формирование этих видов органов судейского самоуправления в зависимости от принадлежности суда к той или иной подсистеме судебной власти. Это с одной стороны. С другой - в прежней системе были представлены квалификационные коллегии конкретных судов, например Верховного Суда РФ. Согласно ст. 11 названного Закона, в РФ формируется Высшая квалификационная коллегия судей РФ и квалификационные коллегии судей субъектов Федерации*(25). Квалификационные коллегии судей формируются из числа судей федеральных судов и судов субъектов Федерации, а также представителей общественности и Президента (подробнее см. комм. к ст. 120). Судья, полномочия которого были приостановлены или прекращены, или судья, которому отказано в приостановлении полномочий, может обжаловать это решение в Высшую квалификационную коллегию судей. Ее решение может быть обжаловано в Верховный Суд РФ*(26). Отметим, что, согласно нормам ст. 8 Закона о мировых судьях, приведенный выше порядок распространяется и на мировых судей*(27).

ФКЗ о Конституционном Суде содержит аналогичные рассмотренным выше основания для приостановления полномочий судей и несколько иные основания для прекращения полномочий судей этого Суда, а также отличный от общего порядок решения этого вопроса, что связано с особым статусом данного судебного учреждения. А статья 18 названного Закона перечисляет 12 оснований для прекращения полномочий судей Конституционного Суда, из которых 9 корреспондируют более общим положениям, содержащимся в Законе о статусе судей и распространяющимся на всех судей, в том числе на судей Конституционного Суда. Помимо указанных оснований полномочия судьи Конституционного Суда могут быть прекращены также по следующим основаниям:

- нарушения порядка назначения на должность судьи Конституционного Суда, установленного Конституцией и настоящим Федеральным конституционным законом (п. 1 ч. 1 ст. 18);

- продолжения судьей, несмотря на предупреждение со стороны Конституционного Суда, занятий или совершения действий, несовместимых с его должностью (п. 7 ч. 1 ст. 18);

- неучастие судьи в заседаниях Конституционного Суда или уклонение от голосования свыше двух раз подряд без уважительных причин (п. 8 ч. 1 ст. 18).

Закон также содержит более развернутую характеристику еще одного основания для прекращения полномочий судьи Конституционного Суда: ввиду неспособности по состоянию здоровья или иным уважительным причинам в течение длительного времени (не менее 10 месяцев подряд) исполнять обязанности судьи. Обратим внимание, что длительность периода времени в данном случае вполне обоснована двумя основными причинами: высочайшей квалификацией специалистов - членов Суда и стремлением сохранить их потенциал, с одной стороны, а с другой - особым сессионным порядком работы Суда, предоставляющим несколько большее время для самостоятельной работы судьи, в том числе за пределами Конституционного Суда, что позволяет более гибко планировать рабочую нагрузку и собственно дни заседаний.

Прекращение полномочий судьи Конституционного Суда осуществляется по решению этого Суда, которое направляется Президенту, в Совет Федерации и является официальным уведомлением об открытии вакансии. Однако в случаях, предусмотренных пунктом 1 (нарушение предусмотренного порядка назначения) и пунктом 6 (совершение проступка, порочащего честь и достоинство судьи), прекращение полномочий производится Советом Федерации Федерального Собрания РФ по представлению Конституционного Суда РФ. Важной гарантией прекращения полномочий судьи на основании п. 6 ч. 1 ст. 18 является также требование о необходимости принятия подобного решения квалифицированным большинством - не менее двух третей общего числа судей.

0

4

Статья 121

1. Принцип разделения властей обеспечивает самостоятельность и независимость судебной власти, взятой в целом как совокупности органов, отправляющих правосудие. Но он не гарантирует независимости каждого отдельного судьи, который может опасаться, что, если его деятельность не понравится кому-либо (органам государственной власти), он может лишиться своего места. "Пока такое опасение возможно, в беспристрастии судей нельзя быть уверенным. Чтобы устранить это, есть одно средство: несменяемость судей. Она состоит в том, что судья не может быть без собственного желания или судебного приговора, ни удален от занимаемой им должности, ни перемещен на низшую или равную должность, ни оставлен за штатом без содержания."*(659)

Установленный данной нормой принцип несменяемости судей, во-первых, является одним из основополагающих демократических начал организации и деятельности суда; во-вторых, служит гарантией подлинной независимости и стабильности в работе судей, полномочия которых не ограничены определенным сроком.

Несменяемость судей - одна из гарантий их независимости от исполнительной и законодательной власти. Принцип несменяемости распространяется на лиц, наделенных в конституционном порядке полномочиями осуществлять правосудие и исполняющих свои обязанности на профессиональной основе.

Федеральным законодательством предусмотрены положения о несменяемости судей (ч. 1 ст. 15 Федерального конституционного закона "О судебной системе Российской Федерации", ст. 12 Закона РФ "О статусе судей в Российской Федерации"). При этом, согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, выраженной в Определении от 15 февраля 2005 г. N 1-О, распространение на действующих судей нормы, устанавливающей предельный возраст пребывания в должности судьи, меньший по сравнению с установленным законом, на основании которого они были избраны, является нарушением конституционного принципа несменяемости судей (абз. 5 п. 3.1 мотивировочной части).

Федеральный конституционный закон "О судебной системе Российской Федерации" устанавливает, что в Российской Федерации не могут издаваться законы и иные нормативные правовые акты, отменяющие или умаляющие самостоятельность судов, независимость судей (ч. 4 ст. 5). Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, сформулированной в Постановлении от 19 февраля 2002 г. N 5-П, признание за законодателем права изменять статус, которым действующие судьи уже обладают, несовместимо с самостоятельностью и независимостью судебной власти.

Согласно абз. 2 п. 1 ст. 11 Закона РФ "О статусе судей в Российской Федерации" (в ред. Федерального закона от 15 декабря 2001 г. N 169-ФЗ "О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации"), предельный возраст пребывания в должности судьи - 65 лет. Положениями п. 1 и 4 ст. 11 Закона РФ "О статусе судей в Российской Федерации" (в ред. Федерального закона от 5 апреля 2005 г. N 33-ФЗ "О внесении изменений в Закон Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации", Федеральный закон "О мировых судьях в Российской Федерации", Федеральный закон "О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" и Федеральный закон "Об органах судейского сообщества в Российской Федерации") был установлен предельный возраст пребывания в должности судьи для всех судей, в том числе для судей конституционных (уставных) судов субъектов РФ, - 70 лет.

2. В части 2 комментируемой статьи говорится о том, что полномочия судьи могут быть прекращены или приостановлены не иначе как в порядке и по основаниям, установленным федеральным законом. Несменяемость судьи, гарантируемая Конституцией РФ, означает, что любое изменение должностного положения судьи может иметь место только с согласия судьи. Вместе с тем внутри суда судья без его согласия может быть перемещен без изменения должностного положения в состав других коллегий и структурных подразделений суда, может быть изменена его специализация по категориям дел и т.д.

Полномочия судьи могут быть прекращены или приостановлены только по решению соответствующей квалификационной коллегии судей. Если судья был назначен (избран) на определенный срок или до достижения им определенного возраста, его полномочия считаются прекращенными по истечении этого срока или достижении им этого возраста (ст. 15 Федерального конституционного закона "О судебной системе Российской Федерации"). Исчерпывающий перечень оснований для приостановления или прекращения полномочий судей общих и арбитражных судов дан в Законе РФ "О статусе судей в Российской Федерации" (ст. 13 и 14).

Приостановление полномочий судьи означает временное лишение его властных функций, связанных с занимаемой должностью, а также возможности выполнять иные действия, вытекающие из должностного положения. В период приостановления полномочий у судьи сохраняются права и обязанности, вытекающие из трудового законодательства, а также, за исключением случаев, когда судья привлекается к уголовной ответственности и к нему в качестве меры пресечения применено заключение под стражу, ему начисляется и выплачивается заработная плата в полном объеме, сохраняется уровень материального обеспечения*(660).

Судья, полномочия которого приостановлены в соответствии с одним из двух последних пунктов или которому отказано в приостановлении полномочий, может обжаловать это решение в Высшую квалификационную коллегию в течение 10 дней со дня получения копии решения. Решение Высшей квалификационной коллегии судей может быть обжаловано в Верховный Суд РФ в тот же срок.

Прекращение полномочий судьи означает полное прекращение трудовых отношений с судом, в котором он работал. Закон РФ "О статусе судей в Российской Федерации" предусматривает два вида прекращения полномочий: дающее право на отставку и сохранение в составе судейского сообщества и лишающее этих прав. Право на отставку судья получает в случае:

1) если им подано письменное заявление об отставке;

2) неспособности по состоянию здоровья или по иным уважительным причинам в течение длительного времени исполнять обязанности судьи. Квалификационная коллегия судей может прекратить полномочия судьи по этим основаниям, однако она не вправе принять такое решение, если судья вернулся к исполнению своих обязанностей;

3) истечения срока полномочий судьи;

4) увольнения судьи военного суда с военной службы по достижении предельного возраста пребывания на военной службе;

5) вступления в законную силу решения суда об ограничении дееспособности судьи либо о признании его недееспособным;

6) отказа судьи от перевода в другой суд в связи с упразднением или реорганизацией суда.

Право на отставку служит одной из гарантий независимости судьи, она может быть прекращена только в предусмотренных федеральным законом случаях. Основаниями для прекращения полномочий судьи является также:

1) письменное заявление судьи о прекращении его полномочий в связи с переходом на другую работу или по иным причинам;

2) прекращение гражданства Российской Федерации;

3) занятие деятельностью, несовместимой с должностью судьи;

4) вступление в законную силу обвинительного приговора суда в отношении судьи либо судебного решения о применении к нему принудительных мер медицинского характера;

5) совершение поступка, позорящего честь и достоинство судьи или умаляющего авторитет судебной власти;

6) смерть судьи или вступление в законную силу решения суда об объявлении его умершим*(661).

В случае отмены решения квалификационной коллегии судей о прекращении полномочий судьи или отмены состоявшегося о нем обвинительного приговора суда либо судебного решения о применении к нему принудительных мер медицинского характера судья подлежит восстановлению в прежней должности с выплатой причитающейся ему заработной платы. Таким образом, другие ветви государственной власти не могут влиять на приостановление или прекращение полномочий судей, что обеспечивает объективность и беспристрастность суда.

Большинство судей выполняют свой служебный долг безупречно. Вместе с тем тревогу вызывают участившиеся суждения председателей судов о том, что отдельные судьи подрывают авторитет судов своим поведением, весьма своеобразно истолковывают свою независимость*(662). Закон предъявляет к судьям ряд требований, перечень которых устанавливается в ст. 3 Закона РФ "О статусе судей в Российской Федерации".

Правовые гарантии деятельности судей арбитражных судов содержатся и в иных нормативных актах РФ. Например, Федеральный закон от 22 марта 1995 г. N 45-ФЗ "О государственной защите судей, должностных лиц правоохранительных и контролирующих органов" указывает, что среди лиц, подлежащих государственной защите, находятся и судьи арбитражных судов, и предусматривает различные меры и способы этой защиты (ст. 2, 5 и 20).

0

5

Статья 121

     1. Судьи несменяемы.
     2. Полномочия судьи могут быть прекращены или приостановлены не иначе
как в порядке и по основаниям, установленным федеральным законом.

     Комментарий к статье 121

     1. Несменяемость судей - одна из основных гарантий их независимости от
исполнительной и законодательной власти. Принцип несменяемости распространяется
на лиц, наделенных в конституционном порядке полномочиями осуществлять правосудие
и исполняющих свои обязанности на профессиональной основе.
     Несменяемость судей означает, что после наделения судьи полномочиями
в установленном законом порядке (в частности, назначения судей Конституционного
Суда, Верховного Суда, Высшего Арбитражного Суда Советом Федерации Федерального
Собрания и назначения судей иных федеральных судов Президентом) действительность
полномочий судьи в Российской Федерации не ограничена определенным сроком.
Исключения из этого общего правила специально оговариваются законом. Так,
Федеральный конституционный закон "О Конституционном Суде Российской Федерации"
(ст. 12) определил, что судья Конституционного Суда назначается на должность
на срок 12 лет. Установлен и предельный возраст для пребывания в должности
конституционного судьи - 70 лет. Мировые судьи, судьи районных (городских)
народных судов, судьи военных судов гарнизонов, армий, флотилий избираются
впервые сроком на пять лет.
     Несменяемость судьи означает также, что он не подлежит переводу на другую
должность или в другой суд без его согласия.

     2. В соответствии с Законом о статусе судей решением квалификационной
коллегии судей полномочия судьи могут быть приостановлены в случаях, если:
     1) квалификационной коллегией было дано согласие на привлечение судьи
к уголовной ответственности или заключение под стражу;
     2) судья в нарушение закона занимается деятельностью, несовместимой с
его должностью (см. комментарий к ст. 119);
     3) судья был подвергнут принудительным мерам медицинского характера или
ограничен в дееспособности соответственно определением или решением суда,
вступившим в законную силу;
     4) судья был признан безвестно отсутствующим в установленном законом
порядке решением суда.
     Наличие оснований для приостановления полномочий судьи определяется решением
соответствующей квалификационной коллегии судей. Это решение действует до
отпадения оснований к приостановлению полномочий. Судья, полномочия которого
приостановлены, может в течение месяца обжаловать решение квалификационной
коллегии судей в Высшую квалификационную коллегию судей, решение которой является
окончательным. Приостановление полномочий судьи, за исключением случаев, когда
судье в качестве меры пресечения было избрано заключение под стражу, не влечет
за собой приостановления выплаты судье заработной платы или уменьшения ее
размера, снижения уровня материального и социального обеспечения и не лишает
судью предусмотренных Законом о статусе судей гарантий его неприкосновенности
(ст. 13).
     Полномочия судьи прекращаются решением соответствующей квалификационной
коллегии судей в случаях:
     1) его письменного заявления об отставке;
     2) продолжения судьей деятельности, несовместимой с его должностью, несмотря
на предупреждение соответствующей квалификационной коллегии судей или приостановление
его полномочий;
     3) истечения их срока - для судьи, срок полномочий которого установлен
законом;
     4) состоявшегося о нем и вступившего в законную силу обвинительного приговора
суда;
     5) признания его недееспособным решением суда, вступившим в законную
силу;
     6) утраты судьей гражданства Российской Федерации;
     7) объявления его умершим в установленном законом порядке решением суда,
вступившим в законную силу;
     8) смерти судьи;
     9) совершения поступка, позорящего честь и достоинство судьи.
     Квалификационная коллегия судей может прекратить полномочия судьи также
ввиду его неспособности по состоянию здоровья или иным уважительным причинам
в течение длительного времени исполнять обязанности судьи.
     Судья, полномочия которого прекращены, вправе в течение 10 дней со дня
получения копии решения квалификационной коллегии судей обжаловать это решение
в Высшую квалификационную коллегию судей, решение которой может быть обжаловано
в тот же срок в Верховный Суд Российской Федерации (ст. 14 Закона "О статусе
судей в Российской Федерации").

0

6

Статья 121
     1. Судьи несменяемы.
     2. Полномочия судьи могут быть прекращены или приостановлены не иначе
как в порядке и по основаниям, установленным федеральным законом.
     
Комментарий к статье 121

     Несменяемость судей - одна из гарантий их независимости от исполнительной
и законодательной власти. Принцип несменяемости распространяется на лиц, наделенных
в конституционном порядке полномочиями осуществлять правосудие и исполняющих
свои обязанности на профессиональной основе.
     Несменяемость судей означает, что после наделения судьи полномочиями
в установленном законом порядке (в частности, назначения судей Конституционного
Суда, Верховного Суда, Высшего Арбитражного Суда Советом Федерации Федерального
Собрания и назначения судей иных федеральных судов Президентом) действительность
полномочий судьи в Российской Федерации не ограничена определенным сроком.
Отдельные исключения из этого общего правила специально оговариваются законом.
     Несменяемость судьи означает, что он не подлежит переводу на другую должность
или в другой суд без его согласия и его полномочия могут быть приостановлены
или прекращены не иначе как по основаниям и в порядке, установленным федеральным
законом.
     В соответствии с Законом о статусе судей решением квалификационных коллегий
судей, избранных органами судейского сообщества, могут быть приостановлены
полномочия судьи в случаях, если:
     1) квалификационной коллегией было дано согласие на привлечение судьи
к уголовной ответственности или заключение под стражу;
     2) судья в нарушение закона занимается деятельностью, не совместимой
с его должностью. Судья не вправе быть депутатом, принадлежать к политическим
партиям и движениям, осуществлять предпринимательскую деятельность, а также
совмещать работу в должности судьи с другой оплачиваемой работой, кроме научной,
преподавательской и иной творческой деятельности;
     3) судья был подвергнут принудительным мерам медицинского характера или
ограничен в дееспособности соответственно определением или решением суда,
вступившими в законную силу;
     4) судья был признан безвестно отсутствующим в установленном законом
порядке решением суда.
     Наличие оснований для приостановления полномочий судьи устанавливается
решением соответствующей квалификационной коллегии судей; оно действует до
отпадения оснований к приостановлению полномочий судьи.
     Закон о статусе судей предусматривает определенные гарантии для судей,
полномочия которых приостанавливаются. Так, судья может при этом обжаловать
решение квалификационной коллегии судей в Высшую квалификационную коллегию
судей в течение месяца со дня получения копии решения квалификационной коллегии
судей.
     Приостановление полномочий судьи, за исключением случаев, когда к нему
в качестве меры пресечения избирается заключение под стражу, не влечет за
собой приостановления выплаты судье заработной платы или уменьшения ее размера,
снижения уровня его материального и социального обеспечения и не лишает судью
гарантий неприкосновенности, установленных законом.
     Прекращение полномочий судьи может иметь место в случаях: 1) его письменного
заявления об отставке; 2) продолжения судьей деятельности, не совместимой
с его должностью, несмотря на предупреждение соответствующей квалификационной
коллегии судей или приостановление его полномочий; 3) истечения срока полномочий
- для тех судей, срок полномочий которых установлен законом Российской Федерации;
4) состоявшегося о нем и вступившего в законную силу обвинительного приговора
суда; 5) признания судьи недееспособным решением суда, вступившим в законную
силу; 6) утраты судьей гражданства Российской Федерации или его смерти; 7)
совершения поступка, позорящего честь и достоинство судьи.
     Закон также обязывает судей при исполнении своих полномочий, а также
во внеслужебных отношениях избегать всего, что могло бы умалить авторитет
судебной власти, достоинство судьи или вызвать сомнение в его объективности,
справедливости и беспристрастности.
     Квалификационная коллегия судей может прекратить полномочия судьи ввиду
его неспособности по состоянию здоровья или иным уважительным причинам в течение
длительного времени исполнять свои обязанности.
     Полномочия судьи прекращаются решением соответствующей квалификационной
коллегии судей. При этом квалификационная коллегия не вправе прекратить полномочия
судьи, если он после длительного перерыва по болезни или иным уважительным
причинам вновь приступил к исполнению своих обязанностей.
     Судья, полномочия которого прекращены, может обжаловать решение квалификационной
коллегии судей в Верховный Суд Российской Федерации в течение месяца со дня
получения копии этого решения.

0

7

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 1 декабря 1999 г. No. 211-О

ОБ ОТКАЗЕ
В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНИНА БАРКОВСКОГО
КОНСТАНТИНА ОЛЕГОВИЧА НА НАРУШЕНИЕ ЕГО КОНСТИТУЦИОННЫХ
ПРАВ ЧАСТЬЮ ЧЕТВЕРТОЙ СТАТЬИ 127 УПК РСФСР, ПУНКТОМ 1
ЧАСТИ ПЕРВОЙ СТАТЬИ 6 И ПУНКТОМ 3 ЧАСТИ ПЕРВОЙ
СТАТЬИ 7 ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНА "ОБ ОПЕРАТИВНО -
РОЗЫСКНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ"

Конституционный Суд Российской Федерации в составе заместителя Председателя Т.Г. Морщаковой, судей Н.В. Витрука, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, В.Д. Зорькина, А.Л. Кононова, В.О. Лучина, Ю.Д. Рудкина, Н.В. Селезнева, А.Я. Сливы, В.Г. Стрекозова, О.И. Тиунова, О.С. Хохряковой, Б.С. Эбзеева, В.Г. Ярославцева,
заслушав в пленарном заседании заключение судьи Г.А. Жилина, проводившего на основании статьи 41 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" предварительное изучение жалобы гражданина К.О. Барковского,

установил:

1. В Конституционный Суд Российской Федерации от имени гражданина К.О. Барковского, обвиняемого в совершении тяжкого преступления и содержащегося под стражей, обратилась адвокат Л.А. Мове с жалобой на нарушение конституционных прав ее подзащитного частью четвертой статьи 127 УПК РСФСР, согласно которой следователь по расследуемым им делам вправе давать органам дознания обязательные для исполнения письменные поручения и указания о производстве розыскных и следственных действий и требовать от органов дознания содействия при производстве отдельных следственных действий, а также пунктом 1 части первой статьи 6 и пунктом 3 части первой статьи 7 Федерального закона от 12 августа 1995 года "Об оперативно - розыскной деятельности", согласно которым оперативно - розыскная деятельность осуществляется в том числе путем опроса граждан, проводимого на основании поручения следователя.
Как утверждается в жалобе, руководствуясь именно этими нормами, сотрудники органов внутренних дел по поручению следователя проводили с К.О. Барковским беседы в условиях следственного изолятора с целью воздействия на него и получения изобличающих его показаний. По мнению заявителя, указанные нормы противоречат статьям 18, 48, 51 и 55 Конституции Российской Федерации, поскольку позволяют проводить опросы обвиняемого в отсутствие защитника и без разъяснения ему права отказаться от участия в таких действиях.
2. Согласно статье 49 (часть 1) Конституции Российской Федерации каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда. Указанный в этой норме порядок предполагает, в частности, освобождение обвиняемого от обязанности доказывать свою невиновность и свидетельствовать против самого себя (статья 49, часть 2, и статья 51, часть 1, Конституции Российской Федерации) и обеспечение ему права пользоваться помощью адвоката (защитника) с момента задержания, заключения под стражу или предъявления обвинения (статья 48, часть 2, Конституции Российской Федерации).
Закрепляя данные права обвиняемого, Конституция Российской Федерации исходит из особого статуса этого субъекта уголовно - процессуальных отношений и необходимости установления дополнительных гарантий защиты его законных интересов. Соответствующие гарантии предусмотрены в уголовно - процессуальных нормах, специально определяющих статус обвиняемого и имеющих приоритет (в качестве lex specialis) перед нормами, регулирующими какие-либо общие правила. Следовательно, нормы отраслевого законодательства, носящие общий характер, не могут применяться в отношении обвиняемого без учета особенностей его правового положения, в том числе вытекающих из предписаний статей 48, 49 и 51 Конституции Российской Федерации.
То же относится и к положениям оспариваемых К.О. Барковским части четвертой статьи 127 УПК РСФСР, пункта 1 части первой статьи 6 и пункта 3 части первой статьи 7 Федерального закона "Об оперативно - розыскной деятельности". Данные нормы, определяющие права и обязанности следователя и осуществляющих оперативно - розыскную деятельность органов, в том числе регламентирующие проведение по поручению следователя опросов граждан, не подлежат применению к обвиняемому без учета положений статей 46 - 48, 68 - 71 УПК РСФСР, закрепляющих гарантии прав этого особого участника судопроизводства. Более того, из указанных предписаний в их взаимосвязи следует, что проведение оперативно - розыскных мероприятий, сопровождающих производство предварительного расследования по уголовному делу, не может подменять процессуальные действия, предусмотренные уголовно - процессуальным законом.
Таким образом, оспариваемые заявителем нормы ни сами по себе, ни тем более в совокупности с указанными положениями Конституции Российской Федерации и уголовно - процессуального законодательства не могут выступать в качестве правового основания оперативно - розыскных действий, проводившихся в отношении К.О. Барковского. Поэтому они не могут быть признаны затрагивающими конституционные права и свободы заявителя, и, следовательно, его жалоба в соответствии со статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" не является допустимой. Проверка же фактов возможных нарушений его прав и свобод в результате конкретных правоприменительных действий должностных лиц органов предварительного расследования и органов, осуществляющих оперативно - розыскную деятельность, не входит в компетенцию Конституционного Суда Российской Федерации, который, по смыслу статей 118, 125, 126 и 128 Конституции Российской Федерации и в соответствии со статьей 3 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", не может подменять правоприменителя, в том числе органы прокуратуры и суды общей юрисдикции, и обязан воздерживаться от установления и исследования фактических обстоятельств во всех случаях, когда это входит в их компетенцию.
3. В соответствии со статьей 50 (часть 2) Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона. Недопустимыми, в частности, должны признаваться доказательства, добытые с нарушением правила, установленного статьей 51 (часть 1) Конституции Российской Федерации, предусматривающей, что никто не обязан свидетельствовать против самого себя, а также пунктом 3 статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, согласно которому каждый обвиняемый имеет право не быть принуждаемым к даче показаний против самого себя или к признанию себя виновным.
Такие доказательства признаются не имеющими юридической силы и не могут быть использованы для обоснования обвинения, при производстве дознания, предварительного расследования и разбирательстве уголовного дела в суде. Устранение их из уголовного дела обеспечивается соответствующими должностными лицами органов предварительного расследования и прокуратуры, а также судами, которые должны гарантировать участникам процесса право на судебную защиту их прав и свобод, в том числе нарушенных в связи с не отвечающими требованиям закона методами доказывания. Это вытекает из статей 18 и 46 Конституции Российской Федерации, согласно которым права и свободы человека и гражданина обеспечиваются правосудием, а также диктуется закрепленным в статье 21 Конституции Российской Федерации принципом охраны достоинства личности, предполагающим, в частности, обязанность государства обеспечивать каждому как равноправному субъекту возможность защищать свои права всеми не запрещенными законом способами и спорить с государством в лице любых его органов и должностных лиц, в том числе осуществляющих расследование по уголовным делам.
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктами 1 и 2 части первой статьи 43 и частью первой статьи 79 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации

определил:

1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Барковского Константина Олеговича, как не отвечающей критерию допустимости обращений в соответствии с требованиями Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" и ввиду неподведомственности Конституционному Суду Российской Федерации поставленного в ней вопроса, который подлежит разрешению правоприменительными органами с учетом взаимосвязанных положений Конституции Российской Федерации и УПК РСФСР, закрепляющих гарантии конституционных прав обвиняемого.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
3. Согласно статье 78 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" настоящее Определение подлежит опубликованию в "Собрании законодательства Российской Федерации" и "Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации".

