narcorik.ru



САЙТ ПРО ЗОНЫ и ЗАКОНЫ - ОФИЦИАЛЬНЫЙ ЧАТ И ФОРУМ

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



ГЛАВА 5. ФЕДЕРАЛЬНОЕ СОБРАНИЕ. Статья 106

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

Конституция РФ
Раздел I
Глава 5. Федеральное Собрание
Статья 106

Обязательному рассмотрению в Совете Федерации подлежат принятые Государственной Думой федеральные законы по вопросам:
а) федерального бюджета;
б) федеральных налогов и сборов;
в) финансового, валютного, кредитного, таможенного регулирования, денежной эмиссии;
г) ратификации и денонсации международных договоров Российской Федерации;
д) статуса и защиты государственной границы Российской Федерации;
е) войны и мира.

Подпись автора

Лойер Клуб - свежие новости с юридических полей !

0

2

Статья 106

Статья 106 фиксирует исключение из общего правила, вытекающего из части 4 статьи 105 Конституции, перечисляя законы, которые подлежат обязательному рассмотрению Советом Федерации. Это законы, принимаемые по наиболее важным вопросам, относящиеся к исключительному ведению РФ. Если федеральный закон принят по одному из вопросов, перечисленных в статье 106 Конституции, то он подлежит обязательному рассмотрению Советом Федерации даже после истечения четырнадцатидневного срока со дня поступления федерального закона в Совет Федерации. Кроме названных в статье 106 законов обязательному рассмотрению в Совете Федерации подлежат также все федеральные конституционные законы. Такой вывод следует из сопоставительного анализа статей 106 и 108 Конституции.

0

3

Статья 106

Смысл комментируемой статьи заключается в том, что одобрение Советом Федерации перечисленных категорий федеральных законов может иметь место только в выраженной форме. Молчаливое одобрение здесь не допускается. Более того, без выраженного согласия Совета Федерации соответствующий федеральный закон не может считаться принятым Федеральным Собранием. И еще: учитывая особую процедуру принятия федеральных конституционных законов и законов РФ о поправках к Конституции РФ, урегулированную в ст. 108 и 136 Конституции, следует заключить, что в комментируемой статье речь идет только об обычных федеральных законах. Кроме того, из приведенного перечня категорий федеральных законов можно сделать недвусмысленный вывод о том, что указанные в перечне общественные отношения входят в законодательную компетенцию Федерального Собрания, а следовательно, должны в принципе регулироваться федеральным законом.

Все перечисленные в комментируемой статье категории федеральных законов непосредственно затрагивают интересы субъектов РФ, хотя и относятся к исключительному федеральному ведению (см. комм. к ст. 71).

В связи с применением комментируемой статьи возник вопрос: распространяется ли на указанные в ней категории федеральных законов 14-дневный срок, установленный в ч. 4 ст. 105 Конституции (см. комм. к ней) для одобрения Советом Федерации федеральных законов, принятых Государственной Думой? Конституционный Суд РФ в Постановлении от 23 марта 1995 г. N 1-П по делу о толковании ч. 4 ст. 105 и ст. 106 Конституции Российской Федерации (СЗ РФ. 1995. N 13. Ст. 1207) указал в п. 1 и 2 резолютивной части, что в этот срок Совет Федерации должен начать рассмотрение поступившего из Государственной Думы федерального закона, подпадающего под действие ст. 106 Конституции, и может продолжить его на следующем заседании до вынесения решения об одобрении или отклонении этого федерального закона. Конституционный Суд особо отметил в п. 3 резолютивной части, что это его толкование не распространяется на те федеральные законы, которые по решению Совета Федерации подлежат его обязательному рассмотрению, но не перечислены в ст. 106 Конституции; для них, следовательно, действует обычный порядок, урегулированный в ч. 4 ст. 105 Конституции.

Регламент Совета Федерации урегулировал некоторые особенности законодательного процесса при прохождении через палату перечисленных в комментируемой статье категорий федеральных законов. Так, если федеральный закон, подлежащий в соответствии со ст. 106 Конституции РФ обязательному рассмотрению в Совете Федерации, поступил в палату менее чем за пять рабочих дней до ее очередного заседания, то он принимается к рассмотрению, но не рассматривается на этом заседании палаты. Он может быть рассмотрен по решению Председателя Совета Федерации или Совета палаты на очередном ее заседании. Началом рассмотрения в Совете Федерации такого федерального закона считается включение в повестку дня заседания палаты соответствующего вопроса или издание Председателем Совета Федерации соответствующего распоряжения.

По результатам рассмотрения в Совете Федерации федерального закона, указанного в комментируемой статье, председательствующий ставит на голосование вопрос о его одобрении. В случае недостаточной подготовленности вопроса, в частности отсутствия стенограммы заседания Государственной Думы, документов и материалов, которые были представлены при внесении законопроекта в Государственную Думу, заключения Правительства РФ, заключения ответственного комитета (комиссии) Совета Федерации, заключения Правового управления Аппарата Совета Федерации, проекта постановления Совета Федерации, палата вправе принять решение о переносе вопроса о рассмотрении федерального закона на следующее заседание Совета Федерации. Указанное решение принимается большинством голосов числа членов Совета Федерации, принявших участие в голосовании, но не менее чем четвертью голосов общего числа членов палаты. Если указанное решение не принято, председательствующий обязан поставить на голосование вопрос об одобрении федерального закона. В случае принятия решения о переносе на следующее заседание Совета Федерации вопроса о рассмотрении данного федерального закона его рассмотрение должно быть завершено на следующем заседании Совета Федерации принятием решения об одобрении или отклонении этого федерального закона. По результатам рассмотрения председательствующий обязан поставить на голосование вопрос об одобрении федерального закона.

В отношении категорий федеральных законов, подлежащих обязательному рассмотрению Советом Федерации, необходимо отметить следующее.

а) Федеральный бюджет - это роспись государственных доходов и расходов РФ на соответствующий календарный год или плановый период (в 2007 г. принимается федеральный бюджет на 2008-2010 гг.). В федеральном бюджете указаны источники и суммы поступлений финансовых средств в казну РФ, цели, на которые ассигнуются бюджетные средства, размеры этих средств, а иногда и сроки их расходования. Формулировка комментируемой статьи "федеральные законы по вопросам федерального бюджета" охватывает, однако, более широкий круг федеральных законов, нежели ежегодно принимаемые федеральные законы о федеральном бюджете на соответствующий год или плановый период и возможные федеральные законы, которые вносят в утвержденный ранее федеральный бюджет те или иные изменения. В этот круг входят и такие федеральные законы, которые устанавливают порядок рассмотрения и утверждения федерального бюджета и которые регулируют бюджетное хозяйство в целом, включая бюджетный процесс. Это прежде всего БК РФ от 31 июля 1998 г. (СЗ РФ. 1998. N 31. Ст. 3823; с изм. и доп.). Жизненная заинтересованность субъектов РФ в содержании федеральных законов, относящихся к федеральному бюджету, очевидна, и отсюда вытекает обязательность их одобрения Советом Федерации.

Федеральные законы о федеральном бюджете не должны содержать иных норм. Однако в федеральные законы о федеральном бюджете на 2002-2004 гг. такие нормы включались. В частности, приостанавливались некоторые полномочия Счетной палаты и некоторые гарантии военнослужащих. Конституционный Суд РФ в своем Постановлении от 23 апреля 2004 г. N 9-П по делу о проверке конституционности отдельных положений федеральных законов "О федеральном бюджете на 2002 год", "О федеральном бюджете на 2003 год", "О федеральном бюджете на 2004 год" и приложений к ним в связи с запросом группы членов Совета Федерации и жалобой гражданина А.В. Жмаковского (СЗ РФ. 2004. N 19. Ст. 1923) указал, что закон о федеральном бюджете представляет собой специальную юридическую форму, в которую облекается федеральный бюджет, и не предполагает по своей природе включение в него положений, не связанных с государственными доходами и расходами, в частности не может содержать положений, изменяющих полномочия и порядок деятельности Счетной палаты. Соответственно правовые и социальные гарантии военнослужащих не могут отменяться или снижаться иначе как путем изменения и дополнения установившего их Федерального закона "О статусе военнослужащих", т.е. это недопустимо посредством федерального закона о федеральном бюджете.

б) Федеральные налоги и сборы принадлежат к числу источников доходов федерального бюджета. Поэтому естественно, что федеральные законы, регулирующие институт федеральных налогов и сборов, должны обязательно рассматриваться Советом Федерации. К данной категории федеральных законов относятся как те, которые непосредственно устанавливают те или иные федеральные налоги и сборы и распределяют полученные в результате их взимания суммы, так и те, которые в принципе устанавливают налоговую систему, действующую в Российской Федерации. Это прежде всего НК РФ (часть первая от 31 июля 1998 г.//СЗ РФ. 1998. N 31. Ст. 3824, с изм. и доп.; часть вторая от 5 августа 2000 г.//СЗ РФ. 2000. N 32. Ст. 3340, с изм. и доп.), объединяющий регулирование и системы налогов, и федеральных налогов в отдельности.

в) Содержание комментируемого пункта также затрагивает ряд источников доходов федерального бюджета, из чего естественно следует, что соответствующие федеральные законы должны обязательно рассматриваться Советом Федерации. Что же касается денежной эмиссии, то исключительная важность этой деятельности для всей российской экономики, включая экономику каждого из субъектов РФ, вполне оправдывает требование обязательного рассмотрения соответствующих федеральных законов Советом Федерации.

г) Обязательное рассмотрение Советом Федерации принятых Государственной Думой законов о ратификации и денонсации означает, что верхняя палата парламента не может уклониться от обсуждения и вынесения решения по представленным ему на рассмотрение законов о ратификации и денонсации международных договоров РФ. Результатом обязательного рассмотрения может быть либо одобрение закона, либо его отклонение Советом Федерации. Наделение Совета Федерации правом обязательного рассмотрения федеральных законов о ратификации международных договоров делает его участником процесса заключения и введения в силу международных договоров.

В тексте Конституции не содержится указания на то, какой орган государственной власти осуществляет ратификацию международных договоров РФ. Однако, исходя из содержания п. "г" ст. 106 Конституции, можно сделать вывод лишь о том, что ратификация осуществляется федеральным законом. Именно таким образом законодательная власть истолковала положение Конституции, включив в ст. 14 ФЗ о международных договорах норму, согласно которой ратификация международного договора осуществляется в форме федерального закона о ратификации международного договора (также ч. 1 и 2 ст. 17 и ст. 18 ФЗ).

Процесс ратификации международного договора является многоступенчатым. Его участниками выступают Государственная Дума, Совет Федерации и Президент, наделенные Конституцией соответствующими полномочиями.

Статья 17 ФЗ о международных договорах предусматривает процедуру, в соответствии с которой принятые Государственной Думой федеральные законы о ратификации международных договоров России подлежат обязательному рассмотрению Советом Федерации. Соответственно принятый Федеральным Собранием закон о ратификации направляется Президенту согласно Конституции для подписания и обнародования. Не рассмотренный Советом Федерации закон о ратификации международного договора не может быть направлен Президенту, и этим нарушается процедура прохождения закона. Одновременно это означает приостановление процесса ратификации международного договора.

Наряду с этим пункт 5 ст. 16 ФЗ допускает и другую процедуру внесения международного договора на ратификацию - в порядке законодательной инициативы. Согласно ей, субъекты права законодательной инициативы обладают правом представлять в Государственную Думу законопроекты о ратификации договоров, которые не вступили в силу, но, согласно ФЗ от 15 июля 1995 г., подлежат ратификации. В этом случае Государственная Дума направляет законопроект Президенту для внесения по нему предложений.

Представляется, что изложенная процедура как бы устраняет из процесса ратификации Совет Федерации вопреки его конституционным полномочиям, предусмотренным в п. "г" ст. 106. И кроме того, из Конституции не вытекает обязанности исполнительной власти представлять договор, подлежащий в соответствии с законодательством ратификации, на утверждение Государственной Думы. Не совсем ясна позиция Государственной Думы, которая в соответствии со своей компетенцией должна принять закон или отвергнуть законопроект, а не направлять его Президенту.

В соответствии со ст. 15 ФЗ от 15 июля 1995 г. ратификации подлежат международные договоры: исполнение которых требует изменения действующих или принятия новых федеральных законов, а также устанавливающие иные правила поведения; предметом которых являются права и свободы человека и гражданина; о территориальном разграничении РФ с другими государствами; об основах межгосударственных отношений; по вопросам обороноспособности, разоружения, обеспечения международного мира и безопасности, мирные договоры и договоры о коллективной безопасности; об участии РФ в межгосударственных союзах и межгосударственных объединениях.

В соответствии с положениями международного права помимо указанных категорий договоров на ратификацию представляются международные договоры, при заключении которых стороны условились о ратификации.

Помимо изложенной выше процедуры ратификации международных договоров статья 22 ФЗ о международных договорах вводит особый порядок выражения согласия на обязательность для Российской Федерации международных договоров, требующих изменения отдельных положений российской Конституции. Ратификация такого договора, как следует из данной статьи, возможна только после внесения в Конституцию поправок или ее пересмотра. Следует обратить внимание на то, что термин "изменение", использованный законодателем как родовое понятие, включающее в себя и поправки, и пересмотры, не соответствует конституционному содержанию.

Вместе с тем процесс ратификации международного договора, не вступившего в силу, может быть приостановлен по предложению Конституционного Суда в случаях, не терпящих отлагательства, до завершения рассмотрения Судом дела (ч. 3 ст. 42 ФКЗ "О Конституционном Суде Российской Федерации").

Под денонсацией в международном праве понимается отказ государства от договора с уведомлением другой стороны (сторон), изложенным в порядке и в сроки, предусмотренные в самом договоре. Порядок внесения и рассмотрения предложений о денонсации международных договоров регламентируется Законом о международных договорах. Согласно ч. 1 ст. 37 ФЗ, денонсация международных договоров осуществляется в соответствии с условиями самого договора и нормами международного права органом, принявшим решение о согласии на обязательность международного договора для РФ.

д) Обязательное рассмотрение Советом Федерации принятых Государственной Думой законов по вопросам статуса и защиты государственной границы обуславливается тем, что данные вопросы, согласно п. "н" ст. 71 Конституции, отнесены к ведению РФ. Соответственно этому в решении пограничных вопросов и их законодательном урегулировании должны принимать участие обе палаты Федерального Собрания.

Совет Федерации в обязательном порядке рассматривает не только законы, определяющие собственно правовой статус и регулирующие режимы охраны и защиты государственной границы, но и федеральные законы о ратификации международных договоров России о территориальном разграничении с пограничными государствами, включая договоры о прохождении государственной границы, а также о разграничении исключительной экономической зоны и континентального шельфа РФ. Это непосредственно вытекает из положений ч. 1 ст. 15 ФЗ "О международных договорах Российской Федерации".

