narcorik.ru



САЙТ ПРО ЗОНЫ и ЗАКОНЫ - ОФИЦИАЛЬНЫЙ ЧАТ И ФОРУМ

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » САЙТ ПРО ЗОНЫ и ЗАКОНЫ - ОФИЦИАЛЬНЫЙ ЧАТ И ФОРУМ » Конституция РФ, статьи, комментарии, материалы » ГЛАВА 2. ПРАВА И СВОБОДЫ ЧЕЛОВЕКА И ГРАЖДАНИНА. Статья 24


ГЛАВА 2. ПРАВА И СВОБОДЫ ЧЕЛОВЕКА И ГРАЖДАНИНА. Статья 24

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

Конституция РФ
Раздел I
Глава 2 Права и свободы человека и гражданина
Статья 24

1. Сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускаются.
2. Органы государственной власти и органы местного самоуправления, их должностные лица обязаны обеспечить каждому возможность ознакомления с документами и материалами, непосредственно затрагивающими его права и свободы, если иное не предусмотрено законом.

Подпись автора

Лойер Клуб - свежие новости с юридических полей !

0

2

Статья 24

1. Резкое усиление процессов информатизации в обществе, связанные с этим явлением новые возможности и опасности обусловили принятие как в зарубежной, так и в отечественной практике целого ряда новых конституционных норм и конструкций. Примером этого является содержание статьи 24. Норма Конституции сформулирована широко, что обязывает всех соблюдать установленный порядок сбора, хранения, использования и распространения информации о частной жизни лица. Эта обязанность возлагается не только на государственные органы власти и управления, предприятия и организации, но и на коммерческие и общественные организации и предприятия, а также на граждан.

2. Часть 2 статьи 24 возлагает на органы государственной власти и местного самоуправления, на должностных лиц этих органов обязанность обеспечить возможность ознакомления каждого с документами и материалами, непосредственно затрагивающими его права и свободы. В развитие Конституции Президент Российской Федерации 31 декабря 1993 г. подписал Указ "О дополнительных гарантиях права граждан на информацию". Согласно Указу деятельность государственных органов, организаций и предприятий, общественных объединений, должностных лиц должна осуществляться на принципах информационной открытости, что выражается в доступности для граждан информации, представляющей общественный интерес или затрагивающей их личные интересы, а также в систематическом информировании граждан о предполагаемых или принятых решениях.

0

3

Статья 24

1. Конституционное положение о недопустимости сбора, хранения, использования и распространения информации о частной жизни лица является одной из гарантий закрепленного в ст. 23 Конституции права на неприкосновенность частной жизни. Оно призвано защитить частную жизнь, личную и семейную тайну от какого бы то ни было проникновения в нее со стороны как государственных органов, органов местного самоуправления, так и негосударственных предприятий, учреждений, организаций, а также отдельных граждан.

Особое значение запрет собирать, хранить, использовать и распространять информацию о частной жизни лица приобретает в связи с созданием информационных систем на основе использования средств вычислительной техники и связи, позволяющих накапливать и определенным образом обрабатывать значительные массивы информации.

Основные положения работы с информацией о частной жизни получили закрепление в ФЗ от 27 июля 2006 г. "Об информации, информационных технологиях и защите информации" (СЗ РФ. 2006. N 31. ч. 1. ст. 3448). Согласно этому Закону, одним из принципов, на которых основывается правовое регулирование отношений, возникающих в сфере информации, информационных технологий и защиты информации, является неприкосновенность частной жизни, недопустимость сбора, хранения, использования и распространения информации о частной жизни лица без его согласия (п. 7 ст. 3). Запрещается требовать от гражданина предоставления информации о его частной жизни, в том числе информации, составляющей личную или семейную тайну, и получать такую информацию помимо воли гражданина, если иное не предусмотрено федеральным законом (ч. 8 ст. 9). Порядок доступа к персональным данным граждан (физических лиц) устанавливается федеральным законом о персональных данных.

Сбор персональных данных может осуществляться как путем истребования их у лица, которого они касаются, так и путем получения их из иных источников или посредством проведения соответствующими органами и должностными лицами собственных поисковых мероприятий.

Так, законодатель обязывает граждан в определенных случаях (при поступлении на работу, оформлении водительских прав, уплате налогов и т.д.) представлять компетентным органам информацию о своих анкетных данных, состоянии здоровья, полученных доходах, а также иные сведения, могущие иметь значение для обеспечения безопасности государства и населения, защиты финансовых интересов государства, охраны прав граждан.

Собирание конфиденциальной информации самими органами предусматривается, в частности, УПК, Законом РФ от 18 апреля 1991 г. "О милиции" (Ведомости РФ. 1991. N 16. ст. 503; с изм. и доп.), ФЗ от 3 апреля 1995 г. "О федеральной службе безопасности" (СЗ РФ. 1995. N 15. ст. 1269; с изм. и доп.), ФЗ от 12 августа 1995 г. "Об оперативно-розыскной деятельности" (СЗ РФ. 1995. N 33. ст. 3349; с изм. и доп.). К примеру, УПК устанавливает, что при производстве дознания, предварительного следствия и разбирательстве уголовных дел в суде подлежат доказыванию обстоятельства, влияющие на степень и характер ответственности обвиняемого, указанные в ст. 61 и 63 УК, а также иные обстоятельства, характеризующие личность обвиняемого (п. 3 и 5 ч. 1 ст. 73). При производстве по делам несовершеннолетних особое внимание должно обращаться на выяснение условий жизни и воспитания несовершеннолетнего (п. 2 ч. 1 ст. 421). В соответствии с Законом "Об оперативно-розыскной деятельности" собирание сведений о личности может осуществляться путем опроса граждан, наведения справок, исследования предметов и документов, наблюдения и т.д. Проведение всех этих мероприятий возможно лишь при наличии предусмотренных Законом оснований (ст. 7) и условий (ст. 8) и не должно выходить за пределы конкретных потребностей производства по уголовному делу.

Хранение информации о частной жизни должно осуществляться таким образом, чтобы при этом исключалась возможность ее утраты или несанкционированного использования. Особый характер этой информации требует, чтобы после решения задач, в связи с которыми она собиралась, эта информация была уничтожена и не могла быть использована в других целях вопреки интересам соответствующего лица. Частью 7 ст. 5 Закона "Об оперативно-розыскной деятельности", в частности, предусматривается, что полученные в результате оперативно-разыскных мероприятий материалы в отношении лиц, виновность которых в совершении преступления не доказана в установленном порядке, хранятся один год, а затем уничтожаются, если служебные интересы или правосудие не требуют иного. Фонограммы же и другие материалы, полученные в результате прослушивания телефонных и иных переговоров лиц, в отношении которых не было возбуждено уголовное дело, уничтожаются в течение шести месяцев с момента прекращения прослушивания, о чем должен быть составлен специальный протокол.