Заместитель Председателя
Конституционного Суда
Российской Федерации
Т.Г.МОРЩАКОВА

Судья - секретарь
Конституционного Суда
Российской Федерации
Н.В.СЕЛЕЗНЕВ

0

8

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 15 февраля 2005 г. N 1-О

ПО ЗАПРОСУ ВЕРХОВНОГО СУДА
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ О ПРОВЕРКЕ КОНСТИТУЦИОННОСТИ
ПОЛОЖЕНИЙ СТАТЬИ 6.1 ЗАКОНА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
"О СТАТУСЕ СУДЕЙ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ", ЧАСТИ
ТРЕТЬЕЙ СТАТЬИ 2 И СТАТЬИ 3 ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНА
"О ВНЕСЕНИИ ИЗМЕНЕНИЙ И ДОПОЛНЕНИЙ В ЗАКОН
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ "О СТАТУСЕ СУДЕЙ
В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей М.В. Баглая, Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, С.М. Казанцева, М.И. Клеандрова, А.Л. Кононова, Л.О. Красавчиковой, Н.В. Селезнева, А.Я. Сливы, В.Г. Стрекозова, О.С. Хохряковой, Б.С. Эбзеева, В.Г. Ярославцева,
заслушав в пленарном заседании заключение судьи Ю.М. Данилова, проводившего на основании статьи 41 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" предварительное изучение запроса Верховного Суда Российской Федерации,

установил:

1. В запросе Верховного Суда Российской Федерации оспаривается конституционность положений статьи 6.1 Закона Российской Федерации от 26 июня 1992 года "О статусе судей в Российской Федерации" (в редакции Федерального закона от 15 декабря 2001 года), согласно которым председатели и заместители председателей судов - Верховного Суда Российской Федерации, Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, верховных судов республик, краевых, областных судов, судов городов федерального значения, суда автономной области, судов автономных округов, военных судов, федеральных арбитражных судов округов, арбитражных судов субъектов Российской Федерации, районных судов назначаются на должность сроком на шесть лет; одно и то же лицо может быть назначено на должность председателя (заместителя председателя) одного и того же суда неоднократно, но не более двух раз подряд.
Кроме того, в запросе оспаривается конституционность следующих положений Федерального закона от 15 декабря 2001 года "О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации":
части третьей статьи 2, согласно которой пункт 1 статьи 11 Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" в редакции от 15 декабря 2001 года, вводящий предельный возраст (65 лет) пребывания в должности судьи, за исключением судей Конституционного Суда Российской Федерации, вступает в силу через три года после вступления в силу данного Федерального закона;
статьи 3, согласно которой начало срока пребывания в должности председателя, заместителя председателя суда, назначенных на должность до вступления в силу данного Федерального закона, определяется в следующем порядке: срок пребывания в должности председателя, заместителя председателя суда, назначенных на должность до 31 декабря 1999 года включительно, исчисляется начиная с 2001 года, с числа и месяца, соответствующих числу и месяцу их назначения на должность; срок пребывания в должности председателя, заместителя председателя суда, назначенных на должность с 1 января 2000 года до 31 декабря 2000 года, исчисляется начиная с 2002 года, с числа и месяца, соответствующих числу и месяцу их назначения на должность; срок пребывания в должности председателя, заместителя председателя суда, назначенных на должность с 1 января 2001 года, но до вступления в силу данного Федерального закона, исчисляется начиная с 2003 года, с числа и месяца, соответствующих числу и месяцу их назначения на должность.
Верховный Суд Российской Федерации, не подвергая сомнению саму по себе возможность установления определенного срока полномочий председателей и заместителей председателя судов, утверждает, что распространение содержащихся в названных положениях требований, касающихся предельного возраста пребывания в должности судьи и ограничений срока полномочий председателей и заместителей председателей судов, на судей, председателей и заместителей председателей судов, назначенных на должности до вступления в силу Федерального закона "О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" без каких-либо ограничений срока их полномочий, т.е. придание этим положениям обратной силы, ухудшает статус указанных лиц, ограничивает для них гарантии независимости судьи, нарушает принципы равенства перед законом, несменяемости судей, самостоятельности судебной власти, разделения властей. Тем самым, по мнению заявителя, оспариваемые положения противоречат статьям 10, 19, 120 и 121 Конституции Российской Федерации, а также общепризнанным принципам и нормам международного права.
2. Вопрос о статусе судей, определенном статьями 119, 120, 121, 122 и 124 Конституции Российской Федерации, уже исследовался Конституционным Судом Российской Федерации. В Постановлениях от 7 марта 1996 года по делу о проверке конституционности пункта 3 статьи 16 Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации", от 17 июля 1998 года по делу о проверке конституционности части 1 статьи 102 Федерального закона "О федеральном бюджете на 1998 год" и от 19 февраля 2002 года по делу о проверке конституционности отдельных положений статьи 15 Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации", статьи 2 Федерального закона "О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" и части первой статьи 7 Федерального закона "О дополнительных гарантиях социальной защиты судей и работников аппаратов судов Российской Федерации" Конституционный Суд Российской Федерации сформулировал следующие правовые позиции.
Статус судьи в Российской Федерации определяется в Конституции Российской Федерации, с тем чтобы гарантировать осуществление правосудия независимым и беспристрастным судом; в этих целях провозглашается несменяемость и неприкосновенность судей, а также предусматривается их надлежащее материальное содержание (статьи 119, 120, 121, 122 и 124 Конституции Российской Федерации).
Исходя из конституционно-правового статуса судей, предопределенного тем, что они осуществляют публично-правовые задачи судебной власти, законодатель предъявляет к ним, как к представителям судебной власти, особые квалификационные требования, включая специальные требования к кандидатам на должности судей, порядку назначения на должность, пребывания в должности и прекращения полномочий.
Право каждого свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию (статья 37, часть 1, Конституции Российской Федерации) не предполагает, однако, обязанность государства обеспечить занятие гражданином конкретной должности и не исключает возможность закрепления в законе специального порядка замещения тех или иных должностей в органах государственной власти и освобождения от занимаемой должности. Применительно к прекращению полномочий судей федеральных судов такое регулирование является необходимым, что обусловлено особым конституционным статусом судей, установленным приведенными конституционными положениями.
Соответствующая компетенция законодателя вытекает из статьи 119 Конституции Российской Федерации, предусматривающей помимо общих положений о необходимых для замещения должности судьи минимальном возрасте, образовании и стаже работы по юридической профессии возможность введения федеральным законом дополнительных требований к судьям судов Российской Федерации, и статьи 121 (часть 2) Конституции Российской Федерации, согласно которой полномочия судьи могут быть прекращены не иначе как в порядке и по основаниям, установленным федеральным законом.
В официально опубликованном Определении от 3 октября 2002 года N 233-О по запросу группы депутатов Государственной Думы о проверке конституционности положений статьи 25 Федерального закона "Об основах государственной службы Российской Федерации", статьи 43 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации", статьи 14 Федерального конституционного закона "О судебной системе Российской Федерации" и статьи 20.1 Федерального закона "Об основах муниципальной службы в Российской Федерации" Конституционный Суд Российской Федерации на основе изложенных правовых позиций пришел к выводу, что норма статьи 14 Федерального конституционного закона "О судебной системе Российской Федерации" (в редакции от 15 декабря 2001 года), устанавливающая предельный возраст, по достижении которого прекращаются полномочия судьи федерального суда, не может рассматриваться как ограничивающая какие-либо конституционные права и свободы, в том числе закрепленные статьями 17 (часть 1), 19 (части 1 и 2), 37 (часть 1), 55 (части 2 и 3) и 60 Конституции Российской Федерации.
Данный вывод распространяется на аналогичные положения Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" (в редакции от 15 декабря 2001 года), устанавливающие в качестве специального требования, предъявляемого к судьям, предельный возраст пребывания в должности судьи, достижение которого служит одним из оснований прекращения полномочий судьи (пункт 1 статьи 11 и подпункт 12 пункта 1 статьи 14).
3. Закон Российской Федерации от 26 июня 1992 года "О статусе судей в Российской Федерации" в первоначальной редакции не предусматривал ни предельный возраст пребывания в должности судьи, ни ограничение полномочий судьи определенным сроком (статья 11) и этим отличался от действовавшего до его принятия Закона СССР от 4 августа 1989 года "О статусе судей в СССР", который устанавливал десятилетний срок полномочий судей.
9 декабря 1992 года в Конституцию (Основной Закон) Российской Федерации - России, в том числе в ее статью 164, были внесены изменения и дополнения. Согласно данной статье в новой редакции полномочия судей в Российской Федерации не ограничивались определенным сроком, поскольку иное не установлено Конституцией Российской Федерации и законами Российской Федерации, а мировые судьи избирались сроком на пять лет. Аналогичные положения Законом Российской Федерации от 14 апреля 1993 года были включены в статью 11 Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации"; кроме того, в ней закреплялось, что судьи районных (городских) народных судов, судьи военных судов гарнизонов (армий, флотилий, соединений) впервые избираются сроком на пять лет (Федеральным законом от 21 июня 1995 года этот срок был сокращен до трех лет), по истечении которого они могут быть избраны без ограничения срока их полномочий. При этом в соответствии с Постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 14 апреля 1993 года "О введении в действие Закона Российской Федерации "О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" действие статьи 11 Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" в новой редакции распространялось на судей Верховного Суда Российской Федерации, верховных судов республик в составе Российской Федерации, краевых, областных судов, судов автономной области и автономных округов, Московского и Санкт-Петербургского городских судов, районных (городских) народных судов, избранных после введения в действие Закона Российской Федерации от 9 декабря 1992 года "Об изменениях и дополнениях Конституции (Основного Закона) Российской Федерации - России".
3.1. 12 декабря 1993 года была принята Конституция Российской Федерации. Согласно пункту 5 ее раздела второго "Заключительные и переходные положения" судьи всех судов Российской Федерации сохраняют свои полномочия до истечения срока, на который они были избраны; вакантные должности замещаются в порядке, установленном данной Конституцией.
Названное переходное положение, по его смыслу, распространяется на тех судей, конкретный срок полномочий которых определялся законом, действовавшим на момент их избрания до вступления в силу Конституции Российской Федерации. Статьи же 119 и 120 Конституции Российской Федерации непосредственно не предусматривают занятие должности судьи бессрочно (пожизненно). Поэтому отказ от бессрочности замещения должности судьи не может рассматриваться как ущемление конституционного статуса судей в Российской Федерации, а следовательно, федеральный законодатель, будучи не вправе сократить конкретный срок полномочий для тех судей, которые были избраны на установленный законом срок, может при этом, действуя в рамках предоставленных ему Конституцией Российской Федерации дискреционных полномочий по дополнительному урегулированию статуса судей, ввести предельный возраст пребывания в должности судьи, в том числе в отношении действующих судей.
Не препятствуют такому регулированию и иные конституционные положения, касающиеся статуса судей, прежде всего принцип несменяемости судей, из которого не вытекает право на пожизненное занятие должности судьи, т.е. несменяемость судьи не тождественна бессрочности пребывания в должности судьи. Закрепляющая данный принцип статья 121 Конституции Российской Федерации не определяет его содержание, указывая лишь, что полномочия судьи могут быть прекращены или приостановлены не иначе как в порядке и по основаниям, установленным федеральным законом. Конституционный принцип несменяемости конкретизирован в статье 15 Федерального конституционного закона "О судебной системе Российской Федерации", в соответствии с которой судья несменяем, он не может быть назначен (избран) на другую должность или в другой суд без его согласия, а полномочия судьи могут быть прекращены или приостановлены только по решению соответствующей квалификационной коллегии судей. Аналогичные положения закреплены в Законе Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" (статья 12), который предусматривает также основания приостановления (статья 13) и основания прекращения полномочий судьи, в том числе такие, как истечение срока полномочий судьи, если они были ограничены определенным сроком, и достижение предельного возраста пребывания в должности судьи (подпункты 4 и 12 пункта 1 статьи 14).
Такое понимание принципа несменяемости судей соответствует и требованиям международно-правовых актов. Согласно Основным принципам независимости судебных органов (одобрены резолюциями Генеральной Ассамблеи ООН от 29 ноября 1985 года и от 13 декабря 1985 года) судьи, назначаемые или выборные, имеют гарантированный срок полномочий до обязательного выхода на пенсию или истечения срока полномочий, если таковой установлен (пункт 12). Наряду с этим Европейская хартия о законе о статусе судей от 10 июля 1998 года определяет, что судья, занимающий должность в суде, в принципе не может быть назначен на другую судейскую должность или направлен в другое место, даже в порядке продвижения по службе, без его свободно выраженного согласия (пункт 3.3).
Следовательно, введение Федеральным законом от 15 декабря 2001 года "О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" (пункт 8 статьи 1, часть третья статьи 2) предельного возраста пребывания в должности судьи (65 лет) и распространение названного ограничения на судей, которые ранее были назначены на должность без определения конкретного срока полномочий, не противоречит конституционному принципу несменяемости судей. Нарушением данного принципа было бы распространение на действующих судей нормы, устанавливающей предельный возраст пребывания в должности судьи, меньший по сравнению с установленным законом, на основании которого они были избраны.
Что касается закрепленного статьей 120 (часть 1) Конституции Российской Федерации принципа независимости судей, т.е. самостоятельности и беспристрастности в осуществлении правосудия независимо от чьей бы то ни было воли при подчинении только Конституции Российской Федерации и федеральному закону, то названный принцип распространением на действующих судей нормы о предельном возрасте пребывания в должности судьи не затрагивается. За этими судьями сохраняются все полномочия судьи и гарантии судейского статуса, в том числе гарантии личной неприкосновенности и принадлежности к судейскому сообществу при уходе в отставку по достижении предельного возраста пребывания в должности судьи.
Закон Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" гарантирует пребывающему в отставке судье, имеющему стаж работы в должности судьи не менее 20 лет, выплату по его выбору пенсии на общих основаниях или не облагаемого налогом ежемесячного пожизненного содержания в размере восьмидесяти процентов заработной платы работающего по соответствующей должности судьи (пункт 5 статьи 15). При этом в соответствии с абзацем вторым пункта 1 статьи 19 названного Закона судья, достигший возраста 60 лет (женщины - 55 лет), при стаже работы по юридической профессии не менее 25 лет, в том числе не менее 10 лет работы судьей, вправе, уйдя в отставку, получать ежемесячное пожизненное содержание в полном размере. Лица, которые назначались (избирались) на должность судьи в период, когда предельный возраст пребывания в должности для судей судов общей юрисдикции и арбитражных судов законом не устанавливался, рассчитывали на то, что смогут, работая в этой должности, к моменту ухода в отставку приобрести право на получение ежемесячного пожизненного содержания в полном размере. Поэтому федеральный законодатель, вводя предельный возраст пребывания в должности судьи и связывая с его достижением безусловное прекращение полномочий судьи, должен был одновременно предусмотреть конкретные гарантии для тех судей, которые в связи с внесением подобных изменений в действующее правовое регулирование утратили возможность - как не имеющие необходимого стажа работы в должности судьи - при выходе в отставку получать взамен пенсии ежемесячное пожизненное содержание в полном размере. Данный вопрос, касающийся материальных гарантий обеспечения независимости судей, подлежит дополнительному законодательному урегулированию.
В период подготовки к рассмотрению Конституционным Судом Российской Федерации запроса Верховного Суда Российской Федерации Президент Российской Федерации внес в Государственную Думу ряд законопроектов, касающихся статуса судей, в частности проект Федерального конституционного закона "О внесении изменения в статью 14 Федерального конституционного закона "О судебной системе Российской Федерации" и проект Федерального закона "О внесении изменений в Закон Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" и Федеральные законы "О мировых судьях в Российской Федерации" и "О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации". Ими предусматривается установление предельного возраста пребывания в должности судьи, за исключением судей конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации, - 70 лет, распространение данного положения на всех действующих судей федеральных судов, за исключением судей, назначенных на должность первый раз сроком на три года, а также регулирование условий подведения итогов проведенных конкурсов на замещение должностей председателей судов, их заместителей и судей в связи с изменением предельного возраста пребывания в должности судьи.
Названные законопроекты, принятые Государственной Думой в первом чтении 22 декабря 2004 года, касаются тех же вопросов, которые являются предметом обращения Верховного Суда Российской Федерации. Однако это не означает, что Конституционный Суд Российской Федерации, принимая настоящее Определение, осуществляет предварительный нормоконтроль, косвенно вмешиваясь как в законодательную инициативу Президента Российской Федерации, так и в практику замещения должностей судей, председателей и заместителей председателей судов на основе действующего регулирования, которое может быть изменено федеральным законодателем путем принятия упомянутых либо иных законопроектов.
3.2. Предписания Конституции Российской Федерации, согласно которым федеральным законом могут быть установлены дополнительные требования к судьям судов Российской Федерации (статья 119) и полномочия судьи могут быть прекращены или приостановлены не иначе как в порядке и по основаниям, установленным федеральным законом (статья 121, часть 2), предполагают право законодателя урегулировать - с соблюдением принципа независимости судей - и порядок замещения судьями должностей председателя и заместителя председателя суда, основы их правового статуса в федеральных законах.
В настоящее время такими законами являются Федеральный конституционный закон "О судебной системе Российской Федерации" (статья 13) и Закон Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" (статьи 6.1 и 6.2), в соответствии с которыми - в отличие от прежнего законодательного регулирования, не ограничивавшего пребывание в должности председателя или заместителя председателя суда каким-либо сроком, - председатели и заместители председателей федеральных судов назначаются на должность сроком на шесть лет с возможностью назначения одного и того же лица на указанную должность в одном и том же суде неоднократно, но не более двух сроков подряд.
Введение определенного срока пребывания в должности председателя или заместителя председателя федерального суда само по себе не может рассматриваться как нарушение конституционных гарантий статуса судей, в том числе применительно к лицам, назначенным на указанные должности до вступления в силу соответствующих законодательных изменений, поскольку за этими лицами сохраняется конституционно-правовой статус судьи, его гарантии распространяются на них в полной мере, т.е. их судейский статус не изменяется и не ухудшается, при том что для всех судей возможность быть назначенными на должность председателя или заместителя председателя суда обеспечивается равным образом.
3.3. Таким образом, неопределенность в вопросе о конституционности положений статьи 6.1 Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации", части третьей статьи 2 и статьи 3 "О внесении изменений в Закон Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" и Федеральные законы "О мировых судьях в Российской Федерации" отсутствует.
Исходя из изложенного и руководствуясь статьей 36, пунктами 2 и 3 части первой статьи 43 и частью первой статьи 79 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации

определил:

1. Запрос Верховного Суда Российской Федерации не может быть принят Конституционным Судом Российской Федерации к рассмотрению, поскольку в данном случае отсутствуют основания для вынесения предусмотренного статьей 71 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" итогового решения в виде постановления.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данному запросу окончательно и обжалованию не подлежит.
3. Настоящее Определение подлежит опубликованию в "Российской газете", "Собрании законодательства Российской Федерации" и "Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации".

Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН

Судья-секретарь
Конституционного Суда
Российской Федерации
Ю.М.ДАНИЛОВ



ОСОБОЕ МНЕНИЕ
СУДЬИ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ В.Г. ЯРОСЛАВЦЕВА
ПО ОПРЕДЕЛЕНИЮ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ОТ 15 ФЕВРАЛЯ 2005 ГОДА
ПО ЗАПРОСУ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
О ПРОВЕРКЕ КОНСТИТУЦИОННОСТИ ПОЛОЖЕНИЙ СТАТЬИ 6.1
ЗАКОНА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ "О СТАТУСЕ СУДЕЙ
В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ", ЧАСТИ ТРЕТЬЕЙ СТАТЬИ 2
И СТАТЬИ 3 ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНА "О ВНЕСЕНИИ
ИЗМЕНЕНИЙ И ДОПОЛНЕНИЙ В ЗАКОН РОССИЙСКОЙ
ФЕДЕРАЦИИ "О СТАТУСЕ СУДЕЙ
В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"

Определением Конституционного Суда Российской Федерации от 15 февраля 2005 года было отказано в принятии к рассмотрению запроса Верховного Суда Российской Федерации как не отвечающего требованиям допустимости, а также поскольку по предмету обращения Конституционным Судом Российской Федерации ранее были вынесены решения, сохраняющие свою силу.
Полагаю, что указанное Определение вынесено с нарушением вытекающих из Конституции Российской Федерации и Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" требований, которыми определяются основания допустимости принятия запроса к рассмотрению.
1. В Российской Федерации независимость судебной власти закреплена в Конституции Российской Федерации. Согласно ее статье 10 государственная власть в Российской Федерации осуществляется на основе разделения на законодательную, исполнительную и судебную; органы законодательной, исполнительной и судебной власти самостоятельны. Вместе с тем положения Конституции Российской Федерации о независимости судебной власти не могут рассматриваться вне связи с ее положениями, касающимися непосредственных носителей судебной власти - судей, прежде всего статьи 120 (часть 1), устанавливающей, что судьи независимы и подчиняются только Конституции Российской Федерации и федеральному закону.
В силу приведенных конституционных положений независимость судебной власти как таковой невозможна - в силу принципа sine qua non - без установления гарантий независимости самих судей, которые определяются в основном конституционно закрепленным статусом судьи. Так, согласно статьям 121 и 122 Конституции Российской Федерации судьи несменяемы, полномочия судьи могут быть прекращены или приостановлены не иначе как в порядке и по основаниям, установленным федеральным законом; судьи неприкосновенны, судья не может быть привлечен к уголовной ответственности иначе как в порядке, определяемом федеральным законом.
Указанные положения Конституции Российской Федерации конкретизированы в ряде федеральных законов. В соответствии с Федеральным конституционным законом "О судебной системе Российской Федерации" судебная власть самостоятельна и действует независимо от законодательной и исполнительной властей (пункт 2 статьи 1); суды осуществляют судебную власть самостоятельно, независимо от чьей бы то ни было воли, подчиняясь только Конституции Российской Федерации и закону, гарантии их независимости установлены Конституцией Российской Федерации и федеральным законом (статья 5); судья несменяем, он не может быть назначен (избран) на другую должность или в другой суд без его добровольного согласия; полномочия судьи могут быть прекращены или приостановлены только по решению соответствующей квалификационной коллегии судей; в случае если судья был назначен (избран) на определенный срок или до достижения им определенного возраста, его полномочия считаются прекращенными соответственно по истечении этого срока или достижения им этого возраста (статья 15). В соответствии с Федеральным законом "О статусе судей в Российской Федерации" независимость судьи обеспечивается предусмотренной законом процедурой осуществления правосудия, запретом, под угрозой ответственности, вмешательства в деятельность по осуществлению правосудия, установленным порядком приостановления и прекращения полномочий судьи (статьи 10, 13 и 14).
Из названных нормативных положений вытекает, что принцип независимости судей имеет тесную взаимосвязь как с принципом несменяемости судей, так и с установленным законом сроком их полномочий, что, в свою очередь, влияет и на независимость судебной власти как таковой. Следовательно, Верховный Суд Российской Федерации, справедливо полагая, что оспариваемые им законоположения не соответствуют находящимся в нормативном единстве статьям 10, 120 и 121 Конституции Российской Федерации, правомерно обратился в Конституционный Суд Российской Федерации за защитой как независимости судебной власти, так и индивидуальных прав судей. Поскольку данный вопрос в такой постановке не был ранее предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации, обращение Верховного Суда Российской Федерации отвечает требованиям допустимости.
2. Ключевым вопросом обращения Верховного Суда Российской Федерации является вопрос об обратной силе оспариваемых законоположений.
Закон Российской Федерации от 26 июня 1992 года "О статусе судей в Российской Федерации" в его первоначальной редакции не предусматривал ни предельный возраст пребывания в должности судьи, ни ограничение полномочий судьи определенным сроком (статья 11). Этим данный Закон отличался от Закона СССР от 4 августа 1989 года "О статусе судей СССР", который устанавливал десятилетний срок полномочий судей и на основе которого избирались судьи до принятия Закона Российской Федерации от 26 июня 1992 года. В Законе Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" в редакции от 14 апреля 1993 года было уточнено, что полномочия судьи в Российской Федерации не ограничены определенным сроком, поскольку иное не установлено Конституцией и законами Российской Федерации (статья 11).
Конституция Российской Федерации определила в разделе втором "Заключительные и переходные положения", что после ее вступления в силу судьи всех судов Российской Федерации сохраняют свои полномочия до истечения срока, на который они были избраны; вакантные должности замещаются в порядке, установленном Конституцией Российской Федерации (пункт 5). Данное положение является заключительным по своему характеру, поскольку конституционно закрепляет пожизненный срок полномочий судей, назначенных (избранных) на эту должность, а также назначенных на административные должности до вступления в силу Конституции Российской Федерации.
Таким образом, на конституционном уровне было закреплено положение о несменяемости судей в процессе осуществления ими своих полномочий, так как умаление или снижение гарантий несменяемости судей со всей очевидностью привело бы к снижению уровня независимости судей и независимости судебной власти.
Следует иметь в виду, что судейская независимость и несменяемость - не личная привилегия судьи, а средство защиты публичных интересов, интересов правосудия, интересов граждан и гражданского общества в демократическом государстве. В связи с этим в Федеральном конституционном законе "О судебной системе Российской Федерации" закреплено положение, согласно которому в Российской Федерации не могут издаваться законы и иные нормативные правовые акты, отменяющие или умаляющие самостоятельность судов, независимость судей (пункт 4 статьи 5).
Законодатель, несомненно, имеет право принимать законы, изменяющие статус судей, но не вправе менять их положение в худшую сторону уже в процессе осуществления ими своих полномочий. Новый закон, изменяющий сроки полномочий судей, может распространяться только на тех судей, которые наделяются полномочиями после вступления его в силу, но не должен влиять на сроки полномочий судей, назначенных на должность ранее. Иное означало бы нарушение конституционных принципов несменяемости и независимости судебной власти.
Между тем в противоречие с требованиями Конституции Российской Федерации, оспариваемыми законоположениями действие новых норм распространено на судей, которые уже были назначены (избраны) на эту должность. Тем самым был нарушен один из важнейших конституционных принципов - принцип недопустимости придания обратной силы закону, умаляющему независимость судей и независимость судебной власти в целом.
Подобная конституционно-правовая ситуация возникает крайне редко или практически является невозможной в демократических странах. Вместе с тем в качестве примера хотелось бы привести нарушение конституционного принципа несменяемости судей в Панаме в 1999 году.
Полномочия трех судей Верховного Суда Панамы были досрочно прекращены в связи с принятием нового закона. Полагая, что такое прекращение полномочий противоречит Конституции Панамы, судьи подали жалобу в Верховный Суд Панамы с требованием признать этот закон неконституционным. В связи с данным делом Международная комиссия юристов (International Commission of Jurists) <*> пришла к заключению, что новый закон не соответствует не только Конституции Панамы, но и международным принципам независимости судебной власти, поскольку в соответствии с Конституцией Панамы полномочия судьи Верховного Суда, должным образом назначенного на должность, могут быть досрочно прекращены Законодательной Ассамблеей только после осуществления процедуры импичмента в отношении судьи. В противном случае серьезно подрываются как независимость Верховного Суда, так и индивидуальные права самих судей <**>.
--------------------------------
<*> Международная комиссия юристов - неправительственная организация, которая имеет консультативный статус с Советом по экономическим и социальным вопросам Организации Объединенных Наций, ЮНЕСКО, Советом Европы и Организацией Африканского Единства. Одной из основных задач МКЮ является содействие и защита независимой судебной власти и индивидуальных прав судей.
<**> Attakcks on justice. January 1999 - Fabruary 2000. Geneva - Switzerland. P. 321.

