narcorik.ru



САЙТ ПРО ЗОНЫ и ЗАКОНЫ - ОФИЦИАЛЬНЫЙ ЧАТ И ФОРУМ

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



ГЛАВА 5. ФЕДЕРАЛЬНОЕ СОБРАНИЕ. Статья 103

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

Конституция РФ
Раздел I
Глава 5. Федеральное Собрание
Статья 103

1. К ведению Государственной Думы относятся:
а) дача согласия Президенту Российской Федерации на назначение Председателя Правительства Российской Федерации;
б) решение вопроса о доверии Правительству Российской Федерации;
в) заслушивание ежегодных отчетов Правительства Российской Федерации о результатах его деятельности, в том числе по вопросам, поставленным Государственной Думой <22>;
г) назначение на должность и освобождение от должности Председателя Центрального банка Российской Федерации;
д) назначение на должность и освобождение от должности Председателя Счетной палаты и половины состава ее аудиторов;
е) назначение на должность и освобождение от должности Уполномоченного по правам человека, действующего в соответствии с федеральным конституционным законом;
ж) объявление амнистии;
з) выдвижение обвинения против Президента Российской Федерации для отрешения его от должности.
2. Государственная Дума принимает постановления по вопросам, отнесенным к ее ведению Конституцией Российской Федерации.
3. Постановления Государственной Думы принимаются большинством голосов от общего числа депутатов Государственной Думы, если иной порядок принятия решений не предусмотрен Конституцией Российской Федерации.
--------------------------------
<22> Часть 1 дополнена новым пунктом "в", буквенные обозначения последующих пунктов изменены в соответствии с Законом Российской Федерации о поправке к Конституции Российской Федерации от 30 декабря 2008 г. N 7-ФКЗ "О контрольных полномочиях Государственной Думы в отношении Правительства Российской Федерации", вступившим в силу со дня его официального опубликования 31 декабря 2008 г. (Российская газета, 2008, 31 декабря).

Подпись автора

Лойер Клуб - свежие новости с юридических полей !

0

2

Статья 103

1. Закон Российской Федерации о поправке к Конституции Российской Федерации от 30 декабря 2008 г. 7-ФКЗ "О контрольных полномочиях Государственной Думы в отношении правительства Российской Федерации" дополнил перечень вопросов, отнесенных к ведению Государственной Думы, положением, согласно которому палата рассматривает ежегодные отчеты Правительства Российской Федерации о результатах его деятельности, в том числе по вопросам, поставленным Государственной Думой. Указанные отчеты ежегодно представляются Государственной Думе Правительством Российской Федерации. Одновременно в Конституции прописывается соответствующая обязанность Правительства России (см. комментарий к части 1 статьи 114 Конституции).

Влияние представительного органа власти на формирование государственной политики - важнейший и неотъемлемый атрибут правового государства. В большинстве парламентских государств решение ключевых вопросов государственной политики (управления государственной собственностью, налогообложения, экономической политики в целом, социального обеспечения) не обходится без участия представительного органа власти. Правительство должно реализовывать курс, определяемый законодательным органом. Важнейшим измерением степени демократического развития государства является влияние депутатского корпуса на деятельность исполнительной ветви власти.

Законодатель в справке к данному закону подчеркнул, что данное изменение делается в целях повышения в государственной и общественной жизни страны роли демократических институтов, важнейшим из которых является российский парламент.

Данная норма направлена на укрепление властных полномочий Государственной Думы, поскольку законодательному процессу, который она олицетворяет, придаются контрольные функции. В связи с этим, очевидно, будут как-то изменены нормы Регламента Правительства Российской Федерации и Государственной Думы.

Подразумевается, что это приведет к повышению влияния на федеральном уровне партий, превратит законодательную власть в реальную силу, а не в декорацию. Правда, распространено мнение, что это произойдет только в одном-единственном случае - если отчетность будет увязана с голосованием Государственной Думы по вопросу о доверии/недоверии правительству с перспективой возможной отставки правительства.

На данный момент не ясно, будут ли у парламента полномочия давать оценку правительству или он просто станет заслушивать его отчет.

2. К исключительной компетенции Государственной Думы отнесено решение вопроса о доверии правительству (пункт "б" статьи 103 Конституции), что является юридической формой ответственности правительства перед парламентом. В соответствии со статьями 143 и 144 Регламента Государственная Дума принимает постановление о недоверии Правительству РФ большинством голосов от общего числа депутатов. Предложение о выражении недоверия.

Правительство считается отклоненным, если оно не собрало большинства голосов депутатов. В случае если Президент России не согласился с решением Государственной Думы о недоверии правительству, Государственная Дума в течение трех месяцев вправе провести повторное голосование по вопросу о выражении недоверия правительству.

3. В соответствии с пунктом "г" статьи 83 Конституции РФ кандидатура на должность Председателя Центрального банка представляется Президентом России. Государственной Думой назначается Председатель Центрального банка РФ на срок, предусмотренный ФЗ "О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)", и считается назначенным, если за него проголосовало большинство от числа избранных депутатов Государственной Думы. Освобождение от должности Председателя Центрального банка осуществляется после представления Президента в Государственную Думу, в свою очередь Государственная Дума большинством голосов от числа избранных депутатов принимает решение о его освобождении (статьи 158-161 Регламента).

4. Государственная Дума назначает на должность и освобождает от должности председателя Счетной палаты и половину состава ее аудиторов (пункт "г" статьи 103 Конституции). Кандидатуры представляются Комитетом Государственной Думы по бюджету, налогам, банкам и финансам и назначаются на срок, предусмотренный ФЗ "О Счетной палате". Вопрос о назначении и освобождении от должности аудитора Счетной палаты и председателя Счетной палаты решается на заседании Государственной Думы большинством голосов от общего числа депутатов.

5. Государственная Дума назначает на должность и освобождает от должности Уполномоченного по правам человека, который назначается ею на срок, установленный ФКЗ "Об Уполномоченном по правам человека в Российской Федерации" (пункт "д" статьи 103 Конституции, статья 147 Регламента). Если кандидатура на должность Уполномоченного по правам человека отклонена палатой, фракции и депутатские группы вправе предложить для нового рассмотрения ту же или новую кандидатуру. Повторное рассмотрение кандидатуры проводится на следующий день после получения палатой соответствующего представления в порядке, установленном главой 19 Регламента.

6. Согласно пункту "е" статьи 103 в ведении Государственной Думы находятся вопросы амнистии, она принимает решение об объявлении амнистии. На уровне субъектов Федерации решения об амнистии приниматься не могут. Эти вопросы - исключительная компетенция РФ в лице Государственной Думы (пункт "о" статьи 71). Объявление амнистии осуществляется Государственной Думой путем принятия постановления большинством голосов от общего числа депутатов Государственной Думы. Постановление об объявлении амнистии в соответствии со статьей 169 Регламента подписывается Председателем Государственной Думы и подлежит официальному опубликованию в течение трех дней.

7. Государственная Дума может вынести предложение о выдвижении обвинения против Президента России для отрешения его от должности (пункт "ж" статьи 103 Конституции), которое может быть внесено по инициативе не менее 2/3 от общего числа депутатов Государственной Думы. В предложении должны быть конкретные указания на признаки преступления, которое вменяется в вину Президенту РФ (статья 163 Регламента). В соответствии со статьей 164 Регламента предложение о выдвижении обвинения против Президента направляется в Верховный Суд РФ для дачи заключения о наличии в действиях Президента России признаков преступления. Специально созданная комиссия проверяет обоснованность выдвинутого против Президента РФ обвинения и большинством голосов принимает заключение о наличии фактических обстоятельств, положенных в основу предложения о выдвижении обвинения. По итогам обсуждения 2/3 голосов от общего числа депутатов палаты Государственная Дума принимает постановление о выдвижении обвинения против Президента РФ в государственной измене или совершении иного тяжкого преступления для отрешения его от должности или об отказе в выдвижении обвинения против Президента, которое является окончательным и подлежит официальному опубликованию (статья 167 Регламента).

8. Статьей 85 Регламента Государственной Думы установлено, что Государственная Дума вправе принимать заявления и обращения, которые оформляются постановлением палаты. Постановления Государственной Думы принимаются большинством голосов от общего числа депутатов Государственной Думы, если Конституцией не установлен иной порядок принятия решений. Принятие постановления большинством в 2/3 голосов от общего числа депутатов Государственной Думы предусмотрено, в частности, частью 2 статьи 93 Конституции. Под общим числом депутатов следует понимать количественный состав Государственной Думы, определенный статьей 95 Конституции, - 450 депутатов.

0

3

Статья 103

1. В комментируемой части определены те полномочия Государственной Думы, которые она осуществляет самостоятельно, независимо, в частности, от согласия другой палаты Федерального Собрания - Совета Федерации. Конечно, в ряде случаев осуществлению Государственной Думой указанных полномочий должно предшествовать какое-то юридическое событие или юридический факт, включая действия других государственных органов, однако решение Государственной Думы ни от воли, ни от действий этих органов не зависит. Оно представляет собой властный акт и обладает юридической силой. Перечисленные в комментируемой части полномочия Государственной Думы, кроме указанного в п. "е", обеспечивают, в частности, осуществление ею функции парламентского контроля.

а) Полномочие Государственной Думы, содержащееся в комментируемом пункте, предусматривает ее участие в формировании Правительства РФ. Данная конституционная норма тесно связана с рядом других положений Конституции РФ (см. комм. к п. "а" ст. 83, ст. 111 и ч. 5 ст. 117).

Регламент Государственной Думы, утвержденный 22 января 1998 г. (СЗ РФ. 1998. N 7. Ст. 801; с изм. и доп.), урегулировал процедуру дачи Государственной Думой согласия на назначение Председателя Правительства в гл. 17.

Согласно Регламенту, в случае внесения в Государственную Думу Президентом РФ предложения о кандидатуре Председателя Правительства Председатель Государственной Думы незамедлительно извещает об этом депутатов Государственной Думы. Государственная Дума рассматривает представленную Президентом кандидатуру Председателя Правительства в течение недели со дня внесения предложения о кандидатуре.

Президент либо его полномочный представитель в Государственной Думе официально представляет кандидатуру на должность Председателя Правительства. Кандидат на эту должность представляет Государственной Думе программу основных направлений деятельности будущего Правительства. Перед обсуждением кандидатуры кандидат отвечает на вопросы депутатов в течение времени, определенного Государственной Думой, но не свыше 30 минут. По окончании ответов на вопросы депутатов представители фракций и депутатских групп высказываются "за" выдвинутую кандидатуру или "против" нее.

Решение Государственной Думы о даче согласия на назначение Председателя Правительства принимается по усмотрению Государственной Думы тайным голосованием путем подачи бюллетеней или с использованием электронной системы подсчета голосов либо открытым голосованием, если большинством голосов общего числа депутатов Государственной Думы такое решение будет принято. Согласие Государственной Думы на назначение Председателя Правительства считается полученным, если "за" предложенную кандидатуру проголосовало большинство общего числа депутатов. Результат голосования оформляется постановлением Государственной Думы. Общее число депутатов определяется здесь и ниже в соответствии с Постановлением Конституционного Суда РФ от 12 апреля 1995 г. N 2-П по делу о толковании ст. 103 (ч. 3), 105 (ч. 2 и 5), 107 (ч. 3), 108 (ч. 2), 117 (ч. 3) и 135 (ч. 2) Конституции РФ, согласно которому общее число членов палаты Федерального Собрания - это число, определенное в ч. 2 и 3 ст. 95 Конституции РФ, т.е. применительно к Государственной Думе оно составляет 450 депутатов, а следовательно, большинство общего числа - это 226 депутатов и более.

Если Государственная Дума отклонит кандидатуру на должность Председателя Правительства, Президент в течение недели со дня ее отклонения вносит предложение о новой кандидатуре. Обсуждение и согласование новой кандидатуры на должность Председателя Правительства происходят в том же порядке в течение недели со дня ее представления Президентом. В случае двукратного отклонения Государственной Думой представленных кандидатур на должность Председателя Правительства Президент в течение недели со дня отклонения второй кандидатуры вправе представить третью кандидатуру. Обсуждение и согласование третьей кандидатуры на должность Председателя Правительства Российской Федерации происходят в сроки и в порядке, которые предусмотрены Регламентом для обсуждения и согласования первых двух кандидатур.

Как видно из изложенного, Государственная Дума истолковала соответствующие положения Конституции РФ определенным образом, а именно сочла, что в случае отклонения представленной кандидатуры Председателя Правительства Президент должен представить вторую кандидатуру и затем, возможно, третью. Но Регламент, будучи актом палаты, не обязателен для Президента. В 1998 г. Президент трижды представлял Государственной Думе одну и ту же кандидатуру, в результате чего Государственная Дума под страхом роспуска дала требуемое согласие, однако обратилась в Конституционный Суд РФ с запросом о толковании ч. 4 ст. 111 Конституции РФ, и в частности попросила разъяснить, вправе ли Президент вновь представить отклоненную Государственной Думой кандидатуру Председателя Правительства и каковы правовые последствия трехратного отклонения одной и той же кандидатуры. В Постановлении от 11 декабря 1998 г. N 28-П по делу о толковании положений ч. 4 ст. 111 Конституции РФ (СЗ РФ. 1999. N 52. Ст. 6447) Конституционный Суд указал, что Президент вправе представлять одного и того же кандидата дважды или трижды либо представлять каждый раз нового кандидата. При этом должны реализовываться конституционные требования о согласованном функционировании и взаимодействии участников этого процесса, т.е. Президент и Государственная Дума должны стараться договориться о взаимоприемлемых кандидатурах (хотя, разумеется, Государственная Дума не может предлагать своих кандидатов). Независимо от числа представлявшихся кандидатов после третьего отклонения представленной кандидатуры Государственная Дума подлежит роспуску.

б) Полномочие, записанное в комментируемом пункте, дает Государственной Думе возможность, хотя и в ограниченной мере, препятствовать осуществлению нежелательной для нее политики Правительства РФ. Данная конституционная норма также тесно связана с положениями некоторых других норм Конституции РФ (см. комм. к п. "в" ст. 83, п. "б" ст. 84, ч. 1 ст. 109, ч. 3 и 4 ст. 117). Вотум недоверия Правительству означает правительственный кризис, который может быть разрешен либо отставкой Правительства и созданием нового, которое пользовалось бы доверием Государственной Думы, либо роспуском Думы и избранием новой, с которой Президент РФ, возможно, легче нашел бы взаимопонимание в вопросе о кандидатуре главы Правительства и, соответственно, о правительственной политике.

Порядок решения вопроса о доверии Правительству урегулирован в гл. 18 Регламента Государственной Думы.

Согласно Регламенту, мотивированное предложение о выражении недоверия Правительству РФ может вносить группа численностью не менее одной пятой общего числа депутатов Государственной Думы, т.е. не менее 90 депутатов. Это предложение вносится в Совет Государственной Думы в письменной форме с приложением проекта постановления Государственной Думы и списка депутатов Государственной Думы - инициаторов выражения недоверия Правительству. В списке указываются номера избирательных округов (в Государственной Думе будущего, пятого созыва не будет депутатов, избранных по нумерованным избирательным округам) либо наименования депутатских объединений, проставляются дата и личные подписи депутатов. Государственная Дума рассматривает вопрос о выражении недоверия Правительству в недельный срок после его внесения.

Председатель Правительства, а в его отсутствие один из его заместителей, исполняющий его обязанности, вправе выступить на заседании Государственной Думы с заявлением в связи с внесенным предложением о выражении недоверия Правительству. В ходе обсуждения предложения депутаты Государственной Думы задают вопросы Председателю и другим членам Правительства, высказываются "за" выражение недоверия Правительству или "против" этого. Председатель Правительства или его заместитель, исполняющий его обязанности, получает слово последним.

Если в ходе обсуждения депутаты - инициаторы выражения недоверия Правительству отзывают свои подписи и при этом численность депутатов, внесших предложение о выражении недоверия Правительству, становится менее одной пятой от общего числа депутатов Государственной Думы, то вопрос о выражении недоверия Правительству исключается из порядка работы палаты без дополнительного голосования.

Государственная Дума принимает постановление о недоверии Правительству большинством голосов общего числа депутатов. Это постановление принимается открытым или тайным голосованием по решению Государственной Думы. Предложение о выражении недоверия Правительству считается отклоненным, если оно не набрало большинства голосов депутатов Государственной Думы.

В случае если Президент РФ не согласился с решением Государственной Думы о недоверии Правительству, а Государственная Дума в течение трех месяцев повторно выразила недоверие Правительству, то в соответствии с ч. 3 ст. 117 Конституции РФ Президент должен объявить об отставке Правительства либо, если до окончания его полномочий остается более 6 месяцев, распустить Государственную Думу и назначить новые выборы. Новоизбранную Государственную Думу нельзя будет распустить по такому же основанию в течение года после ее избрания (см. комм. к ч. 3 ст. 109).

В соответствии с ч. 4 ст. 117 Конституции Председатель Правительства может поставить перед Государственной Думой вопрос о доверии Правительству. Этот институт представляет собой средство в руках Правительства для давления на Государственную Думу. Регламент Государственной Думы предписывает, что такое представление Председателя Правительства должно быть мотивировано, а текст представления подлежит немедленному распространению среди депутатов Государственной Думы. Государственная Дума рассматривает вопрос о доверии Правительству Российской Федерации во внеочередном порядке. Совет Государственной Думы вправе определить срок, необходимый для проведения правовой экспертизы и изучения фактических обстоятельств, послуживших основанием для постановки вопроса о доверии Правительству. В случае если Председатель Правительства поставит перед Государственной Думой вопрос о доверии Правительству в период внесения либо рассмотрения депутатами Государственной Думы предложения о выражении недоверия Правительству, первым рассматривается предложение депутатов Государственной Думы о выражении недоверия Правительству. В случае принятия Государственной Думой постановления о недоверии Правительству Российской Федерации и объявления Президентом о несогласии с решением Государственной Думы представление Председателя Правительства рассматривается по истечении трех месяцев со дня его внесения.

Обсуждение вопроса о доверии Правительству, поставленного его Председателем, проводится в том же порядке, какой предусмотрен Регламентом для рассмотрения предложения о недоверии Правительству. Решение о доверии Правительству принимается большинством голосов общего числа депутатов Государственной Думы, а результаты голосования оформляются постановлением. Если решение о доверии Правительству не принимается, на голосование ставится вопрос об отказе в доверии Правительству. Если ни одно из этих решений не принято, рассмотрение вопроса прекращается.

Изложенные нормы Регламента Государственной Думы, относящиеся к рассмотрению вопроса о доверии Правительству, свидетельствуют не о непонимании разработчиками Регламента цели и сути данного конституционного института, а скорее о нежелании их понимать. Трудно себе представить, чтобы Правительство могло поставить перед Государственной Думой вопрос о доверии абстрактно, по принципу: "Ты меня уважаешь?" Смысла в этом никакого нет. В мировой практике правительство ставит вопрос о доверии в случае, когда палата не желает принимать внесенный правительством акт, принятие которого необходимо для проведения правительственной политики. Подтверждение доверия означает одновременно принятие этого акта палатой без особого голосования по нему, и, наоборот, отказ в доверии выражается в недоборе голосов за доверие и означает, что проект внесенного Правительством акта отклоняется, а Президенту следует решить, уволить ли в отставку Правительство или распустить Государственную Думу. Поэтому невозможно выразить доверие Правительству и одновременно отклонить внесенный им проект акта, в связи с которым поставлен вопрос о доверии.

Примечательно, что в ст. 146 первого Регламента Государственной Думы от 25 марта 1994 г. (Ведомости ФС РФ, 1994. N 3. Ст. 160) устанавливалось, что непринятие решения о доверии Правительству означает отказ в доверии, и это было правильно. К сожалению, это правильное и четкое положение было заменено текстом, предусматривавшим отложение вопроса до неизвестного времени (Постановление от 15 ноября 1995 г.//СЗ РФ. 1995. N 48. Ст. 4628). Боялись депутаты роспуска Государственной Думы.

В практике Государственной Думы пока что случаев вотума недоверия Правительству или постановки им вопроса о доверии не было.

в) В Послании Федеральному Собранию от 5 ноября 2008 г. Президент РФ высказался за существенное расширение контрольных функций парламента в отношении исполнительной власти, Правительства, а затем внес в Государственную Думу проект закона о поправке к Конституции РФ "О контрольных полномочиях Государственной Думы в отношении Правительства Российской Федерации", который в ноябре-декабре 2008 г. был одобрен Государственной Думой и Советом Федерации, а также законодательными органами субъектов РФ. Часть 1 ст. 103 Конституции была дополнена новым п. "в", согласно которому к ведению Государственной Думы отнесено заслушивание ежегодных отчетов Правительства о результатах его деятельности, в том числе по вопросам, поставленным Государственной Думой. Аналогичная норма, обязывающая Правительство представлять такие отчеты, была включена в п. "а" ч. 1 ст. 114 Конституции (см. комм. к ней). Данная конституционная поправка потребовала внесения изменений в ФКЗ "О Правительстве Российской Федерации", который в декабре 2008 г. был дополнен рядом новых положений (в ст.13, 28, 40.1). Эти новые конституционные и законодательные положения направлены на повышение в государственной и общественной жизни роли демократических институтов, важнейшим из которых является парламент.

г) Норма, изложенная в комментируемом пункте, связана с положениями ч. 1 и 2 ст. 75 и п. "г" ст. 83 Конституции. Председатель Центрального банка России - одна из ключевых фигур в системе управления экономикой страны. Неслучайно конституционализация центральных банков стала одной из тенденций современного конституционного развития в мире. На основании ст. 14 ФЗ от 10 июля 2002 г. "О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)" (СЗ РФ. 2002. N 28. Ст. 1790; с изм. и доп.) Председатель Банка России назначается Государственной Думой сроком на четыре года. Кандидатуру для назначения Президент РФ должен представить не позднее чем за три месяца до истечения полномочий предыдущего Председателя. Если же Председатель выбыл досрочно, кандидатура должна быть представлена в двухнедельный срок. В случае отклонения кандидатуры Президент в течение двух недель вносит новую кандидатуру, причем одна и та же кандидатура не может представляться более двух раз. Лицо не может занимать должность Председателя Банка России более трех сроков подряд.

Государственная Дума вправе освободить Председателя Банка России от должности по представлению Президента. Помимо истечения срока полномочий освобождение от должности может иметь место только в следующих случаях:

- невозможность исполнения служебных обязанностей, подтвержденной заключением государственной медицинской комиссии;

- отставка по личному заявлению;

- совершение уголовно наказуемого деяния, установленного вступившим в законную силу приговором суда;

- нарушение федеральных законов, которые регулируют вопросы, связанные с деятельностью Банка России.

Кроме того, согласно ст. 12 ФЗ, Государственная Дума направляет трех своих депутатов в Национальный банковский совет - коллегиальный орган Банка России и отзывает их. Члены Национального банковского совета, за исключением Председателя Банка России, не работают в Банке России на постоянной основе и не получают оплату за эту деятельность. По представлению Председателя Банка России, согласованному с Президентом РФ, Государственная Дума назначает сроком на четыре года членов Совета директоров Банка России и досрочно освобождает их от должности (ст. 15 ФЗ).

Председатель Банка России или по его поручению один из его заместителей может принимать участие в заседаниях Государственной Думы при рассмотрении законопроектов, касающихся вопросов экономической, финансовой, кредитной и банковской политики (ч. 1 ст. 21).

Согласно ст. 25 ФЗ, Банк России ежегодно не позднее 15 мая года, следующего за отчетным, представляет в Государственную Думу годовой отчет. Государственная Дума направляет годовой отчет Банка России Президенту РФ, а также на заключение в Правительство РФ. Государственная Дума рассматривает годовой отчет Банка России до 1 июля года, следующего за отчетным, и принимает решение. Годовой отчет Банка России публикуется не позднее 15 июля года, следующего за отчетным.

Возникает в связи с этими полномочиями Государственной Думы вопрос, допустимо ли федеральным законом увеличивать компетенцию палат Федерального Собрания за пределы, очерченные в данном случае комментируемой статьей Конституции РФ. Видимо, здесь необходимо толкование Конституционного Суда РФ.

Регламент Государственной Думы регулирует порядок осуществления Государственной Думой данных полномочий в гл. 21.

Кандидатура для назначения на должность Председателя Центрального банка РФ предварительно рассматривается на заседаниях (совместных или раздельных) Комитета по бюджету и налогам и Комитета по кредитным организациям и финансовым рынкам. Данные комитеты вносят проект постановления Государственной Думы по указанному вопросу на рассмотрение палаты. Кандидат на должность Председателя Центрального банка выступает перед Государственной Думой с краткой программой предстоящей деятельности. Депутаты Государственной Думы, присутствующие на заседании, вправе задавать вопросы кандидату, высказывать свое мнение по предложенной кандидатуре, выступать "за" или "против" нее. Председатель Центрального банка РФ считается назначенным, если за него проголосовало большинство общего числа депутатов Государственной Думы. Способ голосования определяется Государственной Думой в ходе обсуждения.

Представление Президента РФ об освобождении от должности Председателя Центрального банка предварительно рассматривается на заседаниях (совместных или раздельных) Комитета по бюджету и налогам и Комитета по кредитным организациям и финансовым рынкам. Данные комитеты вносят проект постановления по указанному вопросу на рассмотрение палаты. Решение об освобождении от должности Председателя Центрального банка принимается Государственной Думой большинством голосов общего числа депутатов, а способ голосования определяется Государственной Думой в ходе обсуждения данного вопроса.

Кандидатура для назначения в Совет директоров Центрального банка проходит в Государственной Думе ту же процедуру. В аналогичном порядке Государственная Дума рассматривает представление Председателя Центрального банка об освобождении от должности члена (членов) Совета директоров.

Кандидатуры для избрания трех представителей Государственной Думы в состав Национального банковского совета выдвигаются депутатами Государственной Думы из своего состава. Письмо депутата (депутатов) Государственной Думы, содержащее предложение о кандидатурах в состав Национального банковского совета, направляется в Комитет по бюджету и налогам и Комитет по кредитным организациям и финансовым рынкам. Дальнейшая процедура аналогична вышеизложенным.

Годовой отчет Банка России предварительно рассматривается на заседаниях (совместных или раздельных) Комитета Государственной Думы по бюджету и налогам и Комитета Государственной Думы по кредитным организациям и финансовым рынкам, которые вносят проект постановления на рассмотрение палаты. Комитет по экономической политике, предпринимательству и туризму готовит заключение по указанному вопросу, которое направляет в вышеуказанные комитеты. При рассмотрении годового отчета Банка России Государственная Дума заслушивает доклад Председателя Центрального банка о деятельности Банка России, а также содоклады представителей Комитета по бюджету и налогам, Комитета по кредитным организациям и финансовым рынкам и Комитета по экономической политике, предпринимательству и туризму. Депутаты Государственной Думы, присутствующие на заседании, вправе задавать вопросы Председателю Центрального банка и его содокладчику (содокладчикам), высказывать свое мнение о деятельности Банка России и его годовом отчете. По итогам рассмотрения годового отчета Банка России Государственная Дума принимает постановление.

Банк России ежегодно не позднее 26 августа текущего года представляет в Государственную Думу проект основных направлений единой государственной денежно-кредитной политики на предстоящий год и не позднее 1 декабря - основные направления единой государственной денежно-кредитной политики на очередной финансовый год и плановый период. Государственная Дума рассматривает их и принимает соответствующее решение не позднее принятия федерального закона о федеральном бюджете на очередной финансовый год и плановый период. Предварительно основные направления единой государственной денежно-кредитной политики рассматриваются Комитетом по бюджету и налогам, который вносит на рассмотрение палаты проект постановления. Комитет по кредитным организациям и финансовым рынкам и Комитет по экономической политике, предпринимательству и туризму направляют свои заключения по указанному вопросу в Комитет Государственной Думы по бюджету и налогам. При рассмотрении основных направлений единой государственной денежно-кредитной политики Государственная Дума заслушивает доклад Председателя Центрального банка о деятельности Банка России, а также содоклады представителей Комитета по бюджету и налогам, Комитета по кредитным организациям и финансовым рынкам и Комитета по экономической политике, предпринимательству и туризму. Депутаты, присутствующие на заседании, вправе задавать вопросы Председателю Центрального банка и его содокладчику (содокладчикам), высказывать свое мнение по основным направлениям единой государственной денежно-кредитной политики и деятельности Банка России. По итогам рассмотрения основных направлений единой государственной денежно-кредитной политики Государственная Дума принимает постановление.

д) Государственная Дума на паритетных началах с Советом Федерации участвует в формировании Счетной палаты (см. комм. к ч. 5 ст. 101). Как и Совет Федерации (см. комм. к п. "и" ч. 1 ст. 102), Государственная Дума назначает 6 аудиторов Счетной палаты на 6-летний срок, однако наряду с этим, в отличие от Совета Федерации, назначает не заместителя Председателя, а Председателя Счетной палаты.

Согласно ч. 1-3 и 6 ст. 5 ФЗ от 11 января 1995 г. "О Счетной палате Российской Федерации" (СЗ РФ. 1995. N 3. Ст. 167; с изм. и доп.) Председатель Счетной палаты назначается на должность Государственной Думой по представлению Президента РФ сроком на 6 лет. Постановление о назначении Председателя Счетной палаты принимается большинством голосов общего числа депутатов. Предложения о кандидатах на должность Председателя Счетной палаты могут вноситься Президенту депутатскими объединениями и комитетами Государственной Думы, а также не менее чем одной пятой общего числа членов Государственной Думы. Кандидатуру для назначения на должность Председателя Счетной палаты Президент представляет не позднее чем за три месяца до истечения полномочий действующего Председателя Счетной палаты. В случае досрочного освобождения от должности Председателя Счетной палаты Президент представляет кандидатуру на эту должность в двухнедельный срок со дня указанного освобождения. В случае отклонения предложенной на должность Председателя Счетной палаты кандидатуры Президент в течение двух недель вносит новую кандидатуру. При этом Президент вправе вновь представить на рассмотрение Государственной Думы ту же кандидатуру либо внести другую кандидатуру.

Процедура досрочного освобождения от должности Председателя Счетной палаты и назначенных Государственной Думой аудиторов, предусмотренная статьей 29 ФЗ, та же, что изложена выше применительно к заместителю Председателя и аудиторам, назначенным Советом Федерации (см. комм. к п. "и" ст. 102).

Оценка того факта, что ФЗ в действующей редакции отнес представление кандидатур на должности Председателя Счетной палаты и его заместителя, а также аудиторов к компетенции Президента РФ, равно как и внесение представлений о досрочном освобождении их от должности, также дана выше (см. комм. к п. "и" ст. 102).

Порядок выборов Председателя и аудиторов Счетной палаты урегулирован главой 20 Регламента Думы.

е) Институт Уполномоченного по правам человека, который назначается и освобождается от должности Государственной Думой, должен, как видно из текста комментируемой части, регулироваться особым федеральным конституционным законом. 26 февраля 1997 г. Президент РФ подписал ФКЗ "Об Уполномоченном по правам человека в Российской Федерации" (СЗ РФ. 1997. N 9. Ст. 1011; с изм. и доп.), который подробно определил статус этого органа, включая порядок его назначения на должность и освобождения от должности.

Согласно ч. 1 ст. 1 указанного ФКЗ, должность Уполномоченного по правам человека в РФ учреждается в соответствии с Конституцией РФ в целях обеспечения гарантий государственной защиты прав и свобод граждан, их соблюдения и уважения государственными органами, органами местного самоуправления и должностными лицами. Указанными в ФКЗ средствами Уполномоченный, согласно ч. 3 ст. 1, способствует восстановлению нарушенных прав, совершенствованию законодательства РФ о правах человека и гражданина и приведению его в соответствие с общепризнанными принципами и нормами международного права, развитию международного сотрудничества в области прав человека, правовому просвещению по вопросам прав и свобод человека, форм и методов их защиты.

ФКЗ в ст. 6-11 установил, что на должность Уполномоченного назначается сроком на пять лет гражданин РФ не моложе 35 лет, имеющий познания в области прав и свобод человека и гражданина, опыт их защиты. Предложения о кандидатах на должность Уполномоченного могут вноситься в Государственную Думу Президентом РФ, Советом Федерации, депутатами и депутатскими объединениями в Государственной Думе. Эти предложения вносятся в Государственную Думу в течение месяца до окончания срока полномочий предыдущего Уполномоченного. Государственная Дума назначает Уполномоченного на должность и освобождает его от должности большинством голосов общего числа депутатов тайным голосованием. Постановление о назначении на должность Уполномоченного она принимает не позднее чем за 30 дней со дня истечения срока полномочий предыдущего Уполномоченного.

Каждая кандидатура при назначении Уполномоченного включается в список для тайного голосования двумя третями голосов общего числа депутатов Государственной Думы, т.е. не менее чем 300 голосами. Вызывает некоторое удивление тот факт, что для внесения кандидатов на должность Уполномоченного в список для тайного голосования требуется квалифицированное большинство голосов депутатов, а для избрания достаточно абсолютного большинства.

Уполномоченный не может быть членом Федерального Собрания или законодательного (представительного) органа субъекта Федерации, находиться на государственной службе, заниматься другой оплачиваемой или неоплачиваемой деятельностью, за исключением преподавательской, научной либо иной творческой деятельности. Он не вправе заниматься политической деятельностью, быть членом политической партии или иного общественного объединения, преследующего политические цели. Деятельность, несовместимую с его статусом, Уполномоченный обязан прекратить не позднее 14 дней со дня вступления в должность. В противном случае его полномочия прекращаются и Государственная Дума назначает нового Уполномоченного. Одно и то же лицо не может быть назначено на должность Уполномоченного более чем на два срока подряд.

Согласно ст. 13 и 14 ФКЗ, Государственная Дума досрочно освобождает Уполномоченного от должности в случае нарушения требований относительно несовместимости должности с другими должностями и занятиями и в случае вступления в законную силу обвинительного приговора суда в отношении Уполномоченного. Полномочия Уполномоченного могут быть прекращены Государственной Думой также ввиду его неспособности по состоянию здоровья или по иным причинам в течение длительного времени (не менее четырех месяцев подряд) исполнять свои обязанности. Уполномоченный может быть освобожден от должности и в случае подачи им заявления о сложении полномочий. В случае досрочного освобождения Уполномоченного от должности новый Уполномоченный должен быть назначен Государственной Думой в течение двух месяцев.

Регламент Государственной Думы (гл. 19) дополнил изложенные законодательные нормы в относительно небольшой степени.

Несмотря на отсутствие в то время федерального конституционного закона об Уполномоченном по правам человека и пробелы в регламентарном регулировании, первым Уполномоченным был 17 января 1994 г. назначен депутат Государственной Думы, известный правозащитник, сурово преследовавшийся коммунистическим режимом, С.А. Ковалев. Когда началась война в Чечне, он решительно выступил за ее прекращение и даже призвал западные державы оказать на Россию давление, чтобы остановить эту войну. Тем самым он навлек на себя гнев значительного числа депутатов. По предложению фракций КПРФ, ЛДПР и некоторых других депутатских объединений Государственная Дума 10 марта 1995 г. отменила назначение Уполномоченным С.А. Ковалева.

22 мая 1998 г. Уполномоченным был назначен депутат Государственной Думы профессор О.О. Миронов, кандидатура которого была предложена фракциями КПРФ, "Наш дом - Россия", ЛДПР и депутатской группой "Народовластие". Хотя срок его полномочий истек в мае 2003 г., новый Уполномоченный был назначен лишь 13 февраля 2004 г. Им стал заместитель председателя партии "Яблоко" профессор В.П. Лукин, кандидатура которого была предложена Президентом В.В. Путиным.

ж) Термин "амнистия" в разных странах имеет не всегда одинаковое значение. Российский федеральный законодатель истолковал его в ст. 84 УК РФ, где сказано, что амнистия объявляется Государственной Думой Федерального Собрания в отношении индивидуально не определенного круга лиц. Актом об амнистии лица, совершившие преступления, могут быть освобождены от уголовной ответственности. Лица, осужденные за совершение преступлений, могут быть освобождены от наказания, либо назначенное им наказание может быть сокращено или заменено более мягким видом наказания, либо такие лица могут быть освобождены от дополнительного вида наказания. С лиц, отбывших наказание, актом об амнистии может быть снята судимость. Из изложенных законоположений вытекает, что амнистия может относиться лишь к лицам, совершившим преступления, а следовательно, к таким лицам, в отношении которых уже вынесен обвинительный судебный приговор, но не к лицам, привлеченным к уголовной ответственности, которые еще находятся под следствием либо уголовное дело которых еще рассматривается судом, так как они могут быть в дальнейшем признаны невиновными и оправданы. Это обусловлено конституционной презумпцией невиновности (см. комм. к ст. 49). В то же время в п. 3 ч. 1 ст. 27 УПК РФ амнистия отнесена к числу оснований для прекращения уголовного преследования подозреваемого или обвиняемого, причем ему не предоставлено право возражать, хотя он не осужден и может считать себя невиновным в совершении вменяемого ему преступления.

Это противоречие между уголовным и уголовно-процессуальным законами не снято и Конституционным Судом РФ. В своем Постановлении от 5 июля 2001 г. N 11-П по делу о проверке конституционности Постановления Государственной Думы от 28 июня 2000 г. N 492-III ГД "О внесении изменения в Постановление Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации "Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов" в связи с запросом Советского районного суда города Челябинска и жалобами ряда граждан Конституционный Суд РФ в п. 2.1 мотивировочной части обосновал тезис, согласно которому постановления Государственной Думы об амнистии в системе действующих нормативно-правовых актов по своему уровню и материально-правовому содержанию могут быть приравнены только к принимаемым Государственной Думой законам, и, исходя из этого, в п. 2.2 отметил: "По сути амнистия представляет собой правовой институт, единая основа которого образуется, с одной стороны, статьей 84 УК Российской Федерации и статьей 5 УПК РСФСР, рассматривающими амнистию в качестве основания освобождения от уголовной ответственности и ее последствий, а с другой - соответствующим постановлением Государственной Думы, которое определяет предпосылки применения такого основания освобождения и без которого, следовательно, не могут применяться указанные нормы УК Российской Федерации и УПК РСФСР. Это единый комплекс норм, юридическая сила которых реализуется только путем их применения в совокупности". Постановление Конституционного Суда было вынесено незадолго до принятия ныне действующего УПК РФ, но отмеченное выше противоречие существовало и тогда: в случае объявления во время судебного разбирательства амнистии, упомянутой в качестве основания для невозбуждения или прекращения уголовного дела в п. 4 ч. 1 ст. 5 УПК РСФСР, суд, согласно ч. 4 этой статьи, должен был довести разбирательство дела до конца и постановить обвинительный приговор с освобождением осужденного от наказания (возможность оправдательного приговора в этом случае законодатель почему-то молчаливо исключал).

Обратимся к практике. Постановление Государственной Думы от 26 мая 2000 г. "Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов" в п. 8 предписало прекратить уголовные дела, находящиеся в производстве органов дознания, органов предварительного следствия и судов, о преступлениях, совершенных до вступления в силу этого Постановления, в отношении:

а) лиц, подозреваемых или обвиняемых в совершении преступлений, за которые предусмотрено максимальное наказание, не превышающее трех лет лишения свободы;

б) лиц, принимавших участие в боевых действиях по защите Отечества либо проходивших службу в составе действующей армии; награжденных орденами или медалями СССР либо РФ; женщин, имеющих несовершеннолетних детей, детей-инвалидов, а также беременных женщин; мужчин старше 55 лет и женщин старше 50 лет; инвалидов I или II группы, а также больных туберкулезом, отнесенных к I или II группе диспансерного учета;

в) несовершеннолетних, подозреваемых или обвиняемых в совершении преступлений, за которые предусмотрено максимальное наказание, не превышающее пяти лет лишения свободы, и ранее не отбывавших наказания в воспитательно-трудовых колониях или воспитательных колониях;

г) женщин, подозреваемых или обвиняемых в совершении умышленных преступлений, за которые предусмотрено максимальное наказание, не превышающее пяти лет лишения свободы, ранее не совершавших умышленных преступлений;

д) лиц, подозреваемых или обвиняемых в совершении преступлений по неосторожности, за которые предусмотрено максимальное наказание, не превышающее пяти лет лишения свободы;

е) лиц, подозреваемых или обвиняемых в совершении преступлений, за которые предусмотрено наказание, не связанное с лишением свободы.

В Постановлении предусматривалось, что по делам о преступлениях, влекущих наказание в виде лишения свободы и совершенных до вступления Постановления в силу, суд, если признает необходимым назначить наказание, не связанное с лишением свободы, должен был освободить осужденных от наказания. Если за такие преступления предусмотрено наказание свыше трех лет лишения свободы, суд, если признает необходимым назначить наказание до трех лет лишения свободы включительно, также должен был освободить осужденных от наказания. Подлежали освобождению от наказания, кроме того, несовершеннолетние, ранее не отбывавшие наказания в воспитательно-трудовых или воспитательных колониях, совершившие до вступления Постановления в силу преступления, за которые предусмотрено наказание свыше пяти лет лишения свободы, а также женщины, впервые совершившие умышленные преступления, если суд признает необходимым назначить наказание до пяти лет лишения свободы включительно. То же относилось к лицам, совершившим преступления по неосторожности. Таким образом, в этом Постановлении Государственная Дума заняла позицию, которую выразила и в УПК РФ. Впрочем, постановление об амнистии все же имеет однократное действие и в дальнейшем если и может применяться, то лишь по аналогии.

Следует отметить, что Конституционный Суд РФ в Постановлении от 24 апреля 2003 г. N 7-П по делу о проверке конституционности положения п. 8 Постановления Государственной Думы от 26 мая 2000 г. "Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов" признал этот пункт не противоречащим Конституции РФ, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу данное положение в системе уголовно-правового и уголовно-процессуального регулирования не препятствует суду рассмотреть находящееся в стадии судебного разбирательства уголовное дело по существу с последующим решением вопроса о применении акта об амнистии, а также не лишает потерпевшего права на доступ к правосудию и права на эффективную судебную защиту в установленных законом процессуальных формах. К этому пункту Конституционному Суду пришлось обратиться и в Определении от 18 января 2005 г. N 11-О по жалобе гражданина Озерова Владимира Андреевича на нарушение его конституционных прав подпунктом "д" п. 8 Постановления Государственной Думы от 26 мая 2000 г. "Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов", пунктом 8 Постановления Государственной Думы от 26 мая 2000 г. "О порядке применения Постановления Государственной Думы от 26 мая 2000 года "Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов" и частью 4 ст. 213 УПК РФ. В этом Определении Конституционный Суд отметил, что положение подпункта "д" п. 8 во взаимосвязи с ч. 4 ст. 213 УПК РФ в их конституционно-правовом истолковании, вытекающем из сохраняющего свою силу Постановления Конституционного Суда РФ, не лишают лиц, потерпевших от преступлений, права отстаивать в суде свою позицию относительно наличия оснований для применения амнистии и требовать компенсации причиненного ущерба в случае прекращения уголовного дела вследствие применения амнистии на стадии предварительного расследования.

Порядок объявления Государственной Думой амнистии урегулирован главой 23 ее Регламента, согласно которому объявление амнистии осуществляется ею путем принятия постановлений об объявлении амнистии и о порядке исполнения амнистии. Проект постановления об объявлении амнистии вносится в Думу и рассматривается ею в порядке, установленном для внесения и рассмотрения законопроектов (см. комм. к ст. 104). Постановление об объявлении амнистии принимается большинством голосов общего числа депутатов Государственной Думы, подписывается ее Председателем и подлежит официальному опубликованию в порядке и срок, установленные федеральным законом. Поскольку подписание постановления Председателем Думы в данном случае, в отличие от прочих, оговорено специально, можно сделать вывод, что никто другой из руководства палаты подписывать этот документ не вправе. В отношении постановления о порядке исполнения амнистии никаких норм в Регламенте не содержится. Этот порядок обычно регулируется самими актами об амнистии.

В практике Государственной Думы имел место случай, когда круг лиц, амнистированных 26 мая 2000 г. в связи с 55-летием победы в Великой Отечественной войне, был 28 июня того же года сужен с тем, что исключенные из этого круга лица (имеющие государственные награды, инвалиды I и II групп, но совершившие тяжкие и особо тяжкие преступления), если успели освободиться, повторному заключению не подлежали. Это породило вопрос о том, вправе ли была Государственная Дума так поступить. В упомянутом выше Постановлении от 5 июля 2001 г. N 11-П Конституционный Суд признал неконституционной амнистию указанных лиц, равно как и положения второго Постановления Государственной Думы, однако восстановил действие уголовного закона в отношении неосвобожденных лиц, осужденных за тяжкие и особо тяжкие преступления.

з) По вопросу об отрешении Президента РФ от должности никакого законодательного регулирования нет. Общая характеристика этого института содержится в Конституции (см. комм. к ст. 93). Порядок выдвижения Государственной Думой обвинения против Президента урегулирован в гл. 22 Регламента Думы, хотя ряд содержащихся там положений должен бы устанавливаться федеральным законом или даже федеральным конституционным законом.

Согласно Регламенту, предложение выдвинуть обвинение против Президента с целью отрешить его от должности может быть внесено не менее чем третью ее депутатов, т.е. не менее чем 150 депутатами. Предложение должно содержать конкретные указания на признаки преступления, которое предусмотрено в ст. 93 Конституции РФ (государственная измена или иное тяжкое преступление) и вменяется в вину Президенту. Это предложение направляется Государственной Думой на заключение специальной комиссии, образуемой палатой, для оценки соблюдения процедурных правил и фактической обоснованности обвинения. Специальная комиссия избирается Государственной Думой в составе председателя, его заместителя и 13 членов. Председатель комиссии избирается Государственной Думой открытым голосованием большинством голосов общего числа депутатов палаты. Члены комиссии избираются палатой по представлению депутатских объединений общим списком большинством голосов общего числа депутатов Государственной Думы. Заместитель председателя комиссии избирается на ее заседании. Состав комиссии формируется с учетом пропорционального представительства депутатских объединений.

Специальная комиссия проверяет обоснованность выдвижения обвинения против Президента, соблюдение кворума, необходимого для выдвижения обвинения, правильность подсчета голосов, а также соблюдение других процедурных правил, установленных Регламентом, до принятия Государственной Думой решения о выдвижении обвинения. На своих заседаниях специальная комиссия заслушивает лиц, которые могут сообщить о фактах, положенных в основу предложения о выдвижении обвинения, рассматривает соответствующие документы, заслушивает представителя Президента. Заключение специальной комиссии о наличии фактических обстоятельств, положенных в основу предложения о выдвижении обвинения, и о соблюдении процедуры выдвижения такого обвинения принимается большинством голосов членов комиссии.

Предложение о выдвижении обвинения против Президента и заключение специальной комиссии рассматриваются на заседании Государственной Думы. По решению палаты заседание может быть объявлено закрытым. Палата большинством голосов общего числа депутатов может обратиться к СМИ с предложением о прямой трансляции обсуждения данного вопроса.

Проект постановления о процедуре обсуждения предложения о выдвижении обвинения против Президента вместе со списком приглашаемых экспертов и других лиц вносятся специальной комиссией в Совет Государственной Думы, который направляет проект постановления не позднее чем за три дня до дня заседания Государственной Думы ее депутатам, Президенту и вносит проект постановления на рассмотрение палаты. Государственная Дума большинством голосов общего числа депутатов принимает проект постановления за основу, а если нет письменных поправок, то принимает его в целом. Внесенные письменные поправки к проекту постановления должны быть поставлены на голосование, после которого проект принимается палатой в целом большинством голосов общего числа депутатов.

После принятия постановления о процедуре обсуждения предложения о выдвижении обвинения против Президента с докладом выступает председатель специальной комиссии; содоклады делают депутат Государственной Думы, уполномоченный депутатами палаты, внесшими предложение о выдвижении обвинения, а также Президент или его полномочный представитель в Государственной Думе. Члены специальной комиссии, имеющие особое мнение по заключению специальной комиссии, вправе выступить с содокладами по вопросам, являющимся предметом их особого мнения. По окончании доклада и содокладов депутаты Государственной Думы вправе задать вопросы докладчику, содокладчикам и членам специальной комиссии в пределах отведенного палатой времени.

В обсуждении предложения о выдвижении обвинения против Президента принимают участие депутаты Государственной Думы, а также приглашенные для этого эксперты и другие лица. По итогам обсуждения Государственная Дума двумя третями голосов общего числа депутатов палаты принимает постановление о выдвижении обвинения против Президента в государственной измене или совершении иного тяжкого преступления отдельно по каждому предложению о выдвижении обвинения. Проекты постановлений по каждому предложению о выдвижении обвинения готовятся специальной комиссией и вносятся на рассмотрение Государственной Думы. Постановления принимаются тайным голосованием с использованием бюллетеней либо открытым голосованием с использованием именных бюллетеней.

На основании принятого палатой к сведению доклада счетной комиссии о результатах голосования председательствующий по каждому предложению о выдвижении обвинения объявляет, какое решение принято ("за", положительное, или "против", отрицательное). Решение о выдвижении обвинения, за которое было подано двумя третями голосов общего числа депутатов палаты, оформляется постановлением Государственной Думы без дополнительного голосования.

Постановление Государственной Думы о выдвижении обвинения против Президента в государственной измене или совершении иного тяжкого преступления в пятидневный срок направляется в Совет Федерации, а также для дачи заключений в Верховный Суд РФ и Конституционный Суд РФ.

2. Из комментируемой части следует, что актами Государственной Думы являются постановления, которые она может принимать только по вопросам, отнесенным к ее ведению Конституцией. Речь в данном случае идет не только о полномочиях, перечисленных в ч. 1 комментируемой статьи, но и о полномочиях, содержащихся в других статьях, в том числе и прежде всего относящихся к законодательному процессу (см. комм. к ст. 104, 105, 107, 108).

На практике же Государственная Дума принимает постановления по более широкому кругу вопросов, включая вопросы своей внутренней организации, о которых в Конституции ничего не говорится (например, о досрочном прекращении полномочий своих членов, о системе обеспечения своей работы и т.п.). Возможно, что такие акты следовало бы именовать как-то иначе, да и принимать в облегченном порядке.

Постановления Государственной Думы могут носить как чисто нормативный характер (например, постановления о принятии Регламента палаты или о внесении в него изменений), так и выраженно индивидуальный, когда постановлением решается какой-то конкретный вопрос (например, назначение на должность или освобождение от нее). Могут быть постановления и смешанного характера, содержащие и нормы, и однократные распоряжения.

3. В комментируемой части определен порядок принятия постановлений Государственной Думы. Как общее правило, постановления принимаются большинством голосов общего числа депутатов. При этом Конституционный Суд РФ в своем Постановлении от 12 апреля 1995 г. N 2-П по делу о толковании ч. 3 ст. 103, ч. 2 и 5 ст. 105, ч. 3 ст. 107, ч. 2 ст. 108, ч. 3 ст. 117 и ч. 2 ст. 135 Конституции (СЗ РФ. 1995. N 16. Ст. 1451) истолковал содержащееся в Конституции понятие "общее число депутатов" как число членов палаты, определенное Конституцией. Поскольку в соответствии с ч. 3 ст. 95 Конституции общее число депутатов Государственной Думы составляет 450, для принятия постановления необходимо не менее 226 голосов.

Вместе с тем в комментируемой части содержится оговорка, допускающая иной порядок принятия постановлений Думы, если он предусмотрен Конституцией. И действительно, Конституция в отношении некоторых постановлений такой порядок допускает, устанавливая требование квалифицированного большинства для их принятия. Так, для постановления об одобрении федерального закона, отклоненного Советом Федерации или Президентом РФ, или федерального конституционного закона необходимо большинство не менее чем в две трети голосов общего числа депутатов, т.е. требуется не менее 300 голосов (ч. 5 ст. 105, ч. 3, ст. 107 и ч. 2 ст. 108 Конституции). Иногда требование квалифицированного большинства для принятия постановлений Государственной Думы содержится в федеральных конституционных законах (например, в ч. 3 ст. 8 ФКЗ "Об Уполномоченном по правам человека в Российской Федерации"), что ставит под сомнение конституционность данного требования.

0

4

Статья 103

1. В части 1 комментируемой статьи определяются вопросы исключительного ведения Госдумы, которые не относятся к законодательной компетенции парламента, а связаны с реализацией принципа разделения властей, выполнением контрольной функции нижней палаты парламента.

Данный перечень не является исчерпывающим. Полномочия Госдумы определяются и другими статьями Конституции РФ, федеральными законами, постановлением Государственной Думы Федерального Собрания РФ от 22 января 1998 г. N 2134-II ГД "О Регламенте Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации" (далее - Регламент Госдумы). Так, например, полномочия принимать федеральные законы, Регламент Госдумы, решать вопросы внутреннего распорядка своей деятельности содержатся в ст. 105 и 101 Конституции РФ. Федеральный закон от 30 января 2002 г. N 1-ФКЗ "О военном положении" конкретизировал полномочие Госдумы о принятии федеральных законов правом принимать такие законы по вопросам обеспечения режима военного положения и по вопросам прекращения или приостановления действия международных договоров Российской Федерации с иностранным государством (группой государств), совершившим (совершивших) акт агрессии против Российской Федерации, и государствами, союзными с ним (ними)*(558). Регламентом Госдумы добавлены полномочия по утверждению планов международных связей Госдумы с парламентами других государств, рассмотрению внешнеполитических вопросов, участию в консультациях при назначении и отзыве Президентом РФ дипломатических представителей в иностранных государствах и международных организациях, внесению запроса в Конституционный Суд РФ и направление представителей Госдумы в него и др.*(559)

В соответствии с комментируемой статьей к ведению Госдумы относятся следующие вопросы, по которым она принимает постановления.

1. Дача согласия Президенту РФ на назначение Председателя Правительства РФ.

Условия реализации Госдумой полномочий в вопросе назначения Председателя Правительства РФ являются юридическими средствами содействия выработке Госдумой и Президентом РФ общей позиции по кандидатуре Председателя Правительства РФ и элементом системы сдержек и противовесов*(560).

В соответствии со ст. 83, 103 и 111 Конституции РФ Председатель Правительства РФ назначается Президентом РФ с согласия Госдумы. Госдума рассматривает представленную кандидатуру в течение недели со дня внесения предложения о кандидатуре. Согласие Госдумы на назначение Председателя Правительства РФ считается полученным, если за предложенную кандидатуру проголосовало большинство от общего числа депутатов Госдумы. Результат голосования оформляется постановлением Госдумы.

В случае отклонения Госдумой кандидатуры на указанную должность Президент РФ может предоставить новую кандидатуру. После трехкратного отклонения представленных кандидатур Президент РФ назначает Председателя Правительства, распускает Государственную Думу и назначает новые выборы (ч. 4 ст. 11 Конституции РФ). Процедура подтверждения полномочий назначенного Президентом Председателя Правительства со стороны вновь избранной Госдумы в Конституции РФ не предусмотрена, однако у Госдумы в любом случае имеется право инициировать вопрос о доверии Правительству Российской Федерации*(561).

В 1998 г. Президент РФ трижды представлял Государственной Думе одну и ту же кандидатуру, в результате чего Государственная Дума под страхом роспуска дала требуемое согласие, однако обратилась в Конституционный Суд РФ с запросом о толковании ч. 4 ст. 111 Конституции РФ и, в частности, попросила разъяснить, вправе ли Президент РФ вновь представить отклоненную Госдумой кандидатуру Председателя Правительства РФ и каковы правовые последствия троекратного отклонения одной и той же кандидатуры. В Постановлении от 11 декабря 1998 г. N 28-П по делу о толковании положений части 4 статьи 111 Конституции РФ Конституционный Суд РФ указал, что Президент РФ при внесении в Государственную Думу предложений о кандидатурах на должность Председателя Правительства РФ вправе представлять одного и того же кандидата дважды или трижды либо представлять каждый раз нового кандидата. Право Президента РФ предлагать ту или иную кандидатуру и настаивать на ее одобрении, с одной стороны, и право Госдумы рассматривать представленную кандидатуру и решать вопрос о согласии на назначение - с другой, должны реализовываться с учетом конституционных требований о согласованном функционировании и взаимодействии участников этого процесса, в том числе, на основе предусмотренных Конституцией РФ или не противоречащих ей форм взаимодействия, складывающихся в процессе реализации полномочий Главы государства и в парламентской практике. После трехкратного отклонения представленных Президентом РФ кандидатур Председателя Правительства РФ - независимо от того, представлялся каждый раз новый кандидат либо один и тот же кандидат дважды или трижды, - Государственная Дума подлежит роспуску*(562).

И все же представляется нелогичным трехкратное предложение Президентом РФ одной и той же кандидатуры, неприемлемой для Государственной Думы. Да, Президент РФ вправе выбирать и представлять кандидатуры Председателя Правительства РФ по своей инициативе. Право выбора Государственной Думы ограничено представленными Президентом РФ кандидатурами, однако самостоятельность ее в этих рамках не может быть поставлена под сомнение. Она должна иметь реальную возможность выбирать из представленных кандидатур ту, которую считает наиболее приемлемой. Ситуация, при которой Президент РФ трижды предлагает одну и ту же кандидатуру, очевидно, говорит о том, что Президент РФ либо оказывает давление на Государственную Думу, пытаясь подчинить ее своей воле, либо не желает сотрудничать с данной государственной Думой, сознательно идет на конфликт ней и провоцирует ее роспуск*(563).

2. Решение вопроса о доверии Правительству РФ.

В соответствии с ч. 3 ст. 117 Конституции РФ Государственная Дума может выразить недоверие Правительству РФ. Госдума рассматривает вопрос о выражении недоверия Правительству РФ в недельный срок после его внесения, после чего принимает постановление о недоверии Правительству РФ большинством голосов от общего числа депутатов Госдумы. Если обсуждаемый вопрос не набрал большинства голосов депутатов, он считается отклоненным.

Если Президент РФ не согласился с решением Госдумы о недоверии Правительству РФ и Государственная Дума в течение трех месяцев повторно выразит недоверие Правительству РФ, Президент РФ объявляет об отставке Правительства РФ либо распускает Государственную Думу.

В соответствии с ч. 4 ст. 117 Конституции РФ Председатель Правительства РФ может поставить перед Госдумой вопрос о доверии Правительству РФ. Данный вопрос рассматривается в Государственной Думе во внеочередном порядке. Решение о доверии Правительству РФ принимается большинством голосов от общего числа депутатов Госдумы, результаты голосования оформляются постановлением. Если данное решение не принимается, на голосование ставится вопрос об отказе в доверии Правительству РФ. Если ни одно из решений не принято, рассмотрение вопроса прекращается.

Возможность вынесения Госдумой вотума недоверия Правительству РФ есть проявление реального действия механизма сдержек и противовесов в системе разделения властей, что представляет собой стабилизирующий фактор во взаимоотношениях Президента РФ и Госдумы при решении вопроса о судьбе Правительства РФ*(564).

3. Назначение на должность и освобождение от должности Председателя Центрального банка РФ.

Назначение на указанную в комментируемой статье должность и освобождение от нее отнесено к ведению Госдумы ввиду того, что данное должностное лицо является одной из ключевых фигур в системе управления экономикой страны и призвано исходить из общефедеральных интересов при проведении кредитно-денежной политики и быть в значительной степени независимой от субъектов РФ*(565).

В соответствии с п. "г" ст. 83 Конституции РФ кандидатуру для назначения на должность или освобождении от нее Председателя Центрального банка РФ представляет Президент РФ не позднее чем за три месяца до истечения срока полномочий Председателя Центрального банка РФ.

Предложенная кандидатура на назначение или освобождение предварительно рассматривается на заседаниях (совместных или раздельных) Комитета Государственной Думы по бюджету и налогам и Комитета Государственной Думы по кредитным организациям и финансовым рынкам. Данные комитеты вносят проект постановления Государственной Думы по указанному вопросу на рассмотрение палаты.

Председатель Центрального банка РФ считается назначенным, если за него проголосовало большинство от общего числа депутатов Государственной Думы.

В случае отклонения Государственной Думой кандидатуры Президент РФ в течение двух недель вновь представляет кандидатуру для назначения на должность Председателя Центрального банка Российской Федерации. Одна кандидатура не может быть представлена более двух раз.

4. Назначение на должность и освобождение от должности Председателя Счетной палаты РФ и половины состава ее аудиторов.

В соответствии с Федеральным законом от 11 января 1995 г. N 4-ФЗ "О Счетной палате Российской Федерации" Председатель Счетной палаты РФ и половина состава ее аудиторов назначаются на должность и освобождаются от должности Госдумой. Председатель Счетной палаты и ее аудиторы назначаются сроком на шесть лет*(566).

Кандидатуру для назначения на должность или освобождения от должности Председателя Счетной палаты представляет Президент РФ. Предложения о кандидатах на должность Председателя Счетной палаты могут вноситься Президенту РФ депутатскими объединениями, комитетами Госдумы, а также депутатами в количестве не менее 1/5 от общего числа депутатов Госдумы. Кроме того, они выносят предложения о кандидатах на должность аудиторов Счетной палаты.

Представленные для назначения на должность или освобождения от нее кандидатуры Председателя Счетной палаты и ее аудиторов предварительно рассматриваются на заседании Комитета Госдумы по бюджету и налогам, который вносит проект постановления Госдумы по указанным вопросам на рассмотрение палаты.

Госдума рассматривает вопрос о назначении на должность Председателя Счетной палаты или освобождении от нее в двухнедельный срок со дня представления Президентом РФ кандидатуры на эту должность.

По вопросу о назначении на должность Председателя Счетной палаты Госдума принимает постановление. В случае отклонения предложенной на должность Председателя Счетной палаты кандидатуры может быть проведено повторное рассмотрение той же или новой кандидатуры, предложенной Президентом РФ.

В случае досрочного освобождения от должности аудитора Счетной палаты Госдума рассматривает вопрос о назначении на вакантную должность аудитора Счетной палаты в двухмесячный срок со дня принятия соответствующего постановления Госдумы.

5. Назначение на должность и освобождение от должности уполномоченного по правам человека.

Назначение на данную должность производится Госдумой в связи с тем, что в соответствии с Федеральным конституционным законом от 26 февраля 1997 г. N 1-ФКЗ "Об Уполномоченном по правам человека в Российской Федерации"*(567) одной из основных его функций является совершенствование законодательства РФ по правам человека и приведение его в соответствие с общепризнанными принципами и нормами международного права. Кроме этого, Уполномоченный по правам человека в РФ вправе выступать с докладом на очередном заседании Госдумы, а также вправе обратиться в Государственную Думу с предложением о проведении парламентских слушаний и о создании парламентской комиссии по расследованию фактов нарушения прав и свобод.

Уполномоченный по правам человека в Российской Федерации назначается на должность и освобождается от должности Госдумой большинством голосов от общего числа депутатов тайным голосованием. Предложения о кандидатах на эту должность могут вноситься в Госдуму Президентом РФ, Советом Федерации, депутатами Госдумы и депутатскими объединениями в Государственной Думе в течение месяца (в случае досрочного освобождения - в течение двух месяцев) до окончания срока полномочий предыдущего Уполномоченного по правам человека.

После оглашения результатов голосования по кандидатурам на должность Уполномоченного по правам человека кандидат, набравший необходимое число голосов для назначения на эту должность, приносит присягу, которая производится председательствующим на заседании Госдумы. Уполномоченный назначается на должность сроком на пять лет, считая с момента принесения присяги.

6. Объявление амнистии.

Амнистия - это полное или частичное освобождение от уголовной ответственности и (или) наказания лиц, совершивших преступления, либо замена этим лицам назначенного судом наказания более мягким. В соответствии со ст. 84 Уголовного кодекса РФ амнистия объявляется Госдумой в отношении индивидуально не определенного круга лиц (акты амнистии могут распространяться, например, на женщин, несовершеннолетних, лиц старше определенного возраста).

Эти акты могут содержать предписания следующего характера:

об освобождении от уголовной ответственности лиц, совершивших преступления;

об освобождении от наказания или его отбывания лиц, осужденных за преступления;

о сокращении назначенного наказания;

о замене назначенного наказания более мягким;

об освобождении от дополнительного наказания;

о снятии судимости*(568).

Объявление амнистии осуществляется Госдумой путем принятия постановлений об объявлении амнистии и о порядке применения амнистии, которые принимаются большинством голосов от общего числа депутатов Госдумы, подписываются Председателем Госдумы и подлежат официальному опубликованию.

7. Выдвижение обвинения против Президента РФ для отрешения его от должности.

Конституция РФ устанавливает, что Президент РФ может быть отрешен от должности Советом Федерации только на основании выдвинутого Госдумой обвинения в государственной измене или совершении иного тяжкого преступления (ч. 1 ст. 93 Конституции РФ).

Порядок выдвижения Госдумой обвинения против Президента РФ урегулирован в гл. 22 Регламента Госдумы. Предложение о выдвижении обвинения против Президента РФ для отрешения его от должности может быть внесено по инициативе не менее 1/3 от общего числа депутатов Государственной Думы. Это предложение должно содержать конкретные указания на признаки преступления (например, государственная измена), которое вменяется в вину Президенту РФ.

Государственная Дума образует специальную комиссию, которая рассматривает данное предложение для оценки соблюдения процедурных правил и обоснованности обвинения. Заключение этой комиссии рассматривается на заседании Государственной Думы.

По решению палаты заседание может быть объявлено закрытым. Палата большинством голосов от общего числа депутатов Государственной Думы может обратиться к средствам массовой информации с предложением о прямой трансляции обсуждения данного вопроса.

По итогам обсуждения на заседании Государственная Дума 2/3 голосов от общего числа депутатов палаты принимает постановление о выдвижении обвинения Президента РФ в государственной измене или совершении иного тяжкого преступления отдельно по каждому предложению о выдвижении обвинения.

Решение о выдвижении обвинения оформляется постановлением государственной Думы без дополнительного голосования, которое в пятидневный срок направляется в Совет Федерации, а также для дачи заключений в Верховный Суд РФ и Конституционный Суд РФ.

2. По всем перечисленным в ч. 1 комментируемой статьи, а также в других статьях Конституции РФ (например, ч. 1, 3 и 4 ст. 101, ч. 1, 4 и 5 ст. 105, ч. 3 ст. 107, ч. 2 ст. 108, ч. 2, 3 и 5 ст. 125, ч. 1 ст. 134, ч. 2 ст. 135, ст. 136) вопросам Госдума принимает постановления.

Госдума вправе принимать также заявления, обращения и парламентские запросы, которые оформляются постановлением палаты.

3. В части 3 комментируемой статьи определен общий порядок принятия палатой постановлений, для утверждения которых необходимо большинство голосов от общего числа депутатов Госдумы.

Общее число депутатов Госдумы составляет 450 человек. Простое большинство голосов - число голосов, превышающее в зависимости от рассматриваемого вопроса половину от общего числа депутатов Госдумы, т.е. для принятия постановления необходимо не менее 226 голосов.

Однако не все постановления Государственной Думы рассматриваются в таком порядке. Существуют и исключения, когда такие постановления принимаются квалифицированным большинством. Квалифицированное большинство голосов - число голосов, составляющее 2/3 или 3/5 голосов от общего числа депутатов Госдумы. Так, не менее 2/3 голосов требуется для принятия решения о выдвижении обвинения против Президента РФ для отрешения его от должности (ч. 2 ст. 93 Конституции РФ), преодоления "вето" Совета Федерации по федеральному закону, принятому Госдумой (ч. 5 ст. 105 Конституции РФ); преодоления "вето" Президента РФ по отклоненному федеральному закону (ч. 3 ст. 107 Конституции РФ), одобрения федерального конституционного закона (ч. 2 ст. 108 Конституции РФ). Не менее 3/5 от общего числа депутатов Госдумы необходимо для поддержки предложения о пересмотре положений гл. 1, 2 и 9 Конституции РФ (ч. 2 ст. 135 Конституции РФ).

0

5

Статья 103

     1. К ведению Государственной Думы относятся:
     а) дача согласия Президенту Российской Федерации на назначение Председателя
Правительства Российской Федерации;
     б) решение вопроса о доверии Правительству Российской Федерации;
     в) назначение на должность и освобождение от должности Председателя Центрального
банка Российской Федерации;
     г) назначение на должность и освобождение от должности Председателя Счетной
палаты и половины состава ее аудиторов;
     д) назначение на должность и освобождение от должности Уполномоченного
по правам человека, действующего в соответствии с федеральным конституционным
законом;

См. Федеральный конституционный закон от 26 февраля 1997 г. N 1-ФКЗ "Об Уполномоченном
по правам человека в Российской Федерации"

     е) объявление амнистии;
     ж) выдвижение обвинения против Президента Российской Федерации для отрешения
его от должности.
     2. Государственная Дума принимает постановления по вопросам, отнесенным
к ее ведению Конституцией Российской Федерации.

О толковании части третьей статьи 103 Конституции см. постановление Конституционного
Суда РФ от 12 апреля 1995 г. N 2-П

     3. Постановления Государственной Думы принимаются большинством голосов
от общего числа депутатов Государственной Думы, если иной порядок принятия
решений не предусмотрен Конституцией Российской Федерации.

     Комментарий к статье 103

     1. В комментируемой части определены те полномочия Государственной Думы,
которые она осуществляет самостоятельно, независимо, в частности, от согласия
другой палаты Федерального Собрания - Совета Федерации. Конечно, в ряде случаев
осуществлению Думой указанных полномочий должно предшествовать какое-то юридическое
событие или юридический факт, включая действия других государственных органов,
однако решение Думы ни от воли, ни от действий этих органов не зависит. Оно
представляет собой властный акт и обладает юридической силой. Перечисленные
в комментируемой части, кроме п. "е", полномочия Думы обеспечивают, в частности,
осуществление ею парламентского контроля.
     а) Полномочие Государственной Думы, содержащееся в комментируемом пункте,
предусматривает ее участие в формировании Правительства Российской Федерации.
Данная конституционная норма тесно связана с положениями п. "а" ст. 83, ст.
111, ч. 5 ст. 117 Конституции.
     Регламент Государственной Думы, утвержденный ее постановлением от 25
марта 1994 г. N 80-I ГД "О Регламенте Государственной Думы Федерального Собрания
- парламента Российской Федерации" (ВФС РФ, 1994, N 3, ст. 160), урегулировал
процедуру дачи Думой согласия на назначение Председателя Правительства в гл.
17.
     Согласно Регламенту по получении представления Президента Российской
Федерации Председатель Думы немедленно извещает об этом депутатов. Дума рассматривает
представление в течение последующей недели. Кандидатуру на должность Председателя
Правительства представляет в Думе либо сам Президент, либо его полномочный
представитель.
     Кандидат докладывает Думе программу основных направлений будущей деятельности
Правительства и в течение определенного Думой времени, но не свыше 30 минут,
отвечает на вопросы депутатов. Затем по кандидатуре выступают представители
фракций и депутатских групп. Решение о даче согласия принимается Думой тайным
голосованием бюллетенями или с применением электронной системы. Согласие считается
полученным, если за кандидатуру проголосовало большинство от общего числа
депутатов, т. е. не менее 226. По результатам голосования принимается постановление.
     В случае отклонения кандидатуры Президент в течение недели вносит новую
кандидатуру, вопрос о даче согласия на которую решается в том же порядке.
При двукратном отклонении представленных кандидатур Президент вправе представить
третью, вопрос о которой решается в том же порядке. Нельзя, однако, не отметить,
что положения Регламента, по существу запрещающие Президенту представлять
в случае отклонения повторно ту же кандидатуру, не могут считаться для него
обязательными, ибо Регламент - внутренний акт Государственной Думы. Другое
дело, что из ч. 4 ст. 111 Конституции следует, что из трех максимально возможных
представлений не менее двух должны относиться к разным кандидатурам.
     б) Полномочие, записанное в комментируемом пункте, дает Государственной
Думе возможность, хотя и в ограниченной мере, препятствовать осуществлению
нежелательной для нее политики Правительства Российской Федерации. Данная
конституционная норма тесно связана с положениями п. "в" ст. 83, п. "б" ст.
84, ч. 1 ст. 109, ч. 3 и 4 ст. 117 Конституции. Вотум недоверия Правительству
означает правительственный кризис, который может быть разрешен либо отставкой
Правительства и созданием нового, которое пользовалось бы доверием Думы, либо
роспуском Думы и избранием новой, с которой Президент Российской Федерации
легче нашел бы взаимопонимание в вопросе о кандидатуре главы Правительства
и, соответственно, о правительственной политике.
     Порядок решения вопроса о доверии Правительству урегулирован в гл. 18
Регламента Государственной Думы.
     Согласно ч. 2 ст. 141 Регламента в редакции постановления Государственной
Думы от 14 апреля 1995 г. N 706-I ГД "О внесении изменения в Регламент Государственной
Думы Федерального Собрания - парламента Российской Федерации" (СЗ РФ, 1995,
N 17, ст. 1507) предложение о выражении недоверия может быть внесено группой
депутатов численностью не менее 1/5 от общего их числа, т.е. не менее чем
90 депутатами. Дума рассматривает вопрос в недельный срок во внеочередном
порядке.
     На заседании Думы Председатель Правительства либо представляющий его
один из его первых заместителей может в связи с данным предложением сделать
заявление. В ходе обсуждения предложения о недоверии Правительству депутаты
могут задавать вопросы Правительству и его членам, причем преимущественное
право на выступление предоставляется представителям фракций и депутатских
групп. Председатель Правительства или его первый заместитель получают слово
в заключение, однако в ходе обсуждения могут не более чем на три минуты получать
слово для справок. Обсуждение прекращается по предложению, одобренному большинством
голосующих депутатов.
     Постановление о недоверии Правительству принимается открытым или поименным
голосованием. Если требуемое ч. 3 комментируемой статьи большинство голосов
не получено, предложение считается отклоненным.
     Если Президент не согласился с решением Думы о недоверии Правительству,
она в соответствии с ч. 3 ст. 117 Конституции может в течение трех месяцев
провести повторное голосование по этому вопросу. В случае подтверждения Думой
своего решения Президент либо объявляет об отставке Правительства, либо распускает
Думу.
     В отличие от ч. 3 ст. 117 Конституции, предусмотревшей голосование в
Думе вопроса о доверии Правительству по инициативе депутатов, в ч. 4 этой
статьи речь идет о голосовании этого вопроса по инициативе самого Правительства.
     Ст. 145 и 146 Регламента Думы в редакции постановления Думы от 15 ноября
1995 г. N 1320-I ГД "О внесении изменений и дополнений в Регламент Государственной
Думы Федерального Собрания - парламента Российской Федерации" (СЗ РФ, 1995,
N 48, ст. 4628) урегулировали эту процедуру следующим образом.
     Представление Правительства с постановкой вопроса о доверии должно быть
мотивировано и немедленно распространяется среди депутатов. Совет Думы предлагает
этот вопрос к рассмотрению во внеочередном порядке, однако вправе определить
срок для проведения правовой экспертизы и изучения фактических обстоятельств,
послуживших основанием для постановки вопроса.
     После обсуждения вопроса голосуется решение о доверии Правительству,
которое, будучи принято, оформляется постановлением Думы. Если решение не
принято, на голосование ставится вопрос об отказе в доверии Правительству.
И если не принято ни одно из решений, рассмотрение вопроса по решению Думы
откладывается. Это довольно странная юридическая конструкция, имеющая очевидной
целью свести данный институт на нет. Ведь вопрос о доверии в принципе ставится
Правительством не абстрактно, а в связи с каким-либо проектом, принятие которого
Думой Правительство считает жизненно важным. Ставя в связи с этим проектом
вопрос о доверии, Правительство тем самым побуждает Думу, выразив доверие,
принять предлагаемый им проект, ибо в противном случае на карту ставится существование
палаты, так как, если проект будет отклонен, что означает отказ в доверии,
Президент может распустить Думу (хотя может и отправить в отставку Правительство).
     Первоначальный текст ч. 2 ст. 146 Регламента так и гласил: "Если решение...
(о доверии. - Авт.) не принимается, это значит, что Государственная Дума отказывает
в доверии Правительству Российской Федерации". Новый же текст дает возможность
Думе и не выразить доверия Правительству и не отказать в нем. Он явно противоречит
идее, заложенной в ч. 4 ст. 117 Конституции.
     в) Норма, изложенная в комментируемом пункте, связана с положениями ч.
1 и 2 ст. 75 и п. "г" ст. 83 Конституции. Председатель Центрального банка
России - одна из ключевых фигур в системе управления экономикой страны. Не
случайно конституционализация центральных банков стала одной из тенденций
современного конституционного развития в мире. На основании ст. 12 Федерального
закона "О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)" в редакции
от 26 апреля 1995 г. (СЗ РФ, 1995, N 18, ст.1593) Председатель Банка России
назначается Государственной Думой сроком на четыре года. Кандидатуру для назначения
Президент Российской Федерации должен представить не позднее чем за три месяца
до истечения полномочий предыдущего Председателя. В случае досрочного выбытия
Председателя кандидатура должна быть представлена в двухнедельный срок. В
случае отклонения кандидатуры Президент в течение двух недель вносит новую
кандидатуру, причем одна и та же кандидатура не может представляться более
двух раз. Лицо не может занимать должность Председателя Банка России более
трех сроков подряд.
     Дума вправе освободить Председателя Банка России от должности по представлению
Президента. Помимо истечения срока полномочий, освобождение от должности может
иметь место только в следующих случаях:
     - невозможности исполнения служебных обязанностей, подтвержденной заключением
государственной медицинской комиссии;
     - отставки по личному заявлению;
     - совершения уголовно наказуемого деяния, установленного вступившим в
законную силу приговором суда;
     - нарушения федеральных законов, которые регулируют вопросы, связанные
с деятельностью Банка России.
     Регламент регулирует порядок осуществления Государственной Думой данного
полномочия в гл. 21.
     Согласно Регламенту представленная в Государственную Думу Президентом
кандидатура претендента на должность Председателя Банка России предварительно
рассматривается на заседании Комитета по бюджету, налогам, банкам и финансам,
который представляет Думе свое заключение. Далее кандидат выступает перед
Думой с краткой программой своей предстоящей деятельности и отвечает на вопросы
депутатов. При обсуждении преимущественное право на выступление имеют представители
фракций, депутатских групп и комитетов палаты.
     Если кандидат не получил большинства голосов от общего числа депутатов,
т.е. не менее 226 голосов, то назначение считается несостоявшимся. Повторное
рассмотрение той же или новой кандидатуры производится на ближайшем после
ее представления заседании Думы в вышеизложенном порядке.
     Вопрос об освобождении Председателя Банка России от должности решается
в том же порядке. Речь идет в данном случае о досрочном освобождении от должности,
хотя в упомянутом законе истечение полномочий, видимо по небрежности, упомянуто
в общем перечне оснований для освобождения от должности. Если за освобождение
от должности подано меньше указанного выше числа голосов депутатов, освобождение
от должности считается несостоявшимся.
     К сожалению, ни Закон, ни хотя бы Регламент не урегулировали подготовительных
процедур, необходимых для освобождения Председателя Банка России от должности
по таким основаниям, как невозможность исполнения служебных обязанностей и
нарушение федеральных законов, связанных с деятельностью Банка России.
     г) Государственная Дума на паритетных началах с Советом Федерации участвует
в формировании Счетной палаты, статус которой урегулирован Федеральным законом
"О Счетной палате Российской Федерации" от 11 января 1995 г. (СЗ РФ, 1995,
N 3, ст. 167). Как и Совет Федерации (см. комментарий к п. "и" ч. 1 ст. 102),
Государственная Дума назначает 6 аудиторов Счетной палаты на 6-летний срок,
однако наряду с этим в отличие от Совета Федерации назначает не заместителя
Председателя, а Председателя Палаты. Порядок выборов урегулирован гл. 20 Регламента
Думы.
     Согласно Регламенту кандидатуры на должности Председателя и аудиторов
Счетной палаты представляются Комитетом по бюджету, налогам, банкам и финансам.
Назначение производится на первой сессии Думы, а в последующем - на сессии,
ближайшей к моменту истечения полномочий назначенных в Счетную палату лиц.
Кандидат на должность Председателя Счетной палаты должен выступить на заседании
Думы с краткой программой предстоящей деятельности и ответить на вопросы депутатов.
Обсуждение должно занять не более 30 минут, а преимущественное право для выступлений
принадлежит представителям фракций, депутатских групп и комитетов палаты.
Для назначения Председателя и каждого из аудиторов требуется большинство голосов
от общего числа депутатов, т.е. не менее 226 голосов.
     В случае отклонения Думой кандидатуры комитет вправе предложить для нового
рассмотрения ту же или новую кандидатуру. Последующее рассмотрение ее проводится
на следующий день по получении представления.
     В том же порядке производится досрочное освобождение от должности Председателя
или аудитора Счетной палаты.
     Назначение и освобождение от должности оформляется постановлением Думы.
В отличие от Совета Федерации, оформляющего назначение каждого аудитора отдельным
постановлением, Государственная Дума оформила одним постановлением назначение
всех 6 аудиторов.
     д) Институт Уполномоченного по правам человека должен, как видно из текста
комментируемой части, регулироваться особым федеральным конституционным законом,
который, однако, до сих пор не принят. Порядок назначения на должность Уполномоченного
и освобождения его от этой должности регулируется пока что только гл. 19 Регламента
Государственной Думы.
     Согласно Регламенту назначение должно иметь место на первой сессии каждого
созыва. Тем самым Регламент как бы предвосхищает срок полномочий Уполномоченного,
который в действительности подлежит установлению федеральным конституционным
законом, тем более что в самом Регламенте именно так и сказано.
     Регламент не определяет, кем и в каком порядке первоначально предлагается
кандидатура Уполномоченного. Указывается лишь, что кандидат на должность выступает
перед Думой с краткой программой предстоящей деятельности и отвечает на вопросы
депутатов. Срок для обсуждения кандидатуры не ограничен. Правда, если кандидатура
отклонена палатой, ту же или новую кандидатуру могут предлагать фракции и
депутатские группы. Повторное рассмотрение вопроса о назначении Уполномоченного
проводится на следующий день по получении палатой соответствующего представления.
О назначении принимается постановление. Осталась неурегулированной процедура
на случай, если кандидатур окажется несколько.
     Вопрос об освобождении Уполномоченного от должности рассматривается Думой
по представлению фракции или депутатской группы и решается путем принятия
постановления.
     Несмотря на отсутствие федерального конституционного закона об Уполномоченном
по правам человека и пробелы в регламентарном регулировании, Дума первого
созыва уже назначала и смещала Уполномоченного. Первым Уполномоченным был
17 января 1994 г. назначен депутат Думы, известный правозащитник, сурово преследовавшийся
коммунистическим режимом, С.А. Ковалев. Назначение было оформлено постановлением
N 13-1 ГД "О заместителях Председателя Государственной Думы, председателях
и заместителях председателей комитетов Государственной Думы, председателе
Мандатной комиссии Государственной Думы, Председателе Счетной палаты, Уполномоченном
по правам человека" (ВФС РФ, 1994, N 1, ст. 44). Когда началась война в Чечне,
он решительно выступил за ее прекращение и даже призвал западные державы оказать
на Россию давление, чтобы остановить эту войну. Тем самым он навлек на себя
гнев значительного числа депутатов. По предложению фракций КПРФ, ЛДПР и некоторых
других депутатских объединений Дума 10 марта 1995 г. приняла постановление
N 573-I ГД (СЗ РФ, 1995, N 12, ст.1028), отменившее п. 5 (о назначении Уполномоченным
С.А. Ковалева) указанного выше постановления, и, таким образом, С.А. Ковалев
перестал быть Уполномоченным. Новый Уполномоченный не назначен.
     е) Амнистия есть однократное освобождение от уголовной ответственности
или ее смягчение для лиц, совершивших определенные преступления до установленной
в акте об амнистии даты. Круг этих лиц может быть различным и определяться
видом совершенных преступлений, размером назначенных наказаний, возрастом,
полом, наличием детей, характером работы, выполняемой при отбывании наказания,
прежними заслугами и иными обстоятельствами. Амнистия может быть общей или
частной. Общая амнистия распространяется на всех лиц, подпадающих под общие
условия акта, частная - на конкретных лиц либо без персональной конкретизации
на всех лиц, совершивших определенные преступления в определенном месте и
в определенное время. Амнистируются как те, кто подвергается уголовному преследованию
или осужден, так и те, кто уголовному преследованию не подвергся, хотя должен
был подвергнуться.
     Амнистию следует отличать от помилования, которое тоже представляет собой
освобождение от уголовной ответственности или ее смягчение, но носит исключительно
индивидуальный характер, применяется по отношению к лицам, уже осужденным
вступившим в законную силу приговором суда, и, как правило, по их просьбе.
     Все изложенное представляет собой доктринальные суждения. К сожалению,
в российском законодательстве до последнего времени не было определений амнистии
и помилования и не было целостного регулирования этих институтов, хотя на
практике применялось и то, и другое. Правда, действующий УПК в п. 4 ст. 5
предписывает не возбуждать уголовное дело, а возбужденное прекращать, в частности,
"ввиду помилования отдельных лиц". Из этого следует, что законодатель считает
возможным помилование лиц, не подвергавшихся уголовному преследованию, что
правильнее было бы именовать амнистией.
     Комментируемая часть имеет в виду амнистию, а помилование Конституция
отнесла к компетенции Президента Российской Федерации (см. комментарий к п.
"в" ст. 89).
     Новый Уголовный кодекс Российской Федерации от 13 июня 1996 г. (Российская
газета, 18 июня 1996 г.), который должен вступить в действие с 1 января 1997
г., установил в ст. 84, что амнистия объявляется Государственной Думой в отношении
индивидуально не определенного круга лиц. Актом об амнистии лица, совершившие
преступления, могут быть освобождены от уголовной ответственности, а осужденные
за совершение преступлений могут быть освобождены от наказания, либо назначенное
им наказание может быть сокращено или заменено более мягким видом, либо они
могут быть освобождены от дополнительного вида наказания. С лиц, отбывших
наказание, актом об амнистии может быть снята судимость.
     Порядок объявления Думой амнистии урегулирован гл. 23 ее Регламента.
     Согласно Регламенту, объявление амнистии осуществляется Думой путем принятия
постановлений об объявлении амнистии и о порядке исполнения амнистии. Проект
постановления об объявлении амнистии вносится в Думу и рассматривается ею
в порядке, установленном для внесения и рассмотрения законопроектов (см. комментарий
к ст. 104). Постановление об объявлении амнистии подписывается Председателем
Государственной Думы и подлежит официальному опубликованию в течение трех
дней. Поскольку подписание постановления Председателем Думы в данном случае
в отличие от прочих оговорено специально, можно сделать вывод, что никто другой
из руководства палаты подписывать этот документ не вправе.
     В отношении постановления о порядке исполнения амнистии никаких норм
в Регламенте не содержится.
     ж) По вопросу об отрешении Президента Российской Федерации от должности
никакого законодательного регулирования нет. Общая характеристика этого института
содержится в ст. 93 Конституции. Порядок выдвижения Государственной Думой
обвинения против Президента урегулирован в гл. 22 Регламента Думы, хотя ряд
содержащихся там положений должен был бы устанавливаться федеральным законом
или даже федеральным конституционным законом.
     Согласно Регламенту, предложение выдвинуть обвинение против Президента
с целью отрешить его от должности может быть внесено не менее чем 1/3 ее депутатов,
т.е. не менее чем 150 депутатами. Предложение должно содержать конкретные
указания на признаки преступления, которое вменяется в вину Президенту, и
обоснование его причастности к этому преступлению.
     Дума образует специальную комиссию в составе председателя, его заместителя
и 10 - 12 членов, в которую направляется предложение для оценки соблюдения
процедурных правил и фактической обоснованности обвинения. Председатель комиссии
избирается открытым голосованием и большинством голосов от общего числа депутатов,
т.е. не менее чем 226 голосами. Члены комиссии избираются таким же большинством
по представлению фракций и депутатских групп общим списком. Заместитель председателя
избирается на заседании комиссии. Состав комиссии формируется с учетом равного
представительства фракций и депутатских групп.
     Последняя норма не очень ясна. То ли каждая фракция и депутатская группа
посылает равное число представителей в комиссию, то ли равенство представительства
обеспечивается отдельно между фракциями и между депутатскими группами.
     Комиссия проверяет обоснованность содержащегося в предложении обвинения,
соблюдение необходимого кворума, правильность подсчета голосов и соблюдение
других правил, установленных Регламентом. Она заслушивает на своих заседаниях
лиц, которые могут что-то сообщить о фактах, лежащих в основе обвинения, рассматривает
документы, заслушивает представителя Президента. Свое заключение о наличии
фактических обстоятельств, положенных в основу обвинения, и о соблюдении процедурных
правил комиссия принимает большинством голосов.
     Кроме того, предложение направляется в Верховный Суд Российской Федерации
для дачи заключения о наличии в действиях Президента признаков преступления.
     Далее предложение о выдвижении обвинения против Президента и заключение
специальной комиссии рассматриваются на заседании Государственной Думы, которое
по ее решению может быть объявлено закрытым. С докладом на заседании выступает
депутат, уполномоченный группой инициаторов обвинения, а с содокладом - председатель
специальной комиссии. Затем заслушивается заключение Верховного Суда.
     В обсуждении участвуют депутаты, а также приглашенные эксперты и другие
лица, оценки и показания которых имеют существенное значение. Преимущественное
право на выступление имеют представители фракций и депутатских групп. Полномочный
представитель Президента и представитель Правительства Российской Федерации
получают слово вне очереди. После прекращения обсуждения представители фракций
и депутатских групп могут получить слово для выступлений по мотивам голосования
продолжительностью не более пяти минут каждое.
     Постановление о выдвижении обвинения против Президента в государственной
измене или совершении иного тяжкого преступления для отрешения его от должности
Дума принимает тайным голосованием бюллетенями и большинством 2/3 голосов
от общего числа депутатов, т.е. не менее чем 300 голосами. В пятидневный срок
постановление должно быть направлено в Совет Федерации.
     Если необходимое большинство не получено, Дума принимает постановление
об отказе в выдвижении обвинения, которое является окончательным и подлежит
официальному опубликованию. За подписью Председателя Думы оно направляется
в Совет Федерации, а также Президенту. Из этих положений Регламента следует,
что Дума, не собрав 2/3 голосов в пользу обвинения Президента, должна абсолютным
большинством, т.е. не менее чем 226 голосами, принять постановление об отказе
в выдвижении обвинения. Окончательный характер постановления означает, что
на основании тех же обстоятельств выдвигать обвинение больше нельзя. Возникает
вопрос: а если и такое большинство собрать не удастся? Получается, что можно
повторно выступать с такой же инициативой. Логичнее было бы установить, что
повторная инициатива обвинения на основании тех же обстоятельств невозможна
уже при отсутствии большинства в 2/3 в пользу обвинения.

     2. Из комментируемой части следует, что актами Государственной Думы являются
постановления, которые она может принимать только по вопросам, отнесенным
к ее ведению Конституцией. Речь в данном случае идет не только о полномочиях,
перечисленных в ч. 1 комментируемой статьи, но и содержащихся в других статьях,
в том числе и прежде всего относящихся к законодательному процессу (см. комментарий
к ст. 104, 105, 107, 108).
     На практике же Государственная Дума принимает постановления по более
широкому кругу вопросов, включая вопросы своей внутренней организации, о которых
в Конституции ничего не говорится (например, о досрочном прекращении полномочий
своих членов, о системе обеспечения своей работы и т.п.). Возможно, что такие
акты следовало бы именовать как-то иначе, да и принимать в облегченном порядке.

     3. В комментируемой части определен порядок принятия постановлений Государственной
Думы. Как общее правило, постановления принимаются большинством голосов от
общего числа депутатов. При этом Конституционный Суд Российской Федерации
в своем Постановлении от 12 апреля 1995 г. по делу о толковании ч. 3 ст. 103,
ч. 2 и 5 ст. 105, ч. 3 ст. 107, ч. 2 ст. 108, ч. 3 ст. 117 и ч. 2 ст. 135
Конституции (ВКС, 1995, N 2 - 3) истолковал содержащееся в Конституции понятие
"общее число депутатов" как число членов палаты, определенное Конституцией.
     Поскольку в соответствии с ч. 3 ст. 95 Конституции общее число депутатов
Государственной Думы составляет 450, для принятия постановления необходимо
не менее 226 голосов.
     Вместе с тем в комментируемой части содержится оговорка, допускающая
иной порядок принятия постановлений Думы, если он предусмотрен Конституцией.
И действительно, Конституция в отношении некоторых постановлений такой порядок
допускает, устанавливая требование квалифицированного большинства для их принятия.
Так, для постановления об одобрении федерального закона, отклоненного Советом
Федерации или Президентом Российской Федерации, или федерального конституционного
закона необходимо большинство не менее 2/3 голосов от общего числа депутатов,
т.е. 450 голосов (ч. 5 ст. 105, ч. 3, ст. 107 и ч. 2 ст. 108 Конституции).

0

6

Статья 103

     1. К ведению Государственной Думы относятся:
     а) дача согласия Президенту Российской Федерации на назначение Председателя
Правительства Российской Федерации;
     б) решение вопроса о доверии Правительству Российской Федерации;
     в) назначение на должность и освобождение от должности Председателя Центрального
банка Российской Федерации;
     г) назначение на должность и освобождение от должности Председателя Счетной
палаты и половины состава ее аудиторов;
     д) назначение на должность и освобождение от должности Уполномоченного
по правам человека, действующего в соответствии с федеральным конституционным
законом;
     е) объявление амнистии;
     ж) выдвижение обвинения против Президента Российской Федерации для отрешения
его от должности.
     2. Государственная Дума принимает постановления по вопросам, отнесенным
к ее ведению Конституцией Российской Федерации.
     3. Постановления Государственной Думы принимаются большинством голосов
от общего числа депутатов Государственной Думы, если иной порядок принятия
решений не предусмотрен Конституцией Российской Федерации.

     Комментарий к статье 103

     Государственная Дума является палатой парламента, призванной представлять
интересы населения Российской Федерации в целом.
     В ст. 103 определяются вопросы исключительного ведения Государственной
Думы, которые, как и вопросы исключительного ведения Совета Федерации, не
относятся к законодательной компетенции парламента, а связаны с реализацией
принципа разделения властей, что обеспечивается системой сдержек и противовесов
во взаимоотношениях властей. Так, законодательная власть в лице Государственной
Думы участвует в решении вопроса о назначении Председателя Правительства России:
к компетенции Думы отнесена дача согласия Президенту на назначение Председателя
Правительства (п. "а" ч. 1 ст. 103). Согласно п. "г" ч. 1 ст. 83 свое решение
Государственная Дума должна принимать по кандидатуре, представленной Президентом.
     Реализация Государственной Думой рассматриваемого полномочия связана
с соблюдением условий, установленных в ст. 111 Конституции. Первое условие
ограничивает Думу по времени при рассмотрении вопроса о выражении согласия
Президенту на назначение на должность Председателя Правительства. В соответствии
с ч. 3 ст. 111 решение Государственной Думы должно быть принято не позднее
недельного срока со дня внесения Президентом предложения о кандидатуре Председателя
Правительства.
     Другим условием, в определенной степени сдерживающим свободу Государственной
Думы при определении своей позиции по кандидатуре на должность Председателя
Правительства, является положение ч. 4 ст. 111. В Конституции установлено,
что в случае трехкратного принятия Думой решения об отклонении представленных
Президентом кандидатур на должность Председателя Правительства Президент без
предварительного согласия Государственной Думы назначает Председателя Правительства,
распускает Государственную Думу и назначает новые выборы.
     Условия реализации Государственной Думой полномочий в вопросе назначения
Председателя Правительства являются юридическими средствами содействия выработке
Государственной Думой и Президентом общей позиции по кандидатуре Председателя
Правительства и элементом системы сдержек и противовесов.
     К исключительной компетенции Государственной Думы отнесено решение вопроса
о доверии Правительству (п. "б" ст. 103), что является юридической формой
ответственности Правительства перед парламентом.
     Согласно Конституции вопрос о доверии Правительству может решаться Государственной
Думой по собственной инициативе (ч. 3 ст. 117) либо по инициативе Председателя
Правительства (ч. 4 ст. 117). В зависимости от того, кто является инициатором
рассмотрения вопроса, в ч. 3 и 4 ст. 117 устанавливается различный режим отношений
Президента и Государственной Думы в случае принятия последней решения о недоверии
Правительству. Общим и главным моментом здесь является то, что выражение Государственной
Думой недоверия Правительству не влечет обязанности Президента принять решение
об отставке Правительства. Кроме того, важно подчеркнуть, что реализация полномочия
по решению вопроса о доверии Правительству связана с возможностью роспуска
Думы Президентом при его несогласии с выраженной ею позицией недоверия Правительству.
     К ведению Государственной Думы отнесено назначение на должность и освобождение
от должности Председателя Центрального банка Российской Федерации (п. "в"
ст. 103). В соответствии с п. "г" ст. 83 инициатива в подборе кандидатуры
на должность Председателя Центрального банка и в освобождении от этой должности
принадлежит Президенту, который представляет Думе кандидатуру для назначения
на эту должность и ставит перед ней вопрос об освобождении от этой должности.
Таким образом, содержание полномочия Государственной Думы по персональному
назначению Председателя Центрального банка состоит в принятии или непринятии
предложений Президента по этому вопросу.
     К компетенции Государственной Думы относится также формирование части
состава Счетной палаты. Государственная Дума назначает на должность и освобождает
от должности Председателя Счетной палаты и половину состава ее аудиторов (п.
"г" ст. 103).
     Пункт "д" ст. 103 Конституции учреждает новую для нашей страны должность
Уполномоченного по правам человека, назначаемого Государственной Думой, предусмотрено
также принятие федерального конституционного закона об Уполномоченном по правам
человека. Согласно мировой практике его деятельность состоит в оперативной
защите личности от злоупотреблений должностных лиц и государственных органов.
На такую должность назначается лицо, обладающее большими знаниями в области
юриспруденции, пользующееся авторитетом у широкой общественности. Уполномоченный
действует на основании поступивших жалоб или по собственной инициативе. Должность
Уполномоченного по правам человека позволяет выявить общие недостатки деятельности
государственных органов, главным образом органов исполнительной власти, обобщить
типичные нарушения прав личности, предложить пути их устранения.
     Согласно п. "е" ст. 103 в ведении Государственной Думы находятся вопросы
амнистии, она принимает решение об объявлении амнистии. На уровне субъектов
Федерации решения об амнистии приниматься не могут. Эти вопросы - исключительная
компетенция Российской Федерации в лице Государственной Думы (п. "о" ст. 71).
     Амнистия - это полное или частичное освобождение от наказания лиц, совершивших
преступление, либо замена этим лицам назначенного судом наказания более мягким;
амнистия может предусматривать и снятие судимости с лиц, ранее отбывших наказание.
     Установленное п. "ж" ст. 103 полномочие Государственной Думы по выдвижению
обвинения против Президента для отрешения его от должности означает, что только
Государственная Дума может выступать инициатором процедуры импичмента. Конституционная
процедура отрешения от должности Президента установлена в ст. 93. Основаниями
выдвижения Государственной Думой обвинения против Президента для отрешения
его от должности может быть совершение им государственной измены или иного
тяжкого преступления.
     В ч. 2 ст. 103 определяется форма актов Государственной Думы, принимаемых
по вопросам, не относящимся к сфере законодательства, - это постановления.
Постановлениями, в частности, должны оформляться решения Государственной Думы
по вопросам ее исключительного ведения.
     Общий порядок принятия этой палатой постановлений определен в ч. 3 ст.
103: они принимаются большинством голосов от общего числа депутатов Думы.
Установлено также, что постановления могут приниматься в ином порядке, если
это предусмотрено Конституцией. Так, в ч. 2 ст. 93 указывается, что решение
Государственной Думы о выдвижении обвинения против Президента должно быть
принято 2/3 голосов от общего числа депутатов каждой палаты.

0

7

Постановление Конституционного Суда РФ от 12.04.1995 N 2-П "По делу о толковании статей 103 (часть 3), 105 (части 2 и 5), 107 (часть 3), 108 (часть 2), 117 (часть 3) и 135 (часть 2) Конституции Российской Федерации"

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ПОСТАНОВЛЕНИЕ
от 12 апреля 1995 г. N 2-П

ПО ДЕЛУ О ТОЛКОВАНИИ СТАТЕЙ 103 (ЧАСТЬ 3),
105 (ЧАСТИ 2 И 5), 107 (ЧАСТЬ 3), 108 (ЧАСТЬ 2),
117 (ЧАСТЬ 3) И 135 (ЧАСТЬ 2) КОНСТИТУЦИИ
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Именем Российской Федерации

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.А. Туманова, судей Э.М. Аметистова, М.В. Баглая, Н.Т. Ведерникова, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, В.Д. Зорькина, А.Л. Кононова, В.О. Лучина, Т.Г. Морщаковой, В.И. Олейника, Ю.Д. Рудкина, Н.В. Селезнева, В.Г. Стрекозова, О.И. Тиунова, О.С. Хохряковой, Б.С. Эбзеева, В.Г. Ярославцева,

с участием представителей Государственной Думы, направившей запрос в Конституционный Суд Российской Федерации, - В.Г. Вишнякова, С.А. Зенкина, О.О. Миронова, а также приглашенных в заседание представителей: от Совета Федерации - Е.Б. Мизулиной, от Президента Российской Федерации - Е.К. Глушко, от Центральной избирательной комиссии Российской Федерации - О.К. Застрожной,

руководствуясь статьей 125 (часть 5) Конституции Российской Федерации, пунктом 4 части первой, частями второй и третьей статьи 3, пунктом 2 части второй статьи 21 и статьей 105 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации",

рассмотрел в открытом пленарном заседании дело о толковании статей 103 (часть 3), 105 (части 2 и 5), 107 (часть 3), 108 (часть 2), 117 (часть 3) и 135 (часть 2) Конституции Российской Федерации.

Поводом к рассмотрению дела, согласно части первой статьи 36 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", явился запрос Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации, направленный в Конституционный Суд Российской Федерации на основании Постановления Государственной Думы от 17 февраля 1995 г. N 538-1 ГД "Об обращении в Конституционный Суд Российской Федерации".

Основанием к рассмотрению дела, согласно части второй статьи 36 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", явилась обнаружившаяся неопределенность в понимании названных статей Конституции Российской Федерации в связи с используемыми в них понятиями "общее число депутатов Государственной Думы" и "общее число членов Совета Федерации и депутатов Государственной Думы". Вследствие этого требуется разъяснить, тождественно ли общее число депутатов Государственной Думы ее численному составу, установленному статьей 95 (часть 3) Конституции Российской Федерации, либо оно означает число фактически избранных депутатов, за исключением тех, чьи полномочия на момент голосования прекращены в установленном порядке, а также является ли указание на общее число членов Совета Федерации и депутатов Государственной Думы основанием для принятия решений на базе суммы голосов членов обеих палат Федерального Собрания.

Заслушав выступление судьи - докладчика Б.С. Эбзеева, объяснения представителей Государственной Думы, выступления приглашенных, изучив представленные материалы, Конституционный Суд Российской Федерации

установил:

1. Согласно Конституции Российской Федерации Государственная Дума принимает федеральные законы и постановления по вопросам, относящимся к ее ведению, простым или квалифицированным большинством голосов от общего числа депутатов (статья 103, часть 3; статья 105, части 2 и 5; статья 107, часть 3; статья 108, часть 2; статья 117, часть 3; статья 135, часть 2).

Давая разъяснение понятия "общее число депутатов Государственной Думы", следует исходить из того, что согласно статье 3 (часть 1) Конституции Российской Федерации носителем суверенитета и единственным источником власти в Российской Федерации является ее многонациональный народ. Часть 2 этой статьи устанавливает, что народ осуществляет свою власть непосредственно, а также через органы государственной власти и органы местного самоуправления. В свою очередь, статья 32 (часть 1) Конституции Российской Федерации предусматривает, что граждане Российской Федерации имеют право участвовать в управлении делами государства как непосредственно, так и через своих представителей.

Представительным и законодательным органом Российской Федерации, представляющим весь многонациональный народ России и все субъекты Российской Федерации, является Федеральное Собрание, состоящее из Совета Федерации и Государственной Думы (статья 94 и часть 1 статьи 95 Конституции Российской Федерации).

Определяя численный состав Совета Федерации (по два представителя от каждого субъекта Российской Федерации) и Государственной Думы (450 депутатов), Конституция Российской Федерации одновременно возлагает на законодательную власть и главу государства обязанность создать условия для замещения мандатов представителей субъектов Российской Федерации в Совете Федерации и депутатских мандатов в Государственной Думе (пункт "а" статьи 84, часть 2 статьи 96 Конституции Российской Федерации). Конституционное требование о численном составе палат Федерального Собрания Российской Федерации должно быть обеспечено.

Конституционная характеристика Федерального Собрания как органа народного представительства предполагает, что возможная неполнота состава его палат не должна быть значительной, ибо в противном случае его представительный характер может быть поставлен под сомнение.

Цель установления в статье 95 Конституции Российской Федерации числа мандатов в Совете Федерации и Государственной Думе - обеспечение представительного характера высшего законодательного органа Российской Федерации. Отсюда следует, что принятие предложенной Государственной Думой интерпретации понятия "общее число депутатов" как числа только фактически избранных в Государственную Думу депутатов, за исключением тех, чьи полномочия на момент голосования прекращены в установленном порядке, может привести к тому, что Государственная Дума будет правомочна принимать федеральные законы и иные важные для страны акты по вопросам своего ведения, даже если фактически утратит свой представительный характер вследствие вакантности значительной части депутатских мандатов. Такие законы и иные акты как нарушающие статью 94 Конституции Российской Федерации окажутся нелегитимными.

Акты парламента должны воплощать интересы большинства в обществе, а не только самого парламентского большинства. Конституция Российской Федерации не установила требований к численному составу избранных парламентариев, при котором палаты Федерального Собрания вправе осуществлять свои конституционные полномочия. В этих условиях представительный характер Государственной Думы (и Совета Федерации) и легитимность принимаемых законов могут быть гарантированы только истолкованием понятия "общее число депутатов" как конституционного их числа - 450 депутатов Государственной Думы (178 членов Совета Федерации). При определении порядка принятия законов и постановлений палатами Федерального Собрания Конституция Российской Федерации исходит из названного общего числа депутатов Государственной Думы (общего числа членов Совета Федерации). Принятые большинством от данного числа решения во всех случаях учитывают волю представителей не менее чем половины избирательного корпуса, вследствие чего наличие вакантных мандатов депутатов не может сказаться на итогах голосования.

Таким образом, предлагаемое в запросе Государственной Думы отождествление понятий "общее число депутатов" и "число фактически избранных депутатов" не отвечает требованиям Конституции Российской Федерации гарантировать народное представительство в Федеральном Собрании и может воспрепятствовать реализации конституционных положений об организации палат Федерального Собрания и законодательном процессе.

2. В статьях 107 (часть 3) и 135 (часть 2) Конституции Российской Федерации предусматривается принятие решений квалифицированным большинством голосов от общего числа членов Совета Федерации и депутатов Государственной Думы.

Понимание указанных положений как способа подведения итогов голосования исходя из общей суммы голосов членов Совета Федерации и депутатов Государственной Думы противоречит Конституции Российской Федерации.

Федеративное устройство Российской Федерации обусловливает двухпалатную структуру Федерального Собрания и значительную самостоятельность Совета Федерации и Государственной Думы по отношению друг к другу. В своей организации и деятельности они призваны отразить разные стороны народного представительства в Российской Федерации - прямое представительство населения и представительство субъектов Российской Федерации. Различна и их компетенция.

Статья 100 (часть 1) Конституции Российской Федерации устанавливает, что Совет Федерации и Государственная Дума заседают раздельно. В силу статей 102 (часть 3), 103 (часть 3), 105, 108 (часть 2) Конституции Российской Федерации федеральные законы, постановления Совета Федерации и Государственной Думы принимаются палатами Федерального Собрания раздельно. В статье 107 (часть 3) Конституции Российской Федерации подчеркивается, что повторное рассмотрение федерального закона палатами Федерального Собрания осуществляется в установленном Конституцией Российской Федерации порядке, т.е. также раздельно. В тех предусмотренных частью 3 статьи 100 Конституции Российской Федерации случаях, когда палаты собираются совместно, голосования не проводятся и решения не принимаются.

Таким образом, указание на общее число членов Совета Федерации и депутатов Государственной Думы, содержащееся в тексте статей 107 и 135 Конституции Российской Федерации, должно пониматься только как единый для обеих палат принцип определения результатов голосования.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 72, 74 и 75 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации

постановил:

1. Положение об общем числе депутатов Государственной Думы, содержащееся в статьях 103 (часть 3), 105 (части 2 и 5), 107 (часть 3), 108 (часть 2), 117 (часть 3) и 135 (часть 2) Конституции Российской Федерации, следует понимать как число депутатов, установленное для Государственной Думы статьей 95 (часть 3) Конституции Российской Федерации, - 450 депутатов.

2. Положение об общем числе членов Совета Федерации и депутатов Государственной Думы, содержащееся в статьях 107 (часть 3) и 135 (часть 2) Конституции Российской Федерации, следует понимать как предусматривающее голосование раздельно по палатам и определение его результатов соответственно от численности каждой палаты, установленной статьей 95 (части 2 и 3) Конституции Российской Федерации.

3. Решения Государственной Думы, принятые ранее в соответствии с иным порядком подведения итогов голосования, пересмотру в связи с данным толкованием не подлежат.

4. Согласно статье 106 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" данное Конституционным Судом Российской Федерации толкование является официальным и общеобязательным.

5. Согласно частям первой и второй статьи 79 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" настоящее Постановление является окончательным, не подлежит обжалованию, вступает в силу немедленно после его провозглашения и действует непосредственно.

6. Согласно статье 78 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" настоящее Постановление подлежит незамедлительному опубликованию в "Собрании законодательства Российской Федерации", "Российской газете", а также иных официальных изданиях органов государственной власти Российской Федерации. Постановление должно быть также опубликовано в "Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации".

Конституционный Суд
Российской Федерации

ОСОБОЕ МНЕНИЕ
СУДЬИ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Г.А. ГАДЖИЕВА ПО ДЕЛУ О ТОЛКОВАНИИ СТАТЕЙ 103
(ЧАСТЬ 3), 105 (ЧАСТИ 2 И 5), 107 (ЧАСТЬ 3), 108
(ЧАСТЬ 2), 117 (ЧАСТЬ 3) И 135 (ЧАСТЬ 2) КОНСТИТУЦИИ
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

1. В запросе Государственной Думы о толковании конституционных положений об общем числе депутатов Государственной Думы поднимается вопрос о порядке принятия решений Государственной Думой.

Принимаемые Государственной Думой решения неоднородны. Государственная Дума принимает федеральные законы (статья 105, часть 1, Конституции). По вопросам, отнесенным к ее ведению Конституцией Российской Федерации, Государственная Дума принимает постановления (статья 103, часть 2, Конституции).

Принимаемые Государственной Думой постановления подразделяются на:

1) постановления по вопросам, отнесенным к ведению Государственной Думы в статье 103 Конституции;

2) постановления по вопросам организации деятельности, то есть избрание Председателя Государственной Думы и его заместителей, образование комитетов и комиссий, по вопросам внутреннего распорядка своей деятельности (статья 101 Конституции).

В части 3 статьи 103 Конституции речь идет не только о постановлениях Государственной Думы по вопросам, перечисленным в этой статье, но и по вопросам, о которых идет речь в статье 101 Конституции.

В соответствии со ст. 101 (часть 4) Конституции палаты Федерального Собрания наделены конституционным правом принимать свой регламент и решать вопросы внутреннего распорядка своей деятельности.

По этим вопросам также принимаются постановления палат, которые могут приниматься в том порядке, который определен в регламенте, за исключением тех случаев, когда этот порядок определен в Конституции.

Право принимать регламент охватывает и право устанавливать для принятия решений по вопросам внутренней деятельности правила определения большинства голосов не от общего числа депутатов, а от числа избранных депутатов.

В ст. 103 (часть 3) Конституции сказано, что "постановления Государственной Думы принимаются большинством голосов от общего числа голосов депутатов Государственной Думы, если иной порядок принятия решений не предусмотрен Конституцией Российской Федерации". При этом именно Конституция Российской Федерации в ст. 101 (часть 4) предоставляет палате право при решении внутренних вопросов устанавливать регламентом иной порядок принятия постановлений.

В полном соответствии с Конституцией в ст. 9 Регламента Государственной Думы, к примеру, установлено, что избранным на должность Председателя Государственной Думы... считается тот кандидат, который получил большинство голосов от числа избранных депутатов Государственной Думы.

Аналогичный порядок принятия решений используется в статьях 10, 19, 32 Регламента для принятия решений об избрании заместителей Председателя Государственной Думы, Счетной комиссии, Временной комиссии по Регламенту, Мандатной комиссии.

Толкование ст. 103 (часть 3), сводящееся к тому, что все постановления Государственной Думы должны приниматься большинством голосов от общего числа депутатов Государственной Думы, когда под "общим числом" понимается число депутатов, установленное для Государственной Думы частью 3 статьи 95 Конституции, то есть 450 депутатов (так называемое законное число), было бы недопустимым вторжением в полномочия палаты решать вопросы внутреннего распорядка и принимать Регламент.

2. Что касается самого запроса Государственной Думы о толковании части 3 статьи 103 Конституции, то производство по делу в соответствии со статьей 68 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" следует прекратить ввиду недопустимости запроса в этой части.

При решении вопроса о допустимости запросов о толковании Конституции необходимо разумное самоограничение судебной власти, с тем чтобы Конституционный Суд не оказался вовлеченным в политический процесс законотворчества.

Правила допустимости обращений о толковании Конституции основываются на принципе разделения властей (статья 10 Конституции) и на принципе связанности Конституционного Суда компетенцией иных органов (часть 3 статьи 3 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации").

Не может считаться допустимым обращение в Конституционный Суд, если в нем содержится просьба дать толкование терминов (понятий) Конституции, глав Конституции либо Конституции в целом. Предметом обращения могут быть только "положения Конституции", а основанием рассмотрения дела в Конституционном Суде может быть только "обнаружившаяся неопределенность в понимании Конституции Российской Федерации" (часть 2 статьи 36 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации") в конкретной ситуации.

Конституционный Суд может рассматривать только обращения о толковании положений Конституции, предполагающие постановку конкретного конституционно - правового вопроса, касающегося только определенных норм (положений) Конституции, и исключающие возможность рассмотрения запросов о толковании понятий, глав Конституции, Конституции в целом. Подобные пределы полномочий Конституционного Суда по толкованию Конституции в процедуре части 5 ст. 125 Конституции необходимы ввиду потенциальной опасности того, что Президент, Правительство или палаты Федерального Собрания могут попытаться решать политические вопросы через толкование Конституции Конституционным Судом, избегая принятия решений. Давая толкование в этих случаях, Конституционный Суд может быть вынужден высказать политическую позицию в условиях политического конфликта.

Недопустимы запросы в Конституционный Суд о толковании (в процедуре части 5 статьи 125 Конституции) понятий, раскрытых (конкретизированных) в действующих нормативных актах.

При неопределенности в их конституционности следует обращаться в Конституционный Суд в рамках процедур частей 2, 3, 4 статьи 125 Конституции. Только при невозможности решения возникшего конституционно - правового вопроса в рамках этих процедур допустимо толкование Конституции в абстрактной форме.

Принцип презумпции конституционности актов предполагает только такой подход.

Положения действующего Регламента Государственной Думы также ограничивают возможности толкования статьи 103 Конституции Конституционным Судом.

Тем не менее Конституционный Суд не выявил мотивы обращения в

Суд с просьбой о толковании конституционного понятия "общее число депутатов".

Эти конституционные термины (понятия) могут быть раскрыты: 1) в законах (к примеру, в федеральном законе о порядке подготовки, рассмотрения и принятия законов); 2) в регламентах палат Федерального Собрания (при решении вопросов, касающихся внутренних отношений палат).

В статье 86 Регламента Государственной Думы определено, что под общим числом депутатов Государственной Думы понимается их число, установленное частью 3 статьи 95 Конституции Российской Федерации, - 450 депутатов; под числом избранных депутатов Государственной Думы - число фактически избранных в Государственную Думу депутатов, за исключением тех депутатов, чьи полномочия на момент голосования прекращены в установленном порядке.

Осталось невыясненным, почему при действующем Регламенте Государственная Дума в запросе в Конституционный Суд излагает иную позицию в понимании понятия "общий состав депутатов", нежели та, которая закреплена в статье 86 Регламента.

Если Конституционный Суд будет давать толкование конституционных понятий (терминов), которые раскрыты законодателем в действующих нормативных актах, то возможно появление юридических коллизий, разрешение которых будет представлять большую сложность.

По изложенным основаниям, в соответствии с пунктом 2 статьи 43 и статьей 68 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" необходимо прекратить производство по запросу Государственной Думы в части, касающейся толкования статей 103 (часть 3), 105 (части 2 и 5), 107 (часть 3), 108 (часть 2) и 117 (часть 3) Конституции Российской Федерации.

ОСОБОЕ МНЕНИЕ
СУДЬИ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Б.С. ЭБЗЕЕВА ПО ДЕЛУ О ТОЛКОВАНИИ СТАТЕЙ 103 (ЧАСТЬ 3),
105 (ЧАСТИ 2 И 5), 107 (ЧАСТЬ 3), 108 (ЧАСТЬ 2), 117
(ЧАСТЬ 3) И 135 (ЧАСТЬ 2) КОНСТИТУЦИИ
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Согласно запросу Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации Конституционному Суду надлежит разъяснить, совпадает ли общее число депутатов Государственной Думы с ее составом, установленным частью 3 статьи 95 Конституции Российской Федерации - 450, либо оно означает число фактически избранных депутатов, за исключением тех депутатов, чьи полномочия на момент голосования прекращены в установленном порядке. Кроме того, Суду надлежало ответить на вопрос о том, дает ли содержащееся в некоторых из перечисленных статей Конституции (107 и 135) понятие "общее число членов Совета Федерации и депутатов Государственной Думы" основание для принятия решений на базе суммы голосов членов обеих палат парламента.

В связи с интерпретацией Судом ряда положений Конституции Российской Федерации при ответе на первый из поставленных Государственной Думой вопросов полагаю возможным, руководствуясь статьей 76 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", высказать следующее особое мнение.

1. В Конституции Российской Федерации двенадцать раз встречается словосочетание "общее число депутатов Государственной Думы (членов Совета Федерации)" и пятнадцать раз употреблен термин "состав (состоит)". Суд, интерпретируя эти понятия, исходил из того, что для толкования существенно то, что выражено в Конституции, а не то, что в ней хотели выразить ее создатели. Полагаю, однако, что необходимо ясно сознавать те негативные последствия, которые проистекают из отрыва воли законодателя от словесной формы ее выражения. При таком отрыве многократно усиливается опасность произвольного обращения с толкуемой нормой на том основании, что эта норма не всегда выражает действительные намерения ее создателей. Вопреки выраженной в Постановлении позиции, проблема не сводится только к лексическим особенностям изложения конституционного текста, различно юридическое содержание понятий, которые этими терминами обозначаются. Это различие было несомненно для составителей проекта Конституции Российской Федерации, в частности, членов Рабочей группы Конституционного совещания, которая специально касалась данного вопроса и согласилась с тем, что понятие общего числа депутатов Государственной Думы не тождественно понятию состава Государственной Думы и в своем арифметическом выражении может отличаться от конституционно установленного числа депутатов Государственной Думы - 450 депутатов.

2. В части 3 статьи 95 Конституции Российской Федерации определен максимальный численный состав Государственной Думы, достаточный для обеспечения представительства всего многонационального народа Российской Федерации. Тем самым устанавливается число депутатских мандатов. Оно не зависит от итогов выборов и числа реально избранных депутатов, которых, однако, не может быть более 450. Что же касается общего числа депутатов, оно может равняться конституционно установленной численности данной палаты федерального парламента либо быть менее предусмотренной Конституцией Российской Федерации цифры, и именно из числа реально избранных депутатов исходит Конституция Российской Федерации, определяя порядок принятия федеральных законов и постановлений Государственной Думой по вопросам, входящим в ее ведение.

Иными словами, в части 3 статьи 95 Конституции Российской Федерации имеется в виду общее количество депутатских мандатов, то есть число подлежащих избранию депутатов Государственной Думы, а в толкуемых статьях Конституции - число избранных депутатов; если в первом случае говорится о должном, то во втором - о сущем.

3. Интерпретируя понятие "общее число депутатов Государственной Думы", следует учитывать конституционную модель разделения властей в Российской Федерации. В частности, согласно пункту "а" статьи 84 Основного Закона назначение выборов Государственной Думы возложено на Президента Российской Федерации, пределы усмотрения которого определяются. В случае образования вакантных депутатских мандатов вакансии, согласно Положению о выборах депутатов Государственной Думы в 1993 году, утвержденному Указом Президента Российской Федерации от 1 октября 1993 г. N 1557, и принятому 24 марта с.г. в третьем чтении Государственной Думой Федеральному закону "О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации", восполняются самой Государственной Думой (в случае досрочного выбытия депутата, избранного в результате распределения депутатских мандатов между избирательными объединениями, избирательными блоками по федеральным спискам кандидатов), а в случае досрочного прекращения полномочий депутата, избранного в одномандатном избирательном округе, Центральная избирательная комиссия Российской Федерации в течение месяца после появления вакансии назначает по данному округу дополнительные выборы депутата Государственной Думы.

Конституция Российской Федерации презюмирует добросовестное выполнение органами государственной власти возлагаемых на них Конституцией и федеральными законами обязанностей и прямо закрепляет их самостоятельность в осуществлении своих функций и полномочий (статья 10). Самостоятельность органов государственной власти, в том числе Государственной Думы, в осуществлении своих полномочий, сама возможность их осуществления не может ставиться в зависимость от выполнения или невыполнения иными органами государственной власти возложенных на них обязанностей.

4. Представляется, что понимание общего числа депутатов Государственной Думы как совпадающего с конституционным числом депутатских мандатов в этой палате не согласуется с принципом народовластия, в соответствии с которым многонациональный народ Российской Федерации, являющийся носителем суверенитета и единственным источником власти в Российской Федерации, осуществляет свою власть непосредственно, а также через органы государственной власти и органы местного самоуправления (статья 3 Конституции Российской Федерации).

В связи с этими положениями, имеющими основополагающее значение для всей системы организации власти в Российской Федерации, предполагается наличие такого механизма функционирования Государственной Думы и Совета Федерации, который бы адекватно и реально отражал интересы народа через волеизъявление законно избранных его представителей и исключал бы возможность произвольной интерпретации этой воли или ее искажения, в том числе в связи с процедурой принятия решений. Между тем включение в общее число голосов депутатов Государственной Думы вакантных депутатских мандатов, не замещенных путем свободных выборов, создает фикцию представительства народа и субъектов Федерации в парламенте.

Такое включение не отвечает требованиям и статьи 32 Конституции Российской Федерации, согласно которой граждане Российской Федерации имеют право участвовать в управлении делами государства как непосредственно, так и через своих представителей. Неизбрание кандидата в депутаты или досрочное прекращение полномочий депутатов приводят к тому, что часть избирателей не имеет реального представительства в Государственной Думе, и поэтому нет конституционных оснований включать в общее число голосов депутатов данной палаты, требуемое для вынесения ею решений, лиц, которые не избраны или утратили свои полномочия.

Избирателей в Федеральном Собрании представляют не мандаты, а депутаты, получившие свои полномочия от избирателей в результате требуемых Конституцией свободных выборов. Конституция Российской Федерации не может поощрять возможности манипулировать мнимой волей избирателей, не выраженной ни непосредственно, ни через свободно избранных представителей, она ориентирована на реальное и заинтересованное участие граждан в управлении делами государства. Демократические формы организации государственной власти не имеют социальной ценности, если они не наполнены реальным общественным содержанием. Декларируемая цель обеспечить народное представительство достигается не ужесточением порядка голосования и подведения его итогов, а свободными и демократическими выборами.

Из сказанного также вытекает необходимость наличия в каждый данный момент должного представительства народа в Государственной Думе. В интересах обеспечения условий для принятия Государственной Думой решений, выражающих действительную волю народа, сохранения ее представительного характера необходимо законодательное установление минимального числа депутатов, при котором она вправе осуществлять свои конституционные полномочия. При этом такой "критический порог" должен быть достаточно высок. Но установление такого порога - дело законодателя, а не Суда.

5. Отождествление общего числа депутатов органа народного представительства с его составом (числом депутатских мандатов) также не соответствует отечественной конституционно - правовой практике, в том числе развивающейся после 12 декабря 1993 года. В частности, согласно Конституции Российской Федерации (часть 3 статьи 5) федеративное устройство России основано на ее государственной целостности, единстве системы государственной власти. При этом органы государственной власти ее субъектов входят в единую систему государственной власти в Российской Федерации (часть 1 статьи 77 Конституции).

Единство государства предопределяет единство его правового, в том числе конституционного, пространства. Согласно части 2 статьи 5 и статье 73 Конституции Российской Федерации субъекты Российской Федерации имеют свои учредительные акты, которыми устанавливается их статус, и, в частности, вне пределов ведения Российской Федерации и полномочий Российской Федерации по предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации последние обладают всей полнотой государственной власти.

Действуя в пределах своих полномочий, вытекающих из федеральной Конституции, ряд субъектов Российской Федерации в своих конституциях и уставах закрепил правила, согласно которым представительные (законодательные) органы государственной власти этих субъектов вправе принимать решения по вопросам их ведения, исходя из числа избранных в эти органы депутатов. Иными словами, толкуя федеральную Конституцию, необходимо учитывать единство конституционной системы Российской Федерации и не допускать различного понимания единых для конституционной системы положений, понятий или терминов.

6. Оспариваемое истолкование понятий "общее число депутатов Государственной Думы" и "состав Государственной Думы" как тождественных может негативно сказаться на функционировании закрепленного в Основном Законе конституционного строя Российской Федерации, ибо при определенных условиях существенно затрудняет законодательную деятельность парламента. Акты, имеющие принципиальное значение для проводимых в стране реформ, особенно в случаях, когда для их принятия требуется квалифицированное большинство от общего числа депутатов Государственной Думы, могут оказаться заблокированными.

7. На основании изложенного считал бы правильным положение об общем числе депутатов Государственной Думы, содержащееся в статьях 103 (часть 3), 105 (части 2 и 5), 107 (часть 3), 108 (часть 2), 117 (часть 3) и 135 (часть 2) Конституции Российской Федерации, понимать как конституционно установленное число депутатских мандатов в Государственной Думе за вычетом числа мандатов, являющихся вакантными.

0

8

Постановление Конституционного Суда РФ от 11 декабря 1998 г. N 28-П
"По делу о толковании положений части 4 статьи 111 Конституции Российской Федерации"

Именем Российской Федерации

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя М.В.Баглая, судей Н.В.Витрука, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, В.Д.Зорькина, А.Л.Кононова, В.О.Лучина, Т.Г.Морщаковой, В.И.Олейника, Ю.Д.Рудкина, Н.В.Селезнева, А.Я.Сливы, В.Г.Стрекозова, О.С.Хохряковой, Б.С.Эбзеева, В.Г.Ярославцева,

с участием представителей Государственной Думы, направившей запрос в Конституционный Суд Российской Федерации, - депутата Н.И.Шаклеина, докторов юридических наук В.В.Лазарева и В.М.Сырых,

руководствуясь статьей 125 (часть 5) Конституции Российской Федерации, пунктом 4 части первой, частями второй и третьей статьи 3, пунктом 2 части второй статьи 21, статьями 36, 74 и 105 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации",

рассмотрел в открытом заседании дело о толковании положений части 4 статьи 111 Конституции Российской Федерации.

Поводом к рассмотрению дела явился запрос Государственной Думы о толковании положений части 4 статьи 111 Конституции Российской Федерации.

Заслушав сообщение судей-докладчиков В.И.Олейника и Б.С.Эбзеева, объяснения представителей заявителя, заключения экспертов - доктора юридических наук А.С.Пиголкина и кандидата филологических наук Ю.А.Сафоновой, выступление приглашенного на заседание полномочного представителя Президента Российской Федерации в Конституционном Суде Российской Федерации М.А.Митюкова, Конституционный Суд Российской Федерации установил:

1. Согласно части 4 статьи 111 Конституции Российской Федерации после трехкратного отклонения представленных кандидатур Председателя Правительства Российской Федерации Государственной Думой Президент Российской Федерации назначает Председателя Правительства Российской Федерации, распускает Государственную Думу и назначает новые выборы.

Государственная Дума просит дать толкование этой конституционной нормы, а именно разъяснить, вправе ли Президент Российской Федерации вновь представить отклоненную Государственной Думой кандидатуру Председателя Правительства Российской Федерации и каковы правовые последствия трехкратного отклонения Государственной Думой одной и той же кандидатуры на указанную должность.

Государственная Дума считает, что, по смыслу положений статьи 111 и связанных с ней статей 83 (пункт "а"), 84 (пункт "б") и 103 (пункт "а" части 1) Конституции Российской Федерации, Президент Российской Федерации не вправе повторно представлять одну и ту же кандидатуру Председателя Правительства Российской Федерации, а Государственная Дума может быть распущена Президентом Российской Федерации только после отклонения ею трех разных представленных им кандидатур Председателя Правительства Российской Федерации, т.е. под "представленными кандидатурами", по мнению заявителя, в части 4 статьи 111 Конституции Российской Федерации подразумеваются разные лица.

2. По буквальному смыслу части 4 статьи 111 Конституции Российской Федерации, оцениваемой во взаимосвязи с другими положениями этой статьи, словосочетание "трехкратное отклонение представленных кандидатур Председателя Правительства Российской Федерации" может означать и трехкратное отклонение кандидатуры на должность, и трехкратное отклонение представленных лиц, предлагаемых на должность. Отсюда следует, что текст статьи 111 Конституции Российской Федерации сам по себе не исключает ни одного из двух названных вариантов.

Конституционно-правовой смысл положений части 4 статьи 111 Конституции Российской Федерации может и должен быть выявлен с учетом преследуемых конституционным законодателем и заложенных в этих положениях целей.

Правовая логика статьи 111 Конституции Российской Федерации, рассматриваемой во взаимосвязи с ее статьями 83 (пункт "а"), 84 (пункт "б") и 103 (пункт "а" части 1), заключается в том, чтобы в условиях разделения государственной власти в Российской Федерации на законодательную, исполнительную и судебную (статья 10 Конституции Российской Федерации) не допускать их противоборства, которое не согласуется с тем, что единственным источником, из которого они проистекают, и носителем воплощаемого ими суверенитета является многонациональный народ Российской Федерации (преамбула, статья 3, части 1 и 2). Указанными принципиальными положениями, лежащими в основе организации власти в демократическом правовом государстве, обусловлена также и необходимость получения согласия Государственной Думы на назначение предложенной Президентом Российской Федерации кандидатуры Председателя Правительства Российской Федерации. При этом, определяя условия и порядок назначения Председателя Правительства Российской Федерации, Конституция Российской Федерации предусматривает способы преодоления возможных разногласий ветвей власти, с тем чтобы не допустить затягивания формирования и вследствие этого - блокирования деятельности Правительства Российской Федерации как одного из институциональных элементов конституционного строя Российской Федерации (статья 11, часть 1).

3. Устанавливая функции и полномочия федеральных органов государственной власти, Конституция Российской Федерации исходит из характера их конституционных взаимоотношений. Президент Российской Федерации, согласно Конституции Российской Федерации, является главой государства (статья 80, часть 1). В силу своего места в системе разделения властей Президент Российской Федерации в качестве главы государства определяет в соответствии с Конституцией Российской Федерации и федеральными законами основные направления внутренней и внешней политики государства (статья 80, часть 3), реализация которой возложена на Правительство Российской Федерации (статья 114, часть 1). Именно этим обусловлены полномочия Президента Российской Федерации по формированию Правительства Российской Федерации, определению направлений его деятельности и контролю за ней (статьи 83, пункты "а", "б", "в", "д"; 111; 112; 115, часть 3; 117 Конституции Российской Федерации), а также конституционная ответственность Президента Российской Федерации за деятельность Правительства Российской Федерации. Отсюда вытекает и роль Президента Российской Федерации в определении персонального состава Правительства Российской Федерации, в том числе в выборе кандидатуры и назначении на должность Председателя Правительства Российской Федерации.

Из части 4 статьи 111 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с другими конституционными положениями, касающимися статуса главы государства, следует, что выбор представляемой Государственной Думе кандидатуры Председателя Правительства Российской Федерации является прерогативой Президента Российской Федерации. Конституция Российской Федерации, не ограничивая данное право, позволяет Президенту Российской Федерации самому определять конкретный вариант его реализации, а именно вносить предложение об одном и том же кандидате дважды или трижды либо представлять каждый раз нового кандидата. В свою очередь Государственная Дума участвует в назначении Председателя Правительства Российской Федерации, давая согласие или отказывая в согласии на назначение предложенной кандидатуры. При этом из Конституции Российской Федерации не вытекает возможность юридических ограничений названных правомочий участников данного процесса.

4. Провозглашенная в преамбуле Конституции Российской Федерации цель утверждения гражданского мира и согласия обусловливает и необходимость согласованного функционирования и взаимодействия органов государственной власти, которое в соответствии с Конституцией Российской Федерации обеспечивается Президентом Российской Федерации (статья 80, часть 2). Иное не отвечает конституционному предназначению государственной власти и ставит под угрозу стабильность конституционного строя Российской Федерации как демократического правового государства.

Из статьи 111 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 10, 11 (часть 1), 80 (части 2 и 3), 83 (пункт "а"), 84 (пункт "б"), 103 (пункт "а" части 1), 110 (часть 1) и 115 (часть 1), определяющими место Правительства Российской Федерации в системе государственной власти и условия и порядок назначения его Председателя, также следует необходимость согласованных действий Президента Российской Федерации и Государственной Думы в ходе реализации своих полномочий в процедуре назначения Председателя Правительства Российской Федерации. Поэтому указанная процедура предполагает поиск согласия между ними с целью устранения возникающих противоречий по поводу кандидатуры на данную должность, что возможно на основе предусмотренных Конституцией Российской Федерации или не противоречащих ей форм взаимодействия, складывающихся в процессе реализации полномочий главы государства и в парламентской практике.

Практика применения статьи 111 Конституции Российской Федерации обнаруживает различные подходы к реализации закрепленных в ней правомочий, включая одобрение предложенной кандидатуры Председателя Правительства Российской Федерации при первом же представлении, представление одного и того же кандидата трижды, а также применение согласительных процедур после двукратного отклонения кандидата. Однако в дальнейшем не исключается возможность формирования конституционного обычая, основанного и на каком-либо одном варианте взаимодействия главы государства и Государственной Думы из допускаемых частью 4 статьи 111 Конституции Российской Федерации и адекватных целям стабильного функционирования конституционного строя c учетом исторического контекста.

5. По смыслу части 4 статьи 111 Конституции Российской Федерации, обязательным последствием трехкратного отклонения Государственной Думой представленных Президентом Российской Федерации кандидатур Председателя Правительства Российской Федерации - вне зависимости от того, какой из возможных вариантов представления кандидатов при этом использовался, - является назначение Президентом Российской Федерации Председателя Правительства Российской Федерации, роспуск Государственной Думы и назначение новых выборов. Такой конституционно-правовой способ разрешения возникшего между Президентом Российской Федерации и Государственной Думой разногласия с использованием механизма свободных выборов соответствует основам конституционного строя Российской Федерации как демократического правового государства.

Исходя из изложенного и руководствуясь частями первой и второй статьи 71, статьями 72, 74, 75 и 106 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации постановил:

1. Положение части 4 статьи 111 Конституции Российской Федерации о трехкратном отклонении представленных кандидатур Председателя Правительства Российской Федерации Государственной Думой во взаимосвязи с другими положениями данной статьи означает, что Президент Российской Федерации при внесении в Государственную Думу предложений о кандидатурах на должность Председателя Правительства Российской Федерации вправе представлять одного и того же кандидата дважды или трижды либо представлять каждый раз нового кандидата. Право Президента Российской Федерации предлагать ту или иную кандидатуру и настаивать на ее одобрении, с одной стороны, и право Государственной Думы рассматривать представленную кандидатуру и решать вопрос о согласии на назначение - с другой, должны реализовываться с учетом конституционных требований о согласованном функционировании и взаимодействии участников этого процесса, в том числе на основе предусмотренных Конституцией Российской Федерации или не противоречащих ей форм взаимодействия, складывающихся в процессе реализации полномочий главы государства и в парламентской практике.

После трехкратного отклонения представленных Президентом Российской Федерации кандидатур Председателя Правительства Российской Федерации - независимо от того, представлялся ли каждый раз новый кандидат либо один и тот же кандидат дважды или трижды, - Государственная Дума подлежит роспуску.

2. Согласно статье 106 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" данное Конституционным Судом Российской Федерации в настоящем Постановлении толкование является официальным и общеобязательным.

3. Согласно частям первой и второй статьи 79 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" настоящее Постановление окончательно, не подлежит обжалованию, вступает в силу немедленно после его провозглашения и действует непосредственно.

4. Согласно статье 78 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" настоящее Постановление подлежит незамедлительному опубликованию в "Собрании законодательства Российской Федерации" и "Российской газете". Постановление должно быть опубликовано также в "Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации".

Конституционный Суд

Российской Федерации

Особое мнение судьи Конституционного Суда Российской Федерации Н.В.Витрука по делу о толковании положений части 4 статьи 111 Конституции Российской Федерации

Статья 111 (часть 4) Конституции Российской Федерации определяет полномочия Президента Российской Федерации после трехкратного отклонения Государственной Думой представленных кандидатур Председателя Правительства Российской Федерации.

Неопределенность, по мнению Государственной Думы, состоит в том, что из текста положений статьи 111 Конституции Российской Федерации не вытекает четкого ответа на вопрос, должен ли Президент Российской Федерации после отклонения Государственной Думой кандидата на должность Председателя Правительства Российской Федерации каждый раз представлять другого (нового) кандидата или он может представлять ту же самую кандидатуру во второй и даже в третий раз.

Чтобы ответить на этот вопрос, положение, содержащееся в статье 111 (часть 4) Конституции Российской Федерации, необходимо рассматривать не только в контексте всего содержания статьи 111 Конституции Российской Федерации, но и в связи с положениями, содержащимися в других статьях Конституции Российской Федерации, которые определяют место и роль Президента Российской Федерации как главы государства и Государственной Думы как представительного (законодательного) органа государственной власти в механизме (системе) функционирования государственной власти, в частности, при их взаимодействии при назначении Председателя Правительства Российской Федерации и формировании Правительства Российской Федерации в целом.

Принципами функционирования механизма (системы) государственной власти в Российской Федерации, согласно статье 10 Конституции Российской Федерации, являются разделение единой государственной власти на законодательную, исполнительную и судебную (каждая власть в пределах своей компетенции действует самостоятельно) и взаимодействие (сотрудничество) властей в целях достижения общих конституционных целей и задач (обеспечение стабильности конституционного строя, прав и свобод человека и гражданина и др.). Президент Российской Федерации как глава государства и гарант Конституции Российской Федерации в установленном Конституцией Российской Федерации порядке обеспечивает согласованное функционирование и взаимодействие органов государственной власти (статья 80, часть 2).

Государственная Дума, давая согласие Президенту Российской Федерации на назначение Председателя Правительства Российской Федерации, выступает в качестве средства сдержки, определенного противовеса, но она не может быть средством давления, так как число отклонений кандидатур у Государственной Думы ограничено.

Президент, предлагая кандидатуры на пост Председателя Правительства Российской Федерации, должен искать и находить согласие с Государственной Думой, подбирая соответствующую кандидатуру. Способы (формы) поиска согласия могут быть различны. Именно для обеспечения такого взаимодействия Конституция Российской Федерации устанавливает и для Президента Российской Федерации, и для Государственной Думы соответствующие сроки (статья 111, части 2 и 3).

Исходя из буквального смысла текста статьи 111, взятого в системном виде с другими положениями Конституции Российской Федерации, вытекает следующее общее правило: Президент Российской Федерации должен представлять каждый раз новую кандидатуру на пост Председателя Правительства Российской Федерации при ее отклонении Государственной Думой.

Если Государственная Дума не дает согласия, то необходимо проводить дальнейшее согласование Президента Российской Федерации и Государственной Думы по вопросу о новой кандидатуре. Практика способов (форм) согласования кандидатуры на пост Председателя Правительства Российской Федерации может привести в будущем к формированию конституционного обычая, имеющего силу конституционной нормы.

Порядок согласования кандидатуры на пост Председателя Правительства Российской Федерации в виде норм процессуально-процедурного характера может быть установлен в федеральном законе и найти отражение в Регламенте Государственной Думы.

При представлении Президентом Российской Федерации одной и той же кандидатуры дважды, а тем более трижды, как справедливо указывал представитель Государственной Думы в судебном заседании, Государственная Дума лишается права самостоятельного выбора, что гарантировано ей статьями 10 и 111 Конституции Российской Федерации, и, следовательно, она превращается в "орудие проведения воли главы государства".

Представление одной и той же кандидатуры во второй раз (с одновременным запретом представлять эту кандидатуру в третий раз) на должность Председателя Правительства в мировой практике рассматривается как исключение из общего правила. Оно находит прямое закрепление в конституции (основном законе) государства. Такой же подход наблюдается в практике конституционного (уставного) регулирования назначения Председателя Правительства в субъектах Российской Федерации (См.: статья 109 Конституции Кабардино-Балкарской Республики; статья 104 Конституции Республики Дагестан; статья 70 Конституции Республики Мордовия; статья 33 Устава Иркутской области; статья 54 Устава Свердловской области; статья 107 Устава Ярославской области; статья 67 Устава (Основного закона) Ставропольского края; статья 67 Устава (Основного закона) Мурманской области).

На таких же позициях стоит и доктринальное (научное) толкование положения, содержащегося в части 4 статьи 111 Конституции Российской Федерации. Оно исходит из того, что кандидатов на должность Председателя Правительства Российской Федерации должно быть "не менее двух" и что "представляется нежелательным односторонние действия Президента, его давление на депутатов при представлении на согласование кандидатуры Председателя" (таковым как раз и является представление одного и того же лица во второй, а тем более в третий раз) (См.: Комментарий к Конституции Российской Федерации. Общая редакция Ю.В.Кудрявцева. М.: Фонд "Правовая культура". 1996, С.465; Комментарий к Конституции Российской Федерации. Ответственный редактор Л.А.Окуньков. М.: Издательство БЕК. 1996, С.477).

Конституционный Суд Российской Федерации, допуская возможность представления Президентом Российской Федерации одного и того же лица в качестве кандидата на должность Председателя Правительства Российской Федерации дважды и даже трижды, не дал юридической оценки дополнительным юридическим аргументам, выдвинутым представителями Государственной Думы.

1. В силу того, что ни Конституция, ни специальный закон не делают оговорок относительно представления одного и того же лица на должность Председателя Правительства, Государственная Дума конкретизировала порядок представления Президентом Российской Федерации кандидатуры на должность Председателя Правительства Российской Федерации и дачи согласия Государственной Думой. При этом она исходила из того, что всякий раз должен представляться Президентом новый кандидат.

Нельзя согласиться с мнением, что Регламент Государственной Думы не обязателен для Президента Российской Федерации. Регламент есть нормативный акт Государственной Думы, он регулирует внутриорганизационные и иные отношения, складывающиеся в процессе законотворчества, а также при осуществлении иных полномочий Государственной Думы, определенных Конституцией Российской Федерации. Конституционность отдельных положений Регламента Государственной Думы может быть проверена Конституционным Судом Российской Федерации по запросу Президента Российской Федерации и других субъектов обращения, предусмотренных статей 125 (пункт "а" части 2) Конституции Российской Федерации. В отношении Регламента Государственной Думы действует презумпция его конституционности, как и в отношении любого другого нормативного акта. Игнорирование Регламента Государственной Думы Президентом Российской Федерации недопустимо.

2. Постановление Государственной Думы по вопросу, относящемуся в соответствии с Конституцией Российской Федерации к ее компетенции (пункт "а" части 1 статьи 103), об отклонении кандидатуры обязательно для Президента Российской Федерации. Это постановление связывает главу государства тем, что отклоненная кандидатура не может представляться повторно. В ином случае постановление Государственной Думы об отклонении кандидатуры теряет какой-либо юридический смысл. Президент Российской Федерации не может обращаться к Государственной Думе дважды (а тем более трижды) по вопросу, который уже был решен Государственной Думой.

Общее правило исключает игнорирование Президентом уже выраженной позиции Государственной Думы об отклонении данной (конкретной) кандидатуры. Правоприменительный акт обязателен для всех, пока он не отменен в установленном законом порядке.

Принцип согласованных действий в ходе реализации полномочий Президента Российской Федерации и Государственной Думы по назначению Председателя Правительства Российской Федерации не исключает ситуации, когда в результате взаимодействия и согласования кандидатуры на пост Председателя Правительства Российской Федерации возникает потребность вернуться к отвергнутой Государственной Думой кандидатуре. В этом случае речь может идти не о представлении новой кандидатуры по смыслу статьи 111 Конституции Российской Федерации, а о новом (повторном) обращении Президента Российской Федерации по поводу ранее представленной кандидатуры. Государственная Дума может, отменив предыдущее решение, принять повторное обращение Президента к рассмотрению. В случае отказа Государственной Думой отменить свое решение по отклоненной кандидатуре Президент Российской Федерации может еще два раза вносить новые кандидатуры.

Особое мнение судьи Конституционного Суда Российской Федерации В.О.Лучина
по делу о толковании положений части 4 статьи 111 Конституции Российской Федерации

Конституционный Суд Российской Федерации считает, что Президент Российской Федерации при внесении в Государственную Думу предложений о кандидатурах на должность Председателя Правительства Российской Федерации вправе представлять одного и того же кандидата дважды или трижды либо представлять каждый раз нового кандидата. Право Президента Российской Федерации предлагать ту или иную кандидатуру и настаивать на ее одобрении, с одной стороны, и право Государственной Думы рассматривать представленную кандидатуру и решать вопрос о согласии на назначение - с другой, должны реализовываться с учетом конституционных требований о согласованном функционировании и взаимодействии участников этого процесса, в том числе на основе предусмотренных Конституцией Российской Федерации или не противоречащих ей форм взаимодействия, складывающихся в процессе реализации полномочий главы государства и в парламентской практике. После трехкратного отклонения представленных Президентом Российской Федерации кандидатур Председателя Правительства Российской Федерации - независимо от того, представлялся ли каждый раз новый кандидат либо один и тот же кандидат дважды или трижды, - Государственная Дума подлежит роспуску.

Не в полной мере соглашаясь с выводами, содержащимися в Постановлении Конституционного Суда по данному делу, излагаю свое особое мнение.

При назначении Председателя Правительства Российской Федерации Конституция отдает приоритет Президенту Российской Федерации. Он предлагает кандидатуры и в конечном счете решает вопрос о назначении Председателя Правительства. Однако все это происходит в условиях разделения властей, действия системы сдержек и противовесов, когда воля (выбор) Президента определенным образом соотносится с волей (согласием) Государственной Думы.

Процесс представления кандидатур, будучи формой реализации Президентом Российской Федерации своих полномочий, должен осуществляться на основе взаимодействия его с Государственной Думой в рамках существующих парламентских процедур.

О нацеленности статьи 111 Конституции Российской Федерации на достижение согласия Президента и Государственной Думы свидетельствует установление определенного срока, с тем чтобы они предприняли соответствующие усилия по согласованию предлагаемой кандидатуры. Необходимость предварительных консультаций Президента с фракциями и депутатскими группами Государственной Думы, взаимодействия в иных правомерных формах - очевидна. Нежелательны как односторонние действия Президента, его давление на депутатов при представлении кандидатуры Председателя Правительства, так и отказ Государственной Думы искать компромисс с Президентом.

Право Президента, закрепленное в части 4 статьи 111 Конституции Российской Федерации, следует рассматривать в связи с другими ее положениями, в системе взаимосвязанных норм и принципов. В соответствии с частью 2 статьи 80 Конституции Российской Федерации Президент обеспечивает согласованное функционирование и взаимодействие органов государственной власти. Такое согласование должно осуществляться с соблюдением статьи 10 Конституции, предусматривающей, что органы законодательной, исполнительной и судебной власти являются самостоятельными.

Президент вправе выбирать и представлять кандидатуры Председателя Правительства изначально по своей инициативе, своему усмотрению. Право выбора Государственной Думы ограничено представленными Президентом кандидатурами, однако самостоятельность ее в этих рамках не может быть поставлена под сомнение. Она должна иметь реальную возможность выбирать из представленных кандидатур ту, которую считает наиболее приемлемой. Если Государственная Дума как субъект законодательной власти высказала отрицательное отношение к представленной кандидатуре, то Президент в принципе не должен навязывать свою волю и требовать повторного рассмотрения этой кандидатуры. Он не может нарушать самостоятельность законодательной власти и обязан подчиниться ее решению.

Согласно части 2 статьи 103 Конституции Российской Федерации Государственная Дума принимает постановления по вопросам, отнесенным к ее ведению. Все постановления без какого-либо исключения подлежат исполнению в обязательном порядке. В случае, если Государственная Дума дает согласие на назначение Председателя Правительства Российской Федерации, ее постановление воспринимается всеми как общеобязательное и служит необходимым юридическим фактом для позитивного решения данного вопроса. Естественно, что и в случае, когда Государственная Дума отвечает отрицательно, это также связывает Президента Российской Федерации, в частности, тем, что отклоненную ранее кандидатуру он не может представлять повторно.

Исходя из того, что решение Государственной Думы является обязательным и для Президента, он должен представить вначале одну кандидатуру. Если она отклонена, - представить другую кандидатуру. Если и она отклонена, он представляет третью - новую кандидатуру, и тогда решается вопрос: либо Государственная Дума утверждает третью кандидатуру, либо она подлежит роспуску на основании Указа Президента.

Итак, на вопрос: "Вправе ли Президент Российской Федерации представлять кандидатуру Председателя Правительства Российской Федерации, которая была уже отклонена Государственной Думой в порядке, предусмотренном частью четвертой статьи 111 Конституции Российской Федерации?" отвечаю - не вправе.

Если Президент все-таки вновь вносит уже отклоненную кандидатуру Председателя Правительства Российской Федерации, Государственная Дума вправе сослаться на то, что ее постановление является обязательным для Президента, и эту кандидатуру не рассматривать. Однако не будет нарушением Конституции, если Государственная Дума после дополнительно проведенных переговоров и взаимного согласования позиций, учитывая и уважая мнение Президента, может принять его повторное обращение к своему рассмотрению, отменив собственное предыдущее постановление. Новым голосованием Государственная Дума вправе подтвердить свое прежнее решение, либо, согласившись с аргументами Президента и приняв во внимание новые обстоятельства, "утвердить" отклоненную ранее кандидатуру.

Нельзя сводить обеспечение согласованного функционирования и взаимодействия к формальному использованию согласительных и иных правомерных форм без достижения реального согласия между Президентом и Государственной Думой относительно отклоненной ранее кандидатуры. Если участники процесса будут довольствоваться фактом переговоров, а не их результатами, вряд ли такие переговоры будут конструктивными. В любом случае практика, когда Президент представил кандидатуру, Государственная Дума ее отклонила, и сразу после голосования Президент снова вносит эту же кандидатуру, не допустима.

Если Государственная Дума согласилась повторно либо даже трижды рассмотреть одну и ту же кандидатуру Председателя Правительства Российской Федерации, каждый раз отклоняя ее, правовые последствия наступают те же самые, что и в случае, когда она отклоняет три разные кандидатуры, - Президент Российской Федерации распускает Государственную Думу (часть 4 статьи 111 Конституции).

Возникает неординарная и несколько противоречивая конституционная ситуация. "Несговорчивость" Государственной Думы пресекается ее роспуском, а Президент может навязывать свою волю, не опасаясь неблагоприятных для себя последствий. О каком механизме сдержек и противовесов можно в этом случае говорить? Только представление разных кандидатур Председателя Правительства Российской Федерации может служить оправданием такой конституционной санкции, как роспуск Государственной Думы.

Если Президент имеет право на выбор кандидатуры Председателя Правительства, то можно ли лишать Государственную Думу права на согласие или несогласие с представленной кандидатурой? Многовариантности выбора Президента должна соответствовать многовариантность свободы принятия решения Государственной Думой. Фактическое навязывание Государственной Думе одной и той же кандидатуры Председателя Правительства Российской Федерации лишает ее права выбора и делает невозможным выполнение той роли в формировании Правительства, которая возложена на нее Конституцией.

Недопустимость представления отклоненной кандидатуры без согласия Государственной Думы вернуться к ее обсуждению, равно как и необходимость роспуска Государственной Думы после трехкратного отклонения представленных кандидатур Председателя Правительства Российской Федерации Государственной Думой наряду с другими гарантиями позволяют избежать злоупотребления правом как со стороны Президента, так и со стороны Государственной Думы.

С учетом изложенного мои основные выводы заключаются в следующем.

Положение части 4 статьи 111 Конституции Российской Федерации означает, что Президент Российской Федерации не вправе по своему усмотрению вновь вносить отклоненную Государственной Думой кандидатуру Председателя Правительства Российской Федерации.

Президент может представить отклоненную кандидатуру лишь при условии достигнутого посредством взаимных консультаций согласия Государственной Думы вернуться к обсуждению и голосованию по данной кандидатуре.

После трехкратного отклонения представленных кандидатур Председателя Правительства Российской Федерации - независимо от того, были ли среди них ранее отклоненные кандидатуры - Государственная Дума подлежит роспуску и одновременно назначаются новые выборы.

При этом Президент Российской Федерации может назначить Председателем Правительства Российской Федерации любое лицо, в том числе новое либо из представленных и отклоненных Государственной Думой кандидатов.

Особое мнение судьи Конституционного Суда РФ В.И.Олейника

1. Государственная Дума, обратившись в Конституционный Суд с запросом о толковании указанных положений, исходила из неопределенности в понимании смысла части 4 статьи 111 Конституции Российской Федерации, гласящей: "После трехкратного отклонения представленных кандидатур Председателя Правительства Российской Федерации Государственной Думой Президент Российской Федерации назначает Председателя Правительства Российской Федерации, распускает Государственную Думу и назначает новые выборы".

Государственная Дума просит дать толкование этой конституционной нормы по вопросам: вправе ли Президент Российской Федерации вновь представить отклоненную Государственной Думой кандидатуру Председателя Правительства Российской Федерации; может ли быть распущена Государственная Дума после трехкратного отклонения ею одной и той же кандидатуры на эту должность?

Позиция Государственной Думы по поставленным вопросам состоит в том, что, по смыслу положений статьи 111 и связанных с ней статей 83 (пункт "а"), 84 (пункт "б") и 103 (пункт "а" части 1) Конституции Российской Федерации, Президент Российской Федерации не вправе неоднократно представлять одну и ту же кандидатуру Председателя Правительства Российской Федерации; под "представленными кандидатурами" должны пониматься разные лица; Государственная Дума может быть распущена Президентом Российской Федерации на основании части 4 статьи 111 Конституции Российской Федерации только после отклонения ею не менее трех представленных Президентом Российской Федерации кандидатур Председателя Правительства Российской Федерации.

2. Действительный смысл положений части 4 статьи 111 Конституции Российской Федерации может быть выявлен на основе использования в единстве различных приемов толкования - телеологического, историко-политического, систематического, грамматического, логического.

Логика статьи 111, рассматриваемой в единстве со статьями 83 (пункт "а"), 84 (пункт "б") и 103 (пункт "а" части 1) Конституции Российской Федерации, заключается в том, чтобы, определяя порядок назначения Председателя Правительства Российской Федерации, обеспечить в краткие сроки согласование позиций Президента Российской Федерации и Государственной Думы по кандидатуре на эту должность, преодоление возможных разногласий, недопущение кризиса власти, могущего возникнуть вследствие затягивания решения данного вопроса, а следовательно, и формирования Правительства Российской Федерации в целом.

Необходимость указанного согласования кандидатуры Председателя Правительства Российской Федерации как первичной стадии в формировании Правительства Российской Федерации обусловлена принципами демократического правового государства и вытекает из основ конституционного строя Российской Федерации. Согласно части 1 статьи 3 Конституции Российской Федерации носителем суверенитета и единственным источником власти в Российской Федерации является ее многонациональный народ. Часть 2 этой статьи устанавливает, что народ осуществляет свою власть непосредственно, а также через органы государственной власти и органы местного самоуправления.

И Президент Российской Федерации, и Государственная Дума наделяются властными функциями по воле избравшего их народа. Каждый из этих органов государственной власти, исходя из принципа разделения властей, самостоятелен, обладает собственной компетенцией. Вместе с тем принцип разделения властей предполагает не только разграничение полномочий органов государственной власти, но и взаимодействие властей. Конституция Российской Федерации прямо возлагает на Президента Российской Федерации полномочие обеспечить в установленном ею порядке согласованное функционирование и взаимодействие органов государственной власти (статья 80, часть 2).

Из конституционного положения об осуществлении народом своей власти не только непосредственно, но также через органы государственной власти следует, что выявление в той или иной форме воли народа необходимо и при формировании государственных органов, не избираемых непосредственно населением. Это относится прежде всего к Правительству Российской Федерации, осуществляющему исполнительную власть в Российской Федерации.

Такое выявление воли народа обеспечивается предусмотренной статьей 111 Конституции Российской Федерации процедурой согласования кандидатуры Председателя Правительства Российской Федерации, в которой участвуют получившие власть непосредственно от народа путем свободных выборов Президент Российской Федерации и Государственная Дума.

Правительство Российской Федерации наделено широкими конституционными полномочиями. Председатель Правительства Российской Федерации в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральными законами и указами Президента Российской Федерации определяет основные направления деятельности Правительства Российской Федерации, что предусмотрено статьей 113 Конституции Российской Федерации. В связи с этим установленная Конституцией Российской Федерации процедура согласования кандидатуры Председателя Правительства Российской Федерации подразумевает поиск компромисса, разрешение возможных разногласий между Президентом Российской Федерации и Государственной Думой по поводу кандидатуры на данную должность, учитывая как личные и деловые качества кандидата, так и предлагаемую им программу действий Правительства Российской Федерации.

Из предписываемого Конституцией Российской Федерации согласованного функционирования и взаимодействия органов государственной власти (статья 80, часть 2) вытекает, в частности, необходимость поиска согласия по кандидатуре Председателя Правительства Российской Федерации, предполагающего выбор того или иного варианта решения данного вопроса. Недостижение согласия по кандидатуре Председателя Правительства Российской Федерации влечет за собой роспуск Государственной Думы и назначение новых выборов как конституционный способ обеспечения непрерывного функционирования установленных Конституцией Российской Федерации органов государственной власти, включая назначение Председателя Правительства Российской Федерации, формирование Правительства Российской Федерации в целом и нового состава Государственной Думы. Роспуск Государственной Думы в данном случае является конституционно-правовой мерой, адекватной ее отказу дать Президенту Российской Федерации согласие на назначение представленных кандидатур Председателя Правительства Российской Федерации. При этом предложение Президентом Российской Федерации не одной, а нескольких кандидатур Председателя Правительства Российской Федерации, как стремление согласовать с Государственной Думой позиции по данному вопросу, при недостижении согласия может служить основанием для роспуска Государственной Думы.

3. Статья 111 Конституции Российской Федерации не детализирует порядок представления Президентом Российской Федерации кандидатур Председателя Правительства Российской Федерации, не содержит прямого ответа на вопрос о возможности вновь внести отклоненную Государственной Думой кандидатуру, как и на вопрос о том, распускается ли Государственная Дума только после отклонения трех разных кандидатур. В части 4 этой статьи определено, что Государственная Дума распускается "после трехкратного отклонения представленных кандидатур", а не "после отклонения трех представленных кандидатур".

Из смысла положений статьи 111 Конституции Российской Федерации не следует также, что Президент Российской Федерации может трижды представлять одну кандидатуру Председателя Правительства Российской Федерации. В противном случае в части 4 данной статьи было бы определено, что Государственная Дума распускается "после трехкратного отклонения представленной кандидатуры или кандидатур".

Грамматическое толкование части 4 статьи 111 Конституции Российской Федерации в ее системной связи с другими частями этой статьи, а также с учетом ее телеологического толкования позволяет сделать вывод, что использование в ней множественного числа - "после трехкратного отклонения представленных кандидатур" - означает, что подразумеваются две или более кандидатуры.

В ходе рассмотрения данного дела представители науки языкознания, участвовавшие в судебном заседании в качестве независимых экспертов и специалистов, с позиций филологического толкования пункта 4 статьи 111 Конституции Российской Федерации отметили как "неопределенность употребления слова кандидатура (кандидатуры)... и его толкования", так и то, что "филологическое толкование пункта 4 статьи 111 Конституции Российской Федерации (без некоторого насилия над семантикой русской речи) не позволяет говорить о том, что в нем идет речь об одной кандидатуре, трижды представляемой на рассмотрение Государственной Думы... в противном случае в тексте Конституции вместо слов "представленных кандидатур" употреблялись бы слова "представленной кандидатуры".

Уже имеющийся опыт реализации части 4 статьи 111 Конституции Российской Федерации обнаружил наличие разных подходов к использованию установленных в ней правомочий, поскольку имели место случаи одобрения предложенной кандидатуры Председателя Правительства Российской Федерации при первом же представлении, при представлении одного и того же кандидата трижды, а также применения согласительных процедур после двукратного отклонения одного и того же кандидата. Эти обстоятельства также свидетельствуют о существовании неопределенности в понимании смысла части 4 статьи 111 Конституции Российской Федерации, что не исключает формирования в дальнейшем конституционного обычая, основанного и на одном из этих вариантов взаимодействия главы государства и Государственной Думы.

4. Смыслу части 4 статьи 111 Конституции Российской Федерации не противоречит повторное внесение отклоненной кандидатуры в любой последовательности - или сразу после ее отклонения, или после отклонения второй кандидатуры, как и семантика словосочетания "после трехкратного отклонения представленных кандидатур" (т.е. смысл употребления в нем слова "кандидатура" во множественном числе) не исключает в каждом из трех случаев возможность представления на альтернативной основе более одной кандидатуры. Это будет соответствовать множественности смысла слова "кандидатур".

В то же время из формулировок, смысла и целей статьи 111 Конституции Российской Федерации не вытекает возможность представления Президентом Российской Федерации одной и той же кандидатуры Председателя Правительства Российской Федерации три раза подряд, и в связи с этим - роспуск Государственной Думы после трехкратного отклонения данной кандидатуры. Это не исключает возможности представления указанной кандидатуры при новом формировании Правительства Российской Федерации после его отставки или после вступления в должность вновь избранного Президента Российской Федерации.

Из изложенного следует, что согласно установленному статьей 111 и связанными с ней статьями 83 (пункт "а"), 84 (пункт "б") и 103 (пункт "а" части 1) Конституции Российской Федерации порядку назначения Председателя Правительства Российской Федерации Президент Российской Федерации вправе вторично представить отклоненную Государственной Думой кандидатуру на указанную должность, представление одной и той же кандидатуры Председателя Правительства Российской Федерации три раза подряд не допускается. Государственная Дума не может быть распущена по основаниям, предусмотренным частью 4 статьи 111 Конституции Российской Федерации, вследствие трехкратного отклонения одной и той же кандидатуры Председателя Правительства Российской Федерации.

0

9

Постановление Конституционного Суда РФ от 05.07.2001 N 11-П "По делу о проверке конституционности Постановления Государственной Думы от 28 июня 2000 года N 492-III ГД "О внесении изменения в Постановление Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации "Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941 - 1945 годов" в связи с запросом Советского районного суда города Челябинска и жалобами ряда граждан"

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ПОСТАНОВЛЕНИЕ
от 5 июля 2001 г. N 11-П

ПО ДЕЛУ О ПРОВЕРКЕ КОНСТИТУЦИОННОСТИ ПОСТАНОВЛЕНИЯ
ГОСУДАРСТВЕННОЙ ДУМЫ ОТ 28 ИЮНЯ 2000 ГОДА N 492-III ГД
"О ВНЕСЕНИИ ИЗМЕНЕНИЯ В ПОСТАНОВЛЕНИЕ ГОСУДАРСТВЕННОЙ
ДУМЫ ФЕДЕРАЛЬНОГО СОБРАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
"ОБ ОБЪЯВЛЕНИИ АМНИСТИИ В СВЯЗИ С 55-ЛЕТИЕМ ПОБЕДЫ
В ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЕ 1941 - 1945 ГОДОВ"
В СВЯЗИ С ЗАПРОСОМ СОВЕТСКОГО РАЙОННОГО СУДА
ГОРОДА ЧЕЛЯБИНСКА И ЖАЛОБАМИ РЯДА ГРАЖДАН

Именем Российской Федерации

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя М.В. Баглая, судей Н.С. Бондаря, Н.В. Витрука, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, В.Д. Зорькина, В.О. Лучина, Т.Г. Морщаковой, Ю.Д. Рудкина, Н.В. Селезнева, А.Я. Сливы, В.Г. Стрекозова, О.И. Тиунова, О.С. Хохряковой, Б.С. Эбзеева, В.Г. Ярославцева,

с участием представителей граждан, обратившихся в Конституционный Суд Российской Федерации, - адвокатов В.К. Левковского, Г.П. Падвы, М.Ю. Савченко, В.О. Свистунова, Н.В. Филиппова, Д.В. Ямпольского, Ю.С. Турбина, судьи Советского районного суда города Челябинска А.Н. Савченко, представителей Государственной Думы как стороны, принявшей оспариваемый акт, - заместителя председателя Комитета Государственной Думы по государственному строительству С.А. Попова и постоянного представителя Государственной Думы в Конституционном Суде Российской Федерации В.В. Лазарева,

руководствуясь статьей 125 (часть 4) Конституции Российской Федерации, пунктом 3 части первой, частями второй и третьей статьи 3, частью третьей статьи 21, статьями 36, 74, 96, 97, 99, 101, 102 и 104 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации",

рассмотрел в открытом заседании дело о проверке конституционности Постановления Государственной Думы от 28 июня 2000 года N 492-III ГД "О внесении изменения в Постановление Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации "Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941 - 1945 годов".

Поводом к рассмотрению дела явились запрос Советского районного суда города Челябинска о проверке конституционности названного Постановления, а также жалобы граждан С.Н. Арутюнова, Д.Г. Дмитриева, О.В. Исаева, М.В. Кольцова, В.Н. Корпуснова, А.Ф. Костина, С.П. Марчука, М.А. Миколайчука, К.Ю. Мирзаянца, А.Г. Невоструева, Р.А. Парецкого, Г.М. Парецкой, А.А. Салахетдинова, А.Ю. Сукача, Ю.А. Фролова и П.Б. Шалимова на нарушение этим Постановлением их конституционных прав и свобод.

Заслушав доложенное судьей Т.Г. Морщаковой сообщение судей - докладчиков Т.Г. Морщаковой и Б.С. Эбзеева, объяснения представителей сторон, выступления приглашенных в заседание представителей: от Верховного Суда Российской Федерации - судьи Верховного Суда Российской Федерации А.М. Бризицкого, от Генеральной прокуратуры Российской Федерации - О.Б. Лысягина, от Министерства юстиции Российской Федерации - Н.А. Иванова, от Министерства внутренних дел Российской Федерации - В.В. Голубева, от Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации - А.С. Михлина, изучив представленные документы и иные материалы, в том числе экспертные заключения докторов юридических наук М.М. Бабаева и О.Ф. Шишова, Конституционный Суд Российской Федерации

установил:

1. В соответствии с Постановлением Государственной Думы от 26 мая 2000 года N 398-III ГД "Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941 - 1945 годов" освобождению от наказания в виде лишения свободы и от уголовного преследования за деяния, имевшие место до вступления в силу названного Постановления, подлежали, в частности, лица, награжденные орденами и медалями СССР либо Российской Федерации (подпункт "б" пункта 2, подпункт "б" пункта 8), инвалиды I или II группы, а также больные туберкулезом, отнесенные к I или II группе диспансерного учета (подпункт "д" пункта 2, подпункт "б" пункта 8). Лица указанных категорий подлежали амнистированию независимо от тяжести преступления, в связи с совершением которого они были осуждены либо подвергались уголовному преследованию, в отличие от лиц других категорий, на которых согласно пункту 12 Постановления действие амнистии не распространялось, если им вменялось в вину совершение тяжких и особо тяжких преступлений, предусмотренных перечисленными в указанном пункте статьями Уголовного кодекса Российской Федерации.

Постановление было опубликовано и вступило в силу 27 мая 2000 года. Однако 28 июня 2000 года Государственная Дума Постановлением N 492-III ГД "О внесении изменения в Постановление Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации "Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941 - 1945 годов" исключила дальнейшее применение амнистии к лицам, названным в подпунктах "б" и "д" пункта 2 Постановления от 26 мая 2000 года, если им вменялось совершение преступлений, перечисленных в его пункте 12. В то же время это ограничение не было распространено на тех лиц, в отношении которых амнистия за истекшее с ее объявления время уже была реально применена.

В своих жалобах в Конституционный Суд Российской Федерации граждане, которые подлежали амнистированию на основании подпунктов "б" и "д" пункта 2 Постановления от 26 мая 2000 года в первоначальной редакции, но которым в связи с указанными изменениями соответствующие органы отказали в прекращении уголовных дел (С.Н. Арутюнов, Д.Г. Дмитриев, А.Ф. Костин, М.А. Миколайчук, К.Ю. Мирзаянц, А.Г. Невоструев, Г.М. Парецкая, Р.А. Парецкий, А.А. Салахетдинов, А.Ю. Сукач, Ю.А. Фролов), освобождении от наказания при вынесении обвинительного приговора (М.В. Кольцов), освобождении из мест лишения свободы (О.В. Исаев, В.Н. Корпуснов, С.П. Марчук, П.Б. Шалимов), оспаривают конституционность введения с момента опубликования Постановления Государственной Думы от 28 июня 2000 года ранее не распространенного на них запрета на амнистирование, содержащегося в пункте 12 Постановления Государственной Думы от 26 мая 2000 года, который действует в отношении других лиц, совершивших такие же тяжкие преступления.

С запросом о проверке конституционности Постановления Государственной Думы от 28 июня 2000 года в Конституционный Суд Российской Федерации обратился также Советский районный суд города Челябинска, в производстве которого находится уголовное дело гражданина А.И. Кононова, подлежавшего в соответствии с подпунктом "д" пункта 2 Постановления от 26 мая 2000 года освобождению от наказания. Как следует из запроса, в марте 2000 года это дело было назначено к рассмотрению в судебном заседании на 31 июля 2000 года, чем, по мнению суда, исключалась процессуальная возможность применения к подсудимому указанного Постановления до этого момента, а следовательно, до внесения в Постановление изменений, в связи с которыми применение амнистии в отношении него впоследствии стало невозможным.

Как утверждают заявители, Постановление Государственной Думы от 28 июня 2000 года "О внесении изменения в Постановление Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации "Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941 - 1945 годов" противоречит Конституции Российской Федерации, ее статьям 2, 6 (часть 2), 15 (часть 1), 17 (часть 1), 18, 19 (части 1 и 2), 22 (часть 1), 45 (часть 1), 46, 54 (части 1 и 2), 55 (части 2 и 3), 56 (часть 3) и 103 (часть 1).

2.1. В соответствии со статьей 125 (часть 4) Конституции Российской Федерации и статьями 97 и 102 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" Конституционный Суд Российской Федерации по жалобам граждан на нарушение их конституционных прав и свобод, а также по запросам судов проверяет конституционность закона, примененного или подлежащего применению в конкретном деле.

Из взаимосвязанных положений статей 15 (часть 1), 71 (пункт "о"), 103 и 125 (части 2 и 4) Конституции Российской Федерации следует, что Постановление Государственной Думы, которым объявляется амнистия, является уникальным нормативно - правовым актом в сравнении с постановлениями Государственной Думы по другим вопросам, а также в сравнении с иными нормативными подзаконными актами, принимаемыми в форме постановлений. Принятие Государственной Думой постановлений об амнистии предусмотрено самой Конституцией Российской Федерации, что отличает эти постановления от других нормативных актов, включая большинство законов, и, таким образом, они имеют особую конституционную природу.

Исходя из статьи 71 (пункт "о"), относящей амнистию к ведению Российской Федерации, и статьи 76 (часть 1) Конституции Российской Федерации, не исключается право федерального законодателя принять закон об общих условиях осуществления амнистии. Однако в отсутствие такого закона именно нормативные предписания, содержащиеся в постановлении об амнистии, могут и должны выполнять функцию законодательного регулирования, тем более что издание законов по вопросам амнистии не предусматривается Конституцией Российской Федерации как необходимое и обязательное. В действующем конституционно - правовом пространстве нормативно - правовое регулирование амнистии осуществляется только в такой правовой форме, как постановление Государственной Думы. В то же время все другие акты Государственной Думы, которые в соответствии со статьей 103 Конституции Российской Федерации также принимаются в форме постановлений, имеют принципиально иной характер, являются индивидуальными правовыми актами.

Кроме того, постановление Государственной Думы об амнистии, распространяющееся на индивидуально не определенный круг лиц и деяний, т.е. носящее нормативный характер, по существу, допускает отказ от реализации ранее примененных или подлежавших применению - в отношении названных в данном акте категорий лиц и преступных деяний - норм Уголовного кодекса Российской Федерации, что не может быть осуществлено нормативным актом, не приравненным по уровню к закону, поскольку акты ниже уровня закона не должны в каком бы то ни было отношении ему противоречить, препятствуя его применению.

Следовательно, постановления Государственной Думы об амнистии в системе действующих нормативно - правовых актов по своему уровню и материально - правовому содержанию могут быть приравнены только к принимаемым Государственной Думой законам (статья 105, часть 1, Конституции Российской Федерации).

Такой статус постановлений об амнистии подтверждается и тем, что объявление амнистии отнесено к полномочиям именно Государственной Думы, деятельность которой как палаты представительного органа обеспечивает на основе формирования воли большинства поиск и принятие целесообразных нормативных политико - правовых решений в установленной для нее конституционной нормотворческой процедуре. Это необходимо и при принятии акта об амнистии.

2.2. Исходя из действующего конституционного регулирования при осуществлении дискреционных полномочий Государственной Думы по объявлению амнистии должно обеспечиваться следование принципам правового государства и верховенство Конституции Российской Федерации, чем определяются обязанности государства в области уголовно - правовой защиты провозглашенных конституционных ценностей, в том числе прав граждан, как при применении уголовной ответственности и наказания, так и при освобождении от них.

Кроме того, осуществляемое Государственной Думой на основе ее конституционного полномочия регулирование амнистии является частью обеспечиваемого также уголовным законом регулирования отношений между государством, на которое возложено уголовное преследование, и гражданами, подвергаемыми в случае совершения преступления уголовному наказанию в предусмотренных федеральным законом формах и пределах. По сути амнистия представляет собой правовой институт, единая нормативная основа которого образуется, с одной стороны, статьей 84 УК Российской Федерации и статьей 5 УПК РСФСР, рассматривающими амнистию в качестве основания освобождения от уголовной ответственности и ее последствий, а с другой - соответствующим постановлением Государственной Думы, которое определяет предпосылки применения такого основания освобождения и без которого, следовательно, не могут применяться указанные нормы УК Российской Федерации и УПК РСФСР. Это единый комплекс норм, юридическая сила которых реализуется только путем их применения в совокупности. Причем отказ государства от уголовного преследования и наказания за совершенное преступление всегда основывается на достигнутом уровне уголовно - правового регулирования, а нормативное содержание акта об амнистии может существенно менять реальные основания и условия уголовной ответственности вопреки тем социальным ожиданиям, которые возлагаются на уголовное наказание в области охраны высших конституционно - правовых ценностей. Поэтому не только правовое регулирование уголовной наказуемости, но и осуществление амнистии, в том числе ее материально - правовые и процедурные правила, должны быть согласованы с конституционными основами правового государства, включая приоритет и непосредственное действие Конституции Российской Федерации, разделение властей, запрет произвола, требования соразмерности и связанность органов государственной власти, реализующих амнистию, включая судей, законом, ответственность государства за неправомерные, в том числе ошибочные, действия государственных органов.

Таким образом, нельзя признать акты об амнистии не подлежащими контролю, тем более что согласно статье 46 Конституции Российской Федерации судебный контроль и защита обеспечиваются применительно к любым действиям и решениям государственной власти. Следовательно, должна гарантироваться защита и против принимаемых с нарушением принципов правового государства актов об амнистии.

2.3. Из взаимосвязанных положений статей 18, 46, 118, 120 и 125 Конституции Российской Федерации следует, что правосудие должно обеспечивать в предусмотренных Конституцией Российской Федерации формах судопроизводства защиту прав и свобод граждан от любых неконституционных законов и, следовательно, от равных им по уровню актов, в том числе путем исключения из правового поля их неконституционных положений. Это является необходимой составной частью предусмотренных Конституцией Российской Федерации гарантий судебной защиты. Поэтому применительно к актам об амнистии было бы недостаточным признание возможности их обжалования только через оспаривание основанных на них правоприменительных решений. Последние проверяются судами общей юрисдикции только чтобы установить, подлежит ли применению акт об амнистии к конкретному лицу. Лишение же актов об амнистии - в случае их противоконституционности - юридической силы не может быть прерогативой судов общей юрисдикции, поскольку такого рода полномочия в настоящее время закреплены Конституцией Российской Федерации и федеральным конституционным законом - в соответствии со статьями 125 и 128 (часть 3) Конституции Российской Федерации - только за Конституционным Судом Российской Федерации. С этим согласуется и сложившаяся в судах общей юрисдикции правоприменительная практика, исходящая из того, что акты об амнистии признаются имеющими для судов такую же юридическую силу, какой обладают нормы закона.

Таким образом, следует признать допустимой проверку конституционности актов об амнистии по жалобам граждан и запросам судов в Конституционном Суде Российской Федерации, который при этом, в соответствии с частью второй статьи 3 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" решая исключительно вопросы права, должен воздерживаться от рассмотрения вопросов социально - политической или экономической целесообразности, руководствуясь требованиями статьи 10 Конституции Российской Федерации о самостоятельности органов законодательной, исполнительной и судебной власти.

3. Предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации по данному делу является нормативное положение пункта 12 Постановления Государственной Думы от 26 мая 2000 года в редакции Постановления от 28 июня 2000 года, согласно которому действие амнистии исключается в отношении лиц, награжденных орденами и медалями СССР либо Российской Федерации, а также инвалидов I или II группы и больных туберкулезом I или II группы диспансерного учета в случае совершения ими тяжких и особо тяжких преступлений, с момента опубликования не первого, а второго из названных Постановлений. Как следует из позиций заявителей и Государственной Думы как стороны, принявшей акт, их правовой спор вызван именно несовпадением момента введения ограничений на амнистирование для указанных лиц с моментом объявления амнистии. В результате такого несовпадения определенное число лиц, относящихся к этим категориям, было освобождено в соответствии с Постановлением Государственной Думы в первоначальной редакции, дальнейшее же применение амнистии к другим лицам тех же категорий - после соответствующего изменения Постановления - исключалось. При этом не ставится под сомнение конституционность нормативного положения, предусматривающего нераспространение новых ограничений на лиц, в отношении которых амнистия уже была применена.

Проверка конституционности взаимосвязанных нормативных решений, содержащихся в Постановлениях Государственной Думы от 26 мая 2000 года и 28 июня 2000 года, с точки зрения их цели, содержания, процедуры принятия, правовых последствий не затрагивает нормативные положения статьи 84 УК Российской Федерации, закрепляющие амнистию в качестве основания для освобождения от уголовной ответственности и наказания, а также не исключает правомочия судов общей юрисдикции по проверке законности и обоснованности действий (бездействия) и решений соответствующих органов в связи с реализацией амнистии в отношении конкретных лиц.

4. Реализация Государственной Думой ее конституционного полномочия объявлять амнистию в качестве акта милости предполагает полное или частичное освобождение определенных категорий лиц от уголовной ответственности и наказания, исходя не только из политической или экономической целесообразности, но, прежде всего, из веры в добро и справедливость, а также из социальной обусловленности такой гуманистической акции в демократическом правовом государстве (преамбула; статья 1, часть 1; статья 2; статья 103, пункт "е" части 1, Конституции Российской Федерации). Однако, как и при осуществлении любых других государственных полномочий, Государственная Дума при объявлении амнистии связана положениями Конституции Российской Федерации об основах конституционного строя (статья 16, часть 2), предопределяющих обязанность государства признавать, соблюдать и защищать права и свободы как непосредственно действующие, а также охранять нравственность, здоровье, права и законные интересы граждан, в том числе от преступных посягательств и злоупотреблений властью, обеспечивая законность, правопорядок, общественную безопасность (глава 2; статья 71, пункт "о"; статья 72, пункт "б" части 1, Конституции Российской Федерации).

В силу этого при освобождении одних лиц от уголовной ответственности и наказания за деяния, наиболее опасные для охраняемых Конституцией Российской Федерации ценностей, Государственная Дума, реализуя в акте об амнистии гуманистические задачи, в то же время должна взвешивать конкурирующие конституционные ценности и, исходя из обеспечения их баланса, не может допускать, чтобы права других лиц и являющиеся необходимым условием их реализации законность, правопорядок и общественная безопасность были поставлены под угрозу нарушения. Иное не согласуется с вытекающими из конституционно - правовой характеристики России как правового государства (статья 1 Конституции Российской Федерации) требованиями справедливости и соразмерности при регулировании общественных отношений и может рассматриваться как противоречащее Конституции Российской Федерации.

5. Как следует из содержания Постановлений Государственной Думы от 26 мая 2000 года и от 28 июня 2000 года, а также из официально представленных материалов обсуждения Государственной Думой проектов данных Постановлений, заключений на них, подготовленных государственно - правовым управлением Государственной Думы, и официальных данных о результатах голосования по указанным проектам, Государственная Дума в силу определенных упущений в ходе работы над актом об объявлении амнистии, по существу, допустила явные искажения целей и задач института амнистии и ориентированной на них общей концепции этого акта. В результате лица, награжденные орденами и медалями СССР и Российской Федерации, инвалиды I или II группы и отнесенные к I или II группе диспансерного учета больные туберкулезом подлежали освобождению от уголовного преследования и наказания независимо от тяжести содеянного, т.е. и в случаях совершения ими тяжких и особо тяжких преступлений, что для других категорий амнистируемых исключалось.

При принятии Постановления Государственной Думой такой подход не получил каких-либо объяснений и обоснований, которые позволяли бы признать его согласующимся с конституционной ответственностью государства за обеспечение общественной безопасности, прав и законных интересов граждан и за недопущение произвола при решении вопросов, связанных с уголовной ответственностью. Напротив, впоследствии сама Государственная Дума, обсуждая необходимость внесения изменений в первоначальный акт об амнистии, отмечала, что его реализация без соответствующих корректив привела бы к нарушению баланса конституционно защищаемых ценностей в области противодействия преступности, к искажению общих правовых представлений о целях установления уголовной наказуемости и, соответственно, исключения безнаказанности в случае совершения деяний, признаваемых уголовным законом преступными.

Данное обоснование изменений, внесенных Государственной Думой 28 июня 2000 года в акт об амнистии от 26 мая 2000 года, может быть признано по своим целям адекватным вытекающим из статей 1, 2, 15, 17, 18 и 19 Конституции Российской Федерации и действующим также в уголовном праве принципам законности, равенства перед законом, справедливости и гуманизма (статьи 3, 4, 6 и 7 УК Российской Федерации).

6. Юридическим последствием Постановления Государственной Думы от 28 июня 2000 года явилось восстановление действия уголовного закона в отношении еще не освободившихся по амнистии лиц, совершивших перечисленные в пункте 12 Постановления от 26 мая 2000 года деяния, что меняло правовой статус тех, кто был награжден орденами и медалями СССР либо Российской Федерации, инвалидов I и II группы, а также больных туберкулезом, отнесенных к I или II группе диспансерного учета: на основании подпунктов "б" и "д" пункта 2 Постановления от 26 мая 2000 года они подлежали освобождению независимо от характера и тяжести преступного деяния, после же внесенных изменений такие лица, если им было вменено совершение тяжких или особо тяжких преступлений, а правоприменительное решение об их освобождении от уголовной ответственности или наказания еще не состоялось, амнистированию больше не подлежали.

Применение к конкретному лицу акта об амнистии, как и многих других нормативных предписаний, невозможно без правоприменительного решения, что предполагает проверку наличия в каждом случае оснований для распространения на данное лицо такого нормативного предписания. Однако, если акт об амнистии подлежит применению, т.е. если лицо подпадает под его действие, никакие решения правоприменительных органов в силу их связанности законом не должны помешать наступлению положительного для лица правового эффекта амнистии.

В этом смысле именно акт об амнистии определяет изменения в правовом статусе тех, на кого он распространяется. Решение же правоприменительных органов, принимаемое во исполнение акта об амнистии в отношении конкретного лица, подлежащего освобождению от уголовной ответственности и наказания, будучи решением сугубо юрисдикционным, лишь оформляет устранение связанных с уголовной ответственностью препятствий в реализации им своих прав.

Предусматривая наступление указанных правовых последствий при наличии определенных предпосылок, акт об амнистии фиксирует тем самым те юридические факты, которые влекут восстановление предусмотренного Конституцией Российской Федерации правового статуса гражданина. В этом, по смыслу статьи 18 Конституции Российской Федерации, также выражается непосредственное действие прав и свобод - те из них, которые были ограничены в силу приговора или в связи с начатым уголовным преследованием, признаются подлежащими восстановлению уже с момента вступления акта об амнистии в силу. Принятие же нормативного решения, в соответствии с которым определенная категория лиц, подпадавших под амнистию, лишается возможности быть амнистированными, означает, по существу, введение такого регулирования, которое устраняет для них правовосстанавливающие последствия амнистии, умаляя тем самым их вновь обретенный конституционно - правовой статус.

В отличие от ограничений в конституционно - правовом положении личности, которые ранее являлись следствием привлечения к уголовной ответственности и наказания, повторный - после отмены амнистии - запрет на реализацию прав в полном объеме не связывается с какими-либо негативными виновными действиями лиц, в отношении которых восстанавливается прекращенное амнистией действие ранее примененного к ним уголовного закона. Это не согласуется с предписаниями статьи 55 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации, не допускающей умаления прав и свобод человека и гражданина, что конкретизируется в вытекающем из смысла статей 50 (часть 1) и 54 Конституции Российской Федерации запрете при решении вопросов, касающихся привлечения к уголовной ответственности и отбывания наказания, ухудшать правовое положение лица, если это не обосновано совершением какого-либо нового деяния, признаваемого законом уголовно наказуемым, или иным упречным поведением.

При всей социальной обоснованности исправлений, внесенных в акт об амнистии Постановлением от 28 июня 2000 года, ими вводились новые ограничения для освобождения от уголовной ответственности и наказания по кругу лиц и деяний. В результате лица, чье правовое положение полностью зависело от государства, которое первоначально предоставило им право на восстановление правового статуса, а затем - вследствие несвоевременного устранения дефектов собственного правового акта - лишило их возможности воспользоваться амнистией, претерпели излишние, не обусловленные целями уголовной ответственности и назначенным наказанием страдания, что противоречит содержащемуся в Конституции Российской Федерации запрету унижающего человеческое достоинство обращения со стороны государства и его органов по отношению к любому лицу (статья 21).

Вследствие предпринятого Государственной Думой дополнительного регулирования правовой статус лиц, подлежавших ранее амнистии, фактически мог быть не восстановлен и в связи с теми или иными находящимися вне контроля - как субъективными, так и объективными - обстоятельствами правоприменительной деятельности, что недопустимо с точки зрения требований законности, справедливости и соразмерности в правовом государстве, в соответствии с которыми Государственная Дума, руководствуясь статьями 19 и 21 Конституции Российской Федерации, напротив, должна исключать возможность какого-либо произвольного применения нормативных предписаний. Такая правовая позиция была неоднократно выражена Конституционным Судом Российской Федерации, в частности, в Постановлениях от 3 мая 1995 года по делу о проверке конституционности статей 220.1 и 220.2 УПК РСФСР, от 25 апреля 1995 года по делу о проверке конституционности частей первой и второй статьи 54 Жилищного кодекса РСФСР, от 11 марта 1998 года по делу о проверке конституционности статьи 266 Таможенного кодекса Российской Федерации, части второй статьи 85 и статьи 222 Кодекса РСФСР об административных правонарушениях и от 16 марта 1998 года по делу о проверке конституционности статьи 44 УПК РСФСР и статьи 123 ГПК РСФСР.

7. Установление, исходя из требований Конституции Российской Федерации, процедуры принятия Государственной Думой решений, в том числе ее закрепление в Регламенте Государственной Думы, и соблюдение такой процедуры является существенным процессуальным элементом надлежащего, основанного на Конституции Российской Федерации порядка принятия актов и гарантирует соответствие их содержания реальному волеизъявлению представительного органа. Несоблюдение вытекающих из Конституции Российской Федерации процедурных правил, имеющих существенное значение и влияющих на принятие решения, позволяет, согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, констатировать противоречие этого решения Конституции Российской Федерации (Постановление от 20 июля 1999 года по делу о проверке конституционности Федерального закона "О культурных ценностях, перемещенных в Союз ССР в результате Второй мировой войны и находящихся на территории Российской Федерации").

Согласно статье 116 и части первой статьи 182 Регламента Государственной Думы рассмотрение Государственной Думой проектов постановлений об амнистии, как и законопроектов, "осуществляется в трех чтениях, если иное не предусмотрено действующим законодательством или настоящим Регламентом". Деление процедуры рассмотрения проектов на чтения и собственно каждое из чтений имеют значение как для обеспечения поиска наиболее адекватных нормативных решений, так и для проверки соответствия их текстуально оформленного содержания подлинному волеизъявлению законодателя в соответствии с положениями статей 3 и 94 Конституции Российской Федерации. Принятие акта последовательно в каждом из трех чтений - при их различном назначении в едином нормотворческом процессе - является также гарантией учета исходной позиции субъектов законодательной инициативы, поскольку изменение концепции акта не может происходить на этапе внесения поправок к нему, чтобы имеющие принципиальное значение изменения не появлялись в результате случайных, не связанных с обсуждением концепции решений. Нарушение же требований к чтениям в законодательной процедуре, приводящее к искажению изначального волеизъявления и тем самым влияющее на судьбу акта в целом, тем более если сам законодатель подтверждает неадекватность выражения собственной воли в принятых впоследствии нормах, свидетельствует о неконституционности такого акта не только по порядку принятия, но, в конечном счете, и по его содержанию.

Поскольку согласно части первой статьи 118 Регламента Государственной Думы при рассмотрении Государственной Думой законопроекта в первом чтении "обсуждается его концепция, дается оценка соответствия основных положений законопроекта Конституции Российской Федерации, его актуальности и практической значимости", принятие закона в первом чтении означает, что его концепция получила поддержку Государственной Думы и не может быть произвольно изменена. Применительно к акту, влияющему на конституционно - правовой статус субъектов права, концептуальным является определение круга субъектов, на которых он распространяется. Следовательно, по этому вопросу во втором чтении не должно приниматься иное, чем в первом, решение без возвращения к новому рассмотрению концепции акта. Именно такое нарушение имело место при принятии Постановления от 26 мая 2000 года во втором чтении, когда условия распространения амнистии на лиц, награжденных орденами и медалями, в противоречие общей концепции акта не были увязаны с тяжестью преступлений.

В процессе же принятия Постановления от 28 июня 2000 года при обсуждении вопроса о соответствии его проекта Конституции Российской Федерации возник спор, наличие которого при отрицательном официальном заключении правовой экспертизы (как и в его отсутствие) предполагает - по смыслу части восьмой статьи 119 Регламента Государственной Думы - использование процедур второго и третьего чтений, что, как следует из стенограммы заседаний Государственной Думы, в данном случае не имело места. Тем самым были нарушены требования статьи 15 (часть 2) Конституции Российской Федерации, из которых вытекает обязанность органов государственной власти использовать в своей нормотворческой деятельности все необходимые меры, обеспечивающие соблюдение Конституции Российской Федерации и законов.

8. Оценка Государственной Думой Постановления от 26 мая 2000 года как не отражающего подлинных целей амнистии и обусловленная этим его новая редакция привели к восстановлению действия уголовного закона в отношении еще не освободившихся по амнистии лиц, указанных в подпунктах "б" и "д" пункта 2 Постановления от 26 мая 2000 года, которым вменялось совершение перечисленных в его пункте 12 тяжких и особо тяжких преступлений, и тем самым к исключению в дальнейшем их амнистирования. Наступлению такого негативного последствия не препятствует признание Конституционным Судом Российской Федерации внесенных Государственной Думой в пункт 12 изменений противоречащими конституционным запретам, вытекающим из взаимосвязанных положений статей 21 (часть 1), 50 (часть 1), 54 и 55 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации, поскольку потребовавшее корректив в этой части первоначальное решение Государственной Думы также не соответствует конституционным требованиям, обусловленным природой правового государства.

Следовательно, в ситуации, когда применение амнистии к лицам соответствующих категорий (подпункты "б" и "д" пункта 2 Постановления от 26 мая 2000 года) еще не состоялось, единственным регулятором отношений, возникших в связи с вменением им деяний, перечисленных в пункте 12 Постановления, остается уголовный закон, применение которого во взаимосвязи с действующими положениями акта об амнистии обеспечивается судами и иными правоприменительными органами.

Этим не ставится под сомнение закрепленное в статье 103 (пункт "е" части 1) Конституции Российской Федерации исключительное дискреционное полномочие Государственной Думы, поскольку изначально только она одна, исходя из всей полноты возложенной на нее конституционной ответственности, решает вопрос, в отношении какого круга деяний и лиц необходимо и целесообразно объявление амнистии.

Вместе с тем, однако, - в силу презумпции добросовестности и разумности действий конституционных органов, - предполагается, что, основываясь на общих интересах при осуществлении данного полномочия, Государственная Дума не может выходить за конституционно обусловленные пределы предоставленного ей широкого усмотрения, определяемые прежде всего общеправовыми принципами, обязательными в демократическом обществе. Согласно указанным принципам не отвечало бы, в частности, природе и предназначению акта об амнистии создание им условий для освобождения от уголовной ответственности за деяния, совершаемые после объявления амнистии, поскольку это провоцировало бы совершение преступлений и лишало бы их потенциальных жертв защиты. Амнистия не может осуществляться в отношении индивидуально определенного круга лиц, так как это было бы присвоением властных полномочий, возложенных на другие конституционные органы, включая судебную власть. Недопустимо создание с помощью амнистии условий для освобождения от уголовной ответственности тех лиц, которые участвуют в принятии решения об объявлении амнистии, что в силу широкой по своей природе дискреционности данного конституционного полномочия явно противоречило бы идеям справедливости. Условия амнистии не могут формулироваться таким образом, чтобы ими допускалось произвольное ее применение. Не должны издаваться акты, изменяющие условия объявленной амнистии в худшую для амнистируемых лиц сторону, поскольку это не только противоречит запрету ухудшать положение гражданина в сфере уголовной ответственности и отбывания наказания принятием нового акта, но и не согласуется с природой амнистии в качестве акта милости и конституционной ответственностью государственной власти. Эта ответственность при проведении амнистии диктует также необходимость учитывать и обеспечивать задачи ресоциализации амнистируемых лиц, поскольку иначе могут быть поставлены под угрозу интересы стабильного правового порядка и осуществления прав граждан в демократическом обществе. Соответственно все конституционно оправданные цели такой гуманистической акции, как амнистия, невозможно обеспечить без соблюдения установленной процедуры принятия акта об амнистии, гарантирующей как объективное отражение в его нормативных положениях действительной воли объявляющего амнистию представительного органа, так и ее формирование на основе достаточной и достоверной информации.

Нарушение общеправовых требований при проведении амнистии, повлекшее определенные неблагоприятные последствия, является основанием для решения вопроса о правовых компенсаторных средствах и механизмах - как в формах, предусмотренных действующим законодательством, так и в формах, установление которых возможно на основе специального регулирования.

Исходя из изложенного и руководствуясь частями первой и второй статьи 71, статьями 72, 75, 79, 99, частью первой статьи 100 и статьей 104 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации

постановил:

1. Признать не соответствующим Конституции Российской Федерации, ее статьям 1, 2, 6 (часть 2), 17 (часть 3), 18, 21 (часть 1) и 55 (часть 2), нормативное положение, содержащееся во взаимосвязанных предписаниях пункта 12 Постановления Государственной Думы от 26 мая 2000 года "Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941 - 1945 годов" и изменившего его редакцию пункта 1 Постановления Государственной Думы от 28 июня 2000 года "О внесении изменения в Постановление Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации "Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941 - 1945 годов", согласно которому применение амнистии к лицам, перечисленным в подпунктах "б" и "д" пункта 2 Постановления от 26 мая 2000 года, в случае совершения ими тяжких и особо тяжких преступлений исключалось лишь после принятия Постановления от 28 июня 2000 года.

В силу того, что Постановление Государственной Думы от 26 мая 2000 года в связи с неадекватностью отдельных его положений целям объявленной амнистии изменено Постановлением Государственной Думы от 28 июня 2000 года и в этой части не может рассматриваться как соответствующее Конституции Российской Федерации, а его положения в новой редакции, как противоречащие Конституции Российской Федерации, не имеют юридической силы, в отношении законно не освобожденных от уголовной ответственности или наказания лиц, указанных в подпунктах "б" и "д" пункта 2 акта об амнистии, которым вменяется совершение перечисленных в его пункте 12 деяний, восстанавливается действие уголовного закона.

2. Согласно части первой статьи 79 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" настоящее Постановление окончательно, не подлежит обжалованию, вступает в силу немедленно после провозглашения и действует непосредственно.

3. Согласно статье 78 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" настоящее Постановление подлежит незамедлительному опубликованию в "Собрании законодательства Российской Федерации" и "Российской газете". Постановление должно быть опубликовано также в "Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации".

Конституционный Суд
Российской Федерации

0

10

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ПОСТАНОВЛЕНИЕ
от 24 апреля 2003 г. N 7-П

ПО ДЕЛУ О ПРОВЕРКЕ КОНСТИТУЦИОННОСТИ
ПОЛОЖЕНИЯ ПУНКТА 8 ПОСТАНОВЛЕНИЯ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ДУМЫ
ОТ 26 МАЯ 2000 ГОДА "ОБ ОБЪЯВЛЕНИИ АМНИСТИИ В СВЯЗИ
С 55-ЛЕТИЕМ ПОБЕДЫ В ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЕ
1941 - 1945 ГОДОВ" В СВЯЗИ С ЖАЛОБОЙ
ГРАЖДАНКИ Л.М. ЗАПОРОЖЕЦ

Именем Российской Федерации

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, С.М. Казанцева, М.И. Клеандрова, А.Л. Кононова, Л.О. Красавчиковой, Н.В. Селезнева, А.Я. Сливы, В.Г. Стрекозова, О.С. Хохряковой, Б.С. Эбзеева, В.Г. Ярославцева,
с участием представителя гражданки Л.М. Запорожец - адвоката В.М. Жуковского и постоянного представителя Государственной Думы в Конституционном Суде Российской Федерации В.В. Лазарева,
руководствуясь статьей 125 (часть 4) Конституции Российской Федерации, пунктом 3 части первой, частями третьей и четвертой статьи 3, пунктом 3 части второй статьи 22, статьями 36, 74, 86, 96, 97 и 99 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации",
рассмотрел в открытом заседании дело о проверке конституционности положения пункта 8 Постановления Государственной Думы от 26 мая 2000 года "Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941 - 1945 годов".
Поводом к рассмотрению дела явилась жалоба гражданки Л.М. Запорожец на нарушение ее конституционных прав положением пункта 8 Постановления Государственной Думы "Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941 - 1945 годов". Основанием к рассмотрению дела явилась обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствует ли Конституции Российской Федерации оспариваемое заявительницей нормативное положение.
Заслушав сообщение судьи-докладчика Н.С. Бондаря, объяснения представителей сторон, выступления приглашенных в заседание представителей: от Верховного Суда Российской Федерации - судьи Верховного Суда Российской Федерации В.П. Степалина, от Генерального прокурора Российской Федерации - Т.Л. Оксюка, от Министерства внутренних дел Российской Федерации - В.И. Жулева, от Министерства юстиции Российской Федерации - С.И. Никулина, от Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации - В.И. Селиверстова, исследовав представленные документы и иные материалы, Конституционный Суд Российской Федерации

установил:

1. Гражданкой Л.М. Запорожец оспаривается конституционность положения, содержащегося в пункте 8 Постановления Государственной Думы "Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941 - 1945 годов", которым предусматривается прекращение находящихся в производстве органов дознания, органов предварительного следствия и судов уголовных дел о преступлениях, совершенных до вступления в силу данного Постановления, в отношении лиц, подозреваемых или обвиняемых в совершении преступлений по неосторожности, за которые предусмотрено максимальное наказание, не превышающее пяти лет лишения свободы.
Как следует из жалобы и иных материалов дела, гражданке Л.М. Запорожец в результате ненадлежаще проведенной операции при оказании стоматологической помощи был причинен вред здоровью, в связи с чем в отношении проводившего операцию врача было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного частью четвертой статьи 118 УК Российской Федерации (причинение средней тяжести вреда здоровью по неосторожности, совершенное вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей), а Л.М. Запорожец признана по этому делу потерпевшей.
Постановлением Калининского районного суда Новосибирской области от 8 июня 2000 года данное уголовное дело было прекращено на основании подпункта "д" пункта 8 Постановления Государственной Думы от 26 мая 2000 года "Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941 - 1945 годов". Определением судебной коллегии по уголовным делам Новосибирского областного суда от 17 июля 2000 года указанное решение было отменено в связи с тем, что суд первой инстанции применил амнистию на стадии судебного разбирательства без рассмотрения дела по существу, и дело направлено в тот же суд на новое рассмотрение со стадии судебного разбирательства. Однако 30 ноября 2001 года Калининский районный суд Новосибирской области в подготовительной части судебного заседания по ходатайству стороны защиты вновь вынес постановление о прекращении дела по тому же основанию. Потерпевшая Л.М. Запорожец, обжалуя указанное судебное решение, утверждала, что суд фактически уклонился от рассмотрения уголовного дела по существу и применил акт об амнистии, основываясь лишь на положении пункта 8 Постановления Государственной Думы "Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941 - 1945 годов".
В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации гражданка Л.М. Запорожец утверждает, что указанное положение предписывает судам прекращать вследствие акта об амнистии находящиеся в их производстве уголовные дела без рассмотрения по существу, лишая тем самым ее как потерпевшую по уголовному делу права на эффективную судебную защиту, включая компенсацию причиненного ущерба, а потому не соответствует статьям 1, 2, 6 (часть 2), 17 (часть 3), 19 (часть 1), 21 (часть 1), 22 (часть 1), 45 (часть 1), 46 (часть 1), 52 и 55 (часть 2) Конституции Российской Федерации.
Таким образом, предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации в настоящем деле является положение пункта 8 Постановления Государственной Думы "Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941 - 1945 годов", в части, предусматривающей прекращение вследствие акта об амнистии находящихся на стадии судебного разбирательства уголовных дел в отношении лиц, обвиняемых в совершении преступлений по неосторожности, за которые предусмотрено максимальное наказание, не превышающее пяти лет лишения свободы.
2. Уголовное преследование является одной из форм реализации государством своей обязанности по признанию, соблюдению и защите прав и свобод человека и гражданина, обеспечению других конституционно значимых ценностей (статьи 2 и 52; статья 55, часть 3, Конституции Российской Федерации) в тех случаях, когда эти ценности становятся объектом преступного посягательства.
В силу статей 1, 2, 55 (часть 3), 71 (пункты "в", "о") и 76 (часть 1) Конституции Российской Федерации в Российской Федерации как демократическом правовом государстве в целях регулирования и защиты прав и свобод человека и гражданина, обеспечения законности, правопорядка и общественной безопасности законодательно определяются уголовно-правовые запреты общественно опасных деяний и наказание за их нарушение, а также обеспечивается установление - исходя из соответствующих предписаний уголовного закона и подтвержденных доказательствами фактических обстоятельств конкретного дела - оснований для возложения на конкретное лицо уголовной ответственности. Вместе с тем к правомочиям государства относится и закрепление в законе оснований, позволяющих ему отказаться от уголовного преследования конкретного лица или определенной категории лиц и прекратить в отношении них уголовные дела. Именно такого рода правомочием является предусмотренное Конституцией Российской Федерации объявление амнистии Государственной Думой (статья 103, пункт "е" части 1).
Как Государственная Дума при объявлении амнистии, так и правоприменительные органы, включая суды, при ее реализации связаны требованиями Конституции Российской Федерации, предопределяющими обязанность государства признавать, соблюдать и защищать права и свободы как непосредственно действующие, а также охранять достоинство личности, нравственность, здоровье, права и свободы граждан, обеспечивая законность, правопорядок, общественную безопасность и защищая права и законные интересы других лиц, в том числе пострадавших от преступных посягательств (статья 1, часть 1; статья 2; статья 17, часть 3; статья 21, часть 1; статья 45, часть 1; статья 52; статья 55, части 1 и 3; статья 71, пункты "в", "о"; статья 72, пункт "б" части 1). При этом во всяком случае материально-правовые и процессуальные нормы, содержащиеся в акте об амнистии, должны быть согласованы с положениями Конституции Российской Федерации, прежде всего закрепляющими конституционные основы правового государства, в том числе приоритет и непосредственное действие Конституции Российской Федерации, разделение властей, запрет произвола, требования справедливости и соразмерности, а также связанности Конституцией Российской Федерации и законом реализующих амнистию органов государственной власти, включая суды, ответственность государства за действия его органов и должностных лиц.
Таким образом, хотя государство, как следует из статей 71 (пункт "о") и 103 (пункт "е" части 1) Конституции Российской Федерации, при наличии соответствующих оснований и условий может отказаться от осуществления уголовного преследования, оно не вправе оставить неисполненными те обязанности, которые возлагаются на него Конституцией Российской Федерации. В частности, государство не освобождается от необходимости гарантировать защиту прав и свобод других лиц, в том числе обеспечить потерпевшим от преступлений доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба (статья 45, часть 2; статья 46, часть 1; статья 52 Конституции Российской Федерации).
Реализация акта об амнистии в отношении лиц, которые обвиняются в совершении преступлений или осуждены за деяния, подпадающие под действие амнистии, не должна быть связана с лишением тех, кто пострадал от преступлений, их конституционного права на судебную защиту и восстановление в нарушенных правах и интересах, - ни объем, ни степень гарантированности потерпевшим указанных прав не могут зависеть от того, было ли государством реализовано его правомочие по осуществлению уголовного преследования или же оно отказалось от этого, издав акт об амнистии. Иное приводило бы к нарушению не только закрепленного в статье 52 Конституции Российской Федерации права потерпевшего на обеспечение ему государством доступа к правосудию и компенсацию причиненного ущерба, но и провозглашенного в статье 19 Конституции Российской Федерации принципа равенства всех перед законом и судом.
3. В соответствии со статьей 118 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации правосудие в Российской Федерации осуществляется только судом, в том числе посредством уголовного судопроизводства. При этом, как следует из статьи 49 (часть 1) Конституции Российской Федерации, только приговором суда, постановленным на основе исследования доказательств в предусмотренном федеральным законом порядке, может быть установлена виновность обвиняемого в совершении преступления.
Как отметил Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 28 октября 1996 года по делу о проверке конституционности статьи 6 УПК РСФСР, решение о прекращении уголовного дела по нереабилитирующему лицо основанию, не подменяя собой приговор суда, по своему содержанию и правовым последствиям не является актом, которым устанавливается виновность обвиняемого в том смысле, как это предусмотрено статьей 49 Конституции Российской Федерации. При выявлении такого рода оснований к прекращению уголовного дела (к их числу относится и акт об амнистии) лицо, в отношении которого уголовное дело подлежит прекращению, вправе настаивать на продолжении расследования и рассмотрения дела в судебном порядке (часть вторая статьи 27 УПК Российской Федерации, часть пятая статьи 5 УПК РСФСР). Потерпевший же вправе приводить свои доводы против прекращения уголовного дела в связи с объявлением амнистии, а в случае вынесения решения о прекращении уголовного дела - оспорить его по мотивам незаконности и необоснованности в установленном процессуальным законом судебном порядке (пункт 18 части второй статьи 42 и статья 127 УПК Российской Федерации, статья 331 УПК РСФСР). Тем самым лицам, заинтересованным в исходе дела, обеспечивается судебная защита их прав и законных интересов в рамках уголовного судопроизводства.
Исходя из конституционных принципов правосудия (статьи 10, 118 и 123 Конституции Российской Федерации) и в силу части восьмой статьи 302 во взаимосвязи с пунктом 1 статьи 254 УПК Российской Федерации (в УПК РСФСР - часть четвертая статьи 5, часть первая статьи 259), если вопрос о применении амнистии решается на стадии судебного разбирательства, суд продолжает рассмотрение дела в обычном порядке до его разрешения по существу путем постановления приговора. В соответствии с действующими правилами судебного разбирательства, закрепленными в статьях 240 и 244 УПК Российской Федерации (статьи 240 и 245 УПК РСФСР), суд принимает решение о применении в отношении подсудимого амнистии после того, как сам установит наличие соответствующих оснований и условий, т.е. после проведения с участием сторон непосредственного исследования всех имеющихся по делу доказательств и выслушивания мнения как стороны обвинения, так и стороны защиты относительно наличия или отсутствия события преступления, виновности подсудимого, квалификации содеянного, а также по иным имеющим значение для разрешения дела вопросам. Согласно конституционно установленной иерархии правовых норм (статья 15, часть 1, Конституции Российской Федерации) рассматриваемое положение пункта 8 Постановления Государственной Думы "Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941 - 1945 годов" по своей юридической силе не может противопоставляться нормам уголовно-процессуального законодательства, находящимся в системной взаимосвязи с данным положением и образующим с ним единую нормативно-правовую основу института амнистии.
4. Согласно Декларации основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотреблений властью (принята Генеральной Ассамблеей ООН 29 ноября 1985 года) лица, которым в результате преступного деяния причинен вред, включая телесные повреждения, должны иметь право на доступ к механизмам правосудия и скорейшую компенсацию причиненного вреда; при этом все государства - члены ООН обязаны содействовать тому, чтобы судебные и административные процедуры в большей степени отвечали потребностям жертв преступлений, в том числе путем обеспечения им возможности изложения своей позиции по существу дела и предоставления надлежащей помощи на всех этапах судебного разбирательства в соответствии с национальным законодательством, без ущерба для обвинения.
Соответственно определяется правовой статус лица, потерпевшего от преступления, в российском законодательстве. Конституционную основу этого статуса составляют положения статей 45, 46, 52 и 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации, согласно которым каждому гарантируется государственная, в том числе судебная, защита его прав и свобод; права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью охраняются законом, а государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба; судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.
Обязанность государства гарантировать защиту прав потерпевших от преступлений, в том числе путем обеспечения им адекватных возможностей отстаивать свои интересы в суде, вытекает также из положений статьи 21 (часть 1) Конституции Российской Федерации, согласно которым достоинство личности охраняется государством и ничто не может быть основанием для его умаления. Применительно к личности потерпевшего это конституционное предписание предполагает обязанность государства не только предотвращать и пресекать в установленном законом порядке какие бы то ни было посягательства, способные причинить вред и нравственные страдания личности, но и обеспечивать пострадавшему от преступления возможность отстаивать свои права и законные интересы любыми не запрещенными законом способами, поскольку иное означало бы умаление чести и достоинства личности не только лицом, совершившим противоправные действия, но и самим государством.
Приведенные положения Конституции Российской Федерации, как и более общие ее нормы, провозглашающие человека, его права и свободы высшей ценностью, а их признание, соблюдение и защиту как непосредственно действующих - обязанностью государства (статьи 2 и 18), предписывают законодателю установить уголовно-процессуальные механизмы, в максимальной степени способствующие предупреждению и пресечению преступлений, предотвращению их негативных последствий для охраняемых законом прав и интересов граждан, а также упрощающие жертвам преступлений доступ к правосудию с целью восстановления своих прав и получения необходимой компенсации.
Обязанность государства обеспечивать восстановление прав потерпевшего от преступления не предполагает наделение потерпевшего правом предопределять необходимость осуществления уголовного преследования в отношении того или иного лица, а также пределы возлагаемой на это лицо уголовной ответственности. Такое право в силу публичного характера уголовно-правовых отношений может принадлежать только государству в лице его законодательных и правоприменительных органов. Вместе с тем, реализуя это право, в том числе отказываясь от уголовного преследования отдельных категорий лиц вследствие амнистии, оно не должно ограничивать незыблемые конституционные права человека и гражданина, включая закрепленные статьями 46 (часть 1) и 52 Конституции Российской Федерации права потерпевших от преступлений, которые, по смыслу статьи 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, не подлежат ограничению.
То обстоятельство, что потерпевшему по делам публичного и частно-публичного обвинения не предоставлено право предопределять решение суда о применении акта об амнистии, само по себе не может расцениваться как основание для его отстранения от решения иных вопросов по уголовному делу, находящемуся в производстве суда. Потерпевшему по такому делу должна быть предоставлена возможность отстаивать свою позицию по существу рассматриваемых вопросов, что предполагает его право доказывать отсутствие оснований для прекращения дела и незаконность применения амнистии.
5. Конституция Российской Федерации, гарантируя конституционные права лиц, потерпевших от преступлений, непосредственно не определяет, в какой именно процедуре должен обеспечиваться доступ потерпевших к правосудию в целях защиты своих прав и законных интересов и компенсации причиненного ущерба, и возлагает решение этого вопроса на законодателя. Федеральный же законодатель вправе устанавливать различный порядок защиты прав и законных интересов лиц, пострадавших от преступлений, - как в рамках уголовного судопроизводства, так и путем искового производства по гражданскому делу. Конституционно важно при этом, чтобы доступ потерпевшего к правосудию был реальным, давал ему возможность быть выслушанным судом и обеспечивал эффективное восстановление его в правах.
В соответствии со статьей 309 УПК Российской Федерации (статья 310 УПК РСФСР) суд при рассмотрении уголовного дела может как удовлетворить заявленный гражданский иск, так и оставить его без рассмотрения, если постановляется оправдательный приговор за отсутствием состава преступления, либо признать за гражданским истцом право на удовлетворение иска и передать вопрос о его размерах на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства, если расчет по гражданскому иску невозможен без отложения разбирательства дела. Лицо, не предъявившее гражданский иск по уголовному делу, а равно лицо, чей гражданский иск в силу тех или иных причин остался без рассмотрения, вправе предъявить его в порядке гражданского судопроизводства (часть шестая статьи 29 УПК РСФСР). При этом суд, рассматривающий по заявлению потерпевшего гражданское дело о возмещении вреда, причиненного преступлением, в силу провозглашенного в статье 120 (часть 1) Конституции Российской Федерации принципа независимости судей и их подчинения только Конституции Российской Федерации и федеральному закону, не может быть связан решением о прекращении производства, принятым органом предварительного расследования или судом в части определения размера причиненного преступлением ущерба, и должен основывать свое решение о восстановлении нарушенных прав потерпевшего на собственном исследовании обстоятельств дела.
Право на защиту в гражданском судопроизводстве прав и законных интересов лиц, пострадавших в результате преступления, во всяком случае сохраняется при прекращении производства по уголовному делу в связи с применением акта об амнистии, что подтверждается также Постановлением Государственной Думы от 26 мая 2000 года "О порядке применения Постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации "Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941 - 1945 годов", согласно пункту 8 которого лица, подпадающие под действие Постановления об амнистии, не освобождаются ни от административного взыскания, ни от обязанности возместить вред, причиненный в результате противоправных действий.
В силу принципа равенства всех перед законом и судом (статья 19, часть 1, Конституции Российской Федерации) суд в случае амнистии должен обеспечить потерпевшему процессуальные гарантии реализации его прав на доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба, аналогичные тем, которые предоставляются потерпевшим по делам, по которым амнистия применению не подлежит или применяется после вынесения приговора. Исходя из признания процессуального равенства потерпевших при восстановлении их в правах путем уголовного или гражданского судопроизводства, им должны обеспечиваться равные условия, включая оказание содействия со стороны государства в лице его уполномоченных органов в получении доказательств, подтверждающих факт причинения вреда в результате противоправного деяния. При этом судебная оценка в гражданском деле материально-правовых оснований возмещения причиненного преступлением вреда не может ограничиваться выводами осуществлявших уголовное судопроизводство органов, изложенными в постановлении о прекращении уголовного дела вследствие амнистии, в случае несогласия с ними потерпевшего.
6. Таким образом, рассматриваемое положение пункта 8 Постановления Государственной Думы "Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941 - 1945 годов" - по его конституционно-правовом смыслу в системе уголовно-правового и уголовно-процессуального регулирования, в том числе во взаимосвязи с частью восьмой статьи 302 и пунктом 1 статьи 254 УПК Российской Федерации (часть четвертая статьи 5 УПК РСФСР) - не препятствует суду рассмотреть находящееся в стадии судебного разбирательства уголовное дело по существу с последующим решением вопроса о применении акта об амнистии, а также не лишает потерпевшего прав на доступ к правосудию и на эффективную судебную защиту, включая компенсацию причиненного ущерба, в установленных законом процессуальных формах, и, следовательно, не противоречит Конституции Российской Федерации. Проверка же законности и обоснованности правоприменительных решений, связанных с реализацией данного положения и соответствующих норм уголовного и уголовно-процессуального законодательства в ходе производства по конкретным уголовным делам, не относится к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации.
Признанием рассматриваемого положения не противоречащим Конституции Российской Федерации не исключается право законодателя принять дополнительные нормативные решения, включая специальный законодательный акт о порядке объявления и применения амнистии, относительно процедур, компенсирующих для потерпевших по уголовным делам отказ государства от уголовного преследования совершивших преступления лиц вследствие применения акта об амнистии, с тем чтобы наиболее эффективно гарантировать конституционные права всех участников уголовного судопроизводства, затронутые в результате издания и последующего применения акта об амнистии. Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 5 июля 2001 года по делу о проверке конституционности Постановления Государственной Думы от 28 июня 2000 года "О внесении изменения в Постановление Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации "Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941 - 1945 годов", при освобождении одних лиц от уголовной ответственности и наказания Государственная Дума, реализуя в акте об амнистии гуманистические задачи, в то же время должна взвешивать конкурирующие конституционные ценности и, исходя из обеспечения их баланса, не может допускать, чтобы права других лиц были поставлены под угрозу нарушения.
При этом выбор конкретных правовых средств и способов, с помощью которых государством могут быть защищены права потерпевших, осуществляется самим законодателем на основании принципов демократического правового государства, а также с учетом того, что в силу статей 19 (часть 1) и 52 Конституции Российской Федерации права на доступ к правосудию и на компенсацию причиненного преступлением ущерба должны обеспечиваться всем потерпевшим в равной мере независимо от того, было ли лицо, совершившее преступление, подвергнуто уголовной ответственности и наказанию или в отношении него была применена амнистия.
Исходя из изложенного и руководствуясь частями первой и второй статьи 71, статьями 72, 75, 79 и 100 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации

постановил:

1. Признать не противоречащим Конституции Российской Федерации положение пункта 8 Постановления Государственной Думы от 26 мая 2000 года "Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941 - 1945 годов", поскольку по своему конституционно-правовому смыслу данное положение в системе уголовно-правового и уголовно-процессуального регулирования не препятствует суду рассмотреть находящееся в стадии судебного разбирательства уголовное дело по существу с последующим решением вопроса о применении акта об амнистии, а также не лишает потерпевшего права на доступ к правосудию и права на эффективную судебную защиту в установленных законом процессуальных формах.
2. Согласно частям первой и второй статьи 79 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" настоящее Постановление окончательно, не подлежит обжалованию, вступает в силу немедленно после провозглашения, действует непосредственно и не требует подтверждения другими органами и должностными лицами.
3. Согласно статье 78 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" настоящее Постановление подлежит незамедлительному опубликованию в "Российской газете" и "Собрании законодательства Российской Федерации". Постановление должно быть опубликовано также в "Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации".

Конституционный Суд
Российской Федерации

0

11

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 18 января 2005 г. N 11-О

ПО ЖАЛОБЕ ГРАЖДАНИНА
ОЗЕРОВА ВЛАДИМИРА АНДРЕЕВИЧА НА НАРУШЕНИЕ
ЕГО КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ ПОДПУНКТОМ "Д" ПУНКТА 8
ПОСТАНОВЛЕНИЯ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ДУМЫ ОТ 26 МАЯ 2000 ГОДА
"ОБ ОБЪЯВЛЕНИИ АМНИСТИИ В СВЯЗИ С 55-ЛЕТИЕМ ПОБЕДЫ
В ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЕ 1941 - 1945 ГОДОВ",
ПУНКТОМ 8 ПОСТАНОВЛЕНИЯ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ДУМЫ
ОТ 26 МАЯ 2000 ГОДА "О ПОРЯДКЕ ПРИМЕНЕНИЯ ПОСТАНОВЛЕНИЯ
ГОСУДАРСТВЕННОЙ ДУМЫ ОТ 26 МАЯ 2000 ГОДА "ОБ ОБЪЯВЛЕНИИ
АМНИСТИИ В СВЯЗИ С 55-ЛЕТИЕМ ПОБЕДЫ В ВЕЛИКОЙ
ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЕ 1941 - 1945 ГОДОВ" И ЧАСТЬЮ
ЧЕТВЕРТОЙ СТАТЬИ 213 УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО
КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей М.В. Баглая, Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, С.М. Казанцева, М.И. Клеандрова, А.Л. Кононова, Л.О. Красавчиковой, Ю.Д. Рудкина, Н.В. Селезнева, В.Г. Стрекозова, О.С. Хохряковой, Б.С. Эбзеева, В.Г. Ярославцева,
заслушав в пленарном заседании заключение судьи Ю.Д. Рудкина, проводившего на основании статьи 41 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" предварительное изучение жалобы гражданина В.А. Озерова,

установил:

1. В жалобе гражданина В.А. Озерова оспаривается конституционность подпункта "д" пункта 8 Постановления Государственной Думы "Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941 - 1945 годов", которым предусматривается прекращение находящихся в производстве органов дознания, органов предварительного следствия и судов уголовных дел о преступлениях, совершенных до вступления в силу данного Постановления, в отношении лиц, подозреваемых или обвиняемых в совершении преступлений по неосторожности, за которые предусмотрено максимальное наказание, не превышающее пяти лет лишения свободы. По мнению заявителя, не раскрывая содержание понятия "максимальное наказание" и не указывая, учитывается ли при определении этого наказания только установленный санкцией соответствующей статьи Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации, в частности его статьи 264, срок основного наказания в виде лишения свободы или также срок дополнительного наказания в виде лишения права управлять транспортными средствами, оспариваемое положение допускает произвольное применение амнистии.
Неконституционность пункта 8 Постановления Государственной Думы от 26 мая 2000 года "О порядке применения Постановления Государственной Думы от 26 мая 2000 года "Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941 - 1945 годов", в соответствии с которым лица, подпадающие под действие постановления об амнистии, не освобождаются от административного взыскания и от обязанности возместить вред, причиненный в результате совершенных ими противоправных действий, и части четвертой статьи 213 УПК Российской Федерации, предусматривающей вручение или направление следователем копии постановления о прекращении уголовного дела лицу, в отношении которого прекращено уголовное преследование, потерпевшему, гражданскому истцу и гражданскому ответчику, а также необходимость разъяснения потерпевшему и гражданскому истцу права предъявить иск в порядке гражданского судопроизводства, если уголовное дело прекращается по основаниям, предусмотренным пунктами 2 - 6 части первой статьи 24 и статьей 28 данного Кодекса, заявитель усматривает в том, что они освобождают обвиняемого, причинившего тяжким преступлением физический, моральный вред и материальный ущерб, от обязанности заглаживать, компенсировать вред, возмещать ущерб лицу, потерпевшему от этого преступления.
Указанные положения, предписывающие органам предварительного расследования прекращать вследствие акта амнистии находящиеся в их производстве уголовные дела без установления размера причиненного преступлением ущерба и вреда, по утверждению В.А. Озерова, лишают его, как потерпевшего, права на эффективную судебную защиту, в том числе на компенсацию причиненного ущерба, и потому нарушают его права и свободы, гарантированные статьями 2, 15 (часть 3), 17 (часть 3), 24 (часть 2), 35, 45, 52, 55 и 120 (часть 2) Конституции Российской Федерации. Кроме того, заявителем обжалуются действия и решения должностных лиц следственного управления ГУВД, прокуратуры, судов общей юрисдикции и ЗАГСа города Санкт-Петербурга.
2. В силу статей 1, 2, 55 (часть 3), 71 (пункты "в", "о") и 76 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации как демократическом правовом государстве в целях регулирования и защиты прав и свобод человека и гражданина, обеспечения законности, правопорядка и общественной безопасности законодательно определяются уголовно-правовые запреты общественно опасных деяний и наказание за их нарушение, а также основания для возложения на конкретное лицо уголовной ответственности. Основания, позволяющие государству отказаться от уголовного преследования лица или определенной категории лиц и прекратить в отношении них уголовные дела, также закрепляются в законе. К их числу относится амнистия, объявление которой - конституционно закрепленное полномочие Государственной Думы (статья 103, пункт "е" части 1).
Решение о прекращении уголовного дела по такому нереабилитирующему основанию, как объявление амнистии, в соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, по своему содержанию и правовым последствиям не является актом, которым устанавливается виновность обвиняемого в том смысле, как это предусмотрено статьей 49 Конституции Российской Федерации. При выявлении такого рода оснований к прекращению уголовного дела лицо, в отношении которого дело подлежит прекращению, вправе настаивать на продолжении расследования и рассмотрении его в судебном порядке, лицо, признанное потерпевшим по этому делу, вправе приводить свои доводы против прекращения уголовного дела, а в случае его прекращения - оспорить принятое решение по мотивам незаконности и необоснованности в установленном процессуальным законом судебном порядке. Отсутствие у потерпевшего по делам публичного и частно-публичного обвинения права предопределять решение суда о применении акта об амнистии само по себе не может расцениваться как основание для его отстранения от решения иных вопросов по уголовному делу. Потерпевшему по такому делу должна быть предоставлена возможность отстаивать свою позицию по существу рассматриваемых вопросов, что предполагает его право доказывать, в том числе перед судом, отсутствие оснований для прекращения уголовного дела и незаконность применения амнистии (Постановления от 28 октября 1996 года N 18-П по делу о проверке конституционности статьи 6 УПК РСФСР, от 24 апреля 2003 года N 7-П по делу о проверке конституционности положения пункта 8 Постановления Государственной Думы от 26 мая 2000 года "Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941 - 1945 годов").
Таким образом, поскольку государство при применении амнистии не освобождается от необходимости гарантировать для лиц, пострадавших от преступных посягательств, защиту прав и свобод и доступ к правосудию, оно обязано гарантировать им и компенсацию причиненного ущерба, - в противном случае были бы нарушены не только закрепленные в статье 52 Конституции Российской Федерации права потерпевшего, но и принцип равенства всех перед законом и судом (статья 19 Конституции Российской Федерации).
3. Процедуру, в которой для лиц, потерпевших от преступлений, должны обеспечиваться доступ к правосудию и компенсация причиненного ущерба, Конституция Российской Федерации не определяет, - она возлагает на законодателя решение вопроса о защите прав и законных интересов этих лиц. Осуществляя соответствующее регулирование, законодатель установил в статье 309 УПК Российской Федерации, что суд при рассмотрении уголовного дела может удовлетворить заявленный гражданский иск, оставить его без рассмотрения либо признать за гражданским истцом право на удовлетворение иска и передать его на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.
Суд, рассматривающий по заявлению потерпевшего гражданское дело о возмещении вреда, причиненного преступлением, не может быть связан решением о прекращении производства, принятым органом предварительного расследования или судом в части определения размера причиненного преступлением ущерба, и должен основывать свое решение на собственном исследовании обстоятельств дела. При прекращении производства по уголовному делу в связи с применением амнистии, как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 24 апреля 2003 года N 7-П, право на защиту в гражданском судопроизводстве прав и законных интересов лиц, пострадавших в результате преступления, сохраняется во всяком случае, что подтверждается пунктом 8 Постановления Государственной Думы от 26 мая 2000 года "О порядке применения постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации "Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941 - 1945 годов", согласно которому лица, подпадающие под действие постановления об амнистии, не освобождаются ни от административного взыскания, ни от обязанности возместить вред, причиненный в результате противоправных действий.
При этом потерпевшему должна быть обеспечена реализация его прав на доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба в том же объеме, в каком предоставляется потерпевшим по делам, по которым амнистия не подлежит применению или применяется после вынесения приговора. Судебная же оценка в гражданском деле материально-правовых оснований возмещения причиненного преступлением вреда не может ограничиваться ссылкой на выводы осуществлявших уголовное преследование органов, изложенные в постановлении о прекращении уголовного дела вследствие амнистии, в случае несогласия с ними потерпевшего.
Статья 213 УПК Российской Федерации, определяющая порядок прекращения уголовного дела и уголовного преследования, в том числе ее часть четвертая, предусматривающая вручение или направление копии постановления о прекращении уголовного дела тому лицу, в отношении которого оно вынесено, потерпевшему, гражданскому истцу и гражданскому ответчику, а также разъяснение потерпевшему права на предъявление гражданского иска, не содержит, вопреки мнению заявителя, положений, освобождающих обвиняемого от заглаживания вреда, причиненного в результате совершения им преступления.
Более того, закон исходит из того, что разъяснение следователем права на предъявление иска в порядке гражданского судопроизводства не может быть формальным: он должен указать суд, в который вправе обратиться потерпевший, срок, в течение которого потерпевший вправе обратиться в этот суд, вред, о возмещении которого может ходатайствовать потерпевший, и статьи Гражданского кодекса Российской Федерации, которыми он при этом должен руководствоваться.
Таким образом, выбор конкретных правовых средств и способов, с помощью которых государством могут быть защищены права потерпевших, осуществляется законодателем на основании принципов демократического правового государства и с учетом гарантированных Конституцией Российской Федерации прав на доступ к правосудию и на компенсацию причиненного преступлением ущерба и обеспечивается всем потерпевшим в равной степени независимо от того, было ли лицо, совершившее преступление, подвергнуто уголовной ответственности и наказанию или в отношении него была применена амнистия.
4. Согласно статье 125 (часть 4) Конституции Российской Федерации и пункту 3 части первой статьи 3 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" Конституционный Суд Российской Федерации по жалобам на нарушение конституционных прав и свобод граждан проверяет лишь конституционность законов, примененных или подлежащих применению в конкретном деле.
Проверка же решений, вынесенных должностными лицами правоприменительных органов в связи с производством по конкретному уголовному делу, равно как и дача разъяснений по вопросам практики применения судами тех или иных нормативных актов, на чем настаивает в своей жалобе гражданин В.А. Озеров, к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации не относятся.
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктами 2 и 3 части первой статьи 43, частями первой и второй статьи 79 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации

определил:

1. Положения подпункта "д" пункта 8 Постановления Государственной Думы от 26 мая 2000 года "Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941 - 1945 годов" и пункта 8 Постановления Государственной Думы от 26 мая 2000 года "О порядке применения Постановления Государственной Думы от 26 мая 2000 года "Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941 - 1945 годов" во взаимосвязи с частью четвертой статьи 213 УПК Российской Федерации в их конституционно-правовом истолковании, вытекающем из сохраняющего свою силу Постановления Конституционного Суда Российской Федерации и настоящего Определения, не лишают лиц, потерпевших от преступлений, права отстаивать в суде свою позицию относительно наличия оснований для применения амнистии и требовать компенсации причиненного ущерба в случае прекращения уголовного дела вследствие применения амнистии на стадии предварительного расследования.
В силу статьи 6 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" выявленный в настоящем Определении конституционно-правовой смысл указанных положений является общеобязательным и исключает любое иное их истолкование в правоприменительной практике.
2. Признать жалобу гражданина Озерова Владимира Андреевича не подлежащей дальнейшему рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации, поскольку для разрешения постановленного заявителем вопроса не требуется вынесение предусмотренного статьей 71 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" итогового решения в виде постановления.
3. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.

Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН

Судья-секретарь
Конституционного Суда
Российской Федерации
Ю.М.ДАНИЛОВ

0

12

Постановление Конституционного Суда РФ от 05.07.2001 N 11-П "По делу о проверке конституционности Постановления Государственной Думы от 28 июня 2000 года N 492-III ГД "О внесении изменения в Постановление Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации "Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941 - 1945 годов" в связи с запросом Советского районного суда города Челябинска и жалобами ряда граждан"

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ПОСТАНОВЛЕНИЕ
от 5 июля 2001 г. N 11-П

ПО ДЕЛУ О ПРОВЕРКЕ КОНСТИТУЦИОННОСТИ ПОСТАНОВЛЕНИЯ
ГОСУДАРСТВЕННОЙ ДУМЫ ОТ 28 ИЮНЯ 2000 ГОДА N 492-III ГД
"О ВНЕСЕНИИ ИЗМЕНЕНИЯ В ПОСТАНОВЛЕНИЕ ГОСУДАРСТВЕННОЙ
ДУМЫ ФЕДЕРАЛЬНОГО СОБРАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
"ОБ ОБЪЯВЛЕНИИ АМНИСТИИ В СВЯЗИ С 55-ЛЕТИЕМ ПОБЕДЫ
В ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЕ 1941 - 1945 ГОДОВ"
В СВЯЗИ С ЗАПРОСОМ СОВЕТСКОГО РАЙОННОГО СУДА
ГОРОДА ЧЕЛЯБИНСКА И ЖАЛОБАМИ РЯДА ГРАЖДАН

Именем Российской Федерации

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя М.В. Баглая, судей Н.С. Бондаря, Н.В. Витрука, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, В.Д. Зорькина, В.О. Лучина, Т.Г. Морщаковой, Ю.Д. Рудкина, Н.В. Селезнева, А.Я. Сливы, В.Г. Стрекозова, О.И. Тиунова, О.С. Хохряковой, Б.С. Эбзеева, В.Г. Ярославцева,

с участием представителей граждан, обратившихся в Конституционный Суд Российской Федерации, - адвокатов В.К. Левковского, Г.П. Падвы, М.Ю. Савченко, В.О. Свистунова, Н.В. Филиппова, Д.В. Ямпольского, Ю.С. Турбина, судьи Советского районного суда города Челябинска А.Н. Савченко, представителей Государственной Думы как стороны, принявшей оспариваемый акт, - заместителя председателя Комитета Государственной Думы по государственному строительству С.А. Попова и постоянного представителя Государственной Думы в Конституционном Суде Российской Федерации В.В. Лазарева,

руководствуясь статьей 125 (часть 4) Конституции Российской Федерации, пунктом 3 части первой, частями второй и третьей статьи 3, частью третьей статьи 21, статьями 36, 74, 96, 97, 99, 101, 102 и 104 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации",

рассмотрел в открытом заседании дело о проверке конституционности Постановления Государственной Думы от 28 июня 2000 года N 492-III ГД "О внесении изменения в Постановление Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации "Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941 - 1945 годов".

Поводом к рассмотрению дела явились запрос Советского районного суда города Челябинска о проверке конституционности названного Постановления, а также жалобы граждан С.Н. Арутюнова, Д.Г. Дмитриева, О.В. Исаева, М.В. Кольцова, В.Н. Корпуснова, А.Ф. Костина, С.П. Марчука, М.А. Миколайчука, К.Ю. Мирзаянца, А.Г. Невоструева, Р.А. Парецкого, Г.М. Парецкой, А.А. Салахетдинова, А.Ю. Сукача, Ю.А. Фролова и П.Б. Шалимова на нарушение этим Постановлением их конституционных прав и свобод.

Заслушав доложенное судьей Т.Г. Морщаковой сообщение судей - докладчиков Т.Г. Морщаковой и Б.С. Эбзеева, объяснения представителей сторон, выступления приглашенных в заседание представителей: от Верховного Суда Российской Федерации - судьи Верховного Суда Российской Федерации А.М. Бризицкого, от Генеральной прокуратуры Российской Федерации - О.Б. Лысягина, от Министерства юстиции Российской Федерации - Н.А. Иванова, от Министерства внутренних дел Российской Федерации - В.В. Голубева, от Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации - А.С. Михлина, изучив представленные документы и иные материалы, в том числе экспертные заключения докторов юридических наук М.М. Бабаева и О.Ф. Шишова, Конституционный Суд Российской Федерации

установил:

1. В соответствии с Постановлением Государственной Думы от 26 мая 2000 года N 398-III ГД "Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941 - 1945 годов" освобождению от наказания в виде лишения свободы и от уголовного преследования за деяния, имевшие место до вступления в силу названного Постановления, подлежали, в частности, лица, награжденные орденами и медалями СССР либо Российской Федерации (подпункт "б" пункта 2, подпункт "б" пункта 8), инвалиды I или II группы, а также больные туберкулезом, отнесенные к I или II группе диспансерного учета (подпункт "д" пункта 2, подпункт "б" пункта 8). Лица указанных категорий подлежали амнистированию независимо от тяжести преступления, в связи с совершением которого они были осуждены либо подвергались уголовному преследованию, в отличие от лиц других категорий, на которых согласно пункту 12 Постановления действие амнистии не распространялось, если им вменялось в вину совершение тяжких и особо тяжких преступлений, предусмотренных перечисленными в указанном пункте статьями Уголовного кодекса Российской Федерации.

Постановление было опубликовано и вступило в силу 27 мая 2000 года. Однако 28 июня 2000 года Государственная Дума Постановлением N 492-III ГД "О внесении изменения в Постановление Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации "Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941 - 1945 годов" исключила дальнейшее применение амнистии к лицам, названным в подпунктах "б" и "д" пункта 2 Постановления от 26 мая 2000 года, если им вменялось совершение преступлений, перечисленных в его пункте 12. В то же время это ограничение не было распространено на тех лиц, в отношении которых амнистия за истекшее с ее объявления время уже была реально применена.

В своих жалобах в Конституционный Суд Российской Федерации граждане, которые подлежали амнистированию на основании подпунктов "б" и "д" пункта 2 Постановления от 26 мая 2000 года в первоначальной редакции, но которым в связи с указанными изменениями соответствующие органы отказали в прекращении уголовных дел (С.Н. Арутюнов, Д.Г. Дмитриев, А.Ф. Костин, М.А. Миколайчук, К.Ю. Мирзаянц, А.Г. Невоструев, Г.М. Парецкая, Р.А. Парецкий, А.А. Салахетдинов, А.Ю. Сукач, Ю.А. Фролов), освобождении от наказания при вынесении обвинительного приговора (М.В. Кольцов), освобождении из мест лишения свободы (О.В. Исаев, В.Н. Корпуснов, С.П. Марчук, П.Б. Шалимов), оспаривают конституционность введения с момента опубликования Постановления Государственной Думы от 28 июня 2000 года ранее не распространенного на них запрета на амнистирование, содержащегося в пункте 12 Постановления Государственной Думы от 26 мая 2000 года, который действует в отношении других лиц, совершивших такие же тяжкие преступления.

С запросом о проверке конституционности Постановления Государственной Думы от 28 июня 2000 года в Конституционный Суд Российской Федерации обратился также Советский районный суд города Челябинска, в производстве которого находится уголовное дело гражданина А.И. Кононова, подлежавшего в соответствии с подпунктом "д" пункта 2 Постановления от 26 мая 2000 года освобождению от наказания. Как следует из запроса, в марте 2000 года это дело было назначено к рассмотрению в судебном заседании на 31 июля 2000 года, чем, по мнению суда, исключалась процессуальная возможность применения к подсудимому указанного Постановления до этого момента, а следовательно, до внесения в Постановление изменений, в связи с которыми применение амнистии в отношении него впоследствии стало невозможным.

Как утверждают заявители, Постановление Государственной Думы от 28 июня 2000 года "О внесении изменения в Постановление Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации "Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941 - 1945 годов" противоречит Конституции Российской Федерации, ее статьям 2, 6 (часть 2), 15 (часть 1), 17 (часть 1), 18, 19 (части 1 и 2), 22 (часть 1), 45 (часть 1), 46, 54 (части 1 и 2), 55 (части 2 и 3), 56 (часть 3) и 103 (часть 1).

2.1. В соответствии со статьей 125 (часть 4) Конституции Российской Федерации и статьями 97 и 102 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" Конституционный Суд Российской Федерации по жалобам граждан на нарушение их конституционных прав и свобод, а также по запросам судов проверяет конституционность закона, примененного или подлежащего применению в конкретном деле.

Из взаимосвязанных положений статей 15 (часть 1), 71 (пункт "о"), 103 и 125 (части 2 и 4) Конституции Российской Федерации следует, что Постановление Государственной Думы, которым объявляется амнистия, является уникальным нормативно - правовым актом в сравнении с постановлениями Государственной Думы по другим вопросам, а также в сравнении с иными нормативными подзаконными актами, принимаемыми в форме постановлений. Принятие Государственной Думой постановлений об амнистии предусмотрено самой Конституцией Российской Федерации, что отличает эти постановления от других нормативных актов, включая большинство законов, и, таким образом, они имеют особую конституционную природу.

Исходя из статьи 71 (пункт "о"), относящей амнистию к ведению Российской Федерации, и статьи 76 (часть 1) Конституции Российской Федерации, не исключается право федерального законодателя принять закон об общих условиях осуществления амнистии. Однако в отсутствие такого закона именно нормативные предписания, содержащиеся в постановлении об амнистии, могут и должны выполнять функцию законодательного регулирования, тем более что издание законов по вопросам амнистии не предусматривается Конституцией Российской Федерации как необходимое и обязательное. В действующем конституционно - правовом пространстве нормативно - правовое регулирование амнистии осуществляется только в такой правовой форме, как постановление Государственной Думы. В то же время все другие акты Государственной Думы, которые в соответствии со статьей 103 Конституции Российской Федерации также принимаются в форме постановлений, имеют принципиально иной характер, являются индивидуальными правовыми актами.

Кроме того, постановление Государственной Думы об амнистии, распространяющееся на индивидуально не определенный круг лиц и деяний, т.е. носящее нормативный характер, по существу, допускает отказ от реализации ранее примененных или подлежавших применению - в отношении названных в данном акте категорий лиц и преступных деяний - норм Уголовного кодекса Российской Федерации, что не может быть осуществлено нормативным актом, не приравненным по уровню к закону, поскольку акты ниже уровня закона не должны в каком бы то ни было отношении ему противоречить, препятствуя его применению.

Следовательно, постановления Государственной Думы об амнистии в системе действующих нормативно - правовых актов по своему уровню и материально - правовому содержанию могут быть приравнены только к принимаемым Государственной Думой законам (статья 105, часть 1, Конституции Российской Федерации).

Такой статус постановлений об амнистии подтверждается и тем, что объявление амнистии отнесено к полномочиям именно Государственной Думы, деятельность которой как палаты представительного органа обеспечивает на основе формирования воли большинства поиск и принятие целесообразных нормативных политико - правовых решений в установленной для нее конституционной нормотворческой процедуре. Это необходимо и при принятии акта об амнистии.

2.2. Исходя из действующего конституционного регулирования при осуществлении дискреционных полномочий Государственной Думы по объявлению амнистии должно обеспечиваться следование принципам правового государства и верховенство Конституции Российской Федерации, чем определяются обязанности государства в области уголовно - правовой защиты провозглашенных конституционных ценностей, в том числе прав граждан, как при применении уголовной ответственности и наказания, так и при освобождении от них.

Кроме того, осуществляемое Государственной Думой на основе ее конституционного полномочия регулирование амнистии является частью обеспечиваемого также уголовным законом регулирования отношений между государством, на которое возложено уголовное преследование, и гражданами, подвергаемыми в случае совершения преступления уголовному наказанию в предусмотренных федеральным законом формах и пределах. По сути амнистия представляет собой правовой институт, единая нормативная основа которого образуется, с одной стороны, статьей 84 УК Российской Федерации и статьей 5 УПК РСФСР, рассматривающими амнистию в качестве основания освобождения от уголовной ответственности и ее последствий, а с другой - соответствующим постановлением Государственной Думы, которое определяет предпосылки применения такого основания освобождения и без которого, следовательно, не могут применяться указанные нормы УК Российской Федерации и УПК РСФСР. Это единый комплекс норм, юридическая сила которых реализуется только путем их применения в совокупности. Причем отказ государства от уголовного преследования и наказания за совершенное преступление всегда основывается на достигнутом уровне уголовно - правового регулирования, а нормативное содержание акта об амнистии может существенно менять реальные основания и условия уголовной ответственности вопреки тем социальным ожиданиям, которые возлагаются на уголовное наказание в области охраны высших конституционно - правовых ценностей. Поэтому не только правовое регулирование уголовной наказуемости, но и осуществление амнистии, в том числе ее материально - правовые и процедурные правила, должны быть согласованы с конституционными основами правового государства, включая приоритет и непосредственное действие Конституции Российской Федерации, разделение властей, запрет произвола, требования соразмерности и связанность органов государственной власти, реализующих амнистию, включая судей, законом, ответственность государства за неправомерные, в том числе ошибочные, действия государственных органов.

Таким образом, нельзя признать акты об амнистии не подлежащими контролю, тем более что согласно статье 46 Конституции Российской Федерации судебный контроль и защита обеспечиваются применительно к любым действиям и решениям государственной власти. Следовательно, должна гарантироваться защита и против принимаемых с нарушением принципов правового государства актов об амнистии.

2.3. Из взаимосвязанных положений статей 18, 46, 118, 120 и 125 Конституции Российской Федерации следует, что правосудие должно обеспечивать в предусмотренных Конституцией Российской Федерации формах судопроизводства защиту прав и свобод граждан от любых неконституционных законов и, следовательно, от равных им по уровню актов, в том числе путем исключения из правового поля их неконституционных положений. Это является необходимой составной частью предусмотренных Конституцией Российской Федерации гарантий судебной защиты. Поэтому применительно к актам об амнистии было бы недостаточным признание возможности их обжалования только через оспаривание основанных на них правоприменительных решений. Последние проверяются судами общей юрисдикции только чтобы установить, подлежит ли применению акт об амнистии к конкретному лицу. Лишение же актов об амнистии - в случае их противоконституционности - юридической силы не может быть прерогативой судов общей юрисдикции, поскольку такого рода полномочия в настоящее время закреплены Конституцией Российской Федерации и федеральным конституционным законом - в соответствии со статьями 125 и 128 (часть 3) Конституции Российской Федерации - только за Конституционным Судом Российской Федерации. С этим согласуется и сложившаяся в судах общей юрисдикции правоприменительная практика, исходящая из того, что акты об амнистии признаются имеющими для судов такую же юридическую силу, какой обладают нормы закона.

Таким образом, следует признать допустимой проверку конституционности актов об амнистии по жалобам граждан и запросам судов в Конституционном Суде Российской Федерации, который при этом, в соответствии с частью второй статьи 3 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" решая исключительно вопросы права, должен воздерживаться от рассмотрения вопросов социально - политической или экономической целесообразности, руководствуясь требованиями статьи 10 Конституции Российской Федерации о самостоятельности органов законодательной, исполнительной и судебной власти.

3. Предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации по данному делу является нормативное положение пункта 12 Постановления Государственной Думы от 26 мая 2000 года в редакции Постановления от 28 июня 2000 года, согласно которому действие амнистии исключается в отношении лиц, награжденных орденами и медалями СССР либо Российской Федерации, а также инвалидов I или II группы и больных туберкулезом I или II группы диспансерного учета в случае совершения ими тяжких и особо тяжких преступлений, с момента опубликования не первого, а второго из названных Постановлений. Как следует из позиций заявителей и Государственной Думы как стороны, принявшей акт, их правовой спор вызван именно несовпадением момента введения ограничений на амнистирование для указанных лиц с моментом объявления амнистии. В результате такого несовпадения определенное число лиц, относящихся к этим категориям, было освобождено в соответствии с Постановлением Государственной Думы в первоначальной редакции, дальнейшее же применение амнистии к другим лицам тех же категорий - после соответствующего изменения Постановления - исключалось. При этом не ставится под сомнение конституционность нормативного положения, предусматривающего нераспространение новых ограничений на лиц, в отношении которых амнистия уже была применена.

Проверка конституционности взаимосвязанных нормативных решений, содержащихся в Постановлениях Государственной Думы от 26 мая 2000 года и 28 июня 2000 года, с точки зрения их цели, содержания, процедуры принятия, правовых последствий не затрагивает нормативные положения статьи 84 УК Российской Федерации, закрепляющие амнистию в качестве основания для освобождения от уголовной ответственности и наказания, а также не исключает правомочия судов общей юрисдикции по проверке законности и обоснованности действий (бездействия) и решений соответствующих органов в связи с реализацией амнистии в отношении конкретных лиц.

4. Реализация Государственной Думой ее конституционного полномочия объявлять амнистию в качестве акта милости предполагает полное или частичное освобождение определенных категорий лиц от уголовной ответственности и наказания, исходя не только из политической или экономической целесообразности, но, прежде всего, из веры в добро и справедливость, а также из социальной обусловленности такой гуманистической акции в демократическом правовом государстве (преамбула; статья 1, часть 1; статья 2; статья 103, пункт "е" части 1, Конституции Российской Федерации). Однако, как и при осуществлении любых других государственных полномочий, Государственная Дума при объявлении амнистии связана положениями Конституции Российской Федерации об основах конституционного строя (статья 16, часть 2), предопределяющих обязанность государства признавать, соблюдать и защищать права и свободы как непосредственно действующие, а также охранять нравственность, здоровье, права и законные интересы граждан, в том числе от преступных посягательств и злоупотреблений властью, обеспечивая законность, правопорядок, общественную безопасность (глава 2; статья 71, пункт "о"; статья 72, пункт "б" части 1, Конституции Российской Федерации).

В силу этого при освобождении одних лиц от уголовной ответственности и наказания за деяния, наиболее опасные для охраняемых Конституцией Российской Федерации ценностей, Государственная Дума, реализуя в акте об амнистии гуманистические задачи, в то же время должна взвешивать конкурирующие конституционные ценности и, исходя из обеспечения их баланса, не может допускать, чтобы права других лиц и являющиеся необходимым условием их реализации законность, правопорядок и общественная безопасность были поставлены под угрозу нарушения. Иное не согласуется с вытекающими из конституционно - правовой характеристики России как правового государства (статья 1 Конституции Российской Федерации) требованиями справедливости и соразмерности при регулировании общественных отношений и может рассматриваться как противоречащее Конституции Российской Федерации.

5. Как следует из содержания Постановлений Государственной Думы от 26 мая 2000 года и от 28 июня 2000 года, а также из официально представленных материалов обсуждения Государственной Думой проектов данных Постановлений, заключений на них, подготовленных государственно - правовым управлением Государственной Думы, и официальных данных о результатах голосования по указанным проектам, Государственная Дума в силу определенных упущений в ходе работы над актом об объявлении амнистии, по существу, допустила явные искажения целей и задач института амнистии и ориентированной на них общей концепции этого акта. В результате лица, награжденные орденами и медалями СССР и Российской Федерации, инвалиды I или II группы и отнесенные к I или II группе диспансерного учета больные туберкулезом подлежали освобождению от уголовного преследования и наказания независимо от тяжести содеянного, т.е. и в случаях совершения ими тяжких и особо тяжких преступлений, что для других категорий амнистируемых исключалось.

При принятии Постановления Государственной Думой такой подход не получил каких-либо объяснений и обоснований, которые позволяли бы признать его согласующимся с конституционной ответственностью государства за обеспечение общественной безопасности, прав и законных интересов граждан и за недопущение произвола при решении вопросов, связанных с уголовной ответственностью. Напротив, впоследствии сама Государственная Дума, обсуждая необходимость внесения изменений в первоначальный акт об амнистии, отмечала, что его реализация без соответствующих корректив привела бы к нарушению баланса конституционно защищаемых ценностей в области противодействия преступности, к искажению общих правовых представлений о целях установления уголовной наказуемости и, соответственно, исключения безнаказанности в случае совершения деяний, признаваемых уголовным законом преступными.

Данное обоснование изменений, внесенных Государственной Думой 28 июня 2000 года в акт об амнистии от 26 мая 2000 года, может быть признано по своим целям адекватным вытекающим из статей 1, 2, 15, 17, 18 и 19 Конституции Российской Федерации и действующим также в уголовном праве принципам законности, равенства перед законом, справедливости и гуманизма (статьи 3, 4, 6 и 7 УК Российской Федерации).

6. Юридическим последствием Постановления Государственной Думы от 28 июня 2000 года явилось восстановление действия уголовного закона в отношении еще не освободившихся по амнистии лиц, совершивших перечисленные в пункте 12 Постановления от 26 мая 2000 года деяния, что меняло правовой статус тех, кто был награжден орденами и медалями СССР либо Российской Федерации, инвалидов I и II группы, а также больных туберкулезом, отнесенных к I или II группе диспансерного учета: на основании подпунктов "б" и "д" пункта 2 Постановления от 26 мая 2000 года они подлежали освобождению независимо от характера и тяжести преступного деяния, после же внесенных изменений такие лица, если им было вменено совершение тяжких или особо тяжких преступлений, а правоприменительное решение об их освобождении от уголовной ответственности или наказания еще не состоялось, амнистированию больше не подлежали.

Применение к конкретному лицу акта об амнистии, как и многих других нормативных предписаний, невозможно без правоприменительного решения, что предполагает проверку наличия в каждом случае оснований для распространения на данное лицо такого нормативного предписания. Однако, если акт об амнистии подлежит применению, т.е. если лицо подпадает под его действие, никакие решения правоприменительных органов в силу их связанности законом не должны помешать наступлению положительного для лица правового эффекта амнистии.

В этом смысле именно акт об амнистии определяет изменения в правовом статусе тех, на кого он распространяется. Решение же правоприменительных органов, принимаемое во исполнение акта об амнистии в отношении конкретного лица, подлежащего освобождению от уголовной ответственности и наказания, будучи решением сугубо юрисдикционным, лишь оформляет устранение связанных с уголовной ответственностью препятствий в реализации им своих прав.

Предусматривая наступление указанных правовых последствий при наличии определенных предпосылок, акт об амнистии фиксирует тем самым те юридические факты, которые влекут восстановление предусмотренного Конституцией Российской Федерации правового статуса гражданина. В этом, по смыслу статьи 18 Конституции Российской Федерации, также выражается непосредственное действие прав и свобод - те из них, которые были ограничены в силу приговора или в связи с начатым уголовным преследованием, признаются подлежащими восстановлению уже с момента вступления акта об амнистии в силу. Принятие же нормативного решения, в соответствии с которым определенная категория лиц, подпадавших под амнистию, лишается возможности быть амнистированными, означает, по существу, введение такого регулирования, которое устраняет для них правовосстанавливающие последствия амнистии, умаляя тем самым их вновь обретенный конституционно - правовой статус.

В отличие от ограничений в конституционно - правовом положении личности, которые ранее являлись следствием привлечения к уголовной ответственности и наказания, повторный - после отмены амнистии - запрет на реализацию прав в полном объеме не связывается с какими-либо негативными виновными действиями лиц, в отношении которых восстанавливается прекращенное амнистией действие ранее примененного к ним уголовного закона. Это не согласуется с предписаниями статьи 55 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации, не допускающей умаления прав и свобод человека и гражданина, что конкретизируется в вытекающем из смысла статей 50 (часть 1) и 54 Конституции Российской Федерации запрете при решении вопросов, касающихся привлечения к уголовной ответственности и отбывания наказания, ухудшать правовое положение лица, если это не обосновано совершением какого-либо нового деяния, признаваемого законом уголовно наказуемым, или иным упречным поведением.

При всей социальной обоснованности исправлений, внесенных в акт об амнистии Постановлением от 28 июня 2000 года, ими вводились новые ограничения для освобождения от уголовной ответственности и наказания по кругу лиц и деяний. В результате лица, чье правовое положение полностью зависело от государства, которое первоначально предоставило им право на восстановление правового статуса, а затем - вследствие несвоевременного устранения дефектов собственного правового акта - лишило их возможности воспользоваться амнистией, претерпели излишние, не обусловленные целями уголовной ответственности и назначенным наказанием страдания, что противоречит содержащемуся в Конституции Российской Федерации запрету унижающего человеческое достоинство обращения со стороны государства и его органов по отношению к любому лицу (статья 21).

Вследствие предпринятого Государственной Думой дополнительного регулирования правовой статус лиц, подлежавших ранее амнистии, фактически мог быть не восстановлен и в связи с теми или иными находящимися вне контроля - как субъективными, так и объективными - обстоятельствами правоприменительной деятельности, что недопустимо с точки зрения требований законности, справедливости и соразмерности в правовом государстве, в соответствии с которыми Государственная Дума, руководствуясь статьями 19 и 21 Конституции Российской Федерации, напротив, должна исключать возможность какого-либо произвольного применения нормативных предписаний. Такая правовая позиция была неоднократно выражена Конституционным Судом Российской Федерации, в частности, в Постановлениях от 3 мая 1995 года по делу о проверке конституционности статей 220.1 и 220.2 УПК РСФСР, от 25 апреля 1995 года по делу о проверке конституционности частей первой и второй статьи 54 Жилищного кодекса РСФСР, от 11 марта 1998 года по делу о проверке конституционности статьи 266 Таможенного кодекса Российской Федерации, части второй статьи 85 и статьи 222 Кодекса РСФСР об административных правонарушениях и от 16 марта 1998 года по делу о проверке конституционности статьи 44 УПК РСФСР и статьи 123 ГПК РСФСР.

7. Установление, исходя из требований Конституции Российской Федерации, процедуры принятия Государственной Думой решений, в том числе ее закрепление в Регламенте Государственной Думы, и соблюдение такой процедуры является существенным процессуальным элементом надлежащего, основанного на Конституции Российской Федерации порядка принятия актов и гарантирует соответствие их содержания реальному волеизъявлению представительного органа. Несоблюдение вытекающих из Конституции Российской Федерации процедурных правил, имеющих существенное значение и влияющих на принятие решения, позволяет, согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, констатировать противоречие этого решения Конституции Российской Федерации (Постановление от 20 июля 1999 года по делу о проверке конституционности Федерального закона "О культурных ценностях, перемещенных в Союз ССР в результате Второй мировой войны и находящихся на территории Российской Федерации").

Согласно статье 116 и части первой статьи 182 Регламента Государственной Думы рассмотрение Государственной Думой проектов постановлений об амнистии, как и законопроектов, "осуществляется в трех чтениях, если иное не предусмотрено действующим законодательством или настоящим Регламентом". Деление процедуры рассмотрения проектов на чтения и собственно каждое из чтений имеют значение как для обеспечения поиска наиболее адекватных нормативных решений, так и для проверки соответствия их текстуально оформленного содержания подлинному волеизъявлению законодателя в соответствии с положениями статей 3 и 94 Конституции Российской Федерации. Принятие акта последовательно в каждом из трех чтений - при их различном назначении в едином нормотворческом процессе - является также гарантией учета исходной позиции субъектов законодательной инициативы, поскольку изменение концепции акта не может происходить на этапе внесения поправок к нему, чтобы имеющие принципиальное значение изменения не появлялись в результате случайных, не связанных с обсуждением концепции решений. Нарушение же требований к чтениям в законодательной процедуре, приводящее к искажению изначального волеизъявления и тем самым влияющее на судьбу акта в целом, тем более если сам законодатель подтверждает неадекватность выражения собственной воли в принятых впоследствии нормах, свидетельствует о неконституционности такого акта не только по порядку принятия, но, в конечном счете, и по его содержанию.

Поскольку согласно части первой статьи 118 Регламента Государственной Думы при рассмотрении Государственной Думой законопроекта в первом чтении "обсуждается его концепция, дается оценка соответствия основных положений законопроекта Конституции Российской Федерации, его актуальности и практической значимости", принятие закона в первом чтении означает, что его концепция получила поддержку Государственной Думы и не может быть произвольно изменена. Применительно к акту, влияющему на конституционно - правовой статус субъектов права, концептуальным является определение круга субъектов, на которых он распространяется. Следовательно, по этому вопросу во втором чтении не должно приниматься иное, чем в первом, решение без возвращения к новому рассмотрению концепции акта. Именно такое нарушение имело место при принятии Постановления от 26 мая 2000 года во втором чтении, когда условия распространения амнистии на лиц, награжденных орденами и медалями, в противоречие общей концепции акта не были увязаны с тяжестью преступлений.

В процессе же принятия Постановления от 28 июня 2000 года при обсуждении вопроса о соответствии его проекта Конституции Российской Федерации возник спор, наличие которого при отрицательном официальном заключении правовой экспертизы (как и в его отсутствие) предполагает - по смыслу части восьмой статьи 119 Регламента Государственной Думы - использование процедур второго и третьего чтений, что, как следует из стенограммы заседаний Государственной Думы, в данном случае не имело места. Тем самым были нарушены требования статьи 15 (часть 2) Конституции Российской Федерации, из которых вытекает обязанность органов государственной власти использовать в своей нормотворческой деятельности все необходимые меры, обеспечивающие соблюдение Конституции Российской Федерации и законов.

8. Оценка Государственной Думой Постановления от 26 мая 2000 года как не отражающего подлинных целей амнистии и обусловленная этим его новая редакция привели к восстановлению действия уголовного закона в отношении еще не освободившихся по амнистии лиц, указанных в подпунктах "б" и "д" пункта 2 Постановления от 26 мая 2000 года, которым вменялось совершение перечисленных в его пункте 12 тяжких и особо тяжких преступлений, и тем самым к исключению в дальнейшем их амнистирования. Наступлению такого негативного последствия не препятствует признание Конституционным Судом Российской Федерации внесенных Государственной Думой в пункт 12 изменений противоречащими конституционным запретам, вытекающим из взаимосвязанных положений статей 21 (часть 1), 50 (часть 1), 54 и 55 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации, поскольку потребовавшее корректив в этой части первоначальное решение Государственной Думы также не соответствует конституционным требованиям, обусловленным природой правового государства.

Следовательно, в ситуации, когда применение амнистии к лицам соответствующих категорий (подпункты "б" и "д" пункта 2 Постановления от 26 мая 2000 года) еще не состоялось, единственным регулятором отношений, возникших в связи с вменением им деяний, перечисленных в пункте 12 Постановления, остается уголовный закон, применение которого во взаимосвязи с действующими положениями акта об амнистии обеспечивается судами и иными правоприменительными органами.

Этим не ставится под сомнение закрепленное в статье 103 (пункт "е" части 1) Конституции Российской Федерации исключительное дискреционное полномочие Государственной Думы, поскольку изначально только она одна, исходя из всей полноты возложенной на нее конституционной ответственности, решает вопрос, в отношении какого круга деяний и лиц необходимо и целесообразно объявление амнистии.

Вместе с тем, однако, - в силу презумпции добросовестности и разумности действий конституционных органов, - предполагается, что, основываясь на общих интересах при осуществлении данного полномочия, Государственная Дума не может выходить за конституционно обусловленные пределы предоставленного ей широкого усмотрения, определяемые прежде всего общеправовыми принципами, обязательными в демократическом обществе. Согласно указанным принципам не отвечало бы, в частности, природе и предназначению акта об амнистии создание им условий для освобождения от уголовной ответственности за деяния, совершаемые после объявления амнистии, поскольку это провоцировало бы совершение преступлений и лишало бы их потенциальных жертв защиты. Амнистия не может осуществляться в отношении индивидуально определенного круга лиц, так как это было бы присвоением властных полномочий, возложенных на другие конституционные органы, включая судебную власть. Недопустимо создание с помощью амнистии условий для освобождения от уголовной ответственности тех лиц, которые участвуют в принятии решения об объявлении амнистии, что в силу широкой по своей природе дискреционности данного конституционного полномочия явно противоречило бы идеям справедливости. Условия амнистии не могут формулироваться таким образом, чтобы ими допускалось произвольное ее применение. Не должны издаваться акты, изменяющие условия объявленной амнистии в худшую для амнистируемых лиц сторону, поскольку это не только противоречит запрету ухудшать положение гражданина в сфере уголовной ответственности и отбывания наказания принятием нового акта, но и не согласуется с природой амнистии в качестве акта милости и конституционной ответственностью государственной власти. Эта ответственность при проведении амнистии диктует также необходимость учитывать и обеспечивать задачи ресоциализации амнистируемых лиц, поскольку иначе могут быть поставлены под угрозу интересы стабильного правового порядка и осуществления прав граждан в демократическом обществе. Соответственно все конституционно оправданные цели такой гуманистической акции, как амнистия, невозможно обеспечить без соблюдения установленной процедуры принятия акта об амнистии, гарантирующей как объективное отражение в его нормативных положениях действительной воли объявляющего амнистию представительного органа, так и ее формирование на основе достаточной и достоверной информации.

Нарушение общеправовых требований при проведении амнистии, повлекшее определенные неблагоприятные последствия, является основанием для решения вопроса о правовых компенсаторных средствах и механизмах - как в формах, предусмотренных действующим законодательством, так и в формах, установление которых возможно на основе специального регулирования.

Исходя из изложенного и руководствуясь частями первой и второй статьи 71, статьями 72, 75, 79, 99, частью первой статьи 100 и статьей 104 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации

постановил:

1. Признать не соответствующим Конституции Российской Федерации, ее статьям 1, 2, 6 (часть 2), 17 (часть 3), 18, 21 (часть 1) и 55 (часть 2), нормативное положение, содержащееся во взаимосвязанных предписаниях пункта 12 Постановления Государственной Думы от 26 мая 2000 года "Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941 - 1945 годов" и изменившего его редакцию пункта 1 Постановления Государственной Думы от 28 июня 2000 года "О внесении изменения в Постановление Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации "Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941 - 1945 годов", согласно которому применение амнистии к лицам, перечисленным в подпунктах "б" и "д" пункта 2 Постановления от 26 мая 2000 года, в случае совершения ими тяжких и особо тяжких преступлений исключалось лишь после принятия Постановления от 28 июня 2000 года.

В силу того, что Постановление Государственной Думы от 26 мая 2000 года в связи с неадекватностью отдельных его положений целям объявленной амнистии изменено Постановлением Государственной Думы от 28 июня 2000 года и в этой части не может рассматриваться как соответствующее Конституции Российской Федерации, а его положения в новой редакции, как противоречащие Конституции Российской Федерации, не имеют юридической силы, в отношении законно не освобожденных от уголовной ответственности или наказания лиц, указанных в подпунктах "б" и "д" пункта 2 акта об амнистии, которым вменяется совершение перечисленных в его пункте 12 деяний, восстанавливается действие уголовного закона.

2. Согласно части первой статьи 79 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" настоящее Постановление окончательно, не подлежит обжалованию, вступает в силу немедленно после провозглашения и действует непосредственно.

3. Согласно статье 78 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" настоящее Постановление подлежит незамедлительному опубликованию в "Собрании законодательства Российской Федерации" и "Российской газете". Постановление должно быть опубликовано также в "Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации".

Конституционный Суд
Российской Федерации

0

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»