narcorik.ru



САЙТ ПРО ЗОНЫ и ЗАКОНЫ - ОФИЦИАЛЬНЫЙ ЧАТ И ФОРУМ

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » САЙТ ПРО ЗОНЫ и ЗАКОНЫ - ОФИЦИАЛЬНЫЙ ЧАТ И ФОРУМ » Конституция РФ, статьи, комментарии, материалы » ГЛАВА 2. ПРАВА И СВОБОДЫ ЧЕЛОВЕКА И ГРАЖДАНИНА. Статья 57


ГЛАВА 2. ПРАВА И СВОБОДЫ ЧЕЛОВЕКА И ГРАЖДАНИНА. Статья 57

Сообщений 1 страница 20 из 49

1

Конституция РФ
Раздел I
Глава 2 Права и свободы человека и гражданина
Статья 57

Каждый обязан платить законно установленные налоги и сборы. Законы, устанавливающие новые налоги или ухудшающие положение налогоплательщиков, обратной силы не имеют.

Подпись автора

Лойер Клуб - свежие новости с юридических полей !

0

2

Статья 57

1. Статья 57 закрепляет конституционную обязанность каждого платить законно установленные налоги и сборы. Определение "каждый" распространяет данную обязанность как на граждан РФ, так и на иностранных граждан и лиц без гражданства, являющихся налогоплательщиками. Вопросы налогообложения в РФ регулируются Налоговым кодексом РФ 1998 г. Субъекты РФ и органы местного самоуправления могут принимать свои законы и нормативные акты о местных налогах и сборах, которые не должны противоречить Кодексу.

2. Законодательство о налогах и сборах основывается на признании всеобщности и равенства налогообложения. При установлении налогов учитывается фактическая способность налогоплательщика к уплате налога. Налоги и сборы не могут иметь дискриминационный характер и различно применяться исходя из социальных, расовых, национальных, религиозных и иных подобных критериев (статья 3 Налогового кодекса).

0

3

Статья 57

Данная статья является первой и наиболее важной в Конституции статьей о налогах и сборах. Ее положения, в силу ст. 64 Конституции, составляет одну из основ правового статуса личности в РФ. Конституционная обязанность платить налоги и сборы носит всеобщий характер и распространяется на всех независимо от гражданства физических лиц, места и законодательства создания организации (п. 2 ст. 11, абз. 1 ст. 19 НК РФ). Хотя в зависимости от резидентуры налогоплательщика (места его постоянного проживания или деятельности) объем обязанности по уплате конкретных налогов может быть различным.

Освобождение от уплаты налогов является исключением из принципа всеобщности налогообложения - льготой. Только законодатель вправе определять (сужать или расширять) круг лиц, на которых распространяются налоговые льготы (постановления Конституционного Суда от 21 марта 1997 г. N 5-П и от 28 марта 2000 г. N 5-П).

Как следует из комментируемой статьи, рассматриваемой во взаимосвязи с положениями ст. 6 (ч. 2), 8 (ч. 2) и 19 (ч. 1) Конституции, в сфере налогообложения действует принцип равенства налогообложения. Это означает, что налоговое бремя должно распределяться равным образом; каждый налогоплательщик находится в равном положении перед налоговым законом, а форма собственности не может быть критерием для статусной или иной дифференциации в налоговой сфере.

Как указал Конституционный Суд, в целях обеспечения регулирования налогообложения в соответствии с Конституцией Российской Федерации принцип равенства требует учета фактической способности к уплате налога, исходя из правовых принципов справедливости и соразмерности; в сфере налоговых отношений не допускается установление дополнительных, а также повышенных по ставкам налогов в зависимости от формы собственности, организационно-правовой формы предпринимательской деятельности, местонахождения налогоплательщика и иных носящих дискриминационный характер оснований (постановления Конституционного Суда от 21 марта 1997 г. N 5-П и от 4 апреля 1996 г. N 9-П).

Налоги являются необходимым условием существования государства, экономической основой его деятельности, условием реализации им своих публичных функций (постановления Конституционного Суда от 17 декабря 1996 г. N 20-П и от 16 июля 2004 г. N 14-П). Налоги могут и не играть столь важную для существования государства роль, если в его непосредственной собственности находятся большая часть средств производства и доходы от их использования. Однако в демократическом правовом и социальном государстве, в котором признаются и защищаются равным образом частная, государственная, муниципальная и иные формы собственности (ч. 2 ст. 1, ст. 8 Конституции), налоги приобретают первостепенное значение. Неисполнение конституционной обязанности платить налоги и сборы подрывало бы основы конституционного строя РФ, закрепленные в гл. 1 Конституции. Именно поэтому обязанность платить законно установленные налоги и сборы распространяется на всех налогоплательщиков в качестве непосредственного и безусловного требования. Этим объясняется возможность бесспорного взыскания налогов при условии его последующего судебного контроля.

Процесс исполнения налоговой обязанности имеет несколько стадий, и в нем помимо налогоплательщика участвуют и иные лица. Например, банки (коммерческие банки и иные кредитные учреждения) и налоговые агенты, для которых данная обязанность также носит безусловный публично-правовой характер. На банки возложена публично-правовая обязанность обеспечить своевременное перечисление налогов и сборов в бюджет, за неисполнение которой в НК предусмотрена ответственность (ст. 133). На налоговых агентов возложена обязанность правильно и своевременно исчислять, удерживать и перечислять в бюджеты (внебюджетные фонды) налоги, а при невозможности удержать налог о сумме задолженности налогоплательщика - письменно сообщать в налоговый орган по месту своего учета (ст. 9 и 24 НК). В случае неуплаты или неполной уплаты налога в установленный срок обязанность по уплате налога исполняется принудительно путем обращения взыскания на денежные налогового агента на счетах в банках (п. 1 ст. 46 НК).

Налоговый агент, как субъект налоговых правоотношений, при удержании налога исполняет не обязанность налогоплательщика, а свою собственную обязанность по своевременному и полному перечислению налога в бюджет. Необходимость удержать подоходный налог с выплачиваемой физическому лицу денежной суммы является публично-правовой обязанностью налогового агента, не ущемляющей конституционные права налогоплательщика. Самостоятельность исполнения этой обязанности заключается в совершении действий по перечислению налогов в бюджет от своего имени и за счет тех денежных средств, которые были удержаны налоговым агентом (определения Конституционного Суда от 19 апреля 2000 г. N 112-О и от 22 января 2004 г. N 41-О).

Понятие "законно установленные налоги и сборы" означает, что налоги и сборы должны устанавливаться исключительно законами. Этому корреспондирует конституционный запрет ограничения прав и свобод человека и гражданина иначе, чем федеральным законом (ч. 3 ст. 55). Конституционный Суд в своих постановлениях сформулировал правовые позиции о том, что установить налог или сбор можно только законом; налоги, взимаемые не на основе закона, не могут считаться "законно установленными". Конституция исключает возможность установления налогов и сборов органами исполнительной власти (Постановление от 4 апреля 1996 г. N 9-П).

В Постановлении от 11 ноября 1997 г. N 16-П Конституционный Суд сформулировал важнейшую правовую позицию: конституционное требование об установлении налогов и сборов только и исключительно в законодательном порядке представляет собой один из принципов правового демократического государства и имеет своей целью гарантировать, в частности, права и законные интересы налогоплательщиков от произвола и несанкционированного вмешательства исполнительной власти; только закон в силу его определенности, стабильности, особого порядка принятия может предоставить налогоплательщику достоверные данные для исполнения им налоговой повинности. Если существенные элементы налога или сбора устанавливаются исполнительной властью, то принцип определенности налоговых обязательств подвергается угрозе, поскольку эти обязательства могут быть изменены в худшую для налогоплательщика сторону в упрощенном порядке.

Однако названный запрет не исключает возможности ограниченного участия Правительства как высшего исполнительного органа государственной власти в определении существенных элементов налогов и сборов. В отношении налогов Правительство в установленных законом пределах вправе конкретизировать такой их существенный элемент, как ставка, а также регулировать порядок взимания налога (определения Конституционного Суда от 5 ноября 1998 г. N 197-О и от 15 июля 2003 г. N 311-О). В то же время полномочия по установлению или изменению таких существенных элементов налога, как объект и налоговая база, принадлежат исключительно законодателю (Постановление Конституционного Суда от 28 октября 1999 г. N 14-П; Определение от 7 февраля 2002 г. N 29-О). Что же касается сборов, то Правительство, например, вправе самостоятельно определить не только порядок уплаты сборов, но и пределы взимания, при том что применительно к отдельным сборам конкретные их размеры могут быть установлены органами исполнительной власти субъектов РФ (Определение Конституционного Суда от 8 февраля 2001 г. N 14-О).

Из конституционного понятия "законно установленный налог" вытекает требование полноценного установления налога. Во-первых, это подразумевает определение всех существенных элементов налога в законе: налог не может быть признан установленным, если в законе отсутствует какой-либо существенный элемент налога: субъект, объект, налоговая база, порядок и сроки уплаты, налоговый период, ставка и порядок исчисления (п. 6 ст. 3, ст. 17 НК РФ).

Во-вторых, каждый из указанных элементов налога должен быть установлен надлежащим образом. Повышенные требования предъявляются к объекту налогообложения, с которым связано возникновение обязанности по уплате налога, и налоговой ставки, которая определяет величину налогового отчисления. В этой связи Конституционный Суд неоднократно указывал, что налог должен иметь самостоятельный объект налогообложения, который должен быть сформулирован ясно и недвусмысленно. Что касается налоговой ставки, то законодатель обязан в любом случае определить ее максимальный размер (постановления от 28 марта 2000 г. N 5-П и от 30 января 2001 г. N 2-П; Определение от 9 апреля 2002 г. N 69-О).

Аналогичные требования предъявляются к сборам: в Постановлении от 28 февраля 2006 г. N 2-П Конституционный Суд, рассмотрев дело о конституционности Закона о связи, указал, что при установлении предусмотренных им отчислений в специальный резерв универсального обслуживания существенные элементы указанных неналоговых фискальных платежей (сбора): объект и база, максимальный размер ставки или его критерии - должны быть установлены непосредственно законом.

К существенным элементам налога или сбора не относятся льготы. В силу принципа всеобщности налогообложения их отсутствие само по себе не может рассматриваться как нарушение конституционных прав (определения от 15 декабря 2000 г. N 270-О и от 7 февраля 2002 г. N 37-О). Вместе с тем норма о льготе не должна носить произвольный характер и нарушать принцип равенства налогообложения (Определение от 7 февраля 2002 г. N 13-О).

Комментируемая статья содержит правовую конструкцию "налоги и сборы". Главными критериями налогов и сборов, позволяющими отграничить их от иных публичных платежей, являются обязательность в силу закона и фискальный характер (поступление в бюджет). Конституционный Суд пришел к выводу о неналоговой природе абонентской платы за услуги по организации функционирования и развитию Единой энергетической системы России, посчитав, что данная плата, в отличие от налоговых платежей, поступает РАО "ЕЭС России", а не в государственный бюджет. Кроме того, она определяется не законом, а договором присоединения (ст. 428 ГК РФ), направляется на развитие федеральной энергетической системы и в конечном итоге удовлетворяет и интересы потребителей, поскольку в результате этих инвестиций увеличивается количество электроэнергии, поступающей на единый федеральный оптовый рынок (Определение от 5 июля 2001 г. N 165-О).

В отношении платы за работы по обязательной сертификации продукции (п. 2 ст. 16 Закона РФ "О сертификации продукции и услуг") Конституционный Суд также указал, что данная плата основана на договоре заказа с организацией, осуществляющей сертификацию, и должна быть эквивалентна стоимости оказанных услуг; указанное законоположение как основание для введения обязательной маркировки продукции знаками соответствия, которая является частью процесса сертификации продукции и законно возлагает бремя оплаты работ по обязательной сертификации конкретной продукции на субъекты предпринимательской деятельности, не противоречит Конституции РФ (Постановление от 22 ноября 2001 г. N 15-П).

В Постановлении от 11 ноября 1997 г. N 16-П Конституционный Суд указал, что налоговый платеж представляет собой основанную на законе денежную форму отчуждения собственности с целью обеспечения расходов публичной власти, осуществляемого в том числе на началах обязательности, безвозвратности, индивидуальной безвозмездности. Сформулированное Конституционным Судом определение налогового платежа в основных своих чертах воспроизведено законодателем в ст. 8 НК: под налогом понимается обязательный, индивидуально безвозмездный платеж, взимаемый с организаций и физических лиц в форме отчуждения принадлежащих им на праве собственности, хозяйственного ведения или оперативного управления денежных средств в целях финансового обеспечения деятельности государства и (или) муниципальных образований (ч. 1); под сбором понимается обязательный взнос, взимаемый с организаций и физических лиц, уплата которого является одним из условий совершения в отношении плательщиков сборов государственными органами, органами местного самоуправления, иными уполномоченными органами и должностными лицами юридически значимых действий, включая предоставление определенных прав или выдачу разрешений (лицензий) (ч. 2).

Важно разграничивать налоги и сборы между собой, поскольку наименования данных платежей не всегда совпадают с их действительной правовой природой. В Определении от 8 июля 2004 г. N 224-О Конституционный Суд указал, что при оценке любого платежа по существу - независимо от того, какое название он носит, - необходимо учитывать приведенные в законе характеристики налогов и сборов; в данном решении Конституционный Суд пришел к выводу, что налог на операции с ценными бумагами представляет по сути своей особого рода сбор - "эмиссионный сбор".

Не относится к конституционной категории сбора, например, исполнительский сбор, взыскиваемый на основании п. 1 ст. 81 ФЗ от 21 июля 1997 г. "Об исполнительном производстве", поскольку ему присущи признаки административной штрафной санкции: он имеет фиксированное, установленное Федеральным законом денежное выражение, взыскивается принудительно, оформляется постановлением уполномоченного должностного лица, взимается в случае совершения правонарушения (Постановление Конституционного Суда от 30 июля 2001 г. N 13-П).

Глава 2 ("Система налогов и сборов в РФ") НК предусматривает следующие виды налогов и сборов: к федеральным налогам относятся налог на добавленную стоимость, акцизы, налог на доходы физических лиц, единый социальный налог, налог на прибыль организаций, налог на добычу полезных ископаемых, водный налог (ст. 13); к региональным налогам - налог на имущество организаций, налог на игорный бизнес, транспортный налог (ст. 14); к местным налогам - земельный налог и налог на имущество физических лиц (ст. 15). Что касается сборов, то НК предусматривает лишь два вида сбора, отнесенных к перечню федеральных налогов и сборов: за пользование объектами животного мира и за пользование объектами водных биологических ресурсов и государственная пошлина (ст. 15).

В упоминавшемся выше Постановлении по делу о Законе "О связи" Конституционный Суд подробно изложил критерии отграничения налогов от сборов, а также признал, что публичные платежи, не включенные в НК, но являющиеся по своей природе сборами, также входят в сферу действия комментируемой статьи. В частности, Конституционный Суд указал, что Конституция РФ предусматривает предписание об установлении системы налогов, взимаемых в федеральный бюджет, федеральным законом (ч. 3 ст. 75). Таким федеральным законом является НК, содержащий исчерпывающий перечень налогов, подлежащих взиманию. Сборы, как и налоги, являются конституционно допустимым платежом публичного характера, уплачиваемым в бюджет в силу обязанности, установленной законом, а не договором. В действующем нормативно-правовом регулировании их перечень не исчерпывается НК, действие которого, согласно п. 3 его ст. 1, распространяется на отношения по установлению, введению и взиманию сборов в тех случаях, когда это прямо предусмотрено данным Кодексом, - в нем названы лишь виды сборов, соответствующие определению сбора (п. 2 ст. 8).

КС подчеркнул, что иные обязательные в силу закона публичные платежи в бюджет, не являющиеся налогами, а также не подпадающие под данное НК определение сборов и не указанные в нем в качестве таковых, но по своей сути представляющие собой именно фискальные сборы, не должны выводиться из сферы действия ст. 57 Конституции и развивающих ее доктринальных правовых позиций Конституционного Суда об условиях надлежащего установления налогов и сборов, конкретизированных законодателем применительно к сборам, в частности, в п. 3 ст. 17 НК, которая приобретает тем самым универсальный характер.

Помимо налогов и сборов НК предусматривает так называемые специальные налоговые режимы, которые могут предусматривать федеральные налоги, не указанные в ст. 13 НК (п. 7 ст. 12). Специальные налоговые режимы устанавливаются НК и применяются в случаях и порядке, которые предусмотрены НК и иными актами законодательства о налогах и сборах. Специальные налоговые режимы могут предусматривать особый порядок определения элементов налогообложения, а также освобождение от обязанности по уплате отдельных налогов и сборов, предусмотренных статьями 13-15 НК; к ним относятся: система налогообложения для сельскохозяйственных товаропроизводителей (единый сельскохозяйственный налог); упрощенная система налогообложения; система налогообложения в виде единого налога на вмененный доход для отдельных видов деятельности; система налогообложения при выполнении соглашений о разделе продукции (ст. 18).

Комментируемая статья предусматривает запрет на придание обратной силы законам, устанавливающим новые налоги или ухудшающим положение налогоплательщиков (примечательно, под этот запрет не подпадают сборы). Нарушение данного запрета может иметь место в результате несоблюдения законодателем порядка опубликования и введения в действие налоговых законов. Тем не менее налоговый закон не может рассматриваться как действующий до истечения определенного законом срока со дня его официального опубликования. Поэтому особенно важно надлежащим образом обнародовать текст закона в печатном издании, имеющем определенную дату опубликования.

Распространение действия налогового закона на правоотношения, предшествующие надлежащей дате вступления в силу означает нарушение ст. 57 Конституции. Это означает, что дата вступления налогового закона в силу, определенная законодателем, не может предшествовать надлежащей дате вступления в силу закона. Недопустимы также случаи определения законодателем даты вступления налогового закона в силу с момента его официального опубликования, а также фактическое отсутствие даты вступления закона в силу, тем более если таким законам придается обратная сила в актах официального или иного толкования либо правоприменительной практикой.

Порядок вступления в силу актов законодательства о налогах и сборах урегулирован в ст. 5 НК:

- акты законодательства о налогах вступают в силу не ранее чем по истечении одного месяца со дня их официального опубликования и не ранее 1-го числа очередного налогового периода по соответствующему налогу, за исключением случаев, предусмотренных данной статьей;

- акты законодательства о сборах вступают в силу не ранее чем по истечении одного месяца со дня их официального опубликования, за исключением случаев, предусмотренных данных статьей;

- федеральные законы, вносящие изменения в настоящий Кодекс в части установления новых налогов и (или) сборов, а также акты законодательства о налогах и сборах субъектов РФ и нормативные правовые акты представительных органов муниципальных образований, вводящие налоги, вступают в силу не ранее 1 января года, следующего за годом их принятия, но не ранее одного месяца со дня их официального опубликования (п.1).

Конституционный Суд квалифицирует данные положения НК как содержащие разумный срок, по истечении которого возникает обязанность каждого платить налоги и сборы. Необходимость такого срока обусловлена тем, чтобы не нарушался конституционно-правовой режим стабильных условий хозяйствования, выводимый из ст. 8 (ч. 1) и 34 (ч. 1) Конституции.

Статья 57 Конституции устанавливает запрет на придание обратной силы в отношении тех законов, которые вводят новые налоги или ухудшают положение налогоплательщиков, что не препятствует приданию обратной силы законам, если они улучшают положение налогоплательщиков. Неблагоприятные для налогоплательщиков последствия нарушения порядка вступления в силу актов законодательства о налогах и сборах могут быть устранены самим законодателем путем принятия нового закона, имеющего обратную силу.

К обстоятельствам, свидетельствующим об ухудшении положения налогоплательщиков, можно отнести расширение круга налогоплательщиков, повышение налоговой ставки, изменение порядка уплаты налогообложения, создающего дополнительное обременение, и т.д. Ухудшение условий налогообложения может заключаться не только в возложении дополнительного налогового бремени, но и в необходимости исполнять ранее не предусмотренные законодательством обязанности, за неисполнение которых применяются меры налоговой ответственности. Запрет на придание обратной силы закону касается новых налогов, однако возможна ситуация, когда устанавливаемый налог не будет являться новым по своей сути.

Содержащийся в комментируемой статье запрет распространяется также на законы хотя формально и принятые с соблюдением надлежащего порядка опубликования и введения в действие, но прямо или косвенно распространяющие свою силу на ранее возникшие налоговые правоотношения. Новый налоговый закон не может иметь обратной силы в отношении государственных гарантий длящегося действия, адресованных определенным категориям налогоплательщиков.

Комментируемая статья в указанной части неоднократно интерпретировалась Конституционным Судом в ряде его постановлений и определений (постановления от 24 октября 1996 г. N 17-П, от 24 февраля 1998 г. N 7-П, от 8 октября 1998 г. N 13-П, от 30 января 2001 г. N 2-П; определения от 5 ноября 1998 г. N 173-О, от 1 июля 1999 г. N 111-О, от 5 ноября 1998 г. N 185-О, от 1 декабря 1999 г. N 218-О по жалобе гражданина С.В. Быкова, от 23 июля 2000 г. N 182-О, от 8 февраля 2001 г. N 238-О, от 5 июля 2001 г. N 133-О, от 7 февраля 2002 г. N 37-О, от 5 июля 2002 г. N 203-О, от 8 апреля 2003 г. N 159-О, от 17 апреля 2003 г. N 122-О, от 10 июля 2003 г. N 291-О).

0

4

Статья 57

Комментируемая статья закрепляет основные правила, регламентирующие обязанность уплачивать налоги и сборы. Эта обязанность имеет особое значение и для человека, и для государства. Взимание налогов представляет собой традиционное основание вмешательства государства в рыночные отношения с целью перераспределения доходов от более состоятельных категорий населения к менее состоятельным и изъятия средств на пополнение государственного бюджета. Отметим, что Конституция РФ, в отличие от конституций некоторых зарубежных государств, не предусматривает целей взимания налогов.

Для государства налоги и сборы выступают основным источником доходов бюджета, с помощью которых государство финансирует реализацию своих функций, поэтому оно заинтересовано в максимально полном взимании налогов. В свою очередь, налоги - это законный способ изъятия частной собственности, плательщики в течение нескольких веков боролись за установление четких гарантий защиты от произвола органов власти по установлению налогов и сборов.

Отметим, что Конституция России в установлении подобных гарантий очень лаконична. В силу этого особый вес имеет каждое слово комментируемой конституционной нормы.

Конституция РФ в ст. 57 называет два источника пополнения бюджета - налоги и сборы. Основные признаки налога были определены в 1998 г. Конституционным Судом РФ, рассматривавшим его как индивидуальный безвозмездный платеж, последствием неуплаты которого является принудительное изъятие соответствующих денежных средств*(268). Позднее определения налога и сбора были закреплены в Налоговом кодексе РФ.

Налог - это обязательный, индивидуально безвозмездный платеж, взимаемый с организаций и физических лиц в форме отчуждения принадлежащих им на праве собственности, хозяйственного ведения или оперативного управления денежных средств в целях финансового обеспечения деятельности государства и (или) муниципальных образований.

Под сбором понимается обязательный взнос, взимаемый с организаций и физических лиц, уплата которого является одним из условий совершения в отношении плательщиков сборов государственными органами, органами местного самоуправления, иными уполномоченными органами и должностными лицами юридически значимых действий, включая предоставление определенных прав или выдачу разрешений (лицензий) (ст. 8 Налогового кодекса РФ).

Отметим, что обязанность уплачивать налоги и сборы установлена в отношении как граждан РФ, так и иностранных граждан и лиц без гражданства ("каждый обязан платить..."). При этом порядок уплаты налогов данными категориями лиц различен.

Важным принципом, прямо не закрепленным в Конституции РФ, но введенным в правовую систему Конституционным Судом РФ, следует считать принцип баланса публичных и частных интересов, являющийся основой правового регулирования порядка налогообложения в РФ*(269). При формулировании данного принципа Конституционный Суд РФ вывел на первое место публичные интересы, что, по нашему мнению, противоречит ст. 2 Конституции РФ.

Таким образом, несмотря на краткость нормы комментируемой статьи Конституции РФ, Конституционный Суд России создал развитую систему правового регулирования системы налогов и сборов в РФ. Причем в некоторых случаях Суд явно вышел за пределы нормы и истолковал ее чрезмерно широко. Таково, например, Определение Конституционного Суда РФ от 8 апреля 2004 г. N 169-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы общества с ограниченной ответственностью "Пром Лайн" на нарушение конституционных прав и свобод положением пункта 2 статьи 171 Налогового кодекса Российской Федерации"*(270), в котором Суд ввел понятие реальности затрат на уплату НДС как необходимого условия вычета по НДС; или определение Конституционного Суда РФ от 15 февраля 2005 г. N 93-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы общества с ограниченной ответственностью "Тайга-Экс" на нарушение конституционных прав и свобод положениями пункта 2 статьи 169, абзаца второго пункта 1 и пункта 6 статьи 172 и абзаца третьего пункта 4 статьи 176 Налогового кодекса Российской Федерации"*(271), в котором Суд подтвердил конституционность норм, устанавливающих требования к оформлению счетов-фактур. Данные правовые позиции, по нашему мнению, ни прямо ни косвенно не вытекают из положений комментируемой статьи и должны быть полностью отданы на усмотрению законодателю.

0

5

Статья 57

     Каждый обязан платить законно установленные налоги и сборы. Законы, устанавливающие
новые налоги или ухудшающие положение налогоплательщиков, обратной силы не
имеют.

     Комментарий к статье 57

     Комментируемая статья устанавливает важнейшую обязанность каждого - платить
налоги и сборы. К числу налогоплательщиков относятся граждане Российской Федерации,
иностранные граждане и лица без гражданства, юридические лица и даже некоторые
филиалы юридических лиц, а также предприниматели, осуществляющие предпринимательскую
деятельность без образования юридического лица.
     Весьма разветвленная система налогового законодательства включает в себя
законы, указы Президента Российской Федерации, а также многочисленные подзаконные
нормативные акты различных ведомств. Проект крупной кодификации налогового
законодательства представлен Налоговым кодексом Российской Федерации, находящимся
на рассмотрении Государственной Думы.
     Определение налогов и сборов дает Закон от 27 декабря 1991 г. (с последующими
изменениями и дополнениями) "Об основах налоговой системы в Российской Федерации"
(ВВС РФ, 1992, N 11, ст. 527): "Под налогом, сбором, пошлиной и другим платежом
понимается обязательный взнос в бюджет соответствующего уровня или во внебюджетный
фонд, осуществляемый плательщиками в порядке и на условиях, определяемых законодательными
актами" (ст. 2). Виды налогов перечислены в ст. 18 указанного Закона. Это
- федеральные налоги, налоги субъектов Российской Федерации, местные налоги.
     К тому, что комментируемая статья называет сборами, относятся: акцизы
на отдельные группы и виды товаров; таможенная пошлина; отчисления во внебюджетные
фонды; платежи за пользование природными ресурсами; гербовый сбор; государственная
пошлина; лесной доход; плата за воду; регистрационный сбор; курортный сбор;
сбор за право торговли; целевые сборы с предприятий и граждан на содержание
милиции; на благоустройство территорий и другие цели.
     Обязанность платить налоги и сборы возникает у плательщика только тогда,
когда она возложена на него законом. Законно установленные налоги и сборы
будут таковыми, если они устанавливаются органом, компетентным их вводить
и устанавливать порядок их уплаты. Установление федеральных налогов и сборов
отнесено к ведению Российской Федерации; установление общих принципов налогообложения
и сборов находится в совместном ведении Российской Федерации и субъектов Российской
Федерации; установление местных налогов отнесено к компетенции субъектов Российской
Федерации (см. комментарий к ст. 71-73).
     Необходимо заметить, что разновидности налогов и сборов, а также порядок
их уплаты определяются законодательными органами в форме законов и не могут
быть установлены подзаконными нормативными актами. Подтверждением этого служит
то, что второе предложение комментируемой статьи начинается со слов "законы,
устанавливающие новые налоги...". Говоря иначе, установление налогов и сборов
и порядка их взимания - прерогатива исключительно законодателя, а формой выражения
его воли может быть только закон.
     Правило, согласно которому законы, устанавливающие новые налоги и сборы
или ухудшающие положение налогоплательщиков, обратной силы не имеют, представляет
собой частный случай проявления действия законов во времени (института обратной
силы закона).
     Конституционный принцип, согласно которому установление или отягчение
ответственности не имеет обратной силы, выражен в комментируемой статье применительно
к налогам. То обстоятельство, что налоги и сборы являются гражданской обязанностью,
а не ответственностью, не может исключать для налогоплательщика ощутимой материальной
потери. Именно по этой причине правило о непридании обратной силы сформулировано
и по отношению к установлению новых налогов.
     С этой точки зрения имеют значение не только соответствующие указания
самих законов (или законов о введении в действие нормативных актов, где в
основном формулируются нормы об обратной силе), но также порядок их опубликования
и само правоприменение. Закон, вводящий новый налог или сбор, может применяться
не ранее того дня, когда он был официально опубликован для всеобщего сведения,
а взысканные с обратной силой суммы подлежат возврату как недолжно уплаченные.

0

6

Статья 57

     Каждый обязан платить законно установленные налоги и сборы. Законы, устанавливающие
новые налоги или ухудшающие положение налогоплательщиков, обратной силы не
имеют.

     Комментарий к статье 57

     Права человека неотделимы от его обязанностей. В Конституцию Российской
Федерации введена норма об обязанности каждого платить налоги. Иностранные
граждане и лица без гражданства пользуются в России правами и несут обязанности
наравне с гражданами Российской Федерации, кроме случаев, установленных федеральным
законом или международным договором (ст. 62 Конституции). Это положение соответствует
ст. 29 Всеобщей декларации прав человека, которая признает, что каждый человек
имеет обязанности перед обществом, в котором только и возможно свободное и
полное развитие личности, а также принципам Декларации прав и свобод человека
и гражданина.
     Налог представляет собой обязательный безвозмездный взнос денежных средств
органам государства или местного самоуправления в законодательно установленных
размерах и в заранее указанные сроки. Во всех странах налоги являются мощным
инструментом государственного регулирования экономики. Самым массовым налогом
является подоходный налог. Он используется, как и все налоги и сборы, в качестве
источника формирования бюджета, а также регулятора доходов разных социальных
групп.
     В условиях перехода к рыночной экономике в нашей стране государство совершенствует
правовое регулирование прав и обязанностей личности как налогоплательщика.
Законом РФ об основах налоговой системы в Российской Федерации от 27 декабря
1991 г. <66> определена налоговая система. О конкретных видах налогов и сборов
приняты самостоятельные акты.
     Налоги и сборы подразделяются на федеральные, субъектов Федерации и местные.
К федеральным налогам относятся, например, подоходный налог с физических лиц,
налог на операции с ценными бумагами, налог с имущества, переходящего в порядке
наследования или дарения, и др., к налогам субъектов Федерации - налог на
имущество предприятий, к местным - налог на имущество физических лиц, земельный
налог и др. Они уплачиваются в бюджеты и во внебюджетные фонды различного
уровня.
     Налогоплательщик обязан своевременно и в полном размере уплачивать налоги,
вести бухгалтерский учет, представлять налоговым органам отчеты, документы,
сведения, выполнять требования налоговых органов и др. Обязанность по уплате
налога прекращается, как правило, уплатой налога. Граждане платят разнообразные
налоги и сборы в зависимости от размеров получаемых доходов, наличия у них
в собственности земли, строений, совершения сделок и др.
     Закон Российской Федерации о подоходном налоге с физических лиц от 7
декабря 1991 г. <67>, например, определил порядок уплаты подоходного налога
в зависимости от видов и размеров доходов, получаемых гражданами Российской
Федерации, иностранными гражданами и лицами без гражданства, имеющими постоянное
место жительства в Российской Федерации или не имеющими его.
     Этим Законом введена обязанность декларирования физическими лицами совокупного
годового дохода (фактического дохода, полученного в календарном году) и представления
деклараций (сведений) в налоговые органы в тех случаях, когда совокупный годовой
доход превышает установленный размер. Законом определены не только выплаты,
не включаемые в облагаемую сумму совокупного годового дохода (пенсии, пособия
по безработице и др.), но также вычеты, уменьшающие его (вычитаются минимальная
оплата труда, расходы на детей и др.), и льготы.
     Человек, получающий доход от предпринимательской деятельности, платит
подоходный налог со всех доходов, уменьшенных на суммы расходов, состав которых
установлен Законом и Инструкцией Государственной налоговой службы Российской
Федерации.
     Под сбором обычно понимается платеж, установленный законодательством,
вносимый предприятиями, организациями, учреждениями и физическими лицами,
как правило, за услуги, оказываемые государственными органами или органами
местного самоуправления. Видами сборов являются государственная пошлина, таможенная
пошлина. К местным сборам относятся, в частности, сборы с владельцев собак,
за выдачу ордера на квартиру, за выигрыш на бегах, за уборку территории.
     Налоги и сборы возвращаются в конечном счете населению в виде бесплатного
образования, бесплатного здравоохранения, материальной помощи и других видов
социальной помощи. Действующая налоговая система направлена на обеспечение
социальной защищенности инвалидов, детей, студентов, многодетных и других
категорий граждан.
     Комментируемая статья Конституции защищает интересы всех налогоплательщиков.
Впервые в Конституцию России введена норма, защищающая от необоснованного
увеличения тяжести налогообложения. Законы, вводящие новые налоги или ухудшающие
положение налогоплательщиков (например, повышающие ставки налогов, отменяющие
льготы), обратной силы не имеют.
     Защите материальных интересов налогоплательщиков в значительной степени
служат ст. 104 Конституции и ряд законодательных актов. Так, в законодательном
порядке с целью реализации прав граждан на достойный жизненный уровень для
составления проекта бюджета введено понятие средней обеспеченности в расчете
на одного жителя территории.
     Уплата налогов и сборов обеспечивается рядом государственных органов.
К ним относятся Государственная налоговая служба Российской Федерации, Департамент
налоговой полиции Российской Федерации, Министерство финансов Российской Федерации.
Их деятельность служит целям своевременного и правильного взыскания налогов,
неналоговых платежей и сборов. Обеспечению законности содействуют судебные
и арбитражные органы. В стране действует судебный порядок принудительного
взыскания налогов с физических лиц и административный порядок - с юридических
лиц.
     За уклонение от налогов, сокрытие доходов и за другие нарушения налогового
законодательства плательщики несут ответственность, подразделяющуюся на финансовую
(уплата пени, взыскание сумм сокрытого или заниженного дохода), административную
(уплату штрафов) и в некоторых случаях - уголовную ответственность (ст. 162-1,
162-2, 163-3 УК, предусматривающие наказание вплоть до лишения свободы на
длительный срок с конфискацией имущества).
     Налогоплательщик вправе пользоваться установленными льготами, знакомиться
с материалами проверок, производимыми налоговыми органами, обжаловать их решения
и пользоваться другими правами, установленными законодательными актами.
     Начатый в переходный период процесс обновления налогового законодательства
не завершен, оно продолжает совершенствоваться.

0

7

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ПОСТАНОВЛЕНИЕ
от 21 марта 1997 г. No. 5-П

ПО ДЕЛУ О ПРОВЕРКЕ КОНСТИТУЦИОННОСТИ ПОЛОЖЕНИЙ
АБЗАЦА ВТОРОГО ПУНКТА 2 СТАТЬИ 18 И СТАТЬИ 20 ЗАКОНА
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ОТ 27 ДЕКАБРЯ 1991 ГОДА "ОБ
ОСНОВАХ НАЛОГОВОЙ СИСТЕМЫ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"

Конституционный Суд Российской Федерации в составе председательствующего Б.С. Эбзеева, судей М.В. Баглая, Г.А. Гаджиева, А.Л. Кононова, Т.Г. Морщаковой, Ю.Д. Рудкина, Н.В. Селезнева, О.И. Тиунова, В.Г. Ярославцева,
с участием представителей сторон, обратившихся с запросами в Конституционный Суд Российской Федерации: от Алтайского краевого Законодательного Собрания - доктора юридических наук В.В. Невинского, от администрации Иркутской области - кандидата юридических наук С.В. Никитина; а также представителей Федерального Собрания Российской Федерации - доктора юридических наук В.Б. Исакова, доктора юридических наук С.В. Запольского, кандидата юридических наук И.Н. Шумского, кандидата юридических наук Н.А. Ленковой,
руководствуясь статьей 125 (пункт "а" части 2 и часть 4) Конституции Российской Федерации, подпунктом "а" пункта 1 и пунктом 3 части первой статьи 3, подпунктом "а" пункта 1 и пунктом 3 части второй статьи 22, статьями 36, 74, 84, 85, 86, 101 и 102 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации",
рассмотрел в открытом заседании дело о проверке конституционности абзаца второго пункта 2 статьи 18 Закона Российской Федерации "Об основах налоговой системы в Российской Федерации", согласно которому органы государственной власти всех уровней не вправе вводить дополнительные налоги и обязательные отчисления, не предусмотренные законодательством Российской Федерации, равно как и повышать ставки установленных налогов и налоговых платежей, и положений статьи 20 того же Закона в части, касающейся перечня налогов и сборов республик в составе Российской Федерации, краев, областей, автономной области и автономных округов и их установления законодательными актами Российской Федерации.
Поводом к рассмотрению дела явились запросы Конституционного Суда Республики Коми (в связи с рассмотрением дела о конституционности Закона Республики Коми "О налоге на реализацию спиртоводочной продукции"), администрации Иркутской области, Алтайского краевого Законодательного Собрания, Законодательного Собрания Владимирской области и Волгоградской областной Думы.
Поскольку все запросы касаются одного и того же предмета, Конституционный Суд Российской Федерации в соответствии со статьей 48 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" соединил дела по этим запросам в одном производстве.
Заслушав сообщение судьи - докладчика Г.А. Гаджиева, объяснения представителей сторон, выступления приглашенных в заседание: губернатора Алтайского края А.А. Сурикова, заместителя Министра финансов Российской Федерации С.Д. Шаталова, адвоката А.В. Клигмана, председателя Уставной палаты Иркутской области Д.Л. Суркова; исследовав представленные документы и иные материалы, Конституционный Суд Российской Федерации

установил:

1. Обратившиеся в Конституционный Суд Российской Федерации органы государственной власти субъектов Российской Федерации считают, что положения статей 18 и 20 Закона Российской Федерации "Об основах налоговой системы в Российской Федерации", как не предусматривающие полномочий органов государственной власти субъектов Российской Федерации по установлению налогов и сборов, противоречат статье 72 (пункт "и" части 1) Конституции Российской Федерации, в соответствии с которой установление общих принципов налогообложения и сборов в Российской Федерации находится в совместном ведении Российской Федерации и ее субъектов. В подтверждение своей позиции заявители ссылаются на ряд конституционных положений, закрепляющих статус субъектов Российской Федерации, а также на статью 5 Протокола к Федеративному договору (Договору о разграничении предметов ведения и полномочий между федеральными органами государственной власти Российской Федерации и органами власти краев, областей, городов Москвы и Санкт - Петербурга Российской Федерации), которая предоставляет субъектам Российской Федерации право до принятия соответствующих федеральных законов осуществлять собственное правовое регулирование по предметам совместного ведения.
По мнению Волгоградской областной Думы, оспариваемые нормы Закона Российской Федерации "Об основах налоговой системы в Российской Федерации" не относятся ни к сфере ведения Российской Федерации, ни к сфере совместного ведения Российской Федерации и ее субъектов и в силу этого противоречат статье 76 (часть 4) Конституции Российской Федерации, согласно которой вне пределов ведения Российской Федерации, совместного ведения Российской Федерации и ее субъектов республики, края, области, города федерального значения, автономная область и автономные округа осуществляют собственное правовое регулирование.
Конституционный Суд Республики Коми просит проверить конституционность Закона Российской Федерации "Об основах налоговой системы в Российской Федерации" в целом. Однако из запроса следует, что в рассматриваемом Конституционным Судом Республики Коми конкретном деле были применены лишь некоторые положения статьи 20 Закона. Именно в этой части, по смыслу Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", запрос может быть признан допустимым.
Таким образом, предметом рассмотрения по настоящему делу являются взаимосвязанные нормативные положения абзаца второго пункта 2 статьи 18, пункта 1 и абзаца первого пункта 2 статьи 20 Закона Российской Федерации "Об основах налоговой системы в Российской Федерации".
2. В соответствии с Конституцией Российской Федерации установление общих принципов налогообложения и сборов в Российской Федерации находится в совместном ведении Российской Федерации и ее субъектов (статья 72, пункт "и" части 1); система налогов, взимаемых в федеральный бюджет, и общие принципы налогообложения и сборов в Российской Федерации устанавливаются федеральным законом (статья 75, часть 3).
Таким законом в настоящее время является Закон Российской Федерации от 27 декабря 1991 года "Об основах налоговой системы в Российской Федерации" с изменениями и дополнениями, внесенными в него в том числе и после вступления в силу действующей Конституции Российской Федерации. Именно он определяет юридическое содержание конституционного института общих принципов налогообложения и сборов. В силу статьи 76 (часть 2) Конституции Российской Федерации законы субъектов Российской Федерации по этому предмету совместного ведения должны приниматься в соответствии с данным Законом.
Однако и при отсутствии федерального закона об общих принципах налогообложения и сборов признание за субъектами Российской Федерации права осуществлять опережающее правовое регулирование по предметам совместного ведения не давало бы им автоматически полномочий по решению в полном объеме вопросов, которые касаются данных принципов в части, имеющей универсальное значение как для законодателя в субъектах Российской Федерации, так и для федерального законодателя и в силу этого подлежащей регулированию федеральным законом. Такой вывод следует из статьи 76 (часть 5) Конституции Российской Федерации, согласно которой в случае противоречия между федеральным законом и законом субъекта Российской Федерации, принятыми по предмету совместного ведения, действует федеральный закон.
3. Принципы налогообложения и сборов в части, непосредственно предопределяемой положениями Конституции Российской Федерации, в соответствии с ее статьей 71 (пункт "а") находятся в ведении Российской Федерации. К ним относятся обеспечение единой финансовой политики, включающей в себя и единую налоговую политику, единство налоговой системы, равное налоговое бремя и установление налоговых изъятий только на основании закона.
Принцип единой финансовой политики, включая налоговую, и единство налоговой системы закреплены в ряде статей Конституции Российской Федерации, прежде всего в ее статье 114 (пункт "б" части 1), согласно которой Правительство Российской Федерации обеспечивает проведение единой финансовой, кредитной и денежной политики.
Эти положения развивают одну из основ конституционного строя Российской Федерации - принцип единства экономического пространства (статья 8, часть 1), означающий в том числе, что на территории Российской Федерации не допускается установление таможенных границ, пошлин, сборов и каких-либо иных препятствий для свободного перемещения товаров, услуг и финансовых средств (статья 74, часть 1), а ограничения перемещения товаров и услуг могут вводиться в соответствии с федеральным законом, если это необходимо для обеспечения безопасности, защиты жизни и здоровья людей, охраны природы и культурных ценностей (статья 74, часть 2).
Из приведенных конституционных норм следует, в частности, что не допускается установление налогов, нарушающее единство экономического пространства Российской Федерации. С этой точки зрения недопустимо как введение региональных налогов, которое может прямо или косвенно ограничивать свободное перемещение товаров, услуг, финансовых средств в пределах единого экономического пространства, так и введение региональных налогов, которое позволяет формировать бюджеты одних территорий за счет налоговых доходов других территорий либо переносить уплату налогов на налогоплательщиков других регионов.
Единство экономического пространства и, следовательно, единство налоговой системы обеспечиваются единой системой федеральных налоговых органов. Налоговые органы, как относящиеся к федеральным экономическим службам, в соответствии с Конституцией Российской Федерации находятся в ведении Российской Федерации (статья 71, пункт "ж"); налоговые органы в субъектах Российской Федерации являются территориальными органами федеральных органов исполнительной власти (статья 78, часть 1), а не органами субъектов Российской Федерации.
Принцип равного налогового бремени вытекает из статей 8 (часть 2), 19 и 57 Конституции Российской Федерации. В сфере налоговых отношений он означает, что не допускается установление дополнительных, а также повышенных по ставкам налогов в зависимости от формы собственности, организационно - правовой формы предпринимательской деятельности, местонахождения налогоплательщика и иных носящих дискриминационный характер оснований.
Принцип установления налогов законами закреплен в статье 57 Конституции Российской Федерации. Применительно к налогам субъектов Российской Федерации с учетом изложенных конституционных положений "законно установленными" могут считаться только такие налоги, которые вводятся законодательными органами субъектов Российской Федерации в соответствии с общими принципами налогообложения и сборов, определенными федеральным законом.
Таким образом, из Конституции Российской Федерации, а именно из закрепленных в ней равенства прав и свобод человека и гражданина, запрета на их ограничение иначе, как федеральным законом, единства экономического пространства, свободного перемещения товаров, услуг и финансовых средств, признания и защиты государством всех форм собственности, свободы экономической деятельности, обусловливающих соответственно принципы единой финансовой, в том числе налоговой, политики и единства налоговой системы, установления налогов только законом, равного налогового бремени, вытекает, что общие принципы налогообложения и сборов относятся к основным гарантиям, установление которых федеральным законом обеспечивает реализацию и соблюдение основ конституционного строя, основных прав и свобод человека и гражданина, принципов федерализма в Российской Федерации.
Конституционные принципы составляют основу разграничения полномочий в налоговой сфере, которое, следовательно, в этой части является предметом федерального ведения.
4. Установление налогов и сборов осуществляется федеральными органами власти, органами государственной власти субъектов Российской Федерации и органами местного самоуправления, что следует из статей 71 (пункт "з"), 73 и 132 (часть 1) Конституции Российской Федерации.
Федеральный законодатель устанавливает федеральные налоги и сборы в соответствии с Конституцией Российской Федерации, самостоятельно определяя не только их перечень, но и все элементы налоговых обязательств.
Применительно к субъектам Российской Федерации и органам местного самоуправления понятие "установление налогов и сборов" имеет иной юридический смысл. Вопрос об установлении местных налогов выходит за рамки предмета рассмотрения по данному делу. Что касается установления налогов и сборов органами государственной власти субъектов Российской Федерации, то оно должно осуществляться в соответствии с имеющей прямое действие Конституцией Российской Федерации и с общими принципами налогообложения и сборов, содержащимися в федеральном законе. При этом право субъектов Российской Федерации на установление налогов всегда носит производный характер, поскольку субъекты Российской Федерации связаны этими общими принципами.
Выявление конституционного смысла гарантированного Конституцией Российской Федерации органам государственной власти субъектов Российской Федерации права устанавливать налоги возможно только с учетом основных прав человека и гражданина, закрепленных в статьях 34 и 35 Конституции Российской Федерации, а также конституционного принципа единства экономического пространства. Исходя из необходимости достижения равновесия между указанными конституционными ценностями, налоговая политика стремится к унификации налоговых изъятий. Этой цели служит и такой общий принцип налогообложения и сборов, как исчерпывающий по своему характеру перечень региональных налогов, которые могут устанавливаться органами государственной власти субъектов Российской Федерации, и вытекающие из него ограничения по введению дополнительных налогов и обязательных отчислений, а также по повышению ставок налогов и налоговых платежей. В действующем законодательстве данный принцип закреплен в рассматриваемых во взаимосвязи нормах абзаца второго пункта 2 статьи 18, пункта 1 и абзаца первого пункта 2 статьи 20 Закона Российской Федерации "Об основах налоговой системы в Российской Федерации".
5. Из статей 5 (части 2 и 3), 72 (пункт "и" части 1) и 76 (часть 2) Конституции Российской Федерации вытекает, что регулирование федеральными законами региональных налогов носит рамочный характер и предполагает, что наполнение соответствующих правовых институтов конкретным юридическим содержанием осуществляется законодателем субъекта Российской Федерации.
Установление налога субъектом Российской Федерации означает его право самостоятельно решать, вводить или не вводить на своей территории соответствующий налог, поскольку исчерпывающий перечень региональных налогов порождает только право, но не обязанность установить налог. Установление регионального налога означает также конкретизацию общих правовых положений, в том числе детальное определение субъектов и объектов налогообложения, порядка и сроков уплаты налогов, правил предоставления льгот, способы исчисления конкретных ставок (дифференцированные, прогрессивные или регрессивные) и т.д.
Оспариваемые положения абзаца второго пункта 2 статьи 18, пункта 1 и абзаца первого пункта 2 статьи 20 Закона Российской Федерации "Об основах налоговой системы в Российской Федерации", будучи истолкованы конституционным образом как не препятствующие субъектам Российской Федерации осуществлять такое регулирование с соблюдением общих принципов налогообложения и сборов, соответствуют Конституции Российской Федерации.
Конституционное истолкование оспариваемых норм основано на учете их логико - правовых связей с другими положениями Закона. Согласно части первой его статьи 1 установление и отмена налогов, сборов, пошлин и других платежей, а также льгот их плательщикам "осуществляются Верховным Советом Российской Федерации и другими органами государственной власти". Поскольку в соответствии со статьей 11 (часть 2) Конституции Российской Федерации государственную власть в субъектах Российской Федерации осуществляют образуемые ими органы государственной власти, под понятием "другие органы государственной власти" в части первой статьи 1 Закона следует понимать не только федеральные органы государственной власти, но и органы государственной власти субъектов Российской Федерации. С учетом вытекающего из этой нормы права органов государственной власти субъектов Российской Федерации устанавливать и отменять налоги, сборы, а также льготы налогоплательщикам в соответствии с общими принципами налогообложения и сборов положение абзаца первого пункта 2 статьи 20 Закона Российской Федерации "Об основах налоговой системы в Российской Федерации", согласно которому налоги, указанные в подпунктах "а", "б" и "в" пункта 1 данной статьи, устанавливаются законодательными актами Российской Федерации (рамочное регулирование), соответствует Конституции Российской Федерации с точки зрения разграничения предметов ведения и полномочий между Российской Федерацией и ее субъектами.
Из статьи 68 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" следует, что Конституционный Суд Российской Федерации вправе проверить конституционность пункта 1 статьи 20 Закона только применительно к вопросу о том, может ли перечень налогов республик, краев, областей, автономной области, автономных округов носить исчерпывающий характер. Определение же конкретного состава входящих в него налогов не относится к числу конституционных вопросов, и, следовательно, производство по делу в части проверки конституционности видов налогов, перечисленных в пункте 1 статьи 20 Закона, подлежит прекращению.
На основании изложенного и руководствуясь частями первой и второй статьи 71, статьями 72, 75, 87 и 104 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации

постановил:

1. Признать положение абзаца второго пункта 2 статьи 18 Закона Российской Федерации "Об основах налоговой системы в Российской Федерации" соответствующим Конституции Российской Федерации.
2. Признать положение абзаца первого пункта 2 статьи 20 Закона Российской Федерации "Об основах налоговой системы в Российской Федерации" с учетом вытекающего из части первой статьи 1 данного Закона права органов государственной власти субъектов Российской Федерации устанавливать и отменять налоги и сборы, а также льготы налогоплательщикам в соответствии с общими принципами налогообложения и сборов соответствующим Конституции Российской Федерации.
3. Согласно частям первой и второй статьи 79 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" настоящее Постановление является окончательным, не подлежит обжалованию, вступает в силу немедленно после его провозглашения и действует непосредственно.
4. Согласно статье 78 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" настоящее Постановление подлежит незамедлительному опубликованию в "Собрании законодательства Российской Федерации", "Российской газете", официальных изданиях органов государственной власти субъектов Российской Федерации. Постановление должно быть также опубликовано в "Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации".

Конституционный Суд
Российской Федерации

0

8

Постановление Конституционного Суда РФ от 28.03.2000 N 5-П "По делу о проверке конституционности подпункта "к" пункта 1 статьи 5 Закона Российской Федерации "О налоге на добавленную стоимость" в связи с жалобой закрытого акционерного общества "Конфетти" и гражданки И.В. Савченко"

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ПОСТАНОВЛЕНИЕ
от 28 марта 2000 г. N 5-П

ПО ДЕЛУ О ПРОВЕРКЕ КОНСТИТУЦИОННОСТИ
ПОДПУНКТА "К" ПУНКТА 1 СТАТЬИ 5 ЗАКОНА
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ "О НАЛОГЕ НА ДОБАВЛЕННУЮ
СТОИМОСТЬ" В СВЯЗИ С ЖАЛОБОЙ ЗАКРЫТОГО АКЦИОНЕРНОГО
ОБЩЕСТВА "КОНФЕТТИ" И ГРАЖДАНКИ И.В. САВЧЕНКО

Именем Российской Федерации

Конституционный Суд Российской Федерации в составе председательствующего Ю.М. Данилова, судей М.В. Баглая, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, В.Д. Зорькина, В.О. Лучина, В.Г. Стрекозова, О.С. Хохряковой,

с участием представителей закрытого акционерного общества "Конфетти" (город Москва) - Н.Ю. Виноградовой и Э.П. Гаврилова, гражданки И.В. Савченко, а также постоянного представителя Государственной Думы в Конституционном Суде Российской Федерации В.В. Лазарева и представителей Совета Федерации - А.В. Попова и В.А. Соболева,

руководствуясь статьей 125 (часть 4) Конституции Российской Федерации, пунктом 3 части первой, частями второй и третьей статьи 3, пунктом 3 части второй статьи 22, статьями 36, 74, 96, 97 и 86 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации",

рассмотрел в открытом заседании дело о проверке конституционности подпункта "к" пункта 1 статьи 5 Закона Российской Федерации "О налоге на добавленную стоимость".

Поводом к рассмотрению дела явилась жалоба ЗАО "Конфетти" и гражданки И.В. Савченко на нарушение конституционных прав и свобод подпунктом "к" пункта 1 статьи 5 Закона Российской Федерации "О налоге на добавленную стоимость". Основанием к рассмотрению дела явилась обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствует ли Конституции Российской Федерации содержащееся в нем положение, примененное в конкретном деле заявителей.

Заслушав сообщение судьи - докладчика В.Д. Зорькина, объяснения представителей сторон, выступления приглашенных в заседание заместителя Председателя Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации О.В. Бойкова и руководителя правового департамента Министерства Российской Федерации по налогам и сборам В.И. Черемискина, исследовав представленные документы и иные материалы, Конституционный Суд Российской Федерации

установил:

1. Согласно подпункту "к" пункта 1 статьи 5 Закона Российской Федерации от 6 декабря 1991 года "О налоге на добавленную стоимость" (в редакции от 22 декабря 1992 года) от налога на добавленную стоимость освобождаются патентно - лицензионные операции (кроме посреднических), связанные с объектами промышленной собственности, а также получение авторских прав. В жалобе ЗАО "Конфетти" и его акционера - гражданки И.В. Савченко оспаривается конституционность данной нормы в части, касающейся освобождения от налога на добавленную стоимость получения авторских прав.

Как следует из представленных материалов, ЗАО "Конфетти" заключило в компанией "Twentieth Century Fox International Television, Inc." (США) лицензионный договор на телевизионную трансляцию ряда фильмов, а затем, осуществив авторский литературный перевод текста телесериала "Династия", по другому договору предоставило Московской телевизионной компании (Россия) право на использование перевода, а также право показа сериала на канале "МТК". Полагая, что в силу подпункта "к" пункта 1 статьи 5 Закона Российской Федерации "О налоге на добавленную стоимость" полученная по этому договору сумма освобождается от налога на добавленную стоимость, ЗАО "Конфетти" не включило ее в налогооблагаемый оборот, в связи с чем государственная налоговая инспекция N 18 Восточного административного округа города Москвы применила к нему финансовые санкции.

Решение налоговой инспекции Арбитражным судом города Москвы, рассмотревшим иск ЗАО "Конфетти", было признано недействительным. Апелляционная инстанция оставила решение суда первой инстанции без изменения. Кассационную жалобу налоговой инспекции Федеральный арбитражный суд Московского округа оставил без удовлетворения. Суд пришел к выводу, что на передачу на основании договора юридическим лицом - обладателем исключительных авторских прав получателю права использования литературного авторского перевода распространяется налоговая льгота, предусмотренная статьей 5 Закона Российской Федерации "О налоге на добавленную стоимость", поскольку в соответствии с подпунктом "к" ее пункта 1 от налога на добавленную стоимость освобождаются операции по получению авторских прав, т.е. денежные суммы, полученные по такому договору и представляющие собой оборот по реализации авторских прав на использование произведений.

Президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации решение суда первой инстанции, а также постановления апелляционной и кассационной инстанций были отменены и в иске ЗАО "Конфетти" к органам налоговой службы отказано. Как считает надзорная инстанция, от налога на добавленную стоимость освобождается получение авторских прав, а не их передача, поэтому данная льгота не может быть применена к денежным средствам, поступившим в связи с расчетами по оплате переданного авторского права.

По мнению заявителей, оспариваемое положение подпункта "к" пункта 1 статьи 5 Закона Российской Федерации "О налоге на добавленную стоимость" в той мере, в какой оно служит основанием для освобождения от уплаты налога на добавленную стоимость только получателя авторских прав и при этом не освобождает от уплаты данного налога лиц, которые уступают (передают) авторские права, не соответствует статье 57 Конституции Российской Федерации.

Таким образом, поскольку в силу статей 74, 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" Конституционный Суд Российской Федерации по жалобе на нарушение конституционных прав и свобод проверяет конституционность закона или отдельных его положений лишь в той части, в какой они были применены в деле заявителя, и принимает постановление только по предмету, указанному в обращении, предметом рассмотрения по настоящему делу является подпункт "к" пункта 1 статьи 5 Закона Российской Федерации "О налоге на добавленную стоимость" в части, предусматривающей освобождение от налога на добавленную стоимость получение авторских прав, и притом лишь с точки зрения его действия по кругу лиц. При этом Конституционный Суд Российской Федерации не касается вопроса о правомерности введения данной льготы как таковой.

2. Согласно Конституции Российской Федерации федеральные налоги и сборы находятся в ведении Российской Федерации (статья 71, пункт "з"); система налогов, взимаемых в федеральный бюджет, и общие принципы налогообложения и сборов в Российской Федерации устанавливаются федеральным законом (статья 75, часть 3); по предметам ведения Российской Федерации принимаются федеральные конституционные законы и федеральные законы, имеющие прямое действие на всей территории Российской Федерации (статья 76, часть 1); каждый обязан платить законно установленные налоги и сборы (статья 57).

Из названных конституционных норм в их взаимосвязи следует, что федеральный законодатель, устанавливая федеральные налоги и сборы, определяет как их систему, так и все элементы налоговых обязательств, в том числе объекты налогообложения, которые могут быть определены не только путем непосредственного их перечисления в законе, но и посредством налоговых льгот. При этом законодатель обязан соблюдать положения Конституции Российской Федерации, относящиеся к признанию и гарантиям прав и свобод человека и гражданина. Исходя из данного требования в Налоговом кодексе Российской Федерации закреплено, что недопустимы налоги и сборы, препятствующие реализации гражданами своих конституционных прав (пункт 3 статьи 3).

В силу статьи 57 Конституции Российской Федерации граждане обязаны платить лишь законно установленные налоги. Конституционный Суд Российской Федерации в своих постановлениях указывал, что налог и сбор можно считать законно установленным только в том случае, если законом зафиксированы все существенные элементы налогового обязательства, т.е. установить налог можно только путем прямого перечисления в законе существенных элементов налогового обязательства (Постановления от 18 февраля 1997 года по делу о проверке конституционности Постановления Правительства Российской Федерации "О введении платы за выдачу лицензий на производство, розлив, хранение и оптовую продажу алкогольной продукции" и от 11 ноября 1997 года по делу о проверке конституционности статьи 11.1 Закона Российской Федерации "О Государственной границе Российской Федерации").

По смыслу статьи 57 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 1 (часть 1), 15 (части 2 и 3) и 19 (части 1 и 2), в Российской Федерации как правовом государстве законы о налогах должны содержать четкие и понятные нормы. Поэтому Налоговый кодекс Российской Федерации предписывает, что необходимые элементы налогообложения (налоговых обязательств) должны быть сформулированы таким образом, чтобы каждый точно знал, какие налоги и сборы, когда и в каком порядке он обязан платить (пункт 6 статьи 3), а все неустранимые сомнения, противоречия и неясности актов законодательства о налогах и сборах толкуются в пользу налогоплательщика, плательщика сборов (пункт 7 статьи 3).

Формальная определенность налоговых норм предполагает их достаточную точность, чем обеспечивается их правильное понимание и применение. Расплывчатость налоговой нормы может привести к не согласующемуся с принципом правового государства (статья 1, часть 1, Конституции Российской Федерации) произвольному и дискриминационному ее применению государственными органами и должностными лицами в их отношениях с налогоплательщиками и тем самым - к нарушению принципа юридического равенства (статья 19 Конституции Российской Федерации) и вытекающего из него требования равенства налогообложения, закрепленного пунктом 1 статьи 3 Налогового кодекса Российской Федерации, а потому предусмотренный в дефектных - с точки зрения требований юридической техники - нормах налог не может считаться законно установленным в смысле статьи 57 Конституции Российской Федерации (Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 8 октября 1997 года по делу о проверке конституционности Закона Санкт - Петербурга "О ставках земельного налога в Санкт - Петербурге в 1995 году" и от 11 ноября 1997 года по делу о проверке конституционности статьи 11.1 Закона Российской Федерации "О Государственной границе Российской Федерации").

3. Неопределенность в понимании рассматриваемого положения подпункта "к" пункта 1 статьи 5 Закона Российской Федерации "О налоге на добавленную стоимость" связана с вопросом о том, распространяется ли предусмотренная им льгота на лицо, обладающее имущественными авторскими правами и передающее их по авторскому договору.

Суд общей юрисдикции или арбитражный суд, принимая на основании статьи 120 (часть 2) Конституции Российской Федерации решение по делу в соответствии с законом, самостоятельно определяет, какие нормы подлежат применению; при этом он должен уяснить смысл выбранной им правовой нормы, т.е. ее содержание и связь между ней и конкретным фактом, правильно квалифицировав последний.

Вместе с тем в судебной практике должно обеспечиваться конституционное истолкование подлежащих применению законоположений. Поэтому в силу требований статьи 101 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" суд при рассмотрении дела в любой инстанции, придя к выводу о несоответствии Конституции Российской Федерации закона, примененного или подлежащего применению в данном деле, обращается в Конституционный Суд Российской Федерации с запросом о проверке его конституционности.

Конституционный Суд Российской Федерации при разрешении дел о конституционности законов в связи с запросами судов, равно как и в связи с жалобами на нарушение конституционных прав и свобод граждан, руководствуясь статьями 74, 96, 97, 101 и 102 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", принимает решение по делу, оценивая как буквальный смысл рассматриваемого акта, так и смысл, придаваемый ему официальным и иным толкованием или сложившейся правоприменительной практикой, а также исходя из его места в системе правовых актов.

Из указанных статей Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" в их взаимосвязи с частями второй и третьей его статьи 3, статьями 36 и 86 следует, что проверка конституционности закона осуществляется Конституционным Судом Российской Федерации на основе оценки смысла рассматриваемого акта, с тем чтобы исключить его применение и, следовательно, истолкование в смысле, противоречащем конституционным нормам. Поэтому вопрос об истолковании правовых норм, проверяемых на предмет их соответствия Конституции Российской Федерации, разрешается именно Конституционным Судом Российской Федерации.

4. Конституционно - правовой смысл рассматриваемого положения подпункта "к" пункта 1 статьи 5 Закона Российской Федерации "О налоге на добавленную стоимость" не может быть выявлен без учета его системной связи с другими предписаниями названного Закона, а также с Законом Российской Федерации от 9 июля 1993 года "Об авторском праве и смежных правах", который регулирует отношения, возникающие в связи с созданием и использованием произведений науки, литературы и искусства (авторское право).

Согласно Закону Российской Федерации "Об авторском праве и смежных правах" автору в отношении его произведения принадлежат личные неимущественные права, а именно право авторства, право на имя, право на обнародование, право на защиту репутации автора (пункт 1 статьи 15), и имущественные права - исключительные права автора на использование произведения в любой форме и любым способом, такие как право на воспроизведение, право на распространение, право на импорт, право на публичный показ, право на публичное исполнение, право на передачу в эфир, право на сообщение для всеобщего сведения по кабелю, право на перевод, право на переработку (пункты 1 и 2 статьи 16); личные неимущественные права принадлежат автору независимо от его имущественных прав и сохраняются за ним в случае уступки исключительных прав на использование произведения (пункт 3 статьи 15).

Что касается имущественных авторских прав на использование произведения, то они могут принадлежать и другим лицам. Так, авторское право переходит по наследству (статья 29); исключительные права на воспроизведение, распространение и любое другое публичное сообщение аудиовизуального произведения принадлежат его изготовителю, если иное не предусмотрено в договоре (пункт 2 статьи 13); исключительные права на использование произведения, созданного в порядке выполнения служебных обязанностей или служебного задания работодателя (служебное произведение), принадлежат лицу, с которым автор состоит в трудовых отношениях (работодателю), если в договоре между ним и автором не предусмотрено иное (часть первая пункта 2 статьи 14).

Имущественные права, указанные в статье 16 Закона Российской Федерации "Об авторском праве и смежных правах", могут передаваться, причем только по авторскому договору: передача может осуществляться на основе авторского договора о передаче исключительных прав (разрешение использовать произведение определенным способом и в установленных договором пределах только лицу, которому эти права передаются) и на основе авторского договора о передаче неисключительных прав, который разрешает пользователю использование произведения наравне с обладателем исключительных прав, передавшим такие права, и (или) другим лицам, получившим разрешение на использование этого произведения таким же способом (статья 30).

Отсюда следует, что имущественные авторские права на использование произведения могут принадлежать не только непосредственно самому автору, но и другим лицам, в том числе юридическим, и могут передаваться ими по авторскому договору, предусматривающему способы использования произведения (конкретные права, передаваемые по данному договору), срок и территорию, на которые передается право, размер вознаграждения и (или) порядок определения размера вознаграждения, порядок и сроки его выплаты и другие условия (статья 31).

Таким образом, получение имущественных авторских прав на использование произведения по авторскому договору (в любой его разновидности, предусмотренной законом) одной стороной предполагает их передачу другой стороной - обладателем. Договорные отношения сторон по передаче и получению имущественных авторских прав на использование произведения представляют собой единый правовой процесс по реализации данного авторского права как имущественной ценности.

5. В соответствии с Законом Российской Федерации "О налоге на добавленную стоимость" данный налог представляет собой форму изъятия в бюджет части добавленной стоимости, создаваемой на всех стадиях производства и определяемой как разница между стоимостью реализованных товаров, работ и услуг и стоимостью материальных затрат, отнесенных на издержки производства и обращения (статья 1); при этом объектами налогообложения являются обороты по реализации на территории Российской Федерации товаров, выполненных работ и оказанных услуг (подпункт "а" пункта 1 статьи 3). В отношениях, связанных с передачей и получением имущественных авторских прав, оборотом является сумма, полученная обладателем авторских прав от их приобретателя по авторскому договору.

Из пунктов 1 и 2 статьи 7 названного Закона следует, что налог на добавленную стоимость является косвенным налогом (налогом на потребление): реализация товаров (работ, услуг) предприятиям производится по ценам (тарифам), увеличенным на сумму налога на добавленную стоимость; при этом в расчетных документах на реализуемые товары (работы, услуги) сумма налога указывается отдельной строкой; сумма налога на добавленную стоимость, подлежащая взносу в бюджет, определяется как разница между суммами налога, полученного от покупателей за реализованные им товары (работы, услуги), и суммами налога, фактически уплаченными поставщикам за поступившие (принятые к учету) материальные ресурсы (работы, услуги), стоимость которых относится на издержки производства и обращения.

По смыслу статей 1, 2, 3 и 7 Закона, лицо, получающее какой-либо товар (выполненную работу, услугу), не может быть признано плательщиком налога на добавленную стоимость, поскольку при заключении договора оно не реализует, а приобретает определенный актив. По общему правилу, лицом, облагаемым налогом на добавленную стоимость, если оно относится к плательщикам, указанным в статье 2, является обладатель товара, передающий его другой стороне (получателю) за определенную сумму. Однако статья 5, как предусматривающая исключение из общего правила, освобождает от налогообложения указанные в ней обороты по реализации товаров, работ и услуг и, следовательно, означает, что от данного налога освобождаются лица, получающие определенную сумму за реализацию этого товара.

Таким образом, подпункт "к" пункта 1 статьи 5 Закона Российской Федерации "О налоге на добавленную стоимость", являясь налоговой льготой, т.е. исключением из общего правила об обязанности платить налог на добавленную стоимость с соответствующих объектов налогообложения, указанных в статье 3 того же Закона, предусмотрен законодателем не для того, чтобы освободить от этого налога именно получателя авторского права, поскольку он и по общему правилу не является его плательщиком. Рассматриваемое положение, во взаимосвязи с другими статьями названного Закона, а также с Законом Российской Федерации "Об авторском праве и смежных правах", освобождает от соответствующего налогообложения обороты, возникающие в результате получения (и, следовательно, передачи) имущественных авторских прав, т.е. суммы вознаграждения, получаемые обладателем реализуемых авторских прав на основе авторского договора.

6. Рассматриваемое положение подпункта "к" пункта 1 статьи 5 Закона Российской Федерации "О налоге на добавленную стоимость", исходя из его взаимосвязи со статьями 1, 2, 3 и 7 того же Закона и статьями 1, 9, 15, 16, 30 и 31 Закона Российской Федерации "Об авторском праве и смежных правах", направлено на регулирование налоговых отношений в связи с получением и передачей имущественных авторских прав посредством авторского договора. Следовательно, предусмотренная им налоговая льгота касается только оборотов в виде вознаграждения, выплачиваемого обладателю имущественных авторских прав их получателем по авторскому договору, и не распространяется на обороты, возникающие из отношений лица, получившего имущественные авторские права от их обладателя, с иными лицами, т.е. в результате последующего использования произведения получателем не по авторскому договору (например, воспроизведение произведения, его распространение, публичный показ), а именно совершения им действий, в результате которых к произведению получают доступ другие лица.

7. Некоторая неточность юридико - технического характера, допущенная законодателем при формулировании рассматриваемого положения, хотя и затрудняет уяснение его действительного смысла, однако не дает оснований для вывода о том, что оно является неопределенным, расплывчатым, не содержащим четких стандартов и, следовательно, не отвечающим принципам налогового законодательства в правовом государстве, как они закреплены в Конституции Российской Федерации.

Таким образом, положение подпункта "к" пункта 1 статьи 5 Закона Российской Федерации "О налоге на добавленную стоимость" в его системной связи и нормативном единстве со статьями 1, 2, 3 и 7 названного Закона и статьями 1, 9, 15, 16, 30 и 31 Закона Российской Федерации "Об авторском праве и смежных правах", поскольку из него вытекает, что от налога на добавленную стоимость освобождаются обороты, возникающие при получении имущественных прав на основе авторского договора, т.е. обороты в виде сумм, полученных за передачу имущественных авторских прав на использование произведения по такому договору, и, следовательно, не подлежит обложению указанным налогом лицо, обладающее имущественными авторскими правами на использование произведения и передающее их по авторскому договору получателю, не противоречит Конституции Российской Федерации.

8. На налоговые органы Российской Федерации, представляющие собой единую централизованную систему налоговых органов, состоящую из Министерства Российской Федерации по налогам и сборам и его территориальных органов, Федеральным законом "О налоговых органах Российской Федерации" возложен контроль за соблюдением налогового законодательства Российской Федерации, правильностью исчисления, полнотой и своевременностью внесения в соответствующий бюджет налогов и других обязательных платежей, установленных законодательством Российской Федерации (статья 1 в редакции от 8 июля 1999 года).

Применяя рассматриваемое положение подпункта "к" пункта 1 статьи 5 Закона Российской Федерации "О налоге на добавленную стоимость", налоговые органы руководствуются официальной позицией Министерства Российской Федерации по налогам и сборам, согласно которой от налога на добавленную стоимость, с учетом его косвенного характера, освобождаются только расходы получателя (покупателя) имущественных прав на использование произведения по авторскому договору, поскольку именно ему данная норма предоставляет право не уплачивать этот налог, т.е. покупатель имеет право приобретать имущественные авторские права по цене, не включающей сумму налога на добавленную стоимость. Данная льгота, как полагают налоговые органы, не распространяется на обороты (средства), получаемые обладателем авторских прав в качестве вознаграждения за передачу другим лицам (физическим и юридическим) полностью или частично имущественных прав на использование произведения по авторскому договору; такая передача обусловлена получением передающей стороной дополнительных доходов, а потому возникающие при этом стоимостные обороты подлежат обложению налогом на добавленную стоимость в общеустановленном порядке.

Таким образом, имеет место соответствующая правоприменительная практика, сложившаяся на основе официального толкования рассматриваемого положения подпункта "к" пункта 1 статьи 5 Закона Российской Федерации "О налоге на добавленную стоимость". Предписание об освобождении от налога на добавленную стоимость получения авторских прав (при том, что понятие "получение авторских прав" с точки зрения требований законодательной техники употреблено законодателем неудачно) налоговые органы трактуют как достаточное основание для освобождения от налога только получателя имущественных авторских прав и возложения обязанности уплатить налог на обладателя этих прав, передающего их по авторскому договору.

Подобное истолкование положения подпункта "к" пункта 1 статьи 5 Закона Российской Федерации "О налоге на добавленную стоимость", вне его системной связи и нормативного единства со статьями 1, 2, 3 и 7 того же Закона, а также со статьями 1, 9, 15, 16, 30 и 31 Закона Российской Федерации "Об авторском праве и смежных правах", означает придание ему смысла, противоречащего аутентичному смыслу и цели названных законоположений и сути возникающих на их основе правоотношений, что недопустимо с точки зрения правовой логики.

Истолковывая и применяя рассматриваемое положение подпункта "к" пункта 1 статьи 5 Закона Российской Федерации "О налоге на добавленную стоимость" вопреки смыслу, вытекающему из его системной обусловленности, налоговые органы создают ситуацию, при которой получатель имущественных авторских прав вынужден уплачивать лицу, их передающему, цену товара без включения в нее налога на добавленную стоимость, что не позволяет исчислить сумму налога, подлежащую взносу в бюджет, в соответствии с требованиями статьи 7 названного Закона. В конечном счете лицо, передающее имущественные авторские права и по решению налоговых органов уплачивающее налог на добавленную стоимость, ставится в худшие условия по сравнению с теми, кто, не имея льготы по данному налогу, платит его на общих основаниях; под видом налога на добавленную стоимость оно вынуждено фактически уплачивать налог, не установленный законом, что противоречит статье 57 Конституции Российской Федерации. Кроме того, при этом нарушается принцип юридического равенства, закрепленный в статье 19 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации, и вытекающее из него требование равного налогообложения.

Указанный конституционный принцип не соблюдается и потому, что в неравноправное положение при заключении авторского договора о передаче имущественных авторских прав ставятся сами их обладатели в зависимости лишь от того, являются ли они юридическими или физическими лицами, поскольку, по смыслу статьи 2 Закона Российской Федерации "О налоге на добавленную стоимость", плательщиками данного налога являются не физические лица, а предприятия и организации, осуществляющие производственную и иную коммерческую деятельность.

Такие положения, будучи несправедливыми и дискриминационными, нарушают конституционные права и свободы, вытекающие из статей 19 и 57 Конституции Российской Федерации, что в конечном счете не согласуется с принципом правового государства (статья 1, часть 1, Конституции Российской Федерации).

Следовательно, положение подпункта "к" пункта 1 статьи 5 Закона Российской Федерации "О налоге на добавленную стоимость", согласно которому от налога на добавленную стоимость освобождается получение авторских прав, не соответствует Конституции Российской Федерации, ее статьям 19 (части 1 и 2) и 57, постольку, поскольку данное положение по смыслу, придаваемому ему правоприменительной практикой и официальным толкованием, служит основанием для обложения налогом на добавленную стоимость оборотов, связанных с получением имущественных авторских прав на основе авторского договора, в котором передающей стороной является их обладатель, т.е. оборотов в виде вознаграждения, полученного обладателем имущественных авторских прав за их передачу и выплачиваемого получателем по этому договору.

9. По смыслу статей 118, 125, 126 и 127 Конституции Российской Федерации, Конституционный Суд Российской Федерации не вправе подменять правоприменителя, в том числе суды общей юрисдикции и арбитражные суды. В его компетенцию не входит проверка законности и обоснованности правоприменительных решений, вынесенных на основе рассматриваемого положения подпункта "к" пункта 1 статьи 5 Закона Российской Федерации "О налоге на добавленную стоимость", в том числе состоявшихся по делу ЗАО "Конфетти", включая установление фактических обстоятельств, связанных с вопросом о том, является ли заключенный между сторонами договор авторским договором, посредством которого обладатель имущественных авторских прав на использование произведения передает эти права другой стороне (получателю), что влечет освобождение возникших на основе такого договора оборотов от налога на добавленную стоимость, или же имеют место отношения лица, получившего имущественные авторские права от их обладателя, с иными лицами, т.е. договор не является авторским, и обороты возникли в результате последующего использования произведения получателем, а именно совершения им действий, в результате которых к произведению получают доступ другие лица (воспроизведение произведения, его распространение, публичный показ и т.п.), и тогда такие обороты в соответствии с действующим законодательством не подлежат освобождению от налога на добавленную стоимость.

Правоприменитель же, реализуя свои полномочия, не вправе придавать рассматриваемому положению подпункта "к" пункта 1 статьи 5 Закона Российской Федерации "О налоге на добавленную стоимость" какое-либо иное значение, расходящееся с его конституционно - правовым смыслом, выявленным Конституционным Судом Российской Федерации в настоящем Постановлении.

Исходя из изложенного и руководствуясь частями первой и второй статьи 71, статьями 72, 75 и 100 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации

постановил:

1. Признать не противоречащим Конституции Российской Федерации положение подпункта "к" пункта 1 статьи 5 Закона Российской Федерации "О налоге на добавленную стоимость", согласно которому от налога на добавленную стоимость освобождается получение авторских прав, поскольку в системной связи со статьями 1, 2, 3 и 7 названного Закона и статьями 1, 9, 15, 16, 30 и 31 Закона Российской Федерации "Об авторском праве и смежных правах" оно означает освобождение от налога на добавленную стоимость оборотов в виде вознаграждения, получаемого обладателем имущественных авторских прав на использование произведения от их приобретателя по авторскому договору.

Признать не соответствующим Конституции Российской Федерации, ее статьям 19 (части 1 и 2) и 57, положение подпункта "к" пункта 1 статьи 5 Закона Российской Федерации "О налоге на добавленную стоимость", согласно которому от налога на добавленную стоимость освобождается получение авторских прав, постольку, поскольку с учетом смысла, придаваемого ему сложившейся правоприменительной практикой, оно служит основанием для обложения налогом на добавленную стоимость оборотов в виде вознаграждения, получаемого обладателем имущественных авторских прав на использование произведения от их приобретателя по авторскому договору.

2. Конституционно - правовой смысл положения подпункта "к" пункта 1 статьи 5 Закона Российской Федерации "О налоге на добавленную стоимость", согласно которому от налога на добавленную стоимость освобождается получение авторских прав, выявленный Конституционным Судом Российской Федерации в настоящем Постановлении, является общеобязательным и исключает любое иное его истолкование в правоприменительной практике.

3. В соответствии с частью второй статьи 100 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" дело ЗАО "Конфетти" подлежит пересмотру в установленном законом порядке, если основанием вынесенных по нему решений явилось положение подпункта "к" пункта 1 статьи 5 Закона Российской Федерации "О налоге на добавленную стоимость", согласно которому от налога на добавленную стоимость освобождается получение авторских прав, постольку, поскольку оно признано настоящим Постановлением не соответствующим Конституции Российской Федерации.

4. Согласно частям первой и второй статьи 79 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" настоящее Постановление является окончательным, не подлежит обжалованию, вступает в силу немедленно после его провозглашения, действует непосредственно и не требует подтверждения другими органами и должностными лицами.

5. Согласно статье 78 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" настоящее Постановление подлежит незамедлительному опубликованию в "Собрании законодательства Российской Федерации" и "Российской газете". Постановление должно быть опубликовано также в "Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации".

Конституционный Суд
Российской Федерации

0

9

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ПОСТАНОВЛЕНИЕ
от 4 апреля 1996 г. N 9-П

ПО ДЕЛУ О ПРОВЕРКЕ КОНСТИТУЦИОННОСТИ
РЯДА НОРМАТИВНЫХ АКТОВ ГОРОДА МОСКВЫ И МОСКОВСКОЙ
ОБЛАСТИ, СТАВРОПОЛЬСКОГО КРАЯ, ВОРОНЕЖСКОЙ ОБЛАСТИ И
ГОРОДА ВОРОНЕЖА, РЕГЛАМЕНТИРУЮЩИХ ПОРЯДОК РЕГИСТРАЦИИ
ГРАЖДАН, ПРИБЫВАЮЩИХ НА ПОСТОЯННОЕ ЖИТЕЛЬСТВО
В НАЗВАННЫЕ РЕГИОНЫ

Конституционный Суд Российской Федерации в составе председательствующего О.И. Тиунова, судей М.В. Баглая, Г.А. Гаджиева, Т.Г. Морщаковой, Ю.Д. Рудкина, Н.В. Селезнева, Б.С. Эбзеева, В.Г. Ярославцева, с участием адвоката Е.П. Данилова - представителя главы Республики Коми, граждан В.И. Куцылло и Р.С. Клебанова, обратившихся с индивидуальными жалобами в Конституционный Суд Российской Федерации; представителей сторон, издавших и подписавших оспариваемые нормативные акты: С.Е. Донцова - начальника государственно - правового управления мэрии города Москвы, кандидата юридических наук; адвоката М.Д. Смирнова, представляющего интересы администрации Московской области; В.А. Черепанова - депутата Государственной Думы Ставропольского края, кандидата юридических наук; Т.Д. Зражевской, представлявшей интересы Воронежской областной Думы, кандидата юридических наук, руководствуясь пунктом "б" части второй и частью четвертой статьи 125 Конституции Российской Федерации, подпунктом "б" пункта 1 и пунктом 3 части первой статьи 3, подпунктом "б" пункта 1 и пунктом 3 части второй статьи 22, статьями 86 и 99 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", рассмотрел в открытом заседании дело о проверке конституционности статьи 2 Закона города Москвы от 14 сентября 1994 года "О сборе на компенсацию затрат городского бюджета по развитию инфраструктуры города и обеспечению социально - бытовыми условиями граждан, прибывающих в г. Москву на жительство"; пунктов 4 и 10 Положения о едином порядке рассмотрения вопросов прописки и выписки населения в Москве и Московской области (утверждено Постановлением Правительства Москвы и Правительства Московской области от 3 мая 1995 г. N 393-14); пункта 1 Порядка рассмотрения вопросов прописки (регистрации) граждан, проживающих за пределами г. Москвы и Московской области, прибывающих на жительство в г. Москву на жилую площадь, принадлежащую им на праве собственности (утвержден Постановлением Правительства Москвы от 11 октября 1994 г. N 922); распоряжений главы администрации Московской области от 9 февраля 1993 г. N 83 "Об утверждении Порядка рассмотрения заявок на приобретение лицензий на право приглашения в Московскую область иногородних специалистов" и от 6 мая 1994 г. N 439 "О стоимости лицензий"; статей 1 и 3 Закона Воронежской области от 10 марта 1995 года "Об упорядочении миграционного процесса на территории Воронежской области" и пункта 18 Временного положения о порядке регистрации граждан, прибывших для постоянного или временного жительства на территорию Воронежской области, утвержденного названным Законом; пунктов 1.1 и 1.6 Положения о долевом участии предприятий, организаций, частных фирм и физических лиц, участвующих в строительстве жилья в городе Воронеже (утверждено Постановлением главы администрации города Воронежа от 10 августа 1994 г. N 608); пунктов 3.1 и 3.2 решения коллегии при главе администрации города Воронежа от 14 июля 1994 года "О мерах по усилению контроля за миграционными процессами в г. Воронеже"; пунктов 3, 21 и 29 Временного положения о пребывании и определении на постоянное место жительства в Ставропольском крае (утверждено Постановлением Государственной Думы Ставропольского края от 6 октября 1994 г. N 118-8).
Поводом к рассмотрению дела, согласно части первой статьи 36 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", явились запрос главы Республики Коми Ю.А. Спиридонова с требованием признать не соответствующими Конституции Российской Федерации перечисленные положения названных нормативных актов города Москвы и Московской области, Ставропольского края, Воронежской области и города Воронежа, а также индивидуальные жалобы граждан В.И. Куцылло и Р.С. Клебанова о проверке конституционности статьи 2 названного Закона города Москвы. По мнению заявителей, данными актами нарушаются статьи 4, 27, 35, 55, 76 Конституции Российской Федерации.
Заслушав сообщение судьи - докладчика Г.А. Гаджиева, объяснения сторон и их представителей: Е.П. Данилова, В.И. Куцылло, Р.С. Клебанова, В.А. Черепанова, С.Е. Донцова, М.Д. Смирнова, Т.Д. Зражевской; выступления приглашенных: М.А. Митюкова - полномочного представителя Президента Российской Федерации, С.А. Демиховой - исполнительного директора Ассоциации "Союз городов Заполярья и Крайнего Севера", В.К. Бобровой - руководителя аналитической группы Комиссии по правам человека при Президенте Российской Федерации, В.Я. Кривцова - заместителя начальника паспортно - визового управления МВД Российской Федерации; заключение эксперта С.Г. Пепеляева - директора отдела налогового консультирования аудиторской фирмы "Финансовые и бухгалтерские консультанты", кандидата юридических наук; исследовав представленные документы и иные материалы, Конституционный Суд Российской Федерации

установил:

1. Постановлением Государственной Думы Ставропольского края от 6 октября 1994 г. N 118-8 утверждено Временное положение о пребывании и определении на постоянное место жительства в Ставропольском крае, в которое в дальнейшем были внесены изменения и дополнения Постановлениями от 24 ноября 1994 года и от 29 июня 1995 года. Согласно Временному положению право граждан на выбор места жительства в Ставропольском крае реализуется только на возмездной основе (пункт 3); определение на постоянное место жительства в населенных пунктах Кавказских Минеральных Вод Ставропольского края возможно лишь при наличии специального разрешения, которое выдается в пределах ежегодных квот, равных 0,5 процента от числа жителей соответствующего населенного пункта (пункт 21). Временным положением установлено также, что все лица, прибывшие в Ставропольский край для постоянного проживания, обязаны пройти регистрацию в течение 10 дней со дня их определения по месту жительства и что до принятия соответствующего законодательства Российской Федерации под регистрацией по месту жительства подразумевается прописка граждан (пункт 29).
Распоряжениями главы администрации Московской области от 9 февраля 1993 г. N 83 и от 6 мая 1994 г. N 439 был утвержден Порядок рассмотрения заявок на приобретение лицензий на право приглашения в Московскую область иногородних специалистов и установлена их стоимость (для районов, входящих в пригородную зону Москвы, - 9 миллионов рублей за семью не более трех человек, для других районов Московской области - 6 миллионов рублей). Распоряжением главы администрации Московской области от 7 июля 1994 г. N 638 распоряжение от 9 февраля 1993 г. N 83 признано утратившим силу и утвержден новый Порядок рассмотрения заявок на приобретение лицензий на право приглашения в Московскую область иногородних специалистов и рабочих юридическими лицами и физическими лицами, выбравшими местом пребывания и жительства Московскую область. В нем воспроизводятся нормы ранее действовавшего Порядка о том, что лицензия является основанием для прописки приглашенного иногороднего специалиста вместе с членами семьи на жилую площадь, как предоставленную предприятием, так и приобретенную в собственность (пункт 7), а обязанность приобретать такую лицензию возлагается не только, как прежде, на юридические лица, но и на физических лиц (пункт 1).
Закон города Москвы от 14 сентября 1994 года "О сборе на компенсацию затрат городского бюджета по развитию инфраструктуры города и обеспечению социально - бытовыми условиями граждан, прибывающих в г. Москву на жительство" в статье 2 устанавливает, что граждане Российской Федерации, прибывающие на жительство в город Москву на жилую площадь, принадлежащую им на праве собственности, уплачивают сбор в 5000-кратном размере минимальной месячной оплаты труда. В связи с принятием этого Закона Правительство Москвы Постановлением от 11 октября 1994 г. N 922 утвердило Порядок рассмотрения вопросов прописки (регистрации) граждан, проживающих за пределами г. Москвы и Московской области, прибывающих на жительство в г. Москву на жилую площадь, принадлежащую им на праве собственности. Согласно его пункту 1 прописке (регистрации) в городе Москве подлежат только граждане, уплатившие установленный названным Законом сбор.
Постановлением Правительства Москвы и Правительства Московской области от 26 декабря 1995 г. N 1030-43 "О регистрации и снятии граждан Российской Федерации с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в Москве и Московской области" утверждены Правила регистрации и снятия граждан Российской Федерации с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в Москве и Московской области. Примечание к подпункту "б" пункта 2 раздела III указанных Правил, воспроизводящее по существу нормы, утвержденные Постановлением Правительства Москвы от 11 октября 1994 г. N 922, устанавливает, что граждане, проживающие за пределами Москвы и Московской области, прибывающие в Москву или в Московскую область на жилую площадь, принадлежащую им на праве собственности, представляют квитанцию об уплате сбора либо в городской бюджет - в соответствии с Законом города Москвы от 14 сентября 1994 года, либо в областной, городские, районные бюджеты - в соответствии с распоряжением главы администрации Московской области от 7 июля 1994 г. N 638.
Поскольку указанные нормы совместного Постановления от 26 декабря 1995 г. N 1030-43 воспроизводят нормы оспариваемого Постановления Правительства Москвы от 11 октября 1994 г. N 922, а распоряжение главы администрации Московской области от 7 июля 1994 г. N 638 воспроизводит положения оспариваемых распоряжений от 9 февраля 1993 г. N 83 и от 6 мая 1994 г. N 439 и при этом воспроизведенными нормами затрагиваются конституционные права и свободы граждан, указанные акты в силу части второй статьи 43 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" могут быть предметом рассмотрения в Конституционном Суде Российской Федерации.
2. Положение о едином порядке рассмотрения вопросов прописки и выписки населения в Москве и Московской области, утвержденное Постановлением Правительства Москвы и Правительства Московской области от 3 мая 1995 г. N 393-14, которым установлен исчерпывающий перечень подлежащих прописке в Москве и Московской области категорий граждан, Постановлением Правительства Москвы и Правительства Московской области от 26 декабря 1995 г. N 1030-43 признано утратившим силу. В связи с принятием Правил регистрации и снятия граждан Российской Федерации с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в Российской Федерации и перечня должностных лиц, ответственных за регистрацию, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 17 июля 1995 г. N 713, утратил силу и пункт 29 Временного положения о пребывании и определении на постоянное место жительства в Ставропольском крае.
Как видно из дополнительно полученных материалов, Законами Воронежской области от 9 июня 1995 года, от 18 июля 1995 года и от 8 февраля 1996 года в Закон Воронежской области от 10 марта 1995 года "Об упорядочении миграционного процесса на территории Воронежской области" внесены изменения. В результате оспариваемые нормы Закона Воронежской области от 10 марта 1995 года в последней его редакции отсутствуют, а следовательно, утратили силу, как и Временное положение о порядке регистрации граждан, прибывших для постоянного или временного жительства на территорию Воронежской области, - в связи с утверждением нового Положения.
В соответствии с частью второй статьи 43 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" производство по делу в части проверки конституционности утративших силу названных нормативных актов подлежит прекращению.
Оспариваемые нормативные акты, принятые администрацией города Воронежа, являются актами органов местного самоуправления. Разрешение вопроса об их конституционности к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации (статья 125 Конституции Российской Федерации, часть первая статьи 3 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации") не относится. Поэтому производство по делу в этой части на основании статьи 68 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" также подлежит прекращению.
3. В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (статья 17, часть 1, Конституции Российской Федерации). Согласно статье 27 (часть 1) Конституции Российской Федерации каждый, кто законно находится на территории Российской Федерации, имеет право свободно передвигаться, выбирать место пребывания и жительства. Свобода передвижения и выбора места жительства предусмотрена также Международным пактом о гражданских и политических правах (статья 12), другими международными и международно - правовыми актами, в том числе Протоколом N 4 к Европейской конвенции прав человека (статья 2).
Свобода передвижения, выбора места пребывания и жительства является существенным элементом свободы личности, условием профессионального и духовного развития человека. Российская Федерация, как социальное государство, должна проводить политику, обеспечивающую такое развитие.
Нормативное содержание названного конституционного права включает: 1) свободу передвижения каждого по территории Российской Федерации; 2) свободу выбора места пребывания; 3) свободу выбора места жительства. Оспариваемые нормативные акты непосредственно затрагивают право на выбор места жительства. Это право предполагает свободу выбора гражданином жилого помещения, в котором он постоянно или преимущественно проживает либо являясь его собственником, либо по договору найма, аренды, либо на иных основаниях, предусмотренных законодательством Российской Федерации. Понятие места жительства раскрывается в статье 20 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой под местом жительства понимается место постоянного или преимущественного проживания гражданина.
Право свободного выбора места жительства принадлежит гражданину от рождения и, как и другие основные права и свободы, является неотчуждаемым (статья 17, часть 2, Конституции Российской Федерации; статья 150 Гражданского кодекса Российской Федерации). Вместе с тем это право не носит абсолютного характера и подлежит правовому регулированию с учетом того, что его осуществление может привести к нарушению прав и свобод других лиц, что недопустимо в силу статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации.
Поэтому реализация названного права может сопровождаться введением обоснованных ограничений в соответствии с основаниями и порядком, установленными статьями 55 (часть 3) и 56 Конституции Российской Федерации. Правовой режим ограничений права на выбор места жительства может вводиться только федеральным законом в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (статья 55, часть 3, Конституции Российской Федерации). Так же и согласно части третьей статьи 12 Международного пакта о гражданских и политических правах право на свободное передвижение и свобода выбора места жительства не могут быть объектом никаких ограничений, кроме тех, которые предусмотрены законом и необходимы для охраны государственной безопасности, общественного порядка, здоровья или нравственности населения или прав и свобод других и совместимы с признаваемыми в Пакте иными правами.
Следовательно, общим требованием Конституции Российской Федерации и международно - правовых норм является положение о том, что ограничения права на свободный выбор места жительства могут быть установлены только законом.
Конституция Российской Федерации конкретизирует это требование указанием на то, что права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены только федеральным законом. Соответственно положение части второй статьи 1 Закона Российской Федерации от 25 июня 1993 года "О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации", согласно которому такие ограничения допускаются только на основании закона, не подлежит расширительному толкованию: в данном случае понятием "закон" охватываются исключительно федеральные законы, но не законы субъектов Российской Федерации, поскольку иначе названной норме придавался бы неконституционный смысл.
Ограничения прав граждан на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в процессе осуществления этих прав связаны с необходимостью поиска равновесия между общественными и частными интересами и зависят от ряда социально - экономических факторов.
Закон Российской Федерации от 25 июня 1993 года регулирует данную сферу общественных отношений в целях обеспечения необходимых условий для реализации гражданином Российской Федерации его прав и свобод, а также исполнения им обязанностей перед другими гражданами, государством и обществом. Закон содержит перечень оснований ограничения права граждан на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства (статья 8) и вводит систему регистрационного учета граждан, устанавливая уведомительный порядок регистрации, при котором регистрация или отсутствие таковой не могут служить основанием ограничения или условием реализации других прав и свобод (часть вторая статьи 3).
Право на выбор места жительства составляет часть свободы самоопределения личности. Органы государственной власти уполномочены лишь на регистрацию результата акта свободного волеизъявления гражданина при выборе места жительства. Именно поэтому регистрационный учет не может носить разрешительного характера и служить основанием для ограничения права гражданина на выбор места жительства. Уведомительная регистрация гражданина Российской Федерации по месту жительства представляет собой допустимое ограничение права на выбор места жительства и в соответствии со статьей 6 Закона Российской Федерации от 25 июня 1993 года обязывает гражданина лишь обратиться к должностному лицу, ответственному за регистрацию, не позднее семи дней со дня прибытия на новое место жительства, предъявив при этом паспорт и документ, являющийся основанием для вселения гражданина в жилое помещение.
В соответствии с Законом Российской Федерации от 25 июня 1993 года Правительство Российской Федерации утвердило Правила регистрации и снятия граждан Российской Федерации с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации (Постановление от 17 июля 1995 г. N 713).
Вместе с тем обеспечение общественной, экологической безопасности, особо охраняемые природные территории, административное законодательство находятся в совместном ведении Российской Федерации и субъектов Российской Федерации (статья 72, пункты "б", "д", "к" части 1 Конституции Российской Федерации). Поэтому наряду с Российской Федерацией органы власти субъектов Российской Федерации также вправе принимать правила регистрационного учета, не изменяя, однако, его правового режима и не допуская ограничения прав и свобод граждан.
Установленные нормативными актами Правительства Москвы, Правительства Московской области и главы администрации Московской области положения об уплате сбора и представлении квитанций о его уплате как условии для регистрации гражданина противоречат Закону Российской Федерации от 25 июня 1993 года и Правилам регистрации и снятия граждан Российской Федерации с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации и фактически устанавливают совершенно иной - разрешительный - правовой режим регистрации граждан, который не соответствует основному праву каждого, кто законно находится на территории Российской Федерации, свободно выбирать место жительства. Отказ в регистрации на основании оспариваемых актов, кроме того, носит характер санкции за неуплату установленного сбора.
Эти нормы препятствуют реализации ряда основных прав и свобод граждан, признанных и гарантированных Конституцией Российской Федерации, в частности права избирать и быть избранным в органы государственной власти и органы местного самоуправления, участвовать в референдуме; права на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности; права свободно и в полном объеме пользоваться и распоряжаться имуществом, свободно перемещать товары, услуги и финансовые средства; права на социальное обеспечение, получение медицинской помощи, дошкольного и школьного образования.
Реализация конституционного права на выбор места жительства не может ставиться в зависимость от уплаты или неуплаты каких-либо налогов и сборов, поскольку основные права граждан Российской Федерации гарантируются Конституцией Российской Федерации без каких-либо условий фискального характера. Таким образом, отказ в регистрации в связи с невыполнением гражданином обязанностей по уплате налогов и иных сборов противоречит Конституции Российской Федерации (статья 27, часть 1).
4. По мнению главы Республики Коми, статья 2 Закона города Москвы от 14 сентября 1994 года и распоряжения главы администрации Московской области от 9 февраля 1993 г. N 83 и от 6 мая 1994 г. N 439 не соответствуют статьям 4 (часть 2)и 76 (часть 5) Конституции Российской Федерации, поскольку Законом Российской Федерации от 27 декабря 1991 года "Об основах налоговой системы в Российской Федерации" не предусмотрены сборы с граждан на развитие инфраструктуры и лицензионные сборы на приглашение иногородних специалистов.
Конституционность статьи 2 Закона города Москвы оспаривается также в жалобах граждан В.И. Куцылло и Р.С. Клебанова. По их мнению, нормы данной статьи как по буквальному смыслу, так и по смыслу, придаваемому им названными ранее Постановлениями Правительства Москвы, предполагают, что уплата сбора выступает в качестве условия регистрации граждан по месту жительства. Установление общих принципов налогообложения и сборов в Российской Федерации находится в совместном ведении Российской Федерации и субъектов Российской Федерации (статья 72, пункт "и" части 1, Конституции Российской Федерации).
Конституция Российской Федерации не препятствует субъектам Российской Федерации до издания федеральных законов осуществлять собственное правовое регулирование по предметам их совместного с Российской Федерацией ведения, включая установление общих принципов налогообложения и сборов, с тем, однако, что принятый в опережающем порядке акт субъекта Российской Федерации после издания федерального закона должен быть приведен в соответствие с ним. Следовательно, для субъектов Российской Федерации не исключается возможность устанавливать собственные налоги и сборы, но лишь в пределах, определенных Конституцией Российской Федерации, и с соблюдением основных прав и свобод граждан.
Вместе с тем установить налог или сбор можно только законом. Налоги, взимаемые не на основе закона, не могут считаться "законно установленными" (статья 57 Конституции Российской Федерации). Данное положение имеет значение как при оценке конституционности закона, в том числе закона субъекта Российской Федерации, устанавливающего конкретный налог, так и при оценке конституционности полномочия органа государственной власти на установление налога.
В соответствии с пунктом 2 раздела второго "Заключительные и переходные положения" Конституции Российской Федерации Закон Российской Федерации от 27 декабря 1991 года "Об основах налоговой системы в Российской Федерации" подлежит применению в части, не противоречащей Конституции Российской Федерации. Согласно его статье 2 все виды платежей (налоги, сборы, пошлины и другие платежи) взимаются только в установленном законом порядке. Между тем глава администрации Московской области вопреки этому требованию установил плату за поселение в Московской области своими распоряжениями от 9 февраля 1993г. N 83, от 6 мая 1994 г. N 439 и от 7 июля 1994 г. N 638. К тому же последнее из них, действующее, распоряжение не соответствует и статье 49 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой выдача лицензий возможна только в отношении строго определенных видов деятельности, устанавливаемых федеральным законом.
Конституция Российской Федерации исключает возможность установления налогов и сборов органами исполнительной власти. Установив лицензионный сбор за поселение в Московской области, глава администрации Московской области вышел за пределы своих полномочий и в нарушение статьи 57 Конституции Российской Федерации вмешался в сферу деятельности законодателя.
5. Регулируя налогообложение, субъекты Российской Федерации в полной мере должны руководствоваться требованиями статьи 18 Конституции Российской Федерации о том, что права и свободы человека и гражданина определяют смысл, содержание и применение законов. В законах субъектов Российской Федерации, устанавливающих налоги и сборы, должны учитываться такие конституционные принципы, как принцип равенства (статья 19, часть 1) и принцип соразмерного конституционно значимым целям ограничения прав и свобод (статья 55, часть 3).
В целях обеспечения регулирования налогообложения в соответствии с Конституцией Российской Федерации принцип равенства требует учета фактической способности к уплате налога исходя из правовых принципов справедливости и соразмерности. Принцип равенства в социальном государстве в отношении обязанности платить законно установленные налоги и сборы (статьи 6 (часть 2) и 57 Конституции Российской Федерации) предполагает, что равенство должно достигаться посредством справедливого перераспределения доходов и дифференциации налогов и сборов.
Между тем статья 2 Закона города Москвы от 14 сентября 1994 года не учитывает финансового потенциала различных налогоплательщиков и фактически устанавливает подушную систему налогообложения, что при чрезмерно высоком налоге означает взыскание существенно большей доли из имущества неимущих или малоимущих граждан и меньшей доли - из имущества более состоятельных граждан.
Налогообложение всегда означает определенные ограничения права собственности, закрепленного в статье 35 Конституции Российской Федерации. В связи с этим на законы субъектов Российской Федерации о налогах и сборах в полной мере распространяется положение статьи 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации о том, что права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом лишь в той мере, в какой это соответствует определенным конституционно значимым целям, т.е. пропорционально, соразмерно им. Налогообложение, парализующее реализацию гражданами их конституционных прав, должно быть признано несоразмерным. Поэтому при чрезмерности налогов и сборов проблема их дифференциации в связи с обеспечением принципов равенства и справедливости приобретает особое значение.
Вводя собственные налоги и сборы, субъекты Российской Федерации должны учитывать, что в соответствии со статьей 75 (часть 3) Конституции Российской Федерации система налогов, взимаемых в федеральный бюджет, и общие принципы налогообложения и сборов в Российской Федерации устанавливаются федеральным законом. Из этого положения также следует, что субъекты Российской Федерации не вправе определять налоговые изъятия произвольно, в нарушение принципов, закрепленных Конституцией Российской Федерации и федеральным законом. Установление налогов и сборов в отсутствие каких-либо ограничений противоречило бы провозглашенным в статье 7 Конституции Российской Федерации целям социального государства, политика которого должна быть направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека. Недопустимость установления законами субъектов Российской Федерации произвольных налоговых изъятий вытекает также из принципа единой финансовой, в том числе налоговой, политики, закрепленного в статье 114 (пункт "б" части 1) Конституции Российской Федерации.
Таким образом, статья 2 Закона города Москвы от 14 сентября 1994 года соответствует Конституции Российской Федерации (статья 73) в части права субъекта Российской Федерации устанавливать собственные налоги и сборы и не соответствует Конституции Российской Федерации (статьи 7, 19 (часть 1), 55 (часть 3), 57) в той части, в какой она нарушает конституционные принципы равенства и соразмерного конституционно значимым целям ограничения основных прав и свобод человека и гражданина, а также искажает смысл общих принципов налогообложения в Российской Федерации.
6. Пункт 21 Временного положения о пребывании и определении на постоянное место жительства в Ставропольском крае, утвержденного Постановлением Государственной Думы Ставропольского края от 6 октября 1994 года (в редакции от 24 ноября 1994 года), устанавливает, что граждане Российской Федерации имеют право на выбор места жительства во всех населенных пунктах Ставропольского края, кроме городов Кавказских Минеральных Вод и прилегающих к ним населенных пунктов, лишь при наличии специального разрешения, выдаваемого только главами администраций соответствующих районов и городов на основании рекомендаций специально создаваемых комиссий при главах администраций и в пределах ежегодных квот, равных 0,5 процента от числа жителей соответствующего населенного пункта.
Указом Президента Российской Федерации от 27 марта 1992 года "Об особо охраняемом эколого - курортном регионе Российской Федерации" району Кавказских Минеральных Вод придан статус особо охраняемого эколого - курортного региона Российской Федерации, имеющего федеральное значение. В соответствии с Федеральным законом от 23 февраля 1995 года "О природных лечебных ресурсах, лечебно - оздоровительных местностях и курортах" (статьи 1 и 3) курорты федерального значения, т.е. освоенная и используемая в лечебно - профилактических целях особо охраняемая природная территория, находятся в ведении федеральных органов государственной власти; порядок и особенности функционирования отдельного курорта определяются положением о данном курорте; в зависимости от значения курорта положение о нем утверждается Правительством Российской Федерации либо соответствующим органом исполнительной власти субъекта Российской Федерации; Правительство Российской Федерации устанавливает границы и режим округов санитарной охраны курортов, имеющих федеральное значение, определяя при этом режим хозяйствования, проживания, природопользования, обеспечивающий защиту и сохранение природных лечебных ресурсов и лечебно - оздоровительной местности с прилегающими к ней участками от загрязнения и преждевременного истощения.
Правительству Российской Федерации названным Указом Президента Российской Федерации поручено принять меры по регулированию механического прироста населения в регионе Кавказских Минеральных Вод. Вместе с тем ни самим Указом, ни принятыми в соответствии с ним постановлениями Правительства Российской Федерации органы власти Ставропольского края никакими полномочиями по решению этого вопроса не наделялись.
Введя квоту на поселение в городах Кавказских Минеральных Вод, Государственная Дума Ставропольского края установила ограничения на выбор места жительства, что может быть сделано только федеральным законодателем, а также вмешалась в сферу регулирования прав и свобод человека и гражданина, относящуюся к исключительному ведению Российской Федерации (пункт "в" статьи 71 Конституции Российской Федерации). Кроме того, порядок реализации конституционного права на свободу передвижения и выбора места жительства был определен не законом, а Временным положением, утвержденным постановлением Думы. Таким образом, пункт 21 Временного положения о пребывании и определении на постоянное место жительства в Ставропольском крае не соответствует Конституции Российской Федерации с точки зрения разграничения полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти субъектов Российской Федерации, а также по содержанию норм и по форме нормативного акта.
В пункте 3 Временного положения установлено, что право граждан на выбор места жительства на территории Ставропольского края реализуется только на возмездной основе - с возмещением краевому и местным бюджетам дополнительных расходов, вызванных необходимостью трудового, бытового и социально - культурного обустройства вновь прибывших на территорию края. Уплата соответствующих сумм как условие для регистрации граждан на территории края, придающее такой регистрации разрешительный характер, ограничивает в нарушение статьи 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации основное право каждого, кто законно находится на территории Российской Федерации, свободно выбирать место жительства (статья 27, часть 1, Конституции Российской Федерации).
На основании изложенного и руководствуясь статьями 72, 74, 75, 87, 100 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации

постановил:

1. Признать не соответствующими Конституции Российской Федерации, ее статьям 27 (часть 1), 55 (часть 3) и 57: пункт 1 Порядка рассмотрения вопросов прописки (регистрации) граждан, проживающих за пределами г. Москвы и Московской области, прибывающих на жительство в г. Москву на жилую площадь, принадлежащую им на праве собственности, утвержденного Постановлением Правительства Москвы от 11 октября 1994 г. N 922; пункт 1 распоряжения главы администрации Московской области от 9 февраля 1993 г. N 83 "Об утверждении Порядка рассмотрения заявок на приобретение лицензий на право приглашения в Московскую область иногородних специалистов"; распоряжение главы администрации Московской области от 6 мая 1994 г. N 439 "О стоимости лицензий" ; пункт 1 распоряжения главы администрации Московской области от 7 июля 1994 г. N 638 "Об утверждении Порядка рассмотрения заявок на приобретение лицензий на право приглашения в Московскую область иногородних специалистов и рабочих юридическими лицами и физическими лицами, выбравшими местом пребывания и жительства Московскую область" и положения названного Порядка, как воспроизводящие положения распоряжений главы администрации Московской области от 9 февраля 1993 г. N 83 и от 6 мая 1994 г. N 439; примечание к подпункту "б" пункта 2 раздела III Правил регистрации и снятия граждан Российской Федерации с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в Москве и Московской области, утвержденных Постановлением Правительства Москвы и Правительства Московской области от 26 декабря 1995 г. N 1030-43, в части, воспроизводящей по существу нормы, утвержденные Постановлением Правительства Москвы от 11 октября 1994 г. N 922.
2. Признать соответствующей Конституции Российской Федерации статью 2 Закона города Москвы от 14 сентября 1994 года "О сборе на компенсацию затрат городского бюджета по развитию инфраструктуры города и обеспечению социально - бытовыми условиями граждан, прибывающих в г. Москву на жительство" в части, предусматривающей право Московской городской Думы устанавливать налоги и сборы в пределах, определенных Конституцией Российской Федерации и федеральными законами.
Признать не соответствующей Конституции Российской Федерации, ее статьям 7, 19 (часть 1), 55 (часть 3), статью 2 Закона города Москвы от 14 сентября 1994 года в той ее части, в какой она противоречит принципам равенства, соразмерности прав и свобод человека и гражданина конституционно значимым целям, а также социального государства.
3. Признать не соответствующими Конституции Российской Федерации, ее статьям 27 (часть 1), 55 (часть 3), 71 (пункт "в"), пункты 3 и 21 Временного положения о пребывании и определении на постоянное место жительства в Ставропольском крае, утвержденного Постановлением Государственной Думы Ставропольского края от 6 октября 1994 г. N 118-8 (в редакции от 24 ноября 1994 года).
Ввиду высокой хозяйственной и рекреационной нагрузки в регионе Кавказских Минеральных Вод в соответствии с Федеральным законом от 23 февраля 1995 года "О природных лечебных ресурсах, лечебно - оздоровительных местностях и курортах" и Указом Президента Российской Федерации от 27 марта 1992 г. N 309 "Об особо охраняемом эколого - курортном регионе Российской Федерации" Правительству Российской Федерации необходимо принять меры, обеспечивающие защиту и сохранение природных лечебных ресурсов Кавказских Минеральных Вод.
4. В соответствии с частью третьей статьи 79 и частью второй статьи 87 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" нормативные акты или их отдельные положения, признанные настоящим Постановлением неконституционными, утрачивают силу, что является основанием отмены в установленном порядке положений других нормативных актов, воспроизводящих их или содержащих такие же положения.
5. В соответствии с частью второй статьи 100 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" дела граждан В.И. Куцылло и Р.С. Клебанова, разрешенные судами общей юрисдикции и органами исполнительной власти на основании признанных настоящим Постановлением неконституционными нормативных актов или их отдельных положений, подлежат пересмотру в установленном порядке.
6. В соответствии с частью второй статьи 43 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" прекратить производство по делу в части проверки конституционности Постановления Правительства Москвы и Правительства Московской области от 3 мая 1995 г. N 393-14, которым было утверждено Положение о едином порядке рассмотрения вопросов прописки и выписки населения в Москве и Московской области; норм Закона Воронежской области от 10 марта 1995 года "Об упорядочении миграционного процесса на территории Воронежской области" и пункта 18 Временного положения о порядке регистрации граждан, прибывших для постоянного или временного жительства на территорию Воронежской области; пункта 29 Временного положения о пребывании и определении на постоянное место жительства в Ставропольском крае, утвержденного Постановлением Государственной Думы Ставропольского края от 6 октября 1994 г. N 118-8 (в редакции от 24 ноября 1994 года), поскольку названные нормативные акты утратили силу и не воспроизводятся в других актах.
7. В соответствии со статьей 68 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" прекратить производство по делу в части проверки конституционности Положения о долевом участии предприятий, организаций, частных фирм и физических лиц, участвующих в строительстве жилья в городе Воронеже, принятого администрацией города Воронежа, и решения коллегии при главе администрации города Воронежа от 14 июля 1994 г. N 13 "О мерах по усилению контроля за миграционными процессами в г. Воронеже" ввиду неподведомственности данного вопроса Конституционному Суду Российской Федерации.
8. Согласно частям первой и второй статьи 79 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" настоящее Постановление окончательно, не подлежит обжалованию, вступает в силу немедленно после его провозглашения и действует непосредственно.
9. Согласно статье 78 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" настоящее Постановление подлежит незамедлительному опубликованию в "Собрании законодательства Российской Федерации", "Российской газете", иных официальных изданиях органов государственной власти Российской Федерации и субъектов Российской Федерации, которых касается настоящее Постановление. Постановление должно быть также опубликовано в "Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации".

Конституционный Суд
Российской Федерации



ОСОБОЕ МНЕНИЕ СУДЬИ БАГЛАЯ М.В.

Свобода выбора места постоянного жительства относится к числу основных прав гражданина в масштабах всего государства независимо от того, является ли оно унитарным или федеративным. Однако эта свобода, как и все другие, может быть реализована только при условии, что не нарушаются права и свободы других лиц. Такое общее правило закреплено в ч. 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации. Применительно к свободе выбора постоянного местожительства это, в частности, означает, что при массовой неконтролируемой миграции временные ограничения этой свободы возможны, ибо ясно, что такая миграция создает серьезные трудности для граждан, проживающих в данном городе или местности. Субъект Российской Федерации обязан защитить их права. Защита прав и свобод, как и обеспечение общественной безопасности, относится к совместному ведению Российской Федерации и субъектов Российской Федерации (п. "б" ч. 1 ст. 72 Конституции Российской Федерации). Разумеется, такая защита может быть осуществлена и с помощью правового регулирования, но в данном случае только в форме закона. Однако трудно себе представить, насколько эффективной может быть эта защита, если при отсутствии федерального закона субъект Федерации, столкнувшись с массовым переселением граждан в одну местность, станет ожидать принятия федерального закона, тем более что его законодательный и исполнительные органы в ответе перед своими гражданами за их благополучие.
Установление сборов, связанных с развитием инфраструктуры города, как признал Конституционный Суд, не противоречит Конституции РФ. Эти сборы, однако, должны быть не чрезмерными и предусматривать определенные льготы, что не означает прямой увязки с доходами. Нельзя признать, что требование отказа от чрезмерности прямо вытекает из принципа равенства граждан и из концепции социального государства, закрепленной в ст. 7 Конституции Российской Федерации. Прогрессивная шкала налогообложения присуща только определенным видам налогов, в то время как многие другие сборы (сбор с транспортных средств и др.) ее не предусматривают. При выборе формы налогообложения любой законодатель обязан исходить из принципа добра и справедливости, закрепленных во введении к Конституции Российской Федерации. Глубоко несправедливо, например, если какие-либо акты затрудняют переезд в Москву на постоянное место жительства гражданина, награжденного медалью "За оборону Москвы". Хотя правовое государство начинается с формального равенства, однако равенство граждан и их свободы нельзя доводить до абсурда, ограничиваясь одним формальным равенством правовых статусов. В ограничении прав одних лиц может состоять правомерная защита прав других лиц, а справедливые льготы отдельным гражданам исправляют этические пороки формального равенства между всеми гражданами. Эта истина, признаваемая всеми демократическими государствами, сохраняет значение как в отношении свободного выбора места жительства, так и при установлении связанных с этим сборов, если они не предусматривают разумную дифференциацию.

0

10

Постановление Конституционного Суда РФ от 17.12.1996 N 20-П "По делу о проверке конституционности пунктов 2 и 3 части первой статьи 11 Закона Российской Федерации от 24 июня 1993 года "О федеральных органах налоговой полиции"

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ПОСТАНОВЛЕНИЕ
от 17 декабря 1996 г. N 20-П

ПО ДЕЛУ О ПРОВЕРКЕ КОНСТИТУЦИОННОСТИ ПУНКТОВ 2 И 3
ЧАСТИ ПЕРВОЙ СТАТЬИ 11 ЗАКОНА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОТ 24 ИЮНЯ 1993 ГОДА "О ФЕДЕРАЛЬНЫХ
ОРГАНАХ НАЛОГОВОЙ ПОЛИЦИИ"

Конституционный Суд Российской Федерации в составе председательствующего Э.М. Аметистова, судей Н.Т. Ведерникова, Ю.М. Данилова, В.Д. Зорькина, В.Г. Стрекозова, В.А. Туманова, О.С. Хохряковой,

с участием А.М. Макаренко - генерального директора товарищества с ограниченной ответственностью "МКМ ЛТД", обратившегося с жалобой в Конституционный Суд Российской Федерации; И.Н. Шумского - представителя Совета Федерации Федерального Собрания,

руководствуясь статьей 125 (часть 4) Конституции Российской Федерации, пунктом 3 части первой, частями второй и третьей статьи 3, пунктом 3 части второй статьи 22, статьями 36, 96, 97 и 99 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации",

рассмотрел в открытом заседании дело о проверке конституционности пунктов 2 и 3 части первой статьи 11 Закона Российской Федерации от 24 июня 1993 года "О федеральных органах налоговой полиции".

Поводом к рассмотрению дела явились жалобы учредителей - собственников товариществ с ограниченной ответственностью "МКМ ЛТД" и "5М ЛТД" на нарушение конституционных прав и свобод пунктами 2 и 3 части первой статьи 11 Закона Российской Федерации "О федеральных органах налоговой полиции", примененными в конкретных делах.

Основанием к рассмотрению дела явилась обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствуют ли оспариваемые положения указанного Закона Конституции Российской Федерации.

Поскольку жалобы касаются одного и того же предмета, Конституционный Суд Российской Федерации в соответствии со статьей 48 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" соединил дела по этим жалобам в одном производстве.

Заслушав сообщение судьи - докладчика В.Д. Зорькина, объяснения представителей сторон, заключение эксперта, выступления приглашенных в заседание представителей Министерства финансов Российской Федерации, Государственной налоговой службы Российской Федерации, Федеральной службы налоговой полиции Российской Федерации, исследовав представленные материалы, Конституционный Суд Российской Федерации установил:

1. В соответствии с частью первой статьи 11 Закона Российской Федерации от 24 июня 1993 года "О федеральных органах налоговой полиции" (в редакции от 17 декабря 1995 года) федеральные органы налоговой полиции наделяются правами, предоставленными законодательством должностным лицам налоговых органов и агентам валютного контроля (пункт 2), и могут осуществлять при наличии достаточных данных проверки налогоплательщиков (в том числе контрольные проверки после проверок, проведенных налоговыми органами) в полном объеме с составлением актов по результатам этих проверок; принятие решения по актам проверок и применение соответствующих санкций осуществляются начальником органа налоговой полиции или его заместителем (пункт 3).

Пункты 2 и 3 части первой статьи 11 Закона в части, касающейся санкций, применяемых органами налоговой полиции, носят отсылочный характер и поэтому должны рассматриваться в системной связи со статьей 13 Закона Российской Федерации от 27 декабря 1991 года "Об основах налоговой системы в Российской Федерации" и со статьями 7 (пункты 8 и 9) и 8 Закона РСФСР от 21 марта 1991 года "О Государственной налоговой службе РСФСР". Из буквального смысла названных актов, из смысла, придаваемого им официальным толкованием (в том числе толкованием, данным Высшим Арбитражным Судом Российской Федерации) и сложившейся правоприменительной практикой, а также из их места в системе правовых актов, определяющих полномочия должностных лиц налоговых органов, следует, что органы налоговой полиции производят взыскание недоимки по налогам, а также сумм штрафов и иных предусмотренных законодательством санкций с юридических лиц в бесспорном порядке. Именно это положение, примененное в конкретных делах, оспаривается в жалобах и подлежит проверке Конституционным Судом Российской Федерации.

2. По утверждению заявителей, взыскание органами налоговой полиции соответствующих платежей с юридических лиц не в судебном (как это предусмотрено для физических лиц), а в бесспорном порядке, нарушая конституционное право частной собственности, противоречит статье 35 Конституции Российской Федерации.

Согласно статье 35 Конституции Российской Федерации право частной собственности охраняется законом (часть 1); каждый вправе иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами (часть 2); никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда. Принудительное отчуждение имущества для государственных нужд может быть произведено только при условии предварительного и равноценного возмещения (часть 3).

Вместе с тем право частной собственности не является абсолютным и не принадлежит к таким правам, которые в соответствии со статьей 56 (часть 3) Конституции Российской Федерации не подлежат ограничению ни при каких условиях. Следовательно, по смыслу статьи 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, оно может быть ограничено федеральным законом, но только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. Это соответствует общепризнанным принципам и нормам международного права, в частности Всеобщей декларации прав человека от 10 декабря 1948 года, согласно которой каждый человек имеет обязанности перед обществом, в котором только и возможно свободное и полное развитие его личности (часть первая статьи 29); при осуществлении своих прав и свобод каждый человек должен подвергаться только таким ограничениям, какие установлены законом исключительно с целью обеспечения должного признания и уважения прав и свобод других и удовлетворения справедливых требований морали, общественного порядка и общего благосостояния в демократическом обществе (часть вторая статьи 29). Аналогичное положение о допустимости ограничения прав человека и гражданина предусмотрено также Международным пактом об экономических, социальных и культурных правах от 19 декабря 1966 года (статья 4).

3. В соответствии со статьей 57 Конституции Российской Федерации каждый обязан платить законно установленные налоги и сборы. Данная конституционная обязанность имеет особый, а именно публично - правовой, а не частно - правовой (гражданско - правовой), характер, что обусловлено публично - правовой природой государства и государственной власти, по смыслу статей 1 (часть 1), 3, 4 и 7 Конституции Российской Федерации.

Налог - необходимое условие существования государства, поэтому обязанность платить налоги, закрепленная в статье 57 Конституции Российской Федерации, распространяется на всех налогоплательщиков в качестве безусловного требования государства. Налогоплательщик не вправе распоряжаться по своему усмотрению той частью своего имущества, которая в виде определенной денежной суммы подлежит взносу в казну, и обязан регулярно перечислять эту сумму в пользу государства, так как иначе были бы нарушены права и охраняемые законом интересы других лиц, а также государства. Взыскание налога не может расцениваться как произвольное лишение собственника его имущества, - оно представляет собой законное изъятие части имущества, вытекающее из конституционной публично - правовой обязанности.

В этой обязанности налогоплательщиков (в том числе граждан, занятых предпринимательской деятельностью с образованием юридического лица) воплощен публичный интерес всех членов общества. Поэтому государство вправе и обязано принимать меры по регулированию налоговых правоотношений в целях защиты прав и законных интересов не только налогоплательщиков, но и других членов общества.

Налоговые правоотношения основаны на властном подчинении одной стороны другой. Они предполагают субординацию сторон, одной из которых - налоговому органу, действующему от имени государства, принадлежит властное полномочие, а другой - налогоплательщику - обязанность повиновения. Требование налогового органа и налоговое обязательство налогоплательщика следуют не из договора, а из закона. С публично - правовым характером налога и государственной казны и с фискальным суверенитетом государства связаны законодательная форма учреждения налога, обязательность и принудительность его изъятия, односторонний характер налоговых обязательств. Вследствие этого спор по поводу невыполнения налогового обязательства находится в рамках публичного (в данном случае налогового), а не гражданского права.

Наделение налогового органа полномочием действовать властно - обязывающим образом при бесспорном взыскании налоговых платежей правомерно в той степени, в какой такие действия, во-первых, остаются в рамках именно налоговых имущественных отношений, а не приобретают характер гражданско - правовых, административно - правовых или уголовно - правовых санкций, и, во-вторых, не отменяют и не умаляют права и свободы человека и гражданина. В связи с этим исполнение налогового обязательства, равно как и соответствующих требований налогового органа об уплате налога в случае несогласия с ними налогоплательщика не может быть временно прекращено или приостановлено, если это не предусмотрено законом.

При этом налогоплательщику во всяком случае гарантируется вытекающее из статьи 46 Конституции Российской Федерации право на судебное обжалование решений и действий (бездействия) налоговых органов и их должностных лиц. Данное право было реализовано заявителями, поскольку арбитражный суд рассмотрел спор по существу (в том числе о размерах взимаемых платежей).

Согласно статье 8 (часть 2) Конституции Российской Федерации в Российской Федерации признаются и защищаются равным образом частная, государственная, муниципальная и иные формы собственности. К юридическим лицам, независимо от формы собственности (частной или государственной), как следует из обжалуемого положения, применяется один и тот же - бесспорный - порядок взыскания налоговых платежей, а в случае несогласия налогоплательщика - один и тот же порядок защиты, а именно обращение в вышестоящие налоговые органы и (или) в суд для рассмотрения спора по существу. Следовательно, юридическим лицам гарантирована судебная защита их права собственности. Различие в способах приведения в действие механизмов этой защиты применительно к юридическим лицам (последующий судебный контроль) и к физическим лицам (предварительный судебный контроль) в данном случае обусловлено не формой собственности, а особенностями юридического лица как субъекта налогового обязательства. Причем различия касаются одной и той же формы собственности, а именно частной, поскольку ее субъектами могут быть как физические лица, так и юридические.

Таким образом, бесспорный порядок взыскания налоговых платежей при наличии последующего судебного контроля как способа защиты прав юридического лица не противоречит требованиям Конституции Российской Федерации.

4. Конституционное право человека и гражданина, закрепленное в статье 35 (части 2 и 3) Конституции Российской Федерации, распространяется на юридические лица в той степени, в какой это право по своей природе может быть к ним применимо.

Как следует из материалов дела, обратившиеся в Конституционный Суд Российской Федерации товарищества (общества) с ограниченной ответственностью - это организации, к которым применяются правила, регулирующие деятельность юридических лиц, являющихся коммерческими организациями. Они были созданы гражданами специально в целях совместной реализации таких конституционных прав, как право на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности (статья 34, часть 1, Конституции Российской Федерации) и право иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами (статья 35, часть 2, Конституции Российской Федерации).

Юридическое лицо, в отличие от гражданина - физического лица, имеет обособленное имущество и отвечает по своим обязательствам именно этим имуществом. Гражданин же (в случае, если он является индивидуальным предпринимателем без образования юридического лица) использует свое имущество не только для занятия предпринимательской деятельностью, но и в качестве собственно личного имущества, необходимого для осуществления неотчуждаемых прав и свобод. Имущество гражданина в этом случае юридически не разграничено.

Различный порядок взыскания налоговых платежей с физических и юридических лиц направлен не на то, чтобы поставить их в неравное положение в сфере налоговых отношений (обязанности платить налоги), а на то, чтобы не допустить административного вмешательства в права личности тогда, когда вопрос может быть разрешен лишь посредством судебного разбирательства. Взыскание налоговых платежей с физических лиц в бесспорном порядке явилось бы выходом за рамки собственно налоговых публично - правовых отношений и вторжением в иные отношения, в том числе гражданско - правовые, в которых стороны не находятся в состоянии власти - подчинения, и поэтому одна сторона по отношению к другой не может действовать властно - обязывающим образом. Сочетание бесспорного и судебного порядков взыскания налоговых платежей обеспечивает права личности и государства в целом, отвечает интересам общества и не противоречит принципам демократического правового социального государства, закрепленным Конституцией Российской Федерации.

5. По смыслу статьи 57 Конституции Российской Федерации налоговое обязательство состоит в обязанности налогоплательщика уплатить определенный налог, установленный законом. Неуплата налога в срок должна быть компенсирована погашением задолженности по налоговому обязательству, полным возмещением ущерба, понесенного государством в результате несвоевременного внесения налога. Поэтому к сумме собственно не внесенного в срок налога (недоимки) законодатель вправе добавить дополнительный платеж - пеню как компенсацию потерь государственной казны в результате недополучения налоговых сумм в срок в случае задержки уплаты налога. Бесспорный порядок взыскания этих платежей с налогоплательщика - юридического лица вытекает из обязательного и принудительного характера налога в силу закона.

Таким образом, предусмотренное статьей 13 Закона Российской Федерации "Об основах налоговой системы в Российской Федерации" и статьями 7 (пункты 8 и 9) и 8 Закона РСФСР "О Государственной налоговой службе РСФСР" взыскание с юридических лиц в бесспорном порядке недоимки по налогам, а также пени, осуществляемое в том числе органами налоговой полиции, не противоречит Конституции Российской Федерации.

Иного рода меры, предусмотренные данными статьями, а именно взыскание всей суммы сокрытого или заниженного дохода (прибыли), а также различного рода штрафов, по своему существу выходят за рамки налогового обязательства как такового. Они носят не восстановительный, а карательный характер и являются наказанием за налоговое правонарушение, то есть за предусмотренное законом противоправное виновное деяние, совершенное умышленно либо по неосторожности. При производстве по делу о налоговом правонарушении подлежат доказыванию как сам факт совершения такого правонарушения, так и степень вины налогоплательщика. При наличии налогового правонарушения орган налоговой полиции вправе принять решение о взыскании штрафа с юридического лица. Это решение, по смыслу статей 45 и 46 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации, может быть в установленном порядке обжаловано юридическим лицом в вышестоящий налоговый орган и (или) в суд. В случае такого обжалования взыскание штрафа не может производиться в бесспорном порядке, а должно быть приостановлено до вынесения судом решения по жалобе налогоплательщика.

Таким образом, бесспорный порядок взыскания штрафов, предусмотренный оспариваемым положением, в случае несогласия налогоплательщика с решением органа налоговой полиции является превышением конституционно допустимого (статья 55, часть 3; статья 57) ограничения права, закрепленного в статье 35 (часть 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда.

На основании изложенного и руководствуясь частями первой и второй статьи 71, статьями 72, 74, 75 и 100 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации постановил:

1. Признать положения пунктов 2 и 3 части первой статьи 11 Закона Российской Федерации от 24 июня 1993 года "О федеральных органах налоговой полиции", предоставляющие федеральным органам налоговой полиции право на основании статьи 7 (пункты 8 и 9) и статьи 8 Закона РСФСР от 21 марта 1991 года "О Государственной налоговой службе РСФСР" и статьи 13 Закона Российской Федерации от 27 декабря 1991 года "Об основах налоговой системы в Российской Федерации" производить взыскание с юридических лиц недоимки по налогам, а также пени в случае задержки уплаты налога в бесспорном порядке, не противоречащим Конституции Российской Федерации.

Юридическое лицо, с которого такие налоговые платежи взысканы в бесспорном порядке, в соответствии со статьей 46 Конституции Российской Федерации имеет право обжаловать решение органов налоговой полиции в суд.

2. Признать положения пунктов 2 и 3 части первой статьи 11 Закона Российской Федерации от 24 июня 1993 года "О федеральных органах налоговой полиции", предоставляющие федеральным органам налоговой полиции право на основании статьи 7 (пункты 8 и 9) и статьи 8 Закона РСФСР от 21 марта 1991 года "О Государственной налоговой службе РСФСР" и статьи 13 Закона Российской Федерации от 27 декабря 1991 года "Об основах налоговой системы в Российской Федерации" производить взыскание с юридических лиц сумм штрафов, а также всей суммы сокрытого или заниженного дохода (прибыли) в бесспорном порядке без их согласия, не соответствующим Конституции Российской Федерации, ее статьям 35 (часть 3), 45 и 46 (части 1 и 2).

3. Согласно частям первой и второй статьи 79 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" настоящее Постановление является окончательным, не подлежит обжалованию, вступает в силу немедленно после его провозглашения и действует непосредственно.

4. Согласно статье 78 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" настоящее Постановление подлежит опубликованию в "Собрании законодательства Российской Федерации" и "Российской газете". Постановление должно быть также опубликовано в "Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации".

Конституционный Суд
Российской Федерации

0

11

Постановление Конституционного Суда РФ от 16.07.2004 N 14-П "По делу о проверке конституционности отдельных положений части второй статьи 89 Налогового кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан А.Д. Егорова и Н.В. Чуева"

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ПОСТАНОВЛЕНИЕ
от 16 июля 2004 г. N 14-П

ПО ДЕЛУ О ПРОВЕРКЕ КОНСТИТУЦИОННОСТИ
ОТДЕЛЬНЫХ ПОЛОЖЕНИЙ ЧАСТИ ВТОРОЙ СТАТЬИ 89
НАЛОГОВОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ В СВЯЗИ
С ЖАЛОБАМИ ГРАЖДАН А.Д. ЕГОРОВА И Н.В. ЧУЕВА

Именем Российской Федерации

Конституционный Суд Российской Федерации в составе председательствующего Б.С. Эбзеева, судей Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, А.Л. Кононова, Л.О. Красавчиковой, Ю.Д. Рудкина, А.Я. Сливы, В.Г. Ярославцева,

с участием гражданина А.Д. Егорова, постоянного представителя Государственной Думы в Конституционном Суде Российской Федерации Е.Б. Мизулиной, представителя Совета Федерации - доктора юридических наук Е.В. Виноградовой, полномочного представителя Президента Российской Федерации в Конституционном Суде Российской Федерации М.А. Митюкова,

руководствуясь статьей 125 (часть 4) Конституции Российской Федерации, пунктом 3 части первой, частями третьей и четвертой статьи 3, пунктом 3 части второй статьи 22, статьями 36, 74, 96, 97, 99 и 86 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации",

рассмотрел в открытом заседании дело о проверке конституционности отдельных положений части второй статьи 89 Налогового кодекса Российской Федерации.

Поводом к рассмотрению дела явились жалобы граждан А.Д. Егорова и Н.В. Чуева на нарушение их конституционных прав положениями части второй статьи 89 Налогового кодекса Российской Федерации. Основанием к рассмотрению дела явилась обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствуют ли Конституции Российской Федерации оспариваемые заявителями законоположения.

Заслушав сообщение судьи-докладчика А.Л. Кононова, объяснения сторон, выступления приглашенных в заседание представителей: от Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации - судьи Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации А.Г. Першутова, от Министерства Российской Федерации по налогам и сборам - Е.В. Боженову, исследовав представленные документы и иные материалы, Конституционный Суд Российской Федерации

установил:

1. Повторная выездная налоговая проверка, которая на основании решения управления Министерства Российской Федерации по налогам и сборам по Владимирской области от 25 декабря 2000 года проводилась в ООО "Анего" в порядке контроля за деятельностью налогового органа, ранее проводившего в нем налоговую проверку, была приостановлена на один месяц в связи с необходимостью встречных налоговых проверок и получения ряда дополнительных документов. В связи со встречными проверками на четыре месяца была приостановлена выездная налоговая проверка деятельности индивидуального предпринимателя Н.В. Чуева, проводившаяся инспекцией Министерства Российской Федерации по налогам и сборам по Индустриальному району города Хабаровска на основании решения от 19 марта 2002 года. По результатам налоговых проверок ООО "Анего" и индивидуальный предприниматель Н.В. Чуев были привлечены к ответственности за нарушение законодательства о налогах и сборах с взысканием недоимки по налогам, штрафов и пени.

Арбитражные суды, оставившие без удовлетворения исковые заявления ООО "Анего" и индивидуального предпринимателя Н.В. Чуева о признании недействительными решений налоговых органов о приостановлении выездных налоговых проверок со ссылкой на часть вторую статьи 89 Налогового кодекса Российской Федерации, исходили из того, что закон не содержит запрет на приостановление выездных налоговых проверок, при этом в сроки их проведения включается лишь время фактического нахождения проверяющих на территории проверяемого налогоплательщика, нарушение же налоговым органом сроков проведения таких проверок не является безусловным основанием для признания соответствующего решения налогового органа недействительным.

В своих жалобах в Конституционный Суд Российской Федерации гражданин А.Д. Егоров - учредитель и участник ООО "Анего" и гражданин Н.В. Чуев просят признать не соответствующими статьям 1 (часть 1), 2, 15 (части 1 и 2), 17 (часть 1), 18, 19 (часть 1), 34 (часть 1), 45, 46 и 55 Конституции Российской Федерации положения части второй статьи 89 Налогового кодекса Российской Федерации, которые, как утверждают заявители, позволили налоговым органам приостанавливать проведение выездных налоговых проверок на неопределенный срок, чем были необоснованно ограничена свобода их предпринимательской деятельности, поставлены под угрозу стабильность их финансового положения, возможность планировать хозяйственную деятельность и затраты, а также ущемлено право на судебную защиту.

Согласно статьям 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" Конституционный Суд Российской Федерации по жалобам на нарушение конституционных прав и свобод граждан и объединений граждан проверяет конституционность закона лишь в той части, в какой он был применен в деле заявителя. Из представленных А.Д. Егоровым и Н.В. Чуевым материалов, в том числе решений арбитражных судов, следует, что в их делах были применены следующие положения части второй статьи 89 Налогового кодекса Российской Федерации:

выездная налоговая проверка не может продолжаться более двух месяцев, если иное не установлено данной статьей;

в исключительных случаях вышестоящий налоговый орган может увеличить продолжительность выездной налоговой проверки до трех месяцев;

срок проведения проверки включает в себя время фактического нахождения проверяющих на территории проверяемого налогоплательщика.

Таким образом, предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации по настоящему делу являются названные положения части второй статьи 89 Налогового кодекса Российской Федерации, которыми регулируются сроки и продолжительность выездных налоговых проверок, в том числе повторных, проводимых вышестоящим налоговым органом в порядке контроля за деятельностью налогового органа, ранее проводившего проверку.

2. Российская Федерация как демократическое федеративное правовое и социальное государство (статья 1, часть 1; статья 7, часть 1, Конституции Российской Федерации), действуя в интересах всего общества в целях соблюдения и защиты прав и свобод человека и гражданина как высшей ценности (статья 2 Конституции Российской Федерации), осуществляет социальную, экономическую, правоохранительную и другие функции, которые материально обеспечиваются взимаемыми с граждан и юридических лиц налогами. Налоги, имеющие, таким образом, публичное предназначение, являются необходимой экономической основой существования и деятельности государства, условием реализации им указанных публичных функций, а обязанность платить законно установленные налоги и сборы распространяется на всех налогоплательщиков в качестве непосредственного требования Конституции Российской Федерации (статья 57).

В силу конституционного требования о необходимости уплаты только законно установленных налогов и сборов во взаимосвязи с предписаниями статей 15 и 18 Конституции Российской Федерации механизм налогообложения должен обеспечивать полноту и своевременность взимания налогов и сборов с обязанных лиц и одновременно - надлежащий правовой характер деятельности уполномоченных органов и должностных лиц, связанной с изъятием средств налогообложения. Исходя из этого федеральное законодательство о налогах и сборах призвано создать надлежащие условия исполнения налоговой обязанности, в том числе определить систему налоговых органов, относящихся к федеральным экономическим службам (статья 71, пункт "ж", Конституции Российской Федерации), их задачи, функции, формы и методы деятельности, порядок проверки правильности исчисления и своевременности уплаты (удержания и перечисления) налогов и сборов. Тем самым обеспечивается реализация контрольной функции государства в сфере налоговых отношений, вытекающей из обязанности органов государственной власти, местного самоуправления, должностных лиц, граждан и их объединений соблюдать Конституцию Российской Федерации и законы.

Контрольная функция, как следует из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в Постановлении от 1 декабря 1997 года по делу о проверке конституционности отдельных положений статьи 1 Федерального закона "О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС", присуща всем органам государственной власти в пределах компетенции, закрепленной за ними Конституцией Российской Федерации, конституциями и уставами субъектов Российской Федерации, федеральными законами, что предполагает их самостоятельность при реализации этой функции и специфические для каждого из них формы ее осуществления.

По смыслу статей 10 и 114 Конституции Российской Федерации, полномочия по осуществлению налогового контроля, как разновидности государственного контроля, относятся к полномочиям исполнительной власти. Устанавливая в соответствии со статьями 71 (пункт "г"), 76 (часть 1) и 114 (пункт "б" части 1) Конституции Российской Федерации порядок организации и деятельности федеральных органов исполнительной власти в сфере финансовой, в том числе налоговой, политики, федеральный законодатель вправе возложить полномочия по проверке правильности исчисления и своевременности уплаты (удержания и перечисления) налогов и сборов на федеральный орган исполнительной власти, по своему функциональному предназначению наиболее приспособленный к их осуществлению. Необходимость нормативного обеспечения реализации контрольной функции государства в сфере налогообложения вытекает из Конституции Российской Федерации, в том числе из ее статей 72 (пункт "и" части 1) и 75 (часть 3), согласно которым установление общих принципов налогообложения и сборов в Российской Федерации находится в совместном ведении Российской Федерации и ее субъектов, а система налогов, взимаемых в федеральный бюджет, и общие принципы налогообложения и сборов в Российской Федерации устанавливаются федеральным законом.

Названные конституционные положения получили свою конкретизацию в Налоговом кодексе Российской Федерации, которым права и обязанности налогоплательщиков и налоговых органов, формы и методы налогового контроля отнесены к общим принципам налогообложения и сборов в Российской Федерации (подпункты 4 и 5 пункта 2 статьи 1), а осуществление налогового контроля возложено на налоговые органы, составляющие единую централизованную систему контроля за соблюдением законодательства о налогах и сборах, за правильностью исчисления, полнотой и своевременностью внесения в соответствующий бюджет налогов и сборов, а в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, за правильностью исчисления, полнотой и своевременностью внесения в соответствующий бюджет иных обязательных платежей (пункт 1 статьи 30).

Законодательное регулирование налогового контроля и деятельность уполномоченных органов по налоговому контролю осуществляются в соответствии с конституционными принципами организации и деятельности органов государственной власти и органов местного самоуправления, в том числе связанности государственных органов законом и недопустимости вмешательства контролирующего органа в оперативную деятельность проверяемого. Кроме того, наделяя налоговые органы полномочием действовать властно-обязывающим образом в пределах своей компетенции, федеральный законодатель должен соблюдать вытекающие из статьи 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 8, 17, 34 и 35 требования, в силу которых ограничение федеральным законом права владения, пользования и распоряжения имуществом, а также свободы предпринимательской деятельности возможно, только если оно отвечает требованиям справедливости, адекватно, пропорционально, соразмерно и необходимо для защиты конституционно значимых ценностей, в том числе частных и публичных прав и законных интересов других лиц, и не затрагивает само существо конституционных прав, т.е. не ограничивает пределы и применение основного содержания соответствующих конституционных норм.

3. Конституция Российской Федерации, закрепляя обязанность каждого платить законно установленные налоги и сборы, непосредственно не предусматривает обеспечительный механизм ее исполнения. Федеральный законодатель обладает собственной дискрецией в регулировании форм налогового контроля и порядка его осуществления, включая сроки проведения налоговых проверок и правила их исчисления, поскольку при этом гарантируется исполнение обязанностей налогоплательщиков и не создаются условия для нарушения их конституционных прав.

Одной из форм проведения налогового контроля являются налоговые проверки - камеральные и выездные (статьи 82, 87, 88 и 89 Налогового кодекса Российской Федерации). Регламентируя продолжительность проведения выездных налоговых проверок, законодатель исходил из принципа недопустимости избыточного или не ограниченного по продолжительности применения мер налогового контроля. Соблюдение указанных им в части второй статьи 89 Налогового кодекса Российской Федерации предельных сроков проведения выездных налоговых проверок обязательно для налоговых органов, наделенных правом проводить такие проверки и определять их продолжительность в установленных данной нормой рамках, в том числе при решении вопроса об их приостановлении в необходимых случаях.

3.1. Действительный смысл рассматриваемых в настоящем деле положений части второй статьи 89 Налогового кодекса Российской Федерации не может быть выявлен без учета их системной связи с другими положениями данного Кодекса, прежде всего с содержащимися в нем общими требованиями к налоговым проверкам. Так, если при проведении налоговых проверок у налоговых органов возникает необходимость получения информации о деятельности налогоплательщика (плательщика сбора), связанной с иными лицами, налоговым органом могут быть истребованы у этих лиц документы, относящиеся к деятельности проверяемого налогоплательщика (плательщика сбора) (встречная проверка); проведение налоговыми органами повторных выездных налоговых проверок по одним и тем же налогам, подлежащим уплате или уплаченным налогоплательщиком (плательщиком сбора) за уже проверенный налоговый период, запрещается, за исключением случаев, когда такая проверка проводится в связи с реорганизацией или ликвидацией организации-налогоплательщика (плательщика сбора - организации) или вышестоящим налоговым органом в порядке контроля за деятельностью налогового органа, проводившего проверку (части первая и вторая статьи 87). Кроме того, в необходимых случаях для участия в проведении конкретных действий по осуществлению налогового контроля, в том числе при проведении выездных налоговых проверок, на договорной основе может быть привлечен эксперт; экспертиза назначается постановлением должностного лица налогового органа, осуществляющего выездную налоговую проверку (пункты 1 и 3 статьи 95).

Основное содержание выездной налоговой проверки - проверка правильности исчисления и своевременности уплаты (удержания и перечисления) одного или нескольких налогов по месту нахождения налогоплательщика на основе изучения как документальных источников информации, так и фактического состояния объектов налогообложения, для чего осуществляющие ее уполномоченные должностные лица налоговых органов могут проводить инвентаризацию имущества налогоплательщика, а также производить осмотр (обследование) производственных, складских, торговых и иных помещений и территорий, используемых налогоплательщиком для извлечения дохода либо связанных с содержанием объектов налогообложения (часть четвертая статьи 89 Налогового кодекса Российской Федерации). По смыслу частей первой и седьмой статьи 89 Налогового кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с пунктом 1 его статьи 91, датой начала выездной налоговой проверки является дата предъявления налогоплательщику (его представителю) решения руководителя (его заместителя) налогового органа о проведении выездной налоговой проверки. Проверка завершается составлением справки о проведенной проверке, в которой фиксируются предмет проверки и сроки ее проведения.

3.2. Исходя из потребности в обеспечении при проведении выездной налоговой проверки, с одной стороны, учета интересов налогоплательщика (плательщика сбора, налогового агента), связанных с самостоятельным и беспрепятственным осуществлением предпринимательской деятельности, а с другой стороны - эффективности мероприятий по проверке исполнения налогоплательщиками своей налоговой обязанности, законодатель установил в части второй статьи 89 Налогового кодекса Российской Федерации в качестве общего правила ограничение срока проведения выездной налоговой проверки двумя месяцами и предусмотрел, что в исключительных случаях вышестоящий налоговый орган может увеличить ее продолжительность до трех месяцев, а при проведении выездных проверок организаций, имеющих филиалы и представительства, срок проведения проверки увеличивается на один месяц на проведение проверки каждого филиала и представительства.

Срок проведения выездной налоговой проверки, как прямо указывает законодатель, составляет время фактического нахождения проверяющих на территории проверяемого налогоплательщика, при этом в него также не засчитываются периоды между вручением налогоплательщику требования о представлении документов в соответствии со статьей 93 Налогового кодекса Российской Федерации и представлением им запрашиваемых при проведении проверки документов. Это означает, что в установленный частью второй статьи 89 Налогового кодекса Российской Федерации двухмесячный (в исключительных случаях - трехмесячный) срок включаются - с тем чтобы не допустить излишнего обременения налогоплательщика в связи с необходимостью предоставления проверяющим условий для работы и т.п. - только те периоды, которые напрямую связаны с нахождением проверяющих на территории налогоплательщика, а именно время проведения инвентаризации, осмотра (обследования) территорий и помещений, используемых налогоплательщиком для извлечения дохода либо связанных с содержанием объектов налогообложения, выемки документов и предметов, а также изучения проверяющими документов налогоплательщика непосредственно на его территории. Что касается встречных проверок, а также экспертиз, то время их проведения не должно засчитываться в срок проведения выездной налоговой проверки, если только проверяющие в этот же период не продолжают находиться на территории налогоплательщика. Не засчитывается в него и время, необходимое для оформления результатов проверки (статья 100 Налогового кодекса Российской Федерации). Следовательно, срок проведения выездной налоговой проверки является суммой периодов, в течение которых проверяющие находятся на территории проверяемого налогоплательщика, порядок же календарного исчисления сроков, установленный статьей 6.1 Налогового кодекса Российской Федерации, в этих случаях не применяется.

3.3. Таким образом, Налоговый кодекс Российской Федерации закрепил одновременно унифицированный и дифференцированный подход к определению сроков, в течение которых в отношении налогоплательщика осуществляются контрольные мероприятия в форме выездной налоговой проверки. Данное регулирование, имеющее целью обеспечить одинаковый объем правовых гарантий каждому налогоплательщику и вместе с тем позволяющее учитывать юридически значимые и объективно обусловленные различия между отдельными категориями налогоплательщиков, не может расцениваться как нарушающее принцип равенства всех перед законом, закрепленный в статье 19 Конституции Российской Федерации, - напротив, оно позволяет дифференцировать сроки проведения выездных налоговых проверок в зависимости и от иных критериев, таких как специфика налогообложения, объемы экономической деятельности налогоплательщика и т.д. Однако во всяком случае дифференциация должна быть обоснованной и мотивированной, а ее критерии - соответствовать конституционному требованию ясности, четкости, определенности и недвусмысленности правовых норм.

Исходя из этого рассматриваемые положения части второй статьи 89 Налогового кодекса Российской Федерации, регулирующие сроки и продолжительность выездных налоговых проверок, в том числе повторных, проводимых вышестоящим налоговым органом в порядке контроля за деятельностью налогового органа, ранее проводившего проверку, в системе действующего налогового регулирования не противоречат Конституции Российской Федерации. Вместе с тем федеральный законодатель вправе предусмотреть иные формы и методы налогового контроля, а также установить различную продолжительность проведения выездных налоговых проверок в зависимости от категорий налогоплательщиков и специфики налогообложения.

4. Закрепленные в статье 46 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации право каждого на судебную защиту его прав и свобод и связанное с ним право на обжалование в суд решений и действий (или бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях, выступают гарантией в отношении всех других конституционных прав и свобод и не подлежат ограничению; государство обязано обеспечить полное осуществление права на судебную защиту, которая должна быть справедливой, компетентной и эффективной; право на обжалование в суд любого правового акта, кроме актов, проверка которых отнесена законодателем к исключительной компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, обеспечивается проверкой, осуществляемой на основании гражданского процессуального и арбитражного процессуального законодательства, а также статьи 3 Закона Российской Федерации "Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан".

Согласно Налоговому кодексу Российской Федерации налогоплательщик - организация или индивидуальный предприниматель, который считает, что его права нарушены актом (как нормативным, так и ненормативным) налогового органа, действиями или бездействием соответствующих должностных лиц, может обжаловать их в вышестоящий налоговый орган (вышестоящему должностному лицу) или в арбитражный суд путем подачи искового заявления в соответствии с арбитражным процессуальным законодательством (статьи 137 и 138).

Несмотря на то что суды не уполномочены проверять целесообразность решений налоговых органов (их должностных лиц), которые действуют в рамках предоставленных им законом дискреционных полномочий, необходимость обеспечения баланса частных и публичных интересов в налоговой сфере как сфере властной деятельности государства предполагает возможность проверки законности соответствующих решений, принимаемых в ходе налогового контроля, - о проведении встречных проверок, истребовании документов, назначении экспертизы и т.д. Как следует из взаимосвязанных положений статей 46 (часть 1), 52, 53 и 120 Конституции Российской Федерации, предназначение судебного контроля как способа разрешения правовых споров на основе независимости и беспристрастности предопределяет право налогоплательщика обратиться в суд за защитой от возможного произвольного правоприменения.

Налоговый кодекс Российской Федерации исходит из недопустимости причинения неправомерного вреда при проведении налогового контроля (статьи 35 и 103). Если, осуществляя его, налоговые органы руководствуются целями и мотивами, противоречащими действующему правопорядку, налоговый контроль в таких случаях может превратиться из необходимого инструмента налоговой политики в инструмент подавления экономической самостоятельности и инициативы, чрезмерного ограничения свободы предпринимательства и права собственности, что в силу статей 34 (часть 1), 35 (части 1 - 3) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации недопустимо. Превышение налоговыми органами (их должностными лицами) своих полномочий либо использование их вопреки законной цели и охраняемым правам и интересам граждан, организаций, государства и общества несовместимо с принципами правового государства, в котором осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц (статья 1, часть 1; статья 17, часть 3, Конституции Российской Федерации).

Исходя из изложенного и руководствуясь частями первой и второй статьи 71, статьями 72, 75, 79 и 100 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации

постановил:

1. Признать положения части второй статьи 89 Налогового кодекса Российской Федерации, регулирующие сроки и продолжительность выездных налоговых проверок, в том числе повторных, проводимых вышестоящим налоговым органом в порядке контроля за деятельностью налогового органа, ранее проводившего проверку, не противоречащими Конституции Российской Федерации.

2. Настоящее Постановление окончательно, не подлежит обжалованию, вступает в силу немедленно после провозглашения, действует непосредственно и не требует подтверждения другими органами и должностными лицами.

3. Согласно статье 78 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" настоящее Постановление подлежит незамедлительному опубликованию в "Российской газете", "Собрании законодательства Российской Федерации". Постановление должно быть опубликовано также в "Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации".

Конституционный Суд
Российской Федерации

ОСОБОЕ МНЕНИЕ
СУДЬИ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
А.Л. КОНОНОВА

Уважая мнение своих коллег, не могу, однако, согласиться с выводами по настоящему делу, поскольку они не являются убедительными и противоречат целям защиты высшей конституционной ценности - прав человека.

Заявителями по данному делу не оспариваются ни обязанность платить законно установленные налоги и сборы, ни публичные цели и необходимость налогового контроля и его польза, чему в Постановлении Конституционного Суда уделено преувеличенно много внимания. При этом на фоне нагнетания важности защиты государственных нужд оценка угрозы произвола в отношении прав и интересов налогоплательщиков оказалась неадекватной и явно заниженной.

Очевидно, что налоговая проверка как властный инструмент административного контроля, выявления и пресечения налоговых правонарушений существенным образом затрагивает права и интересы налогоплательщика, создает для него проблемную ситуацию, определенным образом вторгается в его экономическую деятельность, обременяет его рядом дополнительных обязанностей перед проверяющим налоговым органом, что особенно характерно для выездных налоговых проверок непосредственно на территории налогоплательщика.

Учитывая наличие указанных обременений и возможность неблагоприятных для налогоплательщика последствий налоговых проверок, исходя из общеправовых критериев юридической ответственности и соразмерности необходимых ограничений прав конституционно защищаемым ценностям (статья 55, часть 3, Конституции Российской Федерации), законодатель должен наделить налоговые органы ясными полномочиями, регламентировать их обязанности и предусмотреть такую процедуру их осуществления, которая обеспечивала бы эффективную защиту прав и интересов налогоплательщиков как слабой стороны в этих публичных отношениях.

Одной из таких процедурных гарантий является установление ограничения продолжительности сроков налоговой проверки, поскольку неопределенная длительность и не ограниченное по времени вмешательство контрольных органов в экономическую деятельность налогоплательщика может представлять угрозу его деловой репутации, кредитоспособности, отношениям с партнерами, стабильности и планированию хозяйственных операций, создает недопустимую неопределенность его правового положения, вполне сопоставимого с положением подозреваемого в совершении правонарушения. Очевидно, что такое состояние не может продолжаться неопределенно длительное время, что фактически признает и Конституционный Суд, сформулировавший принцип "недопустимости избыточного или неограниченного по продолжительности мер налогового контроля и обоснованности предельных сроков проведения выездных налоговых проверок".

Именно поэтому законодатель установил предельные сроки проведения налоговых проверок. Так, согласно части второй статьи 88 Налогового кодекса Российской Федерации камеральная налоговая проверка проводится в течение трех месяцев со дня предоставления налогоплательщиком налоговой декларации и иных требуемых документов. Учитывая, что выездная налоговая проверка на территории налогоплательщика гораздо более обременительна для проверяемого, часть вторая статьи 89 Налогового кодекса Российской Федерации устанавливает для нее еще более жесткие требования: выездная проверка не может продолжаться более двух месяцев и лишь в исключительных случаях вышестоящий налоговый орган может увеличить продолжительность выездной налоговой проверки до трех месяцев. Таким образом, по буквальному смыслу этой нормы, увеличение предельного срока выездной налоговой проверки с двух до трех месяцев допустимо лишь в порядке исключения и с разрешения вышестоящего налогового органа. Разумеется, такое исключение должно быть мотивировано и может быть оспорено налогоплательщиком.

Между тем эти ясные и категорически сформулированные законодателем требования к срокам и продолжительности выездной налоговой проверки были подвергнуты сомнению в правоприменительной практике необоснованной отсылкой к неопределенным и спорным положениям той же статьи 89 Налогового кодекса Российской Федерации о том, что "срок проведения проверки включает в себя время фактического нахождения проверяющих на территории проверяемого налогоплательщика". В налоговой и судебной практике указанные положения стали пониматься как возможность прерывания (в том числе неоднократного) или приостановления течения двух-трехмесячных пресекательных сроков выездной налоговой проверки, что фактически позволило налоговым органам (как это было в делах заявителей), произведя некоторые действия "на территории проверяемого налогоплательщика" и получив необходимые документы, продолжить контрольные мероприятия в камеральном режиме неопределенно длительное время, определяя сроки составления итоговой справки по собственному усмотрению и не будучи связанными какой-либо процедурой.

Такая неопределенность правовой нормы, которая влечет возможность ее произвольного толкования и применения в ущерб конституционным правам и свободам и, как в данном случае, затрагивает свободу предпринимательской деятельности заявителей (статья 34, часть 1, Конституции Российской Федерации), в соответствии с позицией Конституционного Суда Российской Федерации противоречит статье 19 (часть 1) Конституции Российской Федерации.

Опираясь на неопределенность и противоречивость оспариваемого положения статьи 89 Налогового кодекса Российской Федерации, налоговые органы при проведении выездных налоговых проверок самочинно ввели в практику приостановление проверки в отношении данного налогоплательщика, ссылаясь на необходимость проведения встречных проверок и иные обстоятельства. Термин "приостановление" был легализован в Инструкции Министерства Российской Федерации по налогам и сборам от 10 апреля 2000 года N 60 "О порядке составления акта выездной налоговой проверки и производства по делу о нарушениях законодательства о налогах и сборах". В то же время ни статья 89 Налогового кодекса Российской Федерации, ни иные положения налогового законодательства не содержат указаний на полномочие налоговых органов приостанавливать проведение выездных проверок, произвольно продлевая тем самым установленные ограничения их продолжительности. Часть вторая статьи 4 Налогового кодекса Российской Федерации определяет нормативные акты Министерства Российской Федерации по налогам и сборам как обязательные лишь для своих подразделений и не относит их к актам законодательства по налогам и сборам. Между тем приостановление выездных налоговых проверок существенным образом затрагивает интересы налогоплательщиков.

В ряде судебных решений, в том числе в делах заявителей по настоящему делу, факты приостановления налоговых проверок не рассматриваются как нарушение закона, поскольку налоговое законодательство не содержит подобных запретов. Такой аргумент, однако, нельзя признать правомерным в сфере регулирования публичных правовых отношений. Из конституционных основ правового демократического государства (статья 1, часть 1, Конституции Российской Федерации) вытекает связанность исполнительной власти правом и законом, ответственность и предсказуемость ее деятельности, возможной лишь при условии, что полномочия органов управления основаны на законе. Поэтому в отличие от принципа диспозитивности, лежащего в основе частно-правовых отношений, определение полномочий государственных органов в сфере публичного права не допускает их собственного усмотрения и должно регулироваться на основе принципа "дозволено только то, что разрешено законом", являющегося необходимой гарантией против произвола и злоупотребления властью. В соответствии со статьей 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации всякое ограничение конституционных прав и свобод возможно только на основании федерального закона.

Характерно, что в Постановлении Конституционного Суда вообще не упоминается о практике приостановления налоговых проверок, которая является основным мотивом в жалобах заявителей. Такая позиция избавляет от необходимости оценки законной компетенции налоговых органов, анализ которой неминуемо приводит к негативным выводам. Однако Конституционный Суд пошел еще дальше, предоставив, по сути, налоговым органам полный карт-бланш в определении сроков и продолжительности выездной налоговой проверки и вовсе избавив их даже от формальности приостановительного акта. В поисках конституционного смысла (?) Конституционный Суд без всякого на то основания отменил для рассматриваемого случая общий порядок календарного исчисления сроков, установленных статьей 6.1 Налогового кодекса Российской Федерации, и пришел к отождествлению сроков проведения выездной налоговой проверки только и исключительно с суммой периодов нахождения проверяющего на территории налогоплательщика. В эти сроки, по его мнению, не должны засчитываться периоды проведения встречных проверок и периоды оформления результатов проверки. А почему, собственно, не должны, если очевидно, что встречные проверка и оформление результатов - это сущностные составляющие налоговой проверки? Каких-либо аргументов не приводится, не должны - и все. Между тем законодатель явно не отождествляет понятия "сроки налоговой проверки" и "период нахождения налогового органа на территории налогоплательщика", когда устанавливает, что срок проведения проверки включает в себя время фактического нахождения проверяющих на территории проверяемого. Ясно же, что сроки проведения проверки шире времени "фактического нахождения". В противном случае эта оговорка не имела бы смысла.

Интерпретация продолжительности выездной налоговой проверки как "суммы периодов" нахождения налогового органа на территории налогоплательщика совершенно не приемлема как по своему содержанию, так и по целям и правовым последствиям. Такое толкование есть, по сути, оправдание произвола, поскольку позволяет налоговым органам многократно и в любое время прерывать течение сроков проверки и возобновлять их по собственному усмотрению практически бесконечно, прикрывая тем самым нерасторопность налоговых служб и возможность злоупотребления с их стороны. Кто и как будет хронометрировать их действия? Декларируемый баланс частных и публичных интересов здесь явно не складывается. Налогоплательщик фактически лишается законных гарантий стабильности и определенности своего положения, постоянно находясь во власти налогового органа, под прессом подозрения и угрозы применения ответственности. Слабым утешением в этой ситуации представляется весь пассаж о возможности судебной защиты, так как суды лишаются формально определенной законодательной основы для решения при отсутствии объективных критериев оценки усмотрения налоговых органов и чрезмерности периода проверки.

Необходимость жестко определенных сроков проведения налоговой проверки имеет и еще один важный процессуальный аспект защиты от необоснованного привлечения к ответственности по результатам проверки.

В своих решениях Конституционный Суд указал, что закрепленные в Конституции Российской Федерации процессуальные гарантии судебной защиты от необоснованного привлечения к юридической ответственности имеют общеправовой характер и распространяются на все виды судопроизводства (Постановление от 28 мая 1999 года). К таким принципам безусловно относится презумпция невиновности (статья 49) и правила допустимости доказательств: при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона (статья 50, часть 2).

Из аналогичных оснований исходит и Налоговый кодекс Российской Федерации. Так, в соответствии с частью седьмой его статьи 3 все неустранимые сомнения, противоречия и неясности актов законодательства о налогах и сборах толкуются в пользу налогоплательщика. В соответствии с частью шестой статьи 101 данного Кодекса несоблюдение должностными лицами налоговых органов процессуальных требований при производстве и вынесении решения по делу о налоговом правонарушении, совершенном налогоплательщиком, может являться основанием для отмены решения налогового органа вышестоящим налоговым органом или судом.

Исходя из изложенного, недопустимо привлечение налогоплательщика к налоговой ответственности на основании доказательств, полученных с нарушением установленных статьей 89 Налогового кодекса Российской Федерации сроков выездной налоговой проверки. В противном случае установленные законодателем ограничения длительности такой проверки лишаются правового смысла как гарантии налогоплательщика от произвола и чрезмерного вмешательства налогового органа в его хозяйственную деятельность, что лишает налогоплательщика защиты от таких нарушений.

Таким образом, положения части второй статьи 89 Налогового кодекса Российской Федерации в смысле, придаваемом им сложившейся правоприменительной практикой, как допускающие прерывание или приостановление установленных сроков выездной налоговой проверки или отождествляющее с этими сроками лишь время фактического нахождения проверяющих на территории проверяемого налогоплательщика, не соответствуют статьям 1 (часть 1), 19 (часть 1), 34 (часть 1) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации.

0

12

Определение Конституционного Суда РФ
от 19 апреля 2000 г. N 112-О
"Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы общества с ограниченной ответственностью "Фирма "Пари" на нарушение конституционных прав и свобод частью первой статьи 22 Закона Российской Федерации "О подоходном налоге с физических лиц"

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя М.В.Баглая, судей Н.С.Бондаря, Н.В.Витрука, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, Г.А.Жилина, В.Д.Зорькина, Т.Г.Морщаковой, Ю.Д.Рудкина, Н.В.Селезнева, А.Я.Сливы, В.Г.Стрекозова, О.И.Тиунова, О.С.Хохряковой, Б.С.Эбзеева, В.Г.Ярославцева,

рассмотрев в пленарном заседании вопрос о соответствии жалобы ООО "Фирма Пари" требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", установил:

1. Общество с ограниченной ответственностью "Фирма "Пари" (город Краснодар), занимающееся брокерской и дилерской деятельностью на рынке ценных бумаг, приобрело у физического лица ценные бумаги, но подоходный налог в размере 55,8 тысячи рублей с начисленной для выплаты этому лицу денежной суммы не удержало. По решению государственной налоговой инспекции, принятому на основании части первой статьи 22 Закона Российской Федерации "О подоходном налоге с физических лиц", с ООО "Фирма "Пари" взыскана указанная недоимка, пеня за задержку перечисления налога в бюджет и штраф в размере 10 процентов от суммы, подлежащей взысканию. В удовлетворении иска о признании данного решения недействительным Арбитражный суд Краснодарского края заявителю отказал.

Обращаясь в Конституционный Суд Российской Федерации, ООО "Фирма "Пари" подвергает сомнению указанную правовую норму в той части, в какой она устанавливает, что своевременно не удержанные, удержанные не полностью или не перечисленные в соответствующий бюджет суммы налогов, подлежащие взысканию у источника выплаты, взыскиваются налоговым органом с предприятий, учреждений и организаций, выплачивающих доходы физическим лицам.

По мнению заявителя, поскольку данный налог должно уплачивать физическое лицо с полученного им дохода, то не удержанная сумма налога не может взыскиваться с организации, производившей выплату. В противном случае, как считает заявитель, организация вынуждена платить налог из собственных средств, что противоречит части второй пункта 4 статьи 20 Закона Российской Федерации "О подоходном налоге с физических лиц", запрещающей уплату налога с доходов физических лиц за счет средств предприятий, учреждений и организаций, и нарушает положения статей 19 (часть 1), 34 (часть 1), 45 (часть 1), 46 (часть 1), 55 (части 2 и 3) и 57 Конституции Российской Федерации.

Секретариат Конституционного Суда Российской Федерации в пределах своих полномочий на основании части второй статьи 40 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" уведомлял заявителя о том, что его жалоба не соответствует требованиям названного Закона. Однако ООО "Фирма "Пари" настаивает на принятии Конституционным Судом Российской Федерации решения по поставленному вопросу.

2. Согласно статье 57 Конституции Российской Федерации каждый обязан платить законно установленные налоги и сборы. Устанавливая налог, законодатель обязан определить налогоплательщиков и элементы налогообложения, в том числе порядок и сроки уплаты налога (статья 17 Налогового кодекса Российской Федерации).

Помимо налогоплательщиков участниками отношений, регулируемых законодательством о налогах и сборах, являются налоговые агенты - лица, на которых в соответствии с законом возложены обязанности правильно и своевременно исчислять, удерживать из средств, выплачиваемых налогоплательщикам, и перечислять в бюджеты (внебюджетные фонды) налоги, а при невозможности удержать налог и о сумме задолженности налогоплательщика письменно сообщать в налоговый орган по месту своего учета (статья 9 и 24 Налогового кодекса Российской Федерации). В случае неуплаты или неполной уплаты налога в установленный срок обязанность по уплате налога исполняется принудительно путем обращения взыскания на денежные средства налогоплательщика или налогового агента на счетах в банках (статья 46 Налогового кодекса Российской Федерации). Если обязанность по исчислению и удержанию налога возложена на налогового агента, то обязанность налогоплательщика по уплате налога считается выполненной с момента удержания налога налоговым агентом (статья 45 Налогового кодекса Российской Федерации).

Таким образом, именно налоговый агент (в данном случае - ООО "Фирма Пари"), как субъект налоговых правоотношений, уполномочен при определенных законом условиях осуществить удержание подоходного налога с физического лица и исполнить обязанность уже не налогоплательщика, а свою собственную по своевременному и полному перечислению налога в бюджет. Оспариваемая норма Закона Российской Федерации "О подоходном налоге с физических лиц" соответствует этим положениям Налогового кодекса Российской Федерации, конституционность которых заявитель сомнению не подвергает.

Необходимость удержать подоходный налог с выплачиваемой физическому лицу денежной суммы является публично-правовой обязанностью налогового агента, не ущемляющей конституционных прав налогоплательщика, поскольку получатель дохода не вправе распоряжаться по своему усмотрению той частью своего имущества, которая в виде определенной денежной суммы подлежит взносу в казну (пункт 3 мотивировочной части постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 17 декабря 1996 года по делу о проверке конституционности пунктов 2 и 3 части первой статьи 11 Закона Российской Федерации от 24 июня 1993 года "О федеральных органах налоговой полиции").

Одновременно Закон Российской Федерации "О подоходном налоге с физических лиц" (часть четвертая статьи 21) предусматривает и защиту интересов налогового агента, устанавливая, что при невозможности взыскания налога с физического лица организация - источник получения дохода в месячный срок сообщает об этом налоговому органу по месту своего нахождения, и взыскание суммы задолженности по налогу с физического лица производится уже налоговым органом.

Из этого следует, что применение к заявителю мер ответственности за ненадлежащее исполнение им возложенных законом публично-правовых обязанностей по удержанию подоходного налога с выплаченных физическому лицу денежных сумм не может рассматриваться как нарушение конституционных прав и свобод, а потому данная жалоба не отвечает критерию допустимости обращений, установленному статьей 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации".

3. Требование, заявленное ООО "Фирма Пари", сводится, по существу, к упразднению института налоговых агентов при взимании подоходного налога с физических лиц и тем самым - к внесению изменений в порядок уплаты данного налога. Решение такого вопроса является прерогативой федерального законодателя и в компетенцию Конституционного Суда Российской Федерации, установленную статьей 125 Конституции Российской Федерации и статьей 3 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", не входит.

Что касается конкретного дела заявителя, то проверка законности и обоснованности привлечения его к ответственности за неисполнение обязанностей налогового агента, результаты которой зависят от установления, исследования и оценки фактических обстоятельств, как и проверка правильности применения правовых норм относятся к полномочиям арбитражных судов и также не входят в компетенцию Конституционного Суда Российской Федерации.

Исходя из изложенного и руководствуясь частью второй статьи 40, пунктами 1 и 2 части первой статьи 43 и частью первой статьи 79 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации определил:

1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы ООО "Фирма Пари" как не отвечающей критерию допустимости обращений в соответствии с требованиями Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", а также поскольку разрешение поставленного в ней вопроса Конституционному Суду Российской Федерации неподведомственно.

2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.

Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
М.В. Баглай

Судья-секретарь
Конституционного Суда
Российской Федерации
Н.В. Селезнев

0

13

Определение Конституционного Суда РФ от 22.01.2004 N 41-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы открытого акционерного общества "Сибирский Тяжпромэлектропроект" и гражданки Тарасовой Галины Михайловны на нарушение конституционных прав и свобод абзацем первым пункта 1 статьи 45 Налогового кодекса Российской Федерации"

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 22 января 2004 г. N 41-О

ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ
ЖАЛОБЫ ОТКРЫТОГО АКЦИОНЕРНОГО ОБЩЕСТВА
"СИБИРСКИЙ ТЯЖПРОМЭЛЕКТРОПРОЕКТ" И ГРАЖДАНКИ
ТАРАСОВОЙ ГАЛИНЫ МИХАЙЛОВНЫ НА НАРУШЕНИЕ КОНСТИТУЦИОННЫХ
ПРАВ И СВОБОД АБЗАЦЕМ ПЕРВЫМ ПУНКТА 1 СТАТЬИ 45
НАЛОГОВОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей М.В. Баглая, Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, С.М. Казанцева, М.И. Клеандрова, А.Л. Кононова, Л.О. Красавчиковой, Н.В. Селезнева, А.Я. Сливы, В.Г. Стрекозова, О.С. Хохряковой, Б.С. Эбзеева, В.Г. Ярославцева,

рассмотрев по требованию ОАО "Сибирский Тяжпромэлектропроект" и гражданки Г.М. Тарасовой вопрос о возможности принятия их жалобы к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,

установил:

1. ОАО "Сибирский Тяжпромэлектропроект", решением инспекции Министерства Российской Федерации по налогам и сборам по Центральному району города Новокузнецка от 26 апреля 2002 года привлеченное к ответственности по статье 123 Налогового кодекса Российской Федерации за неправомерное неперечисление (неполное перечисление) сумм подоходного налога с физических лиц, подлежащего удержанию и перечислению в бюджет налоговым агентом, обратилось в Арбитражный суд Кемеровской области с заявлением о признании указанного решения недействительным, ссылаясь на то, что обязанность по перечислению в бюджет подоходного налога с физических лиц им исполнена, поскольку у него существовали соглашения с покупателем - третьим лицом, согласно которым общество поставляет ему металлопрокат на определенную сумму, а покупатель, в свою очередь, уплачивает такую же сумму в бюджет в качестве погашения налоговой задолженности продавца перед бюджетом.

Апелляционная инстанция Арбитражного суда Кемеровской области Постановлением от 27 сентября 2002 года отменила вынесенное в пользу общества решение суда первой инстанции от 6 августа 2002 года и отказала в удовлетворении заявленных требований, указав, что налогоплательщик может участвовать в налоговых отношениях как лично, так и через законного или уполномоченного представителя, однако соглашения, заключенные между заявителем и покупателем - третьим лицом о проведении взаимозачета по погашению задолженности заявителя перед бюджетом и внебюджетными фондами нельзя признать надлежащим образом оформленными доверенностями; кроме того, пункт 2 статьи 45 Налогового кодекса Российской Федерации связывает возможность признания обязанности налогоплательщика по уплате налога исполненной с наличием одновременно двух факторов - предъявлением налогоплательщиком поручения в банк на уплату соответствующего налога и достаточностью денежных средств на счете налогоплательщика (отсутствие денежных средств на счете ОАО "Сибирский Тяжпромэлектропроект" подтверждалось справкой банка).

Федеральный арбитражный суд Западно-Сибирского округа, Постановлением от 9 декабря 2002 года оставивший в силе решение апелляционной инстанции, подтвердил, что соглашения между заявителем и покупателем - третьим лицом о проведении взаимозачета не могут рассматриваться как представительство в налоговых правоотношениях. При этом суд отметил, что покупатель - третье лицо не является надлежащим налогоплательщиком, в связи с чем предъявление им в банк платежного поручения на уплату подоходного налога с физических лиц за заявителя не может быть признано исполнением обязанности по уплате налога самим заявителем. Определением Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 5 февраля 2003 года обществу отказано в передаче дела в Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации.

В жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации ОАО "Сибирский Тяжпромэлектропроект" и его акционер - гражданка Г.М. Тарасова оспаривают конституционность абзаца первого пункта 1 статьи 45 Налогового кодекса Российской Федерации. Заявители считают, что отказ налоговых органов и арбитражных судов признать подоходный налог с физических лиц уплаченным в случае, когда этот налог за налогоплательщика перечисляется в бюджет третьим лицом, является незаконным, поскольку оспариваемая норма не содержит ясно сформулированного запрета на участие других лиц в исполнении обязанности налогоплательщика по уплате налога; данная норма препятствует уполномоченному лицу производить уплату налогов за налогоплательщиков, ограничивает их законные права и свободы, придает обратную силу закону, ухудшающему их положение, приводит к повторному взысканию налога с налогоплательщиков и начислению им пени и штрафов, а потому противоречит Конституции Российской Федерации, ее статьям 1 (часть 1), 2, 55 (часть 3) и 57.

Секретариат Конституционного Суда Российской Федерации в порядке части второй статьи 40 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" ранее уведомлял заявителей о том, что их жалоба не соответствует требованиям названного Закона.

2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные ОАО "Сибирский Тяжпромэлектропроект" и Г.М. Тарасовой материалы, не находит оснований для принятия их жалобы к рассмотрению.

Статья 57 Конституции Российской Федерации обязывает каждого платить законно установленные налоги и сборы. В порядке реализации данного конституционного требования абзацем первым пункта 1 статьи 45 Налогового кодекса Российской Федерации устанавливается, что налогоплательщик обязан самостоятельно исполнить обязанность по уплате налога, если иное не предусмотрено законодательством о налогах и сборах. При этом нормы главы 4 "Представительство в отношениях, регулируемых законодательством о налогах и сборах" Налогового кодекса Российской Федерации допускают участие налогоплательщика в отношениях, регулируемых законодательством о налогах и сборах, через законного или уполномоченного представителя, если иное не предусмотрено данным Кодексом (пункт 1 статьи 26); законными представителями налогоплательщика-организации признаются лица, уполномоченные представлять указанную организацию на основании закона или ее учредительных документов (пункт 1 статьи 27); уполномоченным представителем налогоплательщика признается физическое или юридическое лицо, уполномоченное налогоплательщиком представлять его интересы в отношениях с налоговыми органами (таможенными органами, органами государственных внебюджетных фондов), иными участниками отношений, регулируемых законодательством о налогах и сборах (пункт 1 статьи 29); уполномоченный представитель налогоплательщика-организации осуществляет свои полномочия на основании доверенности, выдаваемой в порядке, установленном гражданским законодательством Российской Федерации (абзац первый пункта 3 статьи 29); правила, предусмотренные главой 4 Кодекса, распространяются на плательщиков сборов и налоговых агентов (пункт 4 статьи 26).

Из пункта 1 статьи 45 Налогового кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с положениями его главы 4 вытекает, что по своему содержанию оспариваемая норма не препятствует участию налогоплательщика в налоговых правоотношениях как лично, так и через представителя. Однако представитель налогоплательщика должен обладать соответствующими полномочиями либо на основании закона или учредительных документов, либо в силу доверенности, выданной в порядке, установленном гражданским законодательством Российской Федерации. Кроме того, само представительство в налоговых правоотношениях означает совершение представителем действий от имени и за счет собственных средств налогоплательщика - представляемого лица. Следовательно, по правовому смыслу отношений по представительству, платежные документы на уплату налога должны исходить от налогоплательщика и быть подписаны им самим, а уплата соответствующих сумм должна производиться за счет средств налогоплательщика, находящихся в его свободном распоряжении, т.е. за счет его собственных средств.

Этот вывод вытекает также из положений пункта 2 статьи 45 Налогового кодекса Российской Федерации, согласно которым обязанность по уплате налога считается исполненной налогоплательщиком с момента предъявления в банк поручения на уплату соответствующего налога при наличии достаточного денежного остатка на счете налогоплательщика, а при уплате налогов наличными денежными средствами - с момента внесения денежной суммы в счет уплаты налога в банк или кассу органа местного самоуправления либо организацию связи Государственного комитета Российской Федерации по связи и информатизации; налог не признается уплаченным в случае отзыва налогоплательщиком или возврата банком налогоплательщику платежного поручения на перечисление суммы налога в бюджет (внебюджетный фонд), а также если на момент предъявления налогоплательщиком в банк поручения на уплату налога этот налогоплательщик имеет иные неисполненные требования, предъявленные к счету, которые в соответствии с гражданским законодательством Российской Федерации исполняются в первоочередном порядке, и налогоплательщик не имеет достаточных денежных средств на счете для удовлетворения всех требований.

Таким образом, положения пунктов 1 и 2 статьи 45 Налогового кодекса Российской Федерации в их взаимосвязи свидетельствуют о том, что в целях надлежащего исполнения обязанности по уплате налога налогоплательщик обязан самостоятельно, т.е. от своего имени и за счет своих собственных средств, уплатить соответствующую сумму налога в бюджет. При этом на факт признания обязанности налогоплательщика по уплате налога исполненной не влияет то, в какой форме - безналичной или наличной - происходит уплата денежных средств; важно, чтобы из представленных платежных документов можно было четко установить, что соответствующая сумма налога уплачена именно этим налогоплательщиком и именно за счет его собственных денежных средств. Иное толкование понятия "самостоятельное исполнение налогоплательщиком своей обязанности по уплате налога" приводило бы к невозможности четко персонифицировать денежные средства, за счет которых производится уплата налога, и к недопустимому вмешательству третьих лиц в процесс уплаты налога налогоплательщиком, что не только препятствовало бы результативному налоговому контролю за исполнением каждым налогоплательщиком своей обязанности по уплате налога, но и создавало бы выгодную ситуацию для уклонения недобросовестных налогоплательщиков от законной обязанности уплачивать налоги путем неотражения на своем банковском счете поступающих доходов.

Изложенное полностью распространяется на процесс перечисления налоговыми агентами сумм удержанных ими налогов в бюджет. Самостоятельность исполнения ими этой обязанности заключается в совершении действий по перечислению налогов в бюджет от своего имени и за счет тех денежных средств, которые ими были удержаны из сумм произведенных выплат.

Установление же того, сложились ли в действительности между ОАО "Сибирский Тяжпромэлектропроект" и покупателем - третьим лицом отношения представительства в налоговых правоотношениях, а также проверка законности и обоснованности судебных решений, вынесенных по делу заявителей, не входит в компетенцию Конституционного Суда Российской Федерации, как она определена статьей 125 Конституции Российской Федерации и статьей 3 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации".

Исходя из изложенного и руководствуясь частью второй статьи 40, пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации

определил:

1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы открытого акционерного общества "Сибирский Тяжпромэлектропроект" и гражданки Тарасовой Галины Михайловны, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба признается допустимой.

2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.

Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН

Судья-секретарь
Конституционного Суда
Российской Федерации
Ю.М.ДАНИЛОВ

0

14

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ПОСТАНОВЛЕНИЕ
от 4 апреля 1996 г. N 9-П

ПО ДЕЛУ О ПРОВЕРКЕ КОНСТИТУЦИОННОСТИ
РЯДА НОРМАТИВНЫХ АКТОВ ГОРОДА МОСКВЫ И МОСКОВСКОЙ
ОБЛАСТИ, СТАВРОПОЛЬСКОГО КРАЯ, ВОРОНЕЖСКОЙ ОБЛАСТИ И
ГОРОДА ВОРОНЕЖА, РЕГЛАМЕНТИРУЮЩИХ ПОРЯДОК РЕГИСТРАЦИИ
ГРАЖДАН, ПРИБЫВАЮЩИХ НА ПОСТОЯННОЕ ЖИТЕЛЬСТВО
В НАЗВАННЫЕ РЕГИОНЫ

Конституционный Суд Российской Федерации в составе председательствующего О.И. Тиунова, судей М.В. Баглая, Г.А. Гаджиева, Т.Г. Морщаковой, Ю.Д. Рудкина, Н.В. Селезнева, Б.С. Эбзеева, В.Г. Ярославцева, с участием адвоката Е.П. Данилова - представителя главы Республики Коми, граждан В.И. Куцылло и Р.С. Клебанова, обратившихся с индивидуальными жалобами в Конституционный Суд Российской Федерации; представителей сторон, издавших и подписавших оспариваемые нормативные акты: С.Е. Донцова - начальника государственно - правового управления мэрии города Москвы, кандидата юридических наук; адвоката М.Д. Смирнова, представляющего интересы администрации Московской области; В.А. Черепанова - депутата Государственной Думы Ставропольского края, кандидата юридических наук; Т.Д. Зражевской, представлявшей интересы Воронежской областной Думы, кандидата юридических наук, руководствуясь пунктом "б" части второй и частью четвертой статьи 125 Конституции Российской Федерации, подпунктом "б" пункта 1 и пунктом 3 части первой статьи 3, подпунктом "б" пункта 1 и пунктом 3 части второй статьи 22, статьями 86 и 99 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", рассмотрел в открытом заседании дело о проверке конституционности статьи 2 Закона города Москвы от 14 сентября 1994 года "О сборе на компенсацию затрат городского бюджета по развитию инфраструктуры города и обеспечению социально - бытовыми условиями граждан, прибывающих в г. Москву на жительство"; пунктов 4 и 10 Положения о едином порядке рассмотрения вопросов прописки и выписки населения в Москве и Московской области (утверждено Постановлением Правительства Москвы и Правительства Московской области от 3 мая 1995 г. N 393-14); пункта 1 Порядка рассмотрения вопросов прописки (регистрации) граждан, проживающих за пределами г. Москвы и Московской области, прибывающих на жительство в г. Москву на жилую площадь, принадлежащую им на праве собственности (утвержден Постановлением Правительства Москвы от 11 октября 1994 г. N 922); распоряжений главы администрации Московской области от 9 февраля 1993 г. N 83 "Об утверждении Порядка рассмотрения заявок на приобретение лицензий на право приглашения в Московскую область иногородних специалистов" и от 6 мая 1994 г. N 439 "О стоимости лицензий"; статей 1 и 3 Закона Воронежской области от 10 марта 1995 года "Об упорядочении миграционного процесса на территории Воронежской области" и пункта 18 Временного положения о порядке регистрации граждан, прибывших для постоянного или временного жительства на территорию Воронежской области, утвержденного названным Законом; пунктов 1.1 и 1.6 Положения о долевом участии предприятий, организаций, частных фирм и физических лиц, участвующих в строительстве жилья в городе Воронеже (утверждено Постановлением главы администрации города Воронежа от 10 августа 1994 г. N 608); пунктов 3.1 и 3.2 решения коллегии при главе администрации города Воронежа от 14 июля 1994 года "О мерах по усилению контроля за миграционными процессами в г. Воронеже"; пунктов 3, 21 и 29 Временного положения о пребывании и определении на постоянное место жительства в Ставропольском крае (утверждено Постановлением Государственной Думы Ставропольского края от 6 октября 1994 г. N 118-8).
Поводом к рассмотрению дела, согласно части первой статьи 36 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", явились запрос главы Республики Коми Ю.А. Спиридонова с требованием признать не соответствующими Конституции Российской Федерации перечисленные положения названных нормативных актов города Москвы и Московской области, Ставропольского края, Воронежской области и города Воронежа, а также индивидуальные жалобы граждан В.И. Куцылло и Р.С. Клебанова о проверке конституционности статьи 2 названного Закона города Москвы. По мнению заявителей, данными актами нарушаются статьи 4, 27, 35, 55, 76 Конституции Российской Федерации.
Заслушав сообщение судьи - докладчика Г.А. Гаджиева, объяснения сторон и их представителей: Е.П. Данилова, В.И. Куцылло, Р.С. Клебанова, В.А. Черепанова, С.Е. Донцова, М.Д. Смирнова, Т.Д. Зражевской; выступления приглашенных: М.А. Митюкова - полномочного представителя Президента Российской Федерации, С.А. Демиховой - исполнительного директора Ассоциации "Союз городов Заполярья и Крайнего Севера", В.К. Бобровой - руководителя аналитической группы Комиссии по правам человека при Президенте Российской Федерации, В.Я. Кривцова - заместителя начальника паспортно - визового управления МВД Российской Федерации; заключение эксперта С.Г. Пепеляева - директора отдела налогового консультирования аудиторской фирмы "Финансовые и бухгалтерские консультанты", кандидата юридических наук; исследовав представленные документы и иные материалы, Конституционный Суд Российской Федерации

установил:

1. Постановлением Государственной Думы Ставропольского края от 6 октября 1994 г. N 118-8 утверждено Временное положение о пребывании и определении на постоянное место жительства в Ставропольском крае, в которое в дальнейшем были внесены изменения и дополнения Постановлениями от 24 ноября 1994 года и от 29 июня 1995 года. Согласно Временному положению право граждан на выбор места жительства в Ставропольском крае реализуется только на возмездной основе (пункт 3); определение на постоянное место жительства в населенных пунктах Кавказских Минеральных Вод Ставропольского края возможно лишь при наличии специального разрешения, которое выдается в пределах ежегодных квот, равных 0,5 процента от числа жителей соответствующего населенного пункта (пункт 21). Временным положением установлено также, что все лица, прибывшие в Ставропольский край для постоянного проживания, обязаны пройти регистрацию в течение 10 дней со дня их определения по месту жительства и что до принятия соответствующего законодательства Российской Федерации под регистрацией по месту жительства подразумевается прописка граждан (пункт 29).
Распоряжениями главы администрации Московской области от 9 февраля 1993 г. N 83 и от 6 мая 1994 г. N 439 был утвержден Порядок рассмотрения заявок на приобретение лицензий на право приглашения в Московскую область иногородних специалистов и установлена их стоимость (для районов, входящих в пригородную зону Москвы, - 9 миллионов рублей за семью не более трех человек, для других районов Московской области - 6 миллионов рублей). Распоряжением главы администрации Московской области от 7 июля 1994 г. N 638 распоряжение от 9 февраля 1993 г. N 83 признано утратившим силу и утвержден новый Порядок рассмотрения заявок на приобретение лицензий на право приглашения в Московскую область иногородних специалистов и рабочих юридическими лицами и физическими лицами, выбравшими местом пребывания и жительства Московскую область. В нем воспроизводятся нормы ранее действовавшего Порядка о том, что лицензия является основанием для прописки приглашенного иногороднего специалиста вместе с членами семьи на жилую площадь, как предоставленную предприятием, так и приобретенную в собственность (пункт 7), а обязанность приобретать такую лицензию возлагается не только, как прежде, на юридические лица, но и на физических лиц (пункт 1).
Закон города Москвы от 14 сентября 1994 года "О сборе на компенсацию затрат городского бюджета по развитию инфраструктуры города и обеспечению социально - бытовыми условиями граждан, прибывающих в г. Москву на жительство" в статье 2 устанавливает, что граждане Российской Федерации, прибывающие на жительство в город Москву на жилую площадь, принадлежащую им на праве собственности, уплачивают сбор в 5000-кратном размере минимальной месячной оплаты труда. В связи с принятием этого Закона Правительство Москвы Постановлением от 11 октября 1994 г. N 922 утвердило Порядок рассмотрения вопросов прописки (регистрации) граждан, проживающих за пределами г. Москвы и Московской области, прибывающих на жительство в г. Москву на жилую площадь, принадлежащую им на праве собственности. Согласно его пункту 1 прописке (регистрации) в городе Москве подлежат только граждане, уплатившие установленный названным Законом сбор.
Постановлением Правительства Москвы и Правительства Московской области от 26 декабря 1995 г. N 1030-43 "О регистрации и снятии граждан Российской Федерации с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в Москве и Московской области" утверждены Правила регистрации и снятия граждан Российской Федерации с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в Москве и Московской области. Примечание к подпункту "б" пункта 2 раздела III указанных Правил, воспроизводящее по существу нормы, утвержденные Постановлением Правительства Москвы от 11 октября 1994 г. N 922, устанавливает, что граждане, проживающие за пределами Москвы и Московской области, прибывающие в Москву или в Московскую область на жилую площадь, принадлежащую им на праве собственности, представляют квитанцию об уплате сбора либо в городской бюджет - в соответствии с Законом города Москвы от 14 сентября 1994 года, либо в областной, городские, районные бюджеты - в соответствии с распоряжением главы администрации Московской области от 7 июля 1994 г. N 638.
Поскольку указанные нормы совместного Постановления от 26 декабря 1995 г. N 1030-43 воспроизводят нормы оспариваемого Постановления Правительства Москвы от 11 октября 1994 г. N 922, а распоряжение главы администрации Московской области от 7 июля 1994 г. N 638 воспроизводит положения оспариваемых распоряжений от 9 февраля 1993 г. N 83 и от 6 мая 1994 г. N 439 и при этом воспроизведенными нормами затрагиваются конституционные права и свободы граждан, указанные акты в силу части второй статьи 43 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" могут быть предметом рассмотрения в Конституционном Суде Российской Федерации.
2. Положение о едином порядке рассмотрения вопросов прописки и выписки населения в Москве и Московской области, утвержденное Постановлением Правительства Москвы и Правительства Московской области от 3 мая 1995 г. N 393-14, которым установлен исчерпывающий перечень подлежащих прописке в Москве и Московской области категорий граждан, Постановлением Правительства Москвы и Правительства Московской области от 26 декабря 1995 г. N 1030-43 признано утратившим силу. В связи с принятием Правил регистрации и снятия граждан Российской Федерации с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в Российской Федерации и перечня должностных лиц, ответственных за регистрацию, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 17 июля 1995 г. N 713, утратил силу и пункт 29 Временного положения о пребывании и определении на постоянное место жительства в Ставропольском крае.
Как видно из дополнительно полученных материалов, Законами Воронежской области от 9 июня 1995 года, от 18 июля 1995 года и от 8 февраля 1996 года в Закон Воронежской области от 10 марта 1995 года "Об упорядочении миграционного процесса на территории Воронежской области" внесены изменения. В результате оспариваемые нормы Закона Воронежской области от 10 марта 1995 года в последней его редакции отсутствуют, а следовательно, утратили силу, как и Временное положение о порядке регистрации граждан, прибывших для постоянного или временного жительства на территорию Воронежской области, - в связи с утверждением нового Положения.
В соответствии с частью второй статьи 43 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" производство по делу в части проверки конституционности утративших силу названных нормативных актов подлежит прекращению.
Оспариваемые нормативные акты, принятые администрацией города Воронежа, являются актами органов местного самоуправления. Разрешение вопроса об их конституционности к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации (статья 125 Конституции Российской Федерации, часть первая статьи 3 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации") не относится. Поэтому производство по делу в этой части на основании статьи 68 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" также подлежит прекращению.
3. В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (статья 17, часть 1, Конституции Российской Федерации). Согласно статье 27 (часть 1) Конституции Российской Федерации каждый, кто законно находится на территории Российской Федерации, имеет право свободно передвигаться, выбирать место пребывания и жительства. Свобода передвижения и выбора места жительства предусмотрена также Международным пактом о гражданских и политических правах (статья 12), другими международными и международно - правовыми актами, в том числе Протоколом N 4 к Европейской конвенции прав человека (статья 2).
Свобода передвижения, выбора места пребывания и жительства является существенным элементом свободы личности, условием профессионального и духовного развития человека. Российская Федерация, как социальное государство, должна проводить политику, обеспечивающую такое развитие.
Нормативное содержание названного конституционного права включает: 1) свободу передвижения каждого по территории Российской Федерации; 2) свободу выбора места пребывания; 3) свободу выбора места жительства. Оспариваемые нормативные акты непосредственно затрагивают право на выбор места жительства. Это право предполагает свободу выбора гражданином жилого помещения, в котором он постоянно или преимущественно проживает либо являясь его собственником, либо по договору найма, аренды, либо на иных основаниях, предусмотренных законодательством Российской Федерации. Понятие места жительства раскрывается в статье 20 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой под местом жительства понимается место постоянного или преимущественного проживания гражданина.
Право свободного выбора места жительства принадлежит гражданину от рождения и, как и другие основные права и свободы, является неотчуждаемым (статья 17, часть 2, Конституции Российской Федерации; статья 150 Гражданского кодекса Российской Федерации). Вместе с тем это право не носит абсолютного характера и подлежит правовому регулированию с учетом того, что его осуществление может привести к нарушению прав и свобод других лиц, что недопустимо в силу статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации.
Поэтому реализация названного права может сопровождаться введением обоснованных ограничений в соответствии с основаниями и порядком, установленными статьями 55 (часть 3) и 56 Конституции Российской Федерации. Правовой режим ограничений права на выбор места жительства может вводиться только федеральным законом в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (статья 55, часть 3, Конституции Российской Федерации). Так же и согласно части третьей статьи 12 Международного пакта о гражданских и политических правах право на свободное передвижение и свобода выбора места жительства не могут быть объектом никаких ограничений, кроме тех, которые предусмотрены законом и необходимы для охраны государственной безопасности, общественного порядка, здоровья или нравственности населения или прав и свобод других и совместимы с признаваемыми в Пакте иными правами.
Следовательно, общим требованием Конституции Российской Федерации и международно - правовых норм является положение о том, что ограничения права на свободный выбор места жительства могут быть установлены только законом.
Конституция Российской Федерации конкретизирует это требование указанием на то, что права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены только федеральным законом. Соответственно положение части второй статьи 1 Закона Российской Федерации от 25 июня 1993 года "О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации", согласно которому такие ограничения допускаются только на основании закона, не подлежит расширительному толкованию: в данном случае понятием "закон" охватываются исключительно федеральные законы, но не законы субъектов Российской Федерации, поскольку иначе названной норме придавался бы неконституционный смысл.
Ограничения прав граждан на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в процессе осуществления этих прав связаны с необходимостью поиска равновесия между общественными и частными интересами и зависят от ряда социально - экономических факторов.
Закон Российской Федерации от 25 июня 1993 года регулирует данную сферу общественных отношений в целях обеспечения необходимых условий для реализации гражданином Российской Федерации его прав и свобод, а также исполнения им обязанностей перед другими гражданами, государством и обществом. Закон содержит перечень оснований ограничения права граждан на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства (статья 8) и вводит систему регистрационного учета граждан, устанавливая уведомительный порядок регистрации, при котором регистрация или отсутствие таковой не могут служить основанием ограничения или условием реализации других прав и свобод (часть вторая статьи 3).
Право на выбор места жительства составляет часть свободы самоопределения личности. Органы государственной власти уполномочены лишь на регистрацию результата акта свободного волеизъявления гражданина при выборе места жительства. Именно поэтому регистрационный учет не может носить разрешительного характера и служить основанием для ограничения права гражданина на выбор места жительства. Уведомительная регистрация гражданина Российской Федерации по месту жительства представляет собой допустимое ограничение права на выбор места жительства и в соответствии со статьей 6 Закона Российской Федерации от 25 июня 1993 года обязывает гражданина лишь обратиться к должностному лицу, ответственному за регистрацию, не позднее семи дней со дня прибытия на новое место жительства, предъявив при этом паспорт и документ, являющийся основанием для вселения гражданина в жилое помещение.
В соответствии с Законом Российской Федерации от 25 июня 1993 года Правительство Российской Федерации утвердило Правила регистрации и снятия граждан Российской Федерации с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации (Постановление от 17 июля 1995 г. N 713).
Вместе с тем обеспечение общественной, экологической безопасности, особо охраняемые природные территории, административное законодательство находятся в совместном ведении Российской Федерации и субъектов Российской Федерации (статья 72, пункты "б", "д", "к" части 1 Конституции Российской Федерации). Поэтому наряду с Российской Федерацией органы власти субъектов Российской Федерации также вправе принимать правила регистрационного учета, не изменяя, однако, его правового режима и не допуская ограничения прав и свобод граждан.
Установленные нормативными актами Правительства Москвы, Правительства Московской области и главы администрации Московской области положения об уплате сбора и представлении квитанций о его уплате как условии для регистрации гражданина противоречат Закону Российской Федерации от 25 июня 1993 года и Правилам регистрации и снятия граждан Российской Федерации с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации и фактически устанавливают совершенно иной - разрешительный - правовой режим регистрации граждан, который не соответствует основному праву каждого, кто законно находится на территории Российской Федерации, свободно выбирать место жительства. Отказ в регистрации на основании оспариваемых актов, кроме того, носит характер санкции за неуплату установленного сбора.
Эти нормы препятствуют реализации ряда основных прав и свобод граждан, признанных и гарантированных Конституцией Российской Федерации, в частности права избирать и быть избранным в органы государственной власти и органы местного самоуправления, участвовать в референдуме; права на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности; права свободно и в полном объеме пользоваться и распоряжаться имуществом, свободно перемещать товары, услуги и финансовые средства; права на социальное обеспечение, получение медицинской помощи, дошкольного и школьного образования.
Реализация конституционного права на выбор места жительства не может ставиться в зависимость от уплаты или неуплаты каких-либо налогов и сборов, поскольку основные права граждан Российской Федерации гарантируются Конституцией Российской Федерации без каких-либо условий фискального характера. Таким образом, отказ в регистрации в связи с невыполнением гражданином обязанностей по уплате налогов и иных сборов противоречит Конституции Российской Федерации (статья 27, часть 1).
4. По мнению главы Республики Коми, статья 2 Закона города Москвы от 14 сентября 1994 года и распоряжения главы администрации Московской области от 9 февраля 1993 г. N 83 и от 6 мая 1994 г. N 439 не соответствуют статьям 4 (часть 2)и 76 (часть 5) Конституции Российской Федерации, поскольку Законом Российской Федерации от 27 декабря 1991 года "Об основах налоговой системы в Российской Федерации" не предусмотрены сборы с граждан на развитие инфраструктуры и лицензионные сборы на приглашение иногородних специалистов.
Конституционность статьи 2 Закона города Москвы оспаривается также в жалобах граждан В.И. Куцылло и Р.С. Клебанова. По их мнению, нормы данной статьи как по буквальному смыслу, так и по смыслу, придаваемому им названными ранее Постановлениями Правительства Москвы, предполагают, что уплата сбора выступает в качестве условия регистрации граждан по месту жительства. Установление общих принципов налогообложения и сборов в Российской Федерации находится в совместном ведении Российской Федерации и субъектов Российской Федерации (статья 72, пункт "и" части 1, Конституции Российской Федерации).
Конституция Российской Федерации не препятствует субъектам Российской Федерации до издания федеральных законов осуществлять собственное правовое регулирование по предметам их совместного с Российской Федерацией ведения, включая установление общих принципов налогообложения и сборов, с тем, однако, что принятый в опережающем порядке акт субъекта Российской Федерации после издания федерального закона должен быть приведен в соответствие с ним. Следовательно, для субъектов Российской Федерации не исключается возможность устанавливать собственные налоги и сборы, но лишь в пределах, определенных Конституцией Российской Федерации, и с соблюдением основных прав и свобод граждан.
Вместе с тем установить налог или сбор можно только законом. Налоги, взимаемые не на основе закона, не могут считаться "законно установленными" (статья 57 Конституции Российской Федерации). Данное положение имеет значение как при оценке конституционности закона, в том числе закона субъекта Российской Федерации, устанавливающего конкретный налог, так и при оценке конституционности полномочия органа государственной власти на установление налога.
В соответствии с пунктом 2 раздела второго "Заключительные и переходные положения" Конституции Российской Федерации Закон Российской Федерации от 27 декабря 1991 года "Об основах налоговой системы в Российской Федерации" подлежит применению в части, не противоречащей Конституции Российской Федерации. Согласно его статье 2 все виды платежей (налоги, сборы, пошлины и другие платежи) взимаются только в установленном законом порядке. Между тем глава администрации Московской области вопреки этому требованию установил плату за поселение в Московской области своими распоряжениями от 9 февраля 1993г. N 83, от 6 мая 1994 г. N 439 и от 7 июля 1994 г. N 638. К тому же последнее из них, действующее, распоряжение не соответствует и статье 49 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой выдача лицензий возможна только в отношении строго определенных видов деятельности, устанавливаемых федеральным законом.
Конституция Российской Федерации исключает возможность установления налогов и сборов органами исполнительной власти. Установив лицензионный сбор за поселение в Московской области, глава администрации Московской области вышел за пределы своих полномочий и в нарушение статьи 57 Конституции Российской Федерации вмешался в сферу деятельности законодателя.
5. Регулируя налогообложение, субъекты Российской Федерации в полной мере должны руководствоваться требованиями статьи 18 Конституции Российской Федерации о том, что права и свободы человека и гражданина определяют смысл, содержание и применение законов. В законах субъектов Российской Федерации, устанавливающих налоги и сборы, должны учитываться такие конституционные принципы, как принцип равенства (статья 19, часть 1) и принцип соразмерного конституционно значимым целям ограничения прав и свобод (статья 55, часть 3).
В целях обеспечения регулирования налогообложения в соответствии с Конституцией Российской Федерации принцип равенства требует учета фактической способности к уплате налога исходя из правовых принципов справедливости и соразмерности. Принцип равенства в социальном государстве в отношении обязанности платить законно установленные налоги и сборы (статьи 6 (часть 2) и 57 Конституции Российской Федерации) предполагает, что равенство должно достигаться посредством справедливого перераспределения доходов и дифференциации налогов и сборов.
Между тем статья 2 Закона города Москвы от 14 сентября 1994 года не учитывает финансового потенциала различных налогоплательщиков и фактически устанавливает подушную систему налогообложения, что при чрезмерно высоком налоге означает взыскание существенно большей доли из имущества неимущих или малоимущих граждан и меньшей доли - из имущества более состоятельных граждан.
Налогообложение всегда означает определенные ограничения права собственности, закрепленного в статье 35 Конституции Российской Федерации. В связи с этим на законы субъектов Российской Федерации о налогах и сборах в полной мере распространяется положение статьи 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации о том, что права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом лишь в той мере, в какой это соответствует определенным конституционно значимым целям, т.е. пропорционально, соразмерно им. Налогообложение, парализующее реализацию гражданами их конституционных прав, должно быть признано несоразмерным. Поэтому при чрезмерности налогов и сборов проблема их дифференциации в связи с обеспечением принципов равенства и справедливости приобретает особое значение.
Вводя собственные налоги и сборы, субъекты Российской Федерации должны учитывать, что в соответствии со статьей 75 (часть 3) Конституции Российской Федерации система налогов, взимаемых в федеральный бюджет, и общие принципы налогообложения и сборов в Российской Федерации устанавливаются федеральным законом. Из этого положения также следует, что субъекты Российской Федерации не вправе определять налоговые изъятия произвольно, в нарушение принципов, закрепленных Конституцией Российской Федерации и федеральным законом. Установление налогов и сборов в отсутствие каких-либо ограничений противоречило бы провозглашенным в статье 7 Конституции Российской Федерации целям социального государства, политика которого должна быть направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека. Недопустимость установления законами субъектов Российской Федерации произвольных налоговых изъятий вытекает также из принципа единой финансовой, в том числе налоговой, политики, закрепленного в статье 114 (пункт "б" части 1) Конституции Российской Федерации.
Таким образом, статья 2 Закона города Москвы от 14 сентября 1994 года соответствует Конституции Российской Федерации (статья 73) в части права субъекта Российской Федерации устанавливать собственные налоги и сборы и не соответствует Конституции Российской Федерации (статьи 7, 19 (часть 1), 55 (часть 3), 57) в той части, в какой она нарушает конституционные принципы равенства и соразмерного конституционно значимым целям ограничения основных прав и свобод человека и гражданина, а также искажает смысл общих принципов налогообложения в Российской Федерации.
6. Пункт 21 Временного положения о пребывании и определении на постоянное место жительства в Ставропольском крае, утвержденного Постановлением Государственной Думы Ставропольского края от 6 октября 1994 года (в редакции от 24 ноября 1994 года), устанавливает, что граждане Российской Федерации имеют право на выбор места жительства во всех населенных пунктах Ставропольского края, кроме городов Кавказских Минеральных Вод и прилегающих к ним населенных пунктов, лишь при наличии специального разрешения, выдаваемого только главами администраций соответствующих районов и городов на основании рекомендаций специально создаваемых комиссий при главах администраций и в пределах ежегодных квот, равных 0,5 процента от числа жителей соответствующего населенного пункта.
Указом Президента Российской Федерации от 27 марта 1992 года "Об особо охраняемом эколого - курортном регионе Российской Федерации" району Кавказских Минеральных Вод придан статус особо охраняемого эколого - курортного региона Российской Федерации, имеющего федеральное значение. В соответствии с Федеральным законом от 23 февраля 1995 года "О природных лечебных ресурсах, лечебно - оздоровительных местностях и курортах" (статьи 1 и 3) курорты федерального значения, т.е. освоенная и используемая в лечебно - профилактических целях особо охраняемая природная территория, находятся в ведении федеральных органов государственной власти; порядок и особенности функционирования отдельного курорта определяются положением о данном курорте; в зависимости от значения курорта положение о нем утверждается Правительством Российской Федерации либо соответствующим органом исполнительной власти субъекта Российской Федерации; Правительство Российской Федерации устанавливает границы и режим округов санитарной охраны курортов, имеющих федеральное значение, определяя при этом режим хозяйствования, проживания, природопользования, обеспечивающий защиту и сохранение природных лечебных ресурсов и лечебно - оздоровительной местности с прилегающими к ней участками от загрязнения и преждевременного истощения.
Правительству Российской Федерации названным Указом Президента Российской Федерации поручено принять меры по регулированию механического прироста населения в регионе Кавказских Минеральных Вод. Вместе с тем ни самим Указом, ни принятыми в соответствии с ним постановлениями Правительства Российской Федерации органы власти Ставропольского края никакими полномочиями по решению этого вопроса не наделялись.
Введя квоту на поселение в городах Кавказских Минеральных Вод, Государственная Дума Ставропольского края установила ограничения на выбор места жительства, что может быть сделано только федеральным законодателем, а также вмешалась в сферу регулирования прав и свобод человека и гражданина, относящуюся к исключительному ведению Российской Федерации (пункт "в" статьи 71 Конституции Российской Федерации). Кроме того, порядок реализации конституционного права на свободу передвижения и выбора места жительства был определен не законом, а Временным положением, утвержденным постановлением Думы. Таким образом, пункт 21 Временного положения о пребывании и определении на постоянное место жительства в Ставропольском крае не соответствует Конституции Российской Федерации с точки зрения разграничения полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти субъектов Российской Федерации, а также по содержанию норм и по форме нормативного акта.
В пункте 3 Временного положения установлено, что право граждан на выбор места жительства на территории Ставропольского края реализуется только на возмездной основе - с возмещением краевому и местным бюджетам дополнительных расходов, вызванных необходимостью трудового, бытового и социально - культурного обустройства вновь прибывших на территорию края. Уплата соответствующих сумм как условие для регистрации граждан на территории края, придающее такой регистрации разрешительный характер, ограничивает в нарушение статьи 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации основное право каждого, кто законно находится на территории Российской Федерации, свободно выбирать место жительства (статья 27, часть 1, Конституции Российской Федерации).
На основании изложенного и руководствуясь статьями 72, 74, 75, 87, 100 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации

постановил:

1. Признать не соответствующими Конституции Российской Федерации, ее статьям 27 (часть 1), 55 (часть 3) и 57: пункт 1 Порядка рассмотрения вопросов прописки (регистрации) граждан, проживающих за пределами г. Москвы и Московской области, прибывающих на жительство в г. Москву на жилую площадь, принадлежащую им на праве собственности, утвержденного Постановлением Правительства Москвы от 11 октября 1994 г. N 922; пункт 1 распоряжения главы администрации Московской области от 9 февраля 1993 г. N 83 "Об утверждении Порядка рассмотрения заявок на приобретение лицензий на право приглашения в Московскую область иногородних специалистов"; распоряжение главы администрации Московской области от 6 мая 1994 г. N 439 "О стоимости лицензий" ; пункт 1 распоряжения главы администрации Московской области от 7 июля 1994 г. N 638 "Об утверждении Порядка рассмотрения заявок на приобретение лицензий на право приглашения в Московскую область иногородних специалистов и рабочих юридическими лицами и физическими лицами, выбравшими местом пребывания и жительства Московскую область" и положения названного Порядка, как воспроизводящие положения распоряжений главы администрации Московской области от 9 февраля 1993 г. N 83 и от 6 мая 1994 г. N 439; примечание к подпункту "б" пункта 2 раздела III Правил регистрации и снятия граждан Российской Федерации с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в Москве и Московской области, утвержденных Постановлением Правительства Москвы и Правительства Московской области от 26 декабря 1995 г. N 1030-43, в части, воспроизводящей по существу нормы, утвержденные Постановлением Правительства Москвы от 11 октября 1994 г. N 922.
2. Признать соответствующей Конституции Российской Федерации статью 2 Закона города Москвы от 14 сентября 1994 года "О сборе на компенсацию затрат городского бюджета по развитию инфраструктуры города и обеспечению социально - бытовыми условиями граждан, прибывающих в г. Москву на жительство" в части, предусматривающей право Московской городской Думы устанавливать налоги и сборы в пределах, определенных Конституцией Российской Федерации и федеральными законами.
Признать не соответствующей Конституции Российской Федерации, ее статьям 7, 19 (часть 1), 55 (часть 3), статью 2 Закона города Москвы от 14 сентября 1994 года в той ее части, в какой она противоречит принципам равенства, соразмерности прав и свобод человека и гражданина конституционно значимым целям, а также социального государства.
3. Признать не соответствующими Конституции Российской Федерации, ее статьям 27 (часть 1), 55 (часть 3), 71 (пункт "в"), пункты 3 и 21 Временного положения о пребывании и определении на постоянное место жительства в Ставропольском крае, утвержденного Постановлением Государственной Думы Ставропольского края от 6 октября 1994 г. N 118-8 (в редакции от 24 ноября 1994 года).
Ввиду высокой хозяйственной и рекреационной нагрузки в регионе Кавказских Минеральных Вод в соответствии с Федеральным законом от 23 февраля 1995 года "О природных лечебных ресурсах, лечебно - оздоровительных местностях и курортах" и Указом Президента Российской Федерации от 27 марта 1992 г. N 309 "Об особо охраняемом эколого - курортном регионе Российской Федерации" Правительству Российской Федерации необходимо принять меры, обеспечивающие защиту и сохранение природных лечебных ресурсов Кавказских Минеральных Вод.
4. В соответствии с частью третьей статьи 79 и частью второй статьи 87 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" нормативные акты или их отдельные положения, признанные настоящим Постановлением неконституционными, утрачивают силу, что является основанием отмены в установленном порядке положений других нормативных актов, воспроизводящих их или содержащих такие же положения.
5. В соответствии с частью второй статьи 100 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" дела граждан В.И. Куцылло и Р.С. Клебанова, разрешенные судами общей юрисдикции и органами исполнительной власти на основании признанных настоящим Постановлением неконституционными нормативных актов или их отдельных положений, подлежат пересмотру в установленном порядке.
6. В соответствии с частью второй статьи 43 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" прекратить производство по делу в части проверки конституционности Постановления Правительства Москвы и Правительства Московской области от 3 мая 1995 г. N 393-14, которым было утверждено Положение о едином порядке рассмотрения вопросов прописки и выписки населения в Москве и Московской области; норм Закона Воронежской области от 10 марта 1995 года "Об упорядочении миграционного процесса на территории Воронежской области" и пункта 18 Временного положения о порядке регистрации граждан, прибывших для постоянного или временного жительства на территорию Воронежской области; пункта 29 Временного положения о пребывании и определении на постоянное место жительства в Ставропольском крае, утвержденного Постановлением Государственной Думы Ставропольского края от 6 октября 1994 г. N 118-8 (в редакции от 24 ноября 1994 года), поскольку названные нормативные акты утратили силу и не воспроизводятся в других актах.
7. В соответствии со статьей 68 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" прекратить производство по делу в части проверки конституционности Положения о долевом участии предприятий, организаций, частных фирм и физических лиц, участвующих в строительстве жилья в городе Воронеже, принятого администрацией города Воронежа, и решения коллегии при главе администрации города Воронежа от 14 июля 1994 г. N 13 "О мерах по усилению контроля за миграционными процессами в г. Воронеже" ввиду неподведомственности данного вопроса Конституционному Суду Российской Федерации.
8. Согласно частям первой и второй статьи 79 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" настоящее Постановление окончательно, не подлежит обжалованию, вступает в силу немедленно после его провозглашения и действует непосредственно.
9. Согласно статье 78 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" настоящее Постановление подлежит незамедлительному опубликованию в "Собрании законодательства Российской Федерации", "Российской газете", иных официальных изданиях органов государственной власти Российской Федерации и субъектов Российской Федерации, которых касается настоящее Постановление. Постановление должно быть также опубликовано в "Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации".

Конституционный Суд
Российской Федерации



ОСОБОЕ МНЕНИЕ СУДЬИ БАГЛАЯ М.В.

Свобода выбора места постоянного жительства относится к числу основных прав гражданина в масштабах всего государства независимо от того, является ли оно унитарным или федеративным. Однако эта свобода, как и все другие, может быть реализована только при условии, что не нарушаются права и свободы других лиц. Такое общее правило закреплено в ч. 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации. Применительно к свободе выбора постоянного местожительства это, в частности, означает, что при массовой неконтролируемой миграции временные ограничения этой свободы возможны, ибо ясно, что такая миграция создает серьезные трудности для граждан, проживающих в данном городе или местности. Субъект Российской Федерации обязан защитить их права. Защита прав и свобод, как и обеспечение общественной безопасности, относится к совместному ведению Российской Федерации и субъектов Российской Федерации (п. "б" ч. 1 ст. 72 Конституции Российской Федерации). Разумеется, такая защита может быть осуществлена и с помощью правового регулирования, но в данном случае только в форме закона. Однако трудно себе представить, насколько эффективной может быть эта защита, если при отсутствии федерального закона субъект Федерации, столкнувшись с массовым переселением граждан в одну местность, станет ожидать принятия федерального закона, тем более что его законодательный и исполнительные органы в ответе перед своими гражданами за их благополучие.
Установление сборов, связанных с развитием инфраструктуры города, как признал Конституционный Суд, не противоречит Конституции РФ. Эти сборы, однако, должны быть не чрезмерными и предусматривать определенные льготы, что не означает прямой увязки с доходами. Нельзя признать, что требование отказа от чрезмерности прямо вытекает из принципа равенства граждан и из концепции социального государства, закрепленной в ст. 7 Конституции Российской Федерации. Прогрессивная шкала налогообложения присуща только определенным видам налогов, в то время как многие другие сборы (сбор с транспортных средств и др.) ее не предусматривают. При выборе формы налогообложения любой законодатель обязан исходить из принципа добра и справедливости, закрепленных во введении к Конституции Российской Федерации. Глубоко несправедливо, например, если какие-либо акты затрудняют переезд в Москву на постоянное место жительства гражданина, награжденного медалью "За оборону Москвы". Хотя правовое государство начинается с формального равенства, однако равенство граждан и их свободы нельзя доводить до абсурда, ограничиваясь одним формальным равенством правовых статусов. В ограничении прав одних лиц может состоять правомерная защита прав других лиц, а справедливые льготы отдельным гражданам исправляют этические пороки формального равенства между всеми гражданами. Эта истина, признаваемая всеми демократическими государствами, сохраняет значение как в отношении свободного выбора места жительства, так и при установлении связанных с этим сборов, если они не предусматривают разумную дифференциацию.

0

15

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ПОСТАНОВЛЕНИЕ
от 11 ноября 1997 г. No. 16-П

ПО ДЕЛУ О ПРОВЕРКЕ КОНСТИТУЦИОННОСТИ СТАТЬИ 11.1
ЗАКОНА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ОТ 1 АПРЕЛЯ 1993 ГОДА
"О ГОСУДАРСТВЕННОЙ ГРАНИЦЕ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"
В РЕДАКЦИИ ОТ 19 ИЮЛЯ 1997 ГОДА

Конституционный Суд Российской Федерации в составе председательствующего В.Г. Ярославцева, судей Н.В. Витрука, Г.А. Гаджиева, Л.М. Жарковой, А.Л. Кононова, Ю.Д. Рудкина, О.И. Тиунова, Б.С. Эбзеева,
с участием представителя главы администрации Хабаровского края как стороны, направившей запрос в Конституционный Суд Российской Федерации, - кандидата юридических наук А.Г. Певзнера, представителей Федерального Собрания Российской Федерации - кандидатов юридических наук А.И. Александрова, Ф.С. Хейфеца, И.Н. Шумского,
руководствуясь статьей 125 (пункт "а" части 2) Конституции Российской Федерации, подпунктом "а" пункта 1 части первой статьи 3, подпунктом "а" пункта 1 части второй статьи 22, статьями 36, 74, 85 и 86 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации",
рассмотрел в открытом заседании дело о проверке конституционности положений статьи 11.1 Закона Российской Федерации от 1 апреля 1993 года "О Государственной границе Российской Федерации" в редакции от 19 июля 1997 года.
Поводом к рассмотрению дела явился запрос главы администрации Хабаровского края о проверке конституционности положений статьи 11.1 Закона Российской Федерации "О Государственной границе Российской Федерации".
Заслушав сообщение судьи - докладчика А.Л. Кононова, объяснения представителей сторон, заключение эксперта С.Г. Пепеляева, выступление специалиста Ю.Н. Малеева, показания свидетелей - В.Л. Машинского и М.Л. Слепцова, выступления приглашенных в заседание полномочного представителя Президента Российской Федерации в Конституционном Суде Российской Федерации С.М. Шахрая, представителей: от Федеральной пограничной службы Российской Федерации - А.М. Еремина, от Министерства иностранных дел Российской Федерации - В.В. Постнова, от Министерства финансов Российской Федерации - Е.А. Пресновой, от Министерства транспорта Российской Федерации - Л.Н. Козырева, от Министерства путей сообщения - В.А. Трусова, исследовав представленные документы и иные материалы, Конституционный Суд Российской Федерации

установил:

1. В январе 1997 года в Конституционный Суд Российской Федерации обратился глава администрации Хабаровского края с запросом о проверке конституционности статьи 11.1 Закона Российской Федерации от 1 апреля 1993 года "О Государственной границе Российской Федерации" в редакции Федерального закона от 29 ноября 1996 года "О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации "О Государственной границе Российской Федерации".
Оспариваемая статья вводила сбор за пограничное оформление при осуществлении пограничного контроля (часть первая), определяла его размеры, взимаемые с лиц, следующих через государственную границу, с владельцев транспортных средств и грузов за досмотр автомобильного, воздушного, морского и железнодорожного транспорта, а также устанавливала, что порядок взимания сбора должен определяться Правительством Российской Федерации (часть вторая).
Соответствующие акты Правительством Российской Федерации изданы не были, в связи с чем фактически сбор за пограничное оформление не взимался.
19 июля 1997 года был принят Федеральный закон "О внесении изменения в статью 11.1 Закона Российской Федерации "О Государственной границе Российской Федерации". При этом была сохранена прежняя редакция части первой статьи 11.1, согласно которой при осуществлении пограничного контроля взимается сбор за пограничное оформление. Согласно новой редакции части второй статьи 11.1 порядок взимания и размеры сбора за пограничное оформление, а также категории владельцев транспортных средств и грузов, иных лиц, освобождаемых полностью или частично от уплаты указанного сбора, устанавливаются Правительством Российской Федерации. В связи с этим глава администрации Хабаровского края направил в Конституционный Суд Российской Федерации повторный запрос, уточнив в нем свою позицию.
Как полагает заявитель, введение сбора за пограничное оформление является недопустимым ограничением конституционных прав каждого на свободу выезда за пределы Российской Федерации и беспрепятственного возвращения в Российскую Федерацию, не соответствует нормам международного права и ряду международных договоров Российской Федерации, нарушает гарантии свободы экономической деятельности; кроме того, федеральный сбор, включая такие его неотъемлемые элементы, как налоговая база, ставки и льготы, может быть установлен только федеральным законом и законодатель не вправе делегировать эти полномочия правительству. По мнению заявителя, оспариваемые им положения не соответствуют статьям 8, 10, 15, 17, 27, 55 и 76 Конституции Российской Федерации.
Таким образом, предметом рассмотрения в настоящем деле являются положения частей первой и второй статьи 11.1 Закона Российской Федерации "О Государственной границе Российской Федерации" в редакции от 19 июля 1997 года.
2. Статья 71 (пункт "н") Конституции Российской Федерации относит определение статуса и защиту государственной границы к ведению Российской Федерации. Защита государственной границы, согласно статье 3 Закона Российской Федерации "О Государственной границе Российской Федерации", является частью обеспечения безопасности Российской Федерации, а также жизненно важных интересов личности, общества и государства.
Сбор за пограничное оформление был введен федеральным законодателем в целях финансового обеспечения защиты государственной границы. Как правило, налоговые платежи при внесении их в бюджет не имеют целевого назначения. Совершение государственных расходов не должно быть обусловлено поступлением отдельных налоговых платежей. Вместе с тем в определенных случаях налоговый платеж может носить целевую направленность, обусловленную интересами определенных групп населения либо отраслей хозяйства или ведомств. Так, в соответствии со статьей 44 рассматриваемого Закона средства, полученные от взимания сбора за пограничное оформление, поступают в целевой федеральный бюджетный фонд развития Федеральной пограничной службы.
Федеральные органы государственной власти разрабатывают и проводят налоговую политику в соответствии с положениями Конституции Российской Федерации. С точки зрения принципа разделения властей и разграничения компетенции между федеральными органами государственной власти введение и установление федеральным законодателем сбора за пограничное оформление не противоречит Конституции Российской Федерации. При этом Конституционный Суд Российской Федерации не оценивает целесообразность введения тех или иных налоговых платежей.
Сбор за пограничное оформление, по сути, является налоговым платежом: он представляет собой основанную на законе денежную форму отчуждения собственности с целью обеспечения расходов публичной власти, осуществляемого в том числе на началах обязательности, безвозвратности, индивидуальной безвозмездности; указанный сбор поступает в специальный бюджетный фонд.
Наличие этих признаков свидетельствует о том, что сбор за пограничное оформление по своей юридической природе подпадает под конституционное понятие "федеральные налоги и сборы", установление которых в соответствии со статьями 71 (пункт "з") и 57 Конституции Российской Федерации относится к полномочиям федерального законодательного органа.
3. Конституционный Суд Российской Федерации в своих постановлениях неоднократно обращался к конституционному понятию "законно установленные налоги и сборы" (статья 57 Конституции Российской Федерации). Раскрывая содержание этого понятия, он указывал, что установить налог или сбор можно только законом; налоги, взимаемые не на основе закона, не могут считаться "законно установленными"; Конституция Российской Федерации исключает возможность установления налогов и сборов органами исполнительной власти; установить налог или сбор - не значит только дать ему название, необходимо определение в законе существенных элементов налоговых обязательств (см., например, Постановления от 4 апреля 1996 года и от 18 февраля 1997 года). Некоторые из существенных элементов определены в части первой статьи 11 Закона Российской Федерации от 27 декабря 1991 года "Об основах налоговой системы в Российской Федерации": налогоплательщик (субъект налога); объект и источник налога; единица налогообложения; налоговая ставка (норма налогового обложения); сроки уплаты налога; бюджет или внебюджетный фонд, в который зачисляется налоговый оклад.
Таким образом, налог или сбор может считаться законно установленным только в том случае, если законом зафиксированы существенные элементы налогового обязательства, т.е. установить налог можно только путем прямого перечисления в законе о налоге существенных элементов налогового обязательства.
Наделение законодательного органа Российской Федерации конституционными полномочиями устанавливать налоги означает также обязанность самостоятельно реализовывать эти полномочия. Вместе с тем, поскольку Правительство Российской Федерации, с одной стороны, в рамках своей компетенции обеспечивает проведение в Российской Федерации единой финансовой, в том числе налоговой, политики (статья 114, пункт "б" части 1, Конституции Российской Федерации), а с другой стороны, осуществляет иные полномочия, возложенные на него федеральным законом (статья 114, пункт "ж" части 1, Конституции Российской Федерации), оно вправе на основании федерального закона установить порядок взимания сбора за пограничное оформление и конкретизировать установленные законодателем нормативные положения, определяющие существенные элементы налогового обязательства.
Часть первая статьи 11.1 Закона Российской Федерации "О Государственной границе" вводит федеральный сбор, но не определяет его существенные элементы, что нельзя признать установлением этого сбора в конституционно - правовом смысле. Отнесение в части второй той же статьи к ведению Правительства Российской Федерации установления существенных элементов налогового обязательства не соответствует закрепленному действующим законодательством разграничению полномочий между органами законодательной и исполнительной власти.
Конституционное требование об установлении налогов и сборов только и исключительно в законодательном порядке представляет собой один из принципов правового демократического государства и имеет своей целью гарантировать, в частности, права и законные интересы налогоплательщиков от произвола и несанкционированного вмешательства исполнительной власти.
Только закон в силу его определенности, стабильности, особого порядка принятия может предоставить налогоплательщику достоверные данные для исполнения им налоговой повинности. Если существенные элементы налога или сбора устанавливаются исполнительной властью, то принцип определенности налоговых обязательств подвергается угрозе, поскольку эти обязательства могут быть изменены в худшую для налогоплательщика сторону в упрощенном порядке.
Таким образом, оспариваемые положения части второй статьи 11.1 Закона Российской Федерации "О Государственной границе Российской Федерации" противоречат конституционным принципам налогообложения и не соответствуют конституционному понятию "законно установленные налоги и сборы".
На основании изложенного и руководствуясь частями первой и второй статьи 71, статьями 72, 75 и 87 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации

постановил:

1. Признать положение части первой статьи 11.1 Закона Российской Федерации "О Государственной границе Российской Федерации" о введении налогового платежа (сбора за пограничное оформление) не противоречащим Конституции Российской Федерации.
2. Признать положения части второй статьи 11.1 Закона Российской Федерации "О Государственной границе Российской Федерации" об установлении размеров сбора за пограничное оформление, а также категорий владельцев транспортных средств и грузов, иных лиц, освобождаемых полностью или частично от уплаты указанного сбора, Правительством Российской Федерации не соответствующими Конституции Российской Федерации, ее статье 57.
3. Признать положение части второй статьи 11.1 Закона Российской Федерации "О Государственной границе Российской Федерации" об установлении порядка взимания сбора за пограничное оформление Правительством Российской Федерации соответствующим Конституции Российской Федерации.
4. Согласно частям первой и второй статьи 79 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" настоящее Постановление является окончательным, не подлежит обжалованию, вступает в силу немедленно после его провозглашения и действует непосредственно.
5. Согласно статье 78 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" настоящее Постановление подлежит опубликованию в "Собрании законодательства Российской Федерации", "Российской газете", официальных изданиях органов государственной власти Хабаровского края. Постановление должно быть также опубликовано в "Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации".

Конституционный Суд
Российской Федерации



ОСОБОЕ МНЕНИЕ СУДЬИ
КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Н.В. ВИТРУКА

Согласно статье 71 (пункт "з") Конституции Российской Федерации в ведении Российской Федерации находится установление федеральных налогов и сборов. Реализация этого права должна быть осуществлена на основании и в порядке, предусмотренном Конституцией Российской Федерации. Федеральный законодатель имел право установить федеральный сбор за пограничное оформление. Решение вопроса о целесообразности установления федерального сбора за пограничное оформление входит в компетенцию законодателя и не может быть предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации.
Однако следует различать право на установление федерального сбора и само его установление, которое должно быть правомерным, прежде всего, в конституционно - правовом смысле.
Установление федерального сбора в конституционно - правовом понимании означает: по содержанию - определение существенных элементов федерального сбора, то есть установление субъектов, с которых взимается сбор, объекта, ставки сбора, сроков уплаты сбора и т.д., и по форме - установление указанных выше элементов федерального сбора федеральным законом (статьи 57, 71 (пункт "з"), 106 (пункт "б") Конституции Российской Федерации; Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 4 апреля 1996 года и от 18 февраля 1997 года).
Содержащаяся в части первой статьи 11.1 Закона Российской Федерации от 1 апреля 1993 года "О Государственной границе Российской Федерации" в редакции Федерального закона от 19 июля 1997 года норма, провозглашающая установление федерального сбора за пограничное оформление, не устанавливает его существенных элементов, что является обязательным конституционным требованием в отношении нормы закона об установлении федерального сбора.
Таким образом, данная норма Закона с конституционно - правовых позиций есть фикция, то есть Законом признано существующим то, чего на самом деле не существует, и такая норма не может быть признана соответствующей (или не противоречащей) Конституции Российской Федерации.
Указанная норма должна быть признана не соответствующей Конституции Российской Федерации не только по содержанию, но и по форме, так как согласно части второй статьи 11.1 Закона Российской Федерации от 1 апреля 1993 года "О Государственной границе Российской Федерации" в редакции Федерального закона от 19 июля 1997 года установление существенных элементов федерального сбора законодателем было передано в ведение Правительства Российской Федерации, что противоречит важнейшему принципу правового государства - принципу разделения властей, одним из требований которого является запрет на передачу законодательной властью (парламентом) своих исключительных конституционных полномочий исполнительной власти (Правительству). В данном случае Федеральное Собрание Российской Федерации, передав свои полномочия по установлению федерального сбора Правительству Российской Федерации, нарушило этот конституционный принцип.
Части первая и вторая статьи 11.1 оспариваемого Закона в редакции от 19 июля 1997 года находятся в неразрывном единстве, поэтому нелогично давать им различную конституционно - правовую квалификацию.
Установление федеральным законодателем конкретного вида федерального сбора с определением его существенных элементов не должно подрывать основы конституционного строя, нарушать, ущемлять или незаконно ограничивать конституционные права и свободы граждан, других лиц.
Федеральный законодатель (и федеральное Правительство) не установил существенных элементов федерального сбора за пограничное оформление, поэтому нет достаточных правовых оснований для утверждения заявителем о том, что положения, содержащиеся в частях первой и второй статьи 11.1 Закона Российской Федерации "О Государственной границе Российской Федерации" в редакции Федерального закона от 19 июля 1997 года, ограничивают конституционное право каждого свободно выезжать за пределы Российской Федерации и конституционное право гражданина Российской Федерации беспрепятственно возвращаться в Российскую Федерацию, нарушают свободу экономической деятельности, не соответствуют нормам международного права и ряду международных договоров Российской Федерации. По этой же причине отсутствовали законные основания для проверки Конституционным Судом Российской Федерации оспариваемых положений рассматриваемого Закона на соответствие их статьям 17, 27, 55, а также статьям 8 и 15 Конституции Российской Федерации.



ОСОБОЕ МНЕНИЕ СУДЬИ
КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
А.Л. КОНОНОВА

1. Конституционный Суд Российской Федерации признал право федерального законодателя установить сбор за пограничное оформление, а вместе с тем и часть первую статьи 11.1 рассматриваемого Закона соответствующим Конституции Российской Федерации.
Как видно из пункта 2 резолютивной части Постановления по настоящему делу, указанная оценка была сделана судом лишь с точки зрения принципа разделения властей и разграничения компетенции между федеральными органами государственной власти. При этом отсутствует мотивировка, почему суд фактически отказался от исследования конституционности нормы по содержанию и вопреки требованиям статьи 86 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" ограничил пределы своей проверки только указанными параметрами. В Постановлении нет никаких доводов, опровергающих аргументацию заявителя по делу.
Вопреки занимаемой ранее позиции (см. Постановления от 01.04.97 No. 6-П, от 18.02.97 No. 3-П, от 21.03.97 No. 5-П, от 01.04.97 No. 6-П), Конституционный Суд отказался от сущностного исследования природы сбора за пограничное оформление, хотя это имеет определяющее значение для оценки конституционности его установления. В материалах дела имелось достаточно оснований для этого, включая, в частности, прямо этому посвященное заключение эксперта С.Г. Пепеляева. О мотивах и целях законодателя вполне ясно свидетельствует не только прежняя редакция статьи 11.1 рассматриваемого Закона от 29.11.96, но и настоящая редакция данной статьи, которую следует оценивать в совокупности ее отдельных частей, анализ которых необоснованно разделен в решении суда.
В принятом ранее Постановлении от 01.04.97 No. 6-П Конституционный Суд при анализе юридической природы фискального платежа исходит прежде всего из его сущности, а не из его наименования.
Анализ обстоятельств принятия рассматриваемой нормы Закона, характера, условий и целей предусмотренного платежа не позволяет отнести его к таким видам фискальной повинности, как сбор или пошлина, характерными особенностями которых являются индивидуальный порядок взимания платежа, его непосредственная связь с услугами публично - правового характера (возмездность), специальные интересы плательщика, которые при этом компенсируются, специальные цели, на которые этот платеж производится.
Как видно из представленных суду материалов, сбор за пограничное оформление был введен по инициативе и в интересах Федеральной пограничной службы. Внесенные одновременно с этим изменения в статью 44 Закона "О Государственной границе Российской Федерации" определяют данный сбор как дополнительный источник финансирования деятельности этого ведомства, подлежащий использованию на обустройство государственной границы, оснащение и развитие системы Федеральной пограничной службы, улучшение социального обеспечения военнослужащих, гражданского персонала и членов их семей.
Введение сбора за пограничное оформление, несмотря на его наименование, не было обусловлено предоставлением плательщикам каких-либо специальных публично - правовых услуг, прав или выгод, не сопровождалось соизмерением платежа с какими-либо расходами или трудозатратами пограничной службы в интересах данных плательщиков. В судебном заседании никто из опрошенных должностных лиц так и не смог убедительно пояснить, что в содержательном плане представляет собой термин "пограничное оформление". Более того, в силу специфики пограничного контроля он предназначен не для обеспечения прав и интересов отдельных лиц и перевозчиков, пересекающих государственную границу, а в соответствии со статьей 3 Закона "О Государственной границе в Российской Федерации" "осуществляется в целях недопущения противоправного изменения прохождения Государственной границы, обеспечения соблюдения физическими и юридическими лицами режима Государственной границы, пограничного режима и режима в пунктах пропуска через Государственную границу", то есть в интересах всего населения страны, защиты интересов государства в целом.
Таким образом, введенный статьей 11.1 Закона "О Государственной границе Российской Федерации" сбор за пограничное оформление не отвечает критериям пошлины или сбора и по своей сущности и правовой природе является федеральным налогом, представляя собой форму отчуждения собственности физических и юридических лиц на началах индивидуальной безвозмездности, безвозвратности, обязательности, обеспеченной государственным принуждением. Косвенно это признается и в Постановлении Конституционного Суда в оценке сбора за пограничное оформление как налогового платежа.
2. В своем Постановлении Конституционный Суд справедливо отмечает, что установление налогов и сборов должно соответствовать конституционным принципам налогообложения. Целый ряд таких принципов был сформулирован еще в прежних решениях суда, однако в данном деле по необъясненной причине суд отказался применить их к рассматриваемой норме Закона. По нашему мнению, имеются все основания говорить о прямом нарушении законодателем этих принципов. К ним относятся, в частности, единство финансовой и налоговой политики, единство налоговой системы, равное налоговое бремя и установление налоговых изъятий только на основании закона (Постановление Конституционного Суда РФ от 21 марта 1997 г. No. 5-П).
Пунктом 3 статьи 5 Конституции РФ закреплено, что федеративное устройство Российской Федерации основано на ее государственной целостности, единстве системы государственной власти. Это единство обеспечивается единой финансовой основой деятельности органов государственной власти - государственным бюджетом, посредством которого и проводится единая финансовая политика (статья 114 Конституции Российской Федерации).
Всеобщность и единство государственного бюджета предполагает принцип ограничения специализации налогов и сборов, обусловленность их установления конституционно значимыми целями. Между тем введение сбора за пограничное оформление как налога целевого характера на финансирование защиты границы именно за счет поступлений от лиц, пересекающих границу и перемещающих грузы, а не за счет других источников, не имело достаточных оснований с конституционных позиций. Именно к этому сводились возражения большинства федеральных министерств и ведомств, занимающихся транспортными перевозками. Аналогичный аргумент был включен и в пояснительную записку Правительства Российской Федерации и послужил основанием для изменения первоначальной редакции статьи 11.1 Закона "О Государственной границе Российской Федерации".
Однако целевой характер налога при этом полностью сохранился. Как уже отмечалось выше, сбор за пограничное оформление в соответствии со статьей 44 Закона целиком должен поступать в доходы Фонда развития Федеральной пограничной службы, являясь по существу одним из источников ее "самофинансирования". Как пояснил один из разработчиков Закона - депутат Государственной Думы РФ В.Л. Машинский - такое решение было обусловлено прежде всего именно недостатком бюджетных поступлений на финансирование пограничной службы. Подобный способ формирования финансовой базы органов государственного управления является не чем иным, как коммерциализацией их деятельности. Это противоречит принципам правового социального государства (статья 1 ч. 1, статья 7 часть 1 Конституции Российской Федерации), потребности которого должны покрываться за счет общего налогового бремени через единый государственный бюджет. При этом не может быть допустимо покрытие расходов отдельных ведомств налоговым обложением прав или услуг, предоставленных от имени государства на коммерческой основе лишь в ответ на платежеспособный спрос.
Поскольку задача обеспечения целостности и неприкосновенности Государственной границы является общенациональной и общегосударственной, финансовая база для ее выполнения не может формироваться только за счет определенного круга лиц. В данном же случае бремя уплаты федерального налога возложено лишь на сравнительно узкий круг субъектов, пересекающих границу. Между тем в соответствии с Конституцией Российской Федерации каждый гражданин Российской Федерации несет равные обязанности, предусмотренные Конституцией (пункт 2 статьи 6). Каждый член общества обязан участвовать в уплате налогов наравне с другими (статья 57). Таким образом, переложение бремени содержания Федеральной пограничной службы на отдельную и тем более сравнительно малочисленную категорию лиц нарушает конституционный принцип всеобщности налогообложения.
В новой редакции Закона от 19.07.97 законодатель отказался от установления оспариваемых многими федеральными министерствами и ведомствами конкретных размеров платежей, поручив эту задачу Правительству. Это, однако, не исключает вопроса о соразмерности налогообложения конституционно значимым целям ограничения прав и свобод. В данном случае Конституционный Суд необоснованно отнес эту проблему к сфере целесообразности.
Однако ранее в Постановлении от 04.04.96 No. 9-П Конституционный Суд указал, что налогообложение не должно быть несоразмерным, то есть таким, чтобы оно могло парализовать реализацию гражданами конституционных прав. В данном случае чрезмерный размер налога с транспортных средств и грузов, пересекающих границу, может существенно ограничить реализацию гарантированного статьей 34 Конституции Российской Федерации права на занятие предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельностью.
Несоразмерность налогообложения усматривается и в том, что введение так называемого сбора за пограничное оформление порождает двойное налогообложение. Объект сбора за пограничное оформление - пересечение лицами, транспортными средствами, грузами Государственной границы Российской Федерации - по существу тождественен объектам налогообложения таможенной пошлиной. В соответствии со статьей 18 Закона Российской Федерации от 27.12.91 "Об основах налоговой системы в Российской Федерации" оба эти налога относятся к одному и тому же виду - федеральным налогам. Между тем статья 6 того же Закона запрещает обложение одного и того же объекта налогом того же вида более одного раза за определенный Законом период налогообложения. Таким образом, в данном случае нарушены принципы справедливости и соразмерного налогообложения.
Вышеизложенное позволяет сделать вывод о несоответствии введения так называемого сбора за пограничное оформление конституционным принципам налогообложения и понятию "законно установленного" налога и сбора в смысле статьи 57 Конституции Российской Федерации.
3. Введение сбора за пограничное оформление непосредственно затрагивает осуществление провозглашенного частью 2 статьи 27 Конституции Российской Федерации права каждого свободно выезжать за пределы Российской Федерации и для граждан России - беспрепятственно возвращаться в Российскую Федерацию.
По смыслу статей 11 и 11.1 Закона "О Государственной границе Российской Федерации" неуплата сбора может быть поводом для отказа в пропуске лица, транспортного средства или груза через государственную границу. Такой отказ фактически будет иметь характер санкции за неуплату сбора и, следовательно, являться фискальным ограничением конституционного права на выезд и въезд в страну.
В соответствии с частью 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации "права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства". Аналогичны требования и норм международного права, касающихся регулирования прав и свобод человека и гражданина.
Так, часть 3 статьи 12 Международного пакта о гражданских и политических правах от 16 декабря 1966 года предусматривает, что право покидать любую страну не может быть объектом никаких ограничений, кроме тех, которые предусмотрены законом, необходимы для охраны государственной безопасности, общественного порядка, здоровья и нравственности населения или прав и свобод других и совместимых с признаваемыми в настоящем Пакте другими правами. Такие же положения содержатся и в части 3 статьи 2 Протокола No. 4 к Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод.
Частью первой статьи 2 Федерального закона Российской Федерации "О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию" от 15.08.96 установлено, что ограничения в праве на выезд российского гражданина могут быть установлены исключительно по основаниям, предусмотренным этим Законом. Конкретные основания указанных ограничений перечислены в статье 15 данного Закона. Этот перечень не может быть истолкован расширительно и не содержит каких-либо оснований фискального характера.
В своем Постановлении от 04.04.96 No. 9-П Конституционный Суд Российской Федерации уже указывал, что реализация конституционного права на выбор места жительства не может ставиться в зависимость от уплаты или неуплаты каких-либо налогов и сборов, поскольку основные права граждан Российской Федерации гарантируются Конституцией Российской Федерации без каких-либо условий фискального характера. Этот вывод в полной мере относится и к гарантированному частью 2 статьи 27 Конституции Российской Федерации праву каждого свободно выезжать за пределы России. Ограничения этого права, сопряженные с обязанностью налоговых выплат, не находят конституционного обоснования и выходят за рамки допустимых.
Тем более нет такого основания для ограничения права российских граждан беспрепятственно возвращаться в Российскую Федерацию. В части 2 статьи 2 Закона "О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию" прямо указано, что "гражданин Российской Федерации не может быть лишен права на въезд в Российскую Федерацию". Право беспрепятственно возвращаться в Российскую Федерацию означает, что никаких ограничений и прочих препятствий, в том числе фискального характера, для осуществления этого права не может быть установлено в принципе. Такой запрет соответствует и указанным выше нормам и принципам международного права, не допускающим лишения или ограничения какого-либо права на въезд в страну, гражданином которой он является.
Таким образом, введение сбора за пограничное оформление нарушает права и свободы, предусмотренные частью 2 статьи 27 Конституции Российской Федерации, и не соответствует допустимым ограничениям, перечисленным в части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации.
4. Из буквального текста частей 2 и 3 статьи 11.1 Закона о Государственной границе усматривается, что сбор за пограничное оформление предполагается взимать при пересечении границы не только с физических лиц, включая и иностранных граждан, но и с владельцев транспортных средств и грузов.
Однако установление такого сбора противоречит целому ряду международных соглашений с участием Российской Федерации о воздушном сообщении, об автомобильных, морских и железнодорожных перевозках, которые в силу части 4 статьи 15 Конституции Российской Федерации имеют приоритет над федеральным законодательством.
Например, часть 1 статьи 12 Соглашения между Правительством Российской Федерации и Австрийским Федеральным Правительством о воздушном сообщении от 8 ноября 1993 года гласит: "Воздушные суда, эксплуатируемые на договорных линиях назначенным автопредприятием одной Договаривающейся Стороны, ...будут освобождаться от всех таможенных сборов, пошлин и других подобных сборов по прибытии на территорию другой Договаривающейся Стороны". По сообщению Федеральной авиационной службы России межправительственные соглашения о воздушном сообщении были заключены Российской Федерацией со 132 государствами.
В соглашениях об автомобильном сообщении, заключенных Россией с иностранными государствами, также содержится типовая статья, освобождающая перевозчиков от различных сборов. Аналогичные или близкие положения содержатся в соглашениях о морском судоходстве и международном железнодорожном сообщении.
Соглашение об охране государственных границ и морских экономических зон государств - участников Содружества Независимых Государств от 20.03.92 предусматривает в статье 3, что "установление и изменение режима государственных границ осуществляются по взаимной договоренности с сопредельными государствами с учетом интересов государств - участников Содружества".
Министерство иностранных дел Российской Федерации отмечает также, что введение сбора за пограничное оформление не соответствует международно - правовым документам, в частности Соглашению о партнерстве и сотрудничестве между Российской Федерацией и Европейским сообществом, нарушает взятые Российской Федерацией обязательства в связи с вступлением в Совет Европы.
Таким образом, взимание сбора за пограничное оформление не соответствует части 4 статьи 15 Конституции Российской Федерации в тех положениях, которые противоречат международным договорам Российской Федерации.
5. Не представляются убедительными и обоснованными выводы Суда о конституционности положений Закона о праве Правительства устанавливать порядок взимания сбора за пограничное оформление. Более того, в мотивировочной части решения суд посчитал возможным, что Правительство вправе даже конкретизировать установленные законодателем нормативные положения, определяющие существенные элементы налогового обязательства.
Между тем употребленные в данном случае понятия "устанавливать порядок" и "конкретизировать" достаточно неопределенны, что позволяет толковать их расширительно в сторону превышения полномочий исполнительной власти и произвольного вторжения в компетенцию законодателя. Без уточнения конкретного содержания указанных понятий и пределов действия исполнительных органов в налоговой сфере вряд ли возможно соблюдение сформулированного судом принципа определенности налоговых обязательств.

0

16

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 5 ноября 1998 г. N 197-О

ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ
К РАССМОТРЕНИЮ ЗАПРОСА АДМИНИСТРАЦИИ САМАРСКОЙ ОБЛАСТИ
О ПРОВЕРКЕ КОНСТИТУЦИОННОСТИ ПУНКТОВ 1, 3 И 4 ПОСТАНОВЛЕНИЯ
ПРАВИТЕЛЬСТВА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ОТ 17 ИЮЛЯ 1998 Г. N 786
"ОБ ОСОБЕННОСТЯХ УПЛАТЫ НАЛОГА НА ДОБАВЛЕННУЮ СТОИМОСТЬ"

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя М.В. Баглая, судей Н.Т. Ведерникова, Н.В. Витрука, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, В.Д. Зорькина, А.Л. Кононова, В.О. Лучина, Т.Г. Морщаковой, Ю.Д. Рудкина, Н.В. Селезнева, А.Я. Сливы, В.Г. Стрекозова, О.С. Хохряковой, Б.С. Эбзеева, В.Г. Ярославцева,
заслушав в пленарном заседании заключение судьи Г.А. Гаджиева, проводившего на основании статьи 41 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" предварительное изучение запроса Администрации Самарской области,

установил:

1. Администрация Самарской области обратилась в Конституционный Суд Российской Федерации с запросом о проверке конституционности пунктов 1, 3 и 4 Постановления Правительства Российской Федерации от 17 июля 1998 г. N 786 "Об особенностях уплаты налога на добавленную стоимость". По мнению заявителя, это Постановление не соответствует Конституции Российской Федерации, ее статьям 10, 11, 15 (часть 2), 75 (часть 3) и 115 (часть 1) по содержанию норм, а также с точки зрения разграничения компетенции между федеральными органами государственной власти.
2. Как утверждает заявитель, Постановлением Правительства Российской Федерации от 17 июля 1998 г. N 786 "Об особенностях уплаты налога на добавленную стоимость" изменен порядок начисления налога на добавленную стоимость; между тем согласно статье 75 (часть 3) Конституции Российской Федерации система налогов, взимаемых в федеральный бюджет, и общие принципы налогообложения и сборов в Российской Федерации устанавливаются федеральным законом, а в соответствии с Законом Российской Федерации от 27 декабря 1991 года "Об основах налоговой системы в Российской Федерации" размеры ставок, объекты налогообложения и плательщики федеральных налогов, а также порядок зачисления их в бюджет или во внебюджетные фонды устанавливаются законодательными актами Российской Федерации.
Заявитель считает также, что положениями пункта 4 оспариваемого Постановления, регулирующими межбюджетные отношения Российской Федерации и ее субъектов, нарушается статья 11 Конституции Российской Федерации, устанавливающая, что распределение предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти субъектов Российской Федерации осуществляется в соответствии с Конституцией Российской Федерации и договорами о разграничении предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти ее субъектов.
3. Конституционный Суд Российской Федерации в своих постановлениях неоднократно обращался к конституционному понятию "законно установленные налоги и сборы" (статья 57 Конституции Российской Федерации).
Раскрывая содержание этого понятия, Конституционный Суд Российской Федерации констатировал, что установить налог можно только законом; налоги, взимаемые не на основе закона, не могут считаться законно установленными; Конституция Российской Федерации исключает возможность установления налогов и сборов органами исполнительной власти; установить налог - не значит только дать ему название, необходимо определение в законе существенных элементов налоговых обязательств (Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 4 апреля 1996 года и от 18 февраля 1997 года).
В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 11 ноября 1997 года по делу о проверке конституционности статьи 11.1 Закона Российской Федерации от 1 апреля 1993 года "О Государственной границе Российской Федерации" сформулирована правовая позиция, согласно которой наделение законодательного органа Российской Федерации конституционными полномочиями устанавливать налоги означает также обязанность самостоятельно реализовывать эти полномочия. Правительство Российской Федерации в рамках своей компетенции, обеспечивая проведение в Российской Федерации единой финансовой, в том числе налоговой, политики и осуществление иных полномочий, возложенных на него федеральным законом (статья 114, пункты "б" и "ж" части 1, Конституции Российской Федерации), вправе на основании федерального закона устанавливать лишь порядок взимания налогов и сборов, конкретизировать установленные законодателем положения, определяющие существенные элементы налогового обязательства.
Таким образом, Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении, сохраняющем свою силу, уже сформулирована правовая позиция по вопросу, который является предметом обращения Администрации Самарской области. Кроме того, следует иметь в виду, что Верховный Суд Российской Федерации, установив несоответствие Постановления Правительства Российской Федерации "Об особенностях уплаты налога на добавленную стоимость" Закону Российской Федерации "О налоге на добавленную стоимость", своим решением от 2 октября 1998 года признал его незаконным и не подлежащим применению.
Следовательно, запрос Администрации Самарской области, по смыслу части второй статьи 36, части первой статьи 85 и пункта 3 части первой статьи 43 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", не может быть признан допустимым.
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43 и частью первой статьи 79 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации

определил:

1. Отказать в принятии к рассмотрению запроса Администрации Самарской области как не отвечающего критерию допустимости обращений в соответствии с требованиями Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации".
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данному запросу окончательно и обжалованию не подлежит.

Конституционный Суд
Российской Федерации

0

17

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 15 июля 2003 г. N 311-О

ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ
ОАО "УРАЛМАШЗАВОД" НА НАРУШЕНИЕ КОНСТИТУЦИОННЫХ
ПРАВ И СВОБОД ПУНКТОМ 3 СТАТЬИ 22 ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНА
"ОБ ОБЯЗАТЕЛЬНОМ СОЦИАЛЬНОМ СТРАХОВАНИИ ОТ НЕСЧАСТНЫХ
СЛУЧАЕВ НА ПРОИЗВОДСТВЕ И ПРОФЕССИОНАЛЬНЫХ ЗАБОЛЕВАНИЙ"

Конституционный Суд Российской Федерации в составе заместителя Председателя В.Г. Стрекозова, судей Н.С. Бондаря, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, С.М. Казанцева, М.И. Клеандрова, А.Л. Кононова, Л.О. Красавчиковой, В.О. Лучина, А.Я. Сливы, Б.С. Эбзеева, В.Г. Ярославцева,
рассмотрев по требованию ОАО "Уралмашзавод" вопрос о возможности принятия данной жалобы к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,

установил:

1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации ОАО "Уралмашзавод" просит проверить конституционность пункта 3 статьи 22 Федерального закона "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", предоставляющего право Правительству Российской Федерации утверждать правила отнесения отраслей (подотраслей) экономики к классу профессионального риска, правила установления страхователям скидок и надбавок к страховым тарифам, правила начисления, учета и расходования средств на осуществление обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний. Заявитель полагает, что названная норма необоснованно предоставляет Правительству Российской Федерации полномочие по установлению существенных элементов налогового обязательства, чем нарушает статью 57 Конституции Российской Федерации.
Секретариат Конституционного Суда Российской Федерации в порядке части второй статьи 40 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" ранее уведомлял заявителя о том, что данная жалоба не соответствует требованиям названного Закона.
2. Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 24 февраля 1998 года по делу о проверке конституционности отдельных положений Федерального закона "О тарифах страховых взносов в Пенсионный фонд Российской Федерации, Фонд социального страхования Российской Федерации, Государственный фонд занятости населения Российской Федерации и в фонды обязательного медицинского страхования на 1997 год", исследуя правовую природу страховых взносов, указал, что они представляют собой установленные законом особые обязательные платежи, являющиеся формой отчуждения денежных средств страхователей и застрахованных на началах безвозвратности и индивидуальной безвозмездности. Это означает, что при установлении таких платежей должны соблюдаться конституционные требования к законодательному регулированию любых финансовых обременений и к ограничениям прав и свобод граждан (статья 55, части 2 и 3; статья 57 Конституции Российской Федерации).
Согласно статье 21 Федерального закона "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" страховые тарифы, дифференцированные по группам отраслей (подотраслей) экономики в зависимости от класса профессионального риска, устанавливаются федеральным законом. В соответствии с этим принят Федеральный закон от 2 января 2000 года "О страховых тарифах на обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", вступивший в силу одновременно с Федеральным законом "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", которым были установлены ставки страховых тарифов и объект налогообложения (статья 1).
Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 11 ноября 1997 года по делу о проверке конституционности статьи 11.1 Закона Российской Федерации "О Государственной границе Российской Федерации", раскрывая конституционный смысл понятия "законно установленные налоги и сборы", указал, что, поскольку Правительство Российской Федерации, с одной стороны, в рамках своей компетенции обеспечивает проведение в Российской Федерации единой финансовой, в том числе налоговой, политики (статья 114, пункт "б" части 1, Конституции Российской Федерации), а с другой стороны, осуществляет иные полномочия, возложенные на него федеральным законом (статья 114, пункт "ж" части 1, Конституции Российской Федерации), оно вправе на основании федерального закона устанавливать порядок взимания налоговых платежей и конкретизировать установленные законодателем нормативные положения, определяющие существенные элементы налогового обязательства.
Изложенные правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации, которые носят общий характер и обязательны для всех представительных, исполнительных и судебных органов государственной власти, органов местного самоуправления, предприятий, учреждений, организаций, должностных лиц, граждан и их объединений (статья 6 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации"), позволяют сделать вывод о том, что полномочие Правительства Российской Федерации, закрепленное в пункте 3 статьи 22 Федерального закона "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", не может рассматриваться как нарушающее конституционный принцип законного установления налогов и сборов.
Исходя из изложенного и руководствуясь частью второй статьи 40, пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации

определил:

1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы ОАО "Уралмашзавод", поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба может быть признана допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.

Заместитель Председателя
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Г.СТРЕКОЗОВ

Судья-секретарь
Конституционного Суда

0

18

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ПОСТАНОВЛЕНИЕ
от 28 октября 1999 г. No. 14-П

ПО ДЕЛУ О ПРОВЕРКЕ КОНСТИТУЦИОННОСТИ СТАТЬИ 2
ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНА "О ВНЕСЕНИИ ИЗМЕНЕНИЙ И ДОПОЛНЕНИЙ
В ЗАКОН РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ "О НАЛОГЕ НА ПРИБЫЛЬ
ПРЕДПРИЯТИЙ И ОРГАНИЗАЦИЙ" В СВЯЗИ С ЖАЛОБОЙ
ОАО "ЭНЕРГОМАШБАНК"

Именем Российской Федерации

Конституционный Суд Российской Федерации в составе председательствующего Н.В. Селезнева, судей Н.В. Витрука, А.Л. Кононова, Т.Г. Морщаковой, Ю.Д. Рудкина, А.Я. Сливы, Б.С. Эбзеева, В.Г. Ярославцева,
с участием кандидата юридических наук А.Н. Ведерникова - представителя ОАО "Энергомашбанк", обратившегося с жалобой в Конституционный Суд Российской Федерации, а также постоянного представителя Государственной Думы в Конституционном Суде Российской Федерации В.В. Лазарева и представителя Совета Федерации Л.В. Терновой,
руководствуясь статьей 125 (часть 4) Конституции Российской Федерации, пунктом 3 части первой, частями второй и третьей статьи 3, пунктом 3 части второй статьи 22, статьями 36, 74, 86, 96, 97 и 99 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации",
рассмотрел в открытом заседании дело о проверке конституционности статьи 2 Федерального закона от 31 декабря 1995 года "О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации "О налоге на прибыль предприятий и организаций".
Поводом к рассмотрению дела явилась жалоба открытого акционерного общества "Энергомашбанк" на нарушение конституционных прав и свобод статьей 2 Федерального закона "О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации "О налоге на прибыль предприятий и организаций", примененной налоговыми органами и арбитражными судами при разрешении дела о взыскании с заявителя налога на прибыль.
Заслушав сообщение судьи - докладчика В.Г. Ярославцева, объяснения представителей сторон, мнение специалиста С.А. Максимовой, выступления приглашенных в заседание представителей: от Генеральной прокуратуры Российской Федерации - Ю.Г. Насонова, от Министерства финансов Российской Федерации - М.А. Моторина и Л.В. Корневой, от Министерства Российской Федерации по налогам и сборам - Б.З. Зайцева, от Ассоциации российских банков - В.В. Сергеева, исследовав представленные документы и иные материалы, Конституционный Суд Российской Федерации

установил:

1. Федеральным законом "О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации "О налоге на прибыль предприятий и организаций" предусмотрено принятие федерального закона, определяющего порядок формирования финансовых результатов, учитываемых при расчете налогооблагаемой прибыли (пункт 3 статьи 1), и установлено, что впредь до принятия такого федерального закона следует руководствоваться действующим для этих случаев порядком (статья 2).
Для банков соответствующий порядок закреплен в Положении об особенностях определения налогооблагаемой базы для уплаты налога на прибыль банками и другими кредитными учреждениями, утвержденном Постановлением Правительства Российской Федерации от 16 мая 1994 года No. 490. Согласно пункту 57 Положения непосредственно на финансовые результаты деятельности банков относятся, в частности, такие доходы, как присужденные или признанные должником штрафы, пени и другие виды санкций за нарушения условий договоров.
Как следует из представленных материалов, государственная налоговая инспекция в ходе проверки соблюдения налогового законодательства за первое полугодие 1997 года установила, что ОАО "Энергомашбанк" в нарушение действующего порядка не отнесло на финансовые результаты своей деятельности присужденную в его пользу неустойку в качестве санкции за невыполнение кредитных обязательств одним из заемщиков. Исходя только из констатации данного факта, государственная налоговая инспекция признала, что тем самым ОАО "Энергомашбанк" занизило свой доход, и вынесла решение о применении в отношении него финансовых санкций. Иск ОАО "Энергомашбанк" о признании этого решения недействительным был оставлен Арбитражным судом города Санкт - Петербурга и Ленинградской области (в первой и апелляционной инстанциях) без удовлетворения.
В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации ОАО "Энергомашбанк" утверждает, что отнесение на финансовые результаты деятельности банка присужденных в его пользу и признанных должником санкций за нарушение условий договора до фактического поступления соответствующих сумм на счет банка, как это установлено применяемым в силу статьи 2 Федерального закона "О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации "О налоге на прибыль предприятий и организаций" пунктом 57 Положения об особенностях определения налогооблагаемой базы для уплаты налога на прибыль банками и другими кредитными учреждениями, нарушает его права и свободы, закрепленные в статье 35 Конституции Российской Федерации.
В силу статьи 74 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", согласно которой Конституционный Суд Российской Федерации принимает решение по делу, оценивая как буквальный смысл рассматриваемого акта, так и смысл, придаваемый ему сложившейся правоприменительной практикой, а также исходя из его места в системе правовых актов, предметом рассмотрения по настоящему делу является положение статьи 2 Федерального закона "О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации "О налоге на прибыль предприятий и организаций" во взаимосвязи с пунктом 57 Положения об особенностях определения налогооблагаемой базы для уплаты налога на прибыль банками и другими кредитными учреждениями, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 16 мая 1994 года No. 490, в части отнесения доходов в виде присужденных или признанных должником штрафов, пеней и других санкций за нарушение условий договоров на финансовые результаты деятельности банка, учитываемые при налогообложении прибыли.
2. Статья 57 Конституции Российской Федерации предусматривает обязанность каждого платить законно установленные налоги и сборы. По смыслу данной нормы, налоги на имущество взимаются с физических и юридических лиц - собственников имущества, подлежащего налогообложению в установленном законом порядке.
К имуществу, находящемуся в собственности юридического лица, в соответствии со статьей 128 Гражданского кодекса Российской Федерации, могут относиться вещи, включая деньги, и иное имущество, в том числе имущественные права. Таким образом, имущество банка как собственника составляют денежные средства и имущественные права (права требования), которые в соответствии с Федеральными законами от 3 февраля 1996 года "О банках и банковской деятельности" и от 21 ноября 1996 года "О бухгалтерском учете" отражаются в документах бухгалтерского учета, представляющего собой упорядоченную систему сбора, регистрации и обобщения информации в денежном выражении об имуществе, в том числе об имущественных правах (правах требования) и обязательствах. При этом банки, исходя из особенностей своей деятельности, самостоятельно формируют свою учетную политику (пункт 3 статьи 5 Федерального закона "О бухгалтерском учете"), которая, согласно указаниям Центрального банка Российской Федерации, ориентирована на фиксацию в банковских документах реально полученных средств.
Как следует из статьи 2 Закона Российской Федерации "О налоге на прибыль предприятий и организаций" (как в первоначальной, так и в ныне действующей редакции), объектами налогообложения являются только полученные прибыль, доходы, а имущественные права (права требования), т.е. неполученные доходы в виде присужденных и признанных должником штрафов, пеней и других санкций за нарушение условий договора, объектами налогообложения не признаются.
Объект налогообложения является существенным элементом налогового обязательства, что вытекает из Налогового кодекса Российской Федерации, согласно которому налог считается установленным лишь при условии, что наряду с другими элементами налогообложения определен объект налогообложения, включающий имущество, прибыль, доходы, с наличием которых законодательство о налогах и сборах связывает обязанность по уплате налога, причем каждый налог имеет самостоятельный объект обложения (статьи 17 и 38). Как существенный элемент налогового обязательства он должен быть установлен именно законом. Данная правовая позиция, основанная на предписаниях статьи 57 Конституции Российской Федерации, сформулирована Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от 11 ноября 1997 года по делу о проверке конституционности статьи 11.1 Закона Российской Федерации "О государственной границе Российской Федерации", сохраняющем свою силу. Следовательно, только закон может определить то имущество, которое является объектом налога на прибыль, и решить вопрос о включении в налогооблагаемую базу фактически полученных доходов, а также имущественных прав (прав требования).
Между тем Положение, утвержденное Постановлением Правительства Российской Федерации от 16 мая 1994 года No. 490, включает в налогооблагаемую базу для уплаты банками налога на прибыль суммы присужденных в пользу банка или признанных его должником штрафов, пеней и других подлежащих взысканию с должников санкций за нарушения ими условий договора. Таким образом, в соответствии с установленным Правительством Российской Федерации регулированием налогооблагаемая база не ограничивается лишь полученными суммами санкций, как того требует статья 2 Закона Российской Федерации "О налоге на прибыль предприятий и организаций".
Тем самым в нарушение статьи 57 Конституции Российской Федерации подзаконным актом фактически изменяется содержание такого существенного элемента налогового обязательства, как объект налогообложения. При этом законодатель, сформулировав в статье 2 Федерального закона "О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации "О налоге на прибыль предприятий и организаций" переходное положение, также отступил от закрепленного в указанной конституционной норме принципа, допустив действие подзаконного акта, устанавливающего существенные элементы налогообложения в противоречие с Федеральным законом.
Кроме того, создавая данную переходную норму, законодатель не определил срок, в течение которого ему надлежало выполнить свою конституционную обязанность по принятию необходимого федерального закона. Тем самым он на неограниченное время допустил отступление от конституционного требования об определении существенных элементов налогового обязательства только законом. Признание же высшей юридической силы Конституции Российской Федерации (статья 15 Конституции Российской Федерации) исключает право законодателя принимать решения, парализующие конституционную норму.
4. Действующий порядок, предусматривающий включение в налогооблагаемую базу при начислении налога на прибыль банка неполученных сумм штрафов, пеней и других санкций, может повлечь нарушение его имущественных прав и интересов как собственника, поскольку налог фактически взимается не с прибыли, а за счет имущества, налоги с которого уже уплачены. При этом отнесение на расходы организации - должника присужденных, но не выплаченных санкций, исключая их из налогооблагаемой базы при исчислении налога на его прибыль, позволяет недобросовестному должнику не принимать своевременных и соответствующих мер по реальному погашению долгов, т.е. уклоняться от уплаты и долгов и налога. Не исполненные же организацией - должником обязанности по уплате налога возлагаются на кредитора (банк), уплачивающего налог, начисленный на не полученные с должника суммы, за счет средств, которыми банк как собственник может распоряжаться полностью по своему усмотрению, так как налог с них уже уплачен. Тем самым ограничивается право налогоплательщика распоряжаться находящимся в его собственности имуществом, что нарушает право собственности банка и, следовательно, противоречит статье 35 Конституции Российской Федерации.
Такой вывод согласуется с позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 12 октября 1998 года по делу о проверке конституционности пункта 3 статьи 11 Закона Российской Федерации "Об основах налоговой системы в Российской Федерации", где подтверждено, что налогоплательщик не может ограничиваться в распоряжении по своему усмотрению тем находящимся в его частной собственности имуществом, налог с которого уже уплачен. Это право добросовестного налогоплательщика обеспечивается гарантиями судебной защиты в соответствии со статьями 35 и 46 Конституции Российской Федерации.
Данные положения Конституции Российской Федерации нашли отражение и в статье 22 Налогового кодекса Российской Федерации, согласно которой налогоплательщикам гарантируется судебная защита их прав и законных интересов. В отсутствие федерального закона, необходимость принятия которого вытекает из оспариваемой нормы, судебная защита приобретает особое значение. В такой ситуации именно суд при рассмотрении конкретного дела по спору о включении в налогооблагаемую прибыль банка - кредитора присужденных, но не полученных санкций призван обеспечить сочетание частных интересов налогоплательщика и публичных интересов общества и государства.
В то же время гарантируемая статьями 35 и 46 Конституции Российской Федерации судебная защита прав и законных интересов налогоплательщиков не может быть обеспечена, если суды при рассмотрении споров о включении в налогооблагаемую прибыль банка присужденных, но не полученных санкций ограничиваются констатацией факта неисполнения банком требования о включении сумм таких санкций в налогооблагаемую базу. Соответствующая правовая позиция сформулирована Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлениях от 6 июня 1995 года по делу о проверке конституционности абзаца 2 части седьмой статьи 19 Закона РСФСР "О милиции" и от 13 июня 1996 года по делу о проверке конституционности части пятой статьи 97 УПК РСФСР. Как указал Конституционный Суд Российской Федерации, в случаях когда суды при рассмотрении дела не исследуют по существу его фактические обстоятельства, а ограничиваются только установлением формальных условий применения нормы, право на судебную защиту, предусмотренное статьей 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации, оказывается существенно ущемленным.
Суды, в силу закона обязанные устанавливать фактические обстоятельства дела, должны по таким делам выявлять возможность изменения срока уплаты налогов (глава 9 Налогового кодекса Российской Федерации), виновное непринятие банком - кредитором всех предусмотренных законом мер по обеспечению реального получения присужденных или признанных должником сумм штрафов, пеней и других санкций, необоснованность отнесения должником банка на свои расходы и потери этих сумм без цели реальной их выплаты кредитору, факты создания банком - налогоплательщиком искусственной ситуации с отсутствием денег на его расчетном счете, а также другие фактические обстоятельства, которые в соответствии с действующим налоговым законодательством должны учитываться при решении вопроса о привлечении к налоговой ответственности банка - кредитора или его должников и о возложении на одну из этих сторон обязанности по уплате налога.
5. Признание статьи 2 Федерального закона "О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации "О налоге на прибыль предприятий и организаций" неконституционной в той части, в какой она допускает включение в налогооблагаемую базу при начислении налога на прибыль банка сумм присужденных, но не полученных штрафов, пеней и других санкций, является основанием отмены в установленном порядке других норм, которые, исходя из их места в системе правовых актов, имеют тот же неконституционный смысл; такие нормы не могут применяться судами, другими органами и должностными лицами (часть вторая статьи 87 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации"). Это требование во всяком случае распространяется на порядок отнесения к расходам и потерям банков присужденных или признанных ими сумм штрафов, пеней и других санкций, предусмотренный пунктом 58 Положения, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 16 мая 1994 года No. 490, и на аналогичные нормы, касающиеся других должников банка - кредитора. Выявление возможного неконституционного смысла правового регулирования, действующего в данной области, в силу статьи 120 Конституции Российской Федерации осуществляется судом при определении в процессе рассмотрения конкретного дела норм, подлежащих применению.
Учитывая, что признание оспариваемой нормы не соответствующей Конституции Российской Федерации создает пробел в налоговом законодательстве, правоприменительным органам, согласно части четвертой статьи 79 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", при определении налогооблагаемой базы для начисления налога на прибыль следует, исходя из статьи 57 Конституции Российской Федерации, руководствоваться действующим налоговым законодательством в его конституционном истолковании, данном в том числе в настоящем Постановлении.
Принимая во внимание конституционную значимость регулирования налоговых отношений и конституционную обязанность федерального законодателя, закрепленную в статье 57 Конституции Российской Федерации, Федеральному Собранию надлежит принять федеральный закон, необходимость которого вытекает из статьи 4 Закона Российской Федерации "О налоге на прибыль предприятий и организаций" и статьи 2 Федерального закона "О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации "О налоге на прибыль предприятий и организаций", в соответствии с конституционными принципами налогообложения и с учетом настоящего Постановления.
Исходя из изложенного и руководствуясь частями первой и второй статьи 71, статьями 72, 74, 75, 79, 100 и 104 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации

постановил:

1. Признать не соответствующей Конституции Российской Федерации, ее статьям 35, 46 и 57, статью 2 Федерального закона от 31 декабря 1995 года "О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации "О налоге на прибыль предприятий и организаций" в той части, в какой она допускает действие подзаконного акта, на основании которого в противоречие с действующим налоговым законодательством при начислении налога на прибыль банка в налогооблагаемую базу включаются суммы присужденных, но не полученных штрафов, пеней и других санкций, а также позволяет судам при рассмотрении споров ограничиваться установлением только формальных условий применения данной нормы.
В соответствии с частью второй статьи 87 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" признание статьи 2 Федерального закона "О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации "О налоге на прибыль предприятий и организаций" неконституционной в той части, в какой она допускает включение в налогооблагаемую базу при начислении налога на прибыль банка - кредитора сумм присужденных, но не полученных им штрафов, пеней и других санкций, является основанием отмены в установленном порядке других норм, которые, исходя из их места в системе действующих правовых актов, имеют тот же неконституционный смысл. Такие нормы не могут применяться судами, другими органами и должностными лицами. Это требование во всяком случае распространяется на норму об отнесении к расходам и потерям банков - должников присужденных или признанных ими сумм штрафов, пеней и других санкций (пункт 58 Положения, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 16 мая 1994 года No. 490) и на аналогичные нормы, касающиеся других должников банка - кредитора.
В соответствии с пунктом 12 части первой статьи 75 и частью четвертой статьи 79 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" впредь до принятия федерального закона при определении налогооблагаемой базы для начисления налога на прибыль в части присужденных, но не полученных сумм штрафов, пеней и других санкций подлежат применению с учетом настоящего Постановления нормы Налогового кодекса Российской Федерации и Закона Российской Федерации "О налоге на прибыль предприятий и организаций", а также не противоречащие им нормативные акты в их конституционном истолковании.
2. Федеральному Собранию надлежит принять федеральный закон, необходимость которого вытекает из статьи 4 Закона Российской Федерации "О налоге на прибыль предприятий и организаций" и статьи 2 Федерального закона "О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации "О налоге на прибыль предприятий и организаций", исходя из конституционных принципов налогообложения и настоящего Постановления.
3. В соответствии с частью второй статьи 100 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" дело открытого акционерного общества "Энергомашбанк" подлежит пересмотру в установленном порядке с учетом настоящего Постановления.
4. Согласно частям первой и второй статьи 79 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" настоящее Постановление является окончательным, не подлежит обжалованию, вступает в силу немедленно после его провозглашения, действует непосредственно и не требует подтверждения другими органами и должностными лицами.
5. Согласно статье 78 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" настоящее Постановление подлежит незамедлительному опубликованию в "Собрании законодательства Российской Федерации" и "Российской газете". Постановление должно быть опубликовано также в "Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации".

Конституционный Суд
Российской Федерации

0

19

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 7 февраля 2002 г. N 29-О

ПО ЖАЛОБЕ ЗАКРЫТОГО АКЦИОНЕРНОГО ОБЩЕСТВА
"НИЖЕГОРОДОБЛСНАБ" НА НАРУШЕНИЕ КОНСТИТУЦИОННЫХ
ПРАВ И СВОБОД ПОЛОЖЕНИЯМИ СТАТЬИ 2 ФЕДЕРАЛЬНОГО
ЗАКОНА "О ВНЕСЕНИИ ИЗМЕНЕНИЙ И ДОПОЛНЕНИЙ
В ЗАКОН РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ "О НАЛОГЕ
НА ПРИБЫЛЬ ПРЕДПРИЯТИЙ И ОРГАНИЗАЦИЙ"

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя М.В. Баглая, судей Н.С. Бондаря, Н.В. Витрука, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, В.Д. Зорькина, А.Л. Кононова, В.О. Лучина, Т.Г. Морщаковой, Ю.Д. Рудкина, Н.В. Селезнева, А.Я. Сливы, О.И. Тиунова, О.С. Хохряковой, Б.С. Эбзеева, В.Г. Ярославцева,
заслушав в пленарном заседании заключение судьи В.Д. Зорькина, проводившего на основании статьи 41 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" предварительное изучение жалобы ЗАО "Нижегородоблснаб",

установил:

1. Федеральным законом от 31 декабря 1995 года "О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации "О налоге на прибыль предприятий и организаций" предусмотрено принятие федерального закона, определяющего перечень затрат, включаемых в себестоимость продукции (работ, услуг), и порядок формирования финансовых результатов, учитываемых при расчете налогооблагаемой базы (пункт 3 статьи 1), и установлено, что впредь до принятия такого федерального закона следует руководствоваться действующим для этих случаев порядком (статья 2).
Соответствующий порядок закреплен в Положении о составе затрат по производству и реализации продукции (работ, услуг), включаемых в себестоимость продукции (работ, услуг), и о порядке формирования финансовых результатов, учитываемых при налогообложении прибыли, утвержденном Постановлением Правительства Российской Федерации от 5 августа 1992 года N 552 (с последующими изменениями и дополнениями). Согласно пункту 3 Положения в фактической себестоимости продукции (работ, услуг) отражаются в том числе затраты на гарантийный ремонт и гарантийное обслуживание изделий, на которые установлен гарантийный срок службы; причем данная норма в силу пунктов 1 и 2 названного Положения распространяется только на производителя продукции, установившего гарантийный срок.
Как следует из представленных материалов, инспекция Министерства Российской Федерации по налогам и сборам по Ленинскому району города Нижнего Новгорода в ходе проверки соблюдения налогового законодательства за период с 1 января 1997 года по 1 октября 1999 года установила, что ЗАО "Нижегородоблснаб", которое не является производителем продукции, в нарушение действующего порядка необоснованно уменьшило налоговую базу по налогу на прибыль (и соответственно суммы платежей по НДС), исключив из нее затраты на гарантийный ремонт изделий, реализованных им покупателям. Исходя из этого, инспекция приняла решение о взыскании с ЗАО "Нижегородоблснаб" неуплаченных сумм налога на прибыль и налога на добавленную стоимость. Иск ЗАО "Нижегородоблснаб" о признании данного решения недействительным был оставлен Арбитражным судом Нижегородской области без удовлетворения. Постановлением Федерального арбитражного суда Волго - Вятского округа решение суда первой инстанции оставлено в силе. Заместитель Председателя Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, рассмотрев заявление ЗАО "Нижегородоблснаб", пришел к выводу, что оснований для принесения протеста не имеется.
В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации ЗАО "Нижегородоблснаб" утверждает, что запрет на включение в фактическую себестоимость продукции затрат на гарантийный ремонт, понесенных предприятиями розничной торговли, поскольку они не являются производителями продукции, нарушает его права и свободы, закрепленные в статьях 19, 35 и 57 Конституции Российской Федерации.
Таким образом, предметом жалобы являются взаимосвязанные положения статьи 2 Федерального закона "О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации "О налоге на прибыль предприятий и организаций" и пункта 3 Положения о составе затрат по производству и реализации продукции (работ, услуг), включаемых в себестоимость продукции (работ, услуг), и о порядке формирования финансовых результатов, учитываемых при налогообложении прибыли, в части, касающейся отнесения к фактической себестоимости продукции (работ, услуг) затрат на гарантийный ремонт и гарантийное обслуживание изделий, на которые установлен гарантийный срок службы, учитываемых при налогообложении прибыли. В силу статьи 74 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", согласно которой Конституционный Суд Российской Федерации принимает решение по делу, оценивая как буквальный смысл рассматриваемого акта, так и смысл, придаваемый ему сложившейся правоприменительной практикой, а также исходя из его места в системе правовых актов, данная жалоба является допустимой.
3. В связи с введением в действие главы 25 Налогового кодекса (Налог на прибыль организаций) с 1 января 2002 года, т.е. уже после поступления жалобы заявителя в Конституционный Суд Российской Федерации, утратили силу как Закон Российской Федерации "О налоге на прибыль предприятий и организаций", так и Федеральный закон "О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации "О налоге на прибыль предприятий и организаций", в том числе его статья 2.
При таких обстоятельствах в соответствии с частью второй статьи 43 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" ранее начатое Конституционным Судом Российской Федерации производство может быть прекращено, за исключением случаев, когда действием оспариваемого акта были нарушены конституционные права и свободы граждан.
2. Как следует из статей 1 и 2 Закона Российской Федерации от 27 декабря 1991 года "О налоге на прибыль предприятий и организаций" (с последующими изменениями и дополнениями), плательщиками данного налога являются предприятия и организации, осуществляющие предпринимательскую деятельность, в том числе предприятия розничной торговли; при этом объектом налогообложения являются только полученные прибыль, доходы от реализации продукции, а имущественные права (права требования), т.е. неполученные доходы в виде присужденных и признанных должником санкций за нарушение условий договора, объектами налогообложения не признаются; затраты на производство и реализацию включаются в себестоимость продукции и не входят в налогооблагаемую прибыль.
Эти законоположения корреспондируют нормам вступившей в силу с 1 января 2002 года главы 25 Налогового кодекса Российской Федерации, согласно которым налогоплательщиками налога на прибыль организаций признаются организации, получающие доходы (статья 246); объектом налогообложения по налогу на прибыль организаций является прибыль, полученная налогоплательщиком, т.е. полученный доход, уменьшенный на величину произведенных расходов, связанных с производством и (или) реализацией (пункт 1 части второй статьи 247), в том числе расходов на оказание услуг по гарантийному ремонту и обслуживанию, включая отчисления в резерв на предстоящие расходы на гарантийный ремонт и гарантийное обслуживание (пункт 9 статьи 264); налогоплательщики, осуществляющие реализацию товаров (работ), вправе создавать резервы на предстоящие расходы по гарантийному ремонту и гарантийному обслуживанию, отчисления на формирование таких резервов принимаются для целей налогообложения (пункт 1 статьи 267).
Между тем Положение, утвержденное Постановлением Правительства Российской Федерации от 5 августа 1992 года N 552, предусматривает отражение в фактической себестоимости продукции (работ, услуг) затрат на гарантийный ремонт и гарантийное обслуживание изделий, на которые установлен гарантийный срок, только для их производителей. Таким образом, в соответствии с установленным Правительством Российской Федерации регулированием - вопреки требованиям статей 1 и 2 Закона Российской Федерации "О налоге на прибыль предприятий и организаций" - для предприятий и организаций, занимающихся реализацией продукции, ими не произведенной, объект налогообложения не ограничивается лишь полученными прибылью, доходами, а налогооблагаемая база исчисляется без включения затрат на гарантийный ремонт в фактическую себестоимость продукции.
В соответствии со статьей 503 ГК Российской Федерации и статьей 18 Закона Российской Федерации "О защите прав потребителей" продавец обязан по требованию покупателя незамедлительно безвозмездно устранить недостатки проданного товара. В случае выполнения гарантийного ремонта проданного товара торгующая организация, выполнившая гарантийный ремонт за свой счет и не получившая от поставщика возмещения понесенных расходов на устранение недостатков товара, фактически реализует товар по более низкой цене, что, по смыслу статьи 2 Закона Российской Федерации "О налоге на прибыль предприятий и организаций", означает уменьшение налогооблагаемого дохода. Однако вопреки этому на основании оспариваемого нормативного положения организация платит налог на прибыль, исчисленный таким образом, что неполученный доход также становится объектом налогообложения. Поскольку взыскание и получение с поставщика сумм, истраченных продавцом на гарантийный ремонт и гарантийное обслуживание изделий, по времени значительно отстоит от того момента, когда были понесены указанные затраты, а также расходы по уплате налога на прибыль, продавец вынужден платить налог с фактически неполученных доходов, что несовместимо с природой данного налога как платежа с полученной прибыли, доходов (статья 2 Закона Российской Федерации "О налоге на прибыль предприятий и организаций", статья 247 Налогового кодекса Российской Федерации).
3. В силу статьи 57 Конституции Российской Федерации и конкретизирующих ее статей 3 и 8 Налогового кодекса Российской Федерации налог может считаться правомерным при условии, что непосредственно законом определены все его необходимые элементы как индивидуального безвозмездного платежа, взимаемого с лиц в форме отчуждения принадлежащих им денежных средств в целях финансового обеспечения деятельности публичной власти. Объект налогообложения и налоговая база являются существенными элементами налогового обязательства, что вытекает как из ранее действовавшей нормы Закона Российской Федерации от 27 декабря 1991 года "Об основах налоговой системы в Российской Федерации" (статья 11), так и из вступившего в действие с 1 января 1999 года Налогового кодекса Российской Федерации, согласно которому налог считается установленным лишь при условии, что наряду с другими элементами налогообложения определены налоговая база, а также объект налогообложения, включающий имущество, прибыль, доходы, с наличием которых законодательство о налогах и сборах связывает обязанность по уплате налога, причем каждый налог имеет самостоятельный объект обложения (статьи 17 и 38). Объект налогообложения и налоговая база как существенные элементы налогового обязательства должны быть установлены именно законом. Следовательно, только закон может определить то имущество, которое является объектом налога на прибыль, и решить вопрос о включении в налогооблагаемую базу фактически полученных доходов, а также имущественных прав (прав требования). Данная правовая позиция, основанная на предписаниях статьи 57 Конституции Российской Федерации, сформулирована Конституционным Судом Российской Федерации в сохраняющих свою силу Постановлениях от 11 ноября 1997 года по делу о проверке конституционности статьи 11.1 Закона Российской Федерации "О государственной границе Российской Федерации" и от 28 октября 1999 года по делу о проверке конституционности статьи 2 Федерального закона "О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации "О налоге на прибыль предприятий и организаций".
В связи с этим, проверяя конституционность нормы, образуемой взаимосвязанными положениями статьи 2 Федерального закона "О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации "О налоге на прибыль предприятий и организаций" и пункта 57 Положения об особенностях определения налогооблагаемой базы для уплаты налога на прибыль банками и другими кредитными учреждениями, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 16 мая 1994 года N 490, Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 28 октября 1999 года признал не соответствующей Конституции Российской Федерации, ее статьям 35, 46 и 57, статью 2 указанного Федерального закона в той части, в какой она допускает действие подзаконного акта, на основании которого в противоречие с действующим налоговым законодательством при начислении налога на прибыль банка в налогооблагаемую базу включаются суммы присужденных, но не полученных штрафов, пеней и других санкций, а также позволяет судам при рассмотрении споров ограничиваться установлением только формальных условий применения данной нормы.
Статья 2 Федерального закона "О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации "О налоге на прибыль предприятий и организаций" носит бланкетный характер, поэтому основанные на предписаниях статьи 57 Конституции Российской Федерации правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации о законно установленном налоге и его существенных элементах, изложенные в данном Постановлении и обусловившие вывод о неконституционности статьи 2 названного Федерального закона в указанной части, имеют общий характер и распространяются на иные случаи допускаемого данной статьей регулирования посредством подзаконных актов, когда такими актами необходимые элементы налогового обязательства, в частности объект налогообложения, определяются в противоречие действующему налоговому законодательству и тем самым - в противоречие конституционному требованию об определении существенных элементов налогового обязательства только законом.
4. Таким образом, оспариваемая норма, содержащаяся во взаимосвязанных положениях статьи 2 Федерального закона "О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации "О налоге на прибыль предприятий и организаций" и пункта 3 Положения о составе затрат по производству и реализации продукции (работ, услуг), включаемых в себестоимость продукции (работ, услуг), и о порядке формирования финансовых результатов, учитываемых при налогообложении прибыли, в части отнесения к фактической себестоимости продукции (работ, услуг) затрат на гарантийный ремонт и гарантийное обслуживание изделий, на которые установлен гарантийный срок службы, учитываемых при налогообложении прибыли, является аналогичной норме, которая именно вследствие нарушения конституционных критериев законно установленного налога признана неконституционной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 28 октября 1999 года, и, следовательно, также не соответствует Конституции Российской Федерации, ее статьям 35, 46 и 57.
По смыслу статьи 125 (пункт "б" части 2 и часть 6) Конституции Российской Федерации и конкретизирующих ее положений пункта 3 части первой статьи 43, частей второй и третьей статьи 79, статей 85 и 87 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" в их взаимосвязи, Конституционный Суд Российской Федерации, придя к выводу о том, что в обращении оспаривается такое же нормативное положение, какое ранее было признано им не соответствующим Конституции Российской Федерации, своим решением в форме определения подтверждает, что это положение также является не соответствующим Конституции Российской Федерации и как таковое не имеет юридической силы, а потому дальнейшее производство по обращению прекращает.
Исходя из изложенного и руководствуясь статьей 6, пунктами 2 и 3 части первой статьи 43, частями первой и четвертой статьи 71, частями первой и второй статьи 79 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации

определил:

1. Норма, содержащаяся во взаимосвязанных положениях статьи 2 Федерального закона "О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации "О налоге на прибыль предприятий и организаций" и пункта 3 Положения о составе затрат по производству и реализации продукции (работ, услуг), включаемых в себестоимость продукции (работ, услуг), и о порядке формирования финансовых результатов, учитываемых при налогообложении прибыли, - поскольку она допускает действие подзаконного акта, на основании которого в противоречие с действующим налоговым законодательством при начислении налога на прибыль предприятий, в порядке предпринимательской деятельности осуществляющих реализацию продукции, производителями которой они не являются, в налогооблагаемую базу включаются затраты на гарантийный ремонт и гарантийное обслуживание изделий, на которые установлен гарантийный срок службы, а также позволяет судам при рассмотрении соответствующих споров ограничиваться установлением только формальных условий ее применения, - не соответствует Конституции Российской Федерации, ее статьям 35, 46 и 57, как аналогичная законоположению, ранее признанному Конституционным Судом Российской Федерации не соответствующим Конституции Российской Федерации.
2. Поскольку для разрешения поставленного заявителем вопроса в соответствии с Федеральным конституционным законом "О Конституционном Суде Российской Федерации" не требуется вынесения предусмотренного его статьей 71 итогового решения в виде постановления, признать жалобу ЗАО "Нижегородоблснаб" не подлежащей дальнейшему рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации.
3. В соответствии с частью второй статьи 100 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" дело ЗАО "Нижегородоблснаб" подлежит пересмотру в установленном порядке с учетом настоящего Определения.
4. Согласно частям первой и второй статьи 79 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" настоящее Определение окончательно, не подлежит обжалованию, действует непосредственно и не требует подтверждения другими органами и должностными лицами.
5. Настоящее Определение подлежит опубликованию в "Российской газете", "Собрании законодательства Российской Федерации" и "Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации".

Конституционный Суд
Российской Федерации

0

20

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 8 февраля 2001 г. No. 14-О

ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ
ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНИНА СЛОБОДЕНЮКА ВЛАДИМИРА БОРИСОВИЧА
НА НАРУШЕНИЕ ЕГО КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ ЧАСТЬЮ ПЕРВОЙ
СТАТЬИ 35 ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНА "О ЖИВОТНОМ МИРЕ"

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя М.В. Баглая, судей Н.С. Бондаря, Н.В. Витрука, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, В.Д. Зорькина, А.Л. Кононова, В.О. Лучина, Т.Г. Морщаковой, Ю.Д. Рудкина, Н.В. Селезнева, А.Я. Сливы, В.Г. Стрекозова, О.И. Тиунова, О.С. Хохряковой, Б.С. Эбзеева, В.Г. Ярославцева,
заслушав в пленарном заседании заключение судьи Ю.Д. Рудкина, проводившего на основании статьи 41 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" предварительное изучение жалобы гражданина В.Б. Слободенюка,

установил:

1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации гражданин В.Б. Слободенюк оспаривает конституционность части первой статьи 35 Федерального закона от 24 апреля 1995 года "О животном мире", согласно которой пользование объектами животного мира с изъятием их из среды обитания предоставляется за плату, размеры которой устанавливают органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации в порядке и пределах, определяемых Правительством Российской Федерации.
Данная норма была применена Октябрьским районным судом города Кирова и судебной коллегией по гражданским делам Кировского областного суда при рассмотрении жалобы В.Б. Слободенюка на действия Правительства Российской Федерации, принявшего Постановление от 4 января 2000 года No. 1 "О предельных размерах платы за пользование объектами животного мира, отнесенными к объектам охоты, изъятие которых из среды их обитания без лицензии запрещено".
По мнению заявителя, плата за пользование отдельными (лицензионными) объектами животного мира является налогом, ставки которого могут устанавливаться только законом, и, следовательно, их установление Правительством Российской Федерации (хотя бы и по поручению федерального законодателя) противоречит статье 57 Конституции Российской Федерации, согласно которой каждый обязан платить законно установленные налоги и сборы.
2. Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях неоднократно обращался к конституционному понятию "законно установленные налоги и сборы". Раскрывая содержание этого понятия, он указывал, что установить налог или сбор можно только законом и только путем прямого перечисления в законе существенных элементов налогового обязательства (Постановления от 4 апреля 1996 года по делу о проверке конституционности ряда нормативных актов города Москвы и Московской области, Ставропольского края, Воронежской области и города Воронежа, регламентирующих порядок регистрации граждан, прибывающих на постоянное жительство в названные регионы, от 11 ноября 1997 года по делу о проверке конституционности статьи 11.1 Закона Российской Федерации "О Государственной границе Российской Федерации" и др.).
Вместе с тем это не означает, что правовое регулирование налогов и сборов должно быть во всем одинаковым. Учитывая правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации, федеральный законодатель при определении в Налоговом кодексе Российской Федерации основных начал законодательства о налогах и сборах исходил из того, что налоги и сборы как обязательные платежи в бюджет имеют различную правовую природу: если налог - это индивидуальный безвозмездный платеж в целях финансового обеспечения деятельности государства и (или) муниципальных образований, то сбор - это взнос, уплата которого плательщиком является одним из условий совершения в отношении него государственными органами, органами местного самоуправления и должностными лицами юридически значимых действий, включая предоставление определенных прав или выдачу разрешений (лицензий) (пункты 1 и 2 статьи 8).
Указанное различие предопределяет и различный подход к установлению этих обязательных платежей в бюджет: налог считается установленным лишь в том случае, когда определены налогоплательщики и все перечисленные в Налоговом кодексе Российской Федерации элементы налогообложения, включая налоговую ставку (пункт 1 статьи 17); при установлении же сборов элементы обложения определяются применительно к конкретным сборам (пункт 3 статьи 17). Следовательно, вопрос о том, какие именно элементы обложения сбором должны быть закреплены в законе об этом сборе, решает сам законодатель, исходя из характера данного сбора.
3. Плата за пользование природными ресурсами установлена статьей 19 (пункт "и") Закона Российской Федерации "Об основах налоговой системы в Российской Федерации" и конкретизирована Федеральным законом "О животном мире" (статьи 34 и 35) и частью первой Налогового кодекса Российской Федерации (пункт 12 статьи 13).
Согласно пункту 3 статьи 1 Налогового кодекса Российской Федерации действие данного Кодекса распространяется на отношения по установлению, введению и взиманию сборов в тех случаях, когда это прямо им предусмотрено. Поскольку статья 13 части первой Налогового кодекса Российской Федерации, устанавливающая, в частности, сбор за право пользования объектами животного мира и водными биологическими ресурсами, еще не введена в действие, сохраняется прежний порядок взимания соответствующей платы.
4. Конституцией Российской Федерации установлено, что земля и другие природные ресурсы используются и охраняются в Российской Федерации как основа жизни и деятельности народов, проживающих на соответствующей территории, и могут находиться в частной, государственной, муниципальной и иных формах собственности (статья 9).
Вопросы владения, пользования и распоряжения землей, недрами, водными и другими природными ресурсами, природопользование, охрана окружающей среды находятся в совместном ведении Российской Федерации и субъектов Российской Федерации (статья 72, пункты "в" и "д" части 1, Конституции Российской Федерации), по предметам которого издаются федеральные законы и принимаемые в соответствии с ними законы и иные нормативные акты субъектов Российской Федерации (статья 76, часть 2, Конституции Российской Федерации).
Платеж за пользование природными ресурсами, находящимися в государственной собственности, в том числе предусмотренный оспариваемым положением, является обязательным платежом за предоставление государством разрешения (лицензии) на пользование объектами животного мира, отнесенными к объектам охоты, изъятие которых из среды их обитания без лицензии запрещено. Он носит индивидуально - возмездный характер и является, таким образом, по своей правовой природе не налогом, а сбором. Плательщики и объект обложения этим сбором определены Федеральным законом "О животном мире". Что касается такого его элемента, как ставка, то федеральный законодатель предоставил право его установления органам исполнительной власти субъектов Российской Федерации в порядке и пределах, определяемых Правительством Российской Федерации.
Предоставление такого права Правительству Российской Федерации не может рассматриваться как произвольное и ничем не мотивированное. Именно Правительство Российской Федерации, согласно Конституции Российской Федерации, осуществляет управление государственной (федеральной) собственностью, в том числе если объектами такой собственности являются природные ресурсы, включая животный мир (статья 114, пункт "г" части 1), и обязано обеспечивать проведение в Российской Федерации единой государственной политики в сфере экологии (статья 114, пункт "в" части 1).
Таким образом, делегирование федеральным законом оспариваемого полномочия Правительству Российской Федерации - с учетом характера данного сбора - не затрагивает прав заявителя, гарантированных статьей 57 Конституции Российской Федерации, а потому жалоба гражданина В.Б. Слободенюка, в силу требований пункта 1 статьи 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", не является допустимой.
Вместе с тем не исключается дальнейшее реформирование законодательства Российской Федерации о налогах и сборах, тем более, что процесс формирования части второй Налогового кодекса Российской Федерации, в которой должен быть урегулирован и вопрос установления федерального сбора за право пользования объектами животного мира, не завершен. Однако при этом законодатель связан требованиями статьи 57 Конституции Российской Федерации и правовыми позициями Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированными им при рассмотрении дел о проверке конституционности актов налогового законодательства.
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43 и частью первой статьи 79 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации

определил:

1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Слободенюка Владимира Борисовича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба может быть признана допустимой.
2. Определение по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
3. Настоящее определение подлежит опубликованию в "Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации".

Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
М.В.БАГЛАЙ

Судья - секретарь
Конституционного Суда
Российской Федерации
Н.В.СЕЛЕЗНЕВ

0

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»



Вы здесь » САЙТ ПРО ЗОНЫ и ЗАКОНЫ - ОФИЦИАЛЬНЫЙ ЧАТ И ФОРУМ » Конституция РФ, статьи, комментарии, материалы » ГЛАВА 2. ПРАВА И СВОБОДЫ ЧЕЛОВЕКА И ГРАЖДАНИНА. Статья 57