3. Наряду с принципом независимости судебной власти принцип свободного доступа к правосудию составляет основу современной концепции справедливого и беспристрастного правосудия.
Закрепленные в статье 46 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации право каждого на судебную защиту его прав и свобод и связанное с ним право на обжалование в суд решений и действий (или бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях, выступают гарантией в отношении всех других конституционных прав и свобод и не подлежат ограничению; государство обязано обеспечить полное осуществление права на судебную защиту, которая должна быть справедливой, компетентной и эффективной, включая право на обжалование в суд любого акта, кроме актов, проверка которых отнесена законодателем к исключительной компетенции Конституционного Суда Российской Федерации.
В силу статьи 125 Конституции Российской Федерации Конституционный Суд Российской Федерации является единственным судебным органом в судебной системе Российской Федерации, который наделен исключительной компетенцией по разрешению дел о соответствии Конституции Российской Федерации федеральных законов. В связи с этим Верховный Суд Российской Федерации обратился в Конституционный Суд Российской Федерации за судебной защитой, полагая, что оспариваемые законоположения, нарушая конституционные права судей, нарушают тем самым требования Конституции Российской Федерации о независимости судебной власти и независимости судей. Однако Верховному Суду Российской Федерации было отказано в принятии обращения к рассмотрению, что может быть квалифицировано как отказ в правосудии, так как и Верховный Суд Российской Федерации и судьи лишены возможности обратиться за судебной защитой нарушенных конституционных прав в иной орган в рамках национальной судебной системы.
В своем решении по делу Голдер (Golder) против Соединенного Королевства (1975 год) Европейский Суд по правам человека подчеркнул, что "принцип, согласно которому спор гражданско-правового характера может быть передан в суд, относится к числу повсеместно признанных основополагающих принципов права; это справедливо и в отношении принципа международного права, который запрещает отказ в правосудии... Было бы немыслимо, чтобы пункт 1 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод содержал подробное описание предоставляемых сторонам процессуальных гарантий в гражданских делах и не защищал бы в первую очередь того, что дает возможность практически пользоваться такими гарантиями - доступа к суду. Такие характеристики процесса, как справедливость, публичность, динамизм, лишаются смысла, если нет самого судебного разбирательства" (пункт 35) <*>.
--------------------------------
<*> Европейский Суд по правам человека. Избранные решения. - Москва, 2000. Т. 1. С. 45.

Таким образом, право доступа к правосудию является одним из неотъемлемых составляющих права на справедливый и беспристрастный суд.

0

9

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 11 марта 2005 г. N 3-О

ПО ЖАЛОБЕ ГРАЖДАНИНА
СМАКОВА РИНАТА МИРГАЛИМОВИЧА
НА НАРУШЕНИЕ ЕГО КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ ПОЛОЖЕНИЯМИ
СТАТЬИ 14 ФЕДЕРАЛЬНОГО КОНСТИТУЦИОННОГО ЗАКОНА
"О СУДЕБНОЙ СИСТЕМЕ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ" (В РЕДАКЦИИ
ФЕДЕРАЛЬНОГО КОНСТИТУЦИОННОГО ЗАКОНА ОТ 15 ДЕКАБРЯ
2001 ГОДА), ПУНКТА 3 СТАТЬИ 6.1 И АБЗАЦА ВТОРОГО ПУНКТА 1
СТАТЬИ 11 ЗАКОНА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ "О СТАТУСЕ СУДЕЙ
В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ" (В РЕДАКЦИИ ФЕДЕРАЛЬНОГО
ЗАКОНА ОТ 15 ДЕКАБРЯ 2001 ГОДА)

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, С.М. Казанцева, М.И. Клеандрова, А.Л. Кононова, Л.О. Красавчиковой, Ю.Д. Рудкина, Н.В. Селезнева, А.Я. Сливы, В.Г. Стрекозова, О.С. Хохряковой, Б.С. Эбзеева, В.Г. Ярославцева,
заслушав в пленарном заседании заключение судьи Ю.М. Данилова, проводившего на основании статьи 41 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" предварительное изучение жалобы Р.М. Смакова,

установил:

1. Статьей 14 Федерального конституционного закона "О судебной системе Российской Федерации" (в редакции от 15 декабря 2001 года) и абзацем вторым пункта 1 статьи 11 Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" (в редакции от 15 декабря 2001 года) устанавливается предельный возраст (65 лет) пребывания в должности судьи федерального суда (за исключением Конституционного Суда Российской Федерации).
Согласно пункту 3 статьи 6.1 Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" (в редакции от 15 декабря 2001 года) заместитель Председателя Верховного Суда Российской Федерации и заместитель Председателя Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации назначаются на должность сроком на шесть лет.
В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации заместитель Председателя Верховного Суда Российской Федерации Р.М. Смаков, избранный на эту должность 15 июля 1993 года, т.е. до принятия Конституции Российской Федерации, без ограничения срока полномочий и без указания предельного срока пребывания в должности судьи, утверждает, что названные нормы противоречат статьям 1, 3, 10, 15, 37, 55, 120, 121 и пункту 5 раздела второго "Заключительные и переходные положения" Конституции Российской Федерации.
2. Вопрос о статусе судей в Российской Федерации уже исследовался Конституционным Судом Российской Федерации. В Постановлениях от 7 марта 1996 года по делу о проверке конституционности пункта 3 статьи 16 Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации", от 17 июля 1998 года по делу о проверке конституционности части 1 статьи 102 Федерального закона "О федеральном бюджете на 1998 год" и от 19 февраля 2002 года по делу о проверке конституционности отдельных положений статьи 15 Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации", статьи 2 Федерального закона "О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" и части первой статьи 7 Федерального закона "О дополнительных гарантиях социальной защиты судей и работников аппаратов судов Российской Федерации", а также в определении от 15 февраля 2005 года по запросу Верховного Суда Российской Федерации о проверке конституционности положений статьи 6.1 Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации", части 3 статьи 2 и статьи 3 Федерального закона "О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" Конституционный Суд Российской Федерации сформулировал следующие правовые позиции.
Статус судьи в Российской Федерации определяется в Конституции Российской Федерации, с тем чтобы гарантировать осуществление правосудия независимым и беспристрастным судом; в этих целях провозглашается несменяемость и неприкосновенность судей, а также предусматривается их надлежащее материальное содержание (статьи 119, 120, 121, 122 и 124 Конституции Российской Федерации).
Исходя из конституционно-правового статуса судей, предопределенного тем, что они осуществляют публично-правовые задачи судебной власти, законодатель предъявляет к ним, как к представителям судебной власти, особые квалификационные требования, включая специальные требования к кандидатам на должности судей, порядку назначения на должность, пребывания в должности и прекращения полномочий.
Право каждого свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию (статья 37, часть 1, Конституции Российской Федерации) не предполагает, однако, обязанность государства обеспечить занятие гражданином конкретной должности и не исключает возможность закрепления в законе специального порядка замещения тех или иных должностей в органах государственной власти и освобождения от занимаемой должности. Применительно к прекращению полномочий судей федеральных судов такое регулирование является необходимым, что обусловлено особым конституционным статусом судей, установленным приведенными конституционными положениями.
Соответствующая компетенция законодателя вытекает из статьи 119 Конституции Российской Федерации, предусматривающей помимо общих положений о необходимых для замещения должности судьи минимальном возрасте, образовании и стаже работы по юридической профессии возможность введения федеральным законом дополнительных требований к судьям судов Российской Федерации, и статьи 121 (часть 2) Конституции Российской Федерации, согласно которой полномочия судьи могут быть прекращены не иначе как в порядке и по основаниям, установленным федеральным законом.
В официально опубликованном Определении от 3 октября 2002 года N 233-О по запросу группы депутатов Государственной Думы о проверке конституционности положений статьи 25 Федерального закона "Об основах государственной службы Российской Федерации", статьи 43 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации", статьи 14 Федерального конституционного закона "О судебной системе Российской Федерации" и статьи 20.1 Федерального закона "Об основах муниципальной службы в Российской Федерации" Конституционный Суд Российской Федерации на основе изложенных правовых позиций пришел к выводу, что норма статьи 14 Федерального конституционного закона "О судебной системе Российской Федерации" (в редакции от 15 декабря 2001 года) не может рассматриваться как ограничивающая какие-либо конституционные права и свободы, в том числе закрепленные статьями 17 (часть 1), 19 (части 1 и 2), 37 (часть 1), 55 (части 2 и 3) и 60 Конституции Российской Федерации.
Данный вывод распространяется на аналогичные положения Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" (в редакции от 15 декабря 2001 года), устанавливающие в качестве специального требования, предъявляемого к судьям, предельный возраст пребывания в должности судьи, достижение которого служит одним из оснований прекращения полномочий судьи (пункт 1 статьи 11 и подпункт 12 пункта 1 статьи 14).
3. Закон Российской Федерации от 26 июня 1992 года "О статусе судей в Российской Федерации" в первоначальной редакции не предусматривал ни предельный возраст пребывания в должности судьи, ни ограничение полномочий судьи определенным сроком (статья 11) и этим отличался от действовавшего до его принятия Закона СССР от 4 августа 1989 года "О статусе судей в СССР", который устанавливал десятилетний срок полномочий судей.
9 декабря 1992 года в Конституцию (Основной Закон) Российской Федерации - России, в том числе в ее статью 164, были внесены изменения и дополнения. Согласно данной статье в новой редакции полномочия судей в Российской Федерации не ограничивались определенным сроком, поскольку иное не установлено Конституцией Российской Федерации и законами Российской Федерации, а мировые судьи избирались сроком на пять лет. Аналогичные положения Законом Российской Федерации от 14 апреля 1993 года были включены в статью 11 Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации"; кроме того, в ней закреплялось, что судьи районных (городских) народных судов, судьи военных судов гарнизонов (армий, флотилий, соединений) впервые избираются сроком на пять лет (Федеральным законом от 21 июня 1995 года этот срок был сокращен до трех лет), по истечении которого они могут быть избраны без ограничения срока их полномочий. При этом в соответствии с Постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 14 апреля 1993 года "О введении в действие Закона Российской Федерации "О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" действие статьи 11 Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" в новой редакции распространялось на судей Верховного Суда Российской Федерации, верховных судов республик в составе Российской Федерации, краевых, областных судов, судов автономной области и автономных округов, Московского и Санкт-Петербургского городских судов, районных (городских) народных судов, избранных после введения в действие Закона Российской Федерации от 9 декабря 1992 года "Об изменениях и дополнениях Конституции (Основного Закона) Российской Федерации - России".
3.1. 12 декабря 1993 года была принята Конституция Российской Федерации. Согласно пункту 5 ее раздела второго "Заключительные и переходные положения" судьи всех судов Российской Федерации сохраняют свои полномочия до истечения срока, на который они были избраны; вакантные должности замещаются в порядке, установленном данной Конституцией.
Названное переходное положение, по его смыслу, распространяется на тех судей, срок полномочий которых определялся законом, действовавшим на момент их избрания до вступления в силу Конституции Российской Федерации. Статьи же 119 и 120 Конституции Российской Федерации непосредственно не предполагают занятие должности судьи бессрочно (пожизненно). Поэтому отказ от бессрочности замещения должности судьи не может рассматриваться как ущемление конституционного статуса судей в Российской Федерации, а следовательно, федеральный законодатель, будучи не вправе сократить конкретный срок полномочий для тех судей, которые были избраны на установленный законом срок, может при этом, действуя в рамках предоставленных ему Конституцией Российской Федерации дискреционных полномочий по дополнительному урегулированию статуса судей, ввести предельный возраст пребывания в должности судьи, в том числе в отношении действующих судей.
Не препятствуют такому регулированию и иные конституционные положения, касающиеся статуса судей, прежде всего принцип несменяемости судей, из которого не вытекает право на пожизненное занятие должности судьи, т.е. несменяемость судьи не тождественна бессрочности пребывания в должности судьи. Закрепляющая данный принцип статья 121 Конституции Российской Федерации не определяет его содержание, указывая лишь, что полномочия судьи могут быть прекращены или приостановлены не иначе как в порядке и по основаниям, установленным федеральным законом. Конституционный принцип несменяемости конкретизирован в статье 15 Федерального конституционного закона "О судебной системе Российской Федерации", в соответствии с которой судья несменяем, он не может быть назначен (избран) на другую должность или в другой суд без его согласия, а полномочия судьи могут быть прекращены или приостановлены только по решению соответствующей квалификационной коллегии судей. Аналогичные положения закреплены в Законе Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" (статья 12), который предусматривает также основания приостановления (статья 13) и основания прекращения полномочий судьи, в том числе такие, как истечение срока полномочий судьи, если они были ограничены определенным сроком, и достижение предельного возраста пребывания в должности судьи (подпункты 4 и 12 пункта 1 статьи 14).
Такое понимание принципа несменяемости судей соответствует и требованиям международно-правовых актов. Согласно Основным принципам независимости судебных органов (одобрены резолюциями Генеральной Ассамблеи ООН от 29 ноября 1985 года и от 13 декабря 1985 года) судьи, назначаемые или выборные, имеют гарантированный срок полномочий до обязательного выхода на пенсию или истечения срока полномочий, если таковой установлен (пункт 12). Наряду с этим Европейская хартия о законе о статусе судей от 10 июля 1998 года определяет, что судья, занимающий должность в суде, в принципе не может быть назначен на другую судейскую должность или направлен в другое место, даже в порядке продвижения по службе, без его свободно выраженного согласия (пункт 3.3).
Следовательно, введение Федеральным законом от 15 декабря 2001 года "О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" (пункт 8 статьи 1, часть третья статьи 2) предельного возраста пребывания в должности судьи (65 лет) и распространение названного ограничения на судей, которые ранее были назначены на должность без определения конкретного срока полномочий, не противоречит конституционному принципу несменяемости судей. Нарушением данного принципа было бы распространение на действующих судей нормы, устанавливающей предельный возраст пребывания в должности судьи, меньший по сравнению с установленным законом, на основании которого они были избраны.
Что касается закрепленного статьей 120 (часть 1) Конституции Российской Федерации принципа независимости судей, т.е. самостоятельности и беспристрастности в осуществлении правосудия независимо от чьей бы то ни было воли при подчинении только Конституции Российской Федерации и федеральному закону, то названный принцип распространением на действующих судей нормы о предельном возрасте пребывания в должности судьи не затрагивается. За этими судьями сохраняются все полномочия судьи и гарантии судейского статуса, в том числе гарантии личной неприкосновенности и принадлежности к судейскому сообществу при уходе в отставку по достижении предельного возраста пребывания в должности судьи.
3.2. Предписания Конституции Российской Федерации, согласно которым федеральным законом могут быть установлены дополнительные требования к судьям судов Российской Федерации (статья 119) и полномочия судьи могут быть прекращены или приостановлены не иначе как в порядке и по основаниям, установленным федеральным законом (статья 121, часть 2), предполагают право законодателя урегулировать - с соблюдением принципа независимости судей - и порядок замещения судьями должностей председателя и заместителя председателя суда, основы их правового статуса в федеральных законах.
В настоящее время такими законами являются Федеральный конституционный закон "О судебной системе Российской Федерации" (статья 13) и Закон Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" (статьи 6.1 и 6.2), в соответствии с которыми - в отличие от прежнего законодательного регулирования, не ограничивавшего пребывание в должности председателя или заместителя председателя суда каким-либо сроком, - председатели и заместители председателей федеральных судов назначаются на должность сроком на шесть лет с возможностью назначения одного и того же лица на указанную должность в одном и том же суде неоднократно, но не более двух сроков подряд.
Введение определенного срока пребывания в должности председателя или заместителя председателя федерального суда само по себе не может рассматриваться как нарушение конституционных гарантий статуса судей, в том числе применительно к лицам, назначенным на указанные должности до вступления в силу соответствующих законодательных изменений, поскольку за этими лицами сохраняется конституционно-правовой статус судьи, его гарантии распространяются на них в полной мере, т.е. их судейский статус не изменяется и не ухудшается, при том что для всех судей возможность быть назначенными на должность председателя или заместителя председателя суда обеспечивается равным образом.
3.3. Таким образом, неопределенность в вопросе о конституционности положений статьи 14 Федерального конституционного закона "О судебной системе Российской Федерации" (в редакции от 15 декабря 2001 года), пункта 3 статьи 6.1 и абзаца второго пункта 1 статьи 11 Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" (в редакции Федерального закона от 15 декабря 2001 года) отсутствует.
Исходя из изложенного и руководствуясь статьей 36, пунктами 2 и 3 части первой статьи 43 и частью первой статьи 79 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации

определил:

1. Жалоба гражданина Смакова Рината Миргалимовича не может быть принята Конституционным Судом Российской Федерации к рассмотрению, поскольку в данном случае отсутствуют основания для вынесения предусмотренного статьей 71 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" итогового решения в виде постановления.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
3. Настоящее Определение подлежит опубликованию в "Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации".

Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН

Судья-секретарь
Конституционного Суда
Российской Федерации
Ю.М.ДАНИЛОВ

0

10

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 11 марта 2005 г. N 148-О

ПО ЖАЛОБЕ ГРАЖДАН ГРИШИНА МИХАИЛА ИВАНОВИЧА,
ГРОШЕВОЙ ГАЛИНЫ ИВАНОВНЫ, МУСТАФЕНКОВА ВЛАДИМИРА
ТРОФИМОВИЧА И НАЗАРОВА ВАЛЕНТИНА ВАСИЛЬЕВИЧА НА НАРУШЕНИЕ
ИХ КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ ПОЛОЖЕНИЯМИ СТАТЬИ 6.1 ЗАКОНА
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ "О СТАТУСЕ СУДЕЙ В РОССИЙСКОЙ
ФЕДЕРАЦИИ", ЧАСТИ ТРЕТЬЕЙ СТАТЬИ 2 И СТАТЬИ 3 ФЕДЕРАЛЬНОГО
ЗАКОНА "О ВНЕСЕНИИ ИЗМЕНЕНИЙ И ДОПОЛНЕНИЙ В ЗАКОН
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ "О СТАТУСЕ СУДЕЙ
В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, С.М. Казанцева, М.И. Клеандрова, А.Л. Кононова, Ю.Д. Рудкина, Н.В. Селезнева, А.Я. Сливы, В.Г. Стрекозова, О.С. Хохряковой, Б.С. Эбзеева, В.Г. Ярославцева,
заслушав в пленарном заседании заключение судьи Ю.М. Данилова, проводившего на основании статьи 41 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" предварительное изучение жалобы граждан М.И. Гришина, Г.И. Грошевой, В.Т. Мустафенкова и В.В. Назарова,

установил:

1. Граждане В.Т. Мустафенков и В.В. Назаров, избранные 8 июля 1993 года соответственно председателем Владимирского областного суда и председателем Тамбовского областного суда, а также граждане М.И. Гришин и Г.И. Грошева, назначенные соответственно 30 октября 1994 года заместителем председателя Тюменского областного суда и 10 июля 1995 года председателем Федерального арбитражного суда Волго-Вятского округа, в своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации просят признать противоречащими статьям 10, 55, 76, 120 и 121 Конституции Российской Федерации следующие законоположения:
статью 6.1 Закона Российской Федерации от 26 июня 1992 года "О статусе судей в Российской Федерации" (в редакции от 15 декабря 2001 года), согласно которой председатели и заместители председателей судов - Верховного Суда Российской Федерации, Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, верховных судов республик, краевых, областных судов, судов городов федерального значения, суда автономной области, судов автономных округов, военных судов, федеральных арбитражных судов округов, арбитражных судов субъектов Российской Федерации, районных судов назначаются на должность сроком на шесть лет; одно и то же лицо может быть назначено на должность председателя (заместителя председателя) одного и того же суда неоднократно, но не более двух раз подряд;
часть третью статьи 2 Федерального закона от 15 декабря 2001 года "О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации", согласно которой пункт 1 статьи 11 Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" (в редакции от 15 декабря 2001 года), вводящий предельный возраст (65 лет) пребывания в должности судьи, за исключением судей Конституционного Суда Российской Федерации, вступает в силу через три года после вступления в силу данного Федерального закона;
статью 3 Федерального закона от 15 декабря 2001 года "О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации", согласно которой начало срока пребывания в должности председателя, заместителя председателя суда, назначенных на должность до вступления в силу данного Федерального закона, определяется в следующем порядке: срок пребывания в должности председателя, заместителя председателя суда, назначенных на должность до 31 декабря 1999 года включительно, исчисляется начиная с 2001 года, с числа и месяца, соответствующих числу и месяцу их назначения на должность; срок пребывания в должности председателя, заместителя председателя суда, назначенных на должность с 1 января 2000 года до 31 декабря 2000 года, исчисляется начиная с 2002 года, с числа и месяца, соответствующих числу и месяцу их назначения на должность; срок пребывания в должности председателя, заместителя председателя суда, назначенных на должность с 1 января 2001 года, но до вступления в силу данного Федерального закона, исчисляется начиная с 2003 года, с числа и месяца, соответствующих числу и месяцу их назначения на должность.
2. Вопрос о статусе судей уже исследовался Конституционным Судом Российской Федерации. В Постановлениях от 7 марта 1996 года по делу о проверке конституционности пункта 3 статьи 16 Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации", от 17 июля 1998 года по делу о проверке конституционности части 1 статьи 102 Федерального закона "О федеральном бюджете на 1998 год" и от 19 февраля 2002 года по делу о проверке конституционности отдельных положений статьи 15 Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации", статьи 2 Федерального закона "О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" и части первой статьи 7 Федерального закона "О дополнительных гарантиях социальной защиты судей и работников аппаратов судов Российской Федерации", а также в Определении от 15 февраля 2005 года по запросу Верховного Суда Российской Федерации о проверке конституционности положений статьи 6.1 Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации", части третьей статьи 2 и статьи 3 Федерального закона "О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" Конституционный Суд Российской Федерации сформулировал следующие правовые позиции.
Статус судьи в Российской Федерации определяется в Конституции Российской Федерации, с тем чтобы гарантировать осуществление правосудия независимым и беспристрастным судом; в этих целях провозглашается несменяемость и неприкосновенность судей, а также предусматривается их надлежащее материальное содержание (статьи 119, 120, 121, 122 и 124 Конституции Российской Федерации).
Исходя из конституционно-правового статуса судей, предопределенного тем, что они осуществляют публично-правовые задачи судебной власти, законодатель предъявляет к ним, как к представителям судебной власти, особые квалификационные требования, включая специальные требования к кандидатам на должности судей, порядку назначения на должность, пребывания в должности и прекращения полномочий.
Право каждого свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию (статья 37, часть 1, Конституции Российской Федерации) не предполагает, однако, обязанность государства обеспечить занятие гражданином конкретной должности и не исключает возможность закрепления в законе специального порядка замещения тех или иных должностей в органах государственной власти и освобождения от занимаемой должности. Применительно к прекращению полномочий судей федеральных судов такое регулирование является необходимым, что обусловлено особым конституционным статусом судей, установленным приведенными конституционными положениями.
Соответствующая компетенция законодателя вытекает из статьи 119 Конституции Российской Федерации, предусматривающей помимо общих положений о необходимых для замещения должности судьи минимальном возрасте, образовании и стаже работы по юридической профессии возможность введения федеральным законом дополнительных требований к судьям судов Российской Федерации, и статьи 121 (часть 2) Конституции Российской Федерации, согласно которой полномочия судьи могут быть прекращены не иначе как в порядке и по основаниям, установленным федеральным законом.
В официально опубликованном Определении от 3 октября 2002 года N 233-О по запросу группы депутатов Государственной Думы о проверке конституционности положений статьи 25 Федерального закона "Об основах государственной службы Российской Федерации", статьи 43 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации", статьи 14 Федерального конституционного закона "О судебной системе Российской Федерации" и статьи 20.1 Федерального закона "Об основах муниципальной службы в Российской Федерации" Конституционный Суд Российской Федерации на основе изложенных правовых позиций пришел к выводу, что норма статьи 14 Федерального конституционного закона "О судебной системе Российской Федерации" (в редакции от 15 декабря 2001 года), устанавливающая предельный возраст, по достижении которого прекращаются полномочия судьи федерального суда, не может рассматриваться как ограничивающая какие-либо конституционные права и свободы, в том числе закрепленные статьями 17 (часть 1), 19 (части 1 и 2), 37 (часть 1), 55 (части 2 и 3) и 60 Конституции Российской Федерации.
Данный вывод распространяется на аналогичные положения Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" (в редакции от 15 декабря 2001 года), устанавливающие в качестве специального требования, предъявляемого к судьям, предельный возраст пребывания в должности судьи, достижение которого служит одним из оснований прекращения полномочий судьи (пункт 1 статьи 11 и подпункт 12 пункта 1 статьи 14).
3. Закон Российской Федерации от 26 июня 1992 года "О статусе судей в Российской Федерации" в первоначальной редакции не предусматривал ни предельный возраст пребывания в должности судьи, ни ограничение полномочий судьи определенным сроком (статья 11) и этим отличался от действовавшего до его принятия Закона СССР от 4 августа 1989 года "О статусе судей в СССР", который устанавливал десятилетний срок полномочий судей.
9 декабря 1992 года в Конституцию (Основной Закон) Российской Федерации - России, в том числе в ее статью 164, были внесены изменения и дополнения. Согласно данной статье в новой редакции полномочия судей в Российской Федерации не ограничивались определенным сроком, поскольку иное не установлено Конституцией Российской Федерации и законами Российской Федерации, а мировые судьи избирались сроком на пять лет. Аналогичные положения Законом Российской Федерации от 14 апреля 1993 года были включены в статью 11 Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации"; кроме того, в ней закреплялось, что судьи районных (городских) народных судов, судьи военных судов гарнизонов (армий, флотилий, соединений) впервые избираются сроком на пять лет (Федеральным законом от 21 июня 1995 года этот срок был сокращен до трех лет), по истечении которого они могут быть избраны без ограничения срока их полномочий. При этом в соответствии с Постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 14 апреля 1993 года "О введении в действие Закона Российской Федерации "О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" действие статьи 11 Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" в новой редакции распространялось на судей Верховного Суда Российской Федерации, верховных судов республик в составе Российской Федерации, краевых, областных судов, судов автономной области и автономных округов, Московского и Санкт-Петербургского городских судов, районных (городских) народных судов, избранных после введения в действие Закона Российской Федерации от 9 декабря 1992 года "Об изменениях и дополнениях Конституции (Основного Закона) Российской Федерации - России".
3.1. 12 декабря 1993 года была принята Конституция Российской Федерации. Согласно пункту 5 ее раздела второго "Заключительные и переходные положения" судьи всех судов Российской Федерации сохраняют свои полномочия до истечения срока, на который они были избраны; вакантные должности замещаются в порядке, установленном данной Конституцией.
Названное переходное положение, по его смыслу, распространяется на тех судей, конкретный срок полномочий которых определялся законом, действовавшим на момент их избрания до вступления в силу Конституции Российской Федерации. Статьи же 119 и 120 Конституции Российской Федерации непосредственно не предполагают занятие должности судьи бессрочно (пожизненно). Поэтому отказ от бессрочности замещения должности судьи не может рассматриваться как ущемление конституционного статуса судей в Российской Федерации, а следовательно, федеральный законодатель, будучи не вправе сократить конкретный срок полномочий для тех судей, которые были избраны на установленный законом срок, может при этом, действуя в рамках предоставленных ему Конституцией Российской Федерации дискреционных полномочий по дополнительному урегулированию статуса судей, ввести предельный возраст пребывания в должности судьи, в том числе в отношении действующих судей.
Не препятствуют такому регулированию и иные конституционные положения, касающиеся статуса судей, прежде всего принцип несменяемости судей, из которого не вытекает право на пожизненное занятие должности судьи, т.е. несменяемость судьи не тождественна бессрочности пребывания в должности судьи. Закрепляющая данный принцип статья 121 Конституции Российской Федерации не определяет его содержание, указывая лишь, что полномочия судьи могут быть прекращены или приостановлены не иначе как в порядке и по основаниям, установленным федеральным законом. Конституционный принцип несменяемости конкретизирован в статье 15 Федерального конституционного закона "О судебной системе Российской Федерации", в соответствии с которой судья несменяем, он не может быть назначен (избран) на другую должность или в другой суд без его согласия, а полномочия судьи могут быть прекращены или приостановлены только по решению соответствующей квалификационной коллегии судей. Аналогичные положения закреплены в Законе Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" (статья 12), который предусматривает также основания приостановления (статья 13) и основания прекращения полномочий судьи, в том числе такие, как истечение срока полномочий судьи, если они были ограничены определенным сроком, и достижение предельного возраста пребывания в должности судьи (подпункты 4 и 12 пункта 1 статьи 14).
Такое понимание принципа несменяемости судей соответствует и требованиям международно-правовых актов. Согласно Основным принципам независимости судебных органов (одобрены резолюциями Генеральной Ассамблеи ООН от 29 ноября 1985 года и от 13 декабря 1985 года) судьи, назначаемые или выборные, имеют гарантированный срок полномочий до обязательного выхода на пенсию или истечения срока полномочий, если таковой установлен (пункт 12). Наряду с этим Европейская хартия о статусе судей от 10 июля 1998 года определяет, что судья, занимающий должность в суде, в принципе не может быть назначен на другую судейскую должность или направлен в другое место, даже в порядке продвижения по службе, без его свободно выраженного согласия (пункт 3.4).
Следовательно, введение Федеральным законом от 15 декабря 2001 года "О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" (пункт 8 статьи 1, часть третья статьи 2) предельного возраста пребывания в должности судьи (65 лет) и распространение названного ограничения на судей, которые ранее были назначены на должность без определения конкретного срока полномочий, не противоречит конституционному принципу несменяемости судей. Нарушением данного принципа было бы распространение на действующих судей нормы, устанавливающей предельный возраст пребывания в должности судьи, меньший по сравнению с установленным законом, на основании которого они были избраны.
Что касается закрепленного статьей 120 (часть 1) Конституции Российской Федерации принципа независимости судей, т.е. самостоятельности и беспристрастности в осуществлении правосудия независимо от чьей бы то ни было воли при подчинении только Конституции Российской Федерации и федеральному закону, то названный принцип распространением на действующих судей нормы о предельном возрасте пребывания в должности судьи не затрагивается. За этими судьями сохраняются все полномочия судьи и гарантии судейского статуса, в том числе гарантии личной неприкосновенности и принадлежности к судейскому сообществу при уходе в отставку по достижении предельного возраста пребывания в должности судьи.
3.2. Предписания Конституции Российской Федерации, согласно которым федеральным законом могут быть установлены дополнительные требования к судьям судов Российской Федерации (статья 119) и полномочия судьи могут быть прекращены или приостановлены не иначе как в порядке и по основаниям, установленным федеральным законом (статья 121, часть 2), предполагают право законодателя урегулировать - с соблюдением принципа независимости судей - и порядок замещения судьями должностей председателя и заместителя председателя суда, основы их правового статуса в федеральных законах.
В настоящее время такими законами являются Федеральный конституционный закон "О судебной системе Российской Федерации" (статья 13) и Закон Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" (статьи 6.1 и 6.2), в соответствии с которыми - в отличие от прежнего законодательного регулирования, не ограничивавшего пребывание в должности председателя или заместителя председателя суда каким-либо сроком, - председатели и заместители председателей федеральных судов назначаются на должность сроком на шесть лет с возможностью назначения одного и того же лица на указанную должность в одном и том же суде неоднократно, но не более двух сроков подряд.
Введение конкретного срока пребывания в должности председателя и заместителя председателя федерального суда и определение начала исчисления этого срока сами по себе не могут рассматриваться как нарушение конституционных гарантий статуса судей, в том числе применительно к лицам, назначенным на указанные должности до вступления в силу соответствующих законодательных изменений, поскольку за такими лицами сохраняется конституционно-правовой статус судьи, его гарантии распространяются на них в полной мере, т.е. их судейский статус не изменяется и не ухудшается, при том что для всех судей возможность быть назначенными на должность председателя или заместителя председателя суда обеспечивается равным образом.
3.3. Таким образом, неопределенность в вопросе о конституционности положений статьи 6.1 Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации", части третьей статьи 2 и статьи 3 Федерального закона "О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" отсутствует.
Исходя из изложенного и руководствуясь статьей 36, пунктами 2 и 3 части первой статьи 43 и частью первой статьи 79 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации

определил:

1. Жалоба граждан Гришина Михаила Ивановича, Грошевой Галины Ивановны, Мустафенкова Владимира Трофимовича и Назарова Валентина Васильевича не может быть принята Конституционным Судом Российской Федерации к рассмотрению, поскольку в данном случае отсутствуют основания для вынесения предусмотренного статьей 71 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" итогового решения в виде постановления.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
3. Настоящее Определение подлежит опубликованию в "Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации".

Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН

Судья-секретарь
Конституционного Суда
Российской Федерации
Ю.М.ДАНИЛОВ



ОСОБОЕ МНЕНИЕ
СУДЬИ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Б.С. ЭБЗЕЕВА ПО
ОПРЕДЕЛЕНИЯМ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОТ 11 МАРТА 2005 ГОДА ПО ЖАЛОБЕ ГРАЖДАНИНА Р.М. СМАКОВА
И ПО ЖАЛОБЕ ГРАЖДАН М.И. ГРИШИНА, Г.И. ГРОШЕВОЙ,
В.Т. МУСТАФЕНКОВА, В.В. НАЗАРОВА

Будучи не согласен с определениями Конституционного Суда Российской Федерации от 11 марта 2005 года, которыми заявителям было отказано в принятии к рассмотрению их жалоб, но одновременно констатированы отсутствие неопределенности в проверявшихся законоположениях и безосновательность их требований, полагаю возможным воспользоваться предоставленным частью первой статьи 76 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" правом и излагаю следующее особое мнение.
1. Заявители занимали свои должности либо как избранные в соответствии с Конституцией Российской Федерации 1978 года (с последующими дополнениями и изменениями), либо как назначенные в соответствии с Конституцией 1993 года без ограничения срока полномочий и без указания предельного возраста пребывания в должности судьи, т.е. пожизненно. При этом соответствующие статусные характеристики заявителей получили закрепление и развитие в Федеральном конституционном законе от 31 декабря 1996 года "О судебной системе Российской Федерации".
Однако Федеральным конституционным законом от 15 декабря 2001 года N 50-ФКЗ в Федеральный конституционный закон "О судебной системе Российской Федерации" были внесены изменения и дополнения. В частности, им было установлено, что предельный возраст пребывания в должности судьи федерального суда (за исключением Конституционного Суда Российской Федерации) - 65 лет (статья 14). Федеральным законом от 15 декабря 2001 года N 169-ФЗ такая же норма включена в статью 11 Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации". Кроме того, названный Закон Российской Федерации был дополнен статьей 6.1, в соответствии с которой председатели и заместители председателей судов назначаются на должности сроком на шесть лет, по истечении которого их полномочия прекращаются.
Согласно части третьей статьи 2 Федерального закона "О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" норма о введении предельного возраста пребывания в должности судьи вступает в силу через три года после вступления в силу данного Федерального закона. При этом в соответствии с его статьей 3 начало срока пребывания в должности председателя, заместителя председателя суда, назначенных на должность до вступления в силу данного Федерального закона, определяется в следующем порядке:
срок пребывания в должности председателя, заместителя председателя суда, назначенных на должность до 31 декабря 1999 года включительно, исчисляется, начиная с 2001 года, с числа и месяца, соответствующих числу и месяцу их назначения на должность;
срок пребывания в должности председателя, заместителя председателя суда, назначенных на должность с 1 января 2000 года до 31 декабря 2000 года, исчисляется, начиная с 2002 года, с числа и месяца, соответствующих числу и месяцу их назначения на должность;
срок пребывания в должности председателя, заместителя председателя суда, назначенных на должность с 1 января 2001 года, но до вступления в силу настоящего Федерального закона, исчисляется, начиная с 2003 года, с числа и месяца, соответствующих числу и месяцу их назначения на должность.
2. Полагаю, что указанные положения, коль скоро они интерпретируются как распространяющиеся на судей, избранных до принятия действующей Конституцией Российской Федерации, а также судей и должностных лиц судов, назначенных в соответствии с действующей Конституцией Российской Федерации, но до внесения в проверяемые законы указанных дополнений и изменений, находятся в противоречии с Конституцией Российской Федерации, в частности в части, касающейся их распространения на судей и должностных лиц судов общей и арбитражной юрисдикции, избранных (назначенных) на соответствующие должности до 12 декабря 1993 года, а также до внесения в оцениваемые законы соответствующих дополнений и изменений.
2.1. В основе такого вывода - убеждение в том, что фундамент отечественной конституционно-правовой доктрины и практики конституционного регулирования и исходную точку интерпретации Конституции Российской Федерации и ее применения, как это констатировано уже в преамбуле Конституции Российской Федерации, составляет юридический догмат воли народа, который обладает учредительной властью и является носителем суверенитета и единственным источником власти в Российской Федерации, и в силу этого предопределяет пределы дискреционных полномочий законодателя и параметры его усмотрения. Отсюда следует, в частности, что федеральный законодатель, регулируя статус судей, связан прежде всего положением пункта 5 раздела второго "Заключительные и переходные положения" Конституции Российской Федерации о том, что после вступления в силу Конституции Российской Федерации судьи всех судов Российской Федерации сохраняют свои полномочия до истечения срока, на который они были избраны.
Из указанного положения в контексте настоящего Особого мнения вытекают, по меньшей мере, следующие выводы: 1) источником полномочий соответствующих судей является не воля Совета Федерации или главы государства, а воля многонационального народа Российской Федерации, выраженная на всенародном голосовании 12 декабря 1993 года; 2) эта воля, выраженная ясно и недвусмысленно, направлена на сохранение полномочий судей, избранных до вступления в силу действующей Конституции Российской Федерации, до истечения срока, на который они были избраны, т.е. пожизненно; 3) федеральный законодатель не вправе и не может легитимным образом преодолеть данное положение, поскольку оно является выражением воли народа-суверена, которая сама является источником полномочий парламента, главы государства; 4) иные положения Конституции Российской Федерации не могут истолковываться в противоречии с указанным императивным велением Основного закона.
Объективности ради полагаю нужным оговориться, что указанные выводы в полной мере распространяются и на судей Конституционного Суда Российской Федерации, избранных V (внеочередным) Съездом народных депутатов РСФСР в 1991 году, включая автора настоящего Особого мнения; что же касается судей Конституционного Суда Российской Федерации, назначенных Советом Федерации позднее, они могут оставаться в этом качестве лишь в течение того срока, на который были назначены - 12 или 15 лет, с учетом того, что предельный возраст пребывания в должности судьи Конституционного Суда Российской Федерации - 70 лет.
2.2. Считаю, что федеральный законодатель, устанавливая оспариваемые заявителями положения, вступил в противоречие и с неоднократно подтверждавшимися правовыми позициями Конституционного Суда Российской Федерации, основанными на казуальном или общенормативном толковании Конституции Российской Федерации, которые в равной мере обязывают всех участников конституционно-правовых отношений, являются источниками права и формируют конституционные прецеденты. В частности, в Постановлении от 7 марта 1996 года Конституционный Суд Российской Федерации отметил, что государство и общество, предъявляя к судье высокие требования, обязаны обеспечить ему дополнительные гарантии, которые становятся существенным элементом статуса судьи и условием его профессиональной деятельности. Таким образом, эти гарантии имеют двойственное значение: они, с одной стороны, обеспечивают эффективное правосудие, а с другой - восполняют изъятия в статусе личности судьи, в силу чего не могут рассматриваться в качестве льгот, установление или изъятие которых зависит от воли законодателя, но являются атрибутивными элементами статуса личности судьи, которые не находятся в сфере свободного усмотрения законодателя. Возможность включения в содержание конституционного статуса личности, в том числе в сфере трудовых отношений (статья 37 Конституции Российской Федерации), некоторых свойств, связанных с ее профессиональной и иной деятельностью, по существу, признавалась также в Постановлениях Конституционного Суда Российской Федерации от 6 июня 1995 года, от 27 декабря 1997 года и ряде иных его решений.
Это означает не просто взаимодействие, а взаимопроникновение конституционного статуса судьи и конституционного статуса личности, как он закреплен в Основном законе Российского государства. Из указанной посылки об обязывающей силе основных прав в отношении законодательного регулирования статуса судебной власти, выраженной Конституционным Судом Российской Федерации в развиваемой им судебной доктрине и требующей от него последовательности, вытекает в том числе распространение на отношения, связанные с установлением или изменением статуса судьи или должностного лица суда, гарантий статьи 55 (часть 2) Конституции Российской Федерации, согласно которой не должны издаваться законы, отменяющие или умаляющие права и свободы человека и гражданина. В частности, предполагается, что устанавливаемые законом гарантии личности, в том числе с учетом особенностей ее профессионального статуса, не могут быть уменьшены по сравнению с тем, как они были определены изначально. Данная посылка в полной мере распространяется и на судей, назначенных на должности в соответствии с действующей Конституцией Российской Федерации, но до внесения в оцениваемые законы оспариваемых заявителями положений.
2.3. Разумеется, указанное конституционное положение, обязывающее законодателя, не лишает его возможности изменять объем конкретных прав, включая сроки полномочий судей, но такое изменение не должно приводить к умалению статуса лиц, которые его приобрели. В противном случае, поскольку речь идет о носителях судебной власти, нарушаются и положения статей 10, 120 (часть 1) и 121 (часть 1) Конституции Российской Федерации, которыми определяются фундаментальные основы организации и функционирования судебной власти, включая разделение властей, в их системном единстве со статусом ее носителей. Тем более это недопустимо в отношении судей, стабильность статуса которых была подтверждена, как отмечено выше, самой Конституцией Российской Федерации в пункте 5 раздела второго "Заключительные и переходные положения". Попытка же интерпретировать нормативное содержание ее статьи 119 ("Федеральным законом могут быть установлены дополнительные требования к судьям судов Российской Федерации") и части 2 статьи 121 ("Полномочия судьи могут быть прекращены или приостановлены не иначе как в порядке и по основаниям, установленным федеральным законом") как дозволение федеральному законодателю действовать по собственному произвольному усмотрению или игнорировать иные положения Конституции Российской Федерации абсурдна по сути, поскольку лишает ее рационализирующего и стабилизирующего значения и качества верховенства и высшей юридической силы (статья 4, часть 2; статья 15, часть 1).
Иначе говоря, принцип несменяемости судей в различных правовых системах может наполняться различным нормативным содержанием и по-разному осуществляется: посредством пожизненного избрания или назначения; посредством назначения или избрания на определенный срок; посредством назначения или избрания до достижения определенного возраста. Возможна, как об этом свидетельствует отечественная государственно-правовая практика, и их комбинация. Следовательно, законодатель вправе избрать иной, чем это было сделано ранее, вариант реализации указанного принципа, но такой выбор и его регулятивное воздействие могут распространяться на судей, наделенных соответствующими полномочиями после того, как законодатель сделал свой выбор. Именно таким образом развивалась и практика прекращения полномочий судей Конституционного, Верховного и Высшего Арбитражного судов Российской Федерации, что не может не учитываться в процессе оценки оспариваемых заявителями положений с точки зрения их соответствия Конституции Российской Федерации.
2.4. Такая интерпретация пределов дискреции законодателя и принципа несменяемости судей проистекает и из ряда международных актов, которые, хотя и не порождают для государств юридических обязательств, тем не менее обладают высоким авторитетом и могут играть важную роль в выявлении нормативного содержания соответствующих принципов. В частности, согласно одобренным резолюциями Генеральной Ассамблеи ООН от 29 ноября 1985 года и от 13 декабря 1985 года Основным принципам независимости судебных органов судьи, назначаемые или выборные, имеют гарантированный срок полномочий до обязательного выхода на пенсию или истечения срока полномочий, если таковой установлен (пункт 12). Между тем в отношении полномочий заявителей такой срок - и это имеет ключевое значение для адекватного выявления содержания соответствующего принципа - не был установлен, а следовательно, его последующее установление на указанных судей распространяться не может. В противном случае, вопреки духу названного международного акта, недопустимо расширяются пределы усмотрения национального законодателя и одновременно нарушается принцип несменяемости судей, как он был установлен воспринявшей Основные принципы Концепцией судебной реформы 1991 года, которая в свою очередь явилась одним из источников Конституции Российской Федерации, легитимированной 12 декабря 1993 года волей многонационального народа Российской Федерации.
Поскольку оспариваемые заявителями положения, ограничивающие пребывание в должности судьи достижением возраста 65 лет, а в должности председателя, заместителя председателя суда - шестью годами, распространяются на судей и должностных лиц судов, избранных (назначенных) на соответствующие должности до 12 декабря 1993 года, а также до вступления указанных положений в силу, постольку они не соответствуют Конституции Российской Федерации, ее статьям 1 (часть 1), 3 (части 1 и 4), 10, 15 (части 1 и 2), 37 (часть 1), 55 (часть 2), 119, 120 (часть 1), 121 (части 1 и 2), а также пункту 5 ее раздела второго "Заключительные и переходные положения".
4. При этом полагаю, что в силу требований статей 96, 97, 98, 99, а также 100 в ее системном единстве со статьей 71 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" в данном случае имелись основания для публичного рассмотрения жалоб заявителей и вынесения итогового решения в виде постановления, поскольку высокий уровень неопределенности нового правового регулирования в смысле его распространения на заявителей не мог, как отмечено в настоящем Особом мнении, быть преодолен выработанными Конституционным Судом Российской Федерации ранее правовыми позициями.

0

11

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 3 октября 2002 г. N 233-О

ПО ЗАПРОСУ ГРУППЫ ДЕПУТАТОВ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ДУМЫ
О ПРОВЕРКЕ КОНСТИТУЦИОННОСТИ ПОЛОЖЕНИЙ СТАТЬИ 25
ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНА "ОБ ОСНОВАХ ГОСУДАРСТВЕННОЙ СЛУЖБЫ
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ", СТАТЬИ 43 ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНА
"О ПРОКУРАТУРЕ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ", СТАТЬИ 14
ФЕДЕРАЛЬНОГО КОНСТИТУЦИОННОГО ЗАКОНА "О СУДЕБНОЙ
СИСТЕМЕ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ" И СТАТЬИ 20.1
ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНА "ОБ ОСНОВАХ МУНИЦИПАЛЬНОЙ
СЛУЖБЫ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"

Конституционный Суд Российской Федерации в составе заместителя Председателя В.Г. Стрекозова, судей Н.С. Бондаря, Н.В. Витрука, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, В.О. Лучина, С.М. Казанцева, Ю.Д. Рудкина, Н.В. Селезнева, А.Я. Сливы, О.И. Тиунова, О.С. Хохряковой, В.Г. Ярославцева,
заслушав в пленарном заседании заключение судьи О.С. Хохряковой, проводившей на основании статьи 41 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" предварительное изучение запроса депутатов Государственной Думы,

установил:

1. В запросе, подписанном 95 депутатами Государственной Думы, ставится вопрос о проверке конституционности следующих законоположений:
подпункта 1 пункта 2 и пункта 3 статьи 25 Федерального закона от 31 июля 1995 года "Об основах государственной службы Российской Федерации" (с последующим изменением и дополнением), устанавливающих предельный возраст для нахождения на государственной должности государственной службы - 60 лет, а также возможность увольнения государственного служащего по инициативе руководителя государственного органа помимо оснований, предусмотренных законодательством Российской Федерации о труде, в случае достижения государственным служащим указанного возраста;
пунктов 1 и 2 статьи 43 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации" в редакции Федерального закона от 17 ноября 1995 года (с последующими изменениями и дополнениями), устанавливающих предельный возраст нахождения прокурорских работников (за исключением научных и педагогических работников) на службе в органах и учреждениях прокуратуры - 60 лет, а также возможность увольнения прокурорского работника по инициативе руководителя органа или учреждения прокуратуры помимо оснований, предусмотренных законодательством Российской Федерации о труде, в случае достижения прокурорским работником указанного возраста;
статьи 14 Федерального конституционного закона от 31 декабря 1996 года "О судебной системе Российской Федерации" (с последующими изменениями и дополнениями), устанавливающей предельный возраст пребывания в должности судьи федерального суда (за исключением Конституционного Суда Российской Федерации) - 65 лет;
пунктов 1 и 2 статьи 20.1 Федерального закона от 8 января 1998 года "Об основах муниципальной службы в Российской Федерации" (с последующими изменениями и дополнениями), устанавливающих предельный возраст для нахождения на муниципальной должности муниципальной службы - 60 лет, а также возможность увольнения муниципального служащего по инициативе руководителя органа местного самоуправления помимо оснований, предусмотренных законодательством Российской Федерации о труде, в случае достижения муниципальным служащим указанного возраста.
По мнению депутатов Государственной Думы, названные нормы, предусматривающие возрастные ограничения для замещения соответствующих должностей, противоречат статьям 17 (часть 1), 19 (части 1 и 2), 32 (части 1 и 4), 37 (часть 1), 55 (части 2 и 3) и 60 Конституции Российской Федерации. В подтверждение своей позиции заявители ссылаются на положения Конвенции МОТ N 111 "О дискриминации в области труда и занятий" (1958 год), рекомендаций МОТ N 162 "О пожилых трудящихся" (1980 год) и N 166 "О прекращении трудовых отношений по инициативе предпринимателя" (1982 год).
2. Вопросы, касающиеся введения законодателем требования о соблюдении возрастных критериев при замещении определенных должностей, в частности должностей государственных служащих, уже были предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации (Постановления от 6 июня 1995 года по делу о проверке конституционности абзаца 2 части седьмой статьи 19 Закона РСФСР "О милиции" и от 27 декабря 1999 года по делу о проверке конституционности положений пункта 3 статьи 20 Федерального закона "О высшем и послевузовском профессиональном образовании").
Согласно правовой позиции, выраженной в этих решениях и неоднократно подтвержденной Конституционным Судом Российской Федерации (определения от 4 декабря 1997 года по жалобе гражданина А.М. Насташкина, от 1 июля 1998 года по запросу Верховного Суда Российской Федерации и от 19 апреля 2000 года по жалобе гражданина И.У. Бетанти на нарушение конституционных прав и свобод положениями статьи 25 Федерального закона "Об основах государственной службы Российской Федерации", определения от 8 февраля 2001 года по запросу Люберецкого городского суда Московской области о проверке конституционности положений статьи 20.1 Федерального закона "Об основах муниципальной службы в Российской Федерации" и статьи 41 Закона Московской области "О муниципальных должностях и муниципальной службе в Московской области", от 5 июля 2001 года по запросу Суда Чукотского автономного округа о проверке конституционности положений статьи 43 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации" и по жалобе гражданина В.П. Соковца на нарушение этими положениями его конституционных прав), специфика государственной службы Российской Федерации как профессиональной деятельности по обеспечению исполнения полномочий государственных органов предопределяет особый правовой статус государственных служащих в трудовых отношениях. Регламентируя правовое положение государственных служащих, порядок поступления на государственную службу и ее прохождения, государство вправе устанавливать в этой сфере и особые правила, в частности требование о соблюдении возрастных критериев при замещении государственных должностей государственной службы.
Установление таких правил (специальных требований), обусловленных задачами, принципами организации и функционирования государственной службы, целью обеспечения поддержания высокого уровня ее отправления (в том числе за счет обновления и сменяемости управленческого персонала), особенностями деятельности лиц, исполняющих обязанности по государственной должности государственной службы, не может рассматриваться как нарушающее гарантированные Конституцией Российской Федерации право на равный доступ к государственной службе (статья 32, часть 4) и право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию (статья 37, часть 1) либо как не согласующееся с предписаниями ее статьи 55 (часть 3).
Принцип равенства, закрепленный в статье 19 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации, не препятствует законодателю при осуществлении правового регулирования труда (прохождения службы) устанавливать различия в правовом статусе лиц, принадлежащих к разным по условиям и роду деятельности категориям (в том числе вводить правила, касающиеся условий замещения отдельных должностей и оснований освобождения от должности), если эти различия являются объективно оправданными, обоснованными и соответствуют конституционно значимым целям. Такие различия, основанные на специфических (квалификационных) требованиях, связанных с определенной работой, согласно пункту 2 статьи 1 Конвенции МОТ N 111, не считаются дискриминацией.
Следовательно, установление предельного возраста для нахождения на государственной должности государственной службы, как обусловленного спецификой профессиональной деятельности по обеспечению исполнения полномочий государственных органов, не может оцениваться как дискриминационное ограничение конституционных прав.
Изложенная правовая позиция сохраняет свою силу и, как констатировал Конституционный Суд Российской Федерации, применима к прокурорским работникам, поскольку служба в органах и учреждениях прокуратуры, согласно пункту 1 статьи 40 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации", является видом федеральной государственной службы, а прокурорские работники - государственными служащими государственной службы Российской Федерации, исполняющими обязанности по государственной должности федеральной государственной службы с учетом требований названного Федерального закона (Определение от 5 июля 2001 года по запросу Суда Чукотского автономного округа и по жалобе гражданина В.П. Соковца).
3. Как уже указывал Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 8 февраля 2001 года по запросу Люберецкого городского суда Московской области, то обстоятельство, что органы местного самоуправления не входят в систему органов государственной власти (статья 12 Конституции Российской Федерации, статья 1 Федерального закона "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации"), само по себе не означает, что правовая позиция Конституционного Суда Российской Федерации в отношении государственных служащих не может быть применена к муниципальным служащим, исполняющим обязанности по муниципальной должности муниципальной службы.
Из Федеральных законов "Об основах государственной службы в Российской Федерации" и "Об основах муниципальной службы в Российской Федерации" следует, что муниципальная служба как профессиональная деятельность, которая осуществляется на постоянной основе на муниципальной должности, не являющейся выборной, так же как и государственная служба, в силу своего публично-правового характера сопряжена с определенными требованиями. Реализуя полномочия Российской Федерации в области организации местного самоуправления (статья 72, пункт "н" части 1, Конституции Российской Федерации) и устанавливая во исполнение предписания пункта 17 статьи 4 Федерального закона "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации" общие принципы организации муниципальной службы и основы правового положения муниципальных служащих в Российской Федерации, федеральный законодатель вправе, учитывая специфику профессиональной деятельности муниципальных служащих, не только предусмотреть для муниципальных служащих гарантии правовой и социальной защищенности, во многом аналогичные тем, какими пользуются государственные служащие, но и распространить на них установленные законодательством о государственной службе требования к замещению соответствующих должностей, в том числе требование о соблюдении возрастных критериев при приеме на муниципальную службу и увольнении по достижении предельного возраста для нахождения на муниципальной должности муниципальной службы.
4. Правовой статус судей также неоднократно исследовался Конституционным Судом Российской Федерации (Постановления от 7 марта 1996 года по делу о проверке конституционности пункта 3 статьи 16 Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации", от 17 июля 1998 года по делу о проверке конституционности части 1 статьи 102 Федерального закона "О федеральном бюджете на 1998 год" и от 19 февраля 2002 года по делу о проверке конституционности отдельных положений статьи 15 Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации", статьи 2 Федерального закона "О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" и части первой статьи 7 Федерального закона "О дополнительных гарантиях социальной защиты судей и работников аппаратов судов Российской Федерации").
В перечисленных решениях, а также во многих определениях Конституционный Суд Российской Федерации констатировал, что статус судьи в Российской Федерации определяется в Конституции Российской Федерации, с тем чтобы гарантировать осуществление правосудия независимым и беспристрастным судом; в этих целях провозглашается несменяемость и неприкосновенность судей, а также предусматривается их надлежащее материальное содержание (статьи 119, 120, 121, 122 и 124 Конституции Российской Федерации).
Исходя из конституционно-правового статуса судей, предопределенного тем, что они осуществляют публично-правовые задачи судебной власти, законодатель предъявляет к ним, как к представителям судебной власти, особые квалификационные требования, включая специальные требования к кандидатам на должности судей, порядку назначения на должность, пребывания в должности и прекращения полномочий. Одновременно следует учитывать, что предусмотренное статьей 37 (часть 1) Конституции Российской Федерации право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию не предполагает, однако, обязанности государства обеспечить занятие гражданином конкретной должности и не исключает также возможности закрепления в законе специального порядка замещения тех или иных должностей в органах государственной власти и освобождения от занимаемой должности. Применительно к прекращению полномочий судей федеральных судов такое регулирование является необходимым, что обусловлено особым статусом судей, установленным приведенными конституционными положениями.
Указанные полномочия законодателя вытекают из статьи 119 Конституции Российской Федерации, предусматривающей помимо общих положений о минимальном возрасте, которого должен достигнуть гражданин, о стаже и опыте работы по юридической профессии, необходимых для замещения должности судьи, возможность установления федеральным законом дополнительных требований к судьям судов Российской Федерации, и статьи 121 (часть 2) Конституции Российской Федерации, закрепляющей, что полномочия судьи могут быть прекращены не иначе как в порядке и по основаниям, установленным федеральным законом.
Такими законами являются Федеральный конституционный закон "О судебной системе Российской Федерации" и Закон Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации". Статьей 14 Федерального конституционного закона "О судебной системе Российской Федерации" и пунктом 1 статьи 11 и подпунктом 12 пункта 1 статьи 14 Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" в качестве специального требования, предъявляемого к судьям, устанавливается предельный возраст пребывания в должности судьи, а достижение его - как одно из оснований прекращения полномочий судьи. Кроме того, в силу статьи 15 Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" за лицом, пребывающим в отставке, каковой признается почетный уход или почетное удаление судьи с должности, сохраняется звание судьи, гарантии личной неприкосновенности и принадлежность к судейскому сообществу. При этом судье, пребывающему в отставке, обеспечивается надлежащее материальное содержание.
Таким образом, норма статьи 14 Федерального конституционного закона "О судебной системе Российской Федерации", устанавливающая предельный возраст, по достижении которого прекращаются полномочия судьи федерального суда, также не может рассматриваться как ограничивающая какие-либо конституционные права и свободы, в том числе те, которые называются заявителями.
5. Ссылку заявителей в подтверждение того, что оспариваемые положения Федерального конституционного закона "О судебной системе Российской Федерации" и Федеральных законов "Об основах государственной службы Российской Федерации", "О прокуратуре Российской Федерации" и "Об основах муниципальной службы в Российской Федерации" противоречат Конвенции МОТ N 111 "О дискриминации в области труда и занятий", а также рекомендациям МОТ N 162 "О пожилых трудящихся" и N 166 "О прекращении трудовых отношений по инициативе предпринимателя", нельзя признать обоснованной, поскольку, как следует из названных международных актов, возрастной критерий при прекращении трудовых отношений оценивается как дискриминационный и признается недопустимым лишь в тех случаях, когда он не обусловлен родом и особенностями выполняемой работы.
Именно на это указывал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 4 февраля 1992 года по делу о проверке конституционности правоприменительной практики расторжения трудового договора по основанию, предусмотренному пунктом 1.1 статьи 33 КЗоТ РСФСР. Поэтому распространение изложенной в названном Постановлении правовой позиции, касающейся всех работников, чьи трудовые правоотношения реализовывались в рамках трудового договора, заключенного на общих основаниях, на лиц, обладающих специальным правовым статусом, недопустимо.
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктами 2 и 3 части первой статьи 43 и частью первой статьи 79 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации

определил:

1. Отказать в принятии к рассмотрению запроса группы депутатов Государственной Думы, поскольку он не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми обращение в Конституционный Суд Российской Федерации может быть признано допустимым, а также поскольку по предмету обращения Конституционным Судом Российской Федерации ранее были вынесены решения, сохраняющие свою силу.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данному запросу окончательно и обжалованию не подлежит.
3. Настоящее Определение подлежит опубликованию в "Собрании законодательства Российской Федерации" и "Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации".

Заместитель Председателя
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Г.СТРЕКОЗОВ

Судья-секретарь
Конституционного Суда
Российской Федерации
Ю.М.ДАНИЛОВ

0

12

Определение Конституционного Суда РФ от 24.01.2006 N 4-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Акаева Маккашарипа Абдулмажидовича на нарушение его конституционных прав положениями статьи 5 Федерального закона "О внесении изменений в Закон Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации", Федеральный закон "О мировых судьях в Российской Федерации", Федеральный закон "О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" и Федеральный закон "Об органах судейского сообщества в Российской Федерации"

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 24 января 2006 г. N 4-О

ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ
К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНИНА
АКАЕВА МАККАШАРИПА АБДУЛМАЖИДОВИЧА
НА НАРУШЕНИЕ ЕГО КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ ПОЛОЖЕНИЯМИ
СТАТЬИ 5 ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНА "О ВНЕСЕНИИ ИЗМЕНЕНИЙ
В ЗАКОН РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ "О СТАТУСЕ СУДЕЙ
В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ", ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ЗАКОН
"О МИРОВЫХ СУДЬЯХ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ",
ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ЗАКОН "О ВНЕСЕНИИ ИЗМЕНЕНИЙ
И ДОПОЛНЕНИЙ В ЗАКОН РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
"О СТАТУСЕ СУДЕЙ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"
И ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ЗАКОН "ОБ ОРГАНАХ СУДЕЙСКОГО
СООБЩЕСТВА В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, С.М. Казанцева, М.И. Клеандрова, А.Л. Кононова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, Н.В. Селезнева, А.Я. Сливы, В.Г. Стрекозова, О.С. Хохряковой, Б.С. Эбзеева, В.Г. Ярославцева,

рассмотрев по требованию гражданина М.А. Акаева вопрос о возможности принятия его жалобы к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,

установил:

1. Решением квалификационной коллегии судей Республики Дагестан от 15 апреля 2005 года полномочия судьи Бабаюртовского районного суда Республики Дагестан М.А. Акаева были прекращены в связи с достижением установленного статьей 11 Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" (в редакции Федерального закона от 15 декабря 2001 года) предельного возраста пребывания в должности судьи - 65 лет (в настоящее время, как следует из жалобы, он является исполняющим полномочия судьи этого же суда).

В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации М.А. Акаев просит признать не соответствующей статье 2 Конституции Российской Федерации, а также нарушающей нравственно-этические принципы статью 5 Федерального закона от 5 апреля 2005 года "О внесении изменений в Закон Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации", Федеральный закон "О мировых судьях в Российской Федерации", Федеральный закон "О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" и Федеральный закон "Об органах судейского сообщества в Российской Федерации", поскольку внесенное данным Федеральным законом в пункт 1 статьи 11 Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" изменение, согласно которому предельный возраст пребывания в должности судьи всех судей федеральных судов - 70 лет, она распространяет только на судей, не достигших на день вступления его в силу возраста 65 лет (за исключением судей, назначенных на должность в первый раз сроком на три года).

Секретариат Конституционного Суда Российской Федерации в порядке части второй статьи 40 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" ранее уведомлял заявителя о том, что его жалоба не соответствует требованиям названного Закона.

2. Вопрос о прекращении полномочий судьи в связи с достижением предельного возраста пребывания в должности судьи неоднократно исследовался Конституционным Судом Российской Федерации. В определениях от 3 октября 2002 года N 233-О по запросу группы депутатов Государственной Думы и от 11 марта 2005 года N 3-О по жалобе гражданина Р.М. Смакова Конституционный Суд Российской Федерации изложил правовую позицию, согласно которой норма статьи 14 Федерального конституционного закона "О судебной системе Российской Федерации" (в редакции Федерального конституционного закона от 15 декабря 2001 года), устанавливающая предельный возраст, по достижении которого прекращаются полномочия судьи федерального суда, не может рассматриваться как ограничивающая конституционные права и свободы, в том числе закрепленные статьями 17 (часть 1), 19 (части 1 и 2), 37 (часть 1), 55 (части 2 и 3) и 60 Конституции Российской Федерации. Данный вывод распространяется на аналогичные положения Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" (в редакции Федерального закона от 15 декабря 2001 года), устанавливающие предельный возраст пребывания в должности судьи (65 лет).

3. Оспариваемая заявителем норма, устанавливая для всех действующих судей одинаковый предельный возраст пребывания в должности судьи, согласуется с конституционным принципом равенства.

Распространение же положения пункта 1 статьи 11 Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" (в редакции Федерального закона от 5 апреля 2005 года) о том, что предельный возраст пребывания в должности судьи всех судей федеральных судов - 70 лет, на судей, чей возраст на день вступления в силу указанного Закона превысил 65 лет, на чем фактически настаивает заявитель в своей жалобе, относится к исключительной компетенции законодателя.

Исходя из изложенного и руководствуясь частью второй статьи 40, пунктами 1 и 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации

определил:

1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Акаева Маккашарипа Абдулмажидовича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба признается допустимой, и поскольку разрешение поставленного в ней вопроса Конституционному Суду Российской Федерации неподведомственно.

2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.

Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН

Судья-секретарь
Конституционного Суда
Российской Федерации
Ю.М.ДАНИЛОВ

0

13

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 27 декабря 2005 г. N 522-О

ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ
К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБ ГРАЖДАНКИ КУЛЕШОВОЙ
ЛЮДМИЛЫ ВАСИЛЬЕВНЫ НА НАРУШЕНИЕ ЕЕ КОНСТИТУЦИОННЫХ
ПРАВ ПОЛОЖЕНИЯМИ ЗАКОНОВ САНКТ-ПЕТЕРБУРГА ОТ 27 МАЯ
2005 ГОДА "О ВНЕСЕНИИ ИЗМЕНЕНИЙ И ДОПОЛНЕНИЙ В ЗАКОН
САНКТ-ПЕТЕРБУРГА "ОБ УСТАВНОМ СУДЕ САНКТ-ПЕТЕРБУРГА",
ОТ 2 ИЮНЯ 2005 ГОДА "О ВНЕСЕНИИ ИЗМЕНЕНИЙ И ДОПОЛНЕНИЙ
В УСТАВ САНКТ-ПЕТЕРБУРГА", ОТ 12 ИЮЛЯ 2005 ГОДА
"О ВНЕСЕНИИ ИЗМЕНЕНИЙ И ДОПОЛНЕНИЙ В УСТАВ
САНКТ-ПЕТЕРБУРГА" И ОТ 29 СЕНТЯБРЯ 2005 ГОДА
"ОБ ОФИЦИАЛЬНОМ ТОЛКОВАНИИ ПОЛОЖЕНИЙ
ПУНКТОВ 1, 3, 4 СТАТЬИ 17 ЗАКОНА
САНКТ-ПЕТЕРБУРГА "ОБ УСТАВНОМ
СУДЕ САНКТ-ПЕТЕРБУРГА"

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей Н.С. Бондаря, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, С.М. Казанцева, М.И. Клеандрова, А.Л. Кононова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, Н.В. Селезнева, А.Я. Сливы, В.Г. Стрекозова, О.С. Хохряковой, Б.С. Эбзеева, В.Г. Ярославцева,
заслушав в пленарном заседании заключение судьи О.С. Хохряковой, проводившей на основании статьи 41 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" предварительное изучение жалоб гражданки Л.В. Кулешовой,

установил:

1. В своих жалобах в Конституционный Суд Российской Федерации гражданка Л.В. Кулешова - судья Уставного суда Санкт-Петербурга оспаривает конституционность законов Санкт-Петербурга, которыми внесены изменения и дополнения в Закон Санкт-Петербурга "Об Уставном суде Санкт-Петербурга", а также в положения Устава Санкт-Петербурга, касающиеся формирования и деятельности Уставного Суда Санкт-Петербурга, статуса его судей.
1.1. Заявительница просит проверить конституционность пунктов 17 и 36 статьи 1 Закона Санкт-Петербурга от 2 июня 2005 года "О внесении дополнений и исполнений в Устав Санкт-Петербурга", пунктов 7, 9 и 10 статьи 1 Закона Санкт-Петербурга от 12 июля 2005 года "О внесении изменений и дополнений в Устав Санкт-Петербурга", а также пункта 1, подпунктов 3, 4, 5 пункта 2, пунктов 3, 4, 5, 8, 9 и 12 статьи 1 Закона Санкт-Петербурга от 27 мая 2005 года "О внесении изменений и дополнений в Закон Санкт-Петербурга "Об Уставном суде Санкт-Петербурга" в той части, в какой ими:
вводится дополнительное требование к кандидатам на должность судьи Уставного суда Санкт-Петербурга - о наличии у них безупречной репутации и признанной высокой квалификации;
не предусматривается возможность самовыдвижения гражданина Российской Федерации на вакантную должность судьи Уставного суда Санкт-Петербурга, а правом выдвижения кандидатов наделяются, помимо Губернатора Санкт-Петербурга, группы депутатов Законодательного Собрания Санкт-Петербурга в составе не менее семи депутатов;
исключается участие Квалификационной коллегии судей Санкт-Петербурга в решении вопросов, связанных с процедурой отбора кандидатов на должности судей Уставного суда Санкт-Петербурга, и допускается проверка достоверности биографических и иных сведений, представляемых кандидатами на вакантные должности судей, Законодательным Собранием Санкт-Петербурга, а также объявление в средствах массовой информации об открытии вакансии судьи Уставного суда Санкт-Петербурга Председателем Законодательного Собрания Санкт-Петербурга, а не Квалификационной коллегией судей Санкт-Петербурга;
предусматривается исчисление срока полномочий судьи Уставного суда Санкт-Петербурга со дня принятия постановления Законодательного Собрания Санкт-Петербурга о назначении на должность судьи Уставного суда Санкт-Петербурга, а не с момента принесения им присяги;
вводится шестилетний срок полномочий и предельный семидесятилетний возраст пребывания в должности для судей Уставного суда Санкт-Петербурга, назначенных на должность после 14 сентября 2005 года, а для судей, назначенных на должность до этой даты, - пятилетний срок полномочий и предельный возраст 65 лет; допускается немедленное прекращение осуществления полномочий судьи Уставного суда Санкт-Петербурга после прекращения полномочий в связи с истечением срока либо достижением предельного возраста пребывания в должности судьи - без указания на то, что судья продолжает осуществлять свои полномочия до окончания рассмотрения по существу дела, начатого с его участием, либо назначения нового судьи;
предусматривается возможность повторного назначения (но не более трех раз подряд) одного и того же лица на должность судьи Уставного суда Санкт-Петербурга;
допускается (в отдельных случаях) прекращение полномочий судьи Уставного суда Санкт-Петербурга по представлению Губернатора Санкт-Петербурга или Уставного суда Санкт-Петербурга Законодательным Собранием Санкт-Петербурга, а не решением Квалификационной коллегии судей Санкт-Петербурга; предусматриваются основания прекращения полномочий судьи, отличные от оснований, предусмотренных Законом Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" (в частности, нарушение порядка назначения на должность судьи Уставного суда Санкт-Петербурга, неучастие судьи в судебных заседаниях или уклонение судьи от голосования по итоговому решению свыше двух раз подряд без уважительных причин);
предусматривается принятие Регламента Уставного суда Санкт-Петербурга, внесение в него изменений и дополнений Законодательным Собранием Санкт-Петербурга;
устанавливается, что Уставный суд Санкт-Петербурга не рассматривает дела и не принимает решения, от которых зависит личная судьба судей Уставного суда Санкт-Петербурга, а также не регулирует порядок формирования Уставного суда Санкт-Петербурга и процедурные вопросы его деятельности; исключаются из компетенции Уголовного суда Санкт-Петербурга толкование положений Устава Санкт-Петербурга, равно как и проверка соответствия Уставу Санкт-Петербурга законов и иных нормативных правовых актов, которыми устанавливаются порядок формирования, деятельности, полномочия Уставного суда Санкт-Петербурга, судей этого суда;
не предусматривается право граждан оспаривать в Уставном суде Санкт-Петербурга соответствие Уставу Санкт-Петербурга иных, помимо законов Санкт-Петербурга, нормативных правовых актов органов государственной власти Санкт-Петербурга, а также исключается право органов местного самоуправления обращаться в Уставный суд Санкт-Петербурга с запросами о толковании положений Устава Санкт-Петербурга.
Заявительница утверждает, что оспариваемые нормы не соответствуют статьям 18, 19 (часть 1), 23 (часть 1), 24 (часть 1), 32 (часть 5), 46 (часть 1), 47 (часть 1) и 55 (части 2 и 3) Конституции Российской Федерации, поскольку ими умаляются гарантированные Конституцией Российской Федерации право каждого на судебную защиту, право участвовать в отправлении правосудия в отношении граждан, наделенных полномочиями судьи Уставного суда Санкт-Петербурга, а в отношении граждан, претендующих на должность судьи Уставного суда Санкт-Петербурга (в том числе самой заявительницы - в случае ее участия в процедуре наделения полномочиями судьи Уставного суда Санкт-Петербурга), - права на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту чести и доброго имени. Нарушение указанных конституционных прав Л.В. Кулешова усматривает также в неопределенности содержащихся в оспариваемых нормах терминов и понятий, что, по ее мнению, не позволяет однозначно определить ее статус как судьи Уставного суда Санкт-Петербурга и как гражданина Российской Федерации, который может претендовать на замещение вакантной должности судьи Уставного суда Санкт-Петербурга.
Заявительница полагает, что оспариваемые нормы нарушают и закрепленное Конституцией Российской Федерации разграничение предметов ведения и полномочий между Российской Федерацией и субъектами Российской Федерации в области установления судебной системы Российской Федерации и статуса судей в Российской Федерации, допускают неправомерное вмешательство законодательной власти Санкт-Петербурга в регулирование вопросов статуса судей Уставного суда Санкт-Петербурга, несовместимое с принципом разделения государственной власти на законодательную, исполнительную и судебную и принципом самостоятельности судебной власти, не обеспечивают независимость судей Уставного суда Санкт-Петербурга и их несменяемость, а потому не соответствуют статьям 1 (часть 1), 3, 10, 15 (части 1 и 2), 71 (пункт "о"), 72 (пункт "л" части 1), 76 (часть 5), 77 (часть 1), 118 (часть 3), 119, 120 (часть 1) и 121 Конституции Российской Федерации.
Кроме того, заявительница указывает, что законы Санкт-Петербурга от 27 мая 2005 года "О внесении изменений и дополнений в Закон Санкт-Петербурга "Об Уставном суде Санкт-Петербурга" и от 12 июля 2005 года "О внесении изменений и дополнений в Устав Санкт-Петербурга" были приняты с существенными нарушениями положений Устава Санкт-Петербурга и Регламента заседаний Законодательного Собрания Санкт-Петербурга, регулирующих порядок принятия законов Санкт-Петербурга, и, следовательно, должны быть признаны в целом не соответствующими Конституции Российской Федерации.
1.2. Л.В. Кулешова оспаривает также конституционность Закона Санкт-Петербурга от 29 сентября 2005 года "Об официальном толковании положений пунктов 1, 3, 4 статьи 17 Закона Санкт-Петербурга "Об Уставном суде Санкт-Петербурга". По мнению заявительницы, из него вытекает, что у судей Уставного суда Санкт-Петербурга, назначенных на должность до даты вступления в силу Закона Санкт-Петербурга от 27 мая 2005 года "О внесении изменений и дополнений в Закон Санкт-Петербурга "Об Уставном суде Санкт-Петербурга", срок полномочий составляет 5 лет и предельный возраст пребывания в должности судьи - 65 лет, а у судей, назначенных после этой даты, - соответственно 6 лет и 70 лет. Тем самым, как она полагает, нарушается ее право участвовать в отправлении правосудия, гарантированное Конституцией Российской Федерации и конкретизированное федеральным законодательством, изменяется в худшую сторону статус судей Уставного суда Санкт-Петербурга, что противоречит статьям 1 (часть 1), 4 (часть 2), 15 (части 1 и 3), 32 (часть 5), 54 (часть 1), 55 (части 2 и 3), 57, 71 (пункт "о"), 72 (пункт "л" части 1), 76 (часть 5), 118 (часть 3), 120 (часть 1) и 121 Конституции Российской Федерации.
2. Согласно статье 125 (часть 4) Конституции Российской Федерации, пункту 3 части первой статьи 3, статьям 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" жалоба гражданина на нарушение его конституционных прав и свобод законом допустима и может быть принята к рассмотрению Конституционным Судом Российской Федерации, если закон затрагивает конституционные права и свободы граждан и применен или подлежит применению в конкретном деле заявителя, рассмотрение которого завершено или начато в суде или ином органе, применяющем закон.
По смыслу названных законоположений, конкретным делом является дело, в связи с которым судом или иным правоприменительным органом в рамках юрисдикционной или иной процедуры и на основе норм соответствующего закона разрешается вопрос, затрагивающий права и свободы заявителя, а также устанавливаются и (или) исследуются фактические обстоятельства (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 19 февраля 2004 г. N 33-О по жалобе гражданина Ш.С. Мефтахутдинова). Обращаясь в Конституционный Суд Российской Федерации, заявитель обязан приложить к жалобе копию официального документа, подтверждающего применение либо возможность применения оспариваемого закона при разрешении его конкретного дела (часть вторая статьи 96 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации"), причем проверка конституционности закона по жалобе гражданина в порядке статьи 125 (часть 4) Конституции Российской Федерации не может быть осуществлена, если закон не применен в конкретном деле или если надлежащим образом не установлено, что он подлежит применению.
2.1. Из жалоб и приложенных к ним материалов следует, что Л.В. Кулешова обратилась в Санкт-Петербургский городской суд с заявлениями о признании противоречащими федеральному законодательству, а потому недействующими законов Санкт-Петербурга от 27 мая 2005 года "О внесении изменений и дополнений в Закон Санкт-Петербурга "Об Уставном суде Санкт-Петербурга" и от 29 сентября 2005 года "Об официальном толковании положений пунктов 1, 3, 4 статьи 17 Закона Санкт-Петербурга "Об Уставном суде Санкт-Петербурга", и заявления были приняты судом к производству (определения от 1 июля 2005 года и 24 октября 2005 года).
Между тем само по себе принятие Санкт-Петербургским городским судом указанных заявлений Л.В. Кулешовой к производству не является достаточным подтверждением возможности применения положений названных законов в ее деле. Из текста определений Санкт-Петербургского городского суда не ясно, какие из оспариваемых законоположений и как именно будут применены в деле заявительницы и может ли такое применение привести к нарушению ее конституционных прав.
Кроме того, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях, жалоба гражданина не может быть принята им к рассмотрению, если производство по делу в суде общей юрисдикции или арбитражном суде не завершено, - при таких условиях рассмотрение жалобы Конституционным Судом Российской Федерации предрешало бы выводы суда; Конституция Российской Федерации (статьи 118, 125, 126) не допускает подмену судопроизводства по гражданским, административным или уголовным делам конституционным судопроизводством, в том числе при решении вопроса о том, какой закон и каким образом должен быть применен в конкретном деле (Определения от 1 июля 1998 г. N 113-О по жалобе гражданина М.П. Горбунова на нарушение его конституционных прав статьей 12 Федерального закона "О введении в действие части второй Гражданского кодекса Российской Федерации", от 11 марта 1999 г. N 10-О по делу о проверке конституционности статьи 21 Закона Российской Федерации "О государственной тайне" и др.).
Следовательно, жалобы Л.В. Кулешовой в части, касающейся проверки конституционности положений пункта 1, подпунктов 3, 4, 5 пункта 2, пунктов 3, 4, 5, 8, 9 и 12 статьи 1 Закона Санкт-Петербурга от 27 мая 2005 года "О внесении изменений и дополнений в Закон Санкт-Петербурга "Об Уставном суде Санкт-Петербурга" и Закона Санкт-Петербурга от 29 сентября 2005 года "Об официальном толковании положений пунктов 1, 3, 4 статьи 17 Закона Санкт-Петербурга "Об Уставном суде Санкт-Петербурга", не могут быть признаны допустимыми и приняты Конституционным Судом Российской Федерации к рассмотрению.
2.2. Оспаривая конституционность положений пунктов 17 и 36 статьи 1 Закона Санкт-Петербурга от 2 июня 2005 года "О внесении измерений и дополнений в Устав Санкт-Петербурга", пунктов 7, 9 и 10 статьи 1 Закона Санкт-Петербурга от 12 июля 2005 года "О внесении изменений и дополнений в Устав Санкт-Петербурга", заявительница указывает, что эти положения были применены Санкт-Петербургским городским судом в связи с рассмотрением ее заявления о признании Закона Санкт-Петербурга от 2 июня 2005 года "О внесении изменений и дополнений в Устав Санкт-Петербурга" не соответствующим федеральному законодательству (определение Санкт-Петербургского городского суда от 19 июля 2005 года), а также Председателем Уставного суда Санкт-Петербурга (письмо от 27 июля 2005 г. N 200) и Квалификационной коллегией судей Санкт-Петербурга (письмо от 28 июля 2005 г. N К-368/05).
Между тем определение Санкт-Петербургского городского суда от 19 июля 2005 года, которым Л.В. Кулешовой отказано в принятии заявления на том основании, что оно не подлежит рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства, не может быть отнесено к документам, подтверждающим применение оспариваемых норм в ее деле.
Не могут расцениваться в качестве документов, подтверждающих применение указанных законоположений, и письма, полученные заявительницей от Председателя Уставного суда Санкт-Петербурга и заместителя председателя Квалификационной коллегии судей Санкт-Петербурга, - они носят информационный характер и содержат лишь разъяснение норм, устанавливающих предельный возраст пребывания в должности судьи Уставного суда Санкт-Петербурга.
3. Из представленных в Конституционный Суд Российской Федерации материалов не следует и то, что оспариваемыми Л.В. Кулешовой положениями пунктов 17 и 36 статьи 1 Закона Санкт-Петербурга от 2 июня 2005 года "О внесении изменений и дополнений в Устав Санкт-Петербурга" и пунктов 7, 9 и 10 статьи 1 Закона Санкт-Петербурга от 12 июля 2005 года "О внесении изменений и дополнений в Устав Санкт-Петербурга" затрагиваются либо нарушаются ее конституционные права и свободы.
3.1. Утверждения Л.В. Кулешовой о нарушении указанными законоположениями ее права участвовать в отправлении правосудия, гарантированного статьей 32 (часть 5) Конституции Российской Федерации, не являются обоснованными.
Заявительница утверждает, что данное конституционное право реализуется гражданином в том числе при отправлении правосудия в качестве судьи. Между тем статья 32 (часть 5) Конституции Российской Федерации касается граждан именно как лиц, не принимающих профессионального участия в отправлении правосудия, в деятельности судебной власти; такое участие призвано способствовать повышению доверия к судебной власти, оно является одной из признанных форм общественного контроля за отправлением правосудия. Так, Федеральный конституционный закон "О судебной системе Российской Федерации" в статье 1 устанавливает, что судебная власть в Российской Федерации осуществляется только судами в лице судей и привлекаемых в установленном законом порядке к осуществлению правосудия присяжных, народных и арбитражных заседателей (часть 1), согласно его статье 8, именуемой "Участие граждан в осуществлении правосудия", граждане участвуют в отправлении правосудия в порядке, предусмотренном федеральным законом, в качестве присяжных, народных и арбитражных заседателей; их участие в отправлении правосудия является гражданским долгом (части 1 и 2).
Таким образом, поскольку оспариваемые положения законов Санкт-Петербурга от 2 июня 2005 года "О внесении изменений и дополнений в Устав Санкт-Петербурга" и от 12 июля 2005 года "О внесении изменений и дополнений в Устав Санкт-Петербурга" регулируют отношения, связанные с деятельностью Уставного суда Санкт-Петербурга и его судей, ими не затрагивается конституционное право граждан участвовать в отправлении правосудия.
Возможность для гражданина Российской Федерации быть судьей, в том числе судьей конституционного (уставного) суда, и в данном качестве осуществлять правосудие - это притязание, сопряженное с правом граждан Российской Федерации на равный доступ к государственной службе (статьи 32, часть 4, Конституции Российской Федерации) и с правом каждого свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию (статья 37, часть 1, Конституции Российской Федерации), которое заявительница уже реализовала: она является судьей Уставного суда Санкт-Петербурга и, как следует из материалов жалоб, препятствия юридического характера для участия ее в деятельности Уставного Суда Санкт-Петербурга отсутствуют.
3.2. Умаление своих конституционных прав на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту чести и доброго имени Л.В. Кулешова усматривает в том, что в соответствии с положением, содержащимся в подпункте 1 пункта 10 статьи 1 Закона Санкт-Петербурга от 12 июля 2005 года "О внесении изменений и дополнений в Устав Санкт-Петербурга", допускается проверка достоверности представленных кандидатами на вакантные должности судей Уставного суда Санкт-Петербурга биографических и иных сведений Законодательным Собранием Санкт-Петербурга, а не Квалификационной коллегией судей Санкт-Петербурга.
Однако права заявительницы, гарантированные статьями 23 (часть 1) и 24 (часть 1) Конституции Российской Федерации, этим положением не затрагиваются, поскольку она была назначена на должность судьи Уставного суда Санкт-Петербурга в 2004 году, т.е. задолго до введения данных норм в действие.
3.3. Не основаны на Конституции Российской Федерации и федеральном законодательстве и утверждения заявительницы о нарушении положениями пункта 17 статьи 1 Закона Санкт-Петербурга от 2 июня 2005 года "О внесении изменений и дополнений в Устав Санкт-Петербурга" и пункта 7 статьи 1 Закона Санкт-Петербурга от 12 июля 2005 года "О внесении изменений и дополнений в Устав Санкт-Петербурга" ее прав на судебную защиту (статья 46 Конституции Российской Федерации) и на рассмотрение дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом (статья 47, часть 1, Конституции Российской Федерации).
Как следует из жалоб, нарушение своих конституционных прав Л.В. Кулешова связывает с тем, что указанными законоположениями не предусматривается право граждан оспаривать в Уставном суде Санкт-Петербурга соответствие Уставу Санкт-Петербурга иных, помимо законов Санкт-Петербурга, нормативных правовых актов органов государственной власти Санкт-Петербурга, а также с тем, что из компетенции Уставного суда Санкт-Петербурга исключены полномочия по осуществлению толкования положений Устава Санкт-Петербурга и проверки соответствия Уставу Санкт-Петербурга законов Санкт-Петербурга и иных нормативных правовых актов органов государственной власти Санкт-Петербурга, устанавливающих порядок формирования, деятельности, полномочия Уставного суда Санкт-Петербурга, судей Уставного суда Санкт-Петербурга.
Между тем переход - в связи с изменением конституции (устава) субъекта Российской Федерации - от законодательной модели, включающей полномочие конституционного (уставного) суда субъекта Российской Федерации осуществлять по жалобам граждан проверку соответствия нормативных правовых актов субъекта Российской Федерации его конституции (уставу) в порядке так называемого абстрактного нормоконтроля, к законодательной модели конкретного нормоконтроля, при котором по обращениям граждан конституционный (уставный) суд субъекта Российской Федерации рассматривает дела о соответствии конституции (уставу) лишь законов субъекта Российской Федерации, примененных или подлежащих применению в конкретном деле, является конституционно допустимым.
Согласно Федеральному конституционному закону "О судебной системе Российской Федерации" конституционные (уставные) суды субъектов Российской Федерации входят в судебную систему Российской Федерации как суды объектов Российской Федерации; они могут создаваться субъектами Российской Федерации для рассмотрения вопросов соответствия законов субъекта Российской Федерации, нормативных правовых актов органов государственной власти субъекта Российской Федерации, органов местного самоуправления субъекта Российской Федерации конституции (уставу) субъекта Российской Федерации, а также для толкования конституции (устава) субъекта Российской Федерации; решение вопроса о необходимости создания такого суда является прерогативой субъекта Российской Федерации, и субъекты Российской Федерации самостоятельно определяют порядок организации и деятельности данных судов, в том числе их компетенцию, с учетом федерального регулирование и правовой помощи этого судебного института (статьи 4, 17 и 27).
Изменение компетенции Уставного суда Санкт-Петербурга само по себе не может рассматриваться как лишающее граждан, вопреки утверждению заявительницы, права на доступ к правосудию или препятствующее его реализации, поскольку даже при отсутствии в компетенции конституционного (уставного) суда того или иного полномочия пробел в механизме судебной защиты прав и свобод граждан не возникает, - в условиях действующего нормативно-правового регулирования право на судебную защиту обеспечивается всеми судами в соответствии с их компетенцией, устанавливаемой Конституцией Российской Федерации и законодательством.
Так, если гражданин считает, что нормами закона субъекта Российской Федерации, включая конституцию (устав), нарушаются его конституционные права, он вправе обратиться за защитой нарушенного права в Конституционный Суд Российской Федерации при условии, что имело место применение данных норм в его конкретном деле, либо если надлежащим образом установлено, что они подлежат применению при разрешении его дела. Выявление и устранение фактов нарушений конституций (уставов), законов субъектов Российской Федерации может быть осуществлено судами общей или арбитражной юрисдикции (при соблюдении правил о подсудности и подведомственности), которые не только вправе отменять незаконные правоприменительные решения, нарушающие права граждан, но и признавать недействующими нормативно-правовые предписания, противоречащие федеральному законодательству, основным учредительным актам и законодательству субъектов Российской Федерации, если это не отнесено к компетенции конституционного (уставного) суда субъекта Российской Федерации (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 30 апреля 1997 г. N 7-П по делу о проверке конституционности Указа Президента Российской Федерации "О порядке переноса срока выборов в законодательные (представительные) органы государственной власти субъектов Российской Федерации", Закона Пермской области "О проведении выборов депутатов Законодательного Собрания Пермской области" и части 2 статьи 5 Закона Вологодской области "О порядке ротации состава депутатов Законодательного Собрания Вологодской области").
Кроме того, Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях неоднократно указывал, что из статьи 46 Конституции Российской Федерации, закрепляющей право каждого на судебную защиту его прав и свобод, в том числе на судебное обжалование решений и действий (или бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц, не следует возможность выбора гражданином по своему усмотрению любых способов и процедур судебной защиты. Конституция Российской Федерации непосредственно не устанавливает какой-либо определенный порядок судебной проверки нормативных правовых актов по заявлениям заинтересованных лиц. Конституционное право на судебную защиту, в частности, не означает возможность обжаловать в судебном порядке акты нормативного характера, не подлежащие применению в конкретном деле заявителя. Гражданин может защитить свои права не путем оспаривания нормативных правовых актов определенной юридической силы, а обжалуя основанные на них иные решения и действия (бездействие) органов власти и должностных лиц, и для федеральных судов при разрешении конкретного дела не имеется препятствий для непосредственного применения норм конституции (устава) соответствующего субъекта Российской Федерации.
3.4. Заявительница утверждает, что пункты 17 и 36 статьи 1 Закона Санкт-Петербурга от 2 июня 2005 года "О внесении изменений и дополнений в Устав Санкт-Петербурга", подпункты 3 и 4 пункта 10 статьи 1 Закона Санкт-Петербурга от 12 июля 2005 года "О внесении изменений и дополнений в Устав Санкт-Петербурга", регламентирующие срок полномочий и предельный возраст пребывания в должности судьи Уставного суда Санкт-Петербурга, умаляют статус судей и ухудшают ее правовое положение как судьи, поскольку сокращают срок полномочий и предельный возраст пребывания в должности судьи для ранее назначенных судей Уставного суда Санкт-Петербурга. В жалобах, в частности, указывается, что нормам, устанавливающим пятилетний срок полномочий и шестидесятипятилетний предельный возраст пребывания в должности судьи, законодателем Санкт-Петербурга придана обратная сила, в результате чего нарушен запрет издания законов, отменяющих или умаляющих самостоятельность судов и независимость судей, и преодолена юридическая сила постановления Уставного суда Санкт-Петербурга от 22 марта 2005 г. N 129-П, которым установление пятилетнего срока полномочий для судей этого суда признано не соответствующим Уставу Санкт-Петербурга.
В силу статьи 12, части 4 статьи 13 и части 1 статьи 27 Федерального конституционного закона "О судебной системе Российской Федерации" и пункта 4 статьи 11 Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" особенности правового положения отдельных категорий судей определяются федеральными законами, а в случаях, ими предусмотренных, - также законами субъектов Российской Федерации; порядок наделения полномочиями судей конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации устанавливается федеральными законами и законами субъектов Российской Федерации; при этом срок полномочий и предельный возраст пребывания в должности судьи для судей конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации устанавливается законами соответствующих субъектов Российской Федерации.
Конституционный Суд Российской Федерации, рассматривая вопрос о конституционности норм, закрепляющих предельный возраст пребывания в должности судьи для судей федеральных судов, и определяя пределы усмотрения федерального законодателя при установлении сферы действия таких норм во времени и по кругу лиц, пришел к выводу, что введение предельного возраста пребывания в должности судьи и распространение названного ограничения на судей, которые ранее были назначены на должность без определения конкретного срока полномочий, не противоречит конституционному принципу несменяемости судей; нарушением данного принципа было бы распространение на действующих судей нормы, закрепляющей предельный возраст пребывания в должности судьи, меньший по сравнению с установленным законом, на основании которого они были избраны (Определение от 15 февраля 2005 г. N 1-О по запросу Верховного Суда Российской Федерации).
Из приведенной правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, применимой и при оценке конституционности норм, регламентирующих срок полномочий судей, следует, что установление в результате изменений в правовом регулировании срока полномочий судей меньшей продолжительности, чем тот конкретный срок, на который они ранее в соответствии с законом назначались на должность, также означало бы нарушение принципа несменяемости судей, закрепленного статьей 121 (часть 1) Конституции Российской Федерации.
Законом Санкт-Петербурга от 5 июня 2000 года "Об Уставном суде Санкт-Петербурга" в его первоначальной редакции устанавливался пятилетний срок полномочий судей Уставного суда Санкт-Петербурга (статья 17). Уставный суд Санкт-Петербурга был сформирован в сентябре 2000 года, и назначение его судей осуществлялось на пятилетний срок. На этот же срок в июне 2004 года была назначена судьей и заявительница.
Следовательно, нет оснований полагать, что дополнение Устава Санкт-Петербурга положением о том, что срок полномочий судей Уставного суда Санкт-Петербурга, назначенных до 14 сентября 2005 года, составляет 5 лет, свидетельствует о сокращении срока полномочий Л.В. Кулешовой. Нормы же, устанавливающие предельный возраст пребывания в должности судьи Уставного суда Санкт-Петербурга, применению к ней не подлежат и не затрагивают ее права, поскольку до истечения срока полномочий она не достигнет ни семидесятилетнего, ни шестидесятипятилетнего возраста.
Что же касается вопросов о том, означало ли введение пунктом 3 статьи 1 Закона Санкт-Петербурга от 27 мая 2005 года "О внесении изменений и дополнений в Закон Санкт-Петербурга "Об Уставном суде Санкт-Петербурга" новой редакции статьи 17 Закона Санкт-Петербурга "Об Уставном суде Санкт-Петербурга" установление шестилетнего срока полномочий для действующих судей Уставного суда Санкт-Петербурга и повлекло ли принятие оспариваемых законов Санкт-Петербурга от 2 июня 2005 года, от 12 июля 2005 года и от 29 сентября 2005 года изменение содержания и смысла данной статьи и тем самым - сокращение срока полномочий действующих судей этого суда, то их разрешение требует сопоставления соответствующих норм названных законов на основе истолкования употребляемых в них понятий и терминов, в том числе - в целях уяснения смысла предписаний пунктов 3 и 4 статьи 17 Закона Санкт-Петербурга "Об Уставном суде Санкт-Петербурга" - установление того, мог ли кто-нибудь из судей Уставного суда Санкт-Петербурга быть назначен на эту должность до вступления в силу данного Закона. Это, однако, не входит в полномочия Конституционного Суда Российской Федерации, а является прерогативой судов общей юрисдикции.
Не может быть разрешен Конституционным Судом Российской Федерации в данном случае и вопрос, означает ли закрепление в Уставе Санкт-Петербурга положения о пятилетнем сроке полномочий назначенных до 14 сентября 2005 года судей Уставного суда Санкт-Петербурга преодоление юридической силы постановления Уставного суда Санкт-Петербурга от 22 марта 2005 г. N 129-П, поскольку это требует выяснения, затрагивало ли статус действующих судей этого суда (и если затрагивало, то в какой мере) признание Уставным судом Санкт-Петербурга нормы о пятилетнем сроке полномочий его судей не соответствующей Уставу Санкт-Петербурга и следует ли из данного постановления, что с момента его провозглашения полномочия действующих судей Уставного суда Санкт-Петербурга не ограничивались каким-либо сроком. Толкование решений, принимаемых конституционными (уставными) судами субъектов Российской Федерации, и выяснение вытекающих из положений мотивировочной и резолютивной частей этих решений правовых последствий не относятся к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, а осуществляются самими конституционными (уставными) судами субъектов Российской Федерации либо соответствующими правоприменительными органами, включая суды общей юрисдикции и арбитражные суды, в процессе вынесения правоприменительных актов на основе данных решений.
Этим ни в коей мере не ставится под сомнение юридическая сила постановления Уставного суда Санкт-Петербурга от 22 марта 2005 г. N 129-П, его обязательность. Согласно Федеральному конституционному закону "О судебной системе Российской Федерации" решение конституционного (уставного) суда субъекта Российской Федерации, принятое в пределах его полномочий, не может быть пересмотрено иным судом; вступившие в законную силу акты федеральных судов, мировых судей и судов субъектов Российской Федерации обязательны для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, других физических и юридических лиц и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации; неисполнение постановления суда, а равно иное проявление неуважения к суду влекут ответственность, предусмотренную федеральным законом (части 1 и 2 статьи 6, часть 4 статьи 27).
3.5. Таким образом, жалобы Л.В. Кулешовой в части, касающейся проверки конституционности положений пунктов 17 и 36 статьи 1 закона Санкт-Петербурга от 2 июня 2005 года "О внесении изменений и дополнений в Устав Санкт-Петербурга", пунктов 7, 9 и 10 статьи 1 Закона Санкт-Петербурга от 12 июня 2005 года "О внесении изменений и дополнений в Устав Санкт-Петербурга", также не отвечают критерию допустимости, закрепленному статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", и не могут быть приняты Конституционным Судом Российской Федерации к рассмотрению.
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43 и частью первой статьи 79 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации

определил:

1. Отказать в принятии к рассмотрению жалоб гражданки Кулешовой Людмилы Васильевны, поскольку они не отвечают требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данным жалобам окончательно и обжалованию не подлежит.
3. Настоящее Определение подлежит опубликованию в "Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации".

Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН

Судья-секретарь
Конституционного Суда
Российской Федерации
Ю.М.ДАНИЛОВ

0

14

Определение Конституционного Суда РФ от 2 февраля 2006 г. N 20-О
"Об отказе в принятии к рассмотрению жалоб гражданина Половцева Игоря Николаевича на нарушение его конституционных прав положениями статей 50 и 79 Устава Санкт-Петербурга, статей 15, 18, 20, 29, 30 и 37 Закона Санкт-Петербурга "Об Уставном суде Санкт-Петербурга", а также отдельными положениями Федерального конституционного закона "О судебной системе Российской Федерации", Федерального закона "Об органах судейского сообщества в Российской Федерации" и Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации"

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, С.М. Казанцева, М.И. Клеандрова, А.Л. Кононова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В Мельникова, Ю.Д. Рудкина, Н.В. Селезнева, А.Я. Сливы, В.Г. Стрекозова, О.С. Хохряковой, Б.С. Эбзеева, В.Г. Ярославцева,

заслушав в пленарном заседании заключение судьи О.С. Хохряковой, проводившей на основании статьи 41 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" предварительное изучение жалоб гражданина И.Н. Половцева, установил:

1. Гражданин И.Н. Половцев направил в Конституционный Суд Российской Федерации ряд жалоб, в которых оспаривает конституционность положений статей 50 и 79 Устава Санкт-Петербурга (в редакции Закона Санкт-Петербурга от 12 июля 2005 года), устанавливающих компетенцию Уставного суда Санкт-Петербурга, срок полномочий и предельный возраст пребывания в должности его судей, аналогичных им по содержанию и некоторых иных положений статей 15, 18, 20, 29, 30 и 37 Закона Санкт-Петербурга от 27 мая 2005 года, а также отдельных положений Федерального конституционного закона "О судебной системе Российской Федерации", Федерального закона "Об органах судейского сообщества в Российской Федерации" и Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации".

Заявитель утверждает, что абзац третий пункта 5 статьи 50 Устава Санкт-Петербурга, пункт 3 статьи 30 и подпункт 5 пункта 1 статьи 37 Закона Санкт-Петербурга "Об Уставном суде Санкт-Петербурга" - в той части, в какой они устанавливают, что граждане вправе оспаривать в Уставном суде Санкт-Петербурга соответствие Уставу Санкт-Петербурга только законов Санкт-Петербурга, примененных или подлежащих применению в конкретном деле, и что Уставный суд Санкт-Петербурга не рассматривает дела и не принимает решения, от которых зависит личная судьба судей Уставного суда Санкт-Петербурга, а также не регулирует порядок формирования Уставного суда Санкт-Петербурга, процедурные вопросы его деятельности, - не соответствуют статьям 19 (часть 2), 33, 46, 47 (часть 1) и 55 (части 2 и 3) Конституции Российской Федерации, поскольку они не включают граждан в число субъектов, имеющих право на обращение в Уставный суд Санкт-Петербурга по вопросам толкования Устава Санкт-Петербурга, проверки соответствия Уставу Санкт-Петербурга иных помимо законов нормативных правовых актов, а также лишают граждан возможности оспаривать соответствие Уставу Санкт-Петербурга норм, регулирующих порядок формирования, деятельности и полномочия Уставного суда Санкт-Петербурга, его судей. Тем самым, полагает заявитель, оспариваемые законоположения препятствуют реализации им конституционного права на обращение лично в государственные органы, в том числе в компетентный суд, ставят его в неравное положение по сравнению с другими субъектами, имеющими право на обращение в Уставный суд Санкт-Петербурга, а именно с Губернатором Санкт-Петербурга, Законодательным Собранием Санкт-Петербурга, группой депутатов Законодательного Собрания, представительными органами местного самоуправления.

По мнению И.Н. Половцева, пункт 3, абзац пятый пункта 4 статьи 50, статья 79 Устава Санкт-Петербурга, пункт 5 статьи 15, пункт 4 статьи 18, пункт 4 статьи 20 и пункт 2 статьи 29 Закона Санкт-Петербурга "Об Уставном суде Санкт-Петербурга" в той части, в какой они устанавливают срок полномочий и предельный возраст пребывания в должности судьи для действующих судей Уставного суда Санкт-Петербурга, а также закрепляют возможность принятия решения о прекращении полномочий судьи Уставного суда Санкт-Петербурга Законодательным Собранием Санкт-Петербурга, а не Квалификационной коллегией судей Санкт-Петербурга, противоречат принципу разделения властей (статья 10 Конституции Российской Федерации) и нарушают его права, гарантированные статьями 19 (часть 1), 45 (часть 1) и 46 (часть 2) Конституции Российской Федерации.

Кроме того, И.Н. Половцев утверждает, что положения статьи 12, части 4 статьи 13, части 2 статьи 17, частей 1 и 3 статьи 27 Федерального конституционного закона от 31 декабря 1996 года "О судебной системе Российской Федерации", пункта 1 статьи 19 Федерального закона от 14 марта 2002 года "Об органах судейского сообщества в Российской Федерации" и статьи 5, пункта 6 статьи 6, пункта 10 статьи 6.1, пунктов 1 и 4 статьи 11 Закона Российской Федерации от 26 июня 1992 года "О статусе судей в Российской Федерации" не соответствуют статьям 17 (часть 1), 19 (части 1 и 2), 32 (часть 5), 37 (часть 1), 39 (части 1 и 2), 45, 46 (части 1 и 2), 47 (часть 1), 55 (часть 2), а также статьям 10, 15, 71, 118, 119, 120 и 121 Конституции Российской Федерации. По мнению заявителя, эти законоположения позволяют субъекту Российской Федерации определять срок полномочий судей конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации и предельный возраст их пребывания в должности без учета гарантий, связанных с уходом судьи в отставку; определять срок полномочий и предельный возраст судей конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации в зависимости от срока вступления в должность или так называемого созыва (состава); определять порядок внутренней деятельности, включая регламент, конституционного (уставного) суда в акте законодательного (представительного) органа государственной власти субъекта Российской Федерации; исключать квалификационные коллегии судей из участия в процедуре назначения и (или) прекращения (приостановления) полномочий судьи конституционного (уставного) суда субъекта Российской Федерации; вводить новые по сравнению с действующим федеральным законодательством требования к кандидату в судьи конституционного (уставного) суда, основания наложения взысканий и прекращения (приостановления) полномочий судей конституционного (уставного) суда; сужать предмет ведения конституционного (уставного) суда по сравнению с установленным федеральным законодательством и тем самым ограничивать право граждан оспаривать соответствие конституции (уставу) субъекта Российской Федерации нормативных правовых актов субъекта Российской Федерации.

2. Согласно статье 125 (часть 4) Конституции Российской Федерации, пункту 3 части первой статьи 3, статьям 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" жалоба гражданина на нарушение законом его конституционных прав и свобод допустима и может быть принята к рассмотрению Конституционным Судом Российской Федерации, если закон затрагивает конституционные права и свободы граждан и применен или подлежит применению в конкретном деле заявителя, рассмотрение которого завершено или начато в суде или ином органе, применяющем закон.

По смыслу названных законоположений, конкретным является дело, в связи с которым судом или иным правоприменительным органом в рамках юрисдикционной или иной процедуры и на основе норм соответствующего закона разрешается вопрос, затрагивающий права и свободы заявителя, а также устанавливаются и (или) исследуются фактические обстоятельства (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 19 февраля 2004 года N 33-О по жалобе гражданина Ш.С. Мефтахутдинова).

Обращаясь в Конституционный Суд Российской Федерации, заявитель обязан приложить к жалобе копию официального документа, подтверждающего применение либо возможность применения оспариваемого закона при разрешении его конкретного дела, как того требует часть вторая статьи 96 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации". В случаях, если обращение в соответствии с требованиями данного Федерального конституционного закона не является допустимым или если по предмету обращения Конституционным Судом Российской Федерации ранее было вынесено решение, сохраняющее свою силу, Конституционный Суд Российской Федерации принимает решение об отказе в принятии обращения к рассмотрению (пункты 2 и 3 части первой статьи 43).

2.1. Как следует из представленных материалов, И.Н. Половцев в июне 2005 года обратился в Санкт-Петербургский городской суд с заявлением о признании Закона Санкт-Петербурга от 27 мая 2005 года "О внесении изменений и дополнений в Закон Санкт-Петербурга "Об Уставном суде Санкт-Петербурга" недействующим в целом по порядку принятия, а также о признании его отдельных положений не соответствующими федеральному законодательству. В заявлении он указывал, что введенная этим Законом новая редакция статей 14, 15, 17, 18, 20, 24, 29, 30 и 37 Закона Санкт-Петербурга "Об Уставном суде Санкт-Петербурга" нарушает предписания статей 1, 2, 3, 5, 6, 7, 8, 9, 11, 12, 13, 15, 27 и 29 Федерального конституционного закона "О судебной системе Российской Федерации", статей 1, 2, 4, 5, 6, 6.2, 9, 11, 12, 12.1, 13 и 14 Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации", статей 1, 18, 19 и 22 Федерального закона "Об органах судейского сообщества в Российской Федерации", а также статей 1, 3, 5, 7 и 18 Федерального закона "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации".

Санкт-Петербургский городской суд, придя к выводу о том, что подлежащие применению при разрешении данного дела положения статьи 12 и части 4 статьи 13 Федерального конституционного закона "О судебной системе Российской Федерации", пункта 1 статьи 2, пункта 4 статьи 11 и статьи 14 Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации", а также пункта 1 статьи 19 Федерального закона "Об органах судейского сообщества в Российской Федерации" - в той части, в какой они предусматривают возможность регулирования законами субъектов Российской Федерации вопросов, касающихся статуса судей конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации, - противоречат установленному Конституцией Российской Федерации разграничению полномочий между Российской Федерации и субъектами Российской Федерации в сфере организации судебной власти, а также принципу единства статуса судей и потому не соответствуют статьям 46, 71 (пункт "о"), 118, 120 и 121 Конституции Российской Федерации, приостановил производство по делу и направил в Конституционный Суд Российской Федерации запрос о проверке конституционности названных законоположений.

Конституционный Суд Российской Федерации, констатировав отсутствие в данном случае неопределенности в вопросе о соответствии оспариваемых норм Конституции Российской Федерации, а следовательно, и отсутствие оснований для вынесения предусмотренного статьей 71 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" итогового решения в виде постановления, в Определении от 27 декабря 2005 года N 491-О указал, что положения статьи 12, части 4 статьи 13 Федерального конституционного закона "О судебной системе Российской Федерации" и статьи 14 Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации", позволяющие субъекту Российской Федерации вводить особые, дополнительные основания прекращения полномочий судьи конституционного (уставного) суда субъекта Российской Федерации, а также порядок наделения полномочиями судей этого суда, отличающиеся от установленных Законом Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации", равно как и положения пункта 1 статьи 19 Федерального закона "Об органах судейского сообщества в Российской Федерации", допускающие, что при установлении субъектом Российской Федерации особенностей порядка и оснований прекращения полномочий судьи конституционного (уставного) суда субъекта Российской Федерации не предусматривается участие в данном процессе квалификационной коллегии судей субъекта Российской Федерации, не могут рассматриваться как противоречащие статьям 71 (пункт "о"), 118 (часть 3), 120 (часть 1) и 121 (часть 2) Конституции Российской Федерации, поскольку возможность установления субъектами Российской Федерации такого регулирования обусловлена особенностями правовой природы конституционных (уставных) судов как органов государственной власти субъектов Российской Федерации, функционирующих в системе органов государственной власти субъектов Российской Федерации на основе принципа разделения властей и самостоятельно осуществляющих конституционный (уставный) контроль, и не исключает обязанность субъектов Российской Федерации обеспечить при осуществлении законодательного регулирования в данной сфере соблюдение конституционных принципов разделения властей, самостоятельности и независимости судебной власти.

Конституционный Суд Российской Федерации также отметил, что не могут расцениваться как нарушающие предписания статей 71 (пункт "о"), 118 (часть 3) и 120 (часть 1) Конституции Российской Федерации и положения пункта 4 статьи 11 Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации", допускающие установление законами субъектов Российской Федерации срока полномочий и предельного возраста пребывания в должности судьи для судей конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации, отличающихся от установленных для судей федеральных судов, поскольку право субъекта Российской Федерации самостоятельно решать эти вопросы, также обусловленное особенностями правовой природы конституционных (уставных) судов, предполагает одновременно и обязанность субъекта Российской Федерации вводить такой срок полномочий и предельный возраст пребывания в должности судьи, которые гарантировали бы эффективное осуществление правосудия, соблюдение конституционных принципов независимости и несменяемости судей, а также обеспечивать надлежащие условия материального (социального) обеспечения судей при уходе в отставку.

Поскольку данное решение Конституционного Суда Российской Федерации и выраженные в нем правовые позиции сохраняют свою силу, жалоба И.Н. Половцева в части, касающейся проверки конституционности положений статьи 12, части 4 статьи 13 Федерального конституционного закона "О судебной системе Российской Федерации", пункта 1 статьи 19 Федерального закона "Об органах судейского сообщества в Российской Федерации" и пункта 4 статьи 11 Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации", не может быть принята Конституционным Судом Российской Федерации к рассмотрению.

2.2. Что касается иных оспариваемых положений названных федеральных законов, а также положений пункта 5 статьи 15, пункта 4 статьи 18, пункта 4 статьи 20 и пункта 2 статьи 29 Закона Санкт-Петербурга "Об Уставном суде Санкт-Петербурга", то определения Санкт-Петербургского городского суда о принятии заявления И.Н. Половцева к производству и о приостановлении производства по делу в связи с направлением запроса в Конституционный Суд Российской Федерации сами по себе не могут служить достаточным подтверждением возможности применения этих положений в его деле. Из текста определений Санкт-Петербургского городского суда не ясно, какие из оспариваемых законоположений и как именно будут применены судом в деле заявителя и может ли такое применение привести к нарушению его конституционных прав.

Кроме того, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях, жалоба гражданина не может быть принята им к рассмотрению, если производство по его делу в суде общей юрисдикции или арбитражном суде не завершено, - при таких условиях рассмотрение жалобы Конституционным Судом Российской Федерации предрешало бы выводы суда; Конституция Российской Федерации (статьи 118, 125 и 126) не допускает подмены судопроизводства по гражданским, административным или уголовным делам конституционным судопроизводством, в том числе при решении вопроса о том, какой закон и каким образом должен быть применен в конкретном деле (определения от 1 июля 1998 года N 113-О по жалобе гражданина М.П. Горбунова на нарушение его конституционных прав статьей 12 Федерального закона "О введении в действие части второй Гражданского кодекса Российской Федерации", от 11 марта 1999 года N 10-О по делу о проверке конституционности статьи 21 Закона Российской Федерации "О государственной тайне").

Среди представленных заявителем материалов отсутствуют документы, подтверждающие применение либо возможность применения в его деле положений пункта 3, абзаца пятого пункта 4 статьи 50, статьи 79 Устава Санкт-Петербурга, регламентирующих срок полномочий судей Уставного суда Санкт-Петербурга, предельный возраст пребывания в должности и порядок прекращения полномочий судьи Уставного суда Санкт-Петербурга. Представленными документами не подтверждается также, что названными положениями Устава Санкт-Петербурга и Закона Санкт-Петербурга "Об Уставном суде Санкт-Петербурга", равно как и оспариваемыми положениями Федерального конституционного закона "О судебной системе Российской Федерации", Федерального закона "Об органах судейского сообщества в Российской Федерации") и Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" затрагиваются конституционные права и свободы заявителя.

Следовательно, жалоба И.Н. Половцева в части, касающейся проверки конституционности части 2 статьи 17, частей 1 и 3 статьи 27 Федерального конституционного закона "О судебной системе Российской Федерации") и статьи 5, пункта 6 статьи 6, пункта 10 статьи 6.1, пункта 1 статьи 11 Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации", а также пункта 3, абзаца пятого пункта 4 статьи 50, статьи 79 Устава Санкт-Петербурга, пункта 5 статьи 15, пункта 4 статьи 18, пункта 4 статьи 20 Закона Санкт-Петербурга "Об Уставном суде Санкт-Петербурга", не может быть признана допустимой и принята Конституционным Судом Российской Федерации к рассмотрению.

2.3. Оспаривая конституционность абзаца третьего пункта 5 статьи 50 Устава Санкт-Петербурга, пункта 3 статьи 30 и подпункта 5 пункта 1 статьи 37 Закона Санкт-Петербурга "Об Уставном суде Санкт-Петербурга", И.Н. Половцев указывает, что Уставный суд Санкт-Петербурга прекратил производство по делам по его жалобам о проверке соответствия Уставу Санкт-Петербурга положений пункта 7 постановления Правительства Санкт-Петербурга от 18 ноября 2003 года N 41 "О формировании исполнительных органов государственной власти Санкт-Петербурга" и пунктов 1.2, 1.3 и 4.1 Положения об администрации района Санкт-Петербурга, утвержденного постановлением Правительства Санкт-Петербурга от 23 декабря 2003 года N 128 "Об администрациях районов Санкт-Петербурга" (определение от 13 июля 2005 года N 133-2), положений постановления Правительства Санкт-Петербурга от 25 декабря 1998 года N 40 "О границах административных районов Санкт-Петербурга" и распоряжения Губернатора Санкт-Петербурга от 21 июня 1999 года N 584-р "Об уточнении границ административных районов Санкт-Петербурга, не имеющих общих границ с Ленинградской областью" (определение от 13 июля 2005 года N 134-2), а также приказа комитета по транспорту Администрации Санкт-Петербурга от 29 июня 1998 года N 233 "Об утверждении Правил пользования Петербургским метрополитеном" (определение от 13 июля 2005 года N 137-3). Мотивируя свои решения, Уставный суд Санкт-Петербурга сослался на положения абзацев второго и третьего пункта 5 статьи 50 Устава Санкт-Петербурга (в редакции Закона Санкт-Петербурга от 12 июля 2005 года), в силу которых проверка соответствия Уставу Санкт-Петербурга иных, помимо законов Санкт-Петербурга, нормативных правовых актов органов государственной власти Санкт-Петербурга и нормативных правовых актов органов местного самоуправления в Санкт-Петербурге может осуществляться только по обращениям Губернатора Санкт-Петербурга, Законодательного Собрания Санкт-Петербурга, групп депутатов Законодательного Собрания численностью не менее пяти человек, представительных органов местного самоуправления в Санкт-Петербурге.

Между тем, вопреки утверждению заявителя, нет оснований полагать, что установленное оспариваемыми нормами регулирование создает непреодолимые препятствия для реализации им права на обращение в государственные органы, в том числе в компетентный суд, а также права на судебную защиту и противоречит требованиям статей 19 (части 1 и 2), 33, 46, 47 и 55 (части 2 и 3) Конституции Российской Федерации.

Переход в связи с изменением конституции (устава) субъекта Российской Федерации от законодательной модели, включающей полномочие конституционного (уставного) суда субъекта Российской Федерации осуществлять по жалобам граждан проверку соответствия нормативных правовых актов субъекта Российской Федерации его конституции (уставу) в порядке так называемого абстрактного нормоконтроля, к законодательной модели конкретного нормоконтроля, при котором конституционный (уставный) суд субъекта Российской Федерации по обращениям граждан рассматривает дела о соответствии конституции (уставу) субъекта Российской Федерации лишь законов субъекта Российской Федерации, примененных или подлежащих применению в конкретном деле, является конституционно допустимым. Как следует из статей 4, 17 и 27 Федерального конституционного закона "О судебной системе Российской Федерации", конституционные (уставные) суды субъектов Российской Федерации входят в судебную систему Российской Федерации как суды субъектов Российской Федерации; они могут создаваться субъектами Российской Федерации для рассмотрения вопросов соответствия законов субъекта Российской Федерации, нормативных правовых актов органов государственной власти субъекта Российской Федерации, органов местного самоуправления субъекта Российской Федерации конституции (уставу) субъекта Российской Федерации, а также для толкования конституции (устава) субъекта Российской Федерации; решение вопроса о необходимости создания такого суда является прерогативой субъекта Российской Федерации, и субъекты Российской Федерации самостоятельно определяют порядок организации и деятельности данных судов, в том числе их компетенцию, с учетом федерального регулирования и правовой природы этого судебного института.

Изменение компетенции Уставного суда Санкт-Петербурга само по себе не может рассматриваться как лишающее граждан, в том числе заявителя, права на доступ к правосудию или препятствующее его реализации, поскольку в условиях действующего нормативно-правового регулирования гражданам гарантированы иные механизмы судебной защиты их прав.

Так, если гражданин считает, что нормами закона или иного нормативного правового акта субъекта Российской Федерации нарушаются его права, он вправе обратиться за защитой нарушенных прав в суд общей юрисдикции или арбитражный суд (при соблюдении правил о подсудности и подведомственности). Выявление и устранение фактов нарушений конституций (уставов) и законов субъектов Российской Федерации может быть осуществлено этими судами, которые не только вправе отменять незаконные правоприменительные решения, нарушающие права граждан, но и признавать недействующими нормативно-правовые предписания, противоречащие федеральному закону, основным учредительным актам и законодательству субъектов Российской Федерации, если это не отнесено к компетенции конституционного (уставного) суда субъекта Российской Федерации (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 30 апреля 1997 года N 7-П по делу о проверке конституционности Указа Президента Российской Федерации от 2 марта 1996 года N 315 "О порядке переноса срока выборов в законодательные (представительные) органы государственной власти субъектов Российской Федерации", Закона Пермской области "О проведении выборов депутатов Законодательного Собрания Пермской области" и части 2 статьи 5 Закона Вологодской области "О порядке ротации состава депутатов Законодательного Собрания Вологодской области"). Гражданин, считающий, что законом субъекта Российской Федерации нарушаются его конституционные права, вправе обратиться за защитой нарушенного права в Конституционный Суд Российской Федерации при условии, что этот закон применен либо подлежит применению при разрешении конкретного дела заявителя.

Следовательно, при отсутствии в компетенции конституционного (уставного) суда того или иного полномочия пробел в механизме судебной защиты прав и свобод граждан не возникает. Право на судебную защиту обеспечивается всеми судами в соответствии с их компетенцией, устанавливаемой Конституцией Российской Федерации и законодательством.

Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях неоднократно указывал, что из статьи 46 Конституции Российской Федерации, закрепляющей право каждого на судебную защиту его прав и свобод, в том числе на судебное обжалование решений и действий (или бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц, не следует возможность выбора гражданином по своему усмотрению любых способов и процедур судебной защиты. Конституция Российской Федерации непосредственно не устанавливает какой-либо определенный порядок судебной проверки нормативных правовых актов по заявлениям заинтересованных лиц. Конституционное право на судебную защиту, в частности, не означает возможность обжаловать в судебном порядке акты нормативного характера, не подлежащие применению в конкретном деле заявителя. Гражданин может защитить свои права не путем оспаривания нормативных правовых актов определенной юридической силы, а обжалуя основанные на них иные решения и действия (бездействие) органов власти и должностных лиц, и для федеральных судов при разрешении конкретного дела не имеется препятствий для непосредственного применения норм конституции (устава) соответствующего субъекта Российской Федерации.

Таким образом, положения абзаца третьего пункта 5 статьи 50 Устава Санкт-Петербурга, пункта 3 статьи 30 и подпункта 5 пункта 1 статьи 37 Закона Санкт-Петербурга "Об Уставном суде Санкт-Петербурга" не могут рассматриваться как нарушающие конституционные права заявителя, гарантированные статьями 19 (части 1 и 2), 33, 46, 47 (часть 1) и 55 (части 2 и 3) Конституции Российской Федерации, а потому его жалоба в этой части также не может быть принята Конституционным Судом Российской Федерации к рассмотрению.

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктами 2 и 3 части первой статьи 43 и частью первой статьи 79 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации определил:

1. Отказать в принятии к рассмотрению жалоб гражданина Половцева Игоря Николаевича, поскольку они не отвечают требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба признается допустимой, а также поскольку по предмету обращения Конституционным Судом Российской Федерации вынесено решение, сохраняющее свою силу.

2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данным жалобам окончательно и обжалованию не подлежит.

Председатель Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д. Зорькин

Судья-секретарь Конституционного Суда
Российской Федерации
Ю.М. Данилов

0

15

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 2 февраля 2006 г. N 37-О

ПО ЗАПРОСУ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА
РЕСПУБЛИКИ КАРЕЛИЯ О ПРОВЕРКЕ КОНСТИТУЦИОННОСТИ
ПОЛОЖЕНИЯ АБЗАЦА ШЕСТОГО ПУНКТА 1 СТАТЬИ 4 ЗАКОНА
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ "О СТАТУСЕ СУДЕЙ
В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, С.М. Казанцева, М.И. Клеандрова, А.Л. Кононова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, Н.В. Селезнева, А.Я. Сливы, В.Г. Стрекозова, О.С. Хохряковой, Б.С. Эбзеева, В.Г. Ярославцева,
заслушав в пленарном заседании заключение судьи О.С. Хохряковой, проводившей на основании статьи 41 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" предварительное изучение запроса Конституционного Суда Республики Карелия,

установил:

1. В производстве Конституционного Суда Республики Карелия находится дело по обращению депутата Законодательного Собрания Республики Карелия С.Г. Ушакова о проверке соответствия Конституции Республики Карелия некоторых положений статьи 8 Закона Республики Карелия "О Конституционном Суде Республики Карелия". Согласно данной статье, в части определения требований, предъявляемых к кандидату на должность судьи Конституционного Суда Республики Карелия, отсылающей правоприменителя к федеральным конституционным законам и федеральным законам, судьей Конституционного Суда Республики Карелия может быть лицо, достигшее возраста 25 лет и имеющее стаж работы по юридической профессии не менее 5 лет. Аналогичную (отсылочную) норму содержит и Конституция Республики Карелия - ее статьей 67 предусматривается, что судьей Конституционного Суда Республики Карелия может быть назначен гражданин Российской Федерации, соответствующий требованиям, предъявляемым федеральными конституционными законами и федеральными законами к кандидату на должность судьи.
Конституционный Суд Республики Карелия, придя к выводу о том, что подлежащее применению при разрешении данного дела положение абзаца шестого пункта 1 статьи 4 Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" (в редакции Федерального закона от 15 декабря 2001 года N 169-ФЗ), согласно которому судьей конституционного (уставного) суда субъекта Российской Федерации может быть гражданин, достигший возраста 25 лет и имеющий стаж работы по юридической профессии не менее пяти лет, не соответствует Конституции Российской Федерации, приостановил производство по делу и обратился в Конституционный Суд Российской Федерации с запросом о проверке его конституционности.
По мнению заявителя, названное законоположение не согласуется со статьями 45, 46 (часть 2) и 47 (часть 1) Конституции Российской Федерации, поскольку не учитывает сложность задач, поставленных перед конституционными (уставными) судами субъектов Российской Федерации, важность осуществляемых ими полномочий и юридическое значение принимаемых ими решений, подрывает авторитет этих судебных органов, а также не обеспечивает уверенность граждан, обращающихся за защитой своих прав в конституционный (уставный) суд, в компетентности и правильности принимаемых им решений.
2. В соответствии со статьей 119 Конституции Российской Федерации судьями могут быть граждане Российской Федерации, достигшие двадцати пяти лет, имеющие высшее юридическое образование и стаж работы по юридической профессии не менее пяти лет; федеральным законом могут быть установлены дополнительные требования к судьям судов Российской Федерации.
По смыслу приведенных конституционных положений, федеральный законодатель наделен достаточно широким усмотрением в установлении квалификационных требований к судье: конституционный термин "дополнительные требования" означает, что законодателю предоставлена возможность закреплять как требования, в Конституции Российской Федерации не упоминаемые (как это сделано, например, в статье 8 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации"), так и требования, повышенные по сравнению с установленными непосредственно Конституцией Российской Федерации (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 8 июня 2004 года N 214-О по запросу Верховного Суда Российской Федерации).
Норма абзаца шестого пункта 1 статьи 4 Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" распространяет на судей конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации квалификационные критерии, непосредственно указанные в статье 119 Конституции Российской Федерации. Заявитель же полагает, что в силу сложности стоящих перед конституционными (уставными) судами субъектов Российской Федерации задач и важности осуществляемых ими полномочий необходимо, чтобы судьи этих судов обладали признанной юридической квалификацией, значительным стажем работы по юридической профессии и большим жизненным опытом, т.е. фактически ставит перед Конституционным Судом Российской Федерации вопрос об установлении более высоких требований к кандидатам на должности судей конституционных (уставных) судов.
Между тем разрешение данного вопроса не относится к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, определенной статьей 125 Конституции Российской Федерации и статьей 3 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", а является прерогативой федерального законодателя, который - учитывая особенности правовой природы и статуса конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации, их место в судебной системе Российской Федерации, как они закреплены Федеральным конституционным законом "О судебной системе Российской Федерации" (статьи 4 и 12, часть 4 статьи 13, часть 2 статьи 17, статья 27) - может в федеральном законе установить повышенные требования к кандидатам на должности судей конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации, касающиеся в том числе возраста и стажа работы по юридической профессии, либо предоставить соответствующее правомочие законодательным (представительным) органам государственной власти субъектов Российской Федерации.
Кроме того, норма абзаца шестого пункта 1 статьи 4 Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации", - поскольку она предусматривает лишь минимальные требования к лицам, претендующим на должности судей конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации, - сама по себе не препятствует назначению на эти должности лиц, имеющих продолжительный стаж работы по юридической профессии, признанную высокую квалификацию в области права, необходимый жизненный опыт и безупречную репутацию. В частности, наличие у судей конституционного (уставного) суда субъекта Российской Федерации необходимых качеств призваны обеспечивать закрепляемые в законах субъектов Российской Федерации процедуры отбора кандидатов на эти должности и наделения полномочиями судьи, основной целью которых является формирование независимого, авторитетного и компетентного органа конституционного контроля.
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктами 1 и 2 части первой статьи 43 и частью первой статьи 79 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации

определил:

1. Отказать в принятии к рассмотрению запроса Конституционного Суда Республики Карелия, поскольку он не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми такого рода обращения признаются допустимыми, и поскольку разрешение поставленного заявителем вопроса Конституционному Суду Российской Федерации неподведомственно.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данному запросу окончательно и обжалованию не подлежит.
3. Настоящее Определение подлежит опубликованию в "Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации".

Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН

Судья-секретарь
Конституционного Суда
Российской Федерации
Ю.М.ДАНИЛОВ

0

16

ПОСТАНОВЛЕНИЕ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РФ ОТ 19.02.2002 N 5-П "ПО ДЕЛУ О ПРОВЕРКЕ КОНСТИТУЦИОННОСТИ ОТДЕЛЬНЫХ ПОЛОЖЕНИЙ СТАТЬИ 15 ЗАКОНА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ОТ 26 ИЮНЯ 1992 ГОДА "О СТАТУСЕ СУДЕЙ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ", СТАТЬИ 2 ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНА ОТ 21 ИЮНЯ 1995 ГОДА "О ВНЕСЕНИИ ИЗМЕНЕНИЙ И ДОПОЛНЕНИЙ В ЗАКОН РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ "О СТАТУСЕ СУДЕЙ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ" И ЧАСТИ ПЕРВОЙ СТАТЬИ 7 ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНА ОТ 10 ЯНВАРЯ 1996 ГОДА "О ДОПОЛНИТЕЛЬНЫХ ГАРАНТИЯХ СОЦИАЛЬНОЙ ЗАЩИТЫ СУДЕЙ И РАБОТНИКОВ АППАРАТОВ СУДОВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ" В СВЯЗИ С ЖАЛОБАМИ РЯДА ГРАЖДАН - СУДЕЙ И СУДЕЙ В ОТСТАВКЕ"

Конституционный Суд Российской Федерации в составе председательствующего Ю.Д. Рудкина, судей Н.В. Витрука, Г.А. Гаджиева, А.Л. Кононова, Т.Г. Морщаковой, А.Я. Сливы, О.И. Тиунова, Б.С. Эбзеева, В.Г. Ярославцева,

с участием заявителей - Н.И. Бердисовой, Т.Н. Большаковой, А.А. Каныгина и Ю.Ф. Наумова, а также постоянного представителя Государственной Думы в Конституционном Суде Российской Федерации В.В. Лазарева, представителя Совета Федерации - адвоката Ю.С. Пилипенко и полномочного представителя Президента Российской Федерации в Конституционном Суде Российской Федерации М.А. Митюкова,

руководствуясь статьей 125 (часть 4) Конституции Российской Федерации, пунктом 3 части первой, частями второй и третьей статьи 3, пунктом 3 части второй статьи 22, статьями 36, 74, 96, 97, 99 и 100 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации",

рассмотрел в открытом заседании дело о проверке конституционности отдельных положений статьи 15 Закона Российской Федерации от 26 июня 1992 года "О статусе судей в Российской Федерации", статьи 2 Федерального закона от 21 июня 1995 года "О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" и части первой статьи 7 Федерального закона от 10 января 1996 года "О дополнительных гарантиях социальной защиты судей и работников аппаратов судов Российской Федерации".

Поводом и основанием к рассмотрению дела явились жалобы Н.И. Бердисовой, Т.Н. Большаковой, А.А. Каныгина, В.И. Колчиной, Н.Ф. Нарожней, Ю.Ф. Наумова, В.Н. Рогачевой и И.Ф. Сушкова на нарушение закрепленных статьями 19 и 39 Конституции Российской Федерации прав, обусловленное неопределенностью содержания указанных положений в их истолковании правоприменительной практикой.

Учитывая, что все жалобы касаются одного и того же предмета, Конституционный Суд Российской Федерации, руководствуясь статьей 48 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", соединил дела по этим жалобам в одном производстве.

Заслушав сообщение судьи-докладчика Н.В. Витрука, объяснения представителей сторон, выступления приглашенных в заседание представителей: от Верховного Суда Российской Федерации - первого заместителя Председателя Верховного Суда Российской Федерации В.И. Радченко, от Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации - заместителя Председателя Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации О.В. Бойкова, от Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации - Г.Г. Никитиной, исследовав представленные документы и иные материалы, Конституционный Суд Российской Федерации

1. Заявители Н.И. Бердисова, Ю.Ф. Наумов и И.Ф. Сушков оспаривают конституционность части первой статьи 2 Федерального закона от 21 июня 1995 года "О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации", в силу которой, как указывается в жалобах, назначение судье, находящемуся на пенсии, ежемесячного пожизненного содержания, положенного судье в отставке, возможно только в случае, если он ушел на пенсию с должности судьи.

Как следует из представленных материалов, в июле 1999 года на основании данной нормы была прекращена выплата ежемесячного пожизненного содержания Н.И. Бердисовой, ушедшей на пенсию по возрасту с должности юрисконсульта в январе 1996 года и имевшей стаж работы судьей 17 лет, и И.Ф. Сушкову, которому ежемесячное пожизненное содержание было назначено в мае 1997 года с учетом шестилетнего судейского стажа и работы на государственных должностях по юридическим профессиям до и после работы судьей. Управление судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации в Алтайском крае, прекращая указанные выплаты, и судебные инстанции, отказывая Н.И. Бердисовой и И.Ф. Сушкову в восстановлении права на ежемесячное пожизненное содержание, исходили из того, что заявители ушли на пенсию не с должности судьи. На том же основании в назначении ежемесячного пожизненного содержания было отказано и Ю.Ф. Наумову, имевшему стаж работы судьей 16 лет.

Как полагают заявители, примененной в их делах частью первой статьи 2 Федерального закона от 21 июня 1995 года "О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" нарушаются конституционное право на социальное обеспечение, а также принципы равенства и справедливости. Кроме того, по мнению И.Ф. Сушкова, равенство судей перед законом нарушается пунктом 1 статьи 15 Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации", в котором отставка судьи определяется как почетный уход или почетное удаление судьи с должности, и пунктом 5 той же статьи, в котором излагаются условия назначения ежемесячного пожизненного содержания, а по мнению Ю.Ф. Наумова, часть первая статьи 2 Федерального закона от 21 июня 1995 года "О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" неправомерно распространила действие абзацев первого и третьего пункта 5 статьи 15 Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" на судей, ушедших с этой должности лишь на пенсию по старости, не учитывая того, что судья мог находиться на пенсии по инвалидности.

Заявители Т.Н. Большакова и В.И. Колчина - судьи в отставке, В.Н. Рогачева - заместитель председателя Орловского областного суда, А.А. Каныгин - председатель Свердловского районного суда Орловской области и Н.Ф. Нарожняя, освобожденная от должности судьи по состоянию здоровья, просят проверить конституционность части первой статьи 7 Федерального закона от 10 января 1996 года "О дополнительных гарантиях социальной защиты судей и работников аппаратов судов Российской Федерации", в силу которой в стаж работы в качестве судьи Российской Федерации при его исчислении для назначения всех выплат при выходе в отставку включается, в частности, время работы в органах юстиции на должностях, для замещения которых необходимо высшее юридическое образование.

По мнению заявителей, истолкование названной нормы, данное в пункте 1 постановления Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 19 марта 1997 года "О порядке применения статей 2, 7 Федерального закона "О дополнительных гарантиях социальной защиты судей и работников аппаратов судов Российской Федерации" и абзаце четвертом пункта 3.1 Инструкции о порядке назначения и выплаты ежемесячного пожизненного содержания судьям федеральных судов общей юрисдикции и федеральных арбитражных судов (утверждена 5 августа 1999 года Председателем Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и 17 августа 1999 года - Председателем Верховного Суда Российской Федерации), неадекватно ее реальному содержанию, поскольку правоприменители не включают в судейский стаж, необходимый для назначения ежемесячного пожизненного содержания, время работы в качестве государственного нотариуса до избрания (назначения) на должность судьи, что приводит к необоснованному ограничению права судей на получение при выходе в отставку ежемесячного пожизненного содержания и тем самым - к нарушению принципа равенства прав и свобод граждан (статья 19, части 1 и 2, Конституции Российской Федерации).

2. В соответствии со статьями 74, 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" Конституционный Суд Российской Федерации по жалобам граждан проверяет конституционность нормативного акта или отдельных его положений лишь в той части, в какой они были применены в деле заявителя, и принимает постановление только по предмету, указанному в обращении, оценивая при этом как буквальный смысл оспариваемых положений, так и смысл, придаваемый им сложившейся правоприменительной практикой, а также исходя из их места в системе правовых норм.

Согласно статье 9 Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" независимость судьи, закрепленная в статье 120 Конституции Российской Федерации, обеспечивается в том числе правом судьи на отставку, а также предоставлением судье за счет государства материального и социального обеспечения, соответствующего его высокому статусу. Именно эта гарантия конституционного статуса судьи, включающая и право на ежемесячное пожизненное содержание судьи в отставке, регулируемое пунктами 1 и 5 статьи 15 Закона Российской Федерации от 26 июня 1992 года "О статусе судей в Российской Федерации", частью первой статьи 2 Федерального закона от 21 июня 1995 года "О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" и частью первой статьи 7 Федерального закона от 10 января 1996 года "О дополнительных гарантиях социальной защиты судей и работников аппаратов судов Российской Федерации", составляет предмет рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации по настоящему делу.

3. Статус судьи в Российской Федерации определяется Конституцией Российской Федерации, с тем чтобы гарантировать осуществление правосудия независимым и беспристрастным судом; в этих целях провозглашается несменяемость и неприкосновенность судей, а также предусматривается их надлежащее материальное содержание (статьи 119, 120, 121, 122 и 124 Конституции Российской Федерации). Конституционный статус судьи является не личной привилегией, а средством, призван обеспечивать каждому действительную защиту его прав и свобод правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации). Тем самым статус судьи служит гарантией общего конституционного статуса личности и в качестве таковой подлежит конституционно-правовой защите, уровень которой не должен снижаться по отношению к уже достигнутому. Это вытекает из требований статьи 55 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации о недопустимости отмены или умаления провозглашенных Конституцией Российской Федерации прав и свобод и прямо закреплено в Федеральном конституционном законе "О судебной системе Российской Федерации", согласно части 4 статьи 5 которого во взаимосвязи со статьей 11 в Российской Федерации не могут издаваться законы и иные нормативные правовые акты, отменяющие или умаляющие самостоятельность судов, независимость судей, в том числе гарантии их материального обеспечения.

Конституционный статус судьи включает и предоставление ему в будущем особого статуса судьи в отставке, что также служит гарантией надлежащего осуществления правосудия, дает основания для предъявления к судьям высоких требований и позволяет сохранять доверие к их компетентности, независимости и беспристрастности. Из этого исходит и Закон Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации", положения которого во взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации и Федерального конституционного закона "О судебной системе Российской Федерации" являются базовыми и, следовательно, исключают в ходе их последующей конкретизации и развития ограничение законодательных гарантий статуса судьи или снижение их уровня. Аналогичная рекомендация содержится в отражающей современные тенденции Европейской хартии о законодательном регулировании статуса судей (1998 год), согласно пункту 1.2 которой основные принципы статуса судей должны излагаться во внутригосударственных нормах высшего уровня, с тем чтобы ими определялось все содержание законодательства в данной области.

Согласно статье 124 Конституции Российской Федерации финансирование судов должно обеспечивать возможность полного и независимого осуществления правосудия в соответствии с федеральным законом. Данному конституционному требованию также корреспондируют положения указанной Европейской хартии, предусматривающие, что судьи, действующие в профессиональном качестве, имеют право на вознаграждение, уровень которого должен быть таким, чтобы они были защищены от давления, имеющего целью повлиять на их позицию в судопроизводстве и на существо принимаемых решений (пункт 6.1); в связи с этим и размер выплат, получаемых судьей, достигшим предусмотренного законом для выхода в отставку возраста и исполнявшим судейские обязанности в течение определенного срока, должен быть как можно ближе к размеру его последней заработной платы в должности судьи (пункт 6.4).

Следовательно, во всяком случае для судей, пребывающих в отставке, снижение материальных гарантий по сравнению с изначально установленными законом недопустимо.

4. Закон Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации", его статья 15, отставкой судьи признает почетный уход или почетное удаление судьи с должности, при котором за лицом, пребывающим в отставке, сохраняется звание судьи, гарантии личной неприкосновенности и принадлежность к судейскому сообществу; судья считается ушедшим или удаленным в отставку, только если его полномочия прекращены по определенным, предусмотренным федеральным законом основаниям, при этом назначение судье, пребывающему в отставке, ежемесячного пожизненного содержания обусловлено рядом предпосылок.

Само по себе установление такого рода правил не нарушает гарантии независимости судьи и его особый конституционный статус, поскольку эти правила являются едиными для всех судей, и, следовательно, вопреки утверждению заявителя И.Ф. Сушкова, не противоречит принципу равенства перед законом как действующих, так и уходящих в отставку судей.

5. Исходя из специфики публично-правового - конституционного - статуса судьи, рода и характера его деятельности, право судьи, пребывающего в отставке, на ежемесячное пожизненное содержание представляет собой гарантию независимости действующих судей, поскольку служит обеспечению их надлежащего материального содержания при уходе в отставку.

Базовым положением, закрепляющим право на ежемесячное пожизненное содержание, является абзац первый пункта 5 статьи 15 Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации", согласно которому пребывающему в отставке судье, имеющему стаж работы в должности судьи не менее 20 лет, выплачивается по его выбору пенсия на общих основаниях или не облагаемое налогом ежемесячное пожизненное содержание в размере восьмидесяти процентов заработной платы работающего на соответствующей должности судьи. Данная норма ставит, таким образом, реализацию права на ежемесячное пожизненное содержание в зависимость лишь от стажа работы в судейской должности и не предусматривает каких-либо иных условий, в том числе связанных с моментом ухода на пенсию. Исходя из этого в постановлении Верховного Совета Российской Федерации от 26 июня 1992 года "О порядке введения в действие Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" разъяснялось, что предписание о выплате вместо пенсии ежемесячного пожизненного содержания в полном размере распространяется на судей, ушедших с должности до принятия данного Закона в связи с истечением срока полномочий или на пенсию.

Постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 20 мая 1993 года "О некоторых вопросах, связанных с применением Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" устанавливалось, что выплата вместо пенсии ежемесячного пожизненного содержания, исчисляемого пропорционально количеству полных лет, отработанных в должности судьи, предусмотренная тем же абзацем первым пункта 5 статьи 15 Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" для имеющих менее 20 лет стажа работы в должности судьи и достигших возраста 50 (для женщин) или 55 (для мужчин) лет, может производиться при стаже судебной работы не менее 10 лет.

Статьей 2 Федерального закона от 21 июня 1995 года "О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" специально оговорено, что действие статьи 15 Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" распространяется на судей, ушедших на пенсию с этой должности, независимо от времени ухода на пенсию. Тем самым федеральный законодатель приравнял к судьям, пребывающим в отставке, всех тех судей, чьи полномочия были прекращены в связи с истечением срока или в связи с уходом на пенсию по основаниям, совместимым со статусом судьи, придав, таким образом, институту отставки обратную силу.

Одновременно тем же Федеральным законом в пункт 1 статьи 19 Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" было внесено дополнение, согласно которому судья, достигший возраста 55 лет (для женщин) или 60 лет (для мужчин), при стаже работы по юридической профессии не менее 25 лет, в том числе не менее 10 лет работы судьей, вправе, уходя в отставку, получать ежемесячное пожизненное содержание в полном размере, а в учитываемый при его исчислении стаж работы включается время работы как в должности судьи, так и в должностях по юридической профессии в государственных организациях, для замещения которых необходимо высшее юридическое образование, а также время работы адвокатом до назначения его на должность судьи.

В результате осуществленное в течение 1992-1995 годов регулирование породило неопределенность в истолковании права на получение ежемесячного пожизненного содержания судьей в отставке, не достигшим возраста 50 лет (для женщин) или 55 лет (для мужчин) и ушедшим с судейской должности по основаниям, совместимым со статусом судьи в отставке, в том числе если до достижения указанного возраста они занимались иной оплачиваемой деятельностью.

6. По смыслу статьи 124 Конституции Российской Федерации и статьи 33 Федерального конституционного закона "О судебной системе Российской Федерации", финансирование судов, которым должна обеспечиваться возможность полного и независимого осуществления правосудия в соответствии с федеральным законом, предполагает и финансирование пожизненного содержания, назначаемого пребывающим в отставке судьям, за счет федерального бюджета, а не из средств социальных фондов.

В целях реализации названного конституционного требования статьей 2 Федерального закона от 30 марта 1998 года "О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней" установлено, что начиная с 1998 года для обеспечения соответствующего финансирования необходимо увеличение расходов на содержание федеральной судебной системы, т. е. имеющееся финансирование признавалось недостаточным. Поэтому, в частности, Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 17 июля 1998 года признал неконституционными положения Федерального закона "О федеральном бюджете на 1998 год", позволявшие Правительству Российской Федерации сокращать расходы федерального бюджета на судебную систему без учета конституционных гарантий ее финансирования, к числу которых относится и материальное содержание судей, в том числе судей, пребывающих в отставке.

Таким образом, какое-либо снижение уровня этих гарантий противоречит конституционному требованию о необходимости полного обеспечения независимого правосудия. Законодатель не может преследовать цель сужения круга имеющих право на ежемесячное пожизненное содержание судей, которые, согласно установлениям Федерального закона "О статусе судей в Российской Федерации", должны были получать такое материальное содержание независимо от момента прекращения полномочий судьи и ухода в отставку.

Неопределенность регулирования, возникшая в результате принятия Федерального закона от 21 июня 1995 года "О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации", может быть, однако, преодолена путем истолкования - на основе норм Конституции Российской Федерации - конституционного смысла базовых положений Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" во взаимосвязи с Федеральным конституционным законом "О судебной системе Российской Федерации". Названными актами исключается снижение уровня гарантий статуса судей, пребывающих в отставке, в том числе в отношении ежемесячного пожизненного содержания тех судей, которые ушли на пенсию до введения института отставки, при наличии у них предусмотренного законом стажа работы в качестве судьи, а также по другим юридическим профессиям. Иное приводило бы к дискриминации как в отношении судей, пребывающих в отставке, так и в отношении находящихся на должности судьи, и в то же время означало бы признание за законодателем права не только определять будущий статус судьи, но и изменять статус, которым действующие судьи уже обладают, что, однако, как и снижение гарантий, несовместимо с независимостью и самостоятельностью судебной власти.

По смыслу пунктов 1 и 5 статьи 15 Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" в их нормативном единстве со статьей 2 Федерального закона от 21 июня 1995 года "О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации", законодатель в качестве предпосылки для получения ежемесячного пожизненного содержания не требует на момент ухода судьи в отставку достижения им возраста 50 лет (для женщин) и 55 лет (для мужчин), поскольку приобретение статуса судьи в отставке связывается не с возрастом, а лишь с установленными законом основаниями отставки. При ином истолковании те судьи, которые, имея на момент ухода в отставку необходимый стаж работы в должности судьи, не достигли возраста 50 или 55 лет соответственно, оказывались бы в неравном положении с другими - имеющими такой же судейский стаж - в отношении приобретения права на ежемесячное пожизненное содержание, т. е. подвергались бы дискриминации в зависимости от возраста на момент ухода в отставку. Тем самым судьи, ушедшие в отставку до достижения указанного возраста, лишались бы и предоставленного законом права выбора между пенсией и пожизненным содержанием, что также нарушало бы и закрепленный в статье 19 (часть 1) Конституции Российской Федерации принцип равенства, и предписания статьи 55 (части 2 и 3) Конституции Российской Федерации, согласно которым в Российской Федерации не могут издаваться законы, отменяющие, умаляющие или неоправданно ограничивающие права и свободы человека и гражданина.

Правоприменители, разъясняя и применяя пункты 1 и 5 статьи 15 Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" во взаимосвязи с положениями статьи 2 Федерального закона от 21 июня 1995 года "О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации", по сути, лишили заявителей, чьи полномочия в качестве судей ранее были прекращены вследствие истечения их срока, права на получение - по достижении возраста 50 лет (для женщин) или 55 лет (для мужчин) - ежемесячного пожизненного содержания пропорционально установленному законом и имеющемуся у них стажу работы в должности судьи. Такое правоприменение, однако, будучи дискриминационным, противоречащим статье 19 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации, а также нарушающим запреты, содержащиеся в ее статье 55 (части 2 и 3), ни в коей мере не обусловлено конституционным смыслом норм, закрепленных в пунктах 1 и 5 статьи 15 Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации".

Конституционное истолкование данных норм может быть обеспечено лишь при том условии, что за судьями, ушедшими с должности судьи в связи с истечением срока полномочий или на пенсию по основаниям, совместимым со статусом судьи, также признается право на получение ежемесячного пожизненного содержания при наличии таких необходимых предпосылок, как стаж работы в должности судьи не менее 10 лет и достижение, в том числе после ухода с судейской должности, 50-летнего (для женщин) или 55-летнего (для мужчин) возраста, чему не препятствует и то обстоятельство, что до достижения указанного возраста ушедший с судейской должности мог заниматься иной оплачиваемой деятельностью.

В силу статьи 6 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" Правоприменители не вправе придавать рассматриваемым нормам какое-либо иное значение, расходящееся с их конституционно-правовым смыслом, выявленным Конституционным Судом Российской Федерации в настоящем Постановлении.

7. Законодатель, устанавливая право на получение ежемесячного пожизненного содержания для ушедших с должности судьи на пенсию, не рассматривает в связи с этим получение судьей наряду с заработной платой в период исполнения полномочий пенсии по инвалидности в качестве обстоятельства, юридически значимого для назначения ежемесячного пожизненного содержания. Именно исходя из этого, в пункте 5 статьи 15 Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" (в редакции Федерального закона от 21 июня 1995 года) подчеркивается, что пребывающие в отставке судьи, ставшие инвалидами вследствие военной травмы, имеют право на получение как пенсии по инвалидности, так и ежемесячного пожизненного содержания.

Следовательно, самой по себе нормой, содержащейся в пункте 5 статьи 15 Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации", не нарушается право на ежемесячное пожизненное содержание, в частности, заявителя Ю.Ф. Наумова - инвалида Великой Отечественной войны, получавшего пенсию по инвалидности и ушедшего с должности судьи по истечении срока полномочий. Проверка же законности и обоснованности правоприменительных решений, на основании которых ему было отказано в назначении ежемесячного пожизненного содержания, должна быть осуществлена в установленном порядке.

8. Закрепляя в абзаце втором пункта 1 статьи 19 Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" (в редакции Федерального закона от 21 июня 1995 года) правила исчисления стажа работы для установления ежемесячного пожизненного содержания при выходе в отставку, законодатель справедливо и правомерно включал в него время работы как в должности судьи, так и по другим юридическим профессиям в государственных организациях, исходя из учета характера и природы этой деятельности. Впоследствии, детализируя данные правила, он частично изменил указанный общий подход, установив в части первой статьи 7 Федерального закона от 10 января 1996 года "О дополнительных гарантиях социальной защиты судей и работников аппаратов судов Российской Федерации", что в стаж, дающий право на назначение ежемесячного пожизненного содержания, включается время работы в судах и органах юстиции на должностях, для замещения которых необходимо высшее юридическое образование, а также в качестве прокурора, следователя, адвоката.

Названное положение получило неоднозначную трактовку при решении вопроса, какие профессии (должности), связанные с функционированием органов юстиции, должны учитываться при исчислении стажа работы по юридической профессии в государственных организациях, что, в частности, позволяло не включать в него работу имевших высшее юридическое образование государственных нотариусов. Тем самым гарантии, введенные Законом Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации", предполагавшие включение в стаж работы для установления ежемесячного пожизненного содержания времени работы по юридическим профессиям в государственных организациях, в отношении этих лиц ограничивались.

Однако такое ограничение, расходящееся с конституционно-правовым смыслом абзаца второго пункта 1 статьи 19 Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" и части первой статьи 7 Федерального закона "О дополнительных гарантиях социальной защиты судей и работников аппаратов судов Российской Федерации", не может быть признано вытекающим из статьи 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, тем более что деятельность государственных нотариусов осуществляется от имени государства, носит публично-правовой характер и служит защите прав и свобод граждан, их законных интересов, поддержанию правопорядка и нормальному функционированию правосудия ( Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 1998 года по делу о проверке конституционности отдельных положений статей 2, 12, 17, 24 и 34 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате).

Правоприменители не вправе придавать части первой статьи 7 Федерального закона "О дополнительных гарантиях социальной защиты судей и работников аппаратов судов Российской Федерации" иное значение, поскольку это приводило бы к различиям в правовом статусе судей, работавших ранее в государственных организациях по юридической профессии (при наличии высшего юридического образования), которые не вытекают из рода и характера занятий, и, следовательно, к дискриминации, а фактически - к лишению и умалению такой гарантии независимости судей, как право на ежемесячное пожизненное содержание в связи с отставкой (статья 19, часть 1; статья 55, части 1 и 2, Конституции Российской Федерации).

При этом для законодателя не исключается возможность осуществить определенное и непротиворечивое регулирование рассматриваемых отношений в соответствии с конституционно-правовым смыслом действующих норм, выявленным в настоящем Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации, решение которого не может быть преодолено при принятии нового акта.

Исходя из изложенного и руководствуясь частями первой и второй статьи 71, статьями 72, 74, 75, 79 и 100 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации

1. Признать не противоречащими Конституции Российской Федерации:

взаимосвязанные положения статьи 2 Федерального закона от 21 июня 1995 года "О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" и пункта 5 статьи 15 Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации", поскольку они - в их конституционно-правовом смысле, выявленном в настоящем Постановлении, - не могут служить основанием для отказа судьям, имеющим стаж работы в должности судьи не менее 10 лет и ушедшим с должности судьи в связи с истечением срока полномочий или на пенсию по основаниям, совместимым со статусом судьи, в праве на получение ежемесячного пожизненного содержания по достижении ими, в том числе после ухода с судейской должности, 50- или 55-летнего возраста (соответственно для женщин и мужчин), чему не препятствует и то, что до достижения указанного возраста ушедший с судейской должности мог заниматься иной оплачиваемой деятельностью;

взаимосвязанные положения части первой статьи 7 Федерального закона "О дополнительных гарантиях социальной защиты судей и работников аппаратов судов Российской Федерации" и пункта 5 статьи 15 Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации", поскольку в нормативном единстве с абзацем вторым пункта 1 статьи 19 Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" они - согласно их конституционно-правовому смыслу, выявленному в настоящем Постановлении, - означают, что предшествовавшая судейской деятельности работа в должности государственного нотариуса при наличии высшего юридического образования засчитывается в стаж, необходимый для назначения ежемесячного пожизненного содержания судьи в отставке.

В силу статьи 6 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" выявленный в настоящем Постановлении конституционно-правовой смысл указанных положений является общеобязательным и исключает любое иное их истолкование в правоприменительной практике.

2. Согласно частям первой и второй статьи 79 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" настоящее Постановление окончательно, не подлежит обжалованию, вступает в силу немедленно после провозглашения и действует непосредственно.

3. В соответствии с частью второй статьи 100 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" дела граждан Н.И. Бердисовой, Т.Н. Большаковой, А.А. Каныгина, В.И. Колчиной, Н.Ф. Нарожней, Ю.Ф. Наумова и В.Н. Рогачевой подлежат пересмотру в установленном порядке.

4. Согласно статье 78 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" настоящее Постановление подлежит незамедлительному опубликованию в " Российской газете" и " Собрании законодательства Российской Федерации". Постановление должно быть опубликовано также в " Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации".

Конституционный Суд
Российской Федерации

0

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»



Вы здесь » САЙТ ПРО ЗОНЫ и ЗАКОНЫ - ОФИЦИАЛЬНЫЙ ЧАТ И ФОРУМ » Конституция РФ, статьи, комментарии, материалы » ГЛАВА 7. СУДЕБНАЯ ВЛАСТЬ И ПРОКУРАТУРА ≤25≥. Статья 121