е) Вопросы войны и мира, согласно п. "к" ст. 71 Конституции, являются предметом ведения Российской Федерации. Эта группа вопросов включает принятие законов, касающихся обороноспособности, разоружения, международного контроля над вооружениями, обеспечения международного мира и безопасности, объявления состояния войны и мира, коллективной безопасности и целого ряда других проблем. Совет Федерации в обязательном порядке рассматривает и законы о ратификации международных договоров, заключаемых Россией, по вопросам войны и мира.

Обязательное рассмотрение перечисленных вопросов должно проводиться с учетом обеспечения соответствующих национальных интересов Российской Федерации. Принятые на основании рассмотрения решения не должны создавать препятствий для выполнения международных обязательств и обязательных резолюций Совета Безопасности ООН.

0

4

Статья 106

В комментируемой статье речь идет о федеральных законах, относящихся, согласно ст. 71 Конституции РФ, к исключительному ведению Российской Федерации, но имеющих особую важность для ее субъектов. Поэтому Конституция РФ предоставляет возможность субъектам РФ участвовать в осуществлении федеральных полномочий через Совет Федерации. Вот почему рассмотрение им законов по вопросам, перечисленным в комментируемой статье, носит обязательный характер. Содержание перечня обусловлено конституционной природой этой палаты парламента, являющейся не органом прямого представительства многонационального народа Российской Федерации, а органом, обеспечивающим представительство субъектов РФ*(577).

Конституционный Суд РФ своим Постановлением от 23 марта 1995 г. N 1-П указал, что рассмотрение в Совете Федерации федерального закона, подлежащего в соответствии со ст. 106 Конституции РФ обязательному рассмотрению в этой палате, должно начаться, согласно ч. 4 ст. 105 Конституции РФ, не позднее 14 дней после его передачи в Совет Федерации. При этом истечение указанного срока не освобождает Совет Федерации от данной обязанности: обязательность рассмотрения федеральных законов, перечень которых установлен в комментируемой статье Конституции РФ, означает невозможность оставить вопрос не решенным по существу или отказаться от завершения его рассмотрения на какое-то время. Поэтому закон, принятый по любому из вопросов, перечисленных в комментируемой статье, не может считаться одобренным, если Совет Федерации не завершил его рассмотрения; закон в этом случае не подлежит подписанию главой государства. Если Совет Федерации в течение 14 дней не завершил рассмотрения принятого Госдумой федерального закона, подлежащего в соответствии с комментируемой статьей обязательному рассмотрению в Совете Федерации, этот закон не считается одобренным и его рассмотрение продолжается на следующем заседании Совета Федерации до вынесения решения о его одобрении либо отклонении*(578).

Содержание п. "в" комментируемой статьи затрагивает ряд источников доходов федерального бюджета, из чего, естественно, следует, что соответствующие федеральные законы должны рассматриваться Советом Федерации*(579).

Финансовое регулирование охватывает обеспечение единства и взаимодействия всех финансовых институтов государства, правоотношения, складывающиеся в процессе аккумуляции, распределения и использования государством денежных средств. Законодательство в этой сфере достаточно обширно. Оно регулирует различные области финансово-правовых отношений, касающихся кредитования, государственных долговых обязательств, заимствований, инвестиций и т.д. Здесь следует выделить прежде всего Федеральный закон от 10 февраля 1999 г. N 30-ФЗ "О финансировании судов Российской Федерации"*(580).

Валютное законодательство РФ регулирует отношения в области единой государственной валютной политики, а также устойчивости валюты Российской Федерации и стабильности внутреннего валютного рынка Российской Федерации как факторов прогрессивного развития национальной экономики и международного экономического сотрудничества. Валютное законодательство Российской Федерации состоит из Федерального закона от 10 декабря 2003 г. N 173-ФЗ "О валютном регулировании и валютном контроле"*(581), Федерального закона от 10 июля 2002 г. N 86-ФЗ "О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)"*(582) и др.

Кредитное регулирование охватывает совокупность правовых и управленческих отношений, связанных с разработкой и проведением единой государственной денежно-кредитной и бюджетной политики, направленной на обеспечение устойчивости рубля, защиту прав и законных интересов кредиторов и заемщиков. Законодательство в этой сфере регулирует условия кредитного договора, виды кредитов (товарный, коммерческий), определяет гарантии, механизмы и способы защиты прав и исполнения обязанностей, связанных с привлечением и использованием кредитов, установлением порядка осуществления банковских операций и сделок, определением статуса и видов кредитных организаций, решением вопросов государственных внешних и внутренних заимствований (займов и кредитов), привлекаемых или предоставляемых государством*(583). Кредитное регулирование обеспечивается Гражданским кодексом РФ от 26 января 1996 г. N 14-ФЗ*(584), Бюджетным кодексом РФ от 31 июля 1998 г. N 145-ФЗ*(585), Налоговым кодексом РФ от 31 июля 1998 г. N 146-ФЗ (частью второй)*(586), Федеральными законами от 25 февраля 1999 г. N 40-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций"*(587), от 2 декабря 1990 г. N 395-I "О банках и банковской деятельности"*(588) и др.

Таможенное регулирование находится в ведении Российской Федерации и заключается в установлении порядка и правил, при соблюдении которых лица реализуют право на перемещение товаров и транспортных средств через таможенную границу Российской Федерации. Таможенное регулирование осуществляется в соответствии с таможенным законодательством Российской Федерации и законодательством Российской Федерации о государственном регулировании внешнеторговой деятельности.

Защита Государственной границы обеспечивает жизненно важные интересы личности, общества и государства на Государственной границе в пределах приграничной территории (пограничной зоны, российской части вод пограничных рек, озер и иных водоемов, внутренних морских вод и территориального моря Российской Федерации, где установлен пограничный режим, пунктов пропуска через Государственную границу, а также территорий административных районов и городов, санаторно-курортных зон, особо охраняемых природных территорий, объектов и других территорий, прилегающих к Государственной границе, пограничной зоне, берегам пограничных рек, озер и иных водоемов, побережью моря или пунктам пропуска) и осуществляется всеми федеральными органами исполнительной власти в соответствии с их полномочиями, установленными законодательством Российской Федерации*(589).

Законодательство Российской Федерации о государственном регулировании внешнеторговой деятельности регулирует основы государственного регулирования внешнеторговой деятельности, полномочия Российской Федерации и ее субъектов в области внешнеторговой деятельности в целях обеспечения благоприятных условий для внешнеторговой деятельности, а также защиты экономических и политических интересов Российской Федерации. Данное законодательство представлено Федеральными законами от 8 декабря 2003 г. N 164-ФЗ "Об основах государственного регулирования внешнеторговой деятельности"*(590), от 8 декабря 2003 г. N 164-ФЗ "Об основах государственного регулирования внешнеторговой деятельности"*(591).

Денежная эмиссия тесно связана с условиями и сферой обращения национальной валюты, содержанием и платежеспособностью рубля, определением его официального курса по отношению к валютам других стран*(592); это обусловливает требование обязательного рассмотрения Советом Федерации соответствующих федеральных законов.

Эмиссия наличных денег (банкнот и монеты), организация их обращения и изъятия из обращения на территории Российской Федерации осуществляются исключительно Центральным банком России в соответствии с Федеральным законом "О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)".

Порядок ратификации или денонсации международных договоров России установлен в Федеральном законе от 15 июля 1995 г. N 101-ФЗ "О международных договорах"*(593).

Ратификации подлежат международные договоры Российской Федерации:

исполнение которых требует изменения действующих или принятия новых федеральных законов, а также устанавливающие иные правила, чем предусмотренные законом;

предметом которых являются основные права и свободы человека и гражданина;

о территориальном разграничении Российской Федерации с другими государствами, включая договоры о прохождении Государственной границы Российской Федерации, а также о разграничении исключительной экономической зоны и континентального шельфа Российской Федерации;

об основах межгосударственных отношений по вопросам, затрагивающим обороноспособность Российской Федерации, по вопросам разоружения или международного контроля над вооружениями, по вопросам обеспечения международного мира и безопасности, а также мирные договоры и договоры о коллективной безопасности;

об участии Российской Федерации в межгосударственных союзах, международных организациях и иных межгосударственных объединениях, если такие договоры предусматривают передачу им осуществления части полномочий Российской Федерации или устанавливают юридическую обязательность решений их органов для Российской Федерации.

Совет Федерации при рассмотрении федерального закона о ратификации международного договора голосует по вопросу его одобрения в целом и после этого в течение пяти дней со дня одобрения направляет Президенту РФ для подписания и обнародования.

Прекращение (в том числе денонсация) и приостановление действия международных договоров Российской Федерации осуществляются в соответствии с условиями самого договора и нормами международного права органом, принявшим решение о согласии на обязательность международного договора для Российской Федерации. Совет Федерации рассматривает федеральный закон о прекращении (в том числе о денонсации) международного договора точно так же, как и в случае ратификации.

Защита Государственной границы как часть системы обеспечения безопасности Российской Федерации и реализации государственной пограничной политики Российской Федерации заключается в согласованной деятельности федеральных органов государственной власти, органов государственной власти субъектов РФ и органов местного самоуправления, осуществляемой ими в пределах своих полномочий путем принятия политических, организационно-правовых, дипломатических, экономических, оборонных, пограничных, разведывательных, контрразведывательных, оперативно-розыскных, таможенных, природоохранных, санитарно-эпидемиологических, экологических и иных мер. В этой деятельности в установленном порядке участвуют организации и граждане. Названные меры принимаются в соответствии со статусом Государственной границы, определяемым международными договорами Российской Федерации и законодательством Российской Федерации*(594).

0

5

Статья 106

     Обязательному рассмотрению в Совете Федерации подлежат принятые Государственной
Думой федеральные законы по вопросам:
     а) федерального бюджета;
     б) федеральных налогов и сборов;
     в) финансового, валютного, кредитного, таможенного регулирования, денежной
эмиссии;
     г) ратификации и денонсации международных договоров Российской Федерации;
     д) статуса и защиты государственной границы Российской Федерации;
     е) войны и мира.

     Комментарий к статье 106

     Смысл комментируемой статьи заключается в том, что одобрение Советом
Федерации перечисленных категорий федеральных законов может иметь место только
в выраженной форме. Молчаливое одобрение здесь не допускается.
     Кроме того, из приведенного перечня категорий федеральных законов можно
сделать недвусмысленный вывод о том, что указанные в перечне общественные
отношения входят в законодательную компетенцию Федерального Собрания, а следовательно,
должны в принципе регулироваться федеральным законом.
     Все перечисленные в комментируемой статье категории федеральных законов
непосредственно затрагивают интересы субъектов Российской Федерации, хотя
и относятся к исключительному ведению Российской Федерации (см. комментарий
к ст. 71). В связи с применением комментируемой статьи возник вопрос: распространяется
ли на указанные в ней категории федеральных законов 14-дневный срок, установленный
в ч. 4 ст. 105 Конституции (см. комментарий к ней) для одобрения Советом Федерации
федеральных законов, принятых Государственной Думой? Конституционный Суд Российской
Федерации в Постановлении от 23 марта 1995 г. по делу о толковании ч. 4 ст.
105 и ст. 106 Конституции Российской Федерации (ВКС, 1995, N 2-3, с. 3) указал,
что в этот срок Совет Федерации должен начать рассмотрение поступившего из
Государственной Думы федерального закона, подпадающего под действие ст. 106
Конституции, и может продолжить его на следующем заседании до вынесения решения
об одобрении или отклонении этого федерального закона. Конституционный Суд
при этом особо отметил, что его толкование не распространяется на те федеральные
законы, которые по решению Совета Федерации подлежат его обязательному рассмотрению,
но не перечислены в ст. 106 Конституции; для них, следовательно, действует
обычный порядок, урегулированный в ч. 4 ст. 105 Конституции.
     а) Федеральный бюджет - это роспись государственных доходов и расходов
Российской Федерации на соответствующий календарный год. В федеральном бюджете
указаны источники и суммы поступлений финансовых средств в казну Российской
Федерации, цели, на которые ассигнуются бюджетные средства, размеры этих средств,
а иногда и сроки их расходования. Формулировка комментируемой статьи "федеральные
законы по вопросам федерального бюджета" охватывает, однако, более широкий
круг федеральных законов, нежели ежегодно принимаемые федеральные законы о
федеральном бюджете на соответствующий год и возможные федеральные законы,
которые вносят в утвержденный ранее федеральный бюджет те или иные изменения.
В этот круг входят и такие федеральные законы, которые устанавливают порядок
рассмотрения и утверждения федерального бюджета на следующий год и которые
регулируют бюджетное хозяйство в целом, включая бюджетный процесс.
     б) Федеральные налоги и сборы суть источники доходов федерального бюджета.
Поэтому естественно, что федеральные законы, регулирующие этот институт, должны
обязательно рассматриваться Советом Федерации. К данной категории федеральных
законов относятся как те, которые непосредственно устанавливают те или иные
федеральные налоги и сборы и распределяют полученные в результате их взимания
суммы, так и те, которые в принципе устанавливают налоговую систему, действующую
в Российской Федерации. Заслуживает одобрения идея разрабатываемого Правительством
Российской Федерации Налогового кодекса, объединяющего регулирование и системы
налогов, и федеральных налогов в отдельности.
     в) Содержание комментируемого пункта также затрагивает ряд источников
доходов федерального бюджета, из чего естественно следует, что соответствующие
федеральные законы должны обязательно рассматриваться Советом Федерации. Что
же касается денежной эмиссии, то исключительная важность этой деятельности
для всей российской экономики вполне оправдывает требование обязательного
рассмотрения соответствующих федеральных законов Советом Федерации.
     г) Ратификацию международных договоров следует считать одной из основных
функций Совета Федерации, поскольку закон о ратификации подлежит обязательному
рассмотрению данной палатой российского парламента. Учитывая, что согласно
ч. 4 ст. 15 Конституции международные договоры являются составной частью правовой
системы России, а также то, что процесс ратификации в Конституции изложен
не вполне отчетливо, представляется целесообразным остановиться на этом вопросе
несколько подробнее.
     В тексте Конституции не содержится прямого указания на то, какой орган
государственной власти осуществляет ратификацию международных договоров Российской
Федерации. Косвенно, путем анализа содержания п. "г" в ст. 106 и ч. 2. ст.
108 Конституции, можно сделать вывод лишь о том, что ратификация осуществляется
федеральным законом. Именно таким образом законодательная власть истолковала
свои полномочия по Конституции, включив в ст. 14 Федерального закона "О международных
договорах" от 15 июля 1995 г. (СЗ РФ, 1995, N 29, ст. 2757) норму, согласно
которой ратификация международного договора осуществляется в форме федерального
закона или федерального закона о ратификации международного договора (ч. 1
и 2 ст. 17 и ст. 18 Закона).
     Вопрос о том, какой орган государственной власти ратифицирует договор,
решается ст. 89 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде
Российской Федерации" от 23 июля 1994 г. (ВКС, 1995, N 1). Здесь прямо говорится
о международных договорах, подлежащих ратификации Государственной Думой.
     Согласно ст. 16 Закона от 15 июля 1995 г. подлежащие ратификации международные
договоры вносятся в Государственную Думу Президентом или Правительством в
зависимости от того, кем было вынесено решение о его заключении и подписании.
     Наряду с этим п. 5 ст. 16 Закона от 15 июля 1995 г. предусматривается
и другая процедура внесения международного договора на ратификацию - в порядке
законодательной инициативы. Согласно этому субъекты права законодательной
инициативы получают право представлять в Государственную Думу законопроекты
о ратификации договоров, которые не вступили в силу, но согласно закону от
15 июля 1995 г. подлежат ратификации. В этом случае Государственная Дума направляет
законопроект Президенту для внесения по нему предложений.
     Данная норма вторгается в сферу деятельности исполнительной власти по
заключению международных договоров и представлению их на ратификацию. Изложенная
процедура, коль речь идет о законопроекте о ратификации, устраняет из этого
Совет Федерации вопреки его конституционным полномочиям, предусмотренным п.
"г" ст. 106. И, кроме того, из Конституции не вытекает обязанности исполнительной
власти представлять договор, подлежащий в соответствии с законодательством
ратификации, на утверждение Государственной Думы, если она не собирается участвовать
в таком договоре.
     Не совсем ясна позиция Государственной Думы, которая в соответствии со
своей компетенцией должна принять закон или отвергнуть законопроект, а не
направлять его Президенту.
     В соответствии со ст. 15 Закона от 15 июля 1995 г. ратификации подлежат
международные договоры, исполнение которых требует изменения действующих или
принятия новых федеральных законов, а также устанавливающие иные правила поведения,
предметом которых являются права и свободы человека и гражданина; о территориальном
разграничении Российской Федерации с другими государствами; об основах межгосударственных
отношений, по вопросам обороноспособности, разоружения, обеспечения международного
мира и безопасности, мирные договоры и договоры о коллективной безопасности;
об участи Российской Федерации в межгосударственных союзах и межгосударственных
объединениях.
     В соответствии с положениями международного права помимо указанных категорий
договоров на ратификацию представляются международные договоры, при заключении
которых стороны условились о ратификации.
     Помимо изложенной выше процедуры ратификации международных договоров
ст. 22 Федерального закона "О международных договорах" вводит особый порядок
выражения согласия на обязательность для Российской Федерации международных
договоров, требующих изменения отдельных положений российской Конституции.
Ратификация такого договора, как следует из данной статьи, возможна только
после внесения в Конституцию поправок или ее пересмотра. Следует обратить
внимание на то, что термин "изменение", использованный законодателем как родовое
понятие, включающее в себя и поправки и пересмотры, не соответствует конституционному
содержанию.
     Процесс ратификации международного договора, не вступившего в силу, может
быть приостановлен по предложению Конституционного Суда Российской Федерации
в случаях, не терпящих отлагательства, до завершения рассмотрения Судом дела
(ч. 3 ст. 42 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде
Российской Федерации").
     Под денонсацией в международном праве понимается отказ государства от
договора с уведомлением другой стороны (сторон), изложенным в порядке и в
сроки, предусмотренные в самом договоре. Порядок внесения и рассмотрения предложений
о денонсации международных договоров регламентируется Законом о международных
договорах. Согласно ч. 1 ст. 37 Закона денонсация международных договоров
осуществляется в соответствии с условиями самого договора и нормами международного
права органом, принявшим решение о согласии на обязательность международного
договора для Российской Федерации.
     В п. "г" ст. 106 Конституции речь идет только о тех международных договорах,
которые вступили в силу после ратификации их Государственной Думой в форме
федерального закона.
     д) Обязательное рассмотрение Советом Федерации принятых Государственной
Думой законов по вопросам статуса и защиты государственной границы обусловливается
тем, что данные вопросы согласно п. "н" ст. 71 Конституции отнесены к ведению
Российской Федерации. Соответственно этому в их решении и законодательном
урегулировании должны принимать участие обе палаты Федерального Собрания.
     Совет Федерации в обязательном порядке рассматривает не только законы,
определяющие собственно правовой статус и регулирующие режимы охраны и защиты
государственной границы, но и федеральные законы о ратификации международных
договоров Российской Федерации о территориальном разграничении с пограничными
государствами, включая договоры о прохождении государственной границы, а также
о разграничении исключительной экономической зоны и континентального шельфа
Российской Федерации. Это непосредственно вытекает из положений ч. 1 ст. 15
Федерального закона "О международных договорах Российской Федерации" от 15
июля 1995 г. (СЗ РФ, 1995, N 29, ст. 2757).
     е) Вопросы войны и мира согласно п. "к" ст. 71 Конституции являются предметом
ведения Российской Федерации. Эта группа вопросов включает законы, касающиеся
обороноспособности, разоружения, международного контроля над вооружениями,
обеспечения международного мира и безопасности, объявления состояния войны
и мира, коллективной безопасности и целого ряда других проблем. Совет Федерации
в обязательном порядке рассматривает и законы о ратификации международных
договоров Российской Федерации, заключаемых по вопросам войны и мира.