Использование персональных данных органами и лицами, получившими их на законных основаниях, должно осуществляться в соответствии с теми задачами, ради решения которых они собирались, хотя в принципе нельзя исключить того, что в каких-то случаях информация может быть использована и в целях, которые первоначально не определялись. Это может иметь место, в частности, если в процессе сбора персональных данных, необходимых для принятия решения о допуске лица к государственной тайне (п. 1 ч. 2, ч. 7 Закона "Об оперативно-розыскной деятельности"), будут получены сведения о совершенном преступлении.

Персональные данные не могут быть использованы в целях причинения имущественного и морального вреда гражданам, а также затруднения реализации прав и свобод граждан. Ограничение прав граждан на основе использования информации об их социальном происхождении, о расовой, национальной, языковой, религиозной и партийной принадлежности запрещено и карается в соответствии с законодательством. Использование информации о частной жизни лица в корыстных или иных незаконных целях должно влечь для виновного дисциплинарную, материальную или даже (при причинении существенного вреда правам и законным интересам граждан) уголовную ответственность.

Распространение информации о частной жизни лица, т.е. ее передача помимо воли этого лица другим субъектам, допускается лишь в строго определенных законом случаях. Причем нужно отметить, что именно в части регулирования порядка распространения информации действующее законодательство носит наиболее детализированный характер. Оно во многих случаях определяет и те органы, которым может передаваться конфиденциальная информация, и порядок передачи этой информации.

Наиболее детально действующее законодательство регламентирует порядок использования и распространения информации, собираемой в связи с выявлением, раскрытием и расследованием преступлений, что вполне объяснимо, если учесть ее характер и предназначение. Так, в соответствии с ФЗ "Об оперативно-розыскной деятельности" органам (должностным лицам), осуществляющим оперативно-разыскную деятельность, запрещается "разглашать сведения, которые затрагивают неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя граждан и которые стали известными в процессе проведения оперативно-розыскных мероприятий, без согласия граждан, за исключением случаев, предусмотренных федеральными законами" (ч. 8 ст. 5).

Согласно ч. 6 ст. 5 Закона "О милиции" милиция не вправе разглашать сведения, относящиеся к личной жизни гражданина, порочащие его честь и достоинство или могущие повредить его законным интересам, если исполнение обязанностей или правосудие не требуют иного. Хотя эта норма в какой-то мере и сдерживает противозаконное распространение информации о частной жизни, однако вряд ли ее можно признать достаточной с точки зрения защиты интересов личности. Учитывая многообразие функций милиции, понятие "исполнение обязанностей" может толковаться весьма произвольно и не способно выполнять роль реальной гарантии интересов личности.

Положения, обеспечивающие конфиденциальность информации, закрепляются также в ряде других федеральных законов. Так, согласно ст. 41 Закона от 27 декабря 1991 г. "О средствах массовой информации", "редакция не вправе разглашать в распространяемых сообщениях сведения, предоставляемые гражданином с условием сохранения их в тайне". А согласно ч. 5 ст. 6 ФЗ "О федеральной службе безопасности" сведения о частной жизни, затрагивающие честь и достоинство гражданина или способные повредить его законным интересам, не могут сообщаться кому бы то ни было без добровольного согласия гражданина, за исключением случаев, предусмотренных федеральным законом. В соответствии же с п. 6 ч. 1 ст. 30 и ч. 2 ст. 61 Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан от 22 июля 1993 г. (Ведомости РФ. 1993. N 33. ст. 1318) пациент имеет право на сохранение в тайне информации о факте обращения за медицинской помощью, о состоянии здоровья, диагнозе и иных сведениях, полученных при его обследовании и лечении, а органы и лица, которым эти сведения стали известны при обучении, исполнении профессиональных, служебных и иных обязанностей, обязаны не допускать их разглашения. Предоставление сведений, составляющих врачебную тайну, без согласия гражданина или его законного представителя допускается: 1) в целях обследования и лечения гражданина, не способного из-за своего состояния выразить свою волю; 2) при угрозе распространения инфекционных заболеваний, массовых отравлений и поражений; 3) по запросу органов дознания и следствия, прокурора и суда в связи с проведением расследования или судебным разбирательством; 4) в случае оказания помощи несовершеннолетнему в возрасте до 15 лет для информирования его родителей или законных представителей; 5) при наличии оснований, позволяющих полагать, что вред здоровью гражданина причинен в результате противоправных действий.

Лица, которым в установленном законом порядке переданы сведения, составляющие врачебную или иную профессиональную тайну, наравне с самими работниками соответствующей профессии с учетом причиненного гражданину ущерба несут за разглашение врачебной тайны дисциплинарную, административную или уголовную ответственность в соответствии с законодательством РФ, а также субъектов Федерации.

В соответствии со ст. 21 ФЗ "О статусе члена Совета Федерации и статусе депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации" (СЗ РФ. 1999. N 28. ст. 3466). указанные лица могут отказаться от дачи показаний по уголовному или гражданскому делу об обстоятельствах, ставших им известными в связи с осуществлением своих полномочий. Оценивая предыдущую редакцию статьи, закреплявшей свидетельский иммунитет членов Совета Федерации и депутатов Государственной Думы (в ред. Закона от 8 мая 1994 г. она была под номером 19), Конституционный Суд признал ее конституционной, поскольку она обеспечивала конфиденциальность информации о частной жизни гражданина, полученной названными лицами в связи с исполнением ими своих обязанностей (Постановление Конституционного Суда от 20 февраля 1996 г. N 5-П // СЗ РФ. 1996. N 9. ст. 828).

В целях недопущения избыточного распространения сведений, полученных о частной жизни граждан в ходе предварительного расследования или судебного рассмотрения уголовных и гражданских дел, процессуальное законодательство предусматривает недопустимость разглашения данных предварительного следствия (ст. 161 УПК), а также допускает возможность рассмотрения по решению суда уголовных и гражданских дел в закрытых судебных заседаниях (ч. 2 ст. 241 УПК; ч. 2 ст. 10 ГПК).

2. На основе положений ч. 2 ст. 24 Конституции Указом Президента РФ от 31 декабря 1993 г. "О дополнительных гарантиях права граждан на информацию" (САПП. 1994. N 2. ст. 74; в ред. указов от 17 января 1997 г. и от 1 сентября 2000 г.) было установлено что деятельность государственных органов, организаций и предприятий, общественных объединений, должностных лиц должна осуществляться на принципе доступности для граждан информации, представляющей общественный интерес или затрагивающей их личные интересы.

Впоследствии право граждан на ознакомление с документами и материалами, непосредственно затрагивающими их права и свободы, было закреплено и в ряде федеральных законов. Так, согласно Закону "Об информации, информационных технологиях и защите информации", гражданин имеет право на получение от государственных органов, органов местного самоуправления, их должностных лиц в порядке, установленном законодательством РФ, информации, непосредственно затрагивающей его права и свободы. Аналогичное право имеют и организации (ч. 2 и 3 ст. 8).

В качестве гарантии интересов лиц, виновность которых в совершении преступления не доказана в установленном законом порядке и которые располагают фактами проведения в отношении их оперативно-разыскных мероприятий, Законом "Об оперативно-розыскной деятельности" предусмотрено право таких лиц истребовать от органа, осуществляющего оперативно-разыскную деятельность, сведения о полученной о них информации. Это право может быть ограничено только в пределах, допускаемых требованиями конспирации и исключающих возможность разглашения государственной тайны (так, при ознакомлении с оперативными данными не подлежат оглашению сведения о конфиденциальных источниках информации).

Особый порядок ознакомления с материалами, затрагивающими права и законные интересы граждан, закреплен в уголовно-процессуальном законодательстве. В соответствии со ст. 46, 47 и 53 УПК подозреваемый, обвиняемый и их защитник в ходе предварительного расследования могут знакомиться с протоколами следственных действий, проводимых с участием подозреваемого, обвиняемого, а также с материалами, направляемыми в суд в подтверждение законности и обоснованности применения ареста или продления срока содержания под стражей. По окончании предварительного следствия в соответствии со ст. 215-217 УПК правом ознакомления со всеми материалами дела обладают потерпевший, гражданский истец, гражданский ответчик и их представители, а также обвиняемый и его защитник. Кроме того, все указанные участники уголовного судопроизводства имеют право на то, чтобы быть ознакомленными с основными процессуальными решениями, затрагивающими их права и законные интересы, такими, в частности, как постановление о возбуждении уголовного дела, постановление о привлечении в качестве обвиняемого, постановление о признании потерпевшим и т.д. Определением Конституционного Суда от 15 декабря 2000 г. N 239-О (ВКС РФ. 2001. N 2). было признано, что это право должно обеспечиваться указанным лицам при окончании как предварительного следствия, так и дознания.

Содержащаяся в ч. 2 анализируемой статьи оговорка о том, что возможность ознакомления с документами и материалами, затрагивающими права и свободы личности, должна обеспечиваться каждому, если иное не предусмотрено законом, не означает, что законодатель волен устанавливать любые исключения из гарантируемого статьей 24 Конституции права. Рассмотрев 18 февраля 2000 г. дело о проверке конституционности п. 2 ст. 5 ФЗ "О прокуратуре Российской Федерации", согласно которому прокурор и следователь не обязаны давать каких-либо объяснений по существу находящихся в их производстве дел и материалов, а также предоставлять их кому бы то ни было для ознакомления иначе как в случаях и порядке, предусмотренных федеральным законодательством, Конституционный Суд указал, что основания для каких бы то ни было ограничений в ст. 24, как и в ст. 23 и 29, Конституции могут устанавливаться законом только в качестве исключения из общего дозволения (ч. 2 ст. 24 Конституции) и должны быть связаны именно с содержанием информации, поскольку иначе они не были бы адекватны конституционно признаваемым целям. Поэтому, по мнению Конституционного Суда, установление ограничений права гражданина на получение собираемой органами прокуратуры информации, непосредственно затрагивающей его права и свободы, может предопределяться действием других федеральных законов, в том числе ГК, УПК, ФЗ "Об оперативно-розыскной деятельности", обеспечивающих охрану государственной тайны, сведений о частной жизни, а также конфиденциальных сведений, связанных со служебной, коммерческой, профессиональной и изобретательской деятельностью. Вся иная информация, в том числе полученная при осуществлении органами прокуратуры надзора за исполнением законов, которая, исходя из Конституции и федеральных законов, не может быть отнесена к сведениям ограниченного доступа, в силу непосредственного действия ч. 2 ст. 24 Конституции должна быть доступна гражданину, если собранные документы и материалы затрагивают его права и свободы, а законодатель не предусматривает специальный правовой статус такой информации в соответствии с конституционными принципами, обосновывающими необходимость и соразмерность ее особой защиты. Исходя из этого, Конституционным Судом пункт 2 ст. 5 ФЗ "О прокуратуре Российской Федерации" был признан не соответствующим Конституции, ее ч. 2 ст. 24, постольку поскольку по смыслу, придаваемому ему правоприменительной практикой, он во всех случаях приводит к отказу органами прокуратуры в предоставлении гражданину для ознакомления материалов, непосредственно затрагивающих его права и свободы, без предусмотренных законом надлежащих оснований, связанных с содержанием указанных материалов, и препятствует тем самым судебной проверке обоснованности такого отказа (СЗ РФ. 2000. N 9. ст. 1066).

Более того, Конституционный Суд в ряде своих решений признал право участников уголовного судопроизводства не только знакомиться с теми или иными материалами уголовного дела, но и получать их копии как в обязательном порядке (в случае, когда закон возлагает на дознавателя, следователя и прокурора обязанность вручать сторонам копии основных процессуальных документов), так и путем снятия по просьбе этих участников за их счет копий с материалов, с которыми участники судопроизводства управомочены знакомиться в ходе предварительного расследования (определения от 6 июля 2000 г. N 191-О, от 14 января 2003 г. N 43-О, от 4 ноября 2004 г. N 430-О, от 18 января 2005 г. N 39-О, от 20 июня 2006 г. N 231-О; от 11 июля 2006 г. N 300-О).

0

4

Статья 24

1. Важнейшим личным правом, непосредственно закрепленным в Конституции РФ, является право на информацию (ст. 24, 29 Конституции РФ). Положения Конституции РФ, устанавливающие данное право, соответствуют общепризнанным принципам и нормам международного права, международным договорам России (ст. 12 Всеобщей декларации прав человека, ст. 17 Международного пакта о гражданских и политических правах, ст. 16 Конвенции о правах ребенка, ст. 8 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод).

Право на информацию закреплялось и в ст. 62 прежней Конституции России, однако механизм реализации этого права гражданами не был предусмотрен, в связи с чем далеко не всегда им могли воспользоваться.

Проблема защиты прав личности, защиты личности от несанкционированного сбора персональных данных, злоупотреблений, возможных при сборе, обработке и распространении информации персонального характера, приобрела особую актуальность в условиях интенсивного развития современных информационных технологий, включая широту применения Интернета.

В части 1 ст. 24 определены основные элементы правового режима информации о частной жизни. При этом в правовом смысле важна определенность в понятиях "информация" и "частная жизнь".

Информация в российском законодательстве определяется как "сведения о лицах, предметах, фактах, событиях, явлениях и процессах, независимо от формы их представления" (ст. 2 Федерального закона от 20 февраля 1995 г. (с посл. изм. и доп.) "Об информации, информатизации и защите информации")*(106). Названный Закон выделяет также документированную информацию - сведения, зафиксированные на материальном носителе; информацию о гражданах или персональные данные - сведения о фактах, событиях и обстоятельствах жизни гражданина, позволяющие идентифицировать его личность.

Понятие "частная жизнь" в законодательстве четко не определено. В филологии частная жизнь трактуется исходя из признака ее отделенности, даже противопоставления сфер общественной и государственной жизни. Информация о ней отражает личностно выделенную деятельность, связанную с неофициальным, неформальным межличностным общением, включая общение с семьей, родственниками, друзьями, коллегами и др., а также значимые для лица действия и решения, в том числе опирающиеся на его правовой и материальный статус, но безразличные с точки зрения интересов общества и государства. Это, например, сведения о законном приобретении имущества, выборе учебного заведения для детей, места проведения отпуска, новой работы, внесении вклада в определенный банк.

Под сведениями о частной жизни подразумевается и информация о взглядах, мнениях, других воззрениях, позициях лица по определенным вопросам. Особое значение имеет защита внутреннего духовного мира человека, а также интимных сторон его жизни. Здесь единство требований права и морали задают необходимые ориентиры для частной жизни, определяя пределы дозволенного в ней и информации о ней.

2. Конституция РФ в ч. 2 ст. 24 возложила на органы государственной власти и органы местного самоуправления, их должностных лиц обязанность обеспечивать каждому возможность ознакомления с документами и материалами, непосредственно затрагивающими его права и свободы, если иное не предусмотрено законом.

В развитие конституционных положений Президентом РФ 31 декабря 1993 г. был принят Указ о дополнительных гарантиях права граждан на информацию. Согласно Указу деятельность государственных органов, организаций и предприятий, общественных объединений, должностных лиц должна осуществляться на принципах информационной открытости, что выражается в доступности для граждан информации, представляющей общественный интерес или затрагивающей их личные интересы, а также в систематическом информировании граждан о предполагаемых или принятых решениях*(107).

Порядок реализации права граждан на ознакомление с документами и материалами, непосредственно затрагивающими их права и свободы, определен и в ряде федеральных законов. Согласно Федеральному закону "Об информации, информатизации и защите информации", гражданам и организациям предоставлено право на доступ к документированной информации о них, на уточнение этой информации в целях обеспечения ее полноты и достоверности; они имеют право знать, кто и в каких целях использует или использовал эту информацию. На владельца документированной информации о гражданах возложена обязанность предоставлять информацию бесплатно по требованию тех лиц, которых она касается (ст. 14).

Наряду с возможностью получения информации для личных целей граждане, как участники государственной и общественной жизни, имеют право получать информацию, имеющую общественно-политическую и государственную значимость. В Российской Федерации действует общий принцип, согласно которому любая информация, представляющая общественный и государственный интерес, должна быть открытой и доступной, за исключением случаев, специально оговоренных законодательно. Каждое заинтересованное лицо может воспользоваться предоставленным ему правом, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Конституцией РФ прямо не предусмотрены возможности и основания получения необходимых документов в негосударственных сферах, однако эти вопросы урегулированы в федеральных законах и подзаконных актах в отношении отдельных видов информации, в частности следственной, экологической и медицинской.

Особый порядок ознакомления с собранными в отношении лица материалами закреплен в уголовно-процессуальном законодательстве. В соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом РФ обвиняемый и его защитник в ходе предварительного расследования могут знакомиться с протоколами следственных действий, проводимых с участием обвиняемого, а также с материалами, направляемыми в суд в подтверждение законности и обоснованности применения ареста или продления срока содержания под стражей. По окончании предварительного следствия правом ознакомления со всеми материалами дела обладают потерпевший, гражданский истец, гражданский ответчик и их представители, а также обвиняемый и его защитник. Определением Конституционного Суда РФ от 15 декабря 2000 г. по запросу Останкинского межмуниципального (районного) суда г. Москвы о проверке конституционности ч. 2 ст. 53 и п. 1 ч. 2 ст. 120 УПК РФ было признано, что это право должно обеспечиваться указанным лицам и при окончании дознания, а положения ст. 53 и 120 УПК РФ, исключающие возможность ознакомления потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика и их представителей с материалами дела, оконченного в форме дознания, не могут применяться судами, другими органами и должностными лицами.

0

5

Статья 24

     1. Сбор, хранение, использование и распространение информации о частной
жизни лица без его согласия не допускаются.
     2. Органы государственной власти и органы местного самоуправления, их
должностные лица обязаны обеспечить каждому возможность ознакомления с документами
и материалами, непосредственно затрагивающими его права и свободы, если иное
не предусмотрено законом.

                         Комментарий к статье 24

     1. Конституционное положение о недопустимости сбора, хранения, использования
и распространения информации о частной жизни лица является одной из гарантий
закрепленного в ст. 23 Конституции права на неприкосновенность частной жизни.
Оно призвано защитить частную жизнь, личную и семейную тайну от какого бы
то ни было проникновения в нее со стороны как государственных органов, органов
местного самоуправления, так и негосударственных предприятий, учреждений,
организаций, а также отдельных граждан.
     Особое значение запрет собирать, хранить, использовать и распространять
информацию о частной жизни лица приобретает в связи с созданием информационных
систем на основе использования средств вычислительной техники и связи, позволяющих
накапливать и определенным образом обрабатывать значительные массивы информации.
     Основные положения работы с информацией о частной жизни получили закрепление
в Федеральном законе от 20 февраля 1995 г. "Об информации, информатизации
и защите информации" (СЗ РФ, 1995, N 8, ст. 69). Согласно этому закону информация
о гражданах (персональные данные), т.е. сведения о фактах, событиях и обстоятельствах
жизни гражданина, позволяющие идентифицировать его личность, относится к категории
конфиденциальной (ст. 2, ч. 5 ст. 10, ч. 1 ст. 11). Перечни персональных данных,
включаемых в состав федеральных информационных ресурсов, информационных ресурсов
совместного ведения, информационных ресурсов субъектов Российской Федерации,
информационных ресурсов органов местного самоуправления, а также получаемых
и собираемых негосударственными организациями, должны быть закреплены на уровне
федерального закона (ч. 1 ст. 11). В настоящее время такой закон еще не принят.
     Сбор персональных данных может осуществляться как путем истребования
их у лица, которого они касаются, так и путем получения их из иных источников
или посредством проведения соответствующими органами и должностными лицами
собственных поисковых мероприятий.
     Так, законодатель в определенных случаях (при поступлении на работу,
оформлении водительских прав, уплате налогов и т.д.) обязывает граждан представлять
компетентным органам информацию о своих анкетных данных, состоянии здоровья,
полученных доходах, а также иные сведения, могущие иметь значение для обеспечения
безопасности государства и населения, защиты финансовых интересов государства,
охраны прав граждан.
     Собирание конфиденциальной информации самими органами предусматривается,
в частности, УПК, Законом РСФСР от 18 апреля 1991 г. "О милиции" (ВВС РФ,
1991, N 16, ст. 503), Законом Российской Федерации от 20 мая 1993 г. "О федеральных
органах налоговой полиции" (ВВС РФ, 1993, N 29, ст. 1114), Федеральным законом
от 3 апреля 1995 г. "Об органах федеральной службы безопасности в Российской
Федерации" (СЗ РФ, 1995, N 15, ст. 1269), Федеральным законом от 12 августа
1995 г. "Об оперативно-розыскной деятельности" (СЗ РФ, 1995, N 33, ст. 3349).
К примеру, УПК устанавливает, что при производстве дознания, предварительного
следствия и разбирательстве уголовных дел в суде подлежат доказыванию обстоятельства,
влияющие на степень и характер ответственности обвиняемого, указанные в ст.
38 и 39 УК, а также иные обстоятельства, характеризующие личность обвиняемого
(п. 3 ч. 1 ст. 68). При производстве по делам несовершеннолетних особое внимание
должно обращаться на выяснение условий жизни и воспитания несовершеннолетнего
(п. 2 ч. 1 ст. 392). В соответствии с Законом "Об оперативно-розыскной деятельности"
собирание сведений о личности может осуществляться путем опроса граждан, наведения
справок, исследования предметов и документов, наблюдения и т.д. Проведение
всех этих мероприятий возможно лишь при наличии предусмотренных Законом оснований
(ст. 7) и условий (ст. 8) и не должно выходить за пределы конкретных потребностей.
     Хранение информации о частной жизни лица должно осуществляться таким
образом, чтобы при этом исключалась возможность ее утраты или несанкционированного
использования. Особый характер этой информации требует, чтобы после решения
задач, в связи с которыми она собиралась, эта информация была уничтожена и
не могла быть использована в других целях вопреки интересам соответствующего
лица. Частью 6 ст. 5 Закона "Об оперативно-розыскной деятельности", в частности,
предусматривается, что полученные в результате оперативно-розыскных мероприятий
материалы в отношении лиц, виновность которых в совершении преступления не
доказана в установленном порядке, хранятся один год, а затем уничтожаются,
если служебные интересы или правосудие не требуют иного.
     Использование персональных данных органами и лицами, получившими их на
законных основаниях, должно осуществляться в соответствии с теми задачами,
ради решения которых они собирались, хотя в принципе нельзя исключить того,
что в каких-то случаях информация может быть использована и в целях, которые
первоначально не определялись. Это может иметь место, в частности, если в
процессе сбора персональных данных, необходимых для принятия решения о допуске
к государственной тайне (п. 1 ч. 2, ст. 7 Закона "Об оперативно-розыскной
деятельности"), будут получены сведения о совершенном преступлении.
     Как указывается в ч. 2 ст. 11 Закона "Об информации, информатизации и
защите информации", персональные данные не могут быть использованы в целях
причинения имущественного и морального вреда гражданам, затруднения реализации
прав и свобод граждан Российской Федерации. Ограничение прав граждан Российской
Федерации на основе использования информации об их социальном происхождении,
о расовой, национальной, языковой, религиозной и партийной принадлежности
запрещено и карается в соответствии с законодательством. Использование информации
о частной жизни лица в корыстных или иных незаконных целях должно влечь для
виновного дисциплинарную, материальную или даже (при причинении существенного
вреда правам и законным интересам граждан) уголовную ответственность.
     Распространение информации о частной жизни лица, т.е. ее передача помимо
воли этого лица другим субъектам, допускается лишь в строго определенных законом
случаях. Причем нужно отметить, что именно в части регулирования порядка распространения
информации действующее законодательство носит наиболее детализированный характер.
Оно во многих случаях определяет и те органы, которым может передаваться конфиденциальная
информация, и порядок передачи этой информации.
     Закон "Об информации, информатизации и защите информации", в частности,
устанавливает, что осуществлять деятельность, связанную с обработкой и предоставлением
пользователям персональных данных, наряду с государственными органами вправе
лишь такие негосударственные организации и частные лица, которые в порядке,
установленном законодательством Российской Федерации, получили специальную
лицензию.
     Наиболее детально действующее законодательство регламентирует порядок
использования и распространения информации, собираемой в связи с выявлением,
раскрытием и расследованием преступлений, что вполне объяснимо, если учесть
ее характер и предназначение. Так, в соответствии с Федеральным законом "Об
оперативно-розыскной деятельности" органам (должностным лицам), осуществляющим
оперативно-розыскную деятельность, запрещается "разглашать сведения, которые
затрагивают неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь
и доброе имя граждан и которые стали известными в процессе проведения оперативно-розыскных
мероприятий, без согласия граждан, за исключением случаев, предусмотренных
федеральными законами" (ч. 7 ст. 5).
     Согласно ч. 6 ст. 5 Закона "О милиции" милиция не вправе разглашать сведения,
относящиеся к личной жизни гражданина, порочащие его честь и достоинство или
могущие повредить его законным интересам, если исполнение обязанностей или
правосудие не требуют иного. Хотя эта норма в какой-то мере и сдерживает противозаконное
распространение информации о частной жизни, однако вряд ли ее можно признать
достаточной с точки зрения защиты интересов личности. Учитывая многообразие
функций милиции, понятие "исполнение обязанностей" может толковаться весьма
произвольно и не способно выполнять роль реальной гарантии интересов личности.
     Положения, обеспечивающие конфиденциальность информации, закрепляются
также в ряде других федеральных законов. Так, согласно ст. 41 Закона от 27
декабря 1991 г. "О средствах массовой информации" "редакция не вправе разглашать
в распространяемых сообщениях сведения, предоставляемые гражданином с условием
сохранения их в тайне". А согласно ч. 5 ст. 6 Федерального закона "Об органах
федеральной службы безопасности в Российской Федерации" сведения о частной
жизни, затрагивающие честь и достоинство гражданина или способные повредить
его законным интересам, не могут сообщаться кому бы то ни было без добровольного
согласия гражданина, за исключением случаев, предусмотренных федеральным законом.
В соответствии же с ч. 1 ст. 30 (п. 6) и ст. 61 (ч. 2) Основ законодательства
Российской Федерации об охране здоровья граждан от 22 июля 1993 г. (ВВС РФ,
1993, N 33, ст. 1318) пациент имеет право на сохранение в тайне информации
о факте обращения за медицинской помощью, о состоянии здоровья, диагнозе и
иных сведениях, полученных при его обследовании и лечении, а органы и лица,
которым эти сведения стали известны при обучении, исполнении профессиональных,
служебных и иных обязанностей, обязаны не допускать их разглашения.
     Имея в виду интересы обеспечения конфиденциальности информации о частной
жизни гражданина, полученной депутатом Совета Федерации или депутатом Государственной
Думы в связи с исполнением ими своих обязанностей, Конституционный Суд Российской
Федерации признал конституционным положение ст. 19 Федерального закона "О
статусе депутата Совета Федерации и статусе депутата государственной Думы
Федерального Собрания Российской Федерации", предоставляющее депутатам возможность
отказаться в ходе судопроизводства от дачи показаний о такого рода информации
(см.: Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 20 февраля
1996 г. по делу о проверке конституционности положений ч. 1 и 2 ст. 18, ст.
19 и ч. 2 ст. 20 Федерального закона от 8 мая 1994 г. "О статусе депутата
Совета Федерации и статусе депутата Государственной Думы Федерального Собрания
Российской Федерации. - ВКС, 1996, N 2, с. 12).
     В целях недопущения избыточного распространения сведений, касающихся
частной жизни граждан, УПК предусматривает недопустимость разглашения данных
предварительного следствия (ст. 139), а также рассмотрение уголовных дел в
закрытых судебных заседаниях (ч. 2 ст. 18).

     2. На основе положений ч. 2 ст. 24 Конституции Президентом Российской
Федерации 31 декабря 1993 г. был подписан Указ о дополнительных гарантиях
права граждан на информацию (САПП, 1994, N 2, cт. 74), согласно которому деятельность
государственных органов, организаций и предприятий, общественных объединений,
должностных лиц должна осуществляться на принципе доступности для граждан
информации, представляющей общественный интерес или затрагивающей их личные
интересы.
     Впоследствии право граждан на ознакомление с документами и материалами,
непосредственно затрагивающими их права и свободы, было закреплено и в ряде
федеральных законов.
     Так, согласно Закону "Об информации, информатизации и защите информации"
гражданам и организациям было предоставлено право на доступ к документированной
информации о них, на уточнение этой информации в целях обеспечения ее полноты
и достоверности, они имеют право знать, кто и в каких целях использует или
использовал эту информацию. При этом на владельца документированной информации
о гражданах была возложена обязанность предоставлять информацию бесплатно
по требованию тех лиц, которых она касается (ст. 14).
     В качестве гарантии интересов лиц, виновность которых в совершении преступления
не доказана в установленном законом порядке и которые располагают фактами
проведения в отношении их оперативно-розыскных мероприятий, Законом "Об оперативно-розыскной
деятельности" предусмотрено их право истребовать от органа, осуществляющего
оперативно-розыскную деятельность, сведения о полученной о них информации.
Это право может быть ограничено только в пределах, допускаемых требованиями
конспирации и исключающих возможность разглашения государственной тайны (так,
при ознакомлении с оперативными данными не подлежат оглашению сведения о конфиденциальных
источниках информации).
     Особый порядок ознакомления с собранными в отношении лица материалами
закреплен в уголовно-процессуальном законодательстве. В соответствии со ст.
201-203 УПК по окончании предварительного следствия обвиняемому и его защитнику
должно быть предоставлено право ознакомиться со всеми собранными материалами
уголовного дела.

0

6

Статья 24

     1. Сбор, хранение, использование и распространение информации о частной
жизни лица без его согласия не допускаются.
     2. Органы государственной власти и органы местного самоуправления, их
должностные лица обязаны обеспечить каждому возможность ознакомления с документами
и материалами, непосредственно затрагивающими его права и свободы, если иное
не предусмотрено законом.

     Комментарий к статье 24

     Конституция, устанавливая право искать, получать, передавать, производить
и распространять информацию (ч. 4 ст. 29), в ч. 1 ст. 24 в соответствии с
международными нормами предусмотрела ограничения этого права, направленные
на защиту личной жизни, уважение прав и репутации других лиц.
     В нашей стране проблемы защиты прав личности при работе с информацией
о гражданах (персональными данными) до последнего времени не считались актуальными.
Изменение концептуальных подходов ко многим явлениям жизни нашего общества
коснулось и охраны прав граждан, в том числе защиты личности от несанкционированного
сбора персональных данных, от злоупотреблений, возможных при сборе, обработке
и распространении информации персонального характера.
     Конституция устанавливает в качестве обязательного условия сбора, хранения,
использования и распространения информации о частной жизни лица согласие этого
лица. Конституционная норма не связывает защиту информации о частной жизни
с гражданством лица, поэтому можно сделать вывод, что на территории Российской
Федерации такая защита предоставляется любому человеку независимо от того,
является он гражданином Российской Федерации или нет.
     Норма Конституции сформулирована широко, что обязывает всех соблюдать
установленный порядок* сбора, хранения, использования и распространения информации
о частной жизни лица. Эта обязанность распространяется не только на государственные
органы власти и управления, на государственные предприятия и организации,
но и на коммерческие и общественные организации и предприятия, а также на
граждан.
     Часть 1 ст. 24 устанавливает общее правило, из которого существуют исключения,
закрепленные в соответствующих законодательных актах. Так, не требуется согласия
лица на сбор, хранение, использование и распространение сведений о нем при
проведении следствия, дознания, оперативно-розыскных мероприятий. Порядок
работы правоохранительных органов с информацией персонального характера регулируется
процессуальным, прежде всего уголовно-процессуальным, законодательством. Указанные
органы не вправе выходить за рамки закона. В случае нарушения конституционного
права личности на соблюдение порядка сбора, хранения, использования и распространения
информации персонального характера заинтересованное лицо вправе обратиться
за защитой в судебные органы.
     В ч. 1 ст. 24 определены основы правового режима информации о частной
жизни, создана база для дальнейшего нормотворчества. Предполагается разработка
проекта закона Российской Федерации, детально регулирующего порядок работы
с информацией персонального характера и направленного на защиту прав личности.
     Часть 2 ст. 24 возлагает на органы государственной власти и местного
самоуправления, на должностных лиц этих органов обязанность знакомить заинтересованных
лиц с документами и материалами, непосредственно затрагивающими их права и
свободы.
     Эта норма права существовала и в ранее действовавшем законодательстве
(например, в ст. 62 прежней Конституции России), однако механизм реализации
этого права граждан не был предусмотрен, в связи с чем далеко не всегда граждане
могли им воспользоваться.
     В развитие Конституции Президент Российской Федерации 31 декабря 1993
г. подписал Указ о дополнительных гарантиях права граждан на информацию <16>.
Согласно Указу деятельность государственных органов, организаций и предприятий,
общественных объединений, должностных лиц должна осуществляться на принципах
информационной открытости, что выражается в доступности для граждан информации,
представляющей общественный интерес или затрагивающей их личные интересы,
а также в систематическом информировании граждан о предполагаемых или принятых
решениях.
     Предоставляемое Конституцией право ознакомления с документами и материалами,
затрагивающими права и свободы, не связано с наличием российского гражданства,
однако его реализация содержит ограничения: ознакомиться с такими документами
и материалами могут только лица, чьих прав и свобод они касаются. Следовательно,
круг лиц ограничивается непосредственно заинтересованными лицами, а круг документов
и материалов - только теми, в которых затрагиваются права и свободы обращающихся
за информацией лиц.
     Существует и еще одно ограничение: заинтересованное лицо может воспользоваться
предоставленным ему правом, если иное не предусмотрено законом. Следует подчеркнуть:
законом, а не любым подзаконным актом. Поэтому, если орган власти или должностное
лицо отказывает в ознакомлении с документами и материалами, обосновывая свой
отказ ведомственной инструкцией, а не законом, такой отказ следует признать
противоречащим Конституции и, следовательно, подлежащим обжалованию заинтересованным
лицом.
     В то же время целый ряд прав и обязанностей, прежде всего политических,
принадлежит практически всем гражданам Российской Федерации, в связи с чем
круг лиц, которые имеют право ознакомиться с соответствующей информацией,
неограничен. Гражданин, выступая в качестве избирателя, участника референдума,
организатора демонстраций и манифестаций, должен иметь возможность доступа
к официальным документам, регулирующим данные отношения. Эта информация представляет
общественный интерес и должна быть открытой и доступной.
     Определенной гарантией доступа к информации служит принятый 27 июля 1993
г. Закон Российской Федерации о государственной тайне <17>, который наряду
с правовым режимом информации, порядком ограничения доступа к информации содержит
перечень сведений, которые не могут иметь режим ограниченного доступа.
     Возможности и основания получения необходимых документов в других, помимо
государственной, сферах Конституцией прямо не предусмотрены, однако эти вопросы
урегулированы в законодательных и подзаконных актах в отношении отдельных
видов информации, в частности экологической и медицинской информации.

0

7

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ПОСТАНОВЛЕНИЕ
от 20 февраля 1996 г. No. 5-П

ПО ДЕЛУ О ПРОВЕРКЕ КОНСТИТУЦИОННОСТИ
ПОЛОЖЕНИЙ ЧАСТЕЙ ПЕРВОЙ И ВТОРОЙ СТАТЬИ 18,
СТАТЬИ 19 И ЧАСТИ ВТОРОЙ СТАТЬИ 20 ФЕДЕРАЛЬНОГО
ЗАКОНА ОТ 8 МАЯ 1994 ГОДА "О СТАТУСЕ ДЕПУТАТА СОВЕТА
ФЕДЕРАЦИИ И СТАТУСЕ ДЕПУТАТА ГОСУДАРСТВЕННОЙ ДУМЫ
ФЕДЕРАЛЬНОГО СОБРАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"

Конституционный Суд Российской Федерации в составе председательствующего В.А. Туманова, судей Э.М. Аметистова, Н.Т. Ведерникова, В.Д. Зорькина, В.О. Лучина, В.И. Олейника, В.Г. Стрекозова, О.С. Хохряковой,
с участием представителя Президента Российской Федерации как стороны, направившей запрос в Конституционный Суд Российской Федерации, - М.А. Митюкова, представителей Федерального Собрания Российской Федерации как стороны, принявшей оспариваемый акт, - члена Совета Федерации Н.В. Федорова, депутатов Государственной Думы С.Н. Бабурина и Е.Б. Мизулиной,
руководствуясь статьей 125 (пункт "а" части 2) Конституции Российской Федерации, подпунктом "а" пункта 1 части первой статьи 3, подпунктом "а" пункта 1 части второй статьи 22, статьями 36, 74, 84, 85 и 86 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации",
рассмотрел в открытом заседании дело о проверке конституционности положений частей первой и второй статьи 18, статьи 19 и части второй статьи 20 Федерального закона от 8 мая 1994 года "О статусе депутата Совета Федерации и статусе депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации".
Поводом к рассмотрению дела явился запрос Президента Российской Федерации о проверке конституционности указанных положений названного Федерального закона.
Основанием к рассмотрению дела явилась обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствуют ли эти положения Конституции Российской Федерации.
Заслушав сообщение судьи - докладчика В.Д. Зорькина, объяснения представителей сторон, исследовав представленные документы и иные материалы, Конституционный Суд Российской Федерации

установил:

1. Согласно статье 98 Конституции Российской Федерации члены Совета Федерации и депутаты Государственной Думы обладают неприкосновенностью в течение всего срока их полномочий; они не могут быть задержаны, арестованы, подвергнуты обыску, кроме случаев задержания на месте преступления, а также подвергнуты личному досмотру, за исключением случаев, когда это предусмотрено федеральным законом для обеспечения безопасности других людей (часть 1); вопрос о лишении неприкосновенности решается по представлению Генерального прокурора Российской Федерации соответствующей палатой Федерального Собрания (часть 2).
Неприкосновенность (парламентский иммунитет), закрепленная в статье 98 Конституции Российской Федерации, - один из основных элементов статуса парламентария, важнейшая правовая гарантия его деятельности. По своему содержанию это гарантия более высокого уровня по сравнению с общими конституционными гарантиями неприкосновенности личности. Она не является личной привилегией, а имеет публично-правовой характер, призвана служить публичным интересам, обеспечивая повышенную охрану законом личности парламентария в силу осуществляемых им государственных функций, ограждая его от необоснованных преследований, способствуя беспрепятственной деятельности парламентария и тем самым - парламента, их самостоятельности и независимости.
Вместе с тем установления статьи 98 Конституции Российской Федерации являются определенным исключением из общей конституционной нормы о равенстве всех перед законом и судом (статья 19, часть 1), что обусловлено необходимостью конституционной защиты специального статуса парламентария как члена федерального представительного и законодательного органа.
2. Статья 98 Конституции Российской Федерации, определяя лишь общее направление и условия действия депутатской неприкосновенности, в целях обеспечения основ конституционного строя, связанных с осуществлением народовластия (статья 3 Конституции Российской Федерации), с разделением властей и самостоятельностью органов законодательной власти (статья 10 Конституции Российской Федерации), допускает возможность конкретизации ее положений в федеральном законодательстве. Часть первая статьи 18 Федерального закона "О статусе депутата Совета Федерации и статусе депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации", воспроизводя конституционные положения о депутатской неприкосновенности, о недопустимости задержания, ареста, обыска, а также личного досмотра депутата, предусматривает также невозможность привлечения его к уголовной или к административной ответственности, налагаемой в судебном порядке, и его допроса без согласия соответствующей палаты Федерального Собрания; часть вторая статьи 20 названного Закона устанавливает, что для получения согласия на привлечение депутата к уголовной или к административной ответственности, налагаемой в судебном порядке, кроме случаев задержания на месте преступления, а также на его арест и обыск Генеральный прокурор Российской Федерации вносит в соответствующую палату Федерального Собрания представление.
Таким образом, федеральный закон устанавливает более широкий, чем указанный в Конституции Российской Федерации, перечень случаев, при которых парламентарий не может быть лишен неприкосновенности без согласия соответствующей палаты Федерального Собрания.
3. Особый порядок привлечения депутата к уголовной или к административной ответственности, налагаемой в судебном порядке, составляет одну из существенных черт парламентского иммунитета.
По своей природе парламентский иммунитет предполагает наиболее полную защиту депутата при осуществлении им собственно депутатской деятельности (реализации депутатских полномочий, выполнении депутатских обязанностей). Его нельзя привлечь к уголовной и административной ответственности за высказанное мнение, позицию, выраженную при голосовании, и другие действия, соответствующие статусу депутата. Если же в связи с такими действиями депутатом были допущены нарушения, ответственность за которые предусмотрена федеральным законодательством, возбуждение уголовного дела, проведение дознания и предварительного следствия, досудебное производство по административным правонарушениям могут иметь место только в случае лишения его неприкосновенности. Это подтверждается и пунктом 9 раздела второго "Заключительные и переходные положения" Конституции Российской Федерации, по смыслу которого без лишения депутата неприкосновенности для него не может наступить ответственность за действия (или бездействия), связанные с выполнением депутатских обязанностей.
Таким образом, оспариваемые заявителем положения части первой статьи 18 Федерального закона "О статусе депутата Совета Федерации и статусе депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации" о необходимости получения согласия соответствующей палаты Федерального Собрания на привлечение депутата к уголовной или к административной ответственности, налагаемой в судебном порядке, и на его допрос применительно к действиям по осуществлению депутатской деятельности, а также положения части второй статьи 20 названного Закона о внесении Генеральным прокурором Российской Федерации представления в соответствующую палату Федерального Собрания для получения такого согласия соответствуют Конституции Российской Федерации.
4. Принимая решение о включении в закон тех или иных положений, касающихся депутатской неприкосновенности, законодатель, однако, не может игнорировать общий смысл и цели этого правового института, а также не учитывать его место в системе норм Конституции Российской Федерации.
Из смысла статьи 98 и пункта 9 раздела второго "Заключительные и переходные положения" Конституции Российской Федерации вытекает, что неприкосновенность парламентария не означает его освобождения от ответственности за совершенное правонарушение, в том числе уголовное или административное, если такое правонарушение совершено не в связи с осуществлением собственно депутатской деятельности. Расширительное понимание неприкосновенности в таких случаях вело бы к искажению публично-правового характера парламентского иммунитета и его превращению в личную привилегию, что означало бы, с одной стороны, неправомерное изъятие из конституционного принципа равенства всех перед законом и судом (статья 19, часть 1), а с другой - нарушение конституционных прав потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью (статья 52). Поэтому с соблюдением ограничений, предусмотренных статьей 98 Конституции Российской Федерации, в отношении парламентария допустимо осуществление судопроизводства на стадии дознания и предварительного следствия или производства по административным правонарушениям вплоть до принятия решения о передаче дела в суд в соответствии с положениями УК и УПК Российской Федерации, Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях без согласия соответствующей палаты Федерального Собрания.
Вместе с тем это не означает лишение парламентария неприкосновенности. По смыслу статьи 98 (часть 2) Конституции Российской Федерации следственные действия в отношении членов Совета Федерации и депутатов Государственной Думы должны осуществляться под непосредственным надзором Генерального прокурора Российской Федерации, ибо именно он вносит в соответствующую палату Федерального Собрания представление о лишении парламентария неприкосновенности. И если по завершении предварительного следствия Генеральный прокурор Российской Федерации придет к выводу о необходимости передать дело об уголовном или административном судебном преследовании в суд, он должен незамедлительно внести представление в соответствующую палату Федерального Собрания. Если палата, рассмотрев представление, установленным большинством голосов не примет на основании имеющихся материалов решения о лишении депутата неприкосновенности, вопрос о его предании суду снимается. Без согласия палаты судебное разбирательство не может иметь места.
Таким образом, оспариваемые положения части первой статьи 18 и части второй статьи 20 Федерального закона "О статусе депутата Совета Федерации и статусе депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации" применительно к действиям, не связанным с осуществлением депутатской деятельности, не соответствуют Конституции Российской Федерации, ее статьям 15 (часть 1), 19 (часть 1), 52, 98, в той мере, в какой эти положения препятствуют возбуждению уголовного дела, проведению дознания и предварительного следствия, досудебному производству по административным правонарушениям.
Что же касается таких предусмотренных статьей 98 (часть 1) Конституции Российской Федерации мер, как задержание, арест, обыск, личный досмотр, то для их применения на более ранних стадиях уголовного или административного производства, в том числе при его возбуждении, в любом случае требуются представление Генерального прокурора Российской Федерации и согласие соответствующей палаты Федерального Собрания. Положения части первой статьи 18 и части второй статьи 20 Закона, касающиеся применения этих мер, вытекают из статьи 98 Конституции Российской Федерации.
Необходимо отметить неточность формулировки части второй статьи 20 Закона. Из ее буквального смысла следует, что даже в случаях задержания на месте преступления для ареста и обыска требуется согласие соответствующей палаты Федерального Собрания. Между тем, согласно статье 98 (часть 1) Конституции Российской Федерации, а также части первой статьи 18 Закона, которая в данном вопросе точно следует этой конституционной норме, только в случаях задержания на месте преступления депутаты могут быть задержаны, арестованы, подвергнуты обыску. Поэтому законодателю надлежит привести статью 20 Закона в соответствие с его статьей 18.
5. По смыслу статьи 98 Конституции Российской Федерации в соотнесении с ее статьями 22, 23, 24, 25 неприкосновенность парламентария не ограничивается только его личной неприкосновенностью. Из этого следует, что без согласия соответствующей палаты Федерального Собрания не может быть нарушена не только личная неприкосновенность парламентария, но и неприкосновенность занимаемых им жилых и служебных помещений, используемых им личных и служебных транспортных средств, средств связи, принадлежащих ему документов и багажа, а значит не могут быть произведены такие процессуальные меры, как обыск помещения, выемка (изъятие) определенных предметов, досмотр вещей, принадлежащих депутату.
Следовательно, часть вторая статьи 18 Закона, согласно которой неприкосновенность депутата распространяется на его жилое, служебное помещение, багаж, личное и служебное транспортные средства, переписку, используемые им средства связи, а также на принадлежащие ему документы, соответствует Конституции Российской Федерации.
Вопрос о лишении депутата неприкосновенности по этому кругу вопросов должен решаться исