narcorik.ru



САЙТ ПРО ЗОНЫ и ЗАКОНЫ - ОФИЦИАЛЬНЫЙ ЧАТ И ФОРУМ

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » САЙТ ПРО ЗОНЫ и ЗАКОНЫ - ОФИЦИАЛЬНЫЙ ЧАТ И ФОРУМ » Конституция РФ, статьи, комментарии, материалы » ГЛАВА 2. ПРАВА И СВОБОДЫ ЧЕЛОВЕКА И ГРАЖДАНИНА. Статья 46


ГЛАВА 2. ПРАВА И СВОБОДЫ ЧЕЛОВЕКА И ГРАЖДАНИНА. Статья 46

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

Конституция РФ
Раздел I
Глава 2 Права и свободы человека и гражданина
Статья 46

1. Каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.
2. Решения и действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд.
3. Каждый вправе в соответствии с международными договорами Российской Федерации обращаться в межгосударственные органы по защите прав и свобод человека, если исчерпаны все имеющиеся внутригосударственные средства правовой защиты.

Подпись автора

Лойер Клуб - свежие новости с юридических полей !

0

2

Статья 46

1. Положение части 1 статьи 46 устанавливает, что каждому гарантируется защита его прав и свобод в судебном порядке. Всеобщая декларация прав человека установила: "Каждый человек имеет право на эффективное восстановление в правах компетентными национальными судами в случае нарушения его основных прав, предоставленных ему конституцией и законом". Право на судебную защиту закрепляется также в статье 14 Международного пакта о гражданских и политических правах и части 1 статьи 6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод. Практика применения Европейской конвенции свидетельствует о том, что право на судебную защиту распространяется на все процессуальные действия, подразумевающие применение публичного права, если они имеют решающее значение для гражданских прав и обязанностей.

2. Надежным и активным инструментом реализации права на судебную защиту стал Закон РФ от 27 апреля 1993 г. N 4866-1 "Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан". С принятием его наблюдается постоянное увеличение поступления в суды дел о нарушении прав и свобод граждан. Этот Закон снял препоны, установленные ранее действовавшим законом и в ряде случаев мешавшие гражданам обратиться в суд. Стало возможным обжаловать действия и решения представительных органов, общественных организаций и других общественных объединений, а также воинских должностных лиц и органов военного управления. В Законе установлено, что могут быть обжалованы в суд коллегиальные и единоличные действия (решения), в результате которых нарушены права и свободы граждан, созданы препятствия к осуществлению гражданином его прав и свобод; незаконно на гражданина возложена какая-либо обязанность или он незаконно привлечен к какой-либо ответственности. В полном соответствии с содержанием статьи 46 Конституции определено, что гражданин вправе подать жалобу, если приведенные последствия наступили в результате бездействия указанных в Законе органов и лиц. В Законе предусмотрены нормы о праве каждого получить и обязанности должностных лиц, государственных служащих предоставить возможность ознакомления с документами и материалами, непосредственно затрагивающими права и свободы человека и гражданина, если нет установленных федеральным законом ограничений на информацию, содержащуюся в этих документах и материалах. Это согласуется и прямо вытекает из содержания части 2 статьи 24 Конституции РФ.

3. В соответствии с законом гражданин вправе обратиться с жалобой на действия (решения), нарушающие его права и свободы, либо непосредственно в суд, либо к вышестоящему в порядке подчиненности государственному органу, органу местного самоуправления, учреждению, предприятию или объединению, общественному объединению, должностному лицу. Вышестоящие в порядке подчиненности орган, объединение, должностное лицо обязаны рассмотреть жалобу в месячный срок. Если гражданину в удовлетворении жалобы отказано или он не получил ответа в течение месяца со дня ее подачи, он вправе обратиться с жалобой в суд. Жалоба может быть подана гражданином, права которого нарушены, или его представителем, а также по просьбе гражданина надлежаще уполномоченным представителем общественной организации, трудового коллектива. Жалоба подается по усмотрению гражданина либо в суд по месту его жительства, либо в суд по месту нахождения органа, объединения, должностного лица. Военнослужащий вправе в порядке, предусмотренном настоящей статьей, обратиться в военный суд с жалобой на действия (решения) органов военного управления и воинских должностных лиц, нарушающие его права и свободы. Приняв жалобу к рассмотрению, суд по просьбе гражданина или по своей инициативе вправе приостановить исполнение обжалуемого действия (решения). Подача жалобы оплачивается государственной пошлиной в установленном размере. Суд может освободить гражданина от уплаты пошлины или уменьшить ее размер. Для обращения в суд с жалобой устанавливаются следующие сроки: три месяца со дня, когда гражданину стало известно о нарушении его права; один месяц со дня получения гражданином письменного уведомления об отказе вышестоящего органа, объединения, должностного лица в удовлетворении жалобы или со дня истечения месячного срока после подачи жалобы, если гражданином не был получен на нее письменный ответ. Пропущенный по уважительной причине срок подачи жалобы может быть восстановлен судом.

4. Часть 2 статьи 46 Конституции гарантирует обжалование в суд любых решений, а также действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц. Вместе с тем с учетом положения части 1 статьи 46, которое гарантирует каждому судебную защиту его прав и свобод, следует полагать, что и часть 2 статьи 46 гарантирует каждому право обжалования в суд любых решений (действий), которые, по мнению лиц, подающих жалобу, затрагивают (нарушают) их права и свободы.

5. В соответствии с частью 3 статьи 46 Конституции РФ каждому предоставляется возможность в случаях, предусмотренных международными договорами РФ, обращаться в межгосударственные органы по защите прав и свобод человека, если исчерпаны все имеющиеся внутригосударственные средства правовой защиты. В частности, граждане РФ имеют право обращаться в Европейский суд по правам человека, образованный в соответствии с протоколом N 11 к Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод. Это право может осуществиться посредством подачи жалобы любым гражданином. Жалоба в европейской традиции имеет один аспект, который не знаком россиянину. Жалоба - это сигнал возникновения нарушения прав и свобод человека, а не только "обращение", как было принято в советском законодательстве, в государственный или иной орган с просьбой принять меры по устранению допущенных правонарушений. Предусмотрено, что жалоба не подлежит рассмотрению, если она анонимна, либо аналогична жалобе, которую уже рассмотрели, или она является предметом другой процедуры международного разбирательства или урегулирования, также если признано, что гражданин злоупотребил правом подачи жалобы в Европейский суд по правам человека. Суд примет жалобу от гражданина лишь на нарушение тех прав и свобод, которые содержатся в Конвенции. Это перечень традиционных гражданских и политических прав. К ним относятся права на жизнь, свободу от пыток, свободу от рабства, личную свободу, законное судопроизводство, частную жизнь, свободу мысли, свободу выражения, свободу ассоциаций и на создание семьи.

0

3

Статья 46

1. Закрепленная в ч. 1 комментируемой статьи гарантия судебной защиты является важнейшим и эффективным средством реализации провозглашенных в ст. 2 Конституции положений о том, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью, а их признание, соблюдение и защита - обязанностью государства.

Право на судебную защиту каждого означает, что им обладает любое лицо независимо от гражданства. На это прямо указывается в Постановлении Конституционного Суда РФ от 17 февраля 1998 г. N 6-П по делу о проверке конституционности ч. 2 ст. 31 Закона СССР от 24 июня 1981 г. "О правовом положении иностранных граждан в СССР" (СЗ РФ. 1998. N 9. ст. 1142). В этом Постановлении сказано: "Право на свободу и личную неприкосновенность и право на судебную защиту являются личными неотчуждаемыми правами каждого человека вне зависимости от наличия у него гражданства какого-либо государства и, следовательно, должны гарантироваться иностранным гражданам и лицам без гражданства наравне с гражданами Российской Федерации".

Гарантия судебной защиты означает, с одной стороны, право каждого подать жалобу в соответствующий суд и, с другой - обязанность последнего рассмотреть эту жалобу и принять по ней законное, справедливое и обоснованное решение.

Суды имеют различные полномочия и осуществляют правосудие в различных процессуальных формах, каковыми являются конституционное, гражданское, административное и уголовное судопроизводство (см. комм. к ст. 118). Но все они в пределах своих полномочий призваны стоять на страже законных прав и свобод человека и гражданина.

Круг дел, входящих в сферу деятельности судов, постоянно растет. Обращение к судам как к защитникам прав и свобод людей стало повседневным явлением, так как очевидны преимущества судебного порядка обжалования перед административным. Главное из них - самостоятельность и независимость судебной власти от законодательной и исполнительной власти.

Судебное разбирательство производится на основе закрепленных в Конституции принципов судопроизводства: открытости, состязательности, равноправия сторон и др. Лицу, подавшему жалобу, предоставляется право самому принять участие в судебном рассмотрении дела и обжаловать принятое решение.

Комментируемая конституционная норма носит универсальный характер и является непосредственно действующей. В соответствии со ст. 56 Конституции право на судебную защиту не подлежит ограничению и в условиях чрезвычайного положения. Под каждым, которому гарантируется судебная защита, понимается любое лицо, работающее в государственном, общественном, частном, смешанном и ином предприятии, учреждении, организации, нигде не работающее, пенсионер, военнослужащий, студент, учащийся, лицо, отбывающее наказание, и т.д. Недееспособное лицо может защищать свои права в суде через представителя.

Часть 1 комментируемой статьи полностью соответствует требованиям международно-правовых актов и даже дополняет их. Так, в ст. 8 Всеобщей декларации прав человека установлено, что "каждый человек имеет право на эффективное восстановление в правах компетентными национальными судами в случае нарушения его основных прав, предоставленных ему конституцией или законом".

В соответствии со ст. 6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод "каждый имеет право при определении его гражданских прав и обязанностей или при рассмотрении любого уголовного обвинения, предъявленного ему, на справедливое публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона".

Дополнением к международно-правовым нормам является то, что судебная защита в Российской Федерации распространяется не только на основные права, но и на те, которые предоставлены законом, другим нормативным или индивидуальным правовым актом. Это вытекает из содержания ч. 1 ст. 55 Конституции, установившей, что перечисление в Конституции основных прав и свобод не должно толковаться как отрицание или умаление других общепризнанных прав и свобод человека и гражданина.

2. В ч. 2 комментируемой статьи развиваются общие положения о праве на судебную защиту, содержащиеся в ч. 1. Раскрытию ее положений и инструментом проведения их в жизнь служит Закон РФ от 27 апреля 1993 г. "Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан", с изм.; и доп. от 14 декабря 1995 г. (Ведомости РФ. 1993. N 19. ст. 685; СЗ РФ. 1995. N 51. ст. 4970).

Этот Закон полнее гарантирует право на судебную защиту, чем два предыдущих по этой же проблеме - законы 1987 и 1989 гг. (Ведомости СССР, 1987, N 26, ст. 388; 1989, N 22, ст. 416): Законы 1987 и 1989 гг. не предусматривали возможности обжалования в суд решений и действий государственных органов, кроме органов государственного управления, а также обжалования решений и действий общественных объединений. Сейчас сняты все препоны, препятствовавшие обращению в суд. Нужно отметить, что новый Закон, в отличие от прежних, допускает возможность жаловаться и на решения и действия должностных лиц и органов управления Вооруженных Сил. Новый Закон нацелен также на повышение ответственности государственных органов, общественных объединений, должностных лиц, всех государственных служащих за ненадлежащее исполнение ими своих обязанностей, невнимательное отношение к нуждам населения, бюрократизм и волокиту.

Предметом обжалования в суде может быть любой акт, которым нарушаются права и свободы заявителя. Сюда включаются и постановления Государственной Думы и Правительства РФ. Речь идет об актах, касающихся конкретных людей, но не о законах или иных общеобязательных актах, каковыми являются нормативные акты, указанные в ст. 125 Конституции, которые могут быть оспорены лишь в Конституционном Суде.

Не могут рассматриваться по данному Закону решения и действия, в отношении которых установлен иной порядок судебного обжалования. Например, исключение касается жалоб на решения и действия, связанные со спорами, возникающими из гражданских, жилищных, трудовых, семейных правоотношений: Они подлежат, в соответствии требованиями ст. 22 ГПК, рассмотрению по нормам законодательства о гражданском судопроизводстве. И всякое заинтересованное лицо, у которого возникли эти правоотношения, может в порядке, установленном гражданским процессуальным законодательством, обратиться в суд за защитой нарушенного, оспариваемого права или охраняемого законом интереса. В уголовном судопроизводстве также есть нормы о порядке разрешения жалоб на решения и действия различных должностных лиц, которые рассматриваются в порядке, отличном от установленного упомянутым Законом от 27 апреля 1993 г. Такие правила содержатся в гл. 16 УПК, и решают они, в частности, вопросы обжалования в суд законности содержания под стражей.

Важным моментом, способствующим обеспечению судебной защиты, является содержащееся в Законе правило, по которому каждый граждан имеет право получить, а должностные лица, государственные служащие обязаны предоставить ему возможность ознакомиться с документами и материалами, непосредственно затрагивающими его права и свободы, если нет установленных федеральным законом ограничений на информацию, содержащуюся в этих документах и материалах.

К решениям и действиям (бездействию), которые могут быть обжалованы в суд, относятся коллегиальные и единоличные решения и действия (бездействие) указанных в Законе органов, предприятий, объединений, должностных лиц, государственных служащих, в результате которых нарушены права и свободы гражданина, созданы препятствия осуществлению гражданином его прав и свобод, на гражданина незаконно возложены обязанности или он незаконно привлечен к ответственности.

Очень важно, что Закон не содержит заранее очерченных критериев обоснованности обращения в суд. Если гражданин считает, что упомянутые выше органы, объединения либо должностные лица поступили неправомерно, он вправе обратиться в суд. Так, в суд может быть обжалован отказ в постановке на учет по улучшению жилищных условий, снятии с такого учета, отказ в государственной регистрации кооператива, в регистрации транспортных средств, в зачислении детей в дошкольное или школьное учреждение, в принятии в высшее учебное заведение, в выдаче документа о реабилитации как жертвы политических репрессий и т.д.

Как уже отмечалось, предметом обжалования по настоящему Закону являются решения и действия указанных в нем органов и лиц. Под решением понимается, как правило, письменный официальный документ (например, постановление органа исполнительной власти субъекта Федерации, выборного органа общественной организации, приказ, распоряжение, резолюция на заявлении, ответ на письмо и т.д.). При рассмотрении жалобы нужно проанализировать не только суть просьбы или ходатайства, но и доводы, мотивы, оценить обоснованность ссылок на те или иные нормы, поэтому письменная форма просто необходима.

Гражданин вправе обжаловать как действия (решения), так и послужившую основанием для совершения действий (принятия решения) информацию либо то и другое одновременно. К официальной информации относятся сведения в письменной или устной форме, повлиявшие на осуществление прав и свобод гражданина и представленные в адрес государственных органов, органов местного самоуправления, учреждений, предприятий и их объединений, общественных объединений или должностных лиц, государственных служащих, совершивших действия (принявших решения), с установленным авторством данной информации, если она признается судом как основание для совершения действия (принятия решений).

При решении вопроса об обжаловании неправомерных действий того или иного работника нередко возникает вопрос, является ли он должностным лицом. В ФЗ от 2 мая 2006 г. "О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации" в качестве должностного лица рассматривается лицо, постоянно, временно или по специальному полномочию осуществляющее функции представителя власти либо выполняющее организационно-распорядительные, административно-хозяйственные функции в государственном органе или органе местного самоуправления.

Жалоба подается в суд по подсудности, установленной ГПК. В соответствии со ст. 24 ГПК общим правилом является рассмотрение дел в районном (городском) суде, если иное не установлено законом. Так, в ст. 254 ГПК установлено, что жалоба на отказ в разрешении на выезд из России за границу по тому основанию, что заявитель осведомлен о сведениях, составляющих государственную тайну, подается, соответственно, в Верховный Суд республики, в краевой, областной, городской суд, суд автономной области, автономного округа по месту принятия решения об оставлении просьбы о выезде без удовлетворения.

Жалоба может быть подана гражданином, чьи права нарушены, или его представителем, а также по просьбе гражданина надлежаще уполномоченным представителем общественной организации, трудового коллектива. Полномочия представителя оформляются в соответствии с требованиями ГПК, а полномочия представителя общественной организации, трудового коллектива удостоверяются выписками из постановления общего собрания либо выборного органа общественной организации или коллектива.

Суд, принявший жалобу к рассмотрению, вправе приостановить исполнение обжалуемого действия (решения) по просьбе гражданина или по своей инициативе. Суд рассматривает жалобу по правилам, предусмотренным главой 25 ГПК, с учетом особенностей, установленных Законом РФ от 27 апреля 1993 г. "Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан" (с изм. и доп. от 14 декабря 1995 г.) Жалоба рассматривается судом в 10-дневный срок с участием заявителя и руководителя органа, общественной организации или должностного лица, государственного или муниципального служащего, действия (решения) которых обжалуются, либо их представителей.

В судебном разбирательстве могут участвовать представители общественных организаций и трудовых коллективов, а также должностные лица вышестоящих в порядке подчиненности органов или их представители. Ha органы и лиц, действия (решения) которых обжалуются гражданином, возлагается процессуальная обязанность доказать законность обжалуемых действий (решений); гражданин освобождается от обязанности доказывания незаконности обжалуемых действий (решений), но обязан доказать факт нарушения своих прав и свобод.

По результатам рассмотрения жалобы суд выносит решение. Если обжалуемые действия (решения) признаны незаконными, выносится решение об обоснованности жалобы и обязанности соответствующего органа или лица устранить допущенные нарушения, удовлетворить требования гражданина, отменить примененные к нему меры ответственности либо иным путем восстановить его нарушенные права и свободы. В этом случае указывается, какие конкретные действия (решения) неправомерно лишили гражданина возможности полностью или частично осуществить принадлежащие ему права либо какими конкретными действиями на него была незаконно возложена та или иная обязанность; называются правовые нормы, которые были нарушены при рассмотрении требования гражданина. Так, в случае отказа в выдаче гражданину, страдающему тяжелой формой хронического заболевания, заключения о таком заболевании, необходимого для подтверждения права на дополнительную жилую площадь, суд признает это действие неправомерным и обязывает соответствующее должностное лицо медицинского учреждения выдать заявителю необходимый документ для представления жилищному органу; при необоснованном отказе гражданину в регистрации выстроенного или приобретенного им жилого дома судом выносится решение, обязывающее соответствующий жилищно-коммунальный орган зарегистрировать этот дом, и т.д.

Установив обоснованность жалобы, суд определяет ответственность государственного органа, органа местного самоуправления, учреждения, предприятия или объединения, общественного объединения или должностного лица, государственного служащего за действия (решения), приведшие к нарушению прав и свобод гражданина. В соответствии с названным выше Законом (в ред. от 14 декабря 1995 г.), в отношении государственных служащих, совершивших действия (принявших решения), признанные незаконными, суд определяет меру предусмотренной федеральными законами ответственности государственного служащего, вплоть до представления о его увольнении со службы. Ответственность может быть возложена как на тех, чьи действия (решения) признаны незаконными, так и на тех, кем представлена информация, ставшая основанием для этих незаконных действий (решений). Убытки, моральный вред, причиненные гражданину незаконными действиями (решениями), а также представлением искаженной информации, возмещаются в порядке, установленном Гражданским кодексом Российской Федерации.

Если суд установит, что обжалуемые действия (решения) были совершены в соответствии с законом, не нарушили права и свободы гражданина, он выносит решение об отказе в удовлетворении жалобы.

Решение районного суда может быть обжаловано в вышестоящий суд (областной, краевой и соответствующие им суды) заинтересованным лицом, а также соответствующим органом или должностным лицом, государственным служащим.

Об исполнении решения должно быть сообщено суду и заявителю не позднее чем в месячный срок со дня получения копии этого решения. Злостное неисполнение должностным лицом решения суда либо воспрепятствование его исполнению образует состав преступления, предусмотренного статьей 315 УК, и наказывается в уголовном порядке.

До последнего времени не допускалось обжалование в суд решений и действий должностных лиц правоохранительных органов - следователей, прокуроров, начальников следственных отделов, исправительно-трудовых учреждений. Законом РФ от 23 мая 1992 г. "О внесении изменений и дополнений в Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР" (Ведомости РСФСР. 1992. N 25. ст. 1389) было разрешено обжалование в суд арестов в стадии расследования. В то же время в соответствии с ч. 1 ст. 218 УПК РСФСР жалобы на действия органа дознания или следователя могли быть поданы только прокурору, а в соответствии со ст. 220 УПК РСФСР жалобы на действия и решения прокурора приносились вышестоящему прокурору, что необоснованно ограничивало право на судебную защиту.

Постановлением Конституционного Суда от 23 марта 1999 г. N 5-П (СЗ РФ. 1999. N 14. ст. 1749) было признано, что положения ч. 1 ст. 218 и ст. 220 УПК РСФСР не соответствовали ст. 46 (ч. 1 и 2), и 52 Конституции, постольку поскольку они по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, исключали в ходе предварительного расследования для заинтересованных лиц, конституционные права которых нарушены, возможность судебного обжалования действий и решений органа дознания, следователя или прокурора, связанных с производством обыска, наложением ареста на имущество, приостановлением производства по уголовному делу и продлением срока предварительного расследования.

Особое место в реализации конституционного права на судебную защиту принадлежит Закону РФ от 27 апреля 1993 г. "Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан". Вместе с тем после принятия 14 ноября 2002 г. нового ГПК, введенного в действие с 1 февраля 2003 г., возник вопрос о соотношении названного Закона с этим Кодексом. Указанный Закон не признан утратившим силу, а содержание его положений не во всем совпадает с ГПК РФ. Например, в Законе, как и в ст. 46 Конституции, закреплено право обжалования в суд неправомерных решений (действий) общественных объединений. На такое право указывалось и в ГПК РСФСР. В ГПК РФ об этом ничего не говорится. Нет в ГПК РФ и положения названного Закона о том, что гражданин вправе обжаловать как неправомерные действия (решения), так и послужившую основанием для их совершения информацию либо то и другое одновременно.

В то же время необходимо отметить, что в ряде жалоб, поступивших в Конституционный Суд, оспаривалась конституционность отдельных идентичных положений норм ГПК и названного Закона. Такое мнение было высказано, в частности, в жалобе общественного благотворительного учреждения "Институт общественных проблем "Единая Европа". В жалобе оспаривалась конституционность ст. 255 и 258 ГПК РФ, а также ст. 2 и 5 Закона РФ "Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан".

В Определении Конституционного Суда от 22 апреля 2004 г. N 213-О, вынесенном по жалобе упомянутого учреждения, отмечается, что общественные объединения, к каковым относится общественное благотворительное учреждение "Институт общественных проблем "Единая Европа", создаются гражданами на основании ч. 1 ст. 30 Конституции, закрепляющей право каждого на объединение, для совместной реализации конституционных прав, таких, как право на свободный поиск, получение, передачу, производство, распространение информации любым законным способом, право обращаться лично, а также направлять индивидуальные и коллективные обращения в государственные органы и органы местного самоуправления, право защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (ч. 4 ст. 29; ст. 33; ч. 2 ст. 45 Конституции).

Названные права по своей природе могут принадлежать как гражданам (физическим лицам), так и их объединениям (юридическим лицам), которые вправе реализовать гарантированное статьей 46 Конституции право на обращение в суд, в том числе на обжалование решений и действий (бездействия) органов государственной власти, при том что право на судебную защиту выступает как гарантия всех конституционных прав и свобод. Данная правовая позиция выражена Конституционным Судом в постановлениях от 24 октября 1996 г. N 17-П по делу о проверке конституционности ч. 1 ст. 2 ФЗ "О внесении изменений в Закон Российской Федерации "Об акцизах", от 17 декабря 1996 г. по делу о проверке конституционности п. 2 и 3 ч. 1 ст. 11 Закона РФ "О федеральных органах налоговой полиции" и неоднократно подтверждена в ряде его решений.

Как вытекает из изложенной правовой позиции, осуществление права каждого на судебную защиту предполагает не только право на обращение в суд, но и разрешение дела судом по существу в соответствии с подлежащими применению нормами права, а также вынесение судом решения, по которому нарушенные права лица, обратившегося за защитой, должны быть восстановлены. Отсутствие в действующем законодательстве, в том числе в оспариваемых положениях ГПК Российской Федерации и Закона РФ "Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан", прямого указания на право объединения граждан (юридического лица) оспорить в порядке гражданского судопроизводства коллегиальные и единоличные решения и действий (бездействие), в результате которых нарушены права и законные интересы объединения, оно незаконно привлечено к ответственности либо на него незаконно возложена какая-либо обязанность, созданы препятствия к осуществлению им прав, как и отсутствие указания на обязанность суда принять такое заявление к своему производству, а в случае его обоснованности - вынести решение об обязании соответствующего органа государственной власти, органа местного самоуправления, должностного лица, государственного или муниципального служащего устранить в полном объеме допущенное нарушение или препятствие к осуществлению прав объединения, не может парализовать само это право, гарантированное Конституцией. С учетом приведенной правовой позиции в постановляющей части Определения указывается, что ст. 255 и 258 ГПК Российской Федерации и ст. 2 Закона РФ "Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан" - по своему конституционно-правовому смыслу, выявленному в настоящем Определении в соответствии с правовыми позициями, выраженными Конституционным Судом в решениях, сохраняющих свою силу, - предоставляют объединениям граждан (юридическим лицам) право на подачу в суд заявлений об оспаривании решений и действий (или бездействия) органа государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц, государственных или муниципальных служащих и предполагают обязанность суда рассмотреть такое заявление по существу.

Одной из важнейших форм судебной защиты прав и свобод граждан является рассмотрение судами гражданских и уголовных дел.

ГК содержит специальную норму, посвященную судебной защите гражданских прав (ст. 11). Ею предусмотрено, что защиту нарушенных и оспариваемых гражданских прав в соответствии с подведомственностью дел, установленной процессуальным законодательством, осуществляют суды обшей юрисдикции, арбитражные суды или третейский суд. Защита гражданских прав в административном порядке осуществляется в случаях, предусмотренных законом. Главную роль в защите гражданских прав играют суды общей юрисдикции и арбитражные суды. Что же касается третейских судов (к числу таких постоянно действующих судов относятся Международный коммерческий арбитражный суд и Морская арбитражная комиссия при Торгово-промышленной палате РФ), то они могут разрешить только те споры, которые им переданы по соглашению сторон. Если решение такого суда не исполняется добровольно, вопрос решается выдачей исполнительного листа суда общей юрисдикции или приказа арбитражного суда.

Разграничение полномочий по рассмотрению дел между судами общей юрисдикции и арбитражными судами производится на основе норм, имеющихся в ГПК и АПК. Важнейшие критерии разграничения компетенции судов общей юрисдикции и арбитражных судов приведены в Постановлении Пленума Верховного Суда и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ N 12/12 от 18 августа 1992 г. "О некоторых вопросах подведомственности дел судам и арбитражным судам" (Вестник ВАС РФ. 1992. N 1. С. 84-87).

Защита прав и свобод граждан осуществляется и в уголовном судопроизводстве. Уголовный закон, применяемый при рассмотрении уголовных дел, охраняет граждан от преступных посягательств на их жизнь, здоровье, свободу и достоинство, политические, трудовые, имущественные, жилищные, иные права и свободы. Потерпевший от преступления и гражданский истец, т.е. лица, понесшие в результате преступления материальный, а в определенных случаях и моральный ущерб и предъявившие требование о его возмещении, являются полноправными участниками процесса и могут в суде отстаивать свои интересы.

В суд можно обжаловать и постановления по делам об административных правонарушениях. Это право предоставлено лицу, в отношении которого они вынесены, а также потерпевшему.

Особое место в судебной защите прав и свобод принадлежит Конституционному Суду РФ. Он не рассматривает жалобы на неправильное применение закона, приведшее к ущемлению прав граждан, не разрешает гражданско-правовые и экономические споры, не рассматривает уголовные дела. Его назначение - проверять конституционность самих законов, в том числе тех, которые затрагивают права и свободы граждан.

На основании ч. 4 ст. 125 Конституции и п. 3 ч. 1 ст. 3 ФКЗ "О Конституционном Суде Российской Федерации" гражданин, который считает, что его конституционные права и свободы нарушены законом, примененным или подлежащим применению в конкретном деле, вправе обратиться с жалобой в Конституционный Суд и просить проверить конституционность такого закона. Под законом в данном случае понимается любой закон, будь то федеральный, федеральный конституционный либо закон субъекта Федерации. Жалоба гражданина считается допустимой, если закон применен или подлежит применению в конкретном деле, рассмотрение которого завершено или начато в суде либо ином органе, применяющем закон (ст. 97 Закона). Требования, которые предъявляются к направляемым в Конституционный Суд жалобам, приведены в ст. 37-39, 96 ФКЗ.

Признание закона или отдельных его частей неконституционными означает, что они перестали действовать и не могут более применяться. Таким образом, судебную защиту получает не только лицо, обратившееся с жалобой в Конституционный Суд, но и другие граждане, права которых законом нарушались или могли бы быть нарушены. Кроме того, решения судов и иных органов, основанные на актах, признанных неконституционными, не подлежат исполнению и должны быть пересмотрены (см. комм. к ст. 125).

Конституционным Судом но жалобам граждан признаны неконституционными целый ряд законов, ограничивавших право граждан на судебную защиту. Постановления Суда открыли путь к судебной защите конституционных прав и свобод, закрепленных в законодательных актах различных отраслей права.

Многие из постановлений Конституционного Суда не только разрешают конкретный вопрос о конституционности той или иной нормы, но и приводят принципиальные правовые позиции общего характера. Постановлением от 18 февраля 2000 г. N 3-П по делу о проверке конституционности п. 2 ст. 5 ФЗ "О прокуратуре Российской Федерации" (СЗ РФ. 2000. N 9. ст. 1066) признана не соответствующей Конституции, в частности ее статья 46, упомянутая законодательная норма, постольку поскольку по смыслу, придаваемому ему правоприменительной практикой, он во всех случаях приводит к отказу органами прокуратуры в предоставлении гражданину для ознакомления материалов, непосредственно затрагивающих его права и свободы, без предусмотренных законом надлежащих "оснований, связанных с содержанием указанных материалов, и препятствует тем самым судебной проверке обоснованности такого отказа".

Касаясь роли постановлений Конституционного Суда в обеспечении права на судебную защиту, необходимо привлечь внимание и к другим постановлениям о проверке конституционности уголовно-процессуальных норм, ибо ограничения прав и свобод в этой сфере особенно болезненны.

Принципиальное значение для понимания и применения положений комментируемой статьи имеет и Постановление Конституционного Суда от 2 февраля 1996 г. N 4-П по делу о проверке конституционности п. 5 ч. 2 ст. 371, ч. 3 ст. 374 и п. 4 ч. 2 ст. 34 УПК в связи с жалобами ряда граждан.

В этом Постановлении впервые признано, что установление уголовно-процессуальным законом конечной судебно-надзорной инстанции, каковой является Президиум Верховного Суда РФ и решения которой не подлежат пересмотру в порядке надзора, само по себе не влечет отказа в праве на судебную защиту для граждан, чьи права нарушены в результате судебной ошибки, поскольку наряду с обычными предусмотрены и дополнительные способы защиты этих прав в процедуре возобновления дел по вновь открывшимся обстоятельствам (ст. 384-390 УПК).

В то же время Конституционный Суд признал положение п. 4 ч. 2 ст. 384 УПК, ограничивающее круг оснований к возобновлению уголовного дела лишь обстоятельствами, не известными суду при постановлении приговора, и в силу этого препятствующее в случаях исчерпания возможностей судебного надзора исправлению судебных ошибок, нарушающих права и свободы человека и гражданина, не соответствующим Конституции, в частности ее ст. 46 (СЗ РФ. 1996. N 7. ст. 701).

В Постановлении от 23 марта 1999 г. N 5-П по делу о проверке конституционности положений ст. 133, ч. 1 ст. 218 и ст. 222 УПК (СЗ РФ. 1999. N 14. ст. 1749) Конституционный Суд указал, что отложение проверки законности и обоснованности действий и решений органов предварительного расследования на стадии судебного разбирательства - если такие действия и решения не только затрагивают собственно уголовно-процессуальные отношения, но и порождают последствия, выходящие за их рамки, существенно ограничивая при этом конституционные права и свободы личности, - может причинить ущерб, восполнение которого в дальнейшем окажется неосуществимым. Комплекс вопросов, непосредственно относящихся к проблеме обеспечения судебной защиты в различных видах судопроизводства, разрешен в Постановлении Конституционного Суда от 28 мая 1999 г. N 19-П по делу о проверке конституционности ч. 2 ст. 267 КоАП (СЗ РФ. 1999. N 23, ст. 2890).

В Постановлении указывается, что закрепленное в ст. 46 (ч. 1, 2) Конституции право на судебную защиту относится к основным правам и ни одна из перечисленных в ч. 3 ст. 55 Конституции целей не может оправдать ограничений этого права, являющегося гарантией всех других прав и свобод человека и гражданина. Это положение полностью соответствует содержанию ст. 46, в соответствии с которой право на судебную защиту не может быть ограничено даже в условиях чрезвычайного положения.

В Постановлении сказано: "Раскрывая конституционное содержание права на судебную защиту, Конституционный Суд сформулировал правовую позицию, согласно которой это право предполагает и конкретные гарантии эффективного восстановления в правах посредством правосудия, отвечающего требованиям справедливости (Постановление от 16 марта 1998 г. N 9-П по делу о проверке конституционности ст. 44 УПК РСФСР и ст. 123 ГПК РСФСР); отсутствие же возможности пересмотреть ошибочный судебный акт умаляет и ограничивает данное право (Постановление от 3 февраля 1998 г. N 5-П по делу о проверке конституционности ст. 180, 181, п. 3 ч. 1 ст. 187 и ст. 192 АПК); при этом в рамках осуществления судебной защиты прав и свобод возможно обжалование в суд решений и действий (или бездействия) любых государственных органов, включая судебные (постановления от 2 июля 1998 г. N 20-П по делу о проверке конституционности отдельных положений ст. 331 и 464 УПК РСФСР и от 6 июля 1998 г. N 21-П по делу о проверке конституционности ч. 5 ст. 325 УПК РСФСР). Эта правовая позиция Конституционного Суда РФ, как имеющая общий характер, распространяется на все виды судопроизводства, в том числе на административное".

3. В дополнение к предусмотренной в ч. 1 данной статьи судебной защите прав и свобод часть 3 наделяет каждого правом обращаться к механизмам защиты прав и свобод человека и гражданина, созданным международными соглашениями с участием Российской Федерации. Данная норма полностью соответствует п. "b" ч. 3 ст. 2 Международного пакта о гражданских и политических правах, согласно которому правовая защита предусмотренных им прав обеспечивается не только компетентными национальными судебными, административными или законодательными органами, но и любым другим компетентным органом, предусмотренным правовой системой государства.

Право обращения в межгосударственные органы предоставляется всем, кто на законном основании находится на территории Российской Федерации, без какого-либо различия.

Анализ международно-правовых актов, которые создают международные органы и механизмы контроля за соблюдением государствами признаваемых ими прав и свобод человека и гражданина, указывает на то, что они создавались и функционируют не только на основе международных договоров, но и на основе решений ООН и ее специализированных учреждений, соглашений регионального характера.

К настоящему времени сложился достаточно разветвленный международный механизм контроля, направленный на эффективное осуществление согласованных стандартов в области прав человека.

Комментируемая норма допускает возможность для индивидов на обращение с жалобами на нарушение прав и свобод в межгосударственные органы. Однако в системе органов и механизмов, осуществляющих наднациональный контроль за соблюдением прав человека, исходя из отмечаемого лингвистами различия (Большой толковый словарь. СПб., 2000. С. 529-300), хотя и с определенной долей условности, допустимо различать межгосударственные и международные правозащитные органы. Исходя из этого, Комиссия по правам человека, созданная в соответствии со ст. 68 Устава ООН в качестве вспомогательного органа Экономического и социального совета ООН (ЭКОСОС), может быть отнесена к межгосударственным органам, поскольку ее членами являются представители государств, кандидатуры которых согласуются с Генеральным секретарем ООН. Компетенция Комиссии определяется резолюциями 1235 (XLII) от 6 июня 1967 г. и 1503 (XLVIII) от 27 мая 1970 г. Согласно резолюции 1503, Комиссия получила право рассматривать индивидуальные и коллективные жалобы о массовых и серьезных нарушениях прав человека в любой стране, являющейся членом ООН.

В соответствии с резолюцией 1235 заявителями могут выступать государства, группа государств или Подкомиссия по предотвращению дискриминации и защите национальных меньшинств. Данная процедура не рассматривается по причине того, что комментируемая норма допускает подачу обращений только индивидами.

Согласно процедуре, предусмотренной резолюцией 1503, жалобы могут подаваться гражданами или группой граждан, считающих себя жертвами нарушений прав человека, либо неправительственными организациями, обладающими достоверной информацией о нарушениях прав человека.

Комиссия по правам человека принимает к рассмотрению петиции от лиц, проживающих во всех странах - членах ООН, независимо от их участия в международных договорах, касающихся прав человека.

Жалобы на массовые и грубые нарушения прав человека направляются в Подкомиссию. Для того чтобы быть принятой к рассмотрению, жалоба должна соответствовать принципам Устава ООН, Всеобщей декларации прав человека и положениям других международных соглашений, касающихся прав человека, содержать обоснованные факты массовых и серьезных нарушений прав человека и основных свобод.

Не принимаются к рассмотрению анонимные жалобы и такие, которые основаны на материалах средств массовой информации, а также обращения, составленные в оскорбительных выражениях для государства, действия которого обжалуются, или использующие политическую аргументацию.

Кроме того, петиция должна содержать изложение фактов, обоснование ее целей и перечень нарушенных прав. Важным условием принятия жалобы к рассмотрению является условие об исчерпании местных средств правовой защиты, за исключением случаев, когда принимаемые на национальном уровне решения неэффективны или не сулят урегулирования в разумные сроки.

Особенности рассмотрения жалоб обуславливаются тем, что предусмотренная резолюцией 1503 процедура имеет целью расследование не индивидуальных жалоб, а только ситуаций, указывающих на имеющие место массовые и серьезные нарушения прав человека. В силу этого определенные резолюцией заявители не рассматриваются сторонами в процессе рассмотрения их жалоб. Они не имеют права выступать перед Комиссией и ее органами. Все расследование осуществляется Комиссией и ее органами, чем соблюдается порядок, именуемый процедурой конфиденциальности. Ни Комиссия по правам человека, ни ее органы не обладают полномочиями принимать решения, юридически обязательные для членов ООН.

Процедура рассмотрения жалобы может закончиться принятием отрицательного отчета, принятием резолюции ЭКОСОС или Генеральной Ассамблей с осуждением нарушений прав и свобод человека в той или иной стране и допускаемых тем самым нарушений обязательств по Уставу ООН.

Другой механизм рассмотрения индивидуальных жалоб и контроля за выполнением государствами обязательств в сфере прав человека создан в соответствии с положениями Пакта о гражданских и политических правах и Факультативным протоколом к нему (Бюллетень МД. 1993. N 1). Оба названных документа являются международными договорами и поэтому порождают обязательства только для государств-участников. Соответственно обеспечивают защиту от нарушений прав человека только в тех странах - членах ООН, которые признали для себя обязательными процедуры, установленные для реализации их положений. Россия является участником обоих актов в качестве правопреемницы Союза ССР и признает компетенцию учрежденного согласно ст. 28 Пакта Комитета по правам человека принимать и рассматривать сообщения лиц, находящихся под юрисдикцией Российской Федерации и утверждающих, что они являются жертвами нарушения какого-либо из прав, закрепленных в Пакте (ст. 1 Протокола).

Но тем не менее каждый может, согласно ч. 3 анализируемой статьи, реализовать свое право на обращение в международные органы при условии, что Россия является участницей международного договора или другого документа, учреждающего международный правозащитный механизм. Кроме того, она налагает на Российскую Федерацию обязанность присоединяться и вступать в международные соглашения по вопросам защиты прав человека.

Ни нормы рассматриваемых международных актов, ни данное положение Конституции РФ не раскрывают понятия жертвы нарушения прав человека. Представляется, что под жертвами допустимо подразумевать лиц, которым индивидуально или коллективно был причинен вред, включая телесные повреждения или моральный ущерб, эмоциональные страдания, материальный ущерб или существенное ущемление их основных прав в результате действий (бездействия), нарушающих действующие национальные уголовные законы, включая законы, запрещающие преступное злоупотребление властью, либо действий, не представляющих собой нарушения национальных уголовных законов, но являющихся нарушением международно признанных норм, касающихся прав человека (п. 1, 2, 18 Декларации основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотребления властью от 29 ноября 1985 г.).

Согласно п. 2 ст. 5 Протокола, Комитет не рассматривает никаких сообщений от лиц, если этот же вопрос рассматривается в соответствии с другой процедурой международного разбирательства или урегулирования. Допустимо полагать, что выражение "тот же самый вопрос" подразумевает наличие тех же самых участников, юридических оснований и фактических обстоятельств.

Комитет не принимает к рассмотрению обращения, если приходит к выводу о том, что лица не исчерпали всех доступных внутренних средств правовой защиты нарушенных прав. Данное правило не принимается во внимание в случаях, когда применение таких средств неоправданно затягивается.

Помимо этого Комитет вправе признать неприемлемым любое сообщение, которое является анонимным или которое, по его мнению, представляет собой злоупотребление правом на представление таких обращений либо несовместимо с положениями ст. 3 Пакта.

С целью облегчения процесса подачи сообщений Комитет рекомендует включать в жалобу некоторые необходимые сведения, а именно: имя; адрес проживания; гражданство жертвы и автора жалобы; доказательства права подавать жалобу от имени жертвы; государство, против которого подается жалоба; нарушенное положение Пакта; сведения об исчерпании средств внутренней правовой защиты; сведения о направлении жалобы в иные международные органы; подробное изложение обстоятельств дела с указанием дат.

Протокол не предусматривает возможности для жалобщика и государства выступать с устными заявлениями перед Комитетом. После рассмотрения жалобы, а также письменных объяснений и заявлений государства (п. 2 ст. 4 Пакта) Комитет выносит решение, именуемое "Соображения", которое не является юридически обязательным для государства. Однако Комитет может включить в "Соображения" пожелание о получении от государства информации о мерах по исполнению принятого решения.

Принципиально иной механизм защиты прав человека представляет механизм судебной защиты, установленный Европейской конвенцией о защите прав человека и основных свобод 1950 г. и усовершенствованный вступившим в действие 1 ноября 1998 г. Протоколом N 11 к данной Конвенции. Существо реорганизации судебного контрольного механизма свелось с упразднению действовавшей ранее Комиссии по правам человека и сохранению Суда по правам человека.

Конвенция о защите прав человека и основных свобод устанавливает требования к допустимости жалоб. Суд принимает к рассмотрению жалобы не только от любого физического лица, но и от неправительственных организаций или группы лиц, утверждающих, что они являются жертвами нарушения прав и свобод человека. Допустимо при этом ссылаться исключительно на нарушения только тех прав, которые закреплены Европейской конвенцией и протоколами к ней.

Далее, Суд вправе рассматривать только такие обращения, которые обжалуют действия государства, подписавшего и ратифицировавшего Конвенцию. Надо добавить к этому, что обжаловать можно только действия российских государственных органов или имевшие место события, которые возникли после вступления Конвенции в силу. Кроме того, Суд принимает к рассмотрению только такие петиции, которые направлены не позднее 6 месяцев со дня принятия окончательного решения на национальном уровне.

Однако определяющим условием допустимости жалобы, видимо, справедливо считать выполнение условия об исчерпании всех внутригосударственных правовых средств защиты. Как показывает практика, Европейский суд по правам человека, решая вопросы об исполнении заявителем данного требования Конвенции, расследовал степень доступности, целесообразности и эффективности средств национальной правовой защиты. В этой связи Суд отмечал также невозможность обращения к средствам национальной правовой защиты, констатировал наличие ситуации, препятствующей обращению к национальным средствам, или его бессмысленность.

Впрочем, в отношении этого правила действует исключение для случаев, когда обжалование по внутригосударственным процедурам не является эффективным в соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права. Заявитель не обязан прибегать к национальным правовым средствам, которые являются неадекватными или неэффективными (решение по делу "Акдивар и другие против Турции" от 16 сентября 1996 г.).

Суд также определил, что в соответствии с общепризнанными нормами международного права могут существовать особые обстоятельства, которые освобождают заявителя от необходимости использовать все внутренние средства защиты, имеющиеся в его распоряжении (решение по делу "Ван Осостервейк против Бельгии" от 6 ноября 1980 г.//Серия А. Т. 40. С. 18-19).

В другом случае Суд подчеркнул: требование об исчерпании всех внутренних средств правовой защиты также является неприменимым, если совершенно очевидно, что существует административная практика постоянных нарушений, несовместимая с положениями Конвенции, и когда государство проявляет терпимость в отношении подобных нарушений, в результате чего разбирательства в национальных судах могут стать бесполезными и неэффективными (решение по делу "Ирландия против Соединенного Королевства" от 18 января 1978 г.//Серия А. Т. 25. С. 64).

Условие об исчерпании внутренних средств правовой защиты исходит из того принципа, что Конвенция как бы освобождает государство - в данном случае Российскую Федерацию - от ответственности перед международным органом за свои действия, пока она не получит возможности рассмотреть соответствующие дела в рамках своей правовой системы.

Конституционный Суд РФ неоднократно напоминал судам общей юрисдикции об их обязанности учитывать положения международных договоров в случаях, предусмотренных в ч. 4 ст. 15 Конституции. В частности, Суд считает: "...при истолковании и применении пункта 2 части первой ст. 286 УПК суды должны учитывать, что в соответствии с Международным пактом о гражданских и политических правах (подпункт "е" п. 3 ст. 14) и Конвенцией о защите прав человека и основных свобод (подпункт "d" п. 3 ст. 6) одним из обязательных условий справедливого судебного разбирательства является право обвиняемого допрашивать показывающих против него свидетелей или требовать, чтобы эти свидетели были допрошены.

Принятие судом решения вопреки указанным международно-правовым нормам служит для гражданина, полагающего, что его права и свободы были нарушены, основанием для обращения в вышестоящие судебные инстанции, а при исчерпании всех имеющихся внутригосударственных средств правовой защиты - в соответствующие межгосударственные органы, как это предусмотрено Конституцией Российской Федерации (ст. 46, ч. 2 и 3)" (Определение от 21 декабря 2000 г. N 291-О).

В случае принятия жалобы к рассмотрению Суд изучает ее в соответствии с установленными процедурами, ставя в качестве первостепенной цели достижение дружественного решения спора. Если такого результата не удалось достигнуть, дело передается на рассмотрение палат.

Если Суд приходит к выводу, что имело место нарушение положений Конвенции, то он может присудить выплату справедливой компенсации потерпевшей стороне.

Решение палат становится окончательным, если стороны заявляют о том, что они не намерены обращаться с прошением о направлении дела в Большую палату; если истекли три месяца после вынесения решения по существу рассмотренного дела, а в течение этого срока не поступило прошение о направлении дела в Большую палату и если комитет Большой палаты отклоняет прошение о направлении дела в Большую палату.

Участники Конвенции обязуются исполнять окончательное решения Суда, а контроль за этим осуществляет Комитет министров.

0

4

Статья 46

1. Конституция России в ст. 2 и 18 провозгласила права и свободы человека и гражданина высшей ценностью, обеспечиваемой правосудием, и возложила на государство обязанность признавать, соблюдать и защищать права и свободы человека и гражданина.

Содержание комментируемой статьи - логическое продолжение ст. 45 Конституции РФ, согласно которой государственная защита прав и свобод человека и гражданина в России гарантируется. Дело в том, что судебная защита является одним из видов государственной защиты прав и свобод человека и гражданина*(219) и представляет собой механизм принудительного обеспечения гарантий прав и свобод человека и гражданина, установленный государством через систему специализированных государственных органов - судов.

В науке судебную защиту рассматривают как институт конституционного права, как общественное отношение и государственную функцию*(220). Иногда судебная защита отождествляется с правосудием*(221) или рассматривается как гарантия доступа к нему. В уголовно-процессуальной науке под судебной защитой понимается "совокупность организационных и процессуальных правил, предоставленных подозреваемому, обвиняемому и потерпевшему для защиты своих прав и законных интересов"*(222).

В теории права судебная защита рассматривается как составная часть правоохранительной функции государства*(223). Однако закономерное в правовом государстве усиление влияния судебной власти, ее обособление от правоохранительных органов, выделение в самостоятельную ветвь государственной власти неизбежно приводят к перерастанию судебной защиты прав и свобод граждан в самостоятельную государственную функцию.

Как отметили авторы Концепции судебной защиты прав и свобод человека и гражданина*(224), судебный порядок является наиболее совершенным из всех известных мировой человеческой цивилизации методов и средств обеспечения прав личности. Полномочия власти легитимны лишь в пределах соблюдения прав человека. Нарушение общепризнанных стандартов в этой области служит основанием для изменения статуса самой власти. Идея приоритета судебной защиты прав, свобод и охраняемых законом интересов любых субъектов правовых отношений прошла долгий путь развития и внедрения в практику*(225). Характер судебной защиты позволяет считать ее универсальным, а потому наиболее эффективным способом защиты нарушенных прав и свобод личности.

2. Граждане вправе обжаловать как сами решения и действия (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц, так и послужившую основанием совершения этих действий (решений) информацию, либо то и другое одновременно. При этом граждане освобождены от обязанности доказывать незаконность обжалуемых действий (бездействия), однако должны доказать факт нарушения этими действиями (бездействием) своих прав и свобод. Процессуальная обязанность документально доказать законность обжалуемых действий возлагается на органы и лица, действия (бездействие) которых обжалуются.

Судебная защита прав и свобод регулируется федеральными законами, в том числе:

Федеральным конституционным законом от 31 декабря 1996 г. N 1-ФКЗ "О судебной системе Российской Федерации"*(226);

Федеральным законом от 17 декабря 1998 г. N 188-ФЗ "О мировых судьях в Российской Федерации"*(227);

Законом РФ от 26 июня 1992 г. N 3132-1 "О статусе судей в Российской Федерации"*(228);

Законом РФ от 27 апреля 1993 г. N 4866-1 "Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан"*(229).

Наиболее общим нормативно-правовым актом, регулирующим вопросы, связанные с обращениями граждан, является Закон РФ "Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан", основное принципиальное содержание которого состоит в том, что в суд можно обжаловать действия широкого круга органов, и не только государственных, но и местного самоуправления, а также общественных объединений.

3. Комментируемая конституционная норма на самом высшем уровне провозглашает возможность каждого в соответствии с международными договорами Российской Федерации обращаться в межгосударственные органы по защите прав и свобод человека в том случае, если исчерпаны все имеющиеся внутригосударственные средства правовой защиты*(230).

Международная защита прав и свобод человека представляет собой возможность обращения в Европейский Суд по правам человека или иные международные правозащитные организации в соответствии с международными договорами России, если пройдены все судебные инстанции внутри страны.

Принятие Билля о правах человека*(231), включающего Всеобщую декларацию прав человека 1948 г.*(232), Международный пакт о гражданских и политических правах 1976 г.*(233), Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах 1976 г.,*(234) Факультативный протокол N 1 и Факультативный протокол N 2 к Международному пакту о гражданских и политических правах, внесло коренные изменения в статус человека*(235). Так, согласно ст. 2 Факультативного протокола N 1, "лица, которые утверждают, что какое-либо из их прав, перечисленных в Пакте, было нарушено, и которые исчерпали все имеющиеся внутренние средства правовой защиты, могут предъявить на рассмотрение Комитета письменные сообщения".

В соответствии с положениями международных договоров сложилась определенная система межгосударственных органов, наделенных функциями контроля над деятельностью государства в сфере защиты прав человека. Таким образом, Россия дополняет внутригосударственные способы защиты прав и свобод международными способами. В международном праве различают:

а) универсальные органы (органы ООН):

Генеральная Ассамблея ООН согласно Уставу ООН вправе рассматривать принципы сотрудничества в деле поддержания международного мира и безопасности, обсуждать любые вопросы, относящиеся к международному миру и безопасности, и делать по ним рекомендации, за исключением тех случаев, когда спор или ситуация находятся на рассмотрении Совета Безопасности и т.д.;

Комиссия ООН по правам человека состоит из 18 членов (избираемых на четыре года) и создана для контроля над выполнением государствами-участниками условий Пакта о гражданских и политических правах и двух Факультативных протоколов к нему;

Комитет по ликвидации расовой дискриминации состоит из 18 экспертов и контролирует реализацию Международной конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации, которая была принята Генеральной Ассамблеей в 1965 г.;

Комитет против пыток состоит из 10 экспертов и контролирует выполнение Конвенции против пыток, принятой Генеральной Ассамблеей в 1984 г. и вступившей в силу спустя три года, в 1987 г.*(236);

б) региональные органы, действующие в рамках какой-либо территории. Так, вступление России в Совет Европы и подписание Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод*(237) открыло для наших граждан возможность обращаться с индивидуальными жалобами в Европейский Суд по правам человека (ЕСПЧ).

0

5

Статья 46

     1. Каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.
     2. Решения и действия (или бездействие) органов государственной власти,
органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц
могут быть обжалованы в суд.
     3. Каждый вправе в соответствии с международными договорами Российской
Федерации обращаться в межгосударственные органы по защите прав и свобод человека,
если исчерпаны все имеющиеся внутригосударственные средства правовой защиты.

     Комментарий к статье 46

     1. Закрепленная в ч. 1 комментируемой статьи гарантия судебной защиты
является важнейшим и эффективным средством реализации провозглашенных в ст.
2 Конституции положений о том, что человек, его права и свободы являются высшей
ценностью, а их признание, соблюдение и защита - обязанность государства.
     Гарантия судебной защиты означает, с одной стороны, право гражданина
подать жалобу в соответствующий суд и, с другой стороны, обязанность последнего
- рассмотреть эту жалобу и принять по ней законное, справедливое и обоснованное
решение.
     Под судами как органами судебной власти, осуществляющими защиту прав
и свобод граждан, имеются в виду суды, образованные в соответствии с требованиями,
указанными в ч. 3 ст. 128 Конституции (см. комментарий к этой статье). Такими
судами являются суды общей юрисдикции от районного суда до Верховного Суда
Российской Федерации, арбитражные суды (в систему этих судов входят арбитражные
суды субъектов Российской Федерации, федеральные арбитражные суды округов,
Высший Арбитражный Суд Российской Федерации) и самый молодой суд страны -
Конституционный Суд Российской Федерации. Эти суды имеют различные полномочия
и осуществляют правосудие в различных процессуальных формах, каковыми являются
конституционное, гражданское, административное и уголовное судопроизводство.
Но все они в пределах своих полномочий стоят на страже законных прав и свобод
человека и гражданина.
     Круг дел, входящих в сферу деятельности судов, постоянно растет. Обращение
к судам как к защитникам прав и свобод людей стало повседневным явлением,
так как очевидны преимущества судебного порядка обжалования перед административным.
Главное из них - самостоятельность и независимость судебной власти от законодательной
и исполнительной властей. Судьями являются лица, наделенные в конституционном
порядке полномочиями осуществлять правосудие и исполняющие свои обязанности
на профессиональной основе. Судьи независимы и подчиняются только Конституции
Российской Федерации и закону.
     Гарантии независимости судебной власти обеспечиваются предусмотренной
законом процедурой осуществления правосудия; запретом, под угрозой ответственности,
чьего бы то ни было вмешательства в деятельность по осуществлению правосудия;
установленным порядком приостановления и прекращения полномочий судьи; неприкосновенностью
судьи; для судей судов общей юрисдикции и арбитражных судов - также системой
органов судейского сообщества; предоставлением судье за счет государства материального
и социального обеспечения, соответствующего его высокому статусу и др. (подробнее
см. комментарий к ст. 120).
     Судебное разбирательство производится на основе закрепленных в Конституции
принципов судопроизводства: гласности, открытости, состязательности, равноправия
сторон и др. Лицу, подавшему жалобу, предоставляется право самому принять
участие в судебном рассмотрении дела и обжаловать принятое решение.
     Настоящая конституционная норма носит универсальный характер и является
непосредственно действующей. Под каждым, которому гарантируется судебная защита,
понимается любое лицо, работающее в государственном, общественном, частном,
смешанном и ином предприятии, учреждении, организации, нигде не работающее,
пенсионер, военнослужащий, студент, учащийся, лицо, отбывающее наказание,
и т.д. Недееспособное лицо может защищать свои права в суде через представителя.
     Право на обращение в суды Российской Федерации за защитой своих прав
и свобод имеют как граждане Российской Федерации, так и лица без гражданства
и иностранцы.
     Часть 1 комментируемой статьи полностью соответствует требованиям международно-правовых
актов и даже дополняет их. Так, в ст. 8 Всеобщей Декларации прав человека
установлено, что "каждый человек имеет право на эффективное восстановление
в правах компетентными национальными судами в случае нарушения его основных
прав, предоставленных ему конституцией или законом".
     Судебная защита распространяется не только на основные права, но и на
те, которые предоставлены законом, другим нормативным или индивидуальным правовым
актом. Это вытекает и из содержания ч. 1 ст. 55 Конституции, установившей,
что перечисление в Конституции основных прав и свобод не должно толковаться
как отрицание или умаление других общепризнанных прав и свобод человека и
гражданина (см. комментарий к этой статье).

     2. В части 2 комментируемой статьи развиваются общие положения о праве
на судебную защиту, содержащиеся в ч. 1. Раскрытию ее положений и инструментом
проведения их в жизнь служит Закон Российской Федерации от 27 апреля 1993
г. "Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан"
с изменениями и дополнениями от 14 декабря 1995 г. (ВВС РФ, 1993, N 19, ст.
685; СЗ РФ, 1995, N 51, ст. 4970).
     Этот закон полнее гарантирует право на судебную защиту, чем два предыдущих
по этой же проблеме: Законы 1987 г. и 1989 г. (ВВС СССР, 1987, N 26, ст. 388
и 1989, N 22, ст. 416). Законы 1987 г. и 1989 г. не предусматривали обжалования
в суд решений и действий государственных органов, кроме органов государственного
управления, а также обжалования решений и действий общественных объединений.
Сейчас сняты препоны, препятствовавшие обращению в суд. Нужно отметить, что
новый закон, в отличие от прежних, допускает возможность жаловаться и на решения
и действия должностных лиц и органов управления Вооруженных Сил.
     Новый закон нацелен также на повышение ответственности государственных
органов, общественных объединений, должностных лиц, всех государственных служащих
за ненадлежащее выполнение ими своих обязанностей, невнимательное отношение
к нуждам населения, бюрократизм и волокиту.
     По ряду вопросов, возникших у судов при рассмотрении дел по применению
положений названного Закона даны разъяснения в постановлении Пленума Верховного
Суда Российской Федерации от 21 декабря 1993 г. N 10 "О рассмотрении судами
жалоб на неправомерные действия, нарушающие права и свободы граждан" (БВС
РФ, 1994, N 3, с. 4-7).
     Предметом обжалования в суде может быть любой акт, которым нарушаются
права и свободы заявителя. Сюда включаются и постановления Государственной
Думы и Правительства Российской Федерации. Речь идет об актах, касающихся
конкретных людей, но не о законах или иных общеобязательных актах, каковыми
являются нормативные акты, указанные в ст. 125 Конституции, которые могут
быть оспорены лишь в Конституционном Суде. Не могут рассматриваться по данному
Закону решения и действия, в отношении которых установлен иной порядок судебного
обжалования. Например, исключение касается жалоб на решения и действия, связанные
со спорами, возникающими из гражданских, жилищных, трудовых, семейных правоотношений.
Они подлежат, в соответствии с требованиями ст. 1 ГПК, рассмотрению по нормам
законодательства о гражданском судопроизводстве. И всякое заинтересованное
лицо, у которого возникли эти правоотношения, может в порядке, установленном
гражданским процессуальным законодательством, обратиться в суд за защитой
нарушенного или оспариваемого права или охраняемого законом интереса.
     В уголовном судопроизводстве также есть нормы о порядке разрешения жалоб
на решения и действия различных должностных лиц, которые рассматриваются в
порядке, отличном от установленного упомянутым Законом от 27 апреля 1993 г.
Такие правила содержатся в главе 19 УПК и решают вопросы обжалования в суд
ареста или продления срока содержания под стражей органом дознания, следователем
и прокурором.
     Важным моментом, способствующим обеспечению судебной защиты, является
содержащееся в Законе правило, по которому каждый гражданин имеет право получить,
а должностные лица, государственные служащие обязаны ему предоставить возможность
ознакомиться с документами и материалами, непосредственно затрагивающими его
права и свободы, если нет установленных федеральным законом ограничений на
информацию, содержащуюся в этих документах и материалах.
     К решениям и действиям, а также бездействию, которые могут быть обжалованы
в суд, относятся коллегиальные и единоличные решения и действия (бездействие)
указанных в Законе органов, предприятий, объединений, должностных лиц, государственных
служащих, в результате которых нарушены права и свободы гражданина, созданы
препятствия осуществлению гражданином его прав и свобод, на гражданина незаконно
возложены обязанности или он незаконно привлечен к ответственности.
     Очень важно, что закон не содержит заранее очерченных критериев обоснованности
обращения в суд. Если гражданин считает, что упомянутые выше органы, объединения
либо должностные лица поступили неправомерно, он вправе обратиться в суд.
Так, в суд может быть обжалован отказ в постановке на учет по улучшению жилищных
условий, снятие с такого учета, отказ в государственной регистрации кооператива,
в регистрации транспортных средств, в зачислении детей в дошкольное или школьное
учреждение, в принятии в высшее учебное заведение, в выдаче документа о реабилитации
как жертвы политических репрессий и т.д.
     Суд вправе рассмотреть жалобу на невыполнение должностным лицом предписания
исполнительного органа власти о трудоустройстве человека, освобожденного из
места лишения свободы, поскольку для руководителей предприятий, учреждений,
организаций в силу ст. 104 Исправительно-трудового кодекса РСФСР оно является
обязательным. Точно так же на основании ст. 170 КЗоТ РСФСР может быть обжалован
отказ женщине в приеме на работу по мотивам ее беременности или потому, что
она имеет детей. Суд обязан рассмотреть и жалобу на необоснованную постановку
на психиатрический учет, принудительную госпитализацию в психиатрическую больницу
и т.д.
     Как уже отмечалось, предметом обжалования по настоящему Закону являются
решения и действия указанных в нем органов и лиц. Под решением понимается,
как правило, письменный официальный документ (например, постановление органа
исполнительной власти субъекта Российской Федерации, выборного органа общественной
организации, приказ, распоряжение, резолюция на заявлении, ответ на письмо
и т.д.). Суду нужно проанализировать не только суть просьбы или ходатайства,
но и доводы, мотивы, оценить обоснованность ссылок на те или иные нормы, поэтому
письменная форма просто необходима.
     Гражданин вправе обжаловать как действия (решения), так и послужившую
основанием для совершения действий (принятия решения) информацию либо то и
другое одновременно. К официальной информации относятся сведения в письменной
или устной форме, повлиявшие на осуществление прав и свобод гражданина и представленные
в адрес государственных органов, органов местного самоуправления, учреждений,
предприятий и их объединений, общественных объединений или должностных лиц,
государственных служащих, совершивших действия (принявших решения), с установленным
авторством данной информации, если она признается судом как основание для
совершения действия (принятия решений).
     Под органами государственной власти понимаются любые органы власти, образуемые
в соответствии с Конституцией Российской Федерации, конституциями республик
в ее составе, другими законодательными актами.
     К органам местного самоуправления, в соответствии с Федеральным законом
от 28 августа 1995 г. "Об общих принципах организации местного самоуправления
в Российской Федерации" (СЗ РФ, 1995, N 35, ст. 3506), относятся выборные
и другие органы, наделенные полномочиями по решению вопросов местного значения
и не входящие в систему органов государственной власти (подробнее см. комментарий
к ст. 130-132).
     Под общественным объединением понимается добровольное, самоуправляемое,
некоммерческое формирование, созданное по инициативе граждан для реализации
общих целей, указанных в уставе общественного объединения. Федеральный закон
от 19 мая 1995 г. "Об общественных объединениях" (СЗ РФ, 1995, N 21, ст. 1930)
указывает, что организационно-правовыми формами, в которых могут создаваться
общественные объединения, являются общественные организации, общественные
движения, общественные учреждения, органы общественной самодеятельности.
     При решении вопроса об обжаловании неправомерных действий того или иного
работника нередко возникает вопрос, является ли он должностным лицом. В упомянутом
постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 10 от 21 декабря
1993 г. разъяснено, что в судебном порядке на основании закона могут быть
обжалованы действия всех лиц, которые постоянно или временно занимают в государственных
органах, органах местного самоуправления, на предприятиях, в учреждениях,
организациях, независимо от формы собственности в кооперативных, общественных
организациях, объединениях, должности, связанные с выполнением организационно-распорядительных
или административно-хозяйственных обязанностей, либо исполняющих такие обязанности
по специальному полномочию.
     Обязанность признавать, соблюдать и защищать права и свободы человека
возлагается ст. 5 Федерального закона от 31 июля 1995 г. "Об основах государственной
службы Российской Федерации" (СЗ РФ, 1995, N 31, ст. 2990) и на государственных
служащих, под которыми понимаются граждане Российской Федерации, исполняющие
в порядке, установленном федеральным законом, обязанности по государственной
должности государственной службы за счет средств федерального бюджета или
средств бюджета соответствующего субъекта Российской Федерации. Действие упомянутого
Закона от 27 апреля 1993 г. в отношении государственных служащих распространяется
также на муниципальных служащих в случае приравнивания их федеральным законодательством
к государственным служащим.
     В Законе не указывается, в какой суд подается жалоба. Однако в соответствии
со ст. 113 ГПК общим правилом является рассмотрение дела в районном (городском)
суде, если иное не установлено законом.
     Так, в статье 239-4 ГПК установлено, что жалоба на отказ в разрешении
на выезд из Российской Федерации за границу по тому основанию, что заявитель
осведомлен о сведениях, составляющих государственную тайну, подается соответственно
в Верховный Суд республики в составе Российской Федерации, краевой, областной,
городской суд, суд автономной области, автономного округа по месту принятия
решения об оставлении просьбы о выезде без удовлетворения.
     Жалоба может быть подана гражданином, чьи права нарушены, или его представителем,
а также по просьбе гражданина надлежаще уполномоченным представителем общественной
организации, трудового коллектива. Полномочия представителя оформляются в
соответствии с требованиями ГПК, а полномочия представителя общественной организации,
трудового коллектива удостоверяются выписками из постановления общего собрания
либо выборного органа общественной организации или коллектива.
     Суд, принявший жалобу к рассмотрению, вправе приостановить исполнение
обжалуемого действия (решения) по просьбе гражданина или по своей инициативе.
     Суд рассматривает жалобу по общим правилам гражданского судопроизводства
с учетом особенностей, установленных Законом от 27 апреля 1993 г. "Об обжаловании
в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан" с изменениями
и дополнениями от 14 декабря 1995 г.
     Жалоба рассматривается судом в десятидневный срок с участием заявителя
и руководителя органа, общественной организации или должностного лица, действия
(решения) которых обжалуются, либо их представителей. С согласия лица, подавшего
жалобу, она может быть рассмотрена судьей единолично. Неявка сторон в судебное
заседание по неуважительным причинам не препятствует рассмотрению жалобы.
Признав необходимым личное участие сторон, суд может признать их явку в судебное
заседание обязательной. Если стороны, а также представители не явились без
уважительных причин и дело пришлось отложить, суд может подвергнуть их, а
также должностное лицо предприятия, учреждения, организации, по чьей вине
не была обеспечена явка в судебное заседание, штрафу. В отношении этих лиц
могут быть приняты и другие меры, в частности предусмотренная законодательством
ответственность за неуважение к суду.
     В судебном разбирательстве могут участвовать представители общественных
организаций и трудовых коллективов, а также должностные лица вышестоящих в
порядке подчиненности органов или их представители.
     На органы и лиц, действия (решения) которых обжалуются гражданином, возлагается
процессуальная обязанность доказать законность обжалуемых действий (решений);
гражданин освобождается от обязанности доказывания незаконности обжалуемых
действий (решений), но обязан доказать факт нарушения своих прав и свобод.
     По результатам рассмотрения жалобы суд выносит решение. Если обжалуемые
действия (решения) признаны незаконными, выносится решение об обоснованности
жалобы и обязанности соответствующего органа или лица устранить допущенные
нарушения, удовлетворить требования гражданина, отменить примененные к нему
меры ответственности либо иным путем восстановить его нарушенные права и свободы.
В этом случае указывается, какие конкретные действия (решения) неправомерно
лишили гражданина возможности полностью или частично осуществить принадлежащие
ему права либо какими конкретными действиями на него была незаконно возложена
та или иная обязанность; называются правовые нормы, которые были нарушены
при рассмотрении требования гражданина. Так, в случае отказа в выдаче гражданину,
страдающему тяжелой формой хронического заболевания, заключения о таком заболевании,
необходимого для подтверждения права на дополнительную жилую площадь, суд
признает это действие неправомерным и обязывает соответствующее должностное
лицо медицинского учреждения выдать заявителю необходимый документ для представления
жилищному органу; при необоснованном отказе гражданину в регистрации выстроенного
или приобретенного им жилого дома судом выносится решение, обязывающее соответствующий
жилищно-коммунальный орган зарегистрировать этот дом, и т.д.
     Установив обоснованность жалобы, суд определяет ответственность государственного
органа, органа местного самоуправления, учреждения, предприятия или объединения,
общественного объединения или должностного лица, государственного служащего
за действия (решения), приведшие к нарушению прав и свобод гражданина.
     В соответствии с названным выше Законом в редакции от 14 декабря 1995
г. в отношении государственных служащих, совершивших действия (принявших решения),
признанные незаконными, суд определяет меру предусмотренной Федеральным законом
"Об основах государственной службы Российской Федерации", другими федеральными
законами ответственности государственного служащего, вплоть до представления
о его увольнении со службы. Ответственность может быть возложена как на тех,
чьи действия (решения) признаны незаконными, так и на тех, кем представлена
информация, ставшая основанием для этих незаконных действий (решений). Убытки,
моральный вред, причиненные гражданину незаконными действиями (решениями),
а также представлением искаженной информации, возмещаются в порядке, установленном
ГК РФ.
     Если суд установит, что обжалуемые действия (решения) были совершены
в соответствии с законом, не нарушили права и свободы гражданина, он выносит
решение об отказе в удовлетворении жалобы.
     Не позднее десяти дней с момента вступления решения в законную силу его
копия направляется как руководителю соответствующего органа или лицу, действия
(решения) которых признаны незаконными, так и гражданину.
     Об исполнении решения должно быть сообщено суду и заявителю не позднее
чем в месячный срок со дня получения копии этого решения. Умышленное неисполнение
должностным лицом решения суда либо воспрепятствование его исполнению образует
состав преступления, предусмотренного ст. 188-2 УК РСФСР, и наказывается в
уголовном порядке. Решение районного суда может быть обжаловано в вышестоящий
суд (областной, краевой и соответствующие им суды) заинтересованным лицом,
а также соответствующим органом или должностным лицом, государственным служащим.
     Закон от 27 апреля 1993 г. "Об обжаловании в суд действий и решений,
нарушающих права и свободы граждан", как уже указывалось, является актом,
подлежащим применению независимо от того, в какой отрасли народного хозяйства
или сфере деятельности совершено нарушение прав и свобод. Обжалование таких
нарушений возможно и в тех случаях, когда об этом в отраслевом акте не говорится,
что характерно для многих таких актов.
     До последнего времени не допускалось обжалование в суд решений и действий
должностных лиц правоохранительных органов - следователей, прокуроров, начальников
следственных отделов, исправительно-трудовых учреждений. Законом Российской
Федерации от 23 мая 1992 г. "О внесении изменений и дополнений в Уголовно-процессуальный
кодекс РСФСР" (ВВС РСФСР, 1992, N 25, ст. 1389) разрешено обжалование в суд
арестов в стадии расследования. В то же время в соответствии со ст. 218 УПК
жалобы на действия органа дознания или следователя могут быть поданы только
прокурору, что необоснованно ограничивает право на судебную защиту.
     Требованиям комментируемой статьи противоречит и ограничение применения
Закона от 27 апреля 1993 г., ГПК ст. 239-3, не допускающей обжалования в суд
актов, касающихся обеспечения безопасности оперативного управления войсками,
организации боевого дежурства, обеспечения боевой готовности и государственной
безопасности Российской Федерации. Речь ведь идет не о вмешательстве в деятельность
войск и органов безопасности, а о возможности судебной защиты, нарушенных
прав и свобод, что должно обеспечиваться в любой сфере.
     Одной из важнейших форм судебной защиты прав и свобод граждан является
рассмотрение судами гражданских и уголовных дел.
     ГК РФ 1994 г. содержит специальную норму, посвященную судебной защите
гражданских прав (ст. 11). В ней предусмотрено, что защиту нарушенных и оспариваемых
гражданских прав в соответствии с подведомственностью дел, установленной процессуальным
законодательством, осуществляют суды общей юрисдикции, арбитражные суды или
третейский суд.
     Защита гражданских прав в административном порядке осуществляется в случаях,
предусмотренных законом. Решение, принятое в административном порядке, может
быть обжаловано в суд.
     Главную роль в защите гражданских прав выполняют суды общей юрисдикции
и арбитражные суды. Что же касается третейских судов (к числу таких постоянно
действующих судов относятся Международный коммерческий арбитражный суд и Морская
арбитражная комиссия при Торгово-промышленной палате Российской Федерации),
то они могут разрешить только те споры, которые им переданы по соглашению
сторон. Если решение такого суда не исполняется добровольно, вопрос решается
выдачей исполнительного листа суда общей юрисдикции или приказа арбитражного
суда.
     Разграничение полномочий по рассмотрению дел между судами общей юрисдикции
и арбитражными судами производится на основе норм, имеющихся в ГПК и АПК.
     Важнейшие критерии разграничения компетенции судов общей юрисдикции и
арбитражных судов приведены в постановлении Пленума Верховного Суда и Пленума
Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 12/12 от 18 августа 1992
г. "О некоторых вопросах подведомственности дел судам и арбитражным судам"
(ВВАС РФ, 1992, N 1, с. 84-87).
     Защита прав и свобод граждан осуществляется и в уголовном судопроизводстве.
Уголовный закон, применяемый при рассмотрении уголовных дел, охраняет граждан
от преступных посягательств на их жизнь, здоровье, свободу и достоинство,
политические, трудовые, иные права и свободы. Потерпевший от преступления
и гражданский истец, т.е. лица, понесшие от преступления материальный, а в
определенных случаях и моральный ущерб и предъявившие требование о его возмещении,
являются полноправными участниками процесса и могут в суде отстаивать свои
интересы.
     В суд можно обжаловать и постановления по делам об административных правонарушениях.
Это право предоставлено лицу, в отношении которого они вынесены, а также потерпевшему.
     Особое место в судебной защите прав и свобод принадлежит Конституционному
Суду Российской Федерации. Он не рассматривает жалобы на неправильное применение
закона, приведшее к ущемлению прав граждан, не разрешает гражданско-правовые
и экономические споры, не рассматривает уголовные дела. Его назначение - проверять
конституционность самих законов, в том числе тех, которые затрагивают права
и свободы граждан.
     На основании ч. 4 ст. 125 Конституции и п. 3 ч. 1 ст. 3 Федерального
конституционного Закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" гражданин,
который считает, что его конституционные права и свободы нарушены законом,
примененным или подлежащим применению в конкретном деле, вправе обратиться
с жалобой в Конституционный Суд и просить проверить конституционность такого
закона. Под законом в данном случае понимается любой закон, будь то федеральный,
федеральный конституционный либо закон субъекта Российской Федерации. Жалоба
гражданина считается допустимой, если закон применен или подлежит применению
в конкретном деле, рассмотрение которого завершено или начато в суде или ином
органе, применяющем закон (ст. 97 ФКЗоКС). Требования, которые предъявляются
к направляемым в Конституционный Суд жалобам, приведены в ст. 37-39, 96 Закона.
     Признание закона или отдельных его частей неконституционными означает,
что они перестали действовать и не могут более применяться. Таким образом,
судебную защиту получает не только лицо, обратившееся с жалобой в Конституционный
Суд, но и другие граждане, права которых законом нарушались или могли бы быть
нарушены. Кроме того, решения судов и иных органов, основанные на актах, признанных
неконституционными, не подлежат исполнению и должны быть пересмотрены.

     Примечание

     Конституционным Судом по жалобам граждан признан неконституционным ряд
законов, ограничивавших право граждан на судебную защиту. Принципиальное значение
для уяснения смысла положений комментируемой статьи имеет постановление Конституционного
Суда от 3 мая 1995 г. по делу о проверке конституционности ст. 220-1 и 220-2
УПК в связи с индивидуальной жалобой Аветяна В.А. (ВКС, 1995, N 2-3, с. 39).
     В отношении заявителя было возбуждено уголовное дело по обвинению в совершении
ряда преступлений и вынесено постановление о применении к нему в качестве
меры пресечения заключения под стражу, которое не было исполнено в течение
четырех лет, но и не отменялось вплоть до момента прекращения дела 16 апреля
1994 г.
     Заявитель обращался в суды общей юрисдикции с жалобами на незаконность
постановления о применении в отношении его в качестве меры пресечения заключения
под стражу и просил об отмене этого постановления. Однако в рассмотрении жалобы
ему было дважды отказано на том основании, что в соответствии со ст. 220-1
и 220-2 УПК такие жалобы могут быть принесены только лицами, реально содержащимися
под стражей, и рассматриваются судом по месту такого содержания.
     В своей жалобе в Конституционный Суд заявитель утверждал, что примененные
в его деле ст. 220-1 и 220-2 УПК ограничивают его права на свободу и личную
неприкосновенность, на судебную защиту, противоречат провозглашенному в Конституции
принципу равенства всех перед законом и судом и, следовательно, не соответствуют
ст. 19, 22, 45, 46 и 47 Конституции. Постановление Конституционного Суда указывает,
что из содержания ст. 220-1 и 220-2 УПК следует, что обжалованию и судебной
проверке подлежит не само содержание под стражей в отношении обвиняемого или
подозреваемого, а законность и обоснованность применения этой меры. Под применением
меры пресечения законодатель понимает вынесение органом дознания, следователем
или прокурором постановления о ее избрании (ст. 89, 92 УПК). Постановление
о применении меры пресечения в виде заключения под стражу, в том числе в случаях,
когда оно не было приведено в исполнение, затрагивает права и свободы гражданина,
привлеченного в качестве обвиняемого или подозреваемого. С момента вынесения
такого постановления у государственных органов возникает право ограничивать
свободу указанных лиц и применять к ним соответствующие меры принуждения.
С этого же момента обвиняемый и подозреваемый вправе обжаловать применение
меры пресечения, что разъясняется им при объявлении вынесенного постановления
(ч. 1 ст. 92 УПК). Статьи 220-1 и 220-2 УПК определяют процедуру этого обжалования
и таким образом - реализации конституционного права на обращение за судебной
защитой, закрепленного в ст. 46 Конституции.
     Согласно Конституции это право не может быть ограничено. Допустимые ограничения
конституционных прав в соответствии с ч. 3 ст. 55 Конституции могут быть введены
законодателем только в целях защиты основ конституционного строя, нравственности,
здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны
и безопасности государства. Право на судебную защиту ни в каком случае не
может вступить в противоречие с данными целями и, следовательно, не подлежит
ограничению. Статьи 220-1 и 220-2 УПК, отступая от этого положения, ограничивают
право на судебное обжалование для некоторых категорий обвиняемых и подозреваемых.
     Не только реальные ограничения, но и выявившаяся их опасность, прежде
всего угроза потерять свободу, нарушают неприкосновенность личности, в том
числе психическую, оказывают давление на сознание и поступки человека.
     В то же время как исполненные, так и реально не исполненные постановления
о заключении под стражу могут быть незаконными, необоснованными. Гарантией
от таких произвольных ограничений свободы и личной неприкосновенности служит
право потребовать судебной проверки оснований для вынесения решений о заключении
под стражу.
     Конституционный Суд постановил признать положение ст. 220-1 УПК и связанное
с ним положение ст. 220-2 УПК не соответствующими Конституции Российской Федерации,
ее ст. 46 (ч. 1 и 2), а также ряду других статей Конституции.
     Принципиальное значение для понимания и применения положений комментируемой
статьи имеет и постановление Конституционного Суда от 2 февраля 1996 г. по
делу о проверке конституционности п. 5 ч. 2 ст. 371, ч. 3 ст. 374 и п. 4 ч.
2 ст. 384 УПК РСФСР в связи с жалобами ряда граждан.
     В этом постановлении впервые признано, что установление Уголовно-процессуальным
законом конечной судебно-надзорной инстанции, каковой является Президиум Верховного
Суда Российской Федерации, решения которой не подлежат пересмотру в порядке
надзора, само по себе не влечет отказа в праве на судебную защиту для граждан,
чьи права нарушены в результате судебной ошибки, поскольку наряду с обычными
предусмотрены и дополнительные способы защиты этих прав в процедуре возобновления
дел по вновь открывшимся обстоятельствам (ст. 384-390 УПК).
     В то же время Конституционный Суд признал положение п. 4 ч. 2 ст. 384,
ограничивающее круг оснований к возобновлению уголовного дела лишь обстоятельствами,
не известными суду при постановлении приговора, и в силу этого препятствующее
в случаях исчерпания возможностей судебного надзора исправлению судебных ошибок,
нарушающих права и свободы человека и гражданина, не соответствующим Конституции,
в частности ее ст. 46.
     3. Часть 3 комментируемой статьи указывает на то, что в конституционном
праве появилась норма, устанавливающая дополнительные международные гарантии
соблюдения и защиты прав и свобод человека и гражданина, т.е. каждого лица,
находящегося под юрисдикцией Российской Федерации (см. комментарий к ч. 1
ст. 46).
     Каждый может согласно данной норме реализовать свое право на обращение
в международные органы при условии, что Российская Федерация является участницей
международного договора или другого документа, учреждающего такой международный
правозащитный механизм.
     Включение в текст Конституции положения ч. 3 ст. 46 стало возможным только
после того, как Российская Федерация стала правопреемницей СССР в отношении
Факультативного протокола к Международному пакту о гражданских и политических
правах 1966 г. (БМД, 1993, N 1). Тем самым Российская Федерация признала компетенцию
Комитета ООН по правам человека принимать и рассматривать сообщения от лиц,
находящихся под ее юрисдикцией, касающиеся ситуаций или фактов, возникших
после вступления в силу Протокола для Российской Федерации.
     Согласно ст. 1 Факультативного протокола в Комитет по правам человека
может обратиться лицо, считающее себя жертвой нарушения со стороны государства-участника,
под юрисдикцией которого оно находится, каких-либо прав, изложенных в Пакте
о гражданских и политических правах.
     Понятие "жертва" раскрывается в Декларации основных принципов правосудия
для жертв преступлений и злоупотребления властью от 29 ноября 1985 г. В п.
1 и 18 Декларации устанавливается, что жертвами следует считать лиц, которым
индивидуально или коллективно был причинен вред, включая телесные повреждения,
или моральный ущерб, эмоциональные страдания, материальный ущерб или существенное
ущемление их основных прав в результате действий или бездействия, нарушающих
действующие национальные уголовные законы, включая законы, запрещающие преступное
злоупотребление властью, либо действий, не представляющих собой нарушения
национальных уголовных законов, но являющихся нарушением международно признанных
норм, касающихся прав человека.
     При вступлении в Совет Европы Российская Федерация также подписала Европейскую
конвенцию о защите прав человека и основных свобод 1950 г. и обязалась в течение
года ратифицировать ее. После присоединения к данной Конвенции российские
граждане и другие лица, находящиеся под российской юрисдикцией, получат возможность
обращения с петициями о защите нарушенных прав и свобод в Европейскую комиссию
по правам человека.
     Принятие России в Совет Европы в феврале 1996 г., присоединение к Европейской
конвенции расширяет возможности по защите прав человека.
     Статья 25 Конвенции предусматривает право обращения с петициями не только
отдельным лицам, но и группам лиц и неправительственным организациям. Поскольку
в ст. 25 Конвенции говорится о нарушениях со стороны государства, то, следовательно,
российские граждане и другие субъекты права на подачу петиции могут теперь
жаловаться на действия или решения органов государственной власти Российской
Федерации, но Комиссия будет рассматривать такие петиции относительно нарушения
принадлежащих заявителю прав и свобод, установленных Европейской конвенцией
о защите прав человека и основных свобод, лишь после ратификации Конвенции
Российской Федерацией.
     Жалоба должна отвечать целому ряду требований. Комиссия может рассматривать
дело только после того, как исчерпаны все местные средства правовой защиты
(ст. 26). Согласно ст. 27 Конвенции Комиссия не вправе принимать анонимные
петиции, а также петиции, по существу являющиеся аналогичными ранее рассмотренным
ею, или петиции, которые уже были представлены по другой процедуре международного
рассмотрения, или если они не содержат никакой новой, относящейся к делу информации.
     Условие об исчерпании внутренних средств правовой защиты исходит из того
принципа, что государству - в данном случае Российской Федерации - международное
право предоставляет все возможности для того, чтобы восстановить нарушенное
право внутренними средствами и тем самым выполнить свои международные обязательства.
Соблюдение данного правила характерно для всех международных органов, наделенных
компетенцией рассматривать индивидуальные жалобы о нарушении прав и свобод
человека против государств.
     Вопрос об исчерпанности средств внутренней защиты решается Комиссией
по правам человека, которая за время своего функционирования выработала некоторые
критерии для решения этого вопроса.
     Вместе с тем Комиссия подчеркнула, что от заявителя не требуется обращаться
к заведомо неэффективным средствам либо тем, которые прямо от него не зависят.
Так он должен обратиться ко всем имеющимся судебным инстанциям, но не обязан
просить о помиловании.
     В случае рассмотрения Комиссией дел с участием Российской Федерации ее
представители вправе опровергать утверждения жалобщика о том, что им исчерпаны
все имеющиеся в его распоряжении средства защиты и восстановления нарушенных
прав.
     Комиссия также исходит из того, что государство-ответчик должно доказать,
что существующие национальные правовые средства являются эффективными.
     Отклонение индивидуальной жалобы по той причине, что заявитель не исчерпал
внутренних средств защиты, не препятствует повторному направлению и рассмотрению
жалобы Комиссией после того, как заявитель исчерпает внутренние средства защиты
и восстановления нарушенных прав.
     Главным внутригосударственным механизмом защиты прав и свобод является
в России судебная система. Решения нижестоящих судов можно обжаловать в кассационном
порядке в вышестоящий суд. Исключение составляют лишь решения и приговоры,
вынесенные Верховным Судом, Высшим Арбитражным Судом и Конституционным Судом
Российской Федерации, которые не подлежат обжалованию.
     В случаях, когда законом предусмотрена возможность альтернативного обжалования
действий и решений государственных органов и должностных лиц как в вышестоящие
инстанции, так и в суд, внутренние средства защиты можно считать исчерпанными
лишь при условии, что жалобы заявителя были отклонены соответствующей судебной
инстанцией.
     В принципе в России средства судебной защиты исчерпываются отказом управомоченных
на принесение протеста в надзорном порядке высших должностных лиц (Генеральный
прокурор Российской Федерации и Председатель Верховного Суда) опротестовывать
соответствующее судебное решение либо в случае, когда принесенный протест
отклонен соответствующей судебно-надзорной инстанцией.
     Однако использование исключительных средств проверки законности и обоснованности
судебных решений (судебный надзор, возобновление дел по вновь открывшимся
обстоятельствам) зависит не от воли заявителя, а от усмотрения должностного
лица, управомоченного на принесение протеста, следовательно, оно не должно
препятствовать обращению гражданина в Европейский суд. Ему достаточно пройти
кассационную инстанцию. Этот подход основан на том, что к гражданину можно
предъявлять лишь такие требования, соблюдение которых зависит от него самого.
     В случае нарушения конституционных прав и свобод законом, примененным
или подлежащим применению в конкретном деле, исчерпанием местных возможностей
является постановление Конституционного Суда Российской Федерации по рассмотренному
делу или определение Суда об отказе принять жалобу к рассмотрению, которые
являются окончательными и не подлежат обжалованию. Но учитывая, что ст. 100
Федерального Конституционного Закона о Конституционном Суде Российской Федерации
(СЗ РФ, 1994, N 13, ст. 1447) требует пересмотра дела заявителя, в котором
был применен неконституционный закон, можно считать, что решение вопроса о
восстановлении нарушенного права остается за системой общих судов.
     Положение ст. 79 Закона о Конституционном Суде о том, что решение Суда
окончательно и не подлежит обжалованию, не может служить препятствием для
направления индивидуальной жалобы в Европейскую комиссию по правам человека
и Европейский суд по правам человека по вопросу, который был решен Конституционным
Судом Российской Федерации, прежде всего в случае признания обжалуемого закона
соответствующим Конституции.
     В ряде своих решений Комиссия установила, что в случаях, когда национальная
правовая система допускает индивидуальные жалобы в конституционный суд по
вопросам прав человека, этот суд входит в число местных средств правовой защиты,
подлежащих исчерпанию до обращения в контрольные органы Совета Европы.
     Жалоба приносится на имя Генерального секретаря Совета Европы и передается
на изучение Комиссии. Комиссия исследует переданные ей материалы с участием
жалобщика и государства-ответчика. Комиссия прилагает усилия для дружественного
урегулирования вопроса. Если мирного урегулирования не достигнуто, Комиссия
в соответствии с ч. 1 ст. 31 Европейской конвенции составляет доклад и сообщает
свое мнение относительно того, свидетельствуют ли установленные факты о нарушении
государством его обязательств по Конвенции. Доклад передается Комитету министров.
Если в течение трех месяцев дело не передается в Европейский суд, то Комитет
министров выносит решение о том, имело ли место нарушение положений Европейской
конвенции, и устанавливает период, в течение которого соответствующее государство
должно принять меры, предусмотренные в решении Комиссии.
     Исполнение решений Европейского суда на территории России требует создания
определенного правового механизма. Он, видимо, будет выглядеть следующим образом.
     Решение Европейского суда является самодостаточным поводом к началу процесса
пересмотра соответствующих решений судов или иных органов. Применительно к
деятельности Верховного Суда Российской Федерации это означает, что Председатель
Верховного Суда, получив решение Европейского суда, должен назначить заседание
соответствующей судебной коллегии или Президиума Верховного Суда, не дожидаясь
поступления надзорного протеста или заключения прокурора по результатам расследования
вновь открывшихся обстоятельств. Порядок пересмотра решения должен определяться
федеральным законом.
     Оценка Европейским судом решений, принятых внутригосударственными органами
по правовым вопросам, как не соответствующих Конвенции о защите прав человека
и основных свобод является основанием для отмены или изменения этих решений.
Однако эта оценка не должна сказываться на выводах о фактической стороне того
или иного дела, за исключением случаев, когда Европейский суд признал недопустимым
использование при рассмотрении дела тех или иных видов или источников доказательств.
     Эффективность механизма исполнения решений Европейского суда возможна
лишь при условии дополнения ГПК, УПК и АПК РФ соответствующими положениями,
которые бы устанавливали поводы, основания и другие условия пересмотра внутригосударственных
решений, не соответствующих принципам и стандартам Совета Европы, а также
определяющие инстанции, управомоченные осуществлять такой пересмотр.
     Действующий европейский механизм защиты прав человека и гражданина не
предусматривает права отдельных лиц на непосредственное обращение в Европейский
суд. Стремясь повысить эффективность действующей системы в области защиты
прав человека, члены Совета Европы согласно Протоколу N 11 к Европейской конвенции
о защите прав человека и основных свобод намерены упразднить Европейскую комиссию
и Европейский суд, заменив их новым постоянным судом. Согласно Протоколу новый
судебный орган сможет непосредственно получать и рассматривать жалобы от любого
физического лица, находящегося под юрисдикцией стран-членов Совета Европы.
     Обновленная система европейского правосудия начнет функционировать после
вступления в силу Протокола N 11.

0

6

Статья 46

     1. Каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.
     2. Решения и действия (или бездействие) органов государственной власти,
органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц
могут быть обжалованы в суд.
     3. Каждый вправе в соответствии с международными договорами Российской
Федерации обращаться в межгосударственные органы по защите прав и свобод человека,
если исчерпаны все имеющиеся внутригосударственные средства правовой защиты.

     Комментарий к статье 46

     Статья закрепляет важные демократические начала, гарантирующие гражданам
судебную защиту их прав и свобод. В зависимости от характера нарушаемого права
защита может осуществляться в порядке уголовного, административного, гражданского
и конституционного судопроизводства. Именно эти виды судопроизводства, через
которые реализуется судебная власть в России, зафиксированы в ст. 118 Конституции.
     Анализ действующего законодательства показывает, что одной из тенденций
его развития является расширение сферы судебной деятельности, в том числе
судебного контроля за законностью решений и действий должностных лиц, государственных
органов, общественных объединений. И это не случайно, ибо преимущества судебного
порядка обжалования по сравнению с административным очевидны.
     Суд независим и подчиняется только закону. Он не связан никакими узковедомственными
интересами. Судьи профессионально сведущи в вопросах законодательства. Кроме
того, деятельность суда протекает в судебном заседании и порядок его проведения
точно регламентирован законом. Он обеспечивает гласность, публичность разбирательства,
личное участие заинтересованных лиц. Демократические принципы судопроизводства
создают наиболее благоприятные условия для выяснения действительных обстоятельств
дела и вынесения законного, обоснованного и справедливого решения.
     Действующее законодательство предусматривает судебную защиту личных прав
граждан. Конституция устанавливает дальнейшее расширение сферы судебной защиты
(см. комментарии к ст. 22, 23, 25).
     По жалобам граждан на нарушение конституционных прав и свобод и по запросам
судов Конституционный Суд Российской Федерации проверяет конституционность
закона, примененного или подлежащего применению в конкретном деле (см. комментарий
к ч. 4 ст. 125).
     Судебная власть в области гражданского судопроизводства реализуется применительно
ко всем трем видам судопроизводства - исковому производству, производству,
возникающему из административно-правовых отношений, и особому производству.
Независимость судебной власти в гражданском процессе, равно как и в других
процессуальных сферах, должна обеспечиваться Конституцией, другими законодательными
актами; порядком избрания судей на должность и освобождения от должности;
созданием условий для принятия беспристрастных решений; личной неприкосновенностью
судей; недопустимостью пересмотра решений несудебными властями; реализацией
власти в порядке, установленном процессуальной процедурой.
     Ныне действующее гражданское процессуальное законодательство, а это прежде
всего ГПК, не отвечает полностью современному уровню развития общества, появлению
рыночных отношений, изменениям, происходящим в других отраслях законодательства,
в том числе и отдельным положениям Конституции. Все это сказывается на уровне
защиты прав и законных интересов граждан.
     В настоящее время рабочей группой, созданной Министерством юстиции Российской
Федерации, ведется работа по подготовке нового ГПК России, в котором необходимо
четко определить компетенцию судов общей юрисдикции по рассмотрению гражданских
дел, дифференцировать правила защиты различных гражданских прав, выработать
нормы, обеспечивающие нормальное, не затяжное развитие процесса по гражданскому
делу, ввести элементы апелляции (либо полную апелляцию) в деятельность вышестоящих
судов, проверяющих правильность решений судов первой инстанции.
     Эффективность судебной защиты во многом зависит от максимального обеспечения
реального исполнения судебных решений. Отказавшись от преимущественной защиты
государственной собственности, следует исходить из равенства защиты всех видов
собственности, усилить ответственность должника за невыполнение решений.
     Весьма важное значение в сфере усиления защиты прав и свобод личности
имеет положение Конституции о возможности обжалования в суд решений и действий
(или бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления,
общественных объединений и должностных лиц (ч. 2 ст. 46).
     Нужно отметить, что впервые специальный Закон, допускающий обжалование
в суд действий должностных лиц, был принят в 1987 г. <57>, но, к сожалению,
он не допускал обжалования в суд действий коллегиальных органов. На смену
ему пришел Закон 1989 г. <58>, новизна которого состояла в том, что он допускал
возможность судебного обжалования не только единоличных действий должностных
лиц, но и действий коллегиальных органов государственного управления. Наконец,
27 апреля 1993 г. был принят новый Закон об обжаловании в суд действий и решений,
нарушающих права и свободы граждан <59>. Основное принципиальное отличие этого
Закона от предыдущих состоит в том, что в суд можно обжаловать действия более
широкого круга органов, и не только государственных, но и органов местного
самоуправления, общественных объединений. По существу, Конституция закрепляет
действующие правила в более четкой редакции.
     Ни Конституция, ни иное законодательство не дают конкретного перечня
действий (решений) органов и должностных лиц, которые могут быть обжалованы,
поскольку исходят из того, что в суд можно обжаловать любые действия и решения.
     Рассмотрение судом жалоб на действия органов и должностных лиц имеет
свою специфику. Перед судом стоит задача проверить правомерность, законность
решений и действий конкретных должностных лиц, государственных и иных органов.
В отличие от гражданских дел, где субъекты равны, между заявителем и должностным
лицом (органом) существуют административно-правовые отношения, между ними
нет равенства. Поэтому "слабая" сторона - гражданин - требует повышенной защиты
со стороны государства. Это должно найти отражение в процессуальных нормах,
закрепляющих специфику рассмотрения дел данной категории. К таким особенностям
можно отнести максимально быстрое рассмотрение жалоб, освобождение заявителя
от уплаты государственной пошлины при подаче жалобы, невозможность заключения
мирового соглашения, повышенная требовательность к должностным лицам, не выполняющим
решение суда, вплоть до отстранения их от должности.
     В результате присоединения Российской Федерации к Факультативному протоколу
Международного пакта о гражданских и политических правах 1966 г., который
содержит механизм защиты прав человека Комитетом по правам человека, граждане
могут использовать и эту возможность. В соответствии с Факультативным протоколом
Комитет уполномочен рассматривать индивидуальные жалобы граждан на нарушение
их прав, получивших закрепление в Пакте. При этом жалобы принимаются только
в тех случаях, когда уже исчерпаны все имеющиеся внутренние средства правовой
защиты нарушенных прав или когда эта защита неоправданно затягивается.
     Жалоба должна исходить от гражданина, не быть анонимной, содержать указание
на нарушение прав, указанных в Пакте, не рассматриваться одновременно с другой
процедурой международного разбирательства. Однако решения Комитета по индивидуальным
жалобам не имеют обязательной силы для государств - участников протокола,
хотя и имеют большое морально-политическое значение.

0

7

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ПОСТАНОВЛЕНИЕ
от 17 февраля 1998 г. No. 6-П

ПО ДЕЛУ О ПРОВЕРКЕ КОНСТИТУЦИОННОСТИ ПОЛОЖЕНИЯ
ЧАСТИ ВТОРОЙ СТАТЬИ 31 ЗАКОНА СССР ОТ 24 ИЮНЯ 1981 ГОДА
"О ПРАВОВОМ ПОЛОЖЕНИИ ИНОСТРАННЫХ ГРАЖДАН В СССР"
В СВЯЗИ С ЖАЛОБОЙ ЯХЬЯ ДАШТИ ГАФУРА

Конституционный Суд Российской Федерации в составе председательствующего Н.Т. Ведерникова, судей Э.М. Аметистова, М.В. Баглая, Ю.М. Данилова, В.Д. Зорькина, В.О. Лучина, В.И. Олейника, О.С. Хохряковой,
с участием адвоката Н.С. Савиновой - представителя Яхья Дашти Гафура как стороны, обратившейся с жалобой в Конституционный Суд Российской Федерации, и адвоката Ю.А. Тимохова - представителя Совета Федерации,
руководствуясь статьей 125 (часть 4) Конституции Российской Федерации, пунктом 3 части первой, частями второй и третьей статьи 3, пунктом 3 части второй статьи 22, статьями 36, 74, 96, 97, 99 и 86 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации",
рассмотрел в открытом заседании дело о проверке конституционности положения части второй статьи 31 Закона СССР от 24 июня 1981 года "О правовом положении иностранных граждан в СССР".
Поводом к рассмотрению дела явилась жалоба лица без гражданства Яхья Дашти Гафура на нарушение его конституционного права на свободу и личную неприкосновенность положением, содержащимся в части второй статьи 31 Закона СССР "О правовом положении иностранных граждан в СССР".
Основанием к рассмотрению дела явилась обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствует ли Конституции Российской Федерации оспариваемое заявителем положение.
Заслушав сообщение судьи - докладчика Э.М. Аметистова, объяснения представителей сторон, выступления приглашенных в заседание представителей: от Министерства внутренних дел Российской Федерации - В.В. Колесникова, от Генеральной прокуратуры Российской Федерации - И.А. Буданова, от Федеральной миграционной службы России - С.В. Бурлика, от Министерства иностранных дел Российской Федерации - В.А. Павловского, исследовав имеющиеся документы и иные материалы, Конституционный Суд Российской Федерации установил:
1. Лицо без гражданства Яхья Дашти Гафур, пребывавший в Российской Федерации, 18 февраля 1997 года был подвергнут задержанию на основании санкционированного прокурором города Москвы постановления УВИР ГУВД города Москвы о выдворении из Российской Федерации под конвоем. Более двух месяцев он содержался под стражей в Центре социальной реабилитации No. 1 ГУВД города Москвы и 29 апреля 1997 года был принудительно выдворен в Швецию.
Постановление о выдворении Яхья Дашти Гафура из Российской Федерации было вынесено на основании части второй статьи 31 Закона СССР "О правовом положении иностранных граждан в СССР", в соответствии с которой иностранный гражданин или лицо без гражданства обязаны покинуть страну в срок, указанный в решении о выдворении; уклоняющийся от выезда в таких случаях подлежит с санкции прокурора задержанию и выдворению в принудительном порядке; задержание допускается при этом на срок, необходимый для выдворения.
В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации заявитель оспаривает не всю часть вторую статьи 31 названного Закона, а лишь положение, допускающее задержание иностранных граждан и лиц без гражданства с санкции прокурора на срок, необходимый для выдворения, что, по его мнению, нарушает конституционное право каждого на свободу и личную неприкосновенность и потому не соответствует статье 22 Конституции Российской Федерации. Следовательно, именно указанное положение является предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации по данному делу.
При этом, руководствуясь частями первой и третьей статьи 3 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации воздерживается от установления и исследования фактических обстоятельств, не входит в оценку законности и обоснованности постановления о выдворении из Российской Федерации, вынесенного в отношении заявителя, а рассматривает вопрос о соответствии Конституции Российской Федерации оспариваемого им положения части второй статьи 31 Закона СССР "О правовом положении иностранных граждан в СССР".
2. Согласно части первой статьи 96 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" правом на обращение в Конституционный Суд Российской Федерации с жалобой на нарушение конституционных прав и свобод обладают граждане, чьи права и свободы нарушаются законом, примененным или подлежащим применению в конкретном деле, и объединения граждан, а также иные органы и лица, указанные в Федеральном законе.
По смыслу данной нормы в ее взаимосвязи со статьями 46, 17 (часть 2), 62 (часть 3) и 125 (часть 4) Конституции Российской Федерации, возможность защиты прав и свобод посредством конституционного правосудия должна быть обеспечена каждому, в том числе иностранным гражданам и лицам без гражданства, если законом нарушены их права и свободы, гарантированные Конституцией Российской Федерации. Следовательно, лицо без гражданства Яхья Дашти Гафур имеет право на обращение в Конституционный Суд Российской Федерации и является в данном случае надлежащим заявителем. Поскольку оспариваемое положение Закона затрагивает конституционное право заявителя и применено в конкретном деле, его жалоба отвечает критериям допустимости, установленным статьей 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации".
3. В соответствии со статьей 22 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность (часть 1); арест, заключение под стражу и содержание под стражей допускаются только по судебному решению; до судебного решения лицо не может быть подвергнуто задержанию на срок более 48 часов (часть 2).
По смыслу данной статьи, установленный ею порядок применения соответствующих мер принуждения распространяется и на задержание, производимое в целях обеспечения исполнения постановления о выдворении из Российской Федерации в административном порядке.
4. Согласно статье 62 (часть 3) Конституции Российской Федерации иностранные граждане и лица без гражданства пользуются в Российской Федерации правами и несут обязанности наравне с гражданами Российской Федерации, кроме случаев, установленных федеральным законом или международным договором Российской Федерации. Из данной статьи в ее взаимосвязи со статьей 17 (часть 2) и другими статьями Конституции Российской Федерации, касающимися прав и свобод человека и гражданина, следует, что речь идет о случаях, устанавливаемых лишь применительно к таким правам и обязанностям, которые являются правами и обязанностями именно гражданина Российской Федерации, то есть возникают и осуществляются в силу особой связи между государством и его гражданами. Как по буквальному смыслу статей 22 и 46 Конституции Российской Федерации (с учетом употребления в них терминов "каждый" и "лицо"), так и по смыслу, вытекающему из взаимосвязи этих статей с другими положениями главы 2 "Права и свободы человека и гражданина" Конституции Российской Федерации, а также с общепризнанными принципами и нормами международного права, право на свободу и личную неприкосновенность и право на судебную защиту являются личными неотчуждаемыми правами каждого человека, вне зависимости от наличия у него гражданства какого-либо государства, и, следовательно, должны гарантироваться иностранным гражданам и лицам без гражданства наравне с гражданами Российской Федерации.
5. Всеобщая декларация прав человека от 10 декабря 1948 года провозглашает, что каждый человек имеет право на свободу и на личную неприкосновенность (статья 3); никто не может быть подвергнут произвольному аресту или задержанию (статья 9); каждый человек имеет право на эффективное восстановление в правах компетентными национальными судами в случаях нарушения его основных прав, предоставленных ему конституцией или законом (статья 8).
Согласно пункту "а" части 1 статьи 5 Декларации о правах человека в отношении лиц, не являющихся гражданами страны, в которой они проживают, от 13 декабря 1985 года, иностранцы пользуются в соответствии с внутренним законодательством и с учетом международных обязательств государств, в которых они находятся, правом на личную неприкосновенность; ни один иностранец не должен быть подвергнут произвольному аресту или содержанию под стражей.
Международный пакт о гражданских и политических правах от 19 декабря 1966 года также устанавливает, что каждый человек имеет право на свободу и личную неприкосновенность и никто не может быть подвергнут произвольному аресту или содержанию под стражей (часть первая статьи 9); при этом каждому, кто лишен свободы вследствие ареста или содержания под стражей, принадлежит право на разбирательство его дела в суде, чтобы этот суд мог безотлагательно вынести постановление относительно законности его задержания и распорядиться о его освобождении, если задержание незаконно (часть четвертая статьи 9); каждое государство, участвующее в данном Пакте, обязуется развивать возможности судебной защиты (пункт "b" части третьей статьи 2).
Таким образом, права каждого человека, независимо от наличия у него гражданства, на свободу и личную неприкосновенность, а также на судебную защиту в случае задержания относятся к общепризнанным принципам и нормам международного права, которые в соответствии со статьей 15 (часть 4) Конституции Российской Федерации являются составной частью правовой системы Российской Федерации.
6. В силу статьи 22 (часть 2) Конституции Российской Федерации иностранный гражданин или лицо без гражданства, пребывающие на территории Российской Федерации, в случае выдворения из Российской Федерации в принудительном порядке могут быть до судебного решения подвергнуты задержанию на срок, необходимый для выдворения, но не свыше 48 часов. Сверх указанного срока лицо может оставаться задержанным лишь по судебному решению и лишь при условии, что без такого задержания решение о выдворении не может быть исполнено.
При этом судебное решение призвано гарантировать лицу защиту не только от произвольного продления срока задержания сверх 48 часов, но и от неправомерного задержания как такового, поскольку суд в любом случае оценивает законность и обоснованность применения задержания к конкретному лицу.
Из статьи 22 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьей 55 (части 2 и 3) следует, что задержание на неопределенный срок не может рассматриваться как допустимое ограничение права каждого на свободу и личную неприкосновенность и, по сути, является умалением данного права. Поэтому оспариваемое заявителем положение Закона СССР "О правовом положении иностранных граждан в СССР" о задержании на срок, необходимый для выдворения, не должно рассматриваться как основание для задержания на неопределенный срок даже тогда, когда решение вопроса о выдворении лица без гражданства может затянуться в силу того, что ни одно государство не соглашается принять выдворяемое лицо. В противном случае задержание как необходимая мера по обеспечению выполнения решения о выдворении превращалось бы в самостоятельный вид наказания, не предусмотренный законодательством Российской Федерации и противоречащий указанным нормам Конституции Российской Федерации.
С учетом всего вышесказанного следует прийти к выводу, что оспариваемое положение части второй статьи 31 Закона СССР "О правовом положении иностранных граждан в СССР", исходя из его буквального смысла, рассматривается в правоприменительной практике как основание для задержания лица на срок свыше 48 часов без судебного решения. Данное положение нарушает конституционное право каждого на свободу и личную неприкосновенность, а также на судебную защиту и, следовательно, не соответствует статьям 22 и 46 Конституции Российской Федерации.
На основании изложенного и руководствуясь частями первой и второй статьи 71, статьями 72, 75 и 100 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации постановил:
1. Признать положение части второй статьи 31 Закона СССР "О правовом положении иностранных граждан в СССР", согласно которому иностранный гражданин или лицо без гражданства, в отношении которого принято решение о выдворении из пределов Российской Федерации, в случае уклонения от выезда подлежит с санкции прокурора задержанию на срок, необходимый для выдворения, не соответствующим Конституции Российской Федерации, ее статьям 22 и 46, в той мере, в какой оно допускает продление срока задержания указанных лиц сверх 48 часов без вынесения судебного решения.
2. Федеральному Собранию надлежит урегулировать порядок задержания иностранных граждан и лиц без гражданства, подлежащих выдворению из пределов Российской Федерации и уклоняющихся от выезда, в соответствии с Конституцией Российской Федерации и с учетом настоящего Постановления.
3. Согласно частям первой и второй статьи 79 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" настоящее Постановление окончательно, не подлежит обжалованию, вступает в силу немедленно после его провозглашения, действует непосредственно и не требует подтверждения другими органами и должностными лицами.
4. Согласно статье 78 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" настоящее Постановление подлежит незамедлительному опубликованию в "Собрании законодательства Российской Федерации" и "Российской газете". Постановление должно быть также опубликовано в "Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации".

Конституционный Суд
Российской Федерации

0

8

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ПОСТАНОВЛЕНИЕ
от 23 марта 1999 г. No. 5-П

ПО ДЕЛУ О ПРОВЕРКЕ КОНСТИТУЦИОННОСТИ
ПОЛОЖЕНИЙ СТАТЬИ 133, ЧАСТИ ПЕРВОЙ СТАТЬИ 218
И СТАТЬИ 220 УГОЛОВНО - ПРОЦЕССУАЛЬНОГО КОДЕКСА РСФСР
В СВЯЗИ С ЖАЛОБАМИ ГРАЖДАН В.К. БОРИСОВА, Б.А. КЕХМАНА,
В.И. МОНАСТЫРЕЦКОГО, Д.И. ФУФЛЫГИНА И ОБЩЕСТВА
С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "МОНОКОМ"

Конституционный Суд Российской Федерации в составе председательствующего В.Г. Ярославцева, судей Н.В. Витрука, Г.А. Гаджиева, А.Л. Кононова, Т.Г. Морщаковой, Ю.Д. Рудкина, Н.В. Селезнева, А.Я. Сливы, О.И. Тиунова,
с участием граждан В.К. Борисова, Б.А. Кехмана, В.И. Монастырецкого и Д.И. Фуфлыгина, доктора юридических наук А.В. Васильева - представителя гражданина Д.И. Фуфлыгина, адвоката С.Д. Замошкина - представителя гражданина В.И. Монастырецкого, адвокатов Б.А. Золотухина и А.В. Рахмиловича - представителей общества с ограниченной ответственностью "Моноком", а также адвоката И.Б. Власенко - представителя Совета Федерации,
руководствуясь статьей 125 (часть 4) Конституции Российской Федерации, пунктом 3 части первой, частями второй и третьей статьи 3, статьями 36, 74, 96, 97, 99 и 86 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации",
рассмотрел в открытом заседании дело о проверке конституционности положений статьи 133, части первой статьи 218 и статьи 220 УПК РСФСР.
Поводом к рассмотрению дела явились жалобы граждан В.К. Борисова, Б.А. Кехмана, В.И. Монастырецкого, Д.И. Фуфлыгина и общества с ограниченной ответственностью "Моноком" на нарушение конституционного права на судебную защиту статьями 133, 218, 219 и 220 УПК РСФСР.
Заслушав сообщение судьи - докладчика Н.В. Селезнева, объяснения сторон и их представителей, а также выступления приглашенных в заседание представителей: от Верховного Суда Российской Федерации - В.В. Дорошкова, от Генеральной прокуратуры Российской Федерации - А.А. Белкина, от Федеральной службы безопасности Российской Федерации - Л.Н. Башкатова, от Министерства внутренних дел Российской Федерации - Е.А. Тимлева, исследовав представленные документы и иные материалы, Конституционный Суд Российской Федерации

установил:

1. В жалобах граждан В.К. Борисова, Б.А. Кехмана, В.И. Монастырецкого и Д.И. Фуфлыгина, а также общества с ограниченной ответственностью "Моноком", обратившихся в Конституционный Суд Российской Федерации, оспаривается конституционность статей 218, 219 и 220 УПК РСФСР, регламентирующих порядок обжалования действий и решений органа дознания, следователя и прокурора.
На основании этих норм суды общей юрисдикции отказали заявителям в принятии к рассмотрению их жалоб на имевшие место в рамках предварительного расследования по конкретным уголовным делам решения и действия (бездействие) следователей и прокуроров: постановление о возбуждении уголовного дела в отношении В.К. Борисова; бездействие районной прокуратуры, приведшее к необоснованному приостановлению производства и продлению срока расследования по уголовному делу по факту уничтожения личного имущества (жилого дома), принадлежавшего Б.А. Кехману; решения следователя и прокурора о продлении срока предварительного расследования по делу В.И. Монастырецкого; производство в квартире Д.И. Фуфлыгина обыска, сопровождавшегося изъятием материальных ценностей, которые впоследствии были утеряны; постановление следователя о наложении ареста на денежные средства общества с ограниченной ответственностью "Моноком", находившиеся на его расчетном счете в коммерческом банке. Отказывая в рассмотрении жалоб, суды исходили из того, что в силу статей 218, 219 и 220 УПК РСФСР разрешение поставленных в них вопросов относится к компетенции соответствующих прокуроров, а не судов общей юрисдикции.
По мнению заявителей, указанные положения уголовно - процессуального закона не соответствуют Конституции Российской Федерации, ее статьям 17 (часть 1), 18, 46 (части 1 и 2), 52 и 55. Между тем содержание жалоб свидетельствует о том, что фактически заявителями оспариваются не все положения статей 218, 219 и 220 УПК РСФСР, а лишь те из них, которые предусматривают обжалование действий органа дознания и следователя прокурору (часть первая статьи 218), а действий и решений прокурора - вышестоящему прокурору (статья 220). При этом все заявители, не возражая против самого по себе полномочия прокурора рассматривать такие жалобы, утверждают, что оспариваемые нормы, по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, исключают для заинтересованных лиц возможность обжалования процессуальных действий органов расследования в суд. Именно отказ в праве на судебное обжалование таких действий и составляет предмет рассмотрения по данному делу, что позволило Конституционному Суду Российской Федерации, руководствуясь статьей 48 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", соединить обращения заявителей в одном производстве.
Кроме того, предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации по данному делу является предусмотренный статьей 133 УПК РСФСР порядок продления срока предварительного расследования, оспариваемый гражданином В.И. Монастырецким, которому суд общей юрисдикции отказал в рассмотрении жалобы на продление срока следствия по его делу.
2. Согласно статье 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод и обеспечивается право обжаловать в суд решения и действия (бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц. Это право, как отмечал Конституционный Суд Российской Федерации в ряде своих Постановлений (от 3 мая 1995 года по делу о проверке конституционности статей 220.1 и 220.2 УПК РСФСР, от 2 июля 1998 года по делу о проверке конституционности отдельных положений статей 331 и 464 УПК РСФСР и др.), вытекает также из закрепленного в статье 21 Конституции Российской Федерации принципа охраны достоинства личности, предполагающего, в частности, обязанность государства обеспечивать каждому возможность отстаивать свои права в споре с любыми органами и должностными лицами, в том числе осуществляющими предварительное расследование по уголовным делам.
В соответствии с Уголовно - процессуальным кодексом РСФСР возбуждение уголовного дела и предварительное расследование являются досудебными стадиями производства по уголовному делу, основное назначение которых состоит в обеспечении условий эффективного осуществления правосудия по уголовным делам. После передачи материалов уголовного дела с обвинительным заключением в суд именно этот орган, разрешая дело на основе полного и всестороннего исследования в судебном заседании всех его обстоятельств, осуществляет проверку процессуальных актов и других материалов досудебного производства. При этом судом проверяются, в том числе по жалобам и заявлениям заинтересованных лиц, также действия и решения органов расследования, которые связаны с ограничениями прав и свобод граждан.
Осуществление судебного контроля уже после завершения стадии предварительного расследования само по себе не может расцениваться как нарушение права на судебную защиту, так как гарантирующая его статья 46 (часть 2) Конституции Российской Федерации, не определяя конкретные процедуры реализации этого права, не исключает возможность судебной проверки жалоб на действия и решения органов предварительного расследования и после передачи уголовного дела в суд.
Однако, если соответствующие действия и решения органов расследования не только затрагивают собственно уголовно - процессуальные отношения, но и порождают последствия, выходящие за их рамки, существенно ограничивая при этом конституционные права и свободы личности, отложение проверки законности и обоснованности таких действий до стадии судебного разбирательства может причинить ущерб, восполнение которого в дальнейшем окажется неосуществимым. В этих случаях контроль за действиями и решениями органов предварительного расследования со стороны суда, имеющий место лишь при рассмотрении им уголовного дела, т.е. на следующем этапе производства, не является эффективным средством восстановления нарушенных прав, и поэтому заинтересованным лицам должна быть обеспечена возможность незамедлительного обращения в ходе расследования с жалобой в суд. Аналогичная правовая позиция (применительно к проверке решений, принимаемых судом первой инстанции до вынесения приговора) сформулирована Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от 2 июля 1998 года по делу о проверке конституционности отдельных положений статей 331 и 464 УПК РСФСР.
Вместе с тем суд при проверке в период предварительного расследования тех или иных процессуальных актов не должен предрешать вопросы, которые впоследствии могут стать предметом судебного разбирательства по уголовному делу. Иное противоречило бы конституционному принципу независимости суда (статья 120 Конституции Российской Федерации), гарантирующему в условиях состязательного процесса объективное и беспристрастное осуществление правосудия по уголовным делам.
3. Согласно действующему уголовно - процессуальному законодательству на досудебных стадиях производства по уголовному делу обжалование в суд допускается лишь в отношении отказа в возбуждении уголовного дела, прекращения производства по нему, а также ареста обвиняемого (подозреваемого). Заявления же лиц, чьи конституционные права затрагиваются другими решениями и действиями органов расследования, в силу статей 218 и 220 УПК РСФСР на этих стадиях не принимаются судами к рассмотрению, даже если нарушенные права не могут быть впоследствии восстановлены в процессе судебного разбирательства. Кроме того, в ряде случаев заинтересованные в судебном обжаловании лица не являются участниками судебного разбирательства по уголовному делу и потому после окончания расследования и передачи дела в суд с обвинительным заключением не имеют возможности отстаивать свои интересы перед судом. Так, в частности, не могло быть реализовано право на судебную защиту заявителями по данному делу - гражданином Д.И. Фуфлыгиным, в жилище которого был произведен обыск, сопровождавшийся изъятием материальных ценностей, и обществом с ограниченной ответственностью "Моноком", на денежные средства которого, находившиеся на расчетном счете в коммерческом банке, в связи с производством по уголовному делу был наложен арест. В результате такие конституционные права заявителей, как право свободно владеть, пользоваться и распоряжаться своим имуществом (статья 35, часть 2), а также право на неприкосновенность жилища (статья 25), фактически остались без судебной защиты.
Правовое регулирование, приводящее к подобным последствиям, не согласуется с предписаниями Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 года (ратифицирована Российской Федерацией 30 марта 1998 года), по смыслу статьи 6 которой право на судебную защиту, предполагающее обеспечение каждому при определении его гражданских прав и обязанностей доступа к правосудию в разумный срок, должно служить гарантией от чрезмерного, не обусловленного конституционно оправданными целями ограничения прав и свобод граждан, в частности, на досудебных стадиях производства по уголовному делу.
Таким образом, непредоставление заинтересованным лицам права на судебное обжалование действий и решений органов предварительного расследования, связанных с ограничением неприкосновенности их жилища и с лишением их возможности распоряжаться своей собственностью, противоречит статье 46 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации и сужает конституционные гарантии прав, предусмотренных статьями 25 и 35 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации.
Вместе с тем предоставление безотлагательной судебной защиты лицам, чьи права и законные интересы нарушаются действиями и решениями органов дознания и предварительного следствия, не предполагает - в том числе по смыслу действующего процессуального закона и с учетом требования о судебном разбирательстве дела в разумный срок без неоправданной задержки - обязательного прекращения обжалуемого действия или приостановления исполнения обжалуемого решения до рассмотрения судом соответствующей жалобы.
4. Конституционное право на судебную защиту не было обеспечено и в ходе производства по делам обратившихся в Конституционный Суд Российской Федерации граждан Б.А. Кехмана и В.И. Монастырецкого: на основании статей 218 и 220 УПК РСФСР им было отказано в праве на судебное обжалование фактического бездействия органов расследования, повлекшего приостановление производства по делу и продление срока предварительного расследования.
Такого рода процессуальные действия и решения отдаляют перспективу судебного разрешения дела, приводят к сохранению неопределенности в правовом статусе участников процесса, продлевают применение в отношении граждан ограничительных мер, включая меры пресечения и отстранение от занимаемой должности, как это имело место в отношении В.И. Монастырецкого. Кроме того, незаконное и необоснованное продление сроков предварительного расследования, а тем более приостановление производства по делу могут стать причиной утраты доказательств по делу и тем самым привести к невозможности восстановления нарушенных прав и законных интересов участников процесса, к нарушению гарантируемого статьей 52 Конституции Российской Федерации права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью на доступ к правосудию и компенсацию причиненного вреда.
5. Оспариваемая В.И. Монастырецким статья 133 УПК РСФСР, регламентирующая продление срока предварительного следствия, по ее буквальному смыслу, не допускает произвольного и неограниченного продления этого срока, поскольку предусматривает увеличение срока следствия сверх шести месяцев лишь по решению Генерального прокурора Российской Федерации или его заместителя и только в исключительных случаях. При этом применение данной нормы в соответствии с ее конституционным смыслом обеспечивается вытекающей из статьи 15 (части 1 и 4) Конституции Российской Федерации обязанностью органов, осуществляющих предварительное расследование, и судов следовать конституционным предписаниям, гарантирующим гражданам доступ к правосудию и судебную защиту (статьи 52 и 46), учитывая также положения международно - правовых актов, закрепляющих право каждого на рассмотрение его дела судом в разумные сроки и без неоправданной задержки (пункт 1 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод; подпункт "с" пункта 3 статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах).
Исходя из этого суды общей юрисдикции обязаны проверять по жалобам заинтересованных лиц законность и обоснованность продления сроков расследования, что согласно правовой позиции, выраженной Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от 13 июня 1996 года по делу о проверке конституционности части пятой статьи 97 УПК РСФСР и в определении от 25 декабря 1998 года по делу о проверке конституционности частей четвертой, пятой и шестой статьи 97 УПК РСФСР, предполагает установление как юридических, так и фактических оснований, обусловливающих принятие процессуальных решений, связанных с ограничением прав и свобод граждан. При этом должны учитываться также сформулированные в пунктах 3 - 6 мотивировочной части настоящего Постановления положения о гарантиях безотлагательной судебной защиты для лиц, чьи права и законные интересы нарушаются действиями и решениями органов расследования, в том числе связанными с продлением срока предварительного расследования.
6. В жалобе В.К. Борисова утверждается, что положения статьи 218 УПК РСФСР нарушают его конституционные права, поскольку исключают возможность оспорить в суде постановление о возбуждении уголовного дела, с вынесением которого заявитель связывает нарушение своих прав на свободу и неприкосновенность личности, жилища и частной жизни необоснованным применением к нему в ходе предварительного расследования содержания под стражей, а также проведением обысков по месту его жительства и работы.
Из жалобы и исследованных в заседании Конституционного Суда Российской Федерации материалов, однако, не вытекает, что к указанным заявителем ограничениям прав привело само по себе возбуждение уголовного дела. Напротив, данные ограничения были связаны именно с последующими процессуальными действиями, в частности с арестом и обыском, которые как таковые в соответствии с действующим уголовно - процессуальным законодательством и настоящим Постановлением могут быть обжалованы в судебном порядке.
С учетом этого жалоба В.К. Борисова на нарушение его конституционных прав и свобод статьей 218 УПК РСФСР, как исключающей судебное обжалование постановления о возбуждении уголовного дела, не является допустимой в соответствии с требованиями статей 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации".
Исходя из изложенного и руководствуясь частями первой и второй статьи 71, статьями 72, 74, 75 и 86, а также статьей 68 и пунктом 2 части первой статьи 43 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации

постановил:

1. Признать не соответствующими Конституции Российской Федерации, ее статьям 46 (части 1 и 2) и 52, положения части первой статьи 218 и статьи 220 Уголовно - процессуального кодекса РСФСР постольку, поскольку они, по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, исключают в ходе предварительного расследования для заинтересованных лиц, конституционные права которых нарушены, возможность судебного обжалования действий и решений органа дознания, следователя или прокурора, связанных с производством обыска, наложением ареста на имущество, приостановлением производства по уголовному делу и продлением срока предварительного расследования.
2. Признать статью 133 УПК РСФСР не противоречащей Конституции Российской Федерации, поскольку ее положения сами по себе не предполагают произвольного и неограниченного продления срока предварительного расследования. Соответствующее конституционное истолкование данной нормы, по смыслу статей 46 и 52 Конституции Российской Федерации и согласно пункту 1 резолютивной части настоящего Постановления, во всяком случае должно обеспечиваться судами путем проверки по жалобам граждан законности и обоснованности постановлений о продлении срока предварительного расследования.
3. Прекратить производство по жалобе гражданина В.К. Борисова, как не являющейся допустимой в соответствии с требованиями Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации".
4. Гражданам Б.А. Кехману, В.И. Монастырецкому, Д.И. Фуфлыгину и обществу с ограниченной ответственностью "Моноком" в соответствии с частью второй статьи 100 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" должно быть обеспечено судебное обжалование решений и действий органов предварительного расследования, указанных в пункте 1 резолютивной части настоящего Постановления, с соблюдением правил той процессуальной стадии, в которой находится производство по соответствующему делу.
5. Настоящее Постановление окончательно, не подлежит обжалованию, вступает в силу немедленно после его провозглашения и действует непосредственно.
6. Согласно статье 78 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" настоящее Постановление подлежит незамедлительному опубликованию в "Собрании законодательства Российской Федерации" и "Российской газете". Постановление должно быть также опубликовано в "Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации".

Конституционный Суд
Российской Федерации



ОСОБОЕ МНЕНИЕ
СУДЬИ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
А.Л. КОНОНОВА

Конституционный Суд Российской Федерации прекратил производство по жалобе В.К. Борисова ввиду ее недопустимости, так как не усмотрел нарушения прав заявителя. С этим нельзя согласиться по следующим основаниям.
Как видно из жалобы, 9 июля 1997 года следователем Октябрьского РОВД города Самары в отношении В.К. Борисова было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного частью 2 статьи 306 УК Российской Федерации (заведомо ложный донос о совершении преступления). По этому делу он дважды подвергался аресту и обыскам.
Считая факт возбуждения уголовного дела в отношении него необоснованным, В.К. Борисов обжаловал именно это решение в прокуратуру, а затем в суд. Октябрьский районный суд города Самары не только принял его жалобу к рассмотрению, руководствуясь прямым действием статьи 46 Конституции Российской Федерации, но дважды в своих решениях подтвердил незаконность возбуждения дела, признал факт бездействия работников прокуратуры и обязал прокуратуру прекратить уголовное дело в отношении В.К. Борисова. По протесту прокурора эти решения, однако, вышестоящим судом были отменены со ссылкой на то, что постановление о возбуждении уголовного дела не может быть обжаловано в суд.
Таким образом, реальным препятствием к восстановлению нарушенных прав заявителя стали именно те нормы УПК РСФСР, конституционность которых он оспаривает в Конституционном Суде Российской Федерации. Допустимость его жалобы, полностью соответствующей требованиям статей 36 - 39, 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", очевидна.
Факт возбуждения уголовного дела сам по себе отнюдь не является пустой формальностью, якобы не затрагивающей чьи-либо основные права и свободы. В соответствии с нормами уголовно - процессуального законодательства постановление о возбуждении уголовного дела является первичным основанием для всех последующих процессуальных решений и следственных действий. Без этого акта невозможно проведение допросов, обысков, назначение экспертиз, применение любых мер процессуального принуждения, сбор доказательств по делу. Если же уголовное дело не возбуждено или если постановление о возбуждении уголовного дела отменяется как необоснованное, все собранные данные лишаются доказательственной силы, а меры пресечения и арест имущества должны быть признаны незаконными.
Возбуждение уголовного дела порождает ряд процессуальных прав и обязанностей у участников процесса и, таким образом, уже само по себе существенно затрагивает сферу субъективных прав. Возбуждение уголовного дела не просто по факту преступления, но и в отношении конкретного лица (как в случае с В.К. Борисовым) не только затрагивает достоинство, честь, репутацию, доброе имя гражданина, но и ставит его в положение подозреваемого, делает реальной угрозу дальнейшего ограничения его прав и свобод.
Именно с целью предотвратить возможность произвольного принятия такого решения и его вредных последствий для прав и интересов граждан УПК РСФСР предусматривает ряд необходимых условий возбуждения уголовного дела: перечень компетентных органов и должностных лиц, которым предоставляется такое право, обязательное наличие поводов и оснований к этому, т.е. наличие достаточных данных, указывающих на признаки преступления (статья 108), формальные требования к содержанию и мотивировке постановления (статья 112), отсутствие обстоятельств, исключающих производство по делу (статья 5). Указанные в законе условия являются необходимой гарантией против необоснованного возбуждения уголовного дела, необоснованного применения мер процессуального принуждения и других ограничений прав и свобод граждан. Соблюдение этих законных гарантий и подлежит проверке прокурором и судом.
Практика прокурорского надзора за соблюдением законности при возбуждении уголовных дел свидетельствует о том, что подавляющее большинство незаконных постановлений о возбуждении уголовных дел отменяется именно по жалобам заинтересованных лиц, чьи права непосредственно нарушены ими. Факт существенного нарушения прав гражданина В.К. Борисова незаконным возбуждением в отношении него уголовного дела признал и районный суд.
Есть все основания считать, что применительно к В.К. Борисову соответствующие действия и решения органов расследования, как отмечает Конституционный Суд в своем Постановлении, "не только затрагивают собственно уголовно - процессуальные отношения, но и порождают последствия, выходящие за их рамки, существенно ограничивая при этом конституционные права и свободы личности. Отложение проверки законности и обоснованности таких действий до стадии судебного разбирательства может причинить вред, восполнение которого в дальнейшем окажется неосуществимым. В этих случаях... заинтересованным лицам должна быть обеспечена возможность незамедлительного обращения с жалобой в суд".
Конституционный Суд и ранее неоднократно указывал на то, что право на судебное обжалование не может быть ограничено. Жалоба В.К. Борисова, таким образом, должна быть разрешена так же, как и жалобы других заявителей по настоящему делу. Ограничение права обжалования в суд постановления о возбуждении уголовного дела не соответствует частям 1 и 2 статьи 46 Конституции Российской Федерации.



ОСОБОЕ МНЕНИЕ
СУДЬИ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Н.В. ВИТРУКА

Положения части первой статьи 218 и статьи 220 Уголовно - процессуального кодекса РСФСР, устанавливающие порядок обжалования действий и решений органа дознания, следователя и прокурора, не противоречат требованиям статей 46 (части 1 и 2) и 52 Конституции Российской Федерации, а также всем другим гарантиям основных прав и свобод граждан, установленных Конституцией Российской Федерации. Статья 46 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации, гарантирующая каждому судебную защиту его прав и свобод, право обжалования в суд решений и действий (или бездействия) органов государственной власти, их должностных лиц, как справедливо отмечает Конституционный Суд Российской Федерации в своем Постановлении, "не определяет конкретные процедуры реализации этого права и не исключает, в частности, возможность судебной проверки жалоб на действия и решения органов предварительного расследования после передачи уголовного дела в суд", и "осуществление в этих случаях судебного контроля уже после завершения стадии предварительного расследования само по себе не может расцениваться как нарушение права на судебную защиту".
Согласно действующему уголовно - процессуальному законодательству судебное обжалование на досудебных стадиях производства по уголовному делу допускается в отношении отказа в возбуждении уголовного дела, прекращения производства по нему, а также ареста обвиняемого (подозреваемого). На этой позиции стоит и Конституционный Суд Российской Федерации.
Положения части первой статьи 218 и статьи 220 Уголовно - процессуального кодекса РСФСР, предусматривающие порядок обжалования в суд заинтересованными лицами действий и решений дознавателя, следователя, прокурора, не случайны, они обусловлены их процессуальной самостоятельностью (автономностью) и независимостью, интересами следствия, сохранения его тайны. Если допустить возможность незамедлительного обжалования в суд более широкого круга решений и действий следователя и прокурора, чем это предусмотрено Уголовно - процессуальным кодексом РСФСР, то суд неизбежно будет вторгаться в ход предварительного расследования, в сам процесс установления фактических обстоятельств дела и лица, совершившего преступления, собирания соответствующих доказательств, осуществления предварительной правовой квалификации и т.д. Суд своими решениями по такого рода жалобам несомненно будет оказывать влияние на предварительное расследование, и в силу этого самостоятельность следователя и прокурора будет существенно ограничена. Видимо, этим обстоятельством продиктовано положение Постановления Конституционного Суда Российской Федерации о том, что "при проверке судом в период предварительного расследования тех или иных процессуальных актов не должны предрешаться вопросы, которые могут стать предметом судебного разбирательства по уголовному делу". Встает закономерный вопрос: как практически суд может это осуществить и в чем тогда будет заключаться смысл судебного контроля на предварительном следствии? Постановление Конституционного Суда Российской Федерации ставит больше проблем, чем решает.
Для принятия и рассмотрения судом жалоб заинтересованных лиц в ходе предварительного расследования, как это зафиксировано в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации, необходимо, чтобы соответствующие действия и решения органов предварительного расследования порождали последствия, которые выходят за рамки уголовно - процессуальных отношений, существенно ограничивали при этом конституционные права и свободы личности и могли причинить ущерб, восполнение которого в дальнейшем окажется неосуществимым. Однако объективно определить наличие или отсутствие таких условий (оснований) при производстве обыска, наложении ареста на имущество, приостановлении производства по уголовному делу и продлении сроков предварительного расследования, практически невозможно до окончательного формулирования обвинения и определения круга участников судебного разбирательства по уголовному делу. В ином случае суд вынужден стать активным субъектом предварительного расследования, ему необходимо оценивать ход и содержание предварительного расследования, собранные доказательства и т.п.
В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации нет ответа на вопрос, как признание права незамедлительного обжалования в суд заинтересованными лицами действий и решений органов дознания, следователя и прокурора в ходе предварительного расследования согласуется с действующими процессуальными правилами, содержащимися в части первой статьи 218 и в статье 220 УПК РСФСР. Остается открытым вопрос, когда именно заинтересованное лицо может обращаться с жалобой на действия и решения органа дознания, следователя или прокурора, связанные с производством обыска, наложением ареста на имущество, приостановлением производства по уголовному делу и продлением срока предварительного расследования - после соблюдения правил, определенных частью первой статьи 218 и статьей 220 УПК РСФСР, либо независимо от действия указанных правил, т.е. незамедлительно. Таким образом, неопределенность в понятии незамедлительного (безотлагательного) обжалования в суд сохраняется. Не решен вопрос и о сроках рассмотрения такой категории жалоб в судах.
В число заинтересованных лиц по расследуемому уголовному делу могут входить как те, кто впоследствии будет участниками уголовного процесса в стадии судебного рассмотрения, так и те, кто будет исключен из их числа (как это случилось с гражданином Д.И. Фуфлыгиным и обществом с ограниченной ответственностью "Моноком").
Определение круга заинтересованных лиц, не ставших участниками судебного разбирательства, может быть осуществлено лишь по окончании предварительного расследования и при передаче уголовного дела в суд. Именно на этой стадии уголовного процесса возможно обжалование в суд решений и действий (бездействия) органов дознания, следователя и прокурора, нарушивших права и свободы конкретных заинтересованных лиц и причинивших им вред. К сожалению, данный вопрос не урегулирован в действующем уголовно - процессуальном законодательстве. Но это не означает, что категория заинтересованных лиц, оказавшихся причастными к расследованию уголовных дел, но впоследствии не ставших участниками судебного разбирательства, лишена возможности обращения в суд. Они могут обращаться в суд с жалобами на решения и действия органов дознания, следователя, прокурора в порядке, предусмотренном Законом Российской Федерации от 27 апреля 1993 года "Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан". На такой позиции стоит Пленум Верховного Суда Российской Федерации.
Согласно пункту 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 1993 года (с изменениями и дополнениями, внесенными Постановлением Пленума Верховного Суда от 25 октября 1996 года) "О рассмотрении судами жалоб на неправомерные действия, нарушающие права и свободы граждан" действия прокурора, следователя, дознавателя могут быть обжалованы в суд в порядке, предусмотренном Законом Российской Федерации "Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан", если уголовно - процессуальным законодательством не предусмотрен иной порядок их судебного обжалования. Поэтому отказ судов общей юрисдикции в принятии к рассмотрению жалоб заинтересованных лиц, касающихся восстановления нарушенных прав и свобод и возмещения нанесенного им ущерба решениями и действиями органа дознания, следователя, прокурора, неправомерен, если такого рода жалобы не могут быть рассмотрены в ходе судебного разбирательства уголовных дел. Судебные ошибки должны быть исправлены в установленном законом порядке.
Пробел в законодательном регулировании отношений с участием лиц, оказавшихся в конечном счете лишь причастными к предварительному расследованию и заинтересованных в незамедлительном восстановлении своих прав и свобод и в возмещении причиненного им материального и морального ущерба неправомерными действиями (бездействием) и решениями органа дознания, следователя, прокурора, должен быть устранен законодателем, а не Конституционным Судом Российской Федерации.
Решение частных (специальных) вопросов уголовного процесса требует от законодателя системного подхода к пониманию уголовного процесса, его целей и задач, функций, основных этапов, соотнесенных со статусом каждого из участников уголовного процесса. Решение многих вопросов зависит от общей модели уголовного процесса и определения в нем места, роли, статуса суда, органов дознания, следователя, прокурора, подозреваемого (обвиняемого, подсудимого), потерпевшего и др. Роль и статус суда, прокурора, следователя могут быть изменены, существенно скорректированы в новом уголовно - процессуальном законе. Но это прерогатива законодателя. Поэтому Конституционному Суду Российской Федерации следует крайне осторожно подходить к решению сугубо специфических проблем уголовного процесса, с тем чтобы не ограничить в будущем выбор законодателя. Принятие нового Уголовно - процессуального кодекса Российской Федерации - актуальная задача, стоящая перед законодателем. Затягивание его принятия толкает Конституционный Суд Российской Федерации к восполнению пробелов в законодательном регулировании своими решениями, что не всегда оправдано и выходит за рамки полномочий Конституционного Суда Российской Федерации.



ОСОБОЕ МНЕНИЕ
СУДЬИ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Т.Г. МОРЩАКОВОЙ

В соответствии со статьей 76 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" излагаю свое особое мнение в отношении пункта 6 мотивировочной части (пункт 3 резолютивной части) Постановления Конституционного Суда, касающегося оспоренных гражданином В.К. Борисовым положений УПК РСФСР, исключающих возможность обжалования в суд постановлений органов расследования о возбуждении уголовного дела.
1. В Постановлении Конституционного Суда утверждается, что само по себе возбуждение уголовного дела не повлекло нарушение прав заявителя, что его права были ущемлены последующими процессуальными действиями, в частности арестом и обыском, в отношении которых обеспечена возможность судебного обжалования, в том числе в соответствии с данным Постановлением Конституционного Суда. Вместе с тем, оценивая оспоренные положения, исключающие возможность обжаловать в суд сам акт возбуждения уголовного дела, Конституционный Суд должен исходить из значения и места этого акта в системе правовых норм (часть вторая статьи 74 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации").
Возбуждение уголовного дела является процессуально - правовым основанием расследования, позволяющим совершать все последующие следственные действия и применять процессуальные меры, в том числе принудительного характера. Решение о возбуждении уголовного дела может указывать на лицо, в отношении которого начинается уголовное преследование, тем самым фактически ставит его в положение подозреваемого. Во многих случаях именно процессуальный акт возбуждения дела служит законным поводом для применения различных процессуальных мер, серьезно ограничивающих конституционные права граждан, и объективно влечет за собой как минимум угрозу их применения. Постановление о возбуждении дела легализует всю дальнейшую процессуальную деятельность. Однако в силу дефектности самого акта возбуждения дела ее результаты могут оказаться юридически ничтожными. В частности, незаконность возбуждения уголовного дела является безусловным основанием к отмене состоявшегося по делу приговора. Однако при этом акт возбуждения уголовного дела, формально разрешая осуществление любых других предусмотренных законом процессуальных действий, даже в случае их последующего обжалования в суд, не является предметом судебной проверки: так, рассматривая жалобы на законность и обоснованность ареста, суд не вправе отменить незаконное постановление о возбуждении дела.
УПК РСФСР предполагает проверку поводов и оснований возбуждения уголовного дела прокурором, т.е. учитывает, что такие решения могут не отвечать требованиям законности и обоснованности, чем подтверждается объективная потребность и возможность также судебной проверки данного процессуального решения. Вместе с тем если возбуждение уголовного дела незаконно, то это должно вести к прекращению дела уже в стадии расследования. В таких случаях закрепленное в статье 46 Конституции Российской Федерации право на судебную защиту от незаконных действий и решений любых государственных органов вообще не может быть осуществлено в отношении акта возбуждения уголовного дела путем проверки его судом после окончания расследования и начала судебного разбирательства. В результате лица, права которых были нарушены таким актом, лишаются возможности прибегнуть к судебной защите как в ходе, так и по окончании расследования.
2. В Постановлении Конституционного Суда от 3 мая 1995 года по делу о проверке конституционности статей 220.1 и 220.2 УПК РСФСР была сформулирована правовая позиция, согласно которой не только реальные ограничения, но и выявившаяся их опасность нарушают неприкосновенность личности, в том числе оказывают психическое давление на сознание и поступки человека. Это в полной мере относится к акту возбуждения уголовного дела, всегда связанному с созданием такой опасности, в том числе с угрозой произвольного превращения лица из свидетеля в подозреваемого.
Законодатель не может настаивать на обязанности гражданина претерпевать такого рода давление, не предоставляя ему возможности воспользоваться предусмотренным статьей 46 Конституции Российской Федерации правом на судебную защиту. Судебная защита от незаконного возбуждения уголовного дела может предупреждать необоснованные ограничения прав заинтересованных лиц, а отсутствие немедленного доступа к суду, напротив, исключает из объекта судебной проверки законность и обоснованность самих решений о возбуждении уголовного дела и создает тем самым возможность для злоупотреблений и использования органами расследования незаконных методов воздействия. Такие факты по жалобам заинтересованных лиц подлежат проверке судом.
3. Отрицание возможности обжаловать в суд возбуждение уголовного дела связано с псевдоидеями ограждения расследования от вмешательства суда и ограждения суда от каких-либо акций, которые в дальнейшем могут повлиять на его объективность и предрешать его выводы по существу обвинения при рассмотрении дела. Но и прокурор, проверяя возбуждение уголовного дела, должен учитывать процессуальную самостоятельность следователя (статья 127 УПК). С этой точки зрения судебная проверка данного акта имеет не меньше и не больше ограничений, чем прокурорский надзор. Участие же одного и того же судьи в проверке законности возбуждения дела и последующем его разрешении, безусловно, исключается: предыдущее участие в судопроизводстве должно расцениваться и расценивается, согласно действующему УПК (статья 60), как обстоятельство, устраняющее судью от рассмотрения дела.
4. Основной аргумент в пользу судебного обжалования акта возбуждения уголовного дела - закрепленный в статье 123 Конституции Российской Федерации принцип осуществления уголовного судопроизводства на началах состязательности и равноправия сторон, который, по смыслу данной конституционной нормы в ее взаимосвязи со статьями 18, 46, 52 и 118 Конституции Российской Федерации, распространяется на все стадии уголовного судопроизводства. Субъекты уголовно - процессуальной деятельности, осуществляющие, в том числе на досудебных стадиях, уголовное преследование, с одной стороны, и защиту от него, с другой, в состязательном процессе в конфликтной ситуации должны обращаться за разрешением спора к независимому суду. При нынешней системе уголовного судопроизводства прокурор, отвечающий за законность действий органов расследования и результаты их деятельности по существу, так же как и следователь, представляет государственные инстанции, осуществляющие уголовное преследование и обвинение. Поэтому обжалование незаконности возбуждения уголовного дела лицом, в отношении которого начинается уголовное преследование, только прокурору фактически означает, что жалобы на действия органов уголовного преследования рассматриваются теми же, кто его осуществляет.
Конституционное значение и содержание правовых институтов может быть обеспечено совокупным действием правовых норм. Такая правовая позиция сформулирована Конституционным Судом в его Постановлении от 2 февраля 1996 года. Это в полной мере относится и к различным возможностям организации прокурорского и судебного контроля за деятельностью органов расследования, в том числе при возбуждении уголовных дел. Однако при возможном сочетании указанных способов контроля должны быть исключены признание достаточными одних только прокурорских методов надзора за расследованием и, следовательно, отказ от судебного контроля в этой стадии уголовного судопроизводства. Иное противоречит реализации состязательных начал в уголовном судопроизводстве, как это предусмотрено статьей 123 Конституции Российской Федерации. По смыслу данной конституционной нормы, предполагается именно судебное рассмотрение возражений заинтересованных лиц против действий и решений органов, осуществляющих судопроизводство, в том числе возбуждающих дело и начинающих уголовное преследование. Это тот процессуальный механизм, который позволяет реализовать субъективное право на судебную защиту от указанных действий и решений, судебная проверка и корректировка которых не осуществляется ни при судебном обжаловании последующих процессуальных актов в ходе расследования, ни после его завершения.

0

9

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 22 апреля 2004 г. N 213-О

ПО ЖАЛОБЕ ОБЩЕСТВЕННОГО БЛАГОТВОРИТЕЛЬНОГО
УЧРЕЖДЕНИЯ "ИНСТИТУТ ОБЩЕСТВЕННЫХ ПРОБЛЕМ "ЕДИНАЯ
ЕВРОПА" НА НАРУШЕНИЕ КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ И СВОБОД
СТАТЬЯМИ 255 И 258 ГРАЖДАНСКОГО ПРОЦЕССУАЛЬНОГО КОДЕКСА
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ И СТАТЬЯМИ 2 И 5 ЗАКОНА
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ "ОБ ОБЖАЛОВАНИИ В СУД
ДЕЙСТВИЙ И РЕШЕНИЙ, НАРУШАЮЩИХ ПРАВА
И СВОБОДЫ ГРАЖДАН"

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей М.В. Баглая, Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, С.М. Казанцева, М.И. Клеандрова, А.Л. Кононова, Л.О. Красавчиковой, Ю.Д. Рудкина, Н.В. Селезнева, А.Я. Сливы, В.Г. Стрекозова, О.С. Хохряковой, Б.С. Эбзеева, В.Г. Ярославцева,
рассмотрев по требованию общественного благотворительного учреждения "Институт общественных проблем "Единая Европа" вопрос о возможности принятия его жалобы к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,

установил:

1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации общественное благотворительное учреждение "Институт общественных проблем "Единая Европа" оспаривает конституционность статей 255 и 258 ГПК Российской Федерации, а также статей 2 и 5 Закона Российской Федерации "Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан".
Как следует из представленных материалов, Советский районный суд города Орла отказал в удовлетворении жалобы общественного благотворительного учреждения "Институт общественных проблем "Единая Европа" на бездействие заместителя Губернатора Орловской области, не направившего письменный ответ на запрос, в котором заявитель просил предоставить информацию о проведении конкурсов на замещение государственных должностей, утверждении их условий и публикации данных условий в печати, сославшись на то, что права, нарушение которых является основанием для обращения в суд, в соответствии со статьей 255 ГПК Российской Федерации могут принадлежать только гражданам и не подлежат защите по заявлениям организаций.
По мнению заявителя, статьи 255 и 258 ГПК Российской Федерации и статья 2 Закона Российской Федерации "Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан", как позволяющие суду отказать в рассмотрении в порядке гражданского судопроизводства дел по заявлениям объединений граждан (юридических лиц) о нарушении их прав, свобод и интересов, в допуске представителя организации в судебное заседание, в вынесении решения об удовлетворении заявления организации, противоречат статье 46 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации; статья 5 Закона Российской Федерации "Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан", как ограничивающая право объединений граждан (юридических лиц) требовать получения письменного ответа на свои обращения от соответствующих должностных лиц, противоречит статьям 19 (части 1 и 2) и 46 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации.
2. Статья 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации гарантирует каждому судебную защиту его прав и свобод. В силу статьи 17 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации право на судебную защиту, как относящееся к основным, неотчуждаемым правам и свободам человека, признается и гарантируется в Российской Федерации согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, что предполагает наличие конкретных гарантий, которые позволяли бы реализовать его в полном объеме и обеспечить эффективное восстановление в правах посредством правосудия, отвечающего требованиям справедливости.
Общественные объединения, к каковым относится общественное благотворительное учреждение "Институт общественных проблем "Единая Европа", создаются гражданами на основании статьи 30 (часть 1) Конституции Российской Федерации, закрепляющей право каждого на объединение, для совместной реализации конституционных прав, таких как право на свободный поиск, получение, передачу, производство, распространение информации любым законным способом, право обращаться лично, а также направлять индивидуальные и коллективные обращения в государственные органы и органы местного самоуправления, право защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (статья 29, часть 4; статья 33 и статья 45, часть 2, Конституции Российской Федерации).
Названные права по своей природе могут принадлежать как гражданам (физическим лицам), так и их объединениям (юридическим лицам), которые вправе реализовать гарантированное статьей 46 Конституции Российской Федерации право на обращение в суд, в том числе на обжалование решений и действий (бездействия) органов государственной власти, при том что право на судебную защиту выступает как гарантия всех конституционных прав и свобод. Данная правовая позиция выражена Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлениях от 24 октября 1996 года по делу о проверке конституционности части первой статьи 2 Федерального закона "О внесении изменений в Закон Российской Федерации "Об акцизах", от 17 декабря 1996 года по делу о проверке конституционности пунктов 2 и 3 части первой статьи 11 Закона Российской Федерации "О федеральных органах налоговой полиции" и неоднократно подтверждена в ряде его решений.
Как вытекает из изложенной правовой позиции, осуществление права каждого на судебную защиту предполагает не только право на обращение с заявлением в суд, но и разрешение дела судом по существу в соответствии с подлежащими применению нормами права, а также вынесение судом решения, по которому нарушенные права лица, обратившегося за защитой, должны быть восстановлены. Отсутствие в действующем законодательстве, в том числе в оспариваемых положениях Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и Закона Российской Федерации "Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан", прямого указания на право объединения граждан (юридического лица) оспорить в порядке гражданского судопроизводства коллегиальные и единоличные решения и действия (бездействие), в результате которых нарушены права и законные интересы объединения, оно незаконно привлечено к ответственности либо на него незаконно возложена какая-либо обязанность, созданы препятствия к осуществлению им прав, как и отсутствие указания на обязанность суда принять такое заявление к своему производству, а в случае его обоснованности - вынести решение об обязании соответствующего органа государственной власти, органа местного самоуправления, должностного лица, государственного или муниципального служащего устранить в полном объеме допущенное нарушение или препятствие к осуществлению прав объединения, не может парализовать само это право, гарантированное Конституцией Российской Федерации.
Статьи 255 и 258 ГПК Российской Федерации, вопреки утверждению заявителя, не регулируют участие представителя организации в судебном разбирательстве, а статья 5 Закона Российской Федерации "Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан" регламентирует сроки для обращения с жалобой в суд, а не отношения, возникающие в связи с обращением к тем или иным органам государственной власти, местного самоуправления и их должностным лицам.
Что касается проверки законности и обоснованности решения суда, отказавшего в удовлетворении заявления общественного благотворительного учреждения "Институт общественных проблем "Единая Европа" об обжаловании бездействия должностного лица, то она к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, установленной статьей 125 Конституции Российской Федерации и статьей 3 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", не относится.
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 3 части первой статьи 43, частью первой статьи 79 и статьей 100 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации

определил:

1. Статьи 255 и 258 ГПК Российской Федерации и статья 2 Закона Российской Федерации "Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан" - по своему конституционно-правовому смыслу, выявленному в настоящем Определении в соответствии с правовыми позициями, выраженными Конституционным Судом Российской Федерации в решениях, сохраняющих свою силу, - предоставляют объединениям граждан (юридическим лицам) право на подачу в суд заявлений об оспаривании решений и действий (или бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц, государственных или муниципальных служащих и предполагают обязанность суда рассмотреть такое заявление по существу.
2. Признать жалобу общественного благотворительного учреждения "Институт общественных проблем "Единая Европа" не подлежащей дальнейшему рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации, поскольку для разрешения поставленного заявителем вопроса не требуется вынесения предусмотренного статьей 71 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" итогового решения в виде постановления.
3. Правоприменительные решения по делу общественного благотворительного учреждения "Институт общественных проблем "Единая Европа", вынесенные на основании статей 255 и 258 ГПК Российской Федерации и статьи 2 Закона Российской Федерации "Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан" в истолковании, расходящемся с их конституционно-правовым смыслом, выявленным в настоящем Определении, подлежат пересмотру в установленном порядке.
4. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
5. Настоящее Определение Конституционного Суда Российской Федерации подлежит опубликованию в "Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации".

Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН

Судья-секретарь
Конституционного Суда
Российской Федерации
Ю.М.ДАНИЛОВ

0

10

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ПОСТАНОВЛЕНИЕ
от 24 октября 1996 г. No. 17-П

ПО ДЕЛУ О ПРОВЕРКЕ КОНСТИТУЦИОННОСТИ ЧАСТИ ПЕРВОЙ
СТАТЬИ 2 ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНА ОТ 7 МАРТА 1996 ГОДА
"О ВНЕСЕНИИ ИЗМЕНЕНИЙ В ЗАКОН РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
"ОБ АКЦИЗАХ"

Конституционный Суд Российской Федерации в составе председательствующего Н.В. Селезнева, судей М.В. Баглая, Г.А. Гаджиева, А.Л. Кононова, Т.Г. Морщаковой, Ю.Д. Рудкина, Б.С. Эбзеева, В.Г. Ярославцева, с участием представителей сторон, направивших обращения в Конституционный Суд Российской Федерации: от акционеров акционерного общества закрытого типа "Альфа - Эко" - акционера М.Э. Безелянского и доктора юридических наук Б.И. Пугинского, от товарищества с ограниченной ответственностью "Кентавр" - генерального директора А.В. Малякшина, от товарищества с ограниченной ответственностью "Титан" - заместителя генерального директора С.А. Зиборова, от общества с ограниченной ответственностью "Норок" - адвоката А.Ф. Куксы; представителя Государственной Думы Федерального Собрания - председателя подкомитета Комитета по бюджету, налогам, банкам и финансам А.П. Починка, представителя Совета Федерации Федерального Собрания адвоката В.А. Меклера, руководствуясь статьей 125 (часть 4) Конституции Российской Федерации, пунктом 3 части первой статьи 3, подпунктом "а" пункта 1 части второй статьи 22, статьями 36, 96, 97, 99, 101, 102 и 104 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", рассмотрел в открытом заседании дело о проверке конституционности части первой статьи 2 Федерального закона от 7 марта 1996 года "О внесении изменений в Закон Российской Федерации "Об акцизах".
Поводом к рассмотрению дела явились: запрос Арбитражного суда Брянской области в связи с рассмотрением иска по делу товарищества с ограниченной ответственностью "Эйдос", а также жалобы акционеров акционерного общества закрытого типа "Альфа - Эко" - М.Э. Безелянского, Г.Б. Хана и А.Б. Шелухина, товариществ с ограниченной ответственностью "Титан" и "Кентавр", общества с ограниченной ответственностью "Норок". В обращениях ставится вопрос о нарушении конституционных прав и свобод частью первой статьи 2 Федерального закона от 7 марта 1996 года "О внесении изменений в Закон Российской Федерации "Об акцизах", которая придает обратную силу Федеральному закону "Об акцизах" (в редакции от 7 марта 1996 года), ухудшая тем самым положение налогоплательщиков.
Поскольку все обращения касаются одного и того же предмета, Конституционный Суд Российской Федерации в соответствии со статьей 48 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" соединил дела по этим обращениям в одном производстве.
Заслушав сообщение судьи - докладчика Г.А. Гаджиева, объяснения представителей сторон, выступления приглашенных: начальника Валютного департамента Министерства финансов Российской Федерации В.Б. Волкова, заместителя начальника Правового управления Государственного таможенного комитета Российской Федерации А.А. Наумова, исследовав представленные сторонами документы и другие материалы, Конституционный Суд Российской Федерации

установил:

1. Федеральным законом от 7 марта 1996 года "О внесении изменений в Закон Российской Федерации "Об акцизах" (статья 1) утверждена новая редакция Закона "Об акцизах", которая вступает в силу с 1 февраля 1996 года (часть первая статьи 2).
В прежней редакции Закона "Об акцизах" содержалась норма, предусматривавшая освобождение от обложения акцизами товаров, ввозимых из стран Содружества Независимых Государств. В статьей 5 (пункт 7, часть вторая) Федерального закона "Об акцизах" (новая редакция), напротив, предусматривается уплата акцизов по подакцизным товарам, происходящим и ввозимым с территории государств - участников Содружества Независимых Государств.
В связи с введением в действие Федерального закона от 7 марта 1996 года "О внесении изменений в Закон Российской Федерации "Об акцизах" Государственный таможенный комитет Российской Федерации 15 марта 1996 года разослал начальникам региональных таможенных управлений телетайпограмму с указанием взимать с 1 февраля 1996 года акцизы в отношении подакцизных товаров, происходящих с территории стран Содружества Независимых Государств, по ставкам, установленным для ввозимых на территорию Российской Федерации подакцизных товаров. Одновременно дано указание провести, начиная с 1 февраля 1996 года, довзыскание сумм акцизов в отношении названных товаров, предъявленных к таможенному оформлению после 1 февраля 1996 года.
Товарищества с ограниченной ответственностью "Титан" и "Кентавр" и общество с ограниченной ответственностью "Норок" просят признать неконституционной статью 2 Федерального закона "О внесении изменений в Закон Российской Федерации "Об акцизах" в целом. В запросе Арбитражного суда Брянской области в качестве предмета обращения указана только часть первая статьи 2 Закона. Акционеры акционерного общества закрытого типа "Альфа - Эко" ходатайствуют о признании не соответствующей Конституции Российской Федерации статьи 2 Закона применительно к части второй пункта 7 статьи 5 Федерального закона "Об акцизах" (в редакции от 7 марта 1996 года).
В соответствии с пунктом 3 части первой статьи 3 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" Конституционный Суд Российской Федерации по запросам судов и по жалобам на нарушение конституционных прав и свобод вправе рассматривать вопрос о конституционности норм закона, примененных или подлежащих применению в конкретном деле. Таможенными органами было применено положение части первой статьи 2 Федерального закона "О внесении изменений в Закон Российской Федерации "Об акцизах" в отношении товаров, указанных в части второй пункта 7 статьи 5 Федерального закона "Об акцизах". Следовательно, предметом рассмотрения по данному делу является часть первая статьи 2 названного Федерального закона постольку, поскольку действие содержащейся в ней нормы было распространено на товары, указанные в части второй пункта 7 статьи 5 Федерального закона "Об акцизах".
2. Статья 125 (часть 4) Конституции Российской Федерации не определяет круг субъектов, правомочных обращаться в Конституционный Суд Российской Федерации с жалобами, оставляя это на усмотрение законодателя. Согласно части первой статьи 96 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" правом на обращение в Конституционный Суд Российской Федерации с индивидуальной или коллективной жалобой на нарушение конституционных прав и свобод обладают граждане, чьи права и свободы нарушаются законом, примененным или подлежащим применению в конкретном деле, а также объединения граждан.
По смыслу указанной нормы граждане и созданные ими объединения вправе обратиться с конституционной жалобой на нарушение прав, в частности, самого объединения, в тех случаях, когда его деятельность связана с реализацией конституционных прав граждан, являющихся его членами (участниками, учредителями). В данном случае акционерное общество, товарищества и общество с ограниченной ответственностью, обратившиеся в Конституционный Суд Российской Федерации, по своей сути являются объединениями - юридическими лицами, которые созданы гражданами для совместной реализации таких конституционных прав, как право свободно использовать свои способности и имущество для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности (статья 34, часть 1, Конституции Российской Федерации) и право иметь в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться имуществом как единолично, так и совместно с другими лицами (статья 35, часть 2, Конституции Российской Федерации). Следовательно, на данные объединения граждан в качестве субъектов названных прав в полной мере распространяется требование статьи 57 Конституции Российской Федерации о недопустимости придания обратной силы законам, ухудшающим положение налогоплательщиков.
Нарушение законом конституционных прав и свобод служит основанием для обращения за их защитой в Конституционный Суд Российской Федерации. Заявители по данному делу - товарищества и общество с ограниченной ответственностью и акционеры акционерного общества реализовали это свое правомочие.
Таким образом, рассматриваемые жалобы являются в соответствии с требованиями Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" допустимыми.
3. Статья 57 Конституции Российской Федерации обязывает каждого платить законно установленные налоги и сборы. Согласно налоговому законодательству субъектами обязанности платить налоги и сборы являются как физические, так и юридические лица. Возлагая на налогоплательщиков эти обязанности, государство вместе с тем гарантирует им и защиту от незаконных налогов и сборов в соответствии со статьей 57 Конституции Российской Федерации, предусматривающей также, что законы, устанавливающие новые налоги или ухудшающие положение налогоплательщиков, обратной силы не имеют.
4. Согласно статьей 15 (часть 3) Конституции Российской Федерации неопубликованные законы не применяются. Исходя из этого конституционного требования законодатель в Федеральном законе от 14 июня 1994 года "О порядке опубликования и вступления в силу федеральных конституционных законов, федеральных законов, актов палат Федерального Собрания" определил общие правила вступления законов в силу.
В соответствии с ними на территории Российской Федерации применяются только те федеральные законы, которые официально опубликованы. Они вступают в силу одновременно на всей территории Российской Федерации по истечении десяти дней после дня их официального опубликования, если самими законами не установлен другой порядок вступления их в силу.
По смыслу Конституции Российской Федерации и названного Федерального закона общим для всех отраслей права правилом является принцип, согласно которому закон, ухудшающий положение граждан, а соответственно и объединений, созданных для реализации конституционных прав и свобод граждан, обратной силы не имеет. Данный принцип применен, в частности, в гражданском (статьи 4 и 422 Гражданского кодекса Российской Федерации), таможенном (статья 234 Таможенного кодекса Российской Федерации), уголовном (статья 6 Уголовного кодекса РСФСР) законодательстве.
Вместе с тем Конституция Российской Федерации содержит и прямые запреты, касающиеся придания закону обратной силы, которые сформулированы в ее статьях 54 и 57. Положение статьи 57 Конституции Российской Федерации, ограничивающее возможность законодателя придавать закону обратную силу, является одновременно и нормой, гарантирующей конституционное право на защиту от придания обратной силы законам, ухудшающим положение налогоплательщиков, в том числе на основании нормы, устанавливающей порядок введения таких законов в действие.
Одновременно Конституция Российской Федерации не препятствует приданию обратной силы законам, если они улучшают положение налогоплательщиков. При этом благоприятный для субъектов налогообложения характер такого закона должен быть понятен как налогоплательщикам, так и государственным органам, взимающим налоги.
5. В соответствии с Федеральным законом "О порядке опубликования и вступления в силу федеральных конституционных законов, федеральных законов, актов палат Федерального Собрания" момент вступления закона в силу определяется истечением десятидневного срока со дня его официального опубликования, если самим законом не установлен другой порядок вступления в силу. При определении этого "другого порядка" законодатель, однако, связан требованиями статьи 57 Конституции Российской Федерации.
Статья 2 Федерального закона "О внесении изменений в Закон Российской Федерации "Об акцизах" распространила часть вторую пункта 7 статьи 5 Федерального закона "Об акцизах" на отношения, возникшие до истечения десяти дней с момента его официального опубликования, т.е. придала этой норме обратную силу. Тем самым с 1 февраля 1996 года были введены акцизы по подакцизным товарам, происходящим и ввозимым с территории государств - участников Содружества Независимых Государств, которые ранее акцизами не облагались, что ухудшает положение налогоплательщиков и явно нарушает статью 57 Конституции Российской Федерации. Негативные последствия придания закону обратной силы связаны также с недифференцированным его применением таможенными органами без учета требований названной конституционной нормы.
6. Согласно статье 4 Федерального закона "О порядке опубликования и вступления в силу федеральных конституционных законов, федеральных законов, актов палат Федерального Собрания" официальным опубликованием закона считается первая публикация его полного текста в "Российской газете" или в "Собрании законодательства Российской Федерации".
День 11 марта 1996 года, которым датирован выпуск "Собрания законодательства Российской Федерации" с текстом Федерального закона "О внесении изменений в Закон Российской Федерации "Об акцизах" не может считаться днем его обнародования. Указанная дата, как свидетельствуют выходные данные, совпадает с датой подписания издания в печать, и, следовательно, с этого момента еще реально не обеспечивается получение информации о содержании закона его адресатами.
В "Российской газете" оспариваемый Федеральный закон был опубликован 13 марта 1996 года. Именно этот день должен быть признан днем официального его опубликования. Следовательно, данный Закон в части, ухудшающей положение налогоплательщиков, не подлежит введению в действие ранее 24 марта 1996 года, когда истекает десятидневный срок с момента его опубликования.
На основании изложенного и руководствуясь статьями 71, 72, 74, 75, 100 и 104 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации

постановил:

1. Признать не соответствующей Конституции Российской Федерации, ее статье 57, часть первую статьи 2 Федерального закона от 7 марта 1996 года "О внесении изменений в Закон Российской Федерации "Об акцизах" по содержанию норм и по порядку введения в действие в части, устанавливающей с 1 февраля 1996 года акцизы на товары, указанные в части второй пункта 7 статьи 5 Федерального закона "Об акцизах".
2. Согласно частям первой и второй статьи 79 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" настоящее Постановление окончательно, не подлежит обжалованию, вступает в силу немедленно после его провозглашения и действует непосредственно.
3. Согласно статье 73 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" настоящее Постановление подлежит незамедлительному опубликованию в "Собрании законодательства Российской Федерации", "Российской газете". Постановление должно быть также опубликовано в "Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации".

Конституционный Суд
Российской Федерации

0

11

Постановление Конституционного Суда РФ от 18 февраля 2000 г. N 3-П
"По делу о проверке конституционности пункта 2 статьи 5 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации" в связи с жалобой гражданина Б.А.Кехмана"

Именем Российской Федерации

Конституционный Суд Российской Федерации в составе председательствующего Н.В.Витрука, судей Г.А.Гаджиева, А.Л.Кононова, Т.Г.Морщаковой, Ю.Д.Рудкина, Н.В.Селезнева, А.Я.Сливы, О.И.Тиунова, В.Г.Ярославцева,

с участием гражданина Б.А.Кехмана, а также постоянного представителя Государственной Думы в Конституционном Суде Российской Федерации В.В.Лазарева и представителя Совета Федерации - кандидата юридических наук В.В.Невского,

руководствуясь статьей 125 (часть 4) Конституции Российской Федерации, пунктом 3 части первой, частями второй и третьей статьи 3, пунктом 3 части второй статьи 22, статьями 36, 74, 86, 96, 97 и 99 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации",

рассмотрел в открытом заседании дело о проверке конституционности пункта 2 статьи 5 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации".

Поводом к рассмотрению дела явилась жалоба гражданина Б.А.Кехмана, в которой оспаривается конституционность указанной нормы, нарушающей, как он полагает, его права, предусмотренные статьями 24 (часть 2) и 56 (часть 3) Конституции Российской Федерации.

Заслушав сообщение судьи-докладчика Т.Г.Морщаковой, выступление приглашенного в заседание представителя Генеральной прокуратуры Российской Федерации - доктора юридических наук В.П.Рябцева, исследовав представленные документы и иные материалы, Конституционный Суд Российской Федерации установил:

1. Прокурор Ленинского района города Самары отказал гражданину Б.А.Кехману в просьбе ознакомиться с материалами проводимой прокуратурой проверки, предметом которой являлась законность действий администрации Ленинского района города Самары при предоставлении Б.А.Кехману жилья в связи со сносом жилого дома, часть которого принадлежала ему на праве собственности, а также законность действий самого Б.А.Кехмана по исполнению договора, заключенного им с районной администрацией. Ленинский районный суд города Самары, куда Б.А.Кехман обратился с жалобой, признал отказ прокурора правомерным. Судебная коллегия по гражданским делам Самарского областного суда, рассматривавшая кассационную жалобу заявителя на решение суда первой инстанции, оставила ее без удовлетворения. Без удовлетворения оставлены также жалобы, поданные им в порядке надзора в Самарский областной суд и Верховный Суд Российской Федерации.

Принятые по заявлениям и жалобам Б.А.Кехмана решения прокурора и судов обосновывались ссылкой на пункт 2 статьи 5 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации", согласно которому прокурор и следователь не обязаны давать каких-либо объяснений по существу находящихся в их производстве дел и материалов, а также предоставлять их кому бы то ни было для ознакомления иначе как в случаях и порядке, предусмотренных федеральным законодательством.

2. Статья 5 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации" (в редакции от 17 ноября 1995 года), относящаяся к разделу, закрепляющему общие положения, по своему смыслу и исходя из места в системе норм данного Федерального закона, направлена на обеспечение недопустимости вмешательства в осуществление прокурорского надзора, т.е. предусматривает гарантии его независимости. Она содержит запрет какого-либо вмешательства в деятельность прокуратуры под угрозой установленной законом ответственности (пункт 1) и запрет разглашения без разрешения прокурора материалов проводимых прокуратурой проверок и следствия (пункт 3), а также предписания, освобождающие прокурора и следователя от обязанности не только давать какие-либо объяснения, но и предоставлять кому-либо для ознакомления материалы, относящиеся к этим производимым прокуратурой действиям (пункт 2). Последнее из нормативных положений пункта 2 статьи 5, конституционность которого оспаривается в настоящем деле, должно рассматриваться, таким образом, во взаимосвязи с другими ее положениями - именно как составная часть гарантий независимости прокуратуры.

Вместе с тем в соответствии с Федеральным законом "О прокуратуре Российской Федерации" органы прокуратуры действуют гласно в той мере, в какой это не противоречит законодательству Российской Федерации об охране прав и свобод граждан, а также о государственной и иной специально охраняемой законом тайне (абзац третий пункта 2 статьи 4), что отражает предписания статей 23, 24, 29 и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации. В силу указанных норм не допускается ограничение прав и свобод в сфере получения информации, в частности права свободно, любым законным способом искать и получать информацию, а также права знакомиться с собираемыми органами государственной власти и их должностными лицами сведениями, документами и материалами, непосредственно затрагивающими права и свободы гражданина, если иное не предусмотрено федеральным законом в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. Исходя из этого, на органы прокуратуры, как и на все другие органы государственной власти, распространяется требование Конституции Российской Федерации о соблюдении прав и свобод человека и гражданина, в частности в сфере получения информации.

3. Конституция Российской Федерации предусматривает разные уровни гарантий и разную степень возможных ограничений права на информацию, исходя из потребностей защиты частных и публичных интересов. Однако согласно статье 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации данное право может быть ограничено исключительно федеральным законом. Причем законодатель обязан гарантировать соразмерность такого ограничения конституционно признаваемым целям его введения.

Из этого требования вытекает, что в тех случаях, когда конституционные нормы позволяют законодателю установить ограничения закрепляемых ими прав, он не может использовать способы регулирования, которые посягали бы на само существо того или иного права, ставили бы его реализацию в зависимость от решения правоприменителя, допуская тем самым произвол органов власти и должностных лиц, и, наконец, исключали бы его судебную защиту. Иное противоречило бы и статье 45 Конституции Российской Федерации, согласно которой государственная защита прав и свобод гарантируется и каждый вправе защищать их всеми способами, не запрещенными законом.

По существу такие же правовые позиции были выражены в ряде ранее принятых Конституционным Судом Российской Федерации постановлений, сохраняющих юридическую силу. В постановлениях от 25 апреля 1995 года по делу о проверке конституционности частей первой и второй статьи 54 Жилищного кодекса РСФСР и от 16 марта 1998 года по делу о проверке конституционности статьи 44 УПК РСФСР и статьи 123 ГПК РСФСР Конституционный Суд Российской Федерации пришел к выводу о недопустимости формулирования законодателем таких положений, которые в силу своей неопределенности и при отсутствии законных пределов усмотрения правоприменителя могут применяться произвольно. В постановлениях от 27 марта 1996 года по делу о проверке конституционности статей 1 и 21 Закона Российской Федерации "О государственной тайне", от 13 июня 1996 года по делу о проверке конституционности части пятой статьи 97 УПК РСФСР и от 15 января 1998 года по делу о проверке конституционности положений частей первой и третьей статьи 8 Федерального закона "О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию" Конституционный Суд Российской Федерации указал, что законодатель, определяя средства и способы защиты государственных интересов, должен использовать лишь те из них, которые для конкретной правоприменительной ситуации исключают возможность несоразмерного ограничения прав и свобод человека и гражданина; при допустимости ограничения того или иного права в соответствии с конституционно одобряемыми целями государство должно использовать не чрезмерные, а только необходимые и строго обусловленные этими целями меры; публичные интересы, перечисленные в статье 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, могут оправдывать правовые ограничения прав и свобод, только если такие ограничения адекватны социально необходимому результату; цели одной только рациональной организации деятельности органов власти не могут служить основанием для ограничения прав и свобод. В постановлении от 23 ноября 1999 года по делу о проверке конституционности абзацев третьего и четвертого пункта 3 статьи 27 Федерального закона "О свободе совести и о религиозных объединениях" Конституционный Суд Российской Федерации подчеркнул недопустимость искажения в ходе правового регулирования самого существа конституционного права или свободы.

Приведенные правовые позиции в полной мере применимы к определению допустимых ограничений прав, закрепленных в статьях 23, 24 и 29 Конституции Российской Федерации, нормы которых обосновывают и обеспечивают в том числе возможность для гражданина требовать предоставления ему собираемых органами государственной власти и их должностными лицами сведений, непосредственно затрагивающих его права и свободы, и тем более касающихся его частной жизни, чести и достоинства. Основания для таких ограничений могут устанавливаться законом только в качестве исключения из общего дозволения (статья 24, часть 2, Конституции Российской Федерации) и должны быть связаны именно с содержанием информации, поскольку иначе они не были бы адекватны конституционно признаваемым целям. Этот вывод дополнительно подтверждается тем, что согласно статье 56 (часть 3) Конституции Российской Федерации поводом к ограничению прав, закрепленных в статьях 23 (часть 1) и 24, не может служить и введение чрезвычайного положения.

Таким образом, Конституция Российской Федерации не предполагает, что право каждого получать информацию, непосредственно затрагивающую его права и свободы, как и корреспондирующая этому праву обязанность органов государственной власти и их должностных лиц предоставлять гражданину соответствующие сведения, могут быть полностью исключены, напротив, при всех условиях должны соблюдаться установленные пределы ограничения данного права, обусловленные содержанием информации, что не учтено в Федеральном законе "О прокуратуре Российской Федерации".

4. Федеральный закон "О прокуратуре Российской Федерации", в том числе и положения пункта 2 его статьи 5, не предусматривает какие-либо конкретные основания для ограничения вытекающего из статьи 24 (часть 2) Конституции Российской Федерации права гражданина на получение собираемой органами прокуратуры информации, непосредственно затрагивающей его права и свободы. Это обусловлено, в частности, предметом регулирования как названного Федерального закона в целом, определяющего согласно статье 129 Конституции Российской Федерации полномочия, организацию и порядок деятельности прокуратуры Российской Федерации, так и его статьи 5, формулирующей лишь некоторые гарантии независимости прокуратуры. Кроме того, в данном Федеральном законе не закреплены процедуры общенадзорной деятельности прокуратуры и не предусматриваются гарантии прав тех лиц, в отношении которых осуществляется возложенный на прокуратуру надзор за исполнением законов.

Поэтому и в части установления ограничений права гражданина на получение собираемой органами прокуратуры информации, непосредственно затрагивающей его права и свободы, действуют другие федеральные законы, в том числе ГК Российской Федерации, УПК РСФСР, Федеральный закон "Об оперативно-розыскной деятельности", обеспечивающие охрану государственной тайны, сведений о частной жизни, а также конфиденциальных сведений, связанных со служебной, коммерческой, профессиональной и изобретательской деятельностью.

Вся иная информация, в том числе полученная при осуществлении органами прокуратуры надзора за исполнением законов, которая, исходя из Конституции Российской Федерации и федеральных законов, не может быть отнесена к сведениям ограниченного доступа, в силу непосредственного действия статьи 24 (часть 2) Конституции Российской Федерации должна быть доступна гражданину, если собранные документы и материалы затрагивают его права и свободы, а законодатель не предусматривает специальный правовой статус такой информации в соответствии с конституционными принципами, обосновывающими необходимость и соразмерность ее особой защиты.

5. Положение пункта 2 статьи 5 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации", согласно которому прокурор и следователь не обязаны предоставлять кому бы то ни было для ознакомления находящиеся в их производстве материалы иначе как в случаях и порядке, предусмотренных федеральным законодательством (т.е. федеральными законами), рассматривается в правоприменительной практике как распространяющееся и на регулирование отношений по поводу предоставления гражданам информации, непосредственно затрагивающей их права и свободы. Именно поэтому оно подлежит оценке Конституционным Судом Российской Федерации с точки зрения конституционных целей и принципов, которые должны учитываться законодателем при введении ограничений конституционных прав и свобод, в том числе связанных со специальным правовым статусом соответствующей информации (статья 24, часть 2; статья 29, часть 4; статья 55, часть 3, Конституции Российской Федерации).

По буквальному смыслу пункта 2 статьи 5 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации", гражданин может быть полностью лишен доступа к любым затрагивающим его права и свободы сведениям, не являющимся конфиденциальными, без учета как конституционно признаваемой цели такого ограничения, так и его допустимых пределов. Тем самым отрицается какая бы то ни было обязанность должностных лиц прокуратуры, которая обеспечивала бы право гражданина на ознакомление с материалами проводимых в порядке надзора прокурорских проверок (до их завершения). Отсутствие же корреспондирующей праву гражданина обязанности государственных органов не может не приводить к умалению права как такового, что согласно статье 55 (часть 2) Конституции Российской Федерации является недопустимым.

Оспариваемое положение пункта 2 статьи 5 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации" по существу исключает наличие законных оснований для удовлетворения ходатайства гражданина об ознакомлении с касающимися его материалами проверок: признаваемая им возможность предоставления соответствующих сведений "в случаях и порядке, предусмотренных федеральным законодательством" может быть реализована на основе действующего регулирования лишь применительно к материалам находящихся в производстве следователя и прокурора уголовных дел в соответствии с УПК РСФСР, в отношении же надзорных проверок такие случаи и порядок законом не установлены.

Режим ограничений для доступа к информации, собираемой в ходе надзорной проверки, вводимый оспариваемым положением, является более жестким по сравнению не только с УПК РСФСР, но и с нормами, регулирующими оперативно-розыскную деятельность, где допускается непредоставление гражданину лишь тех затрагивающих его права и свободы сведений, которые признаны законом не подлежащими разглашению.

6. Отсутствие закрепленных законом оснований, при наличии которых органы прокуратуры вправе отказать гражданину в ознакомлении с непосредственно затрагивающими его права и свободы материалами надзорных проверок, соответственно исключает и возможность проверки в судебном порядке законности самого отказа. Именно такой смысл придается положению пункта 2 статьи 5 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации" сложившейся правоприменительной практикой, что подтверждается всеми состоявшимися по жалобам гражданина Б.А.Кехмана решениями, принятыми как органами прокуратуры, так и судами.

Поскольку в настоящее время законодательно не закреплены ни сроки, ни процедуры проверок, осуществляемых органами прокуратуры в порядке надзора, защита непосредственно затрагиваемых такими проверками прав граждан тем более должна реально обеспечиваться правосудием. Иначе нарушается не только конституционное право на доступ к информации, но и конституционное право на судебную защиту, а также не выполняется обязанность государства следовать установленным Конституцией Российской Федерации, ее статьями 18, 23 (часть 1), 24 (часть 2), 29 (часть 4), 45, 46 (части 1 и 2) и 55 (часть 3), целям и требованиям при введении возможных ограничений конституционных прав и свобод и создавать необходимые механизмы их государственной охраны от необоснованных вторжений.

Таким образом, до принятия федерального закона, который мог бы урегулировать процедуру проверок при осуществлении прокурорского надзора за исполнением законов, в частности предусмотреть гарантии прав личности, в том числе права, вытекающего из статьи 24 (часть 2) Конституции Российской Федерации, и его допустимые ограничения в сфере прокурорского надзора, одно лишь положение пункта 2 статьи 5 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации" не может служить основанием для отказа в предоставлении гражданину возможности ознакомиться с непосредственно затрагивающими его права и свободы материалами прокурорских проверок, - в силу части четвертой статьи 79 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" и исходя из правовой позиции, сформулированной Конституционным Судом Российской Федерации в настоящем Постановлении, ограничение права, вытекающего из статьи 24 (часть 2) Конституции Российской Федерации, допустимо лишь в соответствии с федеральными законами, устанавливающими специальный правовой статус не подлежащей распространению информации, обусловленный ее содержанием. При этом во всяком случае каждому должна быть обеспечена защита данного права в суде, а суд не может быть лишен возможности определять, обоснованно ли по существу признание тех или иных сведений не подлежащими распространению.

Исходя из изложенного и руководствуясь частями первой и второй статьи 71, статьями 72, 74, 75, 79 и 100 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации постановил:

1. Признать не соответствующим Конституции Российской Федерации, ее статьям 24 (часть 2), 29 (часть 4), 45, 46 (части 1 и 2) и 55 (части 2 и 3), пункт 2 статьи 5 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации" постольку, поскольку по смыслу, придаваемому ему правоприменительной практикой, он во всех случаях приводит к отказу органами прокуратуры в предоставлении гражданину для ознакомления материалов, непосредственно затрагивающих его права и свободы, без предусмотренных законом надлежащих оснований, связанных с содержанием указанных материалов, и препятствует тем самым судебной проверке обоснованности такого отказа.

2. Признать не противоречащим Конституции Российской Федерации пункт 2 статьи 5 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации" постольку, поскольку, являясь гарантией от недопустимого вмешательства в деятельность органов прокуратуры Российской Федерации, он освобождает прокурора и следователя от обязанности давать какие-либо объяснения по существу находящихся в их производстве дел и материалов, а также предоставлять их кому бы то ни было для ознакомления, если этим не нарушается вытекающее из статьи 24 (часть 2) Конституции Российской Федерации право, ограничения которого возможны лишь при их надлежащем установлении федеральным законом.

3. Настоящее Постановление является окончательным, не подлежит обжалованию, вступает в силу немедленно после его провозглашения, действует непосредственно и не требует подтверждения другими органами и должностными лицами.

4. Дело гражданина Б.А.Кехмана, в котором пункт 2 статьи 5 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации" был применен в нарушение Конституции Российской Федерации, подлежит пересмотру в установленном законом порядке, с тем чтобы было обеспечено - если для этого нет других препятствий, кроме устраненных настоящим Постановлением, - его право, вытекающее из статьи 24 (часть 2) Конституции Российской Федерации.

5. Согласно статье 78 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" настоящее Постановление подлежит незамедлительному опубликованию в "Собрании законодательства Российской Федерации" и "Российской газете". Постановление должно быть опубликовано также в "Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации".

Конституционный Суд
Российской Федерации

N 3-П

0

12

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ПОСТАНОВЛЕНИЕ
от 2 февраля 1996 г. No. 4-П

ПО ДЕЛУ О ПРОВЕРКЕ КОНСТИТУЦИОННОСТИ ПУНКТА 5 ЧАСТИ
ВТОРОЙ СТАТЬИ 371, ЧАСТИ ТРЕТЬЕЙ СТАТЬИ 374 И ПУНКТА 4
ЧАСТИ ВТОРОЙ СТАТЬИ 384 УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО КОДЕКСА
РСФСР В СВЯЗИ С ЖАЛОБАМИ ГРАЖДАН К.М. КУЛЬНЕВА,
В.С. ЛАЛУЕВА, Ю.В. ЛУКАШОВА И И.П. СЕРЕБРЕННИКОВА

Конституционный Суд Российской Федерации в составе председательствующего Н.В. Селезнева, судей М.В. Баглая, Г.А. Гаджиева, А.Л. Кононова, Т.Г. Морщаковой, Ю.Д. Рудкина, О.И. Тиунова, В.Г. Ярославцева, с участием граждан К.М. Кульнева и Ю.В. Лукашова, обратившихся с жалобами в Конституционный Суд Российской Федерации; доктора юридических наук А.С. Горелика - представителя гражданина И.П. Серебренникова, также обратившегося с жалобой в Конституционный Суд Российской Федерации, руководствуясь статьей 125 (часть 4) Конституции Российской Федерации, пунктом 3 части первой, частями второй и третьей статьи 3, пунктом 3 части второй статьи 22, статьей 36, частью первой статьи 96, статьями 97 и 99 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", рассмотрел в открытом заседании дело о проверке конституционности пункта 5 части второй статьи 371, части третьей статьи 374 и пункта 4 части второй статьи 384 Уголовно - процессуального кодекса РСФСР.
Поводом к рассмотрению дела явились жалобы граждан К.М. Кульнева, В.С. Лалуева, Ю.В. Лукашова и И.П. Серебренникова на нарушение их конституционных прав нормами статей 371, 374 и 384 УПК РСФСР, примененными в делах этих граждан.
Основанием к рассмотрению дела явилась обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствует ли содержание обжалуемых норм УПК РСФСР положениям Конституции Российской Федерации, гарантирующим право граждан на судебную защиту.
Заслушав выступление судьи - докладчика Т.Г. Морщаковой, объяснения сторон и выступление приглашенного в заседание представителя Верховного Суда Российской Федерации В.И. Радченко, изучив представленные материалы, Конституционный Суд Российской Федерации установил:
1. Граждане К.М. Кульнев, В.С. Лалуев, Ю.В. Лукашов и И.П. Серебренников, в разное время осужденные к мерам наказания, связанным с лишением свободы, на протяжении длительного времени оспаривали законность и обоснованность своего осуждения, ссылаясь на то, что при рассмотрении уголовных дел суды не учли существенные, в том числе оправдывающие их, обстоятельства, имеющие значение для принятия правильного решения, а также допустили ошибки при применении уголовного закона. В результате проверки в кассационном и надзорном порядке различными судебными инстанциями, включая Президиум Верховного Суда Российской Федерации, первоначально вынесенные незаконные и необоснованные судебные решения были существенно скорректированы. Однако, по мнению осужденных, допущенные в отношении них судебные ошибки полностью устранены не были. Последующие жалобы в Верховный Суд и Генеральную прокуратуру Российской Федерации были оставлены без удовлетворения в связи с тем, что действующий уголовно - процессуальный закон не предусматривает возможности пересмотра судебных решений в подобных ситуациях.
Заявители обратились в Конституционный Суд Российской Федерации, поскольку считают, что положенные в основу отказов в пересмотре решений по их делам нормы статей 371, 374 и 384 УПК РСФСР не соответствуют статьям 45, 46 (часть 1) и 50 (часть 3) Конституции Российской Федерации и ограничивают их право на судебную защиту.
2. Конституционный Суд Российской Федерации на основании статьи 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" признал жалобы граждан К.М. Кульнева, В.С. Лалуева, Ю.В. Лукашова и И.П. Серебренникова допустимыми, так как положения Уголовно-процессуального кодекса РСФСР, конституционность которых оспаривается заявителями, послужили основанием для отказа в пересмотре приговоров по их уголовным делам, т.е. были применены, и затрагивают конституционные права заявителей. Поскольку эти жалобы вызваны одинаковыми правовыми ситуациями, исключающими после исчерпания полномочий надзорных инстанций (статьи 371 и 374 УПК РСФСР) возможность исправления судебных ошибок, в том числе путем возобновления дела по вновь открывшимся обстоятельствам (статья 384 УПК РСФСР), Конституционный Суд Российской Федерации признал их касающимися одного и того же предмета и, руководствуясь статьей 48 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", соединил в одном производстве.
Конституционный Суд Российской Федерации, не будучи связанным основаниями и доводами жалоб, вправе проверить конституционность только тех норм, которые были применены или подлежали применению в конкретном деле. В силу этого предметом рассмотрения в настоящем заседании могут быть лишь те положения статей 371, 374 и 384 УПК РСФСР, на основе которых были приняты решения об отказе в пересмотре приговоров по уголовным делам заявителей, а именно: пункт 5 части второй статьи 371 и часть третья статьи 374 УПК РСФСР, исключающие принесение протестов на постановления Президиума Верховного Суда Российской Федерации и пересмотр этих постановлений в порядке надзора, и пункт 4 части второй статьи 384 УПК РСФСР, устанавливающий ограниченный круг оснований возобновления дел по вновь открывшимся обстоятельствам. При этом Конституционный Суд Российской Федерации, обязанный воздерживаться от установления и исследования фактических обстоятельств в случаях, если это относится к компетенции других судов и иных органов, не входит в оценку законности и обоснованности самих решений по уголовным делам, вынесенных в отношении названных граждан, а рассматривает лишь вопрос о соответствии обжалуемых ими норм Уголовно-процессуального кодекса РСФСР Конституции Российской Федерации.
3. В соответствии со статьей 371 УПК РСФСР пересмотр в порядке надзора вступивших в законную силу приговора, определения и постановления суда с целью устранения допущенных при их вынесении ошибок осуществляется лишь по протесту того прокурора, председателя суда или их заместителей, которым это право предоставлено законом. Но никто из названных должностных лиц, включая высших в иерархии управомоченных на принесение протестов - Председателя Верховного Суда Российской Федерации и Генерального прокурора Российской Федерации, не наделяется правом принесения протестов на постановления Президиума Верховного Суда Российской Федерации (пункт 5 части второй статьи 371 УПК РСФСР).
В законе не предусмотрена и судебная инстанция, которая была бы правомочна в случае судебной ошибки рассмотреть такой протест. Часть третья статьи 374 УПК РСФСР устанавливает, что Президиум Верховного Суда Российской Федерации рассматривает дела по протестам на приговоры и определения Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации, а также на постановления судей Верховного Суда Российской Федерации о предании суду и не наделяет Президиум Верховного Суда Российской Федерации полномочиями по пересмотру в порядке надзора его собственных постановлений.
В силу этих положений закона постановления Президиума Верховного Суда Российской Федерации, независимо от качества содержащихся в них решений, не могут стать объектом судебной проверки в порядке надзора. Поданные в порядке надзора жалобы граждан на решения Президиума Верховного Суда Российской Федерации не подлежат изучению, так как априори являются недопустимыми. Таким образом, действующий уголовно-процессуальный закон исходит из абсолютного запрета выявлять и устранять в надзорном порядке любые судебные ошибки, если дело было рассмотрено в качестве высшей судебно-надзорной инстанции Президиумом Верховного Суда Российской Федерации.
4. При проверке конституционности обжалуемых норм уголовно - процессуального закона Конституционный Суд Российской Федерации в соответствии с частью второй статьи 74 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" оценивает не только их буквальный смысл, но и то содержание, которое эти правовые нормы приобретают, исходя как из их места в системе правовых актов, так и из правоприменительной практики.
Ранее, в соответствии с законодательством Союза ССР, отсутствие у Прокурора РСФСР, Председателя Верховного Суда РСФСР и их заместителей права принести протест на постановление Президиума Верховного Суда РСФСР компенсировалось наличием такого права у Генерального прокурора СССР, Председателя Верховного Суда СССР и их заместителей, которые могли опротестовать это решение в случае его незаконности или необоснованности в Пленум Верховного Суда СССР, что до сих пор закреплено в статье 371 УПК РСФСР. В соответствии с этим в 1991 году на имя Председателя Верховного Суда СССР было направлено представление Председателя Верховного Суда РСФСР о необходимости внесения в Верховный Суд СССР протеста на приговор и все последующие судебные решения по делу одного из заявителей в настоящем процессе - К.М. Кульнева. Такой протест не был принесен, поскольку после прекращения деятельности Верховного Суда СССР рассмотрение в порядке надзора жалоб граждан на постановления Президиума Верховного Суда Российской Федерации стало невозможным.
Однако эффективность того или иного средства правовой защиты прав граждан должна оцениваться применительно ко всей совокупности таких средств. Обжалуемые заявителями положения статей 371 и 374 УПК РСФСР являются составной частью института пересмотра приговоров, определений и постановлений, вступивших в законную силу. Этот институт, закрепленный в разделе VI УПК РСФСР, включает в себя как надзорный порядок пересмотра судебных решений, так и порядок возобновления дел с вступившими в законную силу приговорами по вновь открывшимся обстоятельствам. Последний, будучи особой стадией уголовного судопроизводства, предусматривает основания и процедуры устранения допущенных при рассмотрении уголовных дел судебных ошибок, которые не были или не могли быть выявлены ранее.
По своему содержанию и предназначению возобновление дел, т.е. их новое рассмотрение, выступает в качестве механизма, дополняющего все обычные способы обеспечения правосудности приговоров. Этот вид производства, имеющий как бы резервное значение, используется, когда не применимы или были исчерпаны другие средства процессуально-правовой защиты. Поэтому на него не распространяются некоторые существенные процессуальные условия, присущие обычному порядку судопроизводства: нет такой судебной инстанции, решения которой считались бы окончательными и не могли бы пересматриваться, не действуют ни запрет пересмотра той же самой инстанцией ее собственных решений, ни запрет повторного участия судей в рассмотрении дела.
Таким образом, установление уголовно-процессуальным законом конечной судебно-надзорной инстанции, решения которой не подлежат пересмотру в порядке надзора, само по себе не влечет отказа в праве на судебную защиту для граждан, чьи права нарушены в результате судебной ошибки, поскольку наряду с обычными предусмотрены и дополнительные способы защиты этих прав в процедуре возобновления дел в порядке статей 384 - 390 УПК РСФСР.
5. Пересмотр вступившего в законную силу приговора, определения или постановления суда в порядке возобновления дела по вновь открывшимся обстоятельствам в соответствии с частью второй статьи 384 УПК РСФСР возможен в связи с установлением приговором суда преступных действий участников процесса, повлекших неправосудное решение (пункты 1 - 3), или в связи с иными, не известными суду на момент вынесения решения обстоятельствами, которые сами по себе либо вместе с ранее установленными доказывают невиновность осужденного или совершение им иного преступления, нежели то, за которое он осужден, а равно доказывают виновность оправданного или лица, в отношении которого дело было прекращено (пункт 4).
Как следует из содержания части второй статьи 384 УПК РСФСР, и прежде всего ее пункта 4, основанием к возобновлению производства в процедуре, предусмотренной статьями 384 - 390 УПК РСФСР, не может служить неправосудность вынесенных по делу решений, если она явилась результатом либо игнорирования собранных доказательств, нашедших отражение в материалах дела, либо их ошибочной оценки, либо неправильного применения закона.
Такое ограничение круга оснований, при наличии которых возможно возобновление уголовного дела в целях пересмотра незаконного или необоснованного судебного решения, не подлежащего при этом исправлению ни в каком другом, в том числе надзорном, порядке, делает невозможным исправление многих судебных ошибок и восстановление нарушенных вследствие этого прав и законных интересов граждан.
6. Конституция Российской Федерации (статья 2), основываясь на принципах правового государства, провозглашает человека, его права и свободы высшей ценностью. Права человека, являясь естественными и неотъемлемыми, определяют смысл, содержание и применение законов (статья 18 Конституции Российской Федерации).
В соответствии со статьями 2 и 45 (часть 1) Конституции Российской Федерации государство обязано признавать, соблюдать и защищать права и свободы, создавая при этом эффективные правовые механизмы устранения любых нарушений, в том числе допущенных его органами и должностными лицами при осуществлении уголовного судопроизводства. Такая обязанность лежит прежде всего на законодателе, который в целях эффективного восстановления прав участников уголовного процесса определяет процедуры пересмотра неправосудных решений. Эти процедуры должны гарантировать приоритет прав и свобод человека и гражданина, не допуская предпочтения им даже самых важных общественных, ведомственных или личных интересов.
Введение жестко ограниченного по объему понятия вновь открывшихся обстоятельств, позволяющих возобновить уголовное дело, по существу освобождает государство от обязанности обеспечивать приоритетную защиту прав и свобод в случаях судебных ошибок, не выявленных в обычном надзорном порядке, и ограничивает право каждого защищать свои интересы в таких ситуациях всеми не запрещенными законом способами (статья 45, часть 2, Конституции Российской Федерации).
Какие-либо ограничения прав и свобод граждан согласно статье 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации допустимы только на основе федерального закона и, следовательно, лишь в строгом соответствии с ним. В случаях судебных ошибок, повлекших незаконное и необоснованное осуждение, напротив, права граждан ограничиваются приговором, не основанным на законе, противоречащим его требованиям, что во всяком случае должно расцениваться как нарушение приведенных положений Конституции Российской Федерации и в соответствии с ее статьей 18 подлежит устранению правосудием. Законодатель не вправе ограничить эти конституционные прерогативы правосудия.
Суды, гарантируя государственную защиту прав и свобод, обеспечивают конституционное право каждого осужденного на пересмотр приговора в порядке, установленном федеральным законом (статья 50, часть 3, Конституции Российской Федерации). Однако федеральный закон, устанавливающий порядок пересмотра приговоров, не может отменять или умалять права и свободы человека и гражданина, посягать на их основное содержание (статья 55, часть 2 Конституции Российской Федерации), а также вводить какие-либо ограничения конституционных прав, которые не вызываются необходимостью защиты социальных ценностей, перечисленных в статье 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, так как это ведет к умалению прав и свобод граждан.
Между тем из положений пункта 4 части второй статьи 384 УПК РСФСР реально вытекает прямо противоположное установление, фактически ограничивающее право граждан на судебную защиту и являющееся нормативно закрепленным основанием для отказа в правосудии как в его процессуальном смысле, так и в материально - правовом содержании.
Это не соответствует статье 46 Конституции Российской Федерации, согласно которой каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод. Причем право на судебную защиту, в целом реализуемое через совокупность различных процессуальных средств, относится к числу прав, не подлежащих ограничению (статья 56, часть 3 Конституции Российской Федерации). Вместе с тем правосудие по самой своей сути может признаваться таковым лишь при условии, что оно отвечает требованиям справедливости и обеспечивает эффективное восстановление в правах (статья 14 Международного пакта о гражданских и политических правах 1966 года; статья 8 Всеобщей декларации прав человека 1948 года). Справедливость как основополагающая идея находит свое закрепление и во вводных положениях к Конституции Российской Федерации. Ошибочное судебное решение не может рассматриваться как справедливый акт правосудия и должно быть исправлено.
Международный пакт о гражданских и политических правах, исходя из материального содержания правосудия и приоритета в нем прав человека, подчеркивает, что цель исправления судебных ошибок служит основанием для пересмотра окончательных решений судов, "если какое-либо новое или вновь обнаруженное обстоятельство неоспоримо доказывает наличие судебной ошибки" (пункт 6 статьи 14). Данная международно-правовая норма закрепляет более широкие возможности для исправления судебных ошибок, чем действующий Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР, и в силу статьи 15 (часть 4) Конституции Российской Федерации, являясь составной частью правовой системы России, имеет приоритет перед внутренним законодательством по вопросам защиты прав и свобод, нарушенных в результате судебных ошибок.
При отсутствии других механизмов установление в законе фактического запрета обращаться к органам судебной власти за защитой от ошибочных решений в случаях, не подпадающих под признаки пункта 4 части второй статьи 384 УПК РСФСР, означает для человека обязанность подчиниться незаконному, необоснованному осуждению. Лишение права оспаривать такое осуждение явно умаляет достоинство личности. Между тем в соответствии со статьей 21 Конституции Российской Федерации "ничто не может быть основанием для его умаления".
7. Конституция Российской Федерации, формулируя право на судебную защиту, не исключает, а, напротив, предполагает возможность исправления судебных ошибок и после рассмотрения дела в той судебной инстанции, решение которой отраслевым законодательством может признаваться окончательным в том смысле, что согласно обычной процедуре оно не может быть изменено.
Такой вывод вытекает из статьи 46 (часть 3) Конституции Российской Федерации, признающей за каждым право обращаться в соответствии с международными договорами России в межгосударственные органы по защите прав и свобод человека, если исчерпаны все имеющиеся внутригосударственные средства правовой защиты. Данное конституционное положение означает, что решения межгосударственных органов могут приводить к пересмотру конкретных дел высшими судами Российской Федерации, и, следовательно, открывает дорогу для полномочий последних по повторному рассмотрению дела в целях изменения ранее состоявшихся по нему решений, в том числе принятых высшей внутригосударственной судебной инстанцией. Было бы нелогично отрицать указанные полномочия в случаях, когда необходимость изменения судебных решений может быть выявлена без подключения межгосударственных органов. Тем более, что в соответствии со своими международными обязательствами Российская Федерация согласно пункту 2 статьи 2 Международного пакта о гражданских и политических правах должна обеспечивать принятие "законодательных или других мер, которые могут оказаться необходимыми для осуществления прав, признаваемых в настоящем Пакте".
8. Ограниченность предусмотренных в пункте 4 части второй статьи 384 УПК РСФСР оснований, при которых для исправления судебных ошибок допускается повторное рассмотрение дела той же судебной инстанцией, не соответствует в полной мере существующей социальной и правовой реальности.
Действующее законодательство и практика применения статьи 384 УПК РСФСР обнаруживают тенденцию к корректировке этой нормы. Так, возможность возобновления дел и пересмотра окончательных судебных решений при необходимости новой правовой и фактической оценки уже получивших судебное подтверждение обстоятельств прямо вытекает из Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации". Он предусматривает, что любые, в том числе окончательные, решения судов, основанные на актах, признанных неконституционными, должны быть пересмотрены (часть третья статьи 79, часть вторая статьи 100). Фактически речь идет о появлении новой правовой ситуации, которая не описана в статье 384 УПК РСФСР, но требует рассмотрения в предусмотренной ею процедуре.
Неоправданно ограничительный характер рассматриваемой нормы статьи 384 УПК РСФСР препятствует исправлению в процедуре возобновления дел судебных решений, явно неадекватных правовым и фактическим реалиям, нашедшим, например, отражение в таких актах, как Закон РСФСР от 18 октября 1991 года "О реабилитации жертв политических репрессий" или Закон Российской Федерации от 1 июля 1994 года "О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс РСФСР и Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР". В связи с этим законодатель специально для этих случаев был вынужден вводить процедуру пересмотра окончательных решений, во многом аналогичную процедуре возобновления дел, предусмотренной пунктами 1 - 3 части второй статьи 384 УПК РСФСР. Формально в названных законах указывалось на необходимость изменения состоявшихся окончательных судебных решений в порядке надзора. Однако фактически на основании процессуальной аналогии были использованы элементы названной процедуры статьи 384, так как только в ней возможен пересмотр высшей судебной инстанцией ее собственных решений.
9. Анализ действующего законодательства показывает, что в противовес жесткому регулированию, препятствующему высшей судебной инстанции повторно рассматривать дело в надзорном порядке, процедура, предусмотренная статьями 384 - 390 УПК РСФСР, могла бы обеспечить гражданам необходимую защиту их прав, ущемленных в результате судебной ошибки. Однако этому препятствует вытекающее из пункта 4 части второй статьи 384 УПК РСФСР ограничение круга оснований возобновления дел, что не отвечает конституционно провозглашенным требованиям государственной защиты прав и свобод.
Вместе с тем законодатель, исходя из этих требований, в ходе дальнейшего совершенствования законодательства вправе выбрать и иную, в том числе не известную действующему регулированию, систему процедурных правил, которая обеспечивала бы достижение целей защиты прав граждан от судебных ошибок. Не исключено, что при введении или развитии каких-либо процессуальных институтов, которые будут компенсировать недостатки положений пункта 4 части второй статьи 384 УПК РСФСР, данная норма может получить новое звучание в будущем уголовно-процессуальном законодательстве даже в прежней ее редакции. Это не будет противоречить запрету преодолевать юридическую силу решения Конституционного Суда Российской Федерации о неконституционности акта повторным его принятием (часть вторая статьи 79 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации"). Такой вывод следует из того, что Конституционный Суд Российской Федерации, руководствуясь частью второй статьи 74 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", оценивает соответствие Конституции Российской Федерации оспариваемых правовых норм в их системе, т.е. исходя из систематического толкования, имея в виду, что конституционное содержание соответствующих правовых институтов может быть обеспечено совокупным результатом действия норм права.
На основании изложенного и руководствуясь статьями 72, 74, 75, 100 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации постановил:
1. Признать пункт 5 части второй статьи 371 и часть третью статьи 374 УПК РСФСР соответствующими Конституции Российской Федерации постольку, поскольку предусмотренные ими ограничения на пересмотр в порядке надзора постановлений Президиума Верховного Суда Российской Федерации не исключают возможности использования иных процессуальных средств исправления судебных ошибок.
2. Признать положение пункта 4 части второй статьи 384 УПК РСФСР, которое ограничивает круг оснований к возобновлению уголовного дела лишь обстоятельствами, "неизвестными суду при постановлении приговора или определения", и в силу этого препятствует в случаях исчерпания возможностей судебного надзора исправлению судебных ошибок, нарушающих права и свободы человека и гражданина, не соответствующим Конституции Российской Федерации, ее статьям 15 (часть 4), 18, 21 (часть 1), 45, 46, 55 (части 2 и 3).
3. В соответствии с частью второй статьи 100 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" дела граждан К.М. Кульнева, В.С. Лалуева, Ю.В. Лукашова, И.П. Серебренникова подлежат пересмотру с учетом пункта 2 резолютивной части настоящего Постановления, которое в силу части второй статьи 79 названного Федерального конституционного закона действует непосредственно и не требует подтверждения другими органами и должностными лицами.
4. Федеральному Собранию Российской Федерации при принятии нового уголовно-процессуального законодательства и определении в нем процессуальных форм и средств исправления судебных ошибок по уголовным делам надлежит исходить из недопустимости снижения уровня гарантий прав и свобод граждан, предусмотренных действующим законодательством и настоящим Постановлением.
5. Согласно части первой статьи 79 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" настоящее Постановление является окончательным и вступает в силу немедленно после его провозглашения.
6. Согласно статье 78 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" настоящее Постановление подлежит незамедлительному опубликованию в "Собрании законодательства Российской Федерации" и "Российской газете".

Конституционный Суд
Российской Федерации

0

13

Постановление Конституционного Суда РФ от 28.05.1999 N 9-П "По делу о проверке конституционности части второй статьи 266 и пункта 3 части первой статьи 267 Кодекса РСФСР об административных правонарушениях в связи с жалобами граждан Е.А. Арбузовой, О.Б. Колегова, А.Д. Кутырева, Р.Т. Насибулина и В.И. Ткачука"

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ПОСТАНОВЛЕНИЕ
от 28 мая 1999 г. N 9-П

ПО ДЕЛУ О ПРОВЕРКЕ КОНСТИТУЦИОННОСТИ
ЧАСТИ ВТОРОЙ СТАТЬИ 266 И ПУНКТА 3 ЧАСТИ ПЕРВОЙ
СТАТЬИ 267 КОДЕКСА РСФСР ОБ АДМИНИСТРАТИВНЫХ
ПРАВОНАРУШЕНИЯХ В СВЯЗИ С ЖАЛОБАМИ ГРАЖДАН
Е.А. АРБУЗОВОЙ, О.Б. КОЛЕГОВА, А.Д. КУТЫРЕВА,
Р.Т. НАСИБУЛИНА И В.И. ТКАЧУКА

Именем Российской Федерации

Конституционный Суд Российской Федерации в составе председательствующего О.И. Тиунова, судей Н.В. Витрука, Г.А. Гаджиева, А.Л. Кононова, Т.Г. Морщаковой, Ю.Д. Рудкина, А.Я. Сливы, В.Г. Ярославцева,

с участием гражданки Е.А. Арбузовой, обратившейся с жалобой в Конституционный Суд Российской Федерации, а также постоянного представителя Государственной Думы в Конституционном Суде Российской Федерации В.В. Лазарева и представителя Совета Федерации А.В. Попова,

руководствуясь статьей 125 (часть 4) Конституции Российской Федерации, пунктом 3 части первой, частями второй и третьей статьи 3, пунктом 3 части второй статьи 22, статьями 36, 74, 96, 97, 99 и 86 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации",

рассмотрел в открытом заседании дело о проверке конституционности части второй статьи 266 и пункта 3 части первой статьи 267 Кодекса РСФСР об административных правонарушениях.

Поводом к рассмотрению дела явились индивидуальные жалобы граждан Е.А. Арбузовой, О.Б. Колегова, А.Д. Кутырева, Р.Т. Насибулина и В.И. Ткачука на нарушение их конституционных прав указанными нормами Кодекса РСФСР об административных правонарушениях.

Основанием к рассмотрению дела явилась обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствуют ли Конституции Российской Федерации оспариваемые нормы, примененные в конкретных делах заявителей.

Заслушав сообщение судьи - докладчика Г.А. Гаджиева, объяснения сторон, выступления приглашенных в заседание представителей: от Министерства юстиции Российской Федерации - С.И. Никулина, от Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации - О.Н. Дорониной, исследовав представленные документы и иные материалы, Конституционный Суд Российской Федерации

установил:

1. Согласно части второй статьи 266 Кодекса РСФСР об административных правонарушениях постановление районного суда или судьи о наложении административного взыскания является окончательным и не подлежит обжалованию в порядке производства по делам об административных правонарушениях, за исключением случаев, предусмотренных законодательными актами Союза ССР и РСФСР. (Действующих законодательных актов Союза ССР и РСФСР, а также нормативных правовых актов Российской Федерации, которые бы предусматривали такие исключительные случаи, в настоящее время нет.)

Согласно пункту 3 части первой статьи 267 Кодекса РСФСР об административных правонарушениях постановление по делу об административном правонарушении, вынесенное уполномоченным на то органом (должностным лицом), может быть обжаловано: о наложении взыскания в виде штрафа - в вышестоящий орган (вышестоящему должностному лицу) или в районный суд, решение которого является окончательным; о наложении иного взыскания - в вышестоящий орган (вышестоящему должностному лицу), после чего жалоба может быть подана в районный суд, решение которого является окончательным.

Оспариваемые нормы, таким образом, устанавливают окончательность решений суда или судьи по делам об административных правонарушениях независимо от того, каким путем осуществляется правосудие - путем вынесения решения о наложении административного взыскания непосредственно судом (часть вторая статьи 266 Кодекса РСФСР об административных правонарушениях) или путем вынесения решения судом по результатам рассмотрения жалобы гражданина на постановление иного органа или должностного лица (пункт 3 части первой статьи 267 Кодекса РСФСР об административных правонарушениях).

2. Гражданка Е.А. Арбузова постановлением судьи Ленинского районного суда города Нижний Тагил на основании статьи 165.10 Кодекса РСФСР об административных правонарушениях была подвергнута штрафу за невыполнение законных требований прокурора.

Гражданин В.И. Ткачук постановлением судьи Гатчинского районного суда Ленинградской области на основании статьи 158 Кодекса РСФСР об административных правонарушениях был подвергнут административному аресту за мелкое хулиганство.

Граждане О.Б. Колегов, А.Д. Кутырев и Р.Т. Насибулин постановлениями должностных лиц органов Госавтоинспекции были оштрафованы за нарушения правил дорожного движения. Поданные ими в районные суды жалобы оставлены без удовлетворения.

Во всех указанных случаях, согласно части второй статьи 266 и пункту 3 части первой статьи 267 Кодекса РСФСР об административных правонарушениях, судебные решения об административных правонарушениях, будучи окончательными, вступили в силу немедленно. На основании этих решений к заявителям были применены меры административного взыскания, связанные с ограничением личной свободы и права собственности, т.е. затрагивающие основные права, предусмотренные статьями 22 (часть 1) и 35 (часть 1) Конституции Российской Федерации.

Учитывая, что все жалобы касаются одного и того же предмета, а именно норм части второй статьи 266 и пункта 3 части первой статьи 267 Кодекса РСФСР об административных правонарушениях, исключающих возможность обжалования постановления суда (судьи) о наложении административного взыскания, и судебного решения по жалобе гражданина на постановление иного органа (должностного лица) о наложении административного взыскания, Конституционный Суд Российской Федерации, руководствуясь статьей 48 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", соединил дела по этим жалобам в одном производстве.

3. Статья 118 (часть 2) Конституции Российской Федерации предусматривает, что судебная власть осуществляется посредством конституционного, гражданского, административного и уголовного судопроизводства. Обособление указанных видов судопроизводства вызвано тем, что различные процессуальные процедуры, обусловливаемые характером рассматриваемых дел и, следовательно, природой и значимостью применяемых санкций, имеют неодинаковые правовые последствия, в том числе связанные с порядком обжалования судебных постановлений.

Действующее законодательство об административных правонарушениях при определении подведомственности дел об административных правонарушениях предусматривает, что суды (судьи) в рамках осуществления административного судопроизводства наделены как полномочиями по рассмотрению дел об административных правонарушениях и привлечению к административной ответственности, так и полномочиями по контролю за законностью и обоснованностью постановлений о наложении административных взысканий, выносимых другими уполномоченными на это органами (должностными лицами).

Согласно Кодексу РСФСР об административных правонарушениях одной из особенностей указанных форм административного судопроизводства является окончательность как судебных постановлений о наложении административного взыскания, так и решений, выносимых судом в случае обжалования постановлений других органов по делам об административных правонарушениях. По смыслу данного Кодекса, понятие окончательности, использованное законодателем в оспариваемых нормах, означает, что решение суда вступает в силу и подлежит исполнению немедленно после вынесения, а обжалование этого решения и, следовательно, обязательность проверки по жалобе заинтересованного лица его законности и обоснованности, как и возможность приостановления его исполнения, исключены.

4. Пересмотр вынесенного на основании части второй статьи 266 Кодекса РСФСР об административных правонарушениях постановления по делу об административном правонарушении в целях проверки его законности и обоснованности (и, следовательно, его отмена или изменение) может быть осуществлен либо самим судьей по протесту прокурора, либо председателем вышестоящего суда по собственной инициативе (часть первая статьи 274 Кодекса РСФСР об административных правонарушениях). Обращение же лица, в отношении которого вынесено постановление о наложении административного взыскания, к прокурору или к председателю вышестоящего суда не влечет такого юридического последствия, как обязательная проверка этого постановления судом (судьей).

Вынося постановление о наложении административного взыскания или о прекращении производства по делу в связи с административным правонарушением (пункт 4 статьи 194, статьи 202, 202.1 и 262 Кодекса РСФСР об административных правонарушениях), суд (судья) обязан руководствоваться положениями раздела IV Кодекса РСФСР об административных правонарушениях, регламентирующими процессуальный порядок производства по таким делам, за исключением тех, которые предусматривают осуществление действий, противоречащих его природе как органа правосудия (составление протокола об административном правонарушении, административное задержание, досмотр и изъятие вещей и документов и т.п.).

Перечень административных правонарушений, по которым административные взыскания налагаются непосредственно постановлением судьи районного суда, содержится в статье 202 Кодекса РСФСР об административных правонарушениях. В отношении ряда перечисленных в ней правонарушений (статьи 40.1 - 40.13, 44, 46.1, 49, 49.1, 104.1, 137, 150, 150.2, 151, 158, часть третья статьи 162, статьи 164.1, 165 - 165.3, 165.6, 166.1, 167, 171.1 - 171.3) постановление суда (судьи) может быть отменено или изменено в порядке, предусмотренном статьей 274 Кодекса РСФСР об административных правонарушениях. При этом заявления граждан не являются поводом для проверки в таком порядке законности и обоснованности решений судьи, - они не влекут обязательного пересмотра вступившего в законную силу судебного постановления и не приостанавливают его вступление в силу и исполнение (хотя этим не исключается использование в дальнейшем предусмотренных ГПК РСФСР возможностей опротестования таких решений прокурором и председателем вышестоящего суда в порядке надзора).

Кроме того, как вытекает из сопоставления статей 274 и 202 Кодекса РСФСР об административных правонарушениях, в отношении 31 из 58 составов правонарушений, рассмотрение которых отнесено непосредственно к подведомственности суда, судебные решения не могут быть отменены или изменены ни по протесту прокурора самим судьей, ни председателем вышестоящего суда (это относится и к статье 165.10, примененной в деле гражданки Е.А. Арбузовой).

Следовательно, в подобных случаях не только заинтересованные лица лишаются права обратиться с жалобой на это постановление, но и председатель вышестоящего суда неправомочен - в том числе в случае явно неправосудного решения - отменить или изменить его. Таким образом, даже специфическая процедура пересмотра дела, предусмотренная статьей 274 Кодекса РСФСР об административных правонарушениях, в отношении многих административных правонарушений законодателем не допускается.

В силу требований статьи 19 (часть 1) Конституции Российской Федерации, согласно которой все равны перед законом и судом, законодатель не может вводить различное регулирование в отношении деяний, однородных по своей юридической природе, степени общественной опасности и характеру мер административной ответственности, установленных законом за их совершение.

Кроме того, дела о некоторых правонарушениях административного характера (например, налоговых, совершенных гражданами, осуществляющими предпринимательскую деятельность без образования юридического лица) рассматриваются арбитражными судами по правилам Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, предусматривающего, в отличие от Кодекса РСФСР об административных правонарушениях, право гражданина обжаловать решение суда первой инстанции в апелляционном и кассационном порядке. Это право сохраняется за гражданином и когда он прекратил деятельность в качестве индивидуального предпринимателя, но дело о налоговом правонарушении уже было принято к производству арбитражным судом (пункт 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 1 июля 1996 года "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации"). Если же гражданин прекратил предпринимательскую деятельность до принятия арбитражным судом такого дела к производству, оно рассматривается судом общей юрисдикции и вынесенное по нему постановление в силу статьи 266 Кодекса РСФСР об административных правонарушениях обжалованию не подлежит.

Тем самым объем процессуальных прав в административном судопроизводстве ставится законодателем в зависимость от правового статуса гражданина, обусловленного родом и характером его занятий. Однако существование - в связи с таким статусом граждан - в одном виде судопроизводства столь различающихся в части пересмотра судебных решений правил также несовместимо с требованиями статьи 19 Конституции Российской Федерации о равенстве всех перед законом и судом.

Следовательно, положение части второй статьи 266 Кодекса РСФСР об административных правонарушениях, как исключающее для заинтересованных лиц возможность обратиться в какой-либо процедуре в суд с жалобой, влекущей обязательную проверку законности и обоснованности состоявшегося судебного постановления по делу об административном правонарушении, не соответствует статье 19 (часть 1) Конституции Российской Федерации.

Не существует такого порядка судебного обжалования и для решений судов, вынесенных по жалобам на уже состоявшиеся постановления иных органов (должностных лиц) о наложении административных взысканий. Это вытекает как из пункта 3 части первой статьи 267 Кодекса РСФСР об административных правонарушениях, так и из глав 22 и 24 Гражданского процессуального кодекса РСФСР, которые, конкретизируя порядок и условия рассмотрения жалобы и требования к судебному решению по ней, не предоставляют гражданину право на обжалование указанных судебных решений с целью исправления судебной ошибки.

5. Конституция Российской Федерации гарантирует каждому судебную защиту его прав и свобод в рамках конституционного, гражданского, административного и уголовного судопроизводства. В соответствии с Конституцией Российской Федерации, а также признанными Российской Федерацией нормами международного права и исходя из задачи обеспечения прав и свобод человека, которые действуют непосредственно (статья 18 Конституции Российской Федерации), основные принципы справедливого правосудия (статья 123 Конституции Российской Федерации, пункт 1 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод) должны соблюдаться и при производстве в судах по делам об административных правонарушениях.

Следовательно, нормы, предусматривающие особенности административного судопроизводства, также не могут противоречить общим принципам права, умалять конституционные гарантии достоинства личности, нарушать равенство всех перед законом и судом и в силу этого не должны ограничивать право каждого на судебную защиту, в том числе на защиту от судебной ошибки при применении санкций, связанных с ограничением прав граждан.

6. Статья 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации допускает ограничение федеральным законом прав и свобод человека и гражданина только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. Ни одна из перечисленных целей не может оправдать ограничение основного права на судебную защиту, являющегося гарантией всех других прав и свобод. В силу статьи 56 (часть 3) Конституции Российской Федерации даже в условиях чрезвычайного положения это право не подлежит ограничению.

Раскрывая конституционное содержание права на судебную защиту, Конституционный Суд Российской Федерации сформулировал правовую позицию, согласно которой это право предполагает и конкретные гарантии эффективного восстановления в правах посредством правосудия, отвечающего требованиям справедливости (Постановление от 16 марта 1998 года по делу о проверке конституционности статьи 44 УПК РСФСР и статьи 123 ГПК РСФСР); отсутствие же возможности пересмотреть ошибочный судебный акт умаляет и ограничивает данное право (Постановление от 3 февраля 1998 года по делу о проверке конституционности статей 180, 181, пункта 3 части 1 статьи 187 и статьи 192 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации); при этом в рамках осуществления судебной защиты прав и свобод возможно обжалование в суд решений и действий (или бездействия) любых государственных органов, включая судебные (Постановления от 2 июля 1998 года по делу о проверке конституционности отдельных положений статей 331 и 464 УПК РСФСР и от 6 июля 1998 года по делу о проверке конституционности части пятой статьи 325 УПК РСФСР). Эта правовая позиция Конституционного Суда Российской Федерации, как имеющая общий характер, распространяется на все виды судопроизводства, в том числе на административное.

Право на судебную защиту предполагает охрану прав и законных интересов гражданина не только от произвола законодательной и исполнительной власти, но и от ошибочных решений суда. При этом эффективной гарантией такой защиты является и сама возможность пересмотра дела вышестоящим судом, которая в тех или иных формах (с учетом особенностей каждого вида судопроизводства) должна быть обеспечена государством.

Таким образом, оспариваемые положения части второй статьи 266 и пункта 3 части первой статьи 267 Кодекса РСФСР об административных правонарушениях, поскольку они исключают какой бы то ни было порядок проверки по жалобам граждан законности и обоснованности судебного решения еще одной судебной инстанцией с целью исправления судебной ошибки и тем самым лишают гражданина права обжаловать применение административных санкций, затрагивающих его основные права, не соответствуют статьям 46 (части 1 и 2) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации и не согласуются с ее статьей 2, возлагающей на государство обязанность обеспечивать защиту прав и свобод человека и гражданина.

Пробелы, возникающие в правовом регулировании в связи с признанием неконституционности запрета обжаловать судебные постановления по делам об административных правонарушениях, впредь до установления законодателем соответствующих процедур их пересмотра могут восполняться в правоприменительной практике на основе процессуальной аналогии. Вместе с тем при использовании в этих целях процедуры пересмотра постановлений судов по делам об административных правонарушениях, закрепленной в статье 274 Кодекса РСФСР об административных правонарушениях, во всяком случае должно обеспечиваться как обязательное рассмотрение жалобы гражданина по существу, так и его право привести - в какой-либо форме - свои доводы суду (судье), проверяющему судебное решение по жалобе. Эти требования, сформулированные, в частности, в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 10 декабря 1998 года по делу о проверке конституционности части второй статьи 335 УПК РСФСР, и направленные на обеспечение доступа к правосудию, должны учитываться и законодателем в будущем регулировании.

Исходя из изложенного и руководствуясь частями первой и второй статьи 71, статьями 72, 74, 75 и 100 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации

постановил:

1. Признать не соответствующими Конституции Российской Федерации, ее статьям 46 (части 1 и 2) и 19 (часть 1), положения части второй статьи 266 и пункта 3 части первой статьи 267 Кодекса РСФСР об административных правонарушениях, как исключающие возможность проверки по жалобам граждан законности и обоснованности судебного решения еще одной судебной инстанцией, уполномоченной на исправление судебной ошибки.

2. Согласно частям первой и второй статьи 79 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" настоящее Постановление является окончательным, не подлежит обжалованию, вступает в силу немедленно после его провозглашения и действует непосредственно.

3. Согласно части второй статьи 100 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" дела граждан Е.А. Арбузовой, О.Б. Колегова, А.Д. Кутырева, Р.Т. Насибулина и В.И. Ткачука, разрешенные на основании положений части второй статьи 266 и пункта 3 части первой статьи 267 Кодекса РСФСР об административных правонарушениях, признанных настоящим Постановлением не соответствующими Конституции Российской Федерации, подлежат пересмотру компетентными судами, в том числе с применением процессуальной аналогии.

4. Согласно статье 78 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" настоящее Постановление подлежит незамедлительному опубликованию в "Собрании законодательства Российской Федерации" и "Российской газете". Постановление должно быть опубликовано также в "Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации".

Конституционный Суд
Российской Федерации

ОСОБОЕ МНЕНИЕ
СУДЬИ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Н.В. ВИТРУКА

Законодательство о порядке рассмотрения дел об административных правонарушениях, включая и вопрос об основаниях и порядке обжалования состоявшихся решений компетентных органов о наложении административных взысканий, не соответствует в полной мере положениям Конституции Российской Федерации, страдает неопределенностью в формулировках, что на практике приводит к умалению и ущемлению основных прав и свобод граждан, включая их право на судебную защиту.

Следует учитывать, что рассмотрение дел об административных правонарушениях должно обладать особенностями, существенно отличающими их от рассмотрения гражданских, арбитражных, уголовных дел. Конституция Российской Федерации наряду с конституционным, гражданским и уголовным судопроизводством предусматривает административное судопроизводство (статья 118, часть 2). Однако административное судопроизводство в качестве самостоятельного вида судопроизводства до настоящего времени не сформировано и законодательно четко не отрегулировано, оптимально не определено в нем место и роль суда наряду с другими компетентными органами по рассмотрению дел об административных правонарушениях и осуществлению судом контроля за законностью и обоснованностью выносимых постановлений. Практика применения норм действующего законодательства (конституционного, административного, гражданского процессуального и др.) о порядке рассмотрения дел об административных правонарушениях нередко ведет к ущемлению основных прав и свобод граждан.

Производство по делам об административных правонарушениях не копирует конституционное судопроизводство, одной из особенностей которого является то, что решения Конституционного Суда Российской Федерации окончательны и обжалованию не подлежат, а также гражданское, арбитражное и уголовное судопроизводство, при котором существует инстанционный порядок обжалования судебного решения или приговора.

В производстве по делам об административных правонарушениях инстанционный судебный порядок обжалования не предусмотрен. Суд осуществляет непосредственно функцию органа правосудия по определенным составам административных правонарушений, налагая административные взыскания либо прекращая дела об административных правонарушениях, и функцию последующего судебного контроля за законностью и обоснованностью постановлений о наложении административных взысканий, выносимых как судами (судьями), так и другими уполномоченными на то органами (должностными лицами). Осуществление судом функции последующего контроля в производстве по делам об административных правонарушениях обоснованно и достаточно в силу специфики данной категории дел (невысокая степень общественной опасности административных правонарушений) и необходимости оперативного воздействия на правонарушителей.

Наличие последующего судебного контроля на основе жалоб заинтересованных лиц в производстве по делам об административных правонарушениях есть способ (форма) реализации конституционного права на судебную защиту прав и свобод личности и права обжалования в суд решений и действий (бездействия) органов государственной власти и должностных лиц (части 1 и 2 статьи 46 Конституции Российской Федерации) и не означает умаления или ущемления этих конституционных прав.

Особенности обжалования состоявшихся решений по делам об административных правонарушениях не могут рассматриваться как нарушение конституционного принципа равенства граждан перед законом и судом (части 1 и 2 статьи 19 Конституции Российской Федерации), ибо все заинтересованные лица находятся в равном положении, имеют равное право на последующий судебный контроль. Никто не лишается права обращения с жалобой на постановление о наложении административного взыскания с тем, чтобы судом был проведен контроль относительно законности и обоснованности этого решения. Порядок такого обращения и процедура осуществления судебного контроля в административном судопроизводстве, устанавливаемая законодателем, не может рассматриваться и как ограничение основного права на судебную защиту, являющегося гарантией всех других прав и свобод, то есть в этом случае не нарушаются требования части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации.

Рассмотрение дела об административном правонарушении судом или судьей является надежной гарантией соблюдения основных прав и свобод граждан. Поэтому постановление районного (городского) народного суда или судьи о наложении административного взыскания, согласно части второй статьи 266 Кодекса РСФСР об административных правонарушениях (в дальнейшем - КоАП), является окончательным и обжалованию не подлежит. Однако постановление суда или судьи не исключено из сферы последующего судебного контроля. Согласно части первой статьи 274 КоАП, постановление народного судьи по делам об административных правонарушениях (составы которых перечислены в указанной статье) может быть отменено или изменено председателем вышестоящего суда. Данный порядок пересмотра постановления судьи по делам об административных правонарушениях составляет одну из особенностей административного судопроизводства. Нельзя согласиться с утверждением, содержащимся в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации, что при порядке, предусмотренном статьей 274 КоАП, "заявления граждан, согласно Кодексу РСФСР об административных правонарушениях, не являются поводом для проверки законности и обоснованности решений судьи, они не влекут обязательного пересмотра вступившего в законную силу судебного постановления".

В части первой статьи 274 КоАП сказано, что пересмотр вынесенного на основании части второй статьи 266 КоАП постановления по делу об административном правонарушении в целях проверки его законности и обоснованности (и, следовательно, его отмена или изменение) может быть осуществлен либо самим судьей по протесту прокурора, либо председателем вышестоящего суда независимо от протеста прокурора, а не "по собственной инициативе", как сказано в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации. Выражение "по собственной инициативе", видимо, должно было подчеркнуть необязательность рассмотрения жалобы заинтересованного лица. "Обращение же лица, в отношении которого вынесено постановление о наложении административного взыскания, к прокурору или к председателю вышестоящего суда, - сказано в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации, - не влечет такого юридического последствия, как обязательная проверка этого постановления судом (судьей)". Со столь категорическим утверждением нельзя согласиться.

Жалоба заинтересованного лица даже по составам административных правонарушений, не указанных в части первой статьи 274 КоАП, поданная председателю вышестоящего суда "не в порядке производства по делам об административных правонарушениях", должна быть рассмотрена им в силу действия соответствующих норм Конституции Российской Федерации (статьи 33, 45, 46), постановлений Конституционного Суда Российской Федерации, отраслевого (текущего) законодательства.

Председатель вышестоящего суда, получив жалобу гражданина по делу о наложении административного взыскания, обязан ее рассмотреть по существу, он не может, сославшись на статью 274 КоАП, вернуть жалобу без рассмотрения. Об этом свидетельствует конкретный пример с гражданкой Е.А. Арбузовой, которая обратилась к председателю Свердловского областного суда с жалобой на постановление судьи Ленинского районного суда г. Нижнего Тагила, на основании которого она была оштрафована по статье 165.10 КоАП. Хотя эта статья и не указана в части первой статьи 274 КоАП, председатель областного суда рассмотрел по существу жалобу гражданки Е.А. Арбузовой, проверил ее доводы и признал их необоснованными, не находящими подтверждения в материалах дела.

Более того, гарантия пользования правом судебной защиты дополняется использованием предусмотренных ГПК РСФСР возможностей опротестования постановлений о наложении административных взысканий прокурором и председателем вышестоящего суда в порядке надзора как по собственной инициативе, так и по жалобам заинтересованных лиц.

Конституционный Суд Российской Федерации, устанавливая инстанционный порядок судебного обжалования постановлений по делам об административных правонарушениях, тем самым ликвидирует функцию последующего судебного контроля, устанавливает в принципе новую, единую процедуру производства по всем делам об административных правонарушениях. Процедура судебного обжалования и пересмотра постановлений суда (судей) по делам об административных правонарушениях, вводимая Конституционным Судом Российской Федерации, существенно усложняется (дополняются новые судебные инстанции), что приведет к затягиванию рассмотрения дел об административных правонарушениях. При этом не в полной мере учитывается реальное состояние судебной системы в России, перегрузка в работе судов (судей), следствием чего могут быть формальное рассмотрение данной категории дел и другие отрицательные последствия.

Введение инстанционного судебного рассмотрения жалоб по делам об административных правонарушениях, во-первых, делает нерациональной деятельность иных государственных органов (должностных лиц) по наложению административных взысканий (в этом случае целесообразнее все дела об административных правонарушениях для их разрешения передать непосредственно в суд), во-вторых, снимает какое-либо различие между административным и иными видами судопроизводства, ведет к унификации всех видов судопроизводства, по крайней мере на стадии обжалования выносимых решений.

В итоге следует признать, что положения части второй статьи 266 КоАП и пункта 3 части первой статьи 267 Кодекса РСФСР об административных правонарушениях, взятые в единстве с положением части первой статьи 274 Кодекса РСФСР об административных правонарушениях, предусматривающим последующий судебный контроль, не противоречат Конституции Российской Федерации (кроме исключения, согласно которому не допускается последующий судебный контроль по ряду составов административных правонарушений, о чем говорилось выше).

Можно и нужно констатировать недостаточность судебных гарантий в производстве по делам об административных правонарушениях. Логичнее было бы, если Кодекс РСФСР об административных правонарушениях допускал последующий судебный контроль в порядке статьи 274 КоАП по всем составам административных правонарушений, без каких-либо исключений. Нормы административного, гражданского процессуального и иного отраслевого (текущего) законодательства, регулирующих производство по делам об административных правонарушениях, требуют безотлагательного упорядочения и совершенствования в направлении как их унификации в соответствии с общими принципами права и судопроизводства, справедливости, равенства, так и дифференциации с учетом особенностей, различных видов административных правонарушений и других факторов. Решение этих задач входит в исключительную компетенцию законодателя, который должен учитывать не только правовые факторы (действие норм Конституции Российской Федерации и др.), но и многие другие социальные факторы, позволяющие избрать оптимальный вариант (модель) административного судопроизводства, надежно гарантирующего соблюдение всех основных прав и свобод граждан, включая и их право на судебную защиту.

0

14

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ПОСТАНОВЛЕНИЕ
от 16 марта 1998 г. No. 9-П

ПО ДЕЛУ О ПРОВЕРКЕ КОНСТИТУЦИОННОСТИ
СТАТЬИ 44 УГОЛОВНО - ПРОЦЕССУАЛЬНОГО КОДЕКСА РСФСР
И СТАТЬИ 123 ГРАЖДАНСКОГО ПРОЦЕССУАЛЬНОГО КОДЕКСА РСФСР
В СВЯЗИ С ЖАЛОБАМИ РЯДА ГРАЖДАН

Конституционный Суд Российской Федерации в составе председательствующего О.С. Хохряковой, судей Э.М. Аметистова, М.В. Баглая, Н.Т. Ведерникова, Ю.М. Данилова, В.Д. Зорькина, В.О. Лучина,
с участием гражданки Р.К. Карабаевой, обратившейся в числе других граждан в Конституционный Суд Российской Федерации с жалобой,
руководствуясь статьей 125 (часть 4) Конституции Российской Федерации, пунктом 3 части первой, частями второй и третьей статьи 3, пунктом 3 части второй статьи 22, статьями 36, 74, 96, 97, 99 и 86 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации",
рассмотрел в открытом заседании дело о проверке конституционности статьи 44 Уголовно - процессуального кодекса РСФСР и статьи 123 Гражданского процессуального кодекса РСФСР.
Поводом к рассмотрению дела явились жалоба гражданина Н.А. Ковалева на нарушение его конституционных прав статьей 44 УПК РСФСР и коллективная жалоба граждан Ю.Я. Карабаева, Р.К. Карабаевой и С.Ю. Карабаева на нарушение их конституционных прав статьей 123 ГПК РСФСР.
Основанием к рассмотрению дела явилась обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствуют ли Конституции Российской Федерации оспариваемые положения уголовно - процессуального и гражданского процессуального законов, примененные в конкретных делах заявителей.
Заслушав сообщение судьи - докладчика Ю.М. Данилова, объяснения представителя стороны, исследовав имеющиеся документы и иные материалы, Конституционный Суд Российской Федерации

установил:

1. В Конституционный Суд Российской Федерации обратился гражданин Н.А. Ковалев, осужденный 23 мая 1996 года судебной коллегией по уголовным делам Приморского краевого суда за совершение преступлений, предусмотренных пунктом "е" статьи 102, частью четвертой статьи 117 и частью второй статьи 144 Уголовного кодекса РСФСР, к исключительной мере наказания в виде смертной казни. Вынесенный в отношении него приговор (в период предварительного рассмотрения жалобы в Конституционном Суде Российской Федерации он был пересмотрен Верховным Судом Российской Федерации, и мера наказания изменена на лишение свободы) Н.А. Ковалев считает незаконным, в частности, в связи с тем, что он был постановлен не Сахалинским областным судом, в районе деятельности которого было совершено преступление и закончено предварительное следствие по уголовному делу, а Приморским краевым судом, которому дело было передано по распоряжению заместителя Председателя Верховного Суда Российской Федерации на основании статьи 44 УПК РСФСР.
Согласно статье 44 УПК РСФСР в отдельных случаях, в целях наиболее быстрого, полного и объективного рассмотрения дела, а равно в целях наилучшего обеспечения воспитательной роли судебного разбирательства дела, оно может быть передано для рассмотрения из одного суда в другой такой же суд. Передача дела по этим основаниям допускается лишь до начала его рассмотрения в судебном заседании (часть первая); вопрос о передаче дела по указанным основаниям из одного районного (городского) народного суда в другой в пределах автономной республики, края, области, города, автономной области или автономного округа разрешается соответственно председателем Верховного суда автономной республики, краевого, областного, городского суда, суда автономной области или автономного округа (часть вторая); вопрос о передаче дела по указанным основаниям в суд другой автономной республики, края, области, города, автономной области, автономного округа разрешается Председателем Верховного Суда РСФСР или его заместителем (часть третья).
По мнению заявителя, статьей 44 УПК РСФСР, примененной в его деле, нарушаются конституционные права и свободы, гарантированные статьями 2, 6, 15 (части 1 и 4), 16, 17, 18, 19 (часть 1), 20 и 47 Конституции Российской Федерации.
2. В марте 1994 года гражданское дело граждан Ю.Я. Карабаева, Р.К. Карабаевой и С.Ю. Карабаева по указанию председателя Ставропольского краевого суда на основании статьи 123 ГПК РСФСР было передано без их согласия из Промышленного районного суда в Октябрьский районный суд города Ставрополя.
Согласно статье 123 ГПК РСФСР в отдельных случаях в целях наиболее быстрого и правильного рассмотрения дела, а равно в целях наилучшего обеспечения воспитательной роли судебного разбирательства дело до начала его рассмотрения в судебном заседании может быть передано из одного суда, которому оно подсудно, в другой (часть первая); вопрос о передаче дела по указанным основаниям из одного районного (городского) народного суда в другой в пределах автономной республики, края, области, города, автономной области или автономного округа разрешается соответственно председателем Верховного суда автономной республики, краевого, областного, городского суда, суда автономной области или автономного округа (часть вторая); вопрос о передаче дела по указанным основаниям в суд другой автономной республики, края, области, города, автономной области, автономного округа разрешается Председателем Верховного Суда РСФСР или его заместителем (часть третья).
В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации заявители утверждают, что вынесенное по их гражданскому делу решение незаконно, поскольку, в частности, дело было рассмотрено не тем судом, которому оно подсудно. По их мнению, статья 123 ГПК РСФСР, допускающая передачу гражданского дела из одного суда в другой, нарушает конституционное право, гарантированное статьей 47 (часть 1) Конституции Российской Федерации.
3. Оспариваемые заявителями положения статьи 44 УПК РСФСР и статьи 123 ГПК РСФСР содержат общую норму, в соответствии с которой в отдельных случаях в целях наиболее полного и объективного (быстрого и правильного) рассмотрения дела, а равно в целях наилучшего обеспечения воспитательной роли судебного разбирательства по решению председателя вышестоящего суда (его заместителя) гражданское или уголовное дело до начала судебного разбирательства может быть передано из одного суда, которому оно подсудно, в другой (такой же) суд.
Именно это нормативное положение и является общим для обеих жалоб предметом, в связи с чем Конституционный Суд Российской Федерации, руководствуясь статьей 48 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", соединил дела по этим жалобам в одном производстве.
4. Согласно статье 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод. Из данной нормы в ее взаимосвязи со статьей 17 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации следует, что право на судебную защиту относится к основным, неотчуждаемым правам и свободам человека; в Российской Федерации оно признается и гарантируется согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации. Право на судебную защиту предполагает наличие конкретных гарантий, которые позволяли бы реализовать его в полном объеме и обеспечить эффективное восстановление в правах посредством правосудия, отвечающего требованиям справедливости.
В соответствии со статьями 7, 8 и 10 Всеобщей декларации прав человека 1948 года, статьей 6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 года и статьей 14 Международного пакта о гражданских и политических правах 1966 года все равны перед законом и судом; каждый при определении его гражданских прав и обязанностей или при рассмотрении любого уголовного обвинения, предъявленного ему, имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок компетентным, независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона.
Указанные положения, как относящиеся к общепризнанным принципам и нормам международного права, согласно статье 15 (часть 4) Конституции Российской Федерации, являются составной частью правовой системы Российской Федерации. По смыслу этих положений, право каждого на судебную защиту посредством законного, независимого и беспристрастного суда означает, в частности, что рассмотрение дел должно осуществляться законно установленным, а не произвольно выбранным составом суда, без предубеждения, полно, всесторонне и объективно. Поэтому статья 47 (часть 1) Конституции Российской Федерации гарантирует, что никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом.
В силу требований Конституции Российской Федерации, в том числе ее статей 46 и 47 (часть 1), подсудность дел определяется законом. В таком законе должны быть закреплены критерии, которые в нормативной форме (в виде общего правила) предопределяли бы, в каком суде подлежит рассмотрению то или иное гражданское либо уголовное дело, что позволило бы суду (судье), сторонам и другим участникам процесса избежать неопределенности в этом вопросе, которую в противном случае приходилось бы устранять посредством правоприменительного решения, т.е. дискреционным полномочием правоприменительного органа или должностного лица, и тем самым определять подсудность дела не на основании закона.
5. Подсудность дел в уголовном судопроизводстве определяется в соответствии с главой второй УПК РСФСР (статьи 35 - 45), устанавливающей, какие уголовные дела подсудны районному (городскому) народному суду, а какие - вышестоящим судам; территориальную подсудность; подсудность при объединении дел; передачу (направление) дела по подсудности; недопустимость споров о подсудности.
Подсудность гражданских дел определяется в соответствии с главой 11 ГПК РСФСР (статьи 113 - 125), устанавливающей подведомственность гражданских дел районным (городским) народным судам; какие дела судья рассматривает единолично; в каких случаях дела рассматриваются по первой инстанции Верховным Судом Российской Федерации и иными судами общей юрисдикции; предъявление иска в суде по месту нахождения ответчика; подсудность по выбору истца; исключительную подсудность; договорную подсудность; подсудность нескольких связанных между собой дел; передачу дела, принятого судом к своему производству, в другой суд; передачу дела, принятого судьей к единоличному рассмотрению, на коллегиальное рассмотрение.
Установив общие правила подсудности, законодатель вместе с тем предусмотрел обстоятельства, при которых участие судьи в рассмотрении дела, отнесенного к его подсудности, недопустимо в силу невозможности обеспечить беспристрастность суда. Согласно статьям 23, 59 и 60 УПК РСФСР и статьям 19 и 20 ГПК РСФСР это, в частности, личная, прямая или косвенная, заинтересованность в исходе дела, участие при предыдущем рассмотрении дела в качестве свидетеля, эксперта, переводчика, представителя, прокурора, секретаря судебного заседания, родственные отношения со сторонами, участие в рассмотрении дела ранее в судах кассационной или надзорной инстанции. Перечисленные обстоятельства являются основаниями для устранения судьи из процесса и, следовательно, для передачи дела другому судье, поскольку иное препятствовало бы реализации конституционного права граждан на защиту независимым и беспристрастным судом. Невозможность передачи дела другому судье в случаях устранения судьи из процесса означала бы, по существу, отказ в правосудии.
Чтобы исключить произвольный выбор суда или судьи, закон, допуская такую передачу, должен закреплять и ее надлежащий процессуальный механизм (в том числе определять уровень и территориальное расположение суда, в который дело может быть передано; судебную инстанцию, которая могла бы подтвердить наличие оснований для передачи), а также обеспечивать право на обжалование соответствующего решения, принимаемого в виде судебного акта.
По смыслу статей 59 - 61 УПК РСФСР и статей 17 - 21 ГПК РСФСР, вопрос об устранении судьи из процесса рассматривается судом в открытом судебном заседании с исследованием необходимых обстоятельств и завершается вынесением соответствующего судебного решения. При этом предполагается возможность обжалования такого решения. Передача дела в другой суд в случае устранения судьи из процесса не может рассматриваться как нарушение права, предусмотренного статьей 47 (часть 1) Конституции Российской Федерации, поскольку подсудность и в таком случае в конечном счете предопределена не усмотрением правоприменителя, а законом (указанными в нем точными основаниями).
Устанавливая такие основания, закон не должен нарушать закрепленные Конституцией Российской Федерации принципы правосудия и затрагивать (искажать) само существо права на судебную защиту. В данном деле Конституционный Суд Российской Федерации не проверяет конституционность предусматривающих эти основания (обстоятельства) норм, поскольку они заявителями не оспариваются.
6. Предусмотренная статьей 44 УПК РСФСР и статьей 123 ГПК РСФСР передача дела вышестоящим судом из одного суда, которому оно подсудно, в другой суд не противоречит Конституции Российской Федерации, если осуществляется в рамках судебной процедуры при наличии указанных в самом процессуальном законе (как в статьях о подсудности, так и в иных его статьях) точных оснований (обстоятельств), по которым дело не может быть рассмотрено в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом, и, следовательно, подлежит передаче в другой суд.
При определенных обстоятельствах (например, если иск в гражданском процессе предъявлен к самому судье либо самим судьей этого же суда или если суд, к подсудности которого отнесено дело, по тем или иным причинам не функционирует) изменение подсудности именно вышестоящим судом не только допустимо, но иногда и необходимо. Однако такие обстоятельства также должны быть предусмотрены в законе.
Между тем статья 44 УПК РСФСР и статья 123 ГПК РСФСР, предоставляя председателю вышестоящего суда (его заместителю) полномочие по изменению установленной подсудности уголовных и гражданских дел, фактически ставят решение этого вопроса в зависимость не от выраженной в законе воли законодателя, а от субъективного усмотрения того или иного руководителя судебного органа, поскольку, в частности, не содержат каких-либо предписаний, формально определяющих круг оснований, по которым возможна передача дела из одного суда в другой. Указанные в них цели ("наиболее быстрого, полного и объективного рассмотрения дела", "наиболее быстрого и правильного рассмотрения дела", "наилучшего обеспечения воспитательной роли судебного разбирательства"), для достижения которых предусмотрена такая передача, практически не ограничивают усмотрение правоприменителя, поскольку допускают возможность расширительного истолкования, а следовательно, и произвольного применения оспариваемых положений.
Конституционный Суд Российской Федерации в соответствии со статьей 74 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" в процессе рассмотрения дела оценивает не только буквальный смысл проверяемого акта, но и смысл, придаваемый ему сложившейся правоприменительной практикой. Как следует из материалов дела, возможность неоправданно широкого толкования оспариваемых норм не снимается и пунктом 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 31 октября 1995 года "О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия".
Вопрос о передаче дела из одного суда в другой может решаться произвольно еще и потому, что процессуальный закон не требует при передаче дела вынесения мотивированного судебного акта. Это означает, что принимающий соответствующее решение руководитель вышестоящего суда, действуя не как судья, а как должностное лицо, фактически освобождается от обязанности устанавливать и оценивать наличие законных оснований для изменения подсудности дела, а граждане лишаются возможности судебного обжалования такого решения. Кроме того, как следует из оспариваемых норм, решения указанных в них должностных лиц об изменении подсудности являются окончательными: Председатель Верховного Суда Российской Федерации не вправе изменить или отменить решение председателя суда более низкого уровня.
Таким образом, установленное статьей 44 УПК РСФСР и статьей 123 ГПК РСФСР регулирование оснований и порядка изменения подсудности, соответственно, уголовных и гражданских дел не исключает возможность решения вопроса о передаче дела в тот или иной суд произвольно, на основании субъективных представлений должностных лиц, действующих вне рамок судебной процедуры. Тем самым создается нормативная предпосылка для нарушения закрепленных Конституцией Российской Федерации принципов и положений, относящихся к осуществлению правосудия, - права каждого на судебную защиту (статья 46), в том числе на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом (статья 47, часть 1); равенства всех перед законом и судом (статья 19, часть 1); осуществления правосудия только судом посредством соответствующего вида судопроизводства (статья 118); независимости судей (статья 120).
Исходя из изложенного и руководствуясь частями первой и второй статьи 71, статьями 72, 75 и 100 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации

постановил:

1. Признать статью 44 Уголовно - процессуального кодекса РСФСР и статью 123 Гражданского процессуального кодекса РСФСР в той мере, в какой они допускают передачу дела из одного суда, которому оно подсудно, в другой суд без принятия соответствующего процессуального судебного акта и при отсутствии указанных в самом процессуальном законе точных оснований (обстоятельств), по которым дело не может быть рассмотрено в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом, и, следовательно, подлежит передаче в другой суд, не соответствующими Конституции Российской Федерации, ее статьям 46 и 47 (часть 1).
2. В соответствии с частью второй статьи 100 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" гражданское дело Ю.Я. Карабаева, Р.К. Карабаевой и С.Ю. Карабаева подлежит пересмотру в установленном порядке.
3. Согласно частям первой и второй статьи 79 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" настоящее Постановление окончательно, не подлежит обжалованию, вступает в силу немедленно после его провозглашения и действует непосредственно.
4. Согласно статье 78 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" настоящее Постановление подлежит незамедлительному опубликованию в "Собрании законодательства Российской Федерации" и "Российской газете". Постановление должно быть также опубликовано в "Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации".

Конституционный Суд
Российской Федерации

0

15

Постановление Конституционного Суда РФ от 03.02.1998 N 5-П "По делу о проверке конституционности статей 180, 181, пункта 3 части 1 статьи 187 и статьи 192 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации"

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ПОСТАНОВЛЕНИЕ
от 3 февраля 1998 г. N 5-П

ПО ДЕЛУ О ПРОВЕРКЕ КОНСТИТУЦИОННОСТИ
СТАТЕЙ 180, 181, ПУНКТА 3 ЧАСТИ 1 СТАТЬИ 187
И СТАТЬИ 192 АРБИТРАЖНОГО ПРОЦЕССУАЛЬНОГО КОДЕКСА
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Конституционный Суд Российской Федерации в составе председательствующего Э.М. Аметистова, судей М.В. Баглая, Н.Т. Ведерникова, Ю.М. Данилова, В.Д. Зорькина, В.О. Лучина, В.И. Олейника, О.С. Хохряковой,

с участием Н.Н. Кожурова, В.В. Фомина и И.В. Чернякова - представителей граждан - акционеров акционерного общества "Гамаюн", А.И. Бардина - представителя предприятия общественной организации "Фирма "Спинорт", И.3. Давлетшина - представителя акционерного общества "Буинский сахарный завод",

руководствуясь статьей 125 (часть 4) Конституции Российской Федерации, пунктом 3 части первой, частями второй и третьей статьи 3, пунктом 3 части второй статьи 22, статьями 36, 74, 96, 97, 99 и 86 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации",

рассмотрел в открытом заседании дело о проверке конституционности статей 180, 181, пункта 3 части 1 статьи 187 и статьи 192 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации от 5 мая 1995 года.

Поводом к рассмотрению дела явились жалоба граждан - акционеров акционерного общества "Гамаюн" (город Смоленск), жалоба предприятия общественной организации "Фирма "Спинорт" (город Москва) и жалоба акционерного общества "Буинский сахарный завод" (город Буинск, Республика Татарстан) на нарушение конституционных прав граждан статьями 180, 181, пунктом 3 части 1 статьи 187 и статьей 192 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, примененными в конкретных делах.

Основанием к рассмотрению дела явилась обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствуют ли Конституции Российской Федерации оспариваемые заявителями положения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Поскольку жалобы касаются одного и того же предмета, Конституционный Суд Российской Федерации, руководствуясь статьей 48 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", соединил дела по этим жалобам в одном производстве.

Заслушав сообщение судьи - докладчика В.Д. Зорькина, объяснения представителей сторон, выступления приглашенных в заседание заместителя Председателя Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации О.В. Бойкова и заместителя руководителя департамента Министерства юстиции Российской Федерации Р.Н. Гильманова, исследовав имеющиеся документы и иные материалы, Конституционный Суд Российской Федерации установил:

1. Граждане - акционеры акционерного общества "Гамаюн" полагают, что при рассмотрении арбитражным судом дела, в котором АО "Гамаюн" участвовало в качестве стороны, были допущены судебные ошибки, а Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, рассматривавший дело в порядке надзора, своим Постановлением от 3 сентября 1996 года эти ошибки не устранил. Между тем статьи 180 и 181 АПК Российской Федерации не допускают возможности пересмотра постановлений, принятых Президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации при рассмотрении дела в порядке надзора, а статья 192 не позволяет в этом случае пересмотреть дело по вновь открывшимся обстоятельствам. Кроме того, как утверждают заявители, Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации посчитал доказанными обстоятельства, которые не были установлены в решении арбитражного суда, и, исходя из этого, изменил его, применив пункт 3 части 1 статьи 187 АПК Российской Федерации. В результате применения указанных положений, по мнению заявителей, нарушаются права граждан, предусмотренные статьями 35 (части 1 и 2), 45 и 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации, в связи с чем они просят признать эти положения не соответствующими Конституции Российской Федерации.

Предприятие общественной организации "Фирма "Спинорт" в своей жалобе указывает, что Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, рассматривавший дело в порядке надзора, своим Постановлением от 2 апреля 1996 года на основании пункта 3 части 1 статьи 187 АПК Российской Федерации изменил решение арбитражного суда. При этом, по мнению заявителя, Президиум, проверяя законность и обоснованность решения, в оценке доказательств и установлении обстоятельств по делу вышел за пределы прав надзорной инстанции и допустил судебную ошибку. Исправить данную ошибку невозможно, поскольку статья 180 АПК Российской Федерации исключает пересмотр постановлений Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в порядке надзора, а статья 192 не предусматривает возможность пересмотра судебных актов Президиума, принятых в результате судебной ошибки. Заявитель полагает, что тем самым нарушены его права, закрепленные статьями 15, 45, 46, 50 (часть 2), 123 и 125 Конституции Российской Федерации, и потому статья 180, пункт 3 части 1 статьи 187 и статья 192 АПК Российской Федерации не соответствуют Конституции Российской Федерации.

Кроме того, заявитель утверждает, что Конституции Российской Федерации не соответствуют статьи 184, 185 и 188 АПК Российской Федерации. Однако, как следует из содержания жалобы, не ставя под сомнение конституционность этих статей, заявитель фактически оспаривает допустимость их применения в конкретном деле, т.е. законность судебного акта, что не может быть предметом конституционного судопроизводства. Поэтому в данном деле Конституционный Суд Российской Федерации не проверяет конституционность статей 184, 185 и 188 АПК Российской Федерации.

Акционерное общество "Буинский сахарный завод" в своей жалобе указывает, что Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, рассмотрев в порядке надзора дело, в котором заявитель участвовал в качестве истца, и применив пункт 5 части 1 статьи 187 АПК Российской Федерации, своим Постановлением от 20 мая 1997 года оставил в силе ранее принятое постановление апелляционной инстанции и отменил решение первой инстанции и постановление кассационной инстанции. По мнению заявителя, надзорной инстанцией была допущена судебная ошибка. При этом конституционность пункта 5 части 1 статьи 187 АПК Российской Федерации он не оспаривает, но считает, что статьи 180 и 181, препятствующие пересмотру постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, в котором допущена судебная ошибка, ограничивают конституционное право на судебную защиту и не соответствуют статье 46 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации.

Однако, как следует из материалов дела, АО "Буинский сахарный завод" не обращалось в Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации с заявлением о пересмотре его Постановления от 20 мая 1997 года, а лишь намеревалось сделать это, т.е. нет конкретного дела, в котором были применены или подлежат применению статьи 180 и 181 АПК Российской Федерации как основание для отказа в возможности пересмотра указанного Постановления в связи с предполагаемой судебной ошибкой. Следовательно, данная жалоба не отвечает требованиям допустимости по смыслу статей 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации". Поэтому в силу пункта 2 части первой статьи 43 и статьи 68 названного Закона производство по делу в части, относящейся к жалобе акционерного общества "Буинский сахарный завод", подлежит прекращению.

Таким образом, предметом рассмотрения по данному делу являются следующие положения АПК Российской Федерации: содержащееся в статьях 180 и 181 положение о недопустимости пересмотра в порядке надзора постановлений Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации; положение пункта 3 части 1 статьи 187, согласно которому Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, рассмотрев дело в порядке надзора, вправе изменить или отменить решение, постановление и принять новое решение, не передавая дело на новое рассмотрение; статья 192 постольку, поскольку она служит основанием для отказа в пересмотре судебных актов Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации по вновь открывшимся обстоятельствам в случаях, когда была допущена судебная ошибка, которая не была или не могла быть выявлена ранее.

При этом, руководствуясь частями первой и третьей статьи 3 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации воздерживается от установления и исследования фактических обстоятельств, не входит в оценку законности и обоснованности судебных решений, вынесенных в отношении заявителей, а рассматривает лишь вопрос о соответствии Конституции Российской Федерации оспариваемых ими норм АПК Российской Федерации.

2. Согласно статье 180 АПК Российской Федерации вступившие в законную силу решения и постановления всех арбитражных судов в Российской Федерации могут быть пересмотрены в порядке надзора по протестам должностных лиц, указанных в статье 181, за исключением постановлений Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. Согласно статье 181 АПК Российской Федерации протесты вправе приносить: Председатель Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и Генеральный прокурор Российской Федерации на решения и постановления любого арбитражного суда в Российской Федерации, за исключением постановлений Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации; заместитель Председателя Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и заместитель Генерального прокурора Российской Федерации на решения и постановления любого арбитражного суда в Российской Федерации, за исключением решений и постановлений Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации.

Из этих статей АПК Российской Федерации в их взаимосвязи со статьей 183, согласно которой дела по протестам в порядке надзора на решения и постановления всех арбитражных судов в Российской Федерации рассматривает именно Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, следует, что постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации вообще не подлежат пересмотру в порядке надзора.

3. В соответствии с разделом III АПК Российской Федерации производство по пересмотру решений арбитражных судов может осуществляться в апелляционном, кассационном и надзорном порядке (главы 20, 21 и 22). Кроме того, в этом же разделе предусмотрена еще одна возможность пересмотра судебных актов арбитражного суда, вступивших в законную силу, - по вновь открывшимся обстоятельствам (глава 23, статьи 192 - 196). Согласно части 1 статьи 192 АПК Российской Федерации арбитражный суд может пересмотреть по вновь открывшимся обстоятельствам принятый им вступивший в законную силу судебный акт. Из этой нормы во взаимосвязи со статьей 180 следует, что постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, не подлежащие пересмотру в порядке надзора, вместе с тем могут быть самим же Президиумом пересмотрены по вновь открывшимся обстоятельствам.

Таким образом, положение статей 180 и 181 АПК Российской Федерации о том, что постановления Президиума являются окончательными и не подлежат пересмотру именно в порядке надзора, не может рассматриваться как лишающее граждан права на судебную защиту. В случае, если Президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации по результатам рассмотрения дела в порядке надзора постановление уже вынесено, а нарушенные или оспариваемые права и законные интересы предприятий, учреждений, организаций и граждан в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности тем не менее арбитражным судом в результате судебной ошибки не защищены, пересмотр такого судебного решения Президиумом возможен на дополнительной стадии - по вновь открывшимся обстоятельствам. Данная стадия, имеющая исключительный (чрезвычайный) характер, позволяет устранить допущенные судебные ошибки, которые не были или не могли быть выявлены ранее.

Правовая позиция, согласно которой окончательный характер постановлений надзорной инстанции не может рассматриваться как препятствие к возможности их пересмотра в дополнительной стадии - по вновь открывшимся обстоятельствам, в случае судебных ошибок, которые ранее не были или не могли быть выявлены, уже была выражена Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от 2 февраля 1996 года по делу о проверке конституционности пункта 5 части второй статьи 371, части третьей статьи 374 и пункта 4 части второй статьи 384 Уголовно - процессуального кодекса РСФСР. Данная правовая позиция сформулирована в связи с рассмотрением соответствующих механизмов уголовного судопроизводства. Вместе с тем такая же позиция применима и к оценке процедур, которые, по смыслу части 1 статьи 192 АПК Российской Федерации во взаимосвязи с его статьей 2, могут быть в аналогичных случаях использованы при пересмотре постановлений Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации.

4. В соответствии со статьей 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод. Это означает, что государство обязано обеспечить полное осуществление права на судебную защиту, которая должна быть справедливой, компетентной и эффективной. Данная обязанность вытекает из общепризнанных принципов и норм международного права, в частности закрепленных в статьях 8 и 29 Всеобщей декларации прав человека, а также в статье 2 (пункт 2 и подпункт "а" пункта 3) Международного пакта о гражданских и политических правах.

Согласно статье 14 (пункт 1) Международного пакта о гражданских и политических правах каждый имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела компетентным, независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона. Судебное решение не может быть признано справедливым и правосудным, а судебная защита - полной и эффективной, если допущена судебная ошибка. Поэтому статья 14 (пункт 6) Международного пакта предусматривает, что судебное решение подлежит пересмотру, если "какое-либо новое или вновь обнаруженное обстоятельство неоспоримо доказывает наличие судебной ошибки".

В силу статей 15 (часть 4) и 17 (часть 1) Конституции Российской Федерации право каждого на судебную защиту, предусмотренное ее статьей 46 (часть 1), должно гарантироваться в соответствии с названной нормой международного права, которая имеет общепризнанный характер и как таковая является составной частью правовой системы Российской Федерации. Таким образом, из статьи 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 2, 15 (часть 4), 17 (части 1 и 2), 18, 21 (часть 1), 45 (часть 1), 46 (части 2 и 3), 55 и 56 (часть 3) следует, что ошибочное судебное решение не может считаться правосудным и государство обязано гарантировать защиту прав и свобод человека и гражданина от судебной ошибки. Отсутствие возможности пересмотреть ошибочный судебный акт умаляет и ограничивает право каждого на судебную защиту, что недопустимо. Поэтому законодатель, устанавливая порядок осуществления правосудия, обязан предусмотреть механизм (процедуру) исправления таких ошибок, в том числе на стадии пересмотра судебного решения по вновь открывшимся обстоятельствам.

5. Такая возможность не исключается по буквальному смыслу части 1 статьи 192 АПК Российской Федерации, согласно которой арбитражный суд может пересмотреть по вновь открывшимся обстоятельствам принятый им вступивший в законную силу судебный акт. Однако подобный пересмотр, который мог бы иметь место в связи с обнаруженной судебной ошибкой как одним из вновь открывшихся обстоятельств, в деятельности Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации фактически не осуществляется в силу следующих причин.

Согласно части 2 статьи 192 АПК Российской Федерации основаниями для пересмотра по вновь открывшимся обстоятельствам судебного акта являются: существенные для дела обстоятельства, которые не были и не могли быть известны заявителю; установленные вступившим в законную силу приговором суда заведомо ложные показания свидетеля, заведомо ложное заключение эксперта, заведомо неправильный перевод, подложность документов либо вещественных доказательств, повлекшие за собой принятие незаконного или необоснованного судебного акта; установленные вступившим в законную силу приговором суда преступные действия лиц, участвующих в деле, либо их представителей или преступные деяния судей, совершенные при рассмотрении данного дела; отмена судебного акта арбитражного суда, решения, приговора суда либо постановления другого органа, послужившего основанием к принятию данного решения.

Этот перечень, не предусматривающий возможности пересмотра постановлений Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в связи с обнаружившейся судебной ошибкой, которая не была или не могла быть выявлена ранее, является закрытым, исчерпывающим. Именно в качестве такового он рассматривается в правоприменительной практике Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. Поэтому устанавливающая его часть 2 статьи 192 АПК Российской Федерации препятствует тому, чтобы положение части 1 той же статьи о возможности пересмотра арбитражным судом принятого им вступившего в законную силу судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам применялось для пересмотра постановлений Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, если они приняты в результате судебной ошибки. В таких случаях ошибочное судебное решение не может быть исправлено, что несовместимо с принципом правосудности (законности и обоснованности) решений, постановлений арбитражного суда и с задачами судопроизводства в арбитражном суде по защите нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов граждан, предприятий, учреждений и организаций в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Кроме того, как следует из материалов дела, заявления с просьбой о пересмотре постановлений надзорной инстанции именно по вновь открывшимся обстоятельствам вследствие допущенной судебной ошибки, которая не была или не могла быть выявлена ранее, были отклонены со ссылкой и на статьи 180 и 181 АПК Российской Федерации как вообще не позволяющие обжаловать постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не только в порядке надзора, но и в случаях, которые относятся к особой стадии арбитражного судопроизводства - пересмотру дел по вновь открывшимся обстоятельствам. Следовательно, статьи 180 и 181 АПК Российской Федерации неправомерно используются в качестве основания к отказу в пересмотре постановлений надзорной инстанции, когда такие постановления приняты в результате судебной ошибки.

Таким образом, часть 2 статьи 192 АПК Российской Федерации (постольку, поскольку она служит основанием для отказа в пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам постановлений Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, принятых в результате судебной ошибки, которая не была или не могла быть выявлена ранее) нарушает закрепленную статьей 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации гарантию судебной защиты прав человека и гражданина.

6. Согласно пункту 3 части 1 статьи 187 АПК Российской Федерации Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, рассмотрев дело в порядке надзора, вправе изменить или отменить решение, постановление и принять новое решение, не передавая дело на новое рассмотрение. По мнению заявителей, данная норма позволяет Президиуму Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации самостоятельно выяснять фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, собирать и дополнительно исследовать и оценивать доказательства, что несовместимо с задачами надзорной инстанции и противоречит статье 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации.

Для понимания и оценки смысла оспариваемого положения необходимо учитывать его взаимосвязь с другими положениями АПК Российской Федерации.

Статьями 145, 146, 153, 155, 157 - 159 АПК Российской Федерации предусмотрена возможность обжалования судебного решения и его пересмотра апелляционной инстанцией. При рассмотрении дела в апелляционной инстанции арбитражный суд по имеющимся в деле и дополнительно представленным доказательствам повторно рассматривает дело и проверяет законность и обоснованность решения в полном объеме, причем с применением тех же принципов, что и в первой инстанции. К ним, в частности, относятся принцип состязательности и равноправия сторон (статья 7 АПК Российской Федерации) и принцип непосредственности судебного разбирательства, согласно которому арбитражный суд при разбирательстве дела обязан непосредственно исследовать все доказательства по делу (статья 10 АПК Российской Федерации).

Возможность такого обжалования судебного решения и его пересмотра в вышестоящей инстанции является одним из неотъемлемых элементов права на судебную защиту. Это вытекает из смысла статей 46, 50 (часть 3) и 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации и является одним из общепризнанных принципов организации судебной системы и осуществления правосудия в правовом государстве.

Наряду с первой и апелляционной инстанциями в АПК Российской Федерации предусмотрены кассационная и надзорная инстанции (главы 21 и 22), что направлено на создание условий для более полного осуществления конституционного права на судебную защиту и для реализации вытекающих отсюда задач судопроизводства в арбитражном суде.

Надзорное производство в арбитражном суде, как дополнительная гарантия права граждан на судебную защиту, имеет место после того, как судебное решение, постановление по делу, рассмотренному зачастую не только в первой, но и в апелляционной и кассационной инстанциях, вступило в законную силу и на его основе уже могло возникнуть множество правоотношений, причем срок для него не установлен. Поэтому в АПК Российской Федерации закреплены существенные особенности судопроизводства в порядке надзора, а также пределы прав надзорной инстанции.

В соответствии с АПК Российской Федерации основаниями к изменению или отмене решения, постановления в порядке надзора являются незаконность или необоснованность судебного акта (часть 1 статьи 188); указания арбитражного суда, рассматривающего дело в порядке надзора, изложенные в постановлении об отмене решения, постановления, обязательны для арбитражного суда, вновь рассматривающего данное дело (часть 1 статьи 190). Однако арбитражный суд, рассматривающий дело в порядке надзора, не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены в решении, постановлении либо отвергнуты им, предрешать вопросы о достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимуществе одних доказательств перед другими, о том, какая норма материального права должна быть применена и какое решение, постановление должно быть принято при новом рассмотрении дела (часть 2 статьи 190 АПК Российской Федерации).

По смыслу пункта 3 части 1 статьи 187 АПК Российской Федерации во взаимосвязи с его статьями 188 и 190, если Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в порядке надзора изменяет или отменяет решение, постановление, он в любом случае (и когда возвращает дело на новое рассмотрение, и когда принимает новое решение, не передавая дело на новое рассмотрение) не может устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены либо отвергнуты в решении, постановлении. Это означает, что он не вправе самостоятельно устанавливать имеющие значение для дела обстоятельства на основе собранных доказательств и не может дополнительно собирать новые доказательства. Однако, не передавая дело на новое рассмотрение, он может исправить допущенную в решении, постановлении ошибку в применении и толковании норм материального права.

В связи с проверкой правильности выбора нормы материального права в конкретном деле, применительно к фактическим обстоятельствам дела, надзорная инстанция проверяет не только законность, но и обоснованность судебного акта, т.е. насколько установленные обстоятельства (с точки зрения их доказанности и полноты выяснения), собранные доказательства (с точки зрения их всесторонности, полноты и объективности) и выводы (с точки зрения их соответствия обстоятельствам дела) позволяют применить ту или иную норму материального права.

Следовательно, принимая новое решение, надзорная инстанция тем самым исправляет ошибки, допущенные судом на той ступени правоприменительного процесса, которая связана с выбором нормы материального права, ее уяснения, толкования. Но при этом, по смыслу статьи 187 АПК Российской Федерации во взаимосвязи с его статьями 186, 188, 190, а также со статьями 7, 10, 117 (часть 1), 124 (часть 1), 125, 127 (абзац четвертый части 2), 155, 157 (пункты 2 и 3), 158 и 159 (пункт 7 части 2), 162, 171, 174, 175 (пункты 2 и 3), Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, рассматривающий дело в порядке надзора, непосредственно не исследует доказательства и не устанавливает фактические обстоятельства, так как он не может подменять первую и апелляционную инстанции, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства и устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности и равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства. А это именно те принципы, которые являются обязательными для разрешения спора по существу и в рамках которых, согласно статьям 7, 10 и 52 (часть 2) АПК Российской Федерации, только и возможно установление фактических обстоятельств и получение, исследование и оценка доказательств.

В надзорной инстанции, как следует из статей 186 и 190 АПК Российской Федерации, эти принципы ограничены именно потому, что суд в порядке надзора использует полномочие, закрепленное в пункте 3 части 1 статьи 187, только тогда, когда допущена ошибка в применении и толковании норм материального права. В этом случае надзорная инстанция не решает вопросы факта, от нее не требуется собирания, исследования и оценки доказательств и установления фактических обстоятельств. Поэтому принятое в порядке надзорного производства новое решение, исправляющее ошибку, допущенную в применении и толковании норм материального права, способствует осуществлению задач судопроизводства в арбитражном суде по защите нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов и не нарушает предусмотренных Конституцией Российской Федерации положений о праве на судебную защиту (статья 46), о порядке получения и использования доказательств (статья 50, часть 2) и об осуществлении судопроизводства на основе состязательности и равноправия сторон (статья 123, часть 3).

Таким образом, пункт 3 части 1 статьи 187 АПК Российской Федерации соответствует Конституции Российской Федерации.

7. Положение пункта 3 части 1 статьи 187 АПК Российской Федерации не может служить основанием для принятия Президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации нового решения, которым не только исправляются ошибки в применении и толковании норм материального права, но и изменяется доказательственная база.

Если надзорная инстанция приходит к выводу о том, что решение, постановление должно быть отменено в силу недостаточной обоснованности, она не может на этом основании принять новое решение. По смыслу пункта 3 части 1 статьи 187 АПК Российской Федерации во взаимосвязи с его статьями 187 (пункт 2 части 1), 188 и 190, дело должно быть направлено на новое рассмотрение. При этом недопустимо предрешение вопросов о достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимуществе одних доказательств перед другими, а также вопросов о том, какая норма материального права должна быть применена и какое решение, постановление должно быть принято при новом рассмотрении дела.

В противном случае создавалась бы возможность принятия постановлений вопреки требованиям и ограничениям, которыми надзорная инстанция связана в отношении пересматриваемых ею решений, постановлений, неправомерно расширялись бы полномочия надзорной инстанции, что приводило бы к нарушению статей 46, 50 (часть 2) и 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации.

Новое решение Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, рассматривающего дело в порядке надзора, принятое с нарушением действительного смысла пункта 3 части 1 статьи 187 АПК Российской Федерации, является ошибочным и как таковое может быть пересмотрено по вновь открывшимся обстоятельствам в порядке, предусмотренном главой 23 (статьи 192 - 196) АПК Российской Федерации, и с учетом настоящего Постановления.

На основании изложенного и руководствуясь частями первой и второй статьи 71, статьями 72, 74, 75, 100 и 86 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" Конституционный Суд Российской Федерации постановил:

1. Признать соответствующим Конституции Российской Федерации содержащееся в статьях 180 и 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации положение о недопустимости пересмотра в порядке надзора постановлений Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации.

При этом данное положение не может служить основанием для отказа в пересмотре постановлений Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации по вновь открывшимся обстоятельствам в связи с обнаружившейся судебной ошибкой, которая не была или не могла быть выявлена ранее, поскольку возможность такого пересмотра не исключается в силу общего положения части 1 статьи 192 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и вытекает из права на судебную защиту, гарантированную статьей 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации.

2. Признать соответствующим Конституции Российской Федерации пункт 3 части 1 статьи 187 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку, по смыслу содержащегося в нем положения, Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, рассмотрев дело в порядке надзора, вправе изменить либо отменить решение суда первой инстанции, постановление апелляционной или кассационной инстанций и принять новое решение, не передавая дело на новое рассмотрение, если допущена ошибка в применении и толковании норм материального права.

3. Признать соответствующей Конституции Российской Федерации часть 1 статьи 192 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

4. Признать не соответствующей Конституции Российской Федерации, ее статье 46 (часть 1), часть 2 статьи 192 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постольку, поскольку она служит основанием для отказа в пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам постановлений Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в тех случаях, когда судебный акт принят в результате судебной ошибки, которая не была или не могла быть выявлена ранее.

5. В силу статьи 68, пункта 2 части первой статьи 43, статей 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" производство по делу в части, относящейся к жалобе акционерного общества "Буинский сахарный завод", прекратить, поскольку данная жалоба не соответствует требованиям допустимости.

6. Дела, в которых в качестве сторон участвовали акционерное общество "Гамаюн" и предприятие общественной организации "Фирма "Спинорт" и которые были рассмотрены в порядке надзора, подлежат пересмотру Президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации с учетом настоящего Постановления.

7. Согласно частям первой и второй статьи 79 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" настоящее Постановление является окончательным, не подлежит обжалованию, вступает в силу немедленно после его провозглашения, действует непосредственно и не требует подтверждения другими органами и должностными лицами.

8. Согласно статье 78 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" настоящее Постановление подлежит незамедлительному опубликованию в "Собрании законодательства Российской Федерации" и "Российской газете". Постановление должно быть также опубликовано в "Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации" и в "Вестнике Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации".

Конституционный Суд
Российской Федерации

0

16

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ПОСТАНОВЛЕНИЕ
от 2 июля 1998 г. No. 20-П

ПО ДЕЛУ О ПРОВЕРКЕ КОНСТИТУЦИОННОСТИ ОТДЕЛЬНЫХ
ПОЛОЖЕНИЙ СТАТЕЙ 331 И 464 УГОЛОВНО - ПРОЦЕССУАЛЬНОГО
КОДЕКСА РСФСР В СВЯЗИ С ЖАЛОБАМИ РЯДА ГРАЖДАН

Конституционный Суд Российской Федерации в составе председательствующего В.Г. Ярославцева, судей Н.В. Витрука, Г.А. Гаджиева, Л.М. Жарковой, А.Л. Кононова, Т.Г. Морщаковой, Н.В. Селезнева, Б.С. Эбзеева,
с участием сторон и их представителей: граждан Е.П. Смирновой и Н.Ф. Шалотоновой, адвокатов Т.Н. Кущак, В.К. Левковского, А.Г. Манова, К.А. Москаленко, А.Н. Мусаткина, А.П. Петренко, А.Б. Петрова - представителей граждан А.А. Гуральника, А.Ю. Жевченко, С.Н. Романцова, А.Ю. Свистельникова, О.Ю. Сединко, Е.П. Смирновой, В.А. Падерова; адвоката В.В. Киселева - представителя Государственной Думы и адвоката А.Г. Лисицына - Светланова - представителя Совета Федерации, руководствуясь статьей 125 (часть 4) Конституции Российской Федерации, пунктом 3 части первой, частями второй и третьей статьи 3, пунктом 3 части второй статьи 22, статьями 36, 74, 96, 97, 99 и 86 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации",
рассмотрел в открытом заседании дело о проверке конституционности отдельных положений статей 331 и 464 УПК РСФСР.
Поводом к рассмотрению дела явились жалобы граждан А.А. Гуральника, А.Ю. Жевченко, Н.Н. Залесского, П.С. Лапина, П.В. Марченко, В.А. Падерова, И.В. Панченко, С.Н. Романцова, А.Ю. Свистельникова, О.Ю. Сединко, М.В. Скворцова, Е.П. Смирновой, В.И. Степанищева и Н.Ф. Шалотоновой на нарушение их конституционных прав положениями статей 331 и 464 УПК РСФСР, на основании которых им было отказано в кассационном обжаловании решений, вынесенных в отношении них судами первой инстанции в период судебного разбирательства и в том числе связанных с избранием, изменением либо фактическим продлением применения меры пресечения в виде заключения под стражу.
Заслушав сообщение судьи - докладчика Т.Г. Морщаковой, объяснения сторон и их представителей, выступление приглашенного в заседание заместителя Председателя Верховного Суда Российской Федерации В.И. Радченко, исследовав представленные документы и иные материалы, Конституционный Суд Российской Федерации

установил:

1. Граждане А.А. Гуральник, А.Ю. Жевченко, Н.Н. Залесский, П.С. Лапин, П.В. Марченко, В.А. Падеров, И.В. Панченко, С.Н. Романцов, А.Ю. Свистельников, О.Ю. Сединко, М.В. Скворцов, Е.П. Смирнова, В.И. Степанищев, Н.Ф. Шалотонова в разное время и при различных обстоятельствах были привлечены к уголовной ответственности и преданы суду.
При рассмотрении вопроса о назначении судебного заседания по делу И.В. Панченко и по делу А.Ю. Жевченко, М.В. Скворцова и В.И. Степанищева суды первой инстанции оставили без изменения меру пресечения в виде заключения под стражу, избранную в отношении обвиняемых органами предварительного следствия. В дальнейшем по причинам, не зависящим от подсудимых, разбирательство дел неоднократно откладывалось, но мера пресечения - заключение под стражу, подтвержденная постановлениями о назначении судебного заседания, не изменялась. Кроме того, по делу А.Ю. Жевченко, М.В. Скворцова и В.И. Степанищева судом было вынесено определение о направлении дела для производства дополнительного расследования, что повлекло и фактическое продление содержания обвиняемых под стражей. Аналогичные решения были вынесены судами первой инстанции по делам П.В. Марченко, С.Н. Романцова и Е.П. Смирновой.
По решениям судов первой инстанции в отношении Н.Н. Залесского, П.С.Лапина, А.Ю. Свистельникова, О.Ю. Сединко, В.А. Падерова и Н.Ф. Шалотоновой ранее избранная мера пресечения в виде подписки о невыезде в ходе судебного разбирательства была заменена на заключение под стражу. Применение этой меры пресечения к Н.Ф. Шалотоновой было вызвано в том числе необходимостью обеспечения исполнения другого решения суда - о назначении по ходатайству прокурора стационарной судебно - психиатрической экспертизы подсудимой.
По делу А.А. Гуральника, рассматривавшемуся судом присяжных, председательствующим судьей было вынесено постановление о роспуске коллегии присяжных заседателей, что повлекло возобновление производства по делу начиная с предыдущего его этапа - подготовки к слушанию.
Считая вынесенные в отношении них судами первой инстанции в ходе судебного разбирательства постановления и определения незаконными и необоснованными, подсудимые обжаловали эти решения, однако в рассмотрении жалоб им было отказано на основании статей 331 и 464 УПК РСФСР, исключающих возможность обжалования и пересмотра такого рода решений в кассационном порядке.
2. В соответствии со статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" Конституционный Суд Российской Федерации по жалобам граждан на нарушение конституционных прав и свобод проверяет конституционность только тех положений закона, которые были применены или подлежали применению в конкретных делах заявителей. Поэтому предметом рассмотрения по настоящему делу являются лишь те положения пунктов 2 и 3 части первой статьи 331 и части первой статьи 464 УПК РСФСР, которые послужили основанием для отказа в принятии к рассмотрению в кассационном порядке частных жалоб на вынесенные в отношении заявителей и повлекшие фактическое продление срока содержания их под стражей решения судов первой инстанции о направлении уголовного дела для производства дополнительного расследования, об избрании в процессе судебного разбирательства в качестве меры пресечения заключения под стражу, о назначении судебного заседания, отложении и приостановлении разбирательства дела, о назначении стационарной судебно - психиатрической экспертизы, а также о роспуске коллегии присяжных заседателей.
Поскольку указанные нормы оспариваются по одному и тому же основанию - как исключающие возможность обжалования в кассационном порядке определений суда и постановлений судьи, и, следовательно, жалобы всех заявителей касаются одного и того же предмета, Конституционный Суд Российской Федерации, руководствуясь статьей 48 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", соединил дела по этим жалобам в одном производстве.
3. Согласно статье 120 (часть 1) Конституции Российской Федерации судьи независимы и подчиняются только Конституции Российской Федерации и федеральному закону. В силу этого конституционного положения какое бы то ни было вмешательство в деятельность судов при отправлении ими правосудия, в том числе со стороны вышестоящих судебных инстанций, является недопустимым.
В целях обеспечения независимости судей при осуществлении ими уголовного судопроизводства законодатель установил в статьях 331 и 464 УПК РСФСР правило, согласно которому большинство решений, которые суд первой инстанции выносит в ходе судебного разбирательства, не подлежат кассационному обжалованию и могут быть проверены в кассационном порядке лишь одновременно и в связи с приговором. Тем самым исключается текущий контроль со стороны вышестоящих судебных инстанций за ходом рассмотрения дела судом первой инстанции и, следовательно, вмешательство в осуществление им своих дискреционных полномочий. Однако возможность судебной проверки законности и обоснованности промежуточных действий и решений суда при этом не устраняется, - она лишь переносится на более поздний срок и осуществляется после постановления приговора.
Статья 46 (часть 2) Конституции Российской Федерации, гарантируя каждому право на обжалование в суд решений и действий (бездействия) органов государственной власти и должностных лиц, не определяет конкретные процедуры и сроки реализации этого права. Поэтому сама по себе отсрочка в рассмотрении жалоб на решения и действия суда не является недопустимой. Это относится, в частности, к проверке решений суда, обеспечивающих исследование в судебном заседании всех обстоятельств дела, в том числе принимаемых в связи с заявленными в судебном заседании ходатайствами об исследовании дополнительных доказательств.
Независимость судей, призванная обеспечивать в правосудии права и свободы личности, приоритет которых закреплен Конституцией Российской Федерации, не затрагивается пересмотром принятых до вынесения приговора промежуточных судебных решений, которые не находятся в прямой связи с его содержанием, включающим выводы о фактических обстоятельствах дела, оценке доказательств, квалификации деяния, наказании осужденного и т.д. Такими промежуточными решениями являются вынесенные в отношении заявителей по настоящему делу определения (постановления) судов первой инстанции, сопряженные с применением меры пресечения в виде заключения под стражу. По смыслу уголовно - процессуального закона, решения, связанные с применением указанной меры, имеют целью создание надлежащих условий для осуществления производства по делу и выносятся в случаях, если суд полагает, что подсудимый будет нарушать свои обязанности, тогда как основанием приговора являются совершенно иные обстоятельства - свидетельствующие о доказанности или недоказанности вины подсудимого в совершении преступления. Исходя из этого фактическую основу для судебной проверки правомерности применения заключения под стражу составляют материалы, подтверждающие только законность и обоснованность указанной меры пресечения, но никак не виновность лица в совершении инкриминируемого ему преступления, вопрос о которой в данном случае не подлежит исследованию. Это положение находит закрепление в статьях 220.1 и 220.2 УПК РСФСР, а также в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 апреля 1993 года "О практике судебной проверки законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей" (пункты 1, 3 и 9).
Таким образом, решение суда первой инстанции о применении к подсудимому меры пресечения не предопределяет его вывода по основному вопросу рассматриваемого уголовного дела - о виновности подсудимого и о его наказании. Следовательно, установленный в оспариваемых положениях статей 331 и 464 УПК РСФСР запрет до вынесения приговора проверять в кассационном порядке законность и обоснованность соответствующих определений (постановлений) объективно не обусловлен интересами обеспечения независимости судей. Возможность кассационной проверки таких определений и постановлений не может поставить суд первой инстанции при рассмотрении дела в зависимость от мнения вышестоящей судебной инстанции, поскольку разрешаемые в них вопросы не касаются существа уголовного дела.
4. Статья 46 Конституции Российской Федерации, гарантируя каждому право на судебную защиту (часть 1), в качестве одного из существенных элементов этого права предусматривает возможность обжалования в суд решений и действий (или бездействия) органов государственной власти и должностных лиц (часть 2), включая судебные органы. Закрепленное в этой конституционной норме положение предполагает, что заинтересованным лицам предоставляется возможность добиваться исправления допущенных судами ошибок и что в этих целях вводится порядок процессуальной проверки вышестоящими судами законности и обоснованности решений, принимаемых нижестоящими судебными инстанциями, поскольку правосудие, как отмечалось в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 2 февраля 1996 года по делу о проверке конституционности отдельных положений статей 371, 374 и 384 УПК РСФСР, по самой своей сути признается таковым лишь при условии, если оно отвечает требованиям справедливости и обеспечивает эффективное восстановление в правах.
Оспариваемые положения статей 331 и 464 УПК РСФСР, исключающие возможность кассационной проверки законности и обоснованности судебных решений, влекущих применение меры пресечения, включая содержание под стражей, или фактическое ее продление в связи с отложением или приостановлением судебного разбирательства, направлением уголовного дела для производства дополнительного расследования, назначением стационарной судебно - психиатрической экспертизы, роспуском коллегии присяжных заседателей, ограничивают право граждан на судебную защиту. Это ограничение, однако, ни в каком случае не может обусловливаться целями, перечисленными в статье 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации.
Возможность проверки законности и обоснованности решений суда первой инстанции лишь после окончательного разрешения дела, а именно одновременно с рассмотрением кассационной жалобы на приговор, не восполняет указанный недостаток существующего уголовно - процессуального регулирования и не может быть признана эффективным средством защиты нарушенных прав, тем более если их уже нельзя восстановить в полном объеме после отмены приговора. Это с несомненностью относится и к случаям применения заключения под стражу в качестве меры пресечения или принудительного помещения лица в лечебное учреждение для проведения стационарной судебно - психиатрической экспертизы. Такое же положение имеет место и когда лицо, чьи права были нарушены решениями суда первой инстанции, не является субъектом кассационного обжалования и, следовательно, не может отстаивать свои интересы и при кассационной проверке приговора.
Лишение гражданина возможности прибегнуть к судебной защите для отстаивания своих прав и свобод противоречит конституционному принципу охраны достоинства личности (статья 21 Конституции Российской Федерации), из которого вытекает, что личность в ее взаимоотношениях с государством рассматривается как равноправный субъект, который может защищать свои права всеми не запрещенными законом способами и спорить с государством в лице любых его органов. Данная правовая позиция выражена Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от 3 мая 1995 года по делу о проверке конституционности статей 220.1 и 220.2 УПК РСФСР.
5. Провозглашенная в статье 46 Конституции Российской Федерации гарантия судебной защиты предполагает, в частности, обеспечение каждому обвиняемому в преступлении права быть судимым без неоправданной задержки (подпункт "с" пункта 3 статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах).
Откладывая либо приостанавливая разбирательство по делу, направляя дело для производства дополнительного расследования или распуская коллегию присяжных заседателей и возобновляя в связи с этим подготовку к судебному заседанию, как это имело место по делам обратившихся в Конституционный Суд Российской Федерации граждан, суд фактически переносит осуществление правосудия на неопределенный срок. В подобных ситуациях объективно создаются препятствия для дальнейшего движения дела, а невозможность обжаловать такие решения суда первой инстанции и, значит, своевременно проверить их до вынесения приговора порождает опасность неоправданной и незаконной задержки в принятии окончательного решения по делу. Нарушенные при этом конституционные права вообще не обеспечиваются судебной защитой именно потому, что после вынесения окончательного решения по делу они уже не могут быть восстановлены.
6. В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина являются высшей ценностью, а их признание, соблюдение и защита - обязанностью государства. В силу данного конституционного положения органы государственной власти, в том числе суды, обязаны осуществлять свою деятельность таким образом, чтобы при этом соблюдались права и свободы человека и гражданина, а в случаях их нарушений обеспечивалось максимально быстрое и полное их восстановление.
Непринятие своевременных мер к выявлению и устранению нарушений прав и свобод, особенно в тех случаях, когда в дальнейшем их восстановление оказывается невозможным, должно расцениваться как невыполнение государством и его органами своей конституционной обязанности. Поэтому задачей федерального законодателя является создание надлежащих, в том числе процессуальных механизмов, которые позволяли бы гражданам, чьи права и свободы оказались нарушенными, добиваться их реальной защиты, используя все не запрещенные законом способы (статья 45, часть 2 Конституции Российской Федерации).
Между тем оспариваемые положения статьи 331 УПК РСФСР, исключающие право участников судебного разбирательства на обжалование в кассационном порядке определений и постановлений судов первой инстанции, лишают их такой возможности даже в тех случаях, когда последствия соответствующих судебных решений выходят за рамки уголовно - процессуальных отношений и затрагивают сферу конституционных прав и свобод личности, как это имеет место при ограничении свободы. В результате нарушаются не только статья 45 (часть 2), но и положения других статей Конституции Российской Федерации, в частности ее статьи 22, закрепляющей гарантии судебной защиты конституционного права на свободу и личную неприкосновенность.
Такие же ограничения прав личности допускает и часть первая статьи 464 УПК РСФСР. При этом в отличие от пунктов 2 и 3 части первой статьи 331 УПК РСФСР, исчерпывающим образом обозначающих круг определений (постановлений), не подлежащих кассационному обжалованию, она исключает из сферы судебного контроля практически все постановления судьи, председательствующего в суде присяжных, в том числе такие, на которые он не управомочен, т.е. принятые с явным нарушением закона (например, о роспуске коллегии присяжных по окончании их совещания, но до оглашения вердикта, как это имело место в деле А.А. Гуральника).
Таким образом, пункты 2 и 3 части первой статьи 331 и часть первая статьи 464 УПК РСФСР, содержащие ограничение права на судебное обжалование постановлений и определений суда первой инстанции, которые могут в свою очередь повлечь нарушения других конституционных прав граждан, включая право на свободу и личную неприкосновенность и право на доступ к правосудию, противоречат статьям 21 (часть 1), 22 (часть 1), 45 (часть 2) и 46 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации. Вместе с тем признание этих положений неконституционными не препятствует действию предписаний статей 331 и 464 УПК РСФСР в отношении других указанных в них определений (постановлений), в том числе связанных с рассмотрением заявленных в суде ходатайств об исследовании доказательств.
7. Согласно статье 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, что в уголовном процессе является необходимой предпосылкой обеспечения обвиняемому права на защиту в соответствии с положениями, закрепленными в статье 14 Международного пакта о гражданских и политических правах и в статье 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Это предполагает предоставление участвующим в судебном разбирательстве сторонам обвинения и защиты равных процессуальных возможностей по отстаиванию своих законных интересов путем участия в доказывании, заявления ходатайств, обжалования действий и решений суда, осуществляющего производство по делу.
Статья 331 УПК РСФСР предусматривает между тем различный объем правомочий стороны обвинения и стороны защиты по оспариванию вынесенных судом первой инстанции определений и постановлений. Согласно пункту 2 части первой данной статьи могут быть опротестованы прокурором, но не подлежат обжалованию такие решения, как постановление о назначении судебного заседания и определение (постановление) о возвращении дела для дополнительного расследования, которые были вынесены судами первой инстанции в отношении ряда заявителей по настоящему делу.
Таким образом, уголовно - процессуальный закон, наделяя правом опротестования ряда судебных определений (постановлений) прокурора, представляющего в процессе сторону обвинения, и не предусматривая соответствующего права для подсудимого и стороны защиты в целом, нарушает не только конституционное право на судебную защиту, но и иные права подсудимого, обеспечению которых служит принцип состязательности и равноправия сторон, закрепленный в статье 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации.
8. Предоставление подсудимым гарантий судебной защиты от необоснованного и незаконного применения к ним принудительных мер при обжаловании выносимых в ходе судебного разбирательства решений суда первой инстанции не должно приводить ни к приостановлению исполнения обжалуемого решения, ни к приостановлению производства по делу в суде первой инстанции, с тем чтобы не нарушался действующий в уголовном судопроизводстве принцип непрерывности, который является, в частности, условием реализации права обвиняемого быть судимым без неоправданной задержки. Кроме того, исходя из принципа независимости судей, кассационный порядок обжалования промежуточных решений суда первой инстанции должен исключать какое-либо ограничение его дискреционных полномочий не только в части завершающих рассмотрение выводов, но и применительно к последующим промежуточным процессуальным решениям, потребность в которых может возникнуть в ходе судебного разбирательства до вынесения приговора.
Необходимость согласования указанных целей должна учитываться как в будущем правовом регулировании уголовно - процессуальных отношений, так и в правоприменительной деятельности. В процессе ее осуществления до введения новой регламентации института обжалования определений (постановлений) суда первой инстанции надлежит, обеспечивая непосредственное применение положений статей 46 и 123 Конституции Российской Федерации, исходить из соответствующих предписаний регулирующего производство в кассационной инстанции раздела четвертого УПК РСФСР, а также из возможности использования на основании процессуальной аналогии правил, предусмотренных для судебной проверки законности и обоснованности применения заключения под стражу в качестве меры пресечения (статьи 220.1 и 220.2 УПК РСФСР).
Исходя из изложенного и руководствуясь частями первой и второй статьи 71, статьями 72, 74, 75, 79 и 100 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации

постановил:

1. Признать положения пункта 2 части первой статьи 331 УПК РСФСР, исключающие до постановления приговора возможность обжалования и пересмотра в кассационном порядке определений (постановлений) суда первой инстанции о назначении судебного заседания или направлении уголовного дела для производства дополнительного расследования, поскольку они сопряжены с применением мер пресечения или иных принудительных мер, а также с фактическим продлением срока действия этих мер, не соответствующими Конституции Российской Федерации, ее статьям 21 (часть 1), 22 (часть 1), 45 (часть 2), 46 (части 1 и 2) и 123 (часть 3).
2. Признать положения пункта 3 части первой статьи 331 и части первой статьи 464 УПК РСФСР, в той мере, в какой они исключают до постановления приговора возможность обжалования и пересмотра в кассационном порядке определений (постановлений) суда первой инстанции о применении или изменении меры пресечения, о помещении лица в медицинское учреждение для проведения стационарной судебно - психиатрической экспертизы, а также об отложении разбирательства, приостановлении уголовного дела или о роспуске коллегии присяжных заседателей и связанном с этим возобновлении подготовки к рассмотрению дела, поскольку указанные решения затрагивают конституционные права и свободы, и, в частности, сопряжены с фактическим продлением срока содержания под стражей, не соответствующими Конституции Российской Федерации, ее статьям 21 (часть 1), 22 (часть 1), 45 (часть 2) и 46 (части 1 и 2).
3. Признание перечисленных в пунктах 1 и 2 резолютивной части настоящего Постановления положений статей 331 и 464 УПК РСФСР не соответствующими Конституции Российской Федерации не препятствует действию предписаний этих статей в отношении других перечисленных в них определений (постановлений), в том числе связанных с рассмотрением заявленных в суде первой инстанции ходатайств об исследовании доказательств.
4. Федеральному Собранию надлежит внести в уголовно - процессуальное законодательство Российской Федерации изменения и дополнения, направленные на урегулирование процедуры обжалования и пересмотра в кассационном порядке определений суда и постановлений судьи, ограничивающих конституционные права и свободы граждан, в том числе право на свободу и право на доступ к правосудию.
В соответствии с пунктом 12 части первой статьи 75 и частью четвертой статьи 79 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" впредь до внесения изменений в уголовно - процессуальное законодательство Российской Федерации судам надлежит, обеспечивая право на судебное обжалование определений (постановлений) суда первой инстанции на основании непосредственного применения положений статей 46 и 123 Конституции Российской Федерации и с учетом настоящего Постановления, исходить из соответствующих предписаний раздела четвертого УПК РСФСР, а также из возможности использования на основании процессуальной аналогии правил, предусмотренных для судебной проверки законности и обоснованности применения заключения под стражу в качестве меры пресечения (статьи 220.1 и 220.2 УПК РСФСР).
5. В соответствии с частью второй статьи 100 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" жалобы граждан А.А. Гуральника, А.Ю. Жевченко, Н.Н. Залесского, П.С. Лапина, П.В. Марченко, В.А. Падерова, И.В. Панченко, С.Н. Романцова, А.Ю. Свистельникова, О.Ю. Сединко, М.В. Скворцова, Е.П. Смирновой, В.И. Степанищева и Н.Ф. Шалотоновой на решения судов первой инстанции, ранее оставленные без рассмотрения на основании признанных неконституционными положений статей 331 и 464 УПК РСФСР, подлежат рассмотрению с учетом пункта 4 резолютивной части настоящего Постановления.
6. Настоящее Постановление окончательно, не подлежит обжалованию, вступает в силу немедленно после его провозглашения и действует непосредственно.
7. Согласно статье 78 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" настоящее Постановление подлежит незамедлительному опубликованию в "Собрании законодательства Российской Федерации" и "Российской газете". Постановление должно быть опубликовано также в "Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации".

Конституционный Суд
Российской Федерации

0

17

Постановление Конституционного Суда РФ от 06.07.1998 N 21-П "По делу о проверке конституционности части пятой статьи 325 Уголовно - процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобой гражданина В.В. Шаглия"

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ПОСТАНОВЛЕНИЕ
от 6 июля 1998 г. N 21-П

ПО ДЕЛУ О ПРОВЕРКЕ КОНСТИТУЦИОННОСТИ ЧАСТИ ПЯТОЙ
СТАТЬИ 325 УГОЛОВНО - ПРОЦЕССУАЛЬНОГО КОДЕКСА РСФСР
В СВЯЗИ С ЖАЛОБОЙ ГРАЖДАНИНА В.В. ШАГЛИЯ

Конституционный Суд Российской Федерации в составе председательствующего В.О. Лучина, судей М.В. Баглая, Н.Т. Ведерникова, Ю.М. Данилова, В.Д. Зорькина, В.И. Олейника, В.Г. Стрекозова, О.С. Хохряковой,

с участием доктора юридических наук П.А. Лупинской - представителя Государственной Думы как стороны, принявшей оспариваемый акт,

руководствуясь статьей 125 (часть 4) Конституции Российской Федерации, пунктом 3 части первой, частями второй и третьей статьи 3, пунктом 3 части второй статьи 22, статьями 36, 74, 96, 97, 99 и 86 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации",

рассмотрел в открытом заседании дело о проверке конституционности части пятой статьи 325 Уголовно - процессуального кодекса РСФСР.

Поводом к рассмотрению дела явилась жалоба гражданина В.В. Шаглия на нарушение его конституционных прав и свобод частью пятой статьи 325 УПК РСФСР, на основании которой приговор Верховного Суда Российской Федерации, вынесенный в отношении заявителя, не подлежал обжалованию в кассационном порядке.

Основанием к рассмотрению дела явилась обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствует ли Конституции Российской Федерации оспариваемая в жалобе норма.

Заслушав сообщение судьи - докладчика Н.Т. Ведерникова, объяснения представителя стороны, заключение эксперта - доктора юридических наук В.М. Савицкого, выступление приглашенного в заседание заместителя Председателя Верховного Суда Российской Федерации В.П. Верина, исследовав представленные документы и иные материалы, Конституционный Суд Российской Федерации установил:

1. Гражданин В.В. Шаглий был привлечен к уголовной ответственности и предан суду по обвинению в совершении умышленного убийства при отягчающих обстоятельствах и кражи. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР на основании статьи 38 УПК РСФСР, предоставляющей Верховному Суду Российской Федерации право принимать к своему производству дела особой сложности или особого общественного значения, рассмотрела данное дело и 23 сентября 1986 года приговорила В.В. Шаглия к 15 годам лишения свободы.

Согласно части пятой статьи 325 УПК РСФСР приговоры Верховного Суда Российской Федерации не подлежат обжалованию и опротестованию в кассационном порядке. В силу этой нормы В.В. Шаглий, не признававший свою вину в инкриминируемых ему преступлениях, был лишен возможности принести кассационную жалобу на приговор и потребовать проверки его законности и обоснованности в вышестоящей судебной инстанции. Не осуществлялся пересмотр приговора и в порядке судебного надзора. Полагая, что тем самым были нарушены его конституционные права, В.В. Шаглий обратился в Конституционный Суд Российской Федерации с требованием признать часть пятую статьи 325 УПК РСФСР не соответствующей Конституции Российской Федерации.

В силу части третьей статьи 74 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", согласно которой Конституционный Суд Российской Федерации принимает решение только по предмету, указанному в обращении, и лишь в отношении той части акта, конституционность которой подвергается сомнению, предметом рассмотрения по данному делу является положение части пятой статьи 325 УПК РСФСР, лишающее осужденного права обжаловать вынесенный в отношении него приговор Верховного Суда Российской Федерации. Само же полномочие Верховного Суда Российской Федерации рассматривать уголовные дела в качестве суда первой инстанции, предусмотренное статьей 38 УПК РСФСР, как не оспариваемое заявителем, в данном деле не подлежит оценке с точки зрения его соответствия Конституции Российской Федерации.

2. Конституция Российской Федерации гарантирует каждому осужденному за преступление право на пересмотр приговора вышестоящим судом в порядке, установленном федеральным законом (статья 50, часть 3). Право каждого, кто осужден за какое-либо преступление, на то, "чтобы его осуждение и приговор были пересмотрены вышестоящей судебной инстанцией согласно закону", закреплено в пункте 5 статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, ратифицированного Президиумом Верховного Совета СССР 18 сентября 1973 года и введенного в действие 23 марта 1976 года, т.е. еще до постановления приговора по делу В.В. Шаглия.

Право осужденного на пересмотр приговора предполагает предоставление ему возможности по своей воле и своими собственными действиями возбуждать производство по проверке законности и обоснованности приговора, не дожидаясь чьего бы то ни было разрешения или санкции на начало такого пересмотра. Это право, по смыслу статьи 50 (часть 3) Конституции Российской Федерации, носит абсолютный характер, и федеральный законодатель не вправе ограничивать его ни по кругу лиц, ни по видам судебных приговоров, подлежащих пересмотру, ни по каким иным обстоятельствам.

В соответствии с действующим уголовно - процессуальным законом право на пересмотр приговора гарантируется тем, что, с одной стороны, осужденному предоставляется свобода обжаловать в кассационном порядке вынесенный в отношении него приговор по любому основанию и мотиву и, с другой стороны, что на суд кассационной инстанции возлагается обязанность принять и рассмотреть по существу принесенную осужденным жалобу, проверив при этом законность и обоснованность приговора. Часть пятая статьи 325 УПК РСФСР, однако, устанавливая, что приговоры Верховного Суда Российской Федерации обжалованию и опротестованию в кассационном порядке не подлежат, тем самым лишает лиц, осужденных по приговорам Верховного Суда Российской Федерации, возможности настаивать на их обязательной судебной проверке. В результате действия этой нормы конституционное право, гарантированное статьей 50 (часть 3) Конституции Российской Федерации, ограничивается.

Ограничение этого права не может быть компенсировано предоставлением осужденному возможности обращаться к перечисленным в уголовно - процессуальном законе должностным лицам, которые управомочены приносить протесты на незаконные и необоснованные приговоры и инициировать тем самым производство в надзорной инстанции, поскольку в таком случае возбуждение пересмотра приговора зависит не от воли осужденного, а от усмотрения соответствующего должностного лица, и не является обязательным.

3. Часть пятая статьи 325 УПК РСФСР, лишая гражданина права на обжалование вынесенного в отношении него приговора, вступает в противоречие также со статьей 46 Конституции Российской Федерации, гарантирующей каждому судебному защиту его прав и свобод, в рамках осуществления которой возможно обжалование в суд решений и действий (или бездействия) любых государственных органов и должностных лиц. Закрепленное в этой конституционной норме положение служит важной гарантией защиты прав и свобод граждан от любых нарушающих их действий и решений, в том числе решений судебных органов, ибо правосудие, как отмечалось Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от 2 февраля 1996 года по делу о проверке конституционности отдельных положений статей 371, 374 и 384 УПК РСФСР, по самой своей сути может признаваться таковым лишь при условии, что оно отвечает требованиям справедливости и обеспечивает эффективное восстановление в правах.

Кроме того, лишение заинтересованных лиц права добиваться исправления возможных ошибок, допущенных судом при постановлении приговора, препятствует полной реализации тех положений Конституции Российской Федерации, которые предусматривают обязательность обеспечения прав и свобод человека и гражданина правосудием (статья 18), устанавливают гарантии охраны государством достоинства личности (статья 21), гарантируют право каждого защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (статья 45, часть 2).

4. В соответствии с частью второй статьи 100 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" в случае, если Конституционный Суд Российской Федерации признал закон, примененный в конкретном деле, не соответствующим Конституции Российской Федерации, данное дело во всяком случае подлежит пересмотру компетентным органом в обычном порядке.

В настоящее время порядок пересмотра приговоров Верховного Суда Российской Федерации по жалобам осужденных законом не урегулирован. В связи с этим Федеральному Собранию надлежит внести в уголовно - процессуальное законодательство изменения, обеспечивающие каждому осужденному реализацию предусмотренного статьей 50 (часть 3) Конституции Российской Федерации права на пересмотр приговора вышестоящим судом.

Исходя из изложенного и руководствуясь частями первой и второй статьи 71, статьями 72, 74, 75, 79 и 100 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации постановил:

1. Признать положение части пятой статьи 325 Уголовно - процессуального кодекса РСФСР, лишающее осужденного права на обжалование в кассационном порядке приговора Верховного Суда Российской Федерации, не соответствующим Конституции Российской Федерации, ее статьям 46 (часть 1) и 50 (часть 3).

2. Федеральному Собранию надлежит внести в уголовно - процессуальное законодательство изменения в соответствии с требованиями статьи 50 (часть 3) Конституции Российской Федерации и с учетом настоящего Постановления.

3. Согласно частям первой и второй статьи 79 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" настоящее Постановление является окончательным, не подлежит обжалованию, вступает в силу немедленно после его провозглашения, действует непосредственно и не требует подтверждения другими органами и должностными лицами.

4. Согласно статье 78 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" настоящее Постановление подлежит незамедлительному опубликованию в "Собрании законодательства Российской Федерации" и "Российской газете". Постановление должно быть опубликовано также в "Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации".

Конституционный Суд
Российской Федерации

0

18

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 21 декабря 2000 г. N 291-О

ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ
ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНИНА ЛОПАЕВА АРТУРА НИКОЛАЕВИЧА
НА НАРУШЕНИЕ ЕГО КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ СТАТЬЯМИ 281,
286 И 292 УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО КОДЕКСА РСФСР

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя М.В. Баглая, судей Н.С. Бондаря, Н.В. Витрука, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, В.Д. Зорькина, А.Л. Кононова, В.О. Лучина, Т.Г. Морщаковой, Ю.Д. Рудкина, Н.В. Селезнева, А.Я. Сливы, В.Г. Стрекозова, О.И. Тиунова, О.С. Хохряковой, Б.С. Эбзеева, В.Г. Ярославцева,
рассмотрев в пленарном заседании вопрос о соответствии жалобы гражданина А.Н. Лопаева требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации",

установил:

1. Гражданин А.Н. Лопаев оспаривает конституционность примененных в его деле статей 281, 286 и 292 УПК РСФСР. По мнению заявителя, содержащиеся в них нормы, как позволяющие оглашать в суде, рассматривающем дело в составе судьи и двух народных заседателей либо трех профессиональных судей, материалы до решения вопроса о допустимости их использования в качестве доказательств, не исключают того, что в нарушение статьи 50 (часть 2) Конституции Российской Федерации в процессе отправления правосудия будут использоваться доказательства, полученные с нарушением процессуального закона.
Кроме того, по мнению А.Н. Лопаева, установленный этими нормами порядок ухудшает положение подсудимого, чье уголовное дело слушается в составе судьи и двух народных заседателей либо трех профессиональных судей, по сравнению с положением подсудимого, чье дело рассматривает суд присяжных, поскольку в силу статьи 435 УПК РСФСР в суде присяжных председательствующий обязан решить вопрос об исключении из разбирательства дела любых доказательств, полученных с нарушением закона. Тем самым, как полагает А.Н. Лопаев, оспариваемые нормы нарушают его права, гарантируемые статьями 19, 20 (часть 2), 46 и 120 Конституции Российской Федерации.
Секретариат Конституционного Суда Российской Федерации в пределах своих полномочий на основании части второй статьи 40 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" уведомлял А.Н. Лопаева о том, что в соответствии с требованиями названного Закона его жалоба не может быть принята к рассмотрению, однако в очередной жалобе заявитель настаивает на принятии Конституционным Судом Российской Федерации решения по поставленным им вопросам.
2. Согласно статьям 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" гражданин вправе обратиться в Конституционный Суд Российской Федерации с жалобой на нарушение своих конституционных прав и свобод законом и такая жалоба признается допустимой, если оспариваемым законом, примененным или подлежащим применению в деле заявителя, затрагиваются его конституционные права и свободы.
Между тем ссылка А.Н. Лопаева на нарушение статьями 281, 286 и 292 УПК РСФСР его прав, вытекающих из принципа равенства всех перед законом и судом (статья 19 Конституции Российской Федерации), не имеет оснований, поскольку содержащиеся в них нормы относятся в равной мере к производству по любым категориям уголовных дел - вне зависимости от того, каким составом суда они рассматриваются.
Действительно, уголовно-процессуальный закон предписывает председательствующему в суде присяжных решить вопрос об исключении из разбирательства дела в судебном заседании доказательств, полученных с нарушением закона (часть третья статьи 435 УПК РСФСР) и не устанавливает подобного требования применительно к производству в иных судах. Однако такое различие не связано с ограничением или расширением прав участников процесса, а обусловлено исключительно спецификой производства в суде присяжных, для которого характерным является разграничение полномочий присяжных заседателей, управомоченных решать вопросы о доказанности обвинения и наличии оснований для проявления снисхождения к подсудимому, и председательствующего, разрешающего в процессе все иные вопросы, в том числе связанные с определением круга доказательств, подлежащих исследованию в судебном заседании, и порядка такого исследования. Закрепление в законе правила, аналогичного тому, которое содержится в части третьей статьи 435 УПК РСФСР, применительно к производству в судах с иным составом, где полномочия председательствующего и входящих в коллегию судей или народных заседателей не разграничены и вопрос о допустимости доказательств подлежит разрешению всем составом суда, не соответствовало бы природе таких судов.
Вместе с тем в процессе рассмотрения уголовного дела суд вправе и обязан отказать в исследовании представленных доказательств в случае, если несоответствие таких доказательств требованиям закона очевидно даже без исследования по существу. Если же недопустимость доказательства устанавливается в результате его исследования в судебном заседании, то независимо от того, с участием присяжных заседателей или в ином составе суд рассматривает дело, это доказательство должно быть признано не имеющим юридической силы, а состоявшееся исследование - недействительным.
3. Статьи 281, 286 и 292 УПК РСФСР регламентируют условия и порядок оглашения на суде документов, а также показаний, данных обвиняемым и свидетелем при производстве дознания и предварительного расследования, в случае, если эти лица отсутствуют в судебном заседании по причинам, исключающим возможность их явки в суд. В них не предусмотрены какие бы то ни было изъятия из установленного уголовно-процессуальным законом порядка доказывания по уголовным делам, согласно которому, в частности, в основу обвинительного приговора могут быть положены лишь доказательства, не вызывающие сомнения с точки зрения их достоверности и соответствия закону. Поэтому оглашение судом показаний отсутствующего обвиняемого или свидетеля без законных оснований, предусмотренных статьями 281 и 286 УПК РСФСР, т.е. при возможности обеспечить их явку в суд, а также последующее обоснование оглашенными показаниями выводов суда свидетельствует об использовании недопустимых доказательств, которые подлежат исключению из доказательственного материала при осуществляемой вышестоящими судами общей юрисдикции проверке законности и обоснованности вынесенного приговора.
В случае же оглашения судом данных на предварительном следствии показаний и представленных в суд документов при наличии к тому предусмотренных законом оснований обвиняемому - в соответствии с принципом состязательности и равноправия сторон - должна быть предоставлена возможность защиты своих интересов всеми предусмотренными законом способами, включая оспаривание оглашенных показаний и документов, заявление ходатайств об их проверке с помощью других доказательств. При этом сомнения, возникающие при оценке оглашенных материалов, должны быть истолкованы судом в пользу обвиняемого.
4. Согласно статье 15 (часть 4) Конституции Российской Федерации в случае, если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора. На обязанность судов всех инстанций при рассмотрении конкретного дела руководствоваться данной конституционной нормой специально обращалось внимание в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 31 октября 1995 г. N 8 "О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия".
Исходя из этого суды при истолковании и применении пункта 2 части первой статьи 286 УПК РСФСР должны учитывать, что в соответствии с Международным пактом о гражданских и политических правах (подпункт "е" пункта 3 статьи 14) и Конвенцией о защите прав человека и основных свобод (подпункт "d" пункта 3 статьи 6) одним из обязательных условий справедливого судебного разбирательства является право обвиняемого допрашивать показывающих против него свидетелей или требовать, чтобы эти свидетели были допрошены.
Принятие судом решения вопреки указанным международно-правовым нормам служит для гражданина, полагающего, что его права и свободы были нарушены, основанием для обращения в вышестоящие судебные инстанции, а при исчерпании всех имеющихся внутригосударственных средств правовой защиты - в соответствующие межгосударственные органы, как это предусмотрено Конституцией Российской Федерации (статья 46, части 2 и 3).
Исходя из изложенного и руководствуясь частью второй статьи 40, пунктом 2 части первой статьи 43 и частью первой статьи 79 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации

определил:

1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Лопаева Артура Николаевича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба может быть признана допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.

Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
М.В.БАГЛАЙ

Судья-секретарь
Конституционного Суда
Российской Федерации
Н.В.СЕЛЕЗНЕВ

0

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»



Вы здесь » САЙТ ПРО ЗОНЫ и ЗАКОНЫ - ОФИЦИАЛЬНЫЙ ЧАТ И ФОРУМ » Конституция РФ, статьи, комментарии, материалы » ГЛАВА 2. ПРАВА И СВОБОДЫ ЧЕЛОВЕКА И ГРАЖДАНИНА. Статья 46