0

6

Статья 106

     Обязательному рассмотрению в Совете Федерации подлежат принятые Государственной
Думой федеральные законы по вопросам:
     а) федерального бюджета;
     б) федеральных налогов и сборов;
     в) финансового, валютного, кредитного, таможенного регулирования, денежной
эмиссии;
     г) ратификации и денонсации международных договоров Российской Федерации;
     д) статуса и защиты государственной границы Российской Федерации;
     е) войны и мира.

     Комментарий к статье 106

     Эта статья так же, как и ст. 100 - 105, касается "разделения труда" между
двумя палатами Федерального Собрания, но теперь уже в аспекте установления
двух разных видов процедур одобрения верхней палатой федеральных законов,
принятых Государственной Думой.
     Решение вопроса, рассматривать или не рассматривать по существу принятый
Государственной Думой закон, предоставлено самому Совету Федерации (см. комментарий
к ст. 105). Статья 106 делает исключение из этого общего правила, перечисляя
законы, которые Совет Федерации обязан рассмотреть. Другими словами, статья
закрепляет перечень законов, обсуждение которых в Совете Федерации является
обязательной стадией законотворческого процесса.
     Все законы, подлежащие обязательному рассмотрению в Совете Федерации,
относятся к предметам исключительного ведения Российской Федерации (см. п.
"ж", "з", "к", "н" ст. 71), причем выбраны лишь наиболее важные проблемы,
связанные с регулированием отношений в таких сферах, как бюджет, финансы,
международные договоры, защита безопасности государства. Перечень составлен
с учетом мировой практики федеративных государств, где вопросы именно такого
характера решаются верхними палатами парламента, в которых представлено мнение
составляющих Федерацию субъектов. Через обязательное обсуждение в верхней
палате, где на равноценной основе работают представители всех субъектов Федерации,
происходит согласование интересов Федерации и ее субъектов. Кроме названных
в ст. 106 законов обязательному рассмотрению в Совете Федерации согласно ст.
108 подлежат также все федеральные конституционные законы.
     Сокращение перечня законов, рассмотрение которых в Совете Федерации является
обязательным, возможно только путем внесения изменений в Конституцию Российской
Федерации. Что касается расширения этого перечня, то этот вопрос может быть
решен самим Советом Федерации. Так, в Регламенте Совета Федерации (ст. 91)
определено, что кроме федеральных конституционных законов и федеральных законов,
перечисленных в ст. 106 Конституции, Совет Федерации будет обязательно рассматривать
также и федеральные законы по вопросам, отнесенным ст. 72 к совместному ведению
Федерации и ее субъектов.

0

7

Постановление Конституционного Суда РФ от 23 марта 1995 г. N 1-П
"По делу о толковании части 4 статьи 105 и статьи 106 Конституции Российской Федерации"

Именем Российской Федерации

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.А.Туманова, судей Э.М. Аметистова, М.В.Баглая, Н.Т. Ведерникова, Н.В. Витрука, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, В.Д. Зорькина, А.Л. Кононова, В.О. Лучина, Т.Г. Морщаковой, В.И. Олейника, Ю.Д. Рудкина, Н.В. Селезнева, В.Г. Стрекозова, О.И. Тиунова, О.С. Хохряковой, Б.С. Эбзеева,

с участием И.М.Костоева и А.И. Коваленко - представителей Совета Федерации, направившего запрос в Конституционный Суд Российской Федерации, а также приглашенных в заседание представителей субъектов законодательного процесса, непосредственно заинтересованных в результатах толкования, М.А. Митюкова и В.Б.Исакова - представителей Государственной Думы, М.А.Краснова - представителя Президента Российской Федерации,

руководствуясь статьей 125 (часть 5) Конституции Российской Федерации, пунктом 4 части первой, частями второй и третьей статьи 3, пунктом 2 части второй статьи 21 и статьей 105 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации",

рассмотрел в открытом пленарном заседании дело о толковании части 4 статьи 105 в связи со статьей 106 Конституции Российской Федерации.

Поводом к рассмотрению дела, согласно части первой статьи 36 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", явился запрос Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации о толковании части 4 статьи 105 и статьи 106 Конституции Российской Федерации.

Основанием к рассмотрению дела, согласно части второй статьи 36 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", явилась обнаружившаяся неопределенность в понимании положений части 4 статьи 105 в связи с предписаниями статьи 106 Конституции Российской Федерации, вследствие чего требуется разъяснить, распространяется ли четырнадцатидневный срок, установленный частью 4 статьи 105 Конституции Российской Федерации для рассмотрения и одобрения федеральных законов в Совете Федерации, на федеральные законы по вопросам, перечень которых дан в статье 106 Конституции Российской Федерации.

Заслушав выступление судьи - докладчика В.Г.Стрекозова, объяснения представителей Совета Федерации, выступления приглашенных, изучив представленные материалы, Конституционный Суд Российской Федерации установил:

Конституция Российской Федерации, регламентируя законодательный процесс, определяет, что законопроекты вносятся в Государственную Думу (статья 104, часть 2) и что федеральные законы принимает эта палата (статья 105, часть 1). Законы, принятые Государственной Думой, передаются на рассмотрение Совета Федерации (статья 105, часть 3), что призвано обеспечить учет его мнения в законодательном процессе и предоставляет ему возможность выразить свое согласие либо несогласие с Государственной Думой в отношении любого закона.

В соответствии со статьей 105 (часть 4) Конституции Российской Федерации федеральный закон считается одобренным Советом Федерации, если за него проголосовало более половины от общего числа членов этой палаты либо если в течение четырнадцати дней он не был рассмотрен Советом Федерации. Таким образом Совет Федерации решает сам, какие из принятых Государственной Думой законов подлежат рассмотрению на его заседании.

Исключение из этого общего правила установлено статьей 106 Конституции Российской Федерации, которая дает перечень федеральных законов, подлежащих обязательному рассмотрению в Совете Федерации.

В то же время статья 106 Конституции Российской Федерации не устанавливает особого срока для рассмотрения в Совете Федерации соответствующих законов. Начав рассмотрение закона в четырнадцатидневный срок, предусмотренный частью 4 статьи 105 Конституции Российской Федерации, Совет Федерации обязан путем голосования принять решение об одобрении либо отклонении закона. При этом истечение указанного срока не освобождает Совет Федерации от данной обязанности. Закон, принятый по любому из вопросов, перечисленных в статье 106, не может считаться одобренным, если Совет Федерации не завершил его рассмотрения. Соответственно, закон в этом случае не подлежит подписанию главой государства.

Если рассмотрение в Совете Федерации федеральных законов, принятых по вопросам, перечисленным в статье 106 Конституции Российской Федерации, не завершено в установленный частью 4 статьи 105 срок, оно должно быть продолжено на следующем заседании Совета Федерации и завершено принятием решения.

На основании изложенного, по смыслу статей 105 и 106 Конституции Российской Федерации, а также с учетом сложившейся практики законодательного процесса, руководствуясь статьями 72, 74 и 75 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации постановил:

1. Рассмотрение в Совете Федерации федерального закона, подлежащего в соответствии со статьей 106 Конституции Российской Федерации обязательному рассмотрению в этой палате, должно начаться согласно части 4 статьи 105 Конституции Российской Федерации не позднее четырнадцати дней после его передачи в Совет Федерации.

2. Если Совет Федерации в течение четырнадцати дней не завершил рассмотрения принятого Государственной Думой федерального закона, подлежащего в соответствии со статьей 106 Конституции Российской Федерации обязательному рассмотрению в Совете Федерации, этот закон не считается одобренным, и его рассмотрение продолжается на следующем заседании Совета Федерации до вынесения решения о его одобрении либо отклонении.

3. Толкование, содержащееся в пунктах 1 и 2 резолютивной части настоящего Постановления, не распространяется на федеральные законы, признаваемые самим Советом Федерации подлежащими обязательному рассмотрению в Совете Федерации, если они приняты Государственной Думой по вопросам, не перечисленным в статье 106 Конституции Российской Федерации.

4. Согласно статье 106 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" данное Конституционным Судом Российской Федерации толкование является официальным и обязательным для всех представительных, исполнительных и судебных органов государственной власти, органов местного самоуправления, предприятий, учреждений, организаций, должностных лиц, граждан и их объединений.

5. Согласно статье 79 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" настоящее Постановление является окончательным, не подлежит обжалованию и вступает в силу немедленно после его провозглашения.

6. Согласно статье 78 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" настоящее Постановление подлежит незамедлительному опубликованию в "Собрании законодательства Российской Федерации", "Российской газете", а также иных официальных изданиях органов государственной власти Российской Федерации. Постановление должно быть также опубликовано в "Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации".

Конституционный Суд
Российской Федерации

N 1-П

Особое мнение судьи Конституционного Суда Российской Федерации Г.А.Гаджиева по мотивировке постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 23 марта 1995 года по делу о толковании части 4 статьи 105 и статьи 106 Конституции Российской Федерации

Федеративный договор предусматривает, что органы власти субъектов Российской Федерации участвуют в осуществлении федеральных полномочий в пределах и формах, установленных Конституцией Российской Федерации и федеральными законами.

Конституция Российской Федерации устанавливает, что субъекты Российской Федерации участвуют в осуществлении федеральных полномочий через деятельность своих депутатов в Федеральном Собрании. Его палаты в законодательном процессе осуществляют разные функции: законопроекты вносятся в Государственную Думу (статья 104, часть 2), которая и принимает федеральные законы (статья 105, часть 1); законы, принятые Государственной Думой, в течение пяти дней передаются на рассмотрение Совета Федерации (статья 105, часть 3).

При толковании предназначения четырнадцатидневного срока, установленного в части 4 статьи 105 Конституции, необходимо учитывать, что Совет Федерации играет в законодательном процессе иную, нежели Государственная Дума, роль. Необходимо также учитывать, что законодательные процедуры обсуждения двух разновидностей федеральных законов - законов, принимаемых по вопросам, относящимся к ведению Российской Федерации, и законов, относящихся к совместному ведению органов государственной власти Российской Федерации и органов государственной власти субъектов Российской Федерации, различаются.

Учет федеративного устройства является одним из принципов правотворческого процесса наряду с демократизмом, законностью, непрерывностью.

Законопроекты по предметам совместного ведения, как это установлено Федеративным договором, подлежат направлению субъектам Российской Федерации, что позволяет учесть их мнения. В статье 102 Регламента Государственной Думы установлено, что законопроекты по предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации направляются субъектам Российской Федерации для дачи предложений и замечаний.

В статье 106 Конституции речь идет о федеральных законах, относящихся согласно статье 71 Конституции к исключительному ведению Российской Федерации, но имеющих особую важность для ее субъектов. Поэтому Конституция предоставляет возможность субъектам Российской Федерации участвовать в осуществлении федеральных полномочий через Совет Федерации. Вот почему рассмотрение им законов по вопросам, перечисленным в статье 106 Конституции, носит обязательный характер. Содержание перечня обусловлено конституционной природой этой палаты парламента, являющейся не органом прямого представительства многонационального народа Российской Федерации, а органом, обеспечивающим представительство субъектов Российской Федерации.

Принцип учета федеративного устройства в законодательном процессе по-разному проявляется применительно к двум разновидностям федеральных законов, однако Конституция дает субъектам Российской Федерации возможность сформулировать свои предложения и замечания как в отношении федеральных законов, принимаемых в сфере совместного ведения, так и в отношении законов, принимаемых в сфере ведения Российской Федерации.

Различие законодательных процедур обсуждения двух разновидностей федеральных законов предполагает, что различно и предназначение для них четырнадцатидневного срока.

В статье 105 Конституции он выполняет пресекательную функцию, устраняя неопределенность в законодательном процессе в отношении федеральных законов, которые либо не были проголосованы, либо не были рассмотрены Советом Федерации в течение четырнадцати дней. Истечение этого срока означает, что закон "считается одобренным", т.е. имеет место одобрение в конклюдентной форме.

Иное предназначение имеет четырнадцатидневный срок в отношении федеральных законов, подлежащих в соответствии со статьей 106 Конституции обязательному рассмотрению в Совете Федерации. Рассмотрение такого закона должно начаться согласно части 4 статьи 105 Конституции не позднее четырнадцати дней после его передачи в Совет Федерации, т.е. этот срок имеет целью обеспечение непрерывности законодательного процесса. Одобрение закона Советом Федерации в данном случае может быть осуществлено только в активной форме - путем голосования.

Конституция исходит из того, что понятия "считается одобренным" (статья 105, часть 4) и "одобрен" (статья 108, часть 2) не совпадают.

Понятие "считается одобренным" предполагает две возможных формы рассмотрения Советом Федерации федерального закона - активную, когда за федеральный закон проголосовало более половины от общего числа членов этой палаты, и пассивную, когда в четырнадцатидневный срок закон не был рассмотрен (одобрение закона в конклюдентной форме).

Обязательность рассмотрения принятых Государственной Думой федеральных законов по вопросам, перечисленным в статье 106 Конституции, допускает только активную форму рассмотрения. Поэтому истечение четырнадцатидневного срока в отношении такого закона не освобождает Совет Федерации от обязанности путем голосования принять решение о его одобрении либо отклонении.

Особое мнение судьи Конституционного Суда Российской Федерации В.О.Лучина по делу о толковании части 4 статьи 105 и статьи 106 Конституции Российской Федерации

Будучи несогласным с отдельными положениями постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 23 марта 1995 года по делу о толковании части 4 статьи 105 и статьи 106 Конституции Российской Федерации, руководствуясь статьей 76 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" и параграфом 38 Регламента Конституционного Суда Российской Федерации, считаю целесообразным высказать свое особое мнение по существу вопроса.

Поводом к рассмотрению дела, согласно части первой статьи 36 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", явился запрос Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации о толковании части 4 статьи 105 и статьи 106 Конституции Российской Федерации.

Основанием к рассмотрению дела, согласно части второй статьи 36 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", явилась обнаружившаяся неопределенность в понимании положений части 4 статьи 105 в связи с предписаниями статьи 106 Конституции Российской Федерации, вследствие чего требуется разъяснить, распространяется ли четырнадцатидневный срок, установленный частью 4 статьи 105 Конституции Российской Федерации для рассмотрения федеральных законов в Совете Федерации, на федеральные законы по вопросам, перечень которых дан в статье 106 Конституции Российской Федерации, а также следует ли исходить из предположения о том, что срок на рассмотрение федеральных законов по вопросам, указанным в статье 106 Конституции Российской Федерации, как не определенный на конституционном уровне, подлежит самостоятельному определению Советом Федерации в Регламенте Совета Федерации первого созыва.

Постановление Конституционного Суда Российской Федерации исходит из единого срока рассмотрения федеральных законов в Совете Федерации, признавая одновременно различные правовые последствия его несоблюдения для разных категорий законов - тех, которые он, по своему усмотрению, рассматривает или не рассматривает, и тех, которые в соответствии со статьей 106 Конституции Российской Федерации подлежат его обязательному рассмотрению.

Четырнадцатидневный срок, установленный частью 4 статьи 105 Конституции Российской Федерации, на мой взгляд, распространяется на рассмотрение Советом Федерации не всех поступающих из Государственной Думы федеральных законов, а только тех из них, вопрос о рассмотрении или нерассмотрении которых решается самим Советом Федерации. Более того, часть 4 статьи 105 Конституции Российской Федерации имеет своей целью установление не столько сроков рассмотрения, сколько условий, способов одобрения Советом Федерации таких законов. Она не связана органически со статьей 106 и никаким образом не может поколебать "обязательности рассмотрения" перечисленных в ней федеральных законов. Последние не могут считаться одобренными Советом Федерации, если они им не рассмотрены. Автоматическое одобрение исключается независимо от того, когда начато и когда завершено "обязательное рассмотрение".

Возложение на Совет Федерации обязанности начать рассмотрение федерального закона, подлежащего в соответствии со статьей 106 Конституции Российской Федерации обязательному рассмотрению в этой палате, "не позднее четырнадцати дней после его передачи в Совет Федерации", по моему мнению, не вытекает из части 4 статьи 105 Конституции Российской Федерации и не имеет в ней правовой опоры. Если, например, в силу необходимости дополнительного изучения такого закона либо иных причин указанное требование нарушено, наступают ли какие-то правовые последствия? Нет, и в данном случае закон не считается одобренным и не подлежит подписанию главой государства. Обязательность его рассмотрения не устраняется пропуском четырнадцатидневного срока, равно как и несовпадением заранее установленной и фактической продолжительности рассмотрения. "Обязательность" применительно к статье 106 Конституции Российской Федерации сформулирована вне конкретных временных координат, и игнорировать это обстоятельство нельзя.

Распространение четырнадцатидневного срока на федеральные законы, подлежащие согласно статье 106 Конституции Российской Федерации обязательному рассмотрению в Совете Федерации, пусть даже только на начало рассмотрения лишено смысла, коль скоро это не создает никаких юридических обязанностей для палаты, никак не влияет на правовое состояние соответствующих законов, не преодолевает их юридическую незавершенность. Истечение указанного срока не освобождает Совет Федерации от обязанности начать и завершить рассмотрение такого закона. Любой из перечисленных в статье 106 законов не может считаться одобренным, если Совет Федерации путем голосования не принял решения о его одобрении либо отклонении. Замечу также, что в части 4 статьи 105 Конституции Российской Федерации вообще не упоминается о "начале рассмотрения" каких-либо федеральных законов в Совете Федерации. В таком аспекте вопрос не ставился и в запросе Совета Федерации.

Конституционный Суд, по существу, уклонился от ответа на вопрос, может ли Совет Федерации первого созыва самостоятельно установить срок "обязательного рассмотрения" федеральных законов, как не определенный на конституционном уровне.

Исходя из добросовестности, ответственности Совета Федерации, уверенности, что он не станет искусственно затягивать законодательный процесс и будет стремиться с учетом реальных возможностей к ускоренному рассмотрению законов по вопросам, перечень которых установлен в статье 106 Конституции Российской Федерации, полагаю, что нет необходимости навязывать Совету Федерации какие-либо сроки рассмотрения этой категории федеральных законов. Поскольку сроки "обязательного рассмотрения" не определены в Конституции (не исключено, что это еще придется сделать), они могут быть установлены Советом Федерации самостоятельно в его Регламенте.

С учетом изложенного прихожу к следующим выводам:

1. Положение части 4 статьи 105 Конституции Российской Федерации о том, что федеральный закон считается одобренным Советом Федерации, "если в течение четырнадцати дней он не был рассмотрен", не распространяется на федеральные законы по вопросам, перечисленным в статье 106 Конституции Российской Федерации. Это касается как начала, так и окончания их рассмотрения.

2. Совет Федерации первого созыва может самостоятельно установить в своем Регламенте сроки, обеспечивающие своевременное рассмотрение федеральных законов по вопросам, перечисленным в статье 106 Конституции Российской Федерации.

Мнение судьи Конституционного Суда Российской Федерации Т.Г.Морщаковой по мотивировке постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 23 марта 1995 года по делу о толковании части 4 статьи 105 и статьи 106 Конституции Российской Федерации

Данное Конституционным Судом толкование считаю необходимым дополнить мотивами, вытекающими из содержания понятия "нерассмотрение закона Советом Федерации". По смыслу части 4 статьи 105 Конституции Российской Федерации нерассмотрением закона следует признать ситуацию, когда Совет Федерации в течение четырнадцати дней не начинал его рассмотрение в заседании или когда начатое рассмотрение не было завершено в указанный срок. Таким образом, Конституция предполагает, что во всех случаях, когда Совет Федерации сочтет необходимым или обязан рассмотреть какой-либо закон, он должен начать такое рассмотрение в четырнадцати-дневный срок.

Это относится и к законам по вопросам, перечень которых дан в статье 106 Конституции, так как она не устанавливает никаких особых правил для их рассмотрения Советом Федерации. Цель данной нормы только в том, чтобы обязать Совет Федерации рассмотреть определенный федеральный закон и путем голосования принять решение о его одобрении либо отклонении. Обязательность обсуждения федерального закона в этой палате означает и необходимость начала его рассмотрения в заседании в течение четырнадцати дней. Было бы нелогичным предположить, что Конституция, требуя обязательного рассмотрения закона в Совете Федерации, предоставляет ему неограниченные возможности в выборе момента для начала такого рассмотрения. Нарушение четырнадцатидневного срока начала рассмотрения в заседании Совета Федерации федеральных законов по вопросам, перечисленным в статье 106 Конституции, является отступлением от конституционного требования об обязательности рассмотрения таких законов.

Характер вопросов, перечисленных в статье 106 Конституции, также подтверждает необходимость реального рассмотрения принятых по ним федеральных законов во многих случаях в максимально сжатые сроки,- иначе Совет Федерации не сможет выполнить возложенные на него задачи по защите интересов Российской Федерации и ее субъектов при решении вопросов войны и мира, по защите государственных границ либо по вопросам федерального бюджета, федеральных налогов и т.д.

Вместе с тем, поскольку федеральные законы, о которых идет речь, нельзя считать принятыми без проведения по ним голосования в Совете Федерации, их рассмотрение этой палатой Федерального Собрания должно быть продолжено и по истечении четырнадцатидневного срока, с тем чтобы решение об одобрении или отклонении закона состоялось. Однако это не означает, что Совет Федерации вправе неограниченно затягивать процесс рассмотрения таких законов и произвольно выбирать момент вынесения решения.

Обязательность рассмотрения федеральных законов, перечень которых установлен в статье 106 Конституции, означает невозможность оставить вопрос нерешенным по существу или отказаться от завершения его рассмотрения на какое-то время. Это было бы нарушением конституционных обязанностей Совета Федерации. Поэтому пролонгация срока рассмотрения такого закона оправдана и допустима лишь при условии, что процесс рассмотрения закона не прерывается вплоть до его завершения, хотя и может быть перенесен на следующее заседание Совета Федерации. В федеральном законе, а также в Регламенте Совета Федерации могут быть установлены и другие формальные ограничительные условия, которые определили бы момент принятия Советом Федерации решения по законам, подлежащим его обязательному рассмотрению.

Мнение судьи Конституционного Суда Российской Федерации В.И.Олейника по мотивировке постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 23 марта 1995 года по делу о толковании части 4 статьи 105 и статьи 106 Конституции Российской Федерации

Проголосовав за принятое решение по делу в целом, в ходе обсуждения отмечал и считаю необходимым изложить свое мнение по отдельным моментам исследовательской и резолютивной части Постановления КС РФ от 23.03.95 г. (по выводам толкования). Прежде всего в исследовательской части необходимо было, опираясь на выработанные наукой и практикой правила толкования правовых норм, указать на использованные судом приемы и способы толкования и их результаты, а именно:

1. Систематический. Т.е., что суд уяснял смысл части 4 статьи 105 и статьи 106 Конституции путем сравнения их с другими статьями глав Основного закона Российской Федерации, выявления их связи с другими нормами Конституции.

2. Логический. Путем использования средств формальной и диалектической логики для установления внутренних связей толкуемых норм с другими нормами Конституции, логической структуры ее правовых предписаний.

3. Историко-политический. Для выяснения смысла толкуемых норм через: а) исторические условия создания Конституции и социально-политические цели, которые преследовал законодатель, принимая Конституцию. Т.е. через обращение к условиям и истокам принятия Конституции и обращение этого смысла в языковой форме изложения толкуемых статей. Суд должен был и мог использовать в этих целях стенограммы заседаний Конституционного совещания, мнения авторов - разработчиков статей 105, 106 Конституции Российской Федерации.

4. Языковой способ толкования. Т.е. выяснение смысла нормы путем грамматического анализа текста.

Т.е. из языкового (грамматического), как и систематического, историко-политического, логического способов и приемов толкования пункта 4 статьи 105 Конституции Российской Федерации следует смысловая определенность не только пункта 4 статьи 105, но и в целом статьи 105 Конституции РФ, которая не противоречит определенному смыслу статьи 106 Конституции Российской Федерации.

Использование этих приемов и способов толкования и особенно документов Конституционного совещания позволило мне прийти к убежденности в том, что с целью предотвращения имевшей место в прошлом затяжке сроков обсуждения и принятия парламентом законов, прежде всего по политическим и другим субъективным соображениям, законодателем в статьях 105 и 106 новой Конституции Российской Федерации, исходя из федеративного договора, из разграничения предметов ведения (в т.ч. в законотворческом процессе)между органами государственной власти Российской Федерации и органов государственной власти субъектов Российской Федерации, нашедших отображение в Конституции Российской Федерации 1993 года, статьей 105 и статьей 106, а также статьями 107, 108 Конституции в целом установлена и определена четкая регламентация (процедура) обсуждения и принятия законов в том числе с ограничением во времени на весь период действия этой Конституции, т. е. до внесения в нее изменений или принятия новой, исходя не только из того, что члены Совета Федерации лишь первого созыва осуществляют свои полномочия на непостоянной основе.

В то же время содержание последней части статьи 9 второго раздела Конституции Российской Федерации, ее смысл имеет неопределенность в силу отсутствия в нормах Конституции Российской Федерации прямого предписания о том, что формируемые в последующем Советы Федерации всех других созывов, кроме первого, осуществляют свои полномочия на постоянной основе. Такое положение, исходя из историко-политического системного приема толкования воли законодателя, выраженной в Конституции Российской Федерации, наиболее вероятно.

С учетом сложившегося обыкновения: непродолжительности работы сессии Совета Федерации первого созыва, когда его кворум на пределе, а его члены за исключением руководителей его комитетов и комиссий, а также Совета Федерации, осуществляют свои функции на непостоянной основе, в связи с чем не могут выполняться обязательные требования статьи 106 Конституции РФ, на основании выводов из всех названных видов и способов толкования, а также статьи 9 раздела второго ("Заключительные и переходные положения") Конституции Российской Федерации считаю, что принятое решение Конституционным судом Российской Федерации от 23.03.95 г. по толкованию части 4 статьи 105 и статьи 106 Конституции Российской Федерации распространяется лишь на период работы и до истечения полномочий Совета Федерации первого созыва, что следовало оговорить в результативной части постановления Конституционного Суда.

В ином случае часть 4 статьи 105 изменяется в сути и утрачивает на будущее (в части 14-дневного срока) пресекательную функцию и нарушает волю законодателя, выраженную в конкретных исторических условиях, обстоятельствах и целях. Без этой оговорки, Конституционный Суд своим Постановлением фактически переходя на аутентичное толкование, превысил свои полномочия, т.е. внес поправку в Конституцию, что недопустимо по его природе.

Особое мнение судьи Конституционного Суда Российской Федерации Ю.Д.Рудкина по делу о толковании части 4 статьи 105 и статьи 106 Конституции Российской Федерации

В пунктах 1 и 2 резолютивной части своего постановления по рассматриваемому вопросу Конституционный Суд Российской Федерации признал, что рассмотрение в Совете Федерации федерального закона, подлежащего в соответствии со статьей 106 Конституции Российской Федерации обязательному рассмотрению в этой палате, должно начаться согласно части 4 статьи 105 Конституции Российской Федерации не позднее четырнадцати дней после его передачи в Совет Федерации. Если в течение этого срока рассмотрение Советом Федерации принятого Государственной Думой федерального закона не завершено, закон не считается одобренным, и его рассмотрение продолжается на следующем заседании Совета Федерации до вынесения решения о его одобрении либо отклонении.

В связи с данным постановлением, руководствуясь статьей 76 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", полагаю возможным высказать свое особое мнение.

Конституция Российской Федерации, принятая всенародным голосованием 12 декабря 1993 года, установила определенную иерархию федеральных законов, которые различаются не только по юридической силе, но и по порядку принятия: сама Конституция, которой должны соответствовать все другие законы и любые иные акты, федеральные конституционные законы, все прочие федеральные законы.

Порядок внесения поправок в действующую Конституцию, а также порядок разработки и принятия новой Конституции урегулированы главой 9 Конституции Российской Федерации. Особенности принятия федеральных конституционных законов регламентируются ее статьей 108. Что же касается порядка принятия федеральных законов, то он закреплен в статьях 105-107 Конституции Российской Федерации.

Согласно части 3 статьи 105 Конституции Российской Федерации федеральные законы, принятые Государственной Думой, в течение пяти дней передаются на рассмотрение Совета Федерации, который, как следует из части 4 той же статьи, обязан либо одобрить закон, либо его отклонить.

Одобрение федерального закона Советом Федерации может быть осуществлено как в активной форме, т.е. путем голосования членов Совета Федерации, так и в пассивной форме. В последнем случае закон считается одобренным (без рассмотрения Советом Федерации) по истечении четырнадцатидневного срока, установленного частью 4 статьи 105 Конституции.

Таким образом, Совет Федерации решает сам, какие из принятых Государственной Думой федеральных законов подлежат его рассмотрению, а какие - нет, за исключением законов по вопросам, перечисленным в статье 106 Конституции. Но, установив императивное требование одобрения или отклонения этих законов только путем голосования, законодатель вместе с тем не указал никакого иного срока помимо определенного частью 4 статьи 105 Конституции, т.е. четырнадцати дней.

Смысл установления такого срока заключается в том, чтобы обязать Совет Федерации оперативно реагировать на принятые Государственной Думой законы, необоснованно не затягивать их рассмотрение. Законодатель исходил из того, что четырнадцать дней - достаточный срок для изучения Советом Федерации любого закона, принятого Государственной Думой.

Сложности, возникающие в связи с тем, что деятельность Совета Федерации первого созыва не носит постоянного характера и в установленный срок ему трудно завершить рассмотрение законов по вопросам, к примеру, федерального бюджета или федеральных налогов и сборов, не могут служить основанием для изменения конституционной процедуры рассмотрения федеральных законов, предусмотренной частью 4 статьи 105 Конституции Российской Федерации. Законодатель, исчерпывающе определив перечень законов, по которым голосование членов Совета Федерации необходимо, не установил какого-либо изъятия из этой процедуры, включая срок рассмотрения.

На основании изложенного полагаю, что четырнадцатидневный срок, установленный частью 4 статьи 105 Конституции Российской Федерации, в полной мере распространяется на федеральные законы, принимаемые по вопросам, указанным в статье 106 Конституции Российской Федерации. В течение этого срока Совет Федерации обязан вынести решение об одобрении или отклонении принятого Государственной Думой федерального закона. Нарушение этой обязанности аннулирует право Совета Федерации отклонить закон. В этом случае законодательный процесс продолжается в обычном порядке, т.е. наступают последствия, предусмотренные частью 4 статьи 105 Конституции Российской Федерации.

0

8

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ПОСТАНОВЛЕНИЕ
от 23 апреля 2004 г. N 9-П

ПО ДЕЛУ О ПРОВЕРКЕ КОНСТИТУЦИОННОСТИ
ОТДЕЛЬНЫХ ПОЛОЖЕНИЙ ФЕДЕРАЛЬНЫХ ЗАКОНОВ "О ФЕДЕРАЛЬНОМ
БЮДЖЕТЕ НА 2002 ГОД", "О ФЕДЕРАЛЬНОМ БЮДЖЕТЕ НА 2003 ГОД",
"О ФЕДЕРАЛЬНОМ БЮДЖЕТЕ НА 2004 ГОД" И ПРИЛОЖЕНИЙ К НИМ
В СВЯЗИ С ЗАПРОСОМ ГРУППЫ ЧЛЕНОВ СОВЕТА ФЕДЕРАЦИИ
И ЖАЛОБОЙ ГРАЖДАНИНА А.В. ЖМАКОВСКОГО

Именем Российской Федерации

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей М.В. Баглая, Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, С.М. Казанцева, М.И. Клеандрова, А.Л. Кононова, Л.О. Красавчиковой, В.О. Лучина, Ю.Д. Рудкина, Н.В. Селезнева, А.Я. Сливы, В.Г. Стрекозова, О.С. Хохряковой, Б.С. Эбзеева, В.Г. Ярославцева,
с участием представителей группы членов Совета Федерации, обратившейся в Конституционный Суд Российской Федерации с запросом, - члена Совета Федерации С.А. Агапцова и адвоката Х.П. Комарова, гражданина А.В. Жмаковского, постоянного представителя Государственной Думы в Конституционном Суде Российской Федерации Е.Б. Мизулиной, представителя Государственной Думы - депутата Государственной Думы В.В. Гальченко, полномочного представителя Совета Федерации в Конституционном Суде Российской Федерации Ю.А. Шарандина, полномочного представителя Президента Российской Федерации в Конституционном Суде Российской Федерации М.А. Митюкова,
руководствуясь статьей 125 (пункт "а" части 2 и часть 4) Конституции Российской Федерации, пунктом 3 части первой, частями третьей и четвертой статьи 3, статьями 36, 74, 84, 85, 86, 96, 97 и 99 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации",
рассмотрел в открытом заседании дело о проверке конституционности отдельных положений Федеральных законов "О федеральном бюджете на 2002 год", "О федеральном бюджете на 2003 год", "О федеральном бюджете на 2004 год" и приложений к ним.
Поводом к рассмотрению дела явился запрос группы членов Совета Федерации о проверке конституционности положений части первой статьи 136 Федерального закона "О федеральном бюджете на 2003 год" и жалоба гражданина А.В. Жмаковского на нарушение его конституционных прав и свобод положениями части первой статьи 135 Федерального закона "О федеральном бюджете на 2002 год" и подпункта 34 пункта 1 приложения 17 к данному Федеральному закону, а также части первой статьи 128 Федерального закона "О федеральном бюджете на 2003 год" и подпункта 34 пункта 1 приложения 20 к данному Федеральному закону. Основанием к рассмотрению дела явилась обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствуют ли Конституции Российской Федерации оспариваемые заявителями нормативные положения.
Заслушав сообщение судей-докладчиков М.В. Баглая и В.Г. Ярославцева, объяснения сторон и их представителей, заключение эксперта - доктора юридических наук Ю.А. Крохиной, мнение специалиста - кандидата юридических наук П.Д. Баренбойма, выступление полномочного представителя Правительства Российской Федерации в Конституционном Суде Российской Федерации М.Ю. Барщевского, выступления приглашенных в заседание представителей: от Счетной палаты Российской Федерации - С.М. Шахрая, от Министерства финансов Российской Федерации - Т.А. Голиковой и Т.Г. Нестеренко, от Министерства обороны Российской Федерации - А.Е. Рыбакова, исследовав представленные документы и иные материалы, Конституционный Суд Российской Федерации

установил:

1. Частью первой статьи 136 Федерального закона от 24 декабря 2002 года "О федеральном бюджете на 2003 год" на период с 1 января по 31 декабря 2003 года приостановлено действие следующих положений статьи 14 Федерального закона от 11 января 1995 года "О Счетной палате Российской Федерации": Счетная палата ежеквартально по установленной форме представляет Федеральному Собранию оперативный отчет о ходе исполнения федерального бюджета, в котором приводятся фактические данные о формировании доходов и произведенных расходах в сравнении с утвержденными федеральным законом о федеральном бюджете на текущий год показателями за истекший период, квартал (часть вторая); форма отчета утверждается Государственной Думой по согласованию с Советом Федерации (часть третья); в целях обеспечения своевременного сбора и обработки информации, необходимой для составления Счетной палатой отчета об исполнении федерального бюджета, в Российской Федерации вводится обязательная для всех федеральных органов исполнительной власти, предприятий, учреждений и организаций финансовая отчетность; решение о конкретных сроках введения и формах данной отчетности принимается Правительством Российской Федерации по представлению Счетной палаты (часть четвертая).
В своем запросе в Конституционный Суд Российской Федерации группа членов Совета Федерации утверждает, что часть первая статьи 136 Федерального закона "О федеральном бюджете на 2003 год", приостанавливая действие частей второй, третьей и четвертой статьи 14 Федерального закона "О Счетной палате Российской Федерации", препятствует реализации Федеральным Собранием - представительным органом Российской Федерации конституционного права осуществлять контроль за исполнением федерального бюджета и тем самым ограничивает право граждан участвовать в управлении делами государства и получать информацию по вопросам, непосредственно затрагивающим их права и свободы, а потому не соответствует Конституции Российской Федерации, ее статьям 3 (часть 2), 15 (часть 4), 24 (часть 2), 32 (часть 1) и 55 (части 2 и 3).
В жалобе гражданина А.В. Жмаковского, уволенного с военной службы, оспаривается конституционность положений статьи 135 Федерального закона от 30 декабря 2001 года "О федеральном бюджете на 2002 год" и подпункта 34 пункта 1 приложения 17 к данному Федеральному закону, статьи 128 Федерального закона от 24 декабря 2002 года "О федеральном бюджете на 2003 год" и подпункта 34 пункта 1 приложения 20 к данному Федеральному закону, которыми приостановлено - соответственно на 2002 год и на 2003 год - действие абзаца второго пункта 14 статьи 15 Федерального закона от 27 мая 1998 года "О статусе военнослужащих", согласно которому при невозможности предоставить жилые помещения по установленным нормам в трехмесячный срок органы местного самоуправления до их предоставления обязаны разместить граждан, уволенных с военной службы, и членов их семей в других жилых помещениях или ежемесячно выплачивать им денежную компенсацию за счет средств федерального бюджета в порядке и размерах, которые определяются Правительством Российской Федерации.
Заявитель, которому решением Одинцовского городского суда Московской области от 24 марта 2003 года на основании названных законоположений было отказано в удовлетворении иска о взыскании задолженности по выплате компенсации за наем жилого помещения и возложении обязанности на главу района впредь производить ежемесячную выплату этой компенсации, полагает, что, приостанавливая действие абзаца второго пункта 14 статьи 15 Федерального закона "О статусе военнослужащих", оспариваемые законоположения нарушают тем самым условия контракта, заключенного им с Министерством обороны Российской Федерации, отменяют и умаляют права и свободы человека и гражданина, не обеспечивают социальную защиту граждан, уволенных с военной службы, и членов их семей, не гарантируют право каждого на жилище, а потому противоречат Конституции Российской Федерации, ее статьям 2, 7 (часть 1), 15 (части 1 и 2), 18, 39, 40, 45 (часть 1) и 55 (части 2 и 3).
Поскольку запрос группы членов Совета Федерации и жалоба гражданина А.В. Жмаковского касаются одного и того же предмета, а именно положений федеральных законов о федеральном бюджете, которыми приостанавливается действие других федеральных законов, определяющих полномочия и компетенцию Счетной палаты, и затрагивающих права и свободы граждан, Конституционный Суд Российской Федерации, руководствуясь статьей 48 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", соединил дела по этим обращениям в одном производстве.
В ходе заседания Конституционного Суда Российской Федерации группа членов Совета Федерации, уточняя предмет обращения, заявила о необходимости проверки конституционности части первой статьи 150 Федерального закона от 23 декабря 2003 года "О федеральном бюджете на 2004 год", которой вновь приостановлено действие частей второй, третьей и четвертой статьи 14 Федерального закона "О Счетной палате Российской Федерации". На том же основании гражданин А.В. Жмаковский ходатайствовал о проверке конституционности статьи 144 Федерального закона "О федеральном бюджете на 2004 год" и подпункта 37 пункта 1 приложения 20 к данному Федеральному закону, которыми действие положения абзаца второго пункта 14 статьи 15 Федерального закона "О статусе военнослужащих" также приостановлено на 2004 год.
Таким образом, предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации по настоящему делу являются:
содержащееся в части первой статьи 136 Федерального закона "О федеральном бюджете на 2003 год" и воспроизведенное в части второй статьи 150 Федерального закона "О федеральном бюджете на 2004 год" нормативное положение, в соответствии с которым приостановлено действие частей второй, третьей и четвертой статьи 14 Федерального закона "О Счетной палате Российской Федерации";
содержащееся в статье 135 Федерального закона "О федеральном бюджете на 2002 год" и подпункте 34 пункта 1 приложения 17 к данному Федеральному закону и воспроизведенное в статье 128 Федерального закона "О федеральном бюджете на 2003 год" и подпункте 34 пункта 1 приложения 20 к данному Федеральному закону, статье 144 Федерального закона "О федеральном бюджете на 2004 год" и подпункте 37 пункта 1 приложения 20 к данному Федеральному закону нормативное положение, в соответствии с которым приостановлено действие положения абзаца второго пункта 14 статьи 15 Федерального закона "О статусе военнослужащих".
При этом соответствующие положения статьи 14 Федерального закона "О Счетной палате Российской Федерации" и статьи 15 Федерального закона "О статусе военнослужащих", равно как и иные положения указанных Федеральных законов о федеральном бюджете - в соответствии с требованиями части третьей статьи 74 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" - предметом проверки по настоящему делу не являются.
2. В силу принципа разделения государственной власти на законодательную, исполнительную и судебную (статья 10 Конституции Российской Федерации) утверждение бюджета, установление состава доходов и расходов бюджета традиционно относится к сфере законодательного регулирования. В соответствии со статьей 71 (пункт "з") Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 10 и 106 (пункт "а") федеральный бюджет как форма образования и расходования денежных средств для обеспечения деятельности публичной власти и выполнения ее функций - самостоятельная сфера правового регулирования, а потому юридической формой, в которую облачается федеральный бюджет, служит специальный федеральный закон о федеральном бюджете, который в силу статьи 76 (часть 1) Конституции Российской Федерации имеет прямое действие на всей территории Российской Федерации.
Федеральный закон о федеральном бюджете принимается на один финансовый год, и именно на этот срок он определяет доходы и расходы государства - суммы, поступающие из определенных источников, и суммы, подлежащие расходованию на определенные цели. Он существенно отличается от других федеральных законов, что нашло отражение в Конституции Российской Федерации.
Федеральный бюджет, а следовательно, и проект федерального закона о нем, согласно статье 114 (пункт "а" части 1) Конституции Российской Федерации, разрабатывается и представляется Государственной Думе исключительно Правительством Российской Федерации, тогда как проекты остальных федеральных законов помимо Правительства Российской Федерации могут вносить в Государственную Думу Президент Российской Федерации, Совет Федерации и его члены, депутаты Государственной Думы, законодательные (представительные) органы субъектов Российской Федерации и другие перечисленные в статье 104 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации органы.
Регламент Государственной Думы включает проект федерального закона о федеральном бюджете в число проектов, подлежащих, в отличие от основной массы законопроектов, внеочередному рассмотрению (подпункт "в" пункта 1 статьи 51), и предусматривает его рассмотрение не в трех, как это предусмотрено для всех других законопроектов, а в четырех чтениях (подпункт "б" пункта 4 статьи 40).
Согласно статье 106 (пункт "а") Конституции Российской Федерации федеральный закон о федеральном бюджете после принятия Государственной Думой подлежит обязательному рассмотрению Советом Федерации, при том что данное требование не распространяется на большинство федеральных законов.
Обеспечение исполнения федерального бюджета возложено на Правительство Российской Федерации, которое представляет Государственной Думе отчет об этом (статья 114, пункт "а" части 1, Конституции Российской Федерации), тогда как обязательный отчет Правительства Российской Федерации или другого ответственного государственного органа об исполнении положений, составляющих предмет других федеральных законов, Конституцией Российской Федерации не предусмотрен. Кроме того, согласно ее статьям 101 (часть 5), 102 (пункт "и" части 1) и 103 (пункт "г" части 1) для осуществления контроля за исполнением федерального бюджета палаты Федерального Собрания образуют специальный орган - Счетную палату.
Согласно статье 104 (часть 3) Конституции Российской Федерации законопроекты о введении или отмене налогов, освобождении от их уплаты, о выпуске государственных займов, об изменении финансовых обязательств государства, другие законопроекты, предусматривающие расходы, покрываемые за счет федерального бюджета, могут быть внесены в Государственную Думу только при наличии заключения Правительства Российской Федерации. К проекту федерального закона о федеральном бюджете указанная процедура в силу статьи 114 (пункт "а" части 1) Конституции Российской Федерации неприменима, поскольку он разрабатывается и представляется Государственной Думе, а следовательно, и обосновывается непосредственно самим Правительством Российской Федерации.
Таким образом, в правовой системе Российской Федерации (статья 15, часть 4, Конституции Российской Федерации) федеральный закон о федеральном бюджете представляет собой законодательный акт особого рода. По смыслу статьи 104 (часть 3) во взаимосвязи с другими указанными положениями Конституции Российской Федерации и конкретизирующим их Бюджетным кодексом Российской Федерации, в федеральный закон о федеральном бюджете - исходя из его природы и предназначения в правовом государстве - включаются на основе принципов сбалансированности, достоверности и реальности предписания, касающиеся доходов и расходов Российской Федерации и относящиеся к периоду, на который принимается данный закон.
Федеральный закон о федеральном бюджете создает надлежащие финансовые условия для реализации норм, закрепленных в иных федеральных законах, изданных до его принятия и предусматривающих финансовые обязательства государства, т.е. предполагающих предоставление каких-либо средств и материальных гарантий и необходимость соответствующих расходов. Как таковой он не порождает и не отменяет прав и обязательств и потому не может в качестве lex posterior (последующего закона) изменять положения других федеральных законов, в том числе федеральных законов о налогах, а также материальных законов, затрагивающих расходы Российской Федерации, и тем более - лишать их юридической силы.
Из этого следует, что в Российской Федерации как правовом государстве - в силу вытекающих из Конституции Российской Федерации требований - федеральный закон о федеральном бюджете не может устанавливать положения, не связанные с государственными доходами и расходами.
3. В соответствии со статьями 71 (пункт "з"), 76 (часть 1), 94, 106 (пункт "а") и 114 (пункт "а" части 1) Конституции Российской Федерации Федеральное Собрание - парламент Российской Федерации принимает федеральный бюджет, определяет в нем суммы государственных доходов и расходов и контролирует его исполнение. Парламентский контроль за исполнением федерального бюджета является неотъемлемой конституционной формой осуществления Федеральным Собранием государственной власти, одним из необходимых его полномочий как представительного и законодательного органа Российской Федерации и существенным элементом системы сдержек и противовесов в демократическом государстве, основанном на принципах господства права и разделения властей.
Согласно статье 101 (часть 5) Конституции Российской Федерации для осуществления контроля за исполнением федерального бюджета Совет Федерации и Государственная Дума образуют Счетную палату, состав и порядок деятельности которой определяются федеральным законом. По смыслу данной конституционной нормы, федеральный законодатель обладает достаточной свободой при установлении конкретных полномочий, порядка и форм деятельности Счетной палаты, однако вводимое им правовое регулирование должно быть таковым, чтобы Счетная палата имела возможность беспрепятственно выполнять свое предназначение в качестве специализированного постоянно действующего органа парламентского контроля за исполнением федерального бюджета, и осуществляться в надлежащей законодательной форме.
Из статьи 101 (часть 5) Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 71 (пункт "з"), 94, 102 (пункт "и" части 1), 103 (пункт "г" части 1) и 106 (пункт "а") следует, что определение организации, полномочий и порядка деятельности Счетной палаты, в том числе по вопросам оперативного контроля за ходом исполнения федерального бюджета и представления Федеральному Собранию соответствующих отчетов, не относится к вопросам, составляющим предмет регулирования федерального закона о федеральном бюджете, представляющего собой специальную юридическую форму, в которую облекается федеральный бюджет, не предполагающий по своей природе включение в него положений, не связанных с государственными доходами и расходами.
Таким образом, содержащееся в части первой статьи 136 Федерального закона "О федеральном бюджете на 2003 год" и воспроизведенное в части первой статьи 150 Федерального закона "О федеральном бюджете на 2004 год" нормативное положение о приостановлении действия частей второй, третьей и четвертой статьи 14 Федерального закона "О Счетной палате Российской Федерации", предусматривающих полномочие Счетной палаты по оперативному контролю за исполнением федерального бюджета и порядок осуществления этого полномочия, нарушает статьи 71 (пункт "з"), 94, 101 (часть 5) и 106 (пункт "а") Конституции Российской Федерации постольку, поскольку в силу вытекающих из них требований федеральный закон о федеральном бюджете не может содержать положений, изменяющих полномочия и порядок деятельности Счетной палаты, установленные другими федеральными законами.
Этим не затрагивается правомочие федерального законодателя вносить - при соблюдении требований Конституции Российской Федерации и с учетом настоящего Постановления - изменения в установленные им ранее организацию, полномочия и порядок деятельности Счетной палаты.
4. По смыслу статей 37 (части 1 и 3) и 59 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 71 (пункты "в", "м", "т") и 72 (пункт "б" части 1), военная служба, посредством прохождения которой граждане реализуют свое право на труд, предполагающее справедливое вознаграждение, представляет собой особый вид государственной службы, непосредственно связанной с обеспечением обороны страны и безопасности государства, прав и свобод граждан и, следовательно, осуществляемой в публичных интересах. Лица, несущие военную службу, в том числе по контракту, выполняют конституционно значимые функции, чем обусловливается их правовой статус, а также содержание и характер обязанностей государства по отношению к ним. Необходимость выполнения военнослужащими поставленных задач в любых условиях, в том числе сопряженных со значительным риском для жизни и здоровья, влечет за собой обязанность государства гарантировать этим лицам социальную защиту, соответствующую их особому статусу.
Федеральный закон "О статусе военнослужащих", устанавливающий основы государственной политики в области правовой и социальной защиты военнослужащих, а также граждан Российской Федерации, уволенных с военной службы, и членов их семей, предусматривает ряд государственных гарантий и компенсаций, в том числе для тех граждан, которые увольняются, прослужив длительное время, с военной службы и не имеют при этом жилища или нуждаются в улучшении жилищных условий. Тем самым государство взяло на себя соответствующие публично-правовые обязательства в отношении граждан, увольняющихся с военной службы и выполнивших условия контракта, также имеющего публично-правовой характер.
4.1. Закрепленное в абзацах первом и втором пункта 14 статьи 15 Федерального закона "О статусе военнослужащих" право граждан, увольняющихся с военной службы, на получение жилого помещения или на ежемесячную денежную компенсацию связано с реализацией ими права на жилище, права на вознаграждение за труд, а также имущественных прав (статья 37, часть 3; статья 40; статья 35, части 1 и 2, Конституции Российской Федерации) и, следовательно, подлежит государственной, в том числе судебной, защите (статья 45, часть 1; статья 46 Конституции Российской Федерации).
Вместе с тем федеральный законодатель, как следует из статей 59 (части 1 и 2), 71 (пункты "в", "е", "з"), 37 (часть 3), 40 и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, может, исходя из признаваемых и защищаемых Конституцией Российской Федерации целей и ценностей, вносить изменения в ранее установленные правила, касающиеся условий возникновения и порядка реализации данного права (в том числе посредством временного регулирования), в частности в связи с недостаточностью бюджетных средств, выделяемых на обеспечение жильем граждан, увольняющихся с военной службы. Однако при внесении подобных изменений должны соблюдаться предписания статей 1, 2, 6 (часть 2), 7, 15 (часть 4), 17 (часть 1), 18, 19 и 55 (часть 1) Конституции Российской Федерации, из которых вытекает, что в Российской Федерации как правовом и социальном государстве осуществление прав и свобод человека и гражданина, в том числе социальных прав, основано на принципах справедливости и равенства, а также требований о том, что в Российской Федерации не должны издаваться законы, отменяющие или умаляющие права и свободы человека и гражданина (статья 55, часть 2), а ограничение прав и свобод человека и гражданина федеральным законом допускается лишь в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (статья 55, часть 3).
Основываясь на указанных конституционных положениях, Конституционный Суд Российской Федерации сформулировал и неоднократно подтвердил правовую позицию, согласно которой изменение законодателем (в том числе посредством временного регулирования) ранее установленных правил должно осуществляться таким образом, чтобы соблюдался принцип поддержания доверия граждан к закону и действиям государства, который предполагает правовую определенность, сохранение разумной стабильности правового регулирования, недопустимость внесения произвольных изменений в действующую систему норм и предсказуемость законодательной политики в социальной сфере, в частности по вопросам социального обеспечения военнослужащих; это, как и точность и конкретность правовых норм, которые лежат в основе решений правоприменителей, включая суды, необходимо для того, чтобы участники соответствующих правоотношений могли в разумных пределах предвидеть последствия своего поведения и быть уверенными в неизменности своего официально признанного статуса, приобретенных прав, действенности их государственной защиты, т.е. в том, что приобретенное ими на основе действующего законодательства право будет уважаться властями и будет реализовано (Постановления от 24 мая 2001 года по делу о проверке конституционности положений части первой статьи 1 и статьи 2 Федерального закона "О жилищных субсидиях гражданам, выезжающим из районов Крайнего Севера и приравненных к ним местностей", от 26 декабря 2002 года по делу о проверке конституционности положения абзаца второго пункта 4 статьи 11 Федерального закона "Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы и сотрудников федеральных органов налоговой полиции", от 29 января 2004 года по делу о проверке конституционности отдельных положений статьи 30 Федерального закона "О трудовых пенсиях в Российской Федерации", Определение от 4 декабря 2003 года по запросу группы депутатов Государственной Думы о проверке конституционности части первой статьи 128 Федерального закона "О федеральном бюджете на 2003 год" и подпункта 16 пункта 1 приложения 20 к данному Федеральному закону).
Данная правовая позиция носит общий характер и должна учитываться федеральным законодателем при внесении изменений в условия предоставления жилья или соответствующей ежемесячной денежной компенсации гражданам, увольняющимся с военной службы.
4.2. В силу статей 1 (часть 1), 4 (часть 2), 15 (части 1 и 4), 19 (часть 1), 76 (части 1 и 2) и пункта 2 раздела второго "Заключительные и переходные положения" Конституции Российской Федерации структурирование системы федерального законодательства, по общему правилу, предполагает, что нормы, отменяющие или изменяющие определенные преимущества, компенсации и льготы, вносятся в текст того федерального закона, которым они были установлены. В связи с этим Федеральный закон "О статусе военнослужащих" закрепляет, что предусмотренные им правовые и социальные гарантии не могут быть отменены или снижены иначе как путем внесения изменений и дополнений именно в данный Федеральный закон (пункт 2 статьи 4).
По смыслу статьи 106 (пункт "а") Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 35, 37 (часть 3), 40, 59 (части 1 и 2) и 71 (пункты "в", "з", "м"), в федеральный закон о федеральном бюджете не должны включаться не связанные с расходами Российской Федерации положения, касающиеся прав и обязанностей военнослужащих; вместе с тем допускается, что положения федеральных законов, устанавливающие материальные гарантии социальных прав военнослужащих, связанные с расходами Российской Федерации, могут - в исключительных случаях, в частности при нехватке бюджетных средств, выделяемых на реализацию мер социальной защиты военнослужащих и граждан, увольняющихся с военной службы, - приостанавливаться федеральным законом о федеральном бюджете, что нашло свое отражение в Бюджетном кодексе Российской Федерации (статьи 83 и 180). Однако при этом необходимо соблюдение конституционных критериев такого регулирования.
Поскольку, с одной стороны, федеральный бюджет должен основываться на принципах сбалансированности, достоверности и реальности, а с другой - Российская Федерация как правовое и социальное государство не может произвольно отказываться от выполнения взятых на себя публично-правовых обязательств, федеральный законодатель был вправе приостановить на соответствующий бюджетный год выплату предусмотренной абзацем вторым пункта 14 статьи 15 Федерального закона "О статусе военнослужащих" ежемесячной денежной компенсации гражданам, увольняющимся с военной службы и нуждающимся в улучшении жилищных условий, только предусмотрев надлежащий механизм соответствующего возмещения, формы и способы которого могут меняться, но объем не должен уменьшаться. Иное - при том что не выполняются условия контракта, закрепленные в нем в силу закона и породившие право этих лиц на получение указанной ежемесячной денежной компенсации и соответствующие публично-правовые обязательства государства - в нарушение статьи 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации приводит к несоразмерному ограничению трудовых, жилищных и имущественных прав, закрепленных ее статьями 35 (части 2 и 3), 37 (части 1 и 3), 40 (части 1 и 3), 45 (часть 1) и 59 (части 1 и 2).
В результате приостановления действия абзаца второго пункта 14 статьи 15 Федерального закона "О статусе военнослужащих" в отсутствие какого-либо компенсаторного механизма закрепленное данной нормой право граждан, увольняющихся с военной службы, фактически оказалось блокированным на протяжении ряда лет. Тем самым федеральный законодатель изменил условия материального обеспечения граждан, уже выполнивших взятые на себя обязательства и совершивших юридически значимые действия. По существу, такого рода изменение означает, что государство в нарушение статей 59 и 37 Конституции Российской Федерации в одностороннем порядке отказалось от своих обязательств, возникших в конкретных правоотношениях из ранее действовавшего регулирования и правоприменительных актов, которыми решался вопрос о постановке на учет уволенного с военной службы и выполнившего условия контракта гражданина как нуждающегося в улучшении жилищных условий.
Таким образом, содержащееся в статье 135 Федерального закона "О федеральном бюджете на 2002 год" и воспроизведенное в подпункте 34 пункта 1 приложения 17 к данному Федеральному закону, статье 128 Федерального закона "О федеральном бюджете на 2003 год" и подпункте 34 пункта 1 приложения 20 к данному Федеральному закону, статье 144 Федерального закона "О федеральном бюджете на 2004 год" и подпункте 37 пункта 1 приложения 20 к данному Федеральному закону нормативное положение, приостанавливающее действие абзаца второго пункта 14 статьи 15 Федерального закона "О статусе военнослужащих", не соответствует статьям 55 (части 2 и 3) и 59 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 35 (части 2 и 3), 37 (части 1 и 3), 40 и 71 (пункты "в", "т") в части, касающейся выплаты гражданам, уволенным с военной службы, и членам их семей ежемесячной денежной компенсации за счет средств федерального бюджета в случае невозможности в трехмесячный срок предоставить им жилые помещения по установленным нормам или невозможности временного размещения этих граждан в других жилых помещениях.
Исходя из изложенного и руководствуясь частями первой и второй статьи 71, статьями 72, 74, 75, 79, 87 и 100 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации

постановил:

1. Признать содержащееся в части первой статьи 136 Федерального закона "О федеральном бюджете на 2003 год" и воспроизведенное в части первой статьи 150 Федерального закона "О федеральном бюджете на 2004 год" нормативное положение, которым приостанавливается действие на 2003 год и на 2004 год частей второй, третьей и четвертой статьи 14 Федерального закона "О Счетной палате Российской Федерации", предусматривающих полномочие Счетной палаты по оперативному контролю за исполнением федерального бюджета и порядок осуществления этого полномочия, не соответствующим Конституции Российской Федерации, ее статьям 71 (пункт "з"), 94, 101 (часть 5) и 106 (пункт "а"), постольку, поскольку в силу вытекающих из них требований федеральный закон о федеральном бюджете не может содержать положений, изменяющих полномочия и порядок деятельности Счетной палаты, установленные другими федеральными законами.
2. Признать содержащееся в статье 135 Федерального закона "О федеральном бюджете на 2002 год" и подпункте 34 пункта 1 приложения 17 к данному Федеральному закону и воспроизведенное в статье 128 Федерального закона "О федеральном бюджете на 2003 год" и подпункте 34 пункта 1 приложения 20 к данному Федеральному закону, статье 144 Федерального закона "О федеральном бюджете на 2004 год" и подпункте 37 пункта 1 приложения 20 к данному Федеральному закону нормативное положение, приостанавливающее на 2002 год, на 2003 год и на 2004 год действие абзаца второго пункта 14 статьи 15 Федерального закона "О статусе военнослужащих", не соответствующим Конституции Российской Федерации, ее статьям 55 (части 2 и 3) и 59 (части 1 и 2), в части, касающейся выплаты гражданам, уволенным с военной службы, и членам их семей ежемесячной денежной компенсации за счет средств федерального бюджета в случае невозможности в трехмесячный срок предоставить им жилые помещения по установленным нормам или невозможности временного размещения этих граждан в других жилых помещениях.
Этим не исключается правомочие Федерального Собрания - при соблюдении требований Конституции Российской Федерации и с учетом настоящего Постановления - приостанавливать посредством федерального закона о федеральном бюджете действие отдельных положений федеральных законов, связанных с расходами Российской Федерации.
3. Дело гражданина Жмаковского Александра Владимировича подлежит пересмотру в установленном порядке в той части, в какой оно основано на нормативном положении, признанном в пункте 2 резолютивной части настоящего Постановления не соответствующим Конституции Российской Федерации, если к этому нет иных препятствий.
4. Настоящее Постановление окончательно, не подлежит обжалованию, вступает в силу немедленно после провозглашения, действует непосредственно и не требует подтверждения другими органами и должностными лицами.
5. Согласно статье 78 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" настоящее Постановление подлежит незамедлительному опубликованию в "Российской газете" и "Собрании законодательства Российской Федерации". Постановление должно быть опубликовано также в "Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации".

Конституционный Суд
Российской Федерации



МНЕНИЕ
СУДЬИ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Н.С. БОНДАРЯ

Соглашаясь в принципиальном плане с основными выводами, содержащимися в резолютивной части Постановления от 23 апреля 2004 года, считаю необходимым высказать мнение по ряду вопросов, связанных, в частности, с системой аргументации, использованной Конституционным Судом Российской Федерации при разрешении данного дела.
1. В основу анализа конституционности оспариваемых заявителями положений федеральных законов о федеральном бюджете, которыми было приостановлено действие частей второй, третьей и четвертой статьи 14 Федерального закона "О Счетной палате Российской Федерации", а также абзаца второго пункта 14 статьи 15 Федерального закона "О статусе военнослужащих", Конституционным Судом Российской Федерации положено исследование особенностей юридической природы федерального закона о федеральном бюджете. В рамках такого подхода выявлен ряд формально-юридических признаков федерального закона о федеральном бюджете и на этой основе сделан вывод, что данный закон "существенно отличается от других федеральных законов" (абзац второй пункта 2 мотивировочной части), является "законодательным актом особого рода" (абзац восьмой пункта 2 мотивировочной части).
Вместе с тем перечисленные в пункте 2 мотивировочной части Постановления характеристики федерального закона о федеральном бюджете относятся, в своей основе, к процедурно-процессуальным особенностям разработки и принятия такого закона, не составляют в совокупности какого-либо системного единства, позволяющего обосновать его качественную, нормативно-правовую уникальность как "акта особого рода", исходя из которой явствовало бы его особое место в правовой системе государства.
Во-первых, в числе соответствующих признаков федерального закона о федеральном бюджете названы в том числе регламентные особенности, закрепленные исключительно в Регламенте Государственной Думы и не имеющие конституционного или законодательного обоснования. К ним относятся, в частности: рассмотрение Государственной Думой проекта федерального закона о федеральном бюджете во внеочередном порядке (подпункт "в" пункта 1 статьи 51 Регламента Государственной Думы), в четырех (а не в трех, как это имеет место применительно к иным федеральным законам) чтениях (подпункт "б" пункта 4 статьи 40 Регламента Государственной Думы). Очевидно, что такого рода признаки - в отсутствие их конституционной предопределенности - не могут рассматриваться в качестве устойчивых и существенных характеристик юридической природы федерального закона о федеральном бюджете, они находятся в сфере разумного усмотрения законодателя и не могут обусловливать особый характер федерального закона о федеральном бюджете. Так, до принятия действующего Бюджетного кодекса Российской Федерации федеральный закон о федеральном бюджете принимался не в четырех, а в трех чтениях; в настоящее же время имеются предложения вернуться к варианту трех чтений.
Во-вторых, в качестве конституционных особенностей федерального закона о федеральном бюджете в Постановлении называются, по существу, лишь некоторые отличительные особенности процедуры его принятия, которые не всегда являются исключительными, - в большей или меньшей степени они свойственны и ряду иных федеральных законов. Например, как следует из статьи 106 Конституции Российской Федерации, обязательному рассмотрению в Совете Федерации подлежат не только федеральные законы о федеральном бюджете, но и федеральные законы по вопросам налогов и сборов, финансового, валютного, кредитного, таможенного регулирования, денежной эмиссии, ратификации и денонсации международных договоров Российской Федерации, статуса и защиты государственной границы Российской Федерации, а также войны и мира.
В-третьих, свидетельством "особого рода" федерального закона о федеральном бюджете является, в соответствии с Постановлением, то обстоятельство, что Конституция Российской Федерации предусматривает специфический порядок его исполнения, а именно: обеспечение исполнения федерального закона о федеральном бюджете возложено на Правительство Российской Федерации, которое обязано представлять Государственной Думе отчет об исполнении федерального закона о федеральном бюджете (пункт "а" части 1 статьи 114). Кроме того, контроль за исполнением федерального закона о федеральном бюджете (и, соответственно, за деятельностью Правительства Российской Федерации по обеспечению его исполнения!) осуществляется специальным органом, который образуется палатами Федерального Собрания, - Счетной палатой (часть 5 статьи 101, пункт "и" части 1 статьи 102, пункт "г" части 1 статьи 103 Конституции Российской Федерации). Вместе с тем из системного единства положений статьи 10, части 1 статьи 11, части 1 статьи 110 и пунктов "б" - "ж" статьи 114 Конституции Российской Федерации, а также конкретизирующих их положений статей 1 и 4 Федерального конституционного закона "О Правительстве Российской Федерации" следует, что Правительство Российской Федерации, осуществляющее исполнительную власть Российской Федерации в условиях разделения властей, призвано в пределах своих полномочий организовывать исполнение всех федеральных законов, а также осуществлять систематический контроль за их исполнением федеральными органами исполнительной власти и органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации. Что же касается специализированного государственного органа по контролю за исполнением федерального бюджета - Счетной палаты, то следует учитывать, что часть 5 статьи 101 Конституции Российской Федерации наделяет полномочиями по контролю за исполнением федерального бюджета, но не федерального закона о федеральном бюджете. В связи с этим, например, Федеральный закон "О Счетной палате Российской Федерации" относит к задачам Счетной палаты в том числе организацию и осуществление контроля за своевременным исполнением доходных и расходных статей бюджетов федеральных внебюджетных фондов (абзац первый статьи 2), которые имеют специальную форму нормативного выражения и, как следует из статьи 13 Бюджетного кодекса Российской Федерации, формируются в порядке, установленном федеральным законом (в данном случае - не федеральным законом о федеральном бюджете).
Фактически единственной конституционной характеристикой федерального закона о федеральном бюджете является указание о нем в тексте Конституции Российской Федерации, что (как, впрочем, и иные названные признаки) свидетельствует не об "особом роде", особом месте или особой юридической силе такого федерального закона, а о конституционной значимости предмета его правового регулирования (бюджетные отношения), предопределяющего необходимость установления на конституционном уровне гарантий своевременности, действенности, социально-экономической обоснованности и исполнимости бюджетно-финансовых решений.
Кроме того, остается неясным, в какой связи находятся названные отличительные особенности федерального закона о федеральном бюджете с последующей оценкой конституционности оспариваемых заявителями положений, в результате которой Конституционный Суд Российской Федерации пришел к выводу о несоответствии Конституции Российской Федерации приостановления федеральным законом о федеральном бюджете положений, не связанных непосредственно с государственными доходами и расходами, а также приостановления положений, относящихся к финансовому обеспечению реализации прав граждан, в том числе возникающих на основании закона, в отсутствие какого-либо компенсаторного механизма. Если исходить из того, что федеральный закон о федеральном бюджете является законодательным актом "особого рода", то не следует ли из этого вывод противоположного характера? Содержащаяся в том же пункте 2 мотивировочной части Постановления оговорка, что на федеральный закон о федеральном бюджете не распространяется действие принципа lex posterior (последующее отменяет предыдущее), только усиливает сомнения относительно вывода о прямой зависимости между "особым родом" федерального закона о федеральном бюджете и недопустимостью приостановления им положений других федеральных законов.
2. Представляется, что методологически более оправданным был бы подход к разрешению поставленных в обращениях вопросов, основанный на анализе самой природы института приостановления федеральным законом о федеральном бюджете действия других федеральных законов, а не на выявлении формально-юридических характеристик федерального закона о федеральном бюджете. Однако, как свидетельствует в том числе содержание Постановления, институт приостановления не был подвергнут конституционно-правовой оценке, хотя ее необходимость предопределяется, по крайней мере, двумя обстоятельствами: во-первых, тем, что именно институт приостановления обусловил единство предмета по запросу членов Совета Федерации и жалобе гражданина А.В. Жмаковского; во-вторых, наличием существенных отличий режима приостановления нормативно-правовых актов от режима их отмены, лишения юридической силы, изменения и иных смежных правовых режимов.
Как вытекает из положений частей 2 и 3 статьи 55 и части 1 статьи 56 Конституции Российской Федерации, "приостановление" в его конституционно-правовом смысле означает временное прекращение выполнения государством части своих публично-правовых обязательств, которое может быть обусловлено, в частности, необходимостью обеспечения иных, конкурирующих с закрепленными в приостанавливаемых нормах, конституционно значимых публичных ценностей, что подтверждается, например, институтом приостановления Президентом Российской Федерации действия актов органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации в случае противоречия этих актов Конституции России и федеральным законам, международным обязательствам Российской Федерации или нарушения прав и свобод человека и гражданина до решения этого вопроса соответствующим судом (часть 2 статьи 85 Конституции Российской Федерации), что в данном случае имеет, по существу, значение своеобразной конституционной санкции.
Вместе с тем очевидно, что не любое "приостановление" соответствует Конституции Российской Федерации. Конституционность конкретного акта приостановления находится в непосредственной связи с его конституционно-правовой обоснованностью и зависит, таким образом, от ряда подлежащих установлению в каждом конкретном случае обстоятельств, как-то:
а) являются ли цели приостановления конституционно обоснованными. В частности, приостановление федеральным законом о федеральном бюджете действия других федеральных законов должно быть направлено на реализацию конституционных принципов сбалансированности, достоверности, реальности федерального бюджета, что одновременно должно способствовать, в конечном счете, решению задач социального государства;
б) является ли соразмерным приостановление, принимая во внимание в том числе природу и объем прав граждан (гарантий, компенсаций), которые затрагиваются актом приостановления. Например, правовой статус лиц, несущих военную службу, в том числе по контракту, обусловлен выполнением ими конституционно значимых функций, необходимостью выполнения военнослужащими поставленных задач в любых условиях, что влечет за собой повышенные обязательства государства гарантировать им социальную защиту. Поэтому необходимо соблюдение баланса между находящимися в основе приостановления конституционно значимыми целями и природой, а также объемом финансовоемких обязательств государства, исполнение которых приостанавливается;
в) имеет ли приостановление четко определенные временные ограничения. Поскольку сама суть приостановления заключена в фактическом прекращении действия соответствующей правовой нормы на конкретный срок, законодателю, во всяком случае, надлежит указать, на какой именно срок вводится соответствующий правовой режим; причем сам по себе конкретный срок не может быть избран произвольно, необходимы объективные критерии его обоснования. По истечении же этого срока (но по крайней мере не позже окончания срока действия федерального закона о федеральном бюджете на очередной год) действие приостановленных правовых норм и вытекающих из них субъективных прав (гарантий, компенсаций) восстанавливается без каких-либо дополнительных условий;
г) является ли конституционно обоснованным последующее приостановление, имея в виду, что "продлеваемый" режим приостановления действия финансовоемких норм может привести к фактической отмене соответствующих прав, гарантий их осуществления;
д) к каким правоотношениям - с точки зрения времени их возникновения - допустимо приостановление; возможно ли, в частности, его распространение на ранее возникшие (до наступления соответствующего финансового года) правоотношения; если да, то как это согласуется с недопустимостью обратной силы закона, имея в виду, например, тех военнослужащих, с которыми контракт был заключен задолго до наступления финансового года, на время которого приостанавливаются в соответствии с федеральным законом о федеральном бюджете финансовоемкие нормы.
Только на основе уяснения названных вопросов и при соблюдении соответствующих критериев можно рассматривать приостановление в качестве конституционно допустимой меры реагирования публичной власти в лице законодателя на изменяющиеся социально-экономические условия. Иное же, как неоднократно отмечал в своих решениях Конституционный Суд Российской Федерации, приводит к нарушению общеправового принципа соразмерности правового регулирования и умалению конституционных прав и свобод граждан. Так, уже в одном из первых из своих Постановлений (от 9 июля 1992 года) Конституционный Суд Российской Федерации признал не соответствующим Конституции Российской Федерации перенесение сроков, т.е. отсрочку отоваривания целевых чеков, которая, по существу, представляла собой одностороннее изменение государством условий исполнения обязательств (мораторий), поскольку эта отсрочка не диктовалась какой-либо чрезвычайной ситуацией, действием непреодолимой силы или другими исключительными обстоятельствами, которые могли бы служить основанием для объявления моратория и могли бы быть использованы для одностороннего перенесения сроков исполнения договорных обязательств. В Постановлении от 16 мая 1996 года Конституционный Суд Российской Федерации пришел к выводу о том, что произвольное, без учета волеизъявления гражданина лишение или даже временное прекращение законно приобретенного гражданства, нарушая статью 6 Конституции Российской Федерации, умаляет достоинство личности, что в соответствии со статьями 18, 21 (часть 1) и 55 (часть 2) Конституции Российской Федерации является недопустимым как при издании, так и при применении законов. Согласно правовой позиции, выраженной в Постановлении от 24 октября 2000 года, продление без указания срока действия моратория на приватизацию государственных и муниципальных образовательных учреждений для граждан, работающих в сфере образования и проживающих в сельской местности, противоречит правовому смыслу данного института и является таким умалением их права на приватизацию, которое, по существу, означает полную его отмену, что противоречит требованиям статьи 55 (часть 2) Конституции Российской Федерации. Как следует из Постановления от 3 июля 2001 года, правовое регулирование отношений, затрагиваемых введением моратория на удовлетворение требований кредиторов кредитных организаций, должно основываться на общеправовом принципе соразмерности и пропорциональности вводимых ограничений, с тем чтобы исключалось произвольное ухудшение условий договора для гражданина-вкладчика.
3. Оценивая конституционность приостановления федеральным законодателем посредством федерального закона о федеральном бюджете действия отдельных положений статьи 14 Федерального закона "О Счетной палате Российской Федерации", регламентирующих полномочия Счетной палаты по осуществлению оперативного контроля за исполнением федерального бюджета, Конституционный Суд Российской Федерации ограничился исследованием соответствия Конституции Российской Федерации законодательной формы, в которой указанное приостановление было произведено, и, соответственно, выводом о недопустимости приостановления компетенционных норм федеральным законом о федеральном бюджете исходя из его формальных особенностей и различных предметов правового регулирования федерального закона о федеральном бюджете и Федерального закона "О Счетной палате Российской Федерации".
Формальные (процедурные) особенности порядка принятия федерального закона о федеральном бюджете действительно могут рассматриваться как не позволяющие включать в него нормы, относящиеся к иному предмету регулирования. Но это происходит не потому, что данный нормативный правовой акт представляет собой законодательный акт "особого рода", а по иной причине, связанной, в частности, с искажением воли законодателей "вкраплением" в федеральный закон о бюджете "небюджетных" норм, что особенно ярко проявляется при одобрении Советом Федерации федерального закона о федеральном бюджете, когда члены Совета Федерации голосуют за закон в целом, а не постатейно. В такой ситуации голосование против небюджетных норм означало бы голосование против федерального бюджета, и уже по этой причине включение в федеральный закон о федеральном бюджете норм иной отраслевой принадлежности приводит, в конечном счете, к искажению - в условиях поиска компромисса при обсуждении бюджетных статей - воли депутатов и тем самым к нарушению частей 1 и 2 статьи 3, частей 1, 2 и 4 статьи 105 Конституции Российской Федерации.
Кроме того, поддерживая в принципиальном плане вывод Конституционного Суда Российской Федерации о недопустимости изменения путем приостановления федеральным законом о федеральном бюджете на соответствующий год полномочий и порядка деятельности Счетной палаты, установленных другими федеральными законами, в то же время полагаю важным дать конституционно-правовую оценку содержательным характеристикам полномочий Счетной палаты по осуществлению контроля за исполнением федерального бюджета, что, в конечном счете, связано и с определением пределов свободы усмотрения федерального законодателя при регулировании соответствующих полномочий.
Как следует из взаимосвязанных положений части 5 статьи 101, пункта "и" части 1 статьи 102 и пункта "г" части 1 статьи 103 Конституции Российской Федерации и конкретизирующих их положений статьи 1 Федерального закона "О Счетной палате Российской Федерации", Счетная палата представляет собой орган парламентского контроля, образуемый для осуществления контроля за исполнением федерального бюджета, при том что согласно пункту "а" части 1 статьи 114 Конституции Российской Федерации функция обеспечения исполнения бюджета возложена на Правительство Российской Федерации. Исходя из этого, а также с учетом принципа подотчетности специального органа создавшему его органу полномочия Счетной палаты являются составной частью системы сдержек и противовесов в конституционной модели разделения властей (статья 10 и часть 1 статьи 11 Конституции Российской Федерации), неотъемлемым элементом контрольных полномочий парламента за действиями исполнительной ветви власти по эффективному, целесообразному и целевому использованию бюджетных средств. Причем такие полномочия не могут определяться произвольно: исходя из публично-правовой потребности в обеспечении наиболее рационального и эффективного использования бюджетных средств, государственный финансовый контроль должен быть подчинен таким конституционно значимым принципам финансовой контрольной деятельности, как законность, объективность, независимость и гласность (статья 3 Федерального закона "О Счетной палате Российской Федерации"). Данные принципы и являются критерием "достаточной свободы усмотрения законодателя" (абзац второй пункт 3 мотивировочной части Постановления) при реализации предписания части 5 статьи 101 Конституции Российской Федерации, а также обусловливают необходимость законодательного обеспечения реальных возможностей для осуществления Счетной палатой постоянного и непрерывного контроля за исполнением федерального бюджета в целях эффективного решения возложенных на нее Конституцией Российской Федерации задач. Уже поэтому федеральный законодатель, во всяком случае, должен гарантировать возможность осуществления Счетной палатой предварительного, оперативного (текущего) и последующего финансово-бюджетного контроля.
Контрольные полномочия Счетной палаты принципиальным образом отличаются от контрольных полномочий Правительства Российской Федерации, которое, обеспечивая исполнение федерального бюджета, также призвано контролировать его исполнение и представлять Государственной Думе отчет о его исполнении (пункт "а" части 1 статьи 114 Конституции Российской Федерации, абзацы второй и третий статьи 15 Федерального конституционного закона "О Правительстве Российской Федерации"). Контроль за исполнением федерального бюджета, осуществляемый Федеральным Собранием, с одной стороны, и Правительством Российской Федерации - с другой, являются различными организационно-правовыми формами реализации права граждан на контроль за оптимальным использованием национального достояния (абзацы шестой и восьмой преамбулы, часть 1 статьи 1, части 1 и 2 статьи 3, часть 1 статьи 32 Конституции Российской Федерации), а потому, по смыслу положений части 1 статьи 1, статьи 2, статьи 10, части 1 статьи 11, части 1 статьи 17, частей 2 и 3 статьи 55 и статьи 105 Конституции Российской Федерации, Федеральное Собрание как орган законодательной власти, призванный принимать законодательные решения, в том числе компетенционного характера, должные обеспечить права и свободы человека и гражданина, а в случае конституционно обусловленной необходимости - вводить ограничения прав и свобод, но исключительно в соответствии с конституционным принципом соразмерности, вправе осуществлять лишь такое регулирование права на участие в управлении делами государства через своих представителей, которое не приводит к противопоставлению таких конституционных ценностей, как осуществление народовластия через реализацию гражданами права на контроль за действиями публичной власти через своих представителей в органах законодательной ветви власти и через своих представителей в органах исполнительной ветви власти.
В связи с этим приостановление федеральным законодателем полномочий Счетной палаты по осуществлению оперативного контроля за исполнением федерального бюджета - поскольку в результате такого приостановления Счетная палата была лишена возможности в полном объеме реализовать возложенные на нее конституционные обязанности - противоречит статьям 1 (часть 1), 3 (части 1 и 2), 10, 11 (часть 1), 17 (часть 1), 24 (части 2 и 3), 32 (часть 1), 55 (часть 3), 101 (часть 5) Конституции Российской Федерации.
4. Гражданин А.В. Жмаковский поставил перед Конституционным Судом Российской Федерации вопрос о соответствии Конституции Российской Федерации приостановления федеральными законами о федеральном бюджете финансовоемкого положения абзаца второго пункта 14 статьи 15 Федерального закона "О статусе военнослужащих".
При оценке конституционности соответствующих положений Конституционный Суд Российской Федерации справедливо исходил из того, что отношения, складывающиеся между военнослужащими, уволенными с военной службы и не имеющими жилища или нуждающимися в улучшении жилищных условий, и государством, по предоставлению таким гражданам жилых помещений или (при невозможности их предоставления) выплате соответствующей компенсации являются по своей юридической природе публично-правовыми обязательствами государства.
При этом, оставляя за рамками конституционно-правовой оценки анализ сути самого приостановления соответствующего положения Федерального закона "О статусе военнослужащих", Конституционный Суд Российской Федерации пришел к выводу о допустимости внесения федеральным законодателем изменений в ранее установленный им порядок реализации публично-правовых обязательств государства по отношению к военнослужащим, уволенным с военной службы. Очевидно, однако, что допустимость внесения таких изменений не тождественна допустимости приостановления исполнения государством своих публично-правовых обязательств. Изменение в данном случае означает корректировку или видоизменение (при обязательном сохранении сущности действия!) механизма реализации публично-правовых обязательств государства. Приостановление же заключается во временном прекращении действия такого механизма, а потому по своей сути приостановление находится ближе к отмене (временная отмена), нежели к изменению, которое фактически означает новое регулирование. В связи с этим представляется некорректным распространение на институт приостановления исполнения государством принятых обязательств тех конституционных критериев и требований, которые могут быть применимы к изменению правил их исполнения.
Признав же оспариваемые гражданином А.В. Жмаковским положения федеральных законов о федеральном бюджете на соответствующие годы неконституционными постольку, поскольку федеральный законодатель, приостанавливая действие нормы Федерального закона "О статусе военнослужащих", не предусмотрел какого-либо компенсаторного механизма, Конституционный Суд Российской Федерации, по сути, распространил действие режима внесения изменений в регулирование финансовоемких прав на режим приостановления исполнения государством публично-правовых обязательств, что фактически ведет к снижению уровня конституционно-правового гарантирования прав граждан: федеральный законодатель, в соответствии с таким подходом, получает право в пределах одних и тех же критериев допустимости осуществлять различное по интенсивности вмешательство в предоставленные им права.
Из такого подхода вытекает также, что федеральному законодателю не воспрещается приостанавливать исполнение государством принятых на себя обязательств при одновременном установлении компенсаторного механизма без жесткого ограничения времени, на которое вводится режим приостановления, а также без какого бы то ни было обоснования введения данного режима, в частности в отсутствие намерения обеспечить за счет временного прекращения исполнения государством ранее принятых на себя публично-правовых обязательств конституционные принципы сбалансированности, достоверности, реальности федерального бюджета, что не согласуется с конституционно-правовыми требованиями к институту приостановления. Вместе с тем, в силу правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, приостановление (временное прекращение, временная отмена, мораторий) исполнения публично-правовых обязательств государства, в том случае если оно осуществляется неоднократно и не имеет конституционно обоснованных целей, влечет нарушение требований частей 2 и 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации, а также умаление соответствующих прав и свобод человека и гражданина.
В этих условиях может восприниматься как в определенной степени содержащий внутреннее противоречие пункт 2 резолютивной части Постановления, которым, с одной стороны, признается не соответствующим Конституции Российской Федерации оспариваемое гражданином А.В. Жмаковским положение (абзац первый), а с другой - указывается, что этим не исключается правомочие Федерального Собрания при соблюдении требований Конституции Российской Федерации и с учетом Постановления приостанавливать посредством федерального закона о бюджете действие отдельных положений федеральных законов, связанных с расходами Российской Федерации (абзац второй).
5. Таким образом, проверку конституционности приостановления федеральным законом о федеральном бюджете полномочий Счетной палаты по осуществлению оперативного контроля за исполнением федерального бюджета следовало произвести не только с точки зрения надлежащей законодательной формы, но и на основе анализа принципиальной возможности приостановления соответствующих полномочий, установив четкие и определенные критерии свободы усмотрения федерального законодателя при регулировании полномочий Счетной палаты.
В отношении жалобы гражданина А.В. Жмаковского Конституционному Суду Российской Федерации надлежало признать неконституционными оспариваемые им законоположения не только в связи с отсутствием какого-либо компенсаторного механизма, но и в той мере, в какой необоснованное неоднократное возобновление федеральным законодателем действия режима приостановления соответствующего положения означает фактическую отмену реализации названных публично-правовых обязательств государства и потому противоречит частям 2 и 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации.

0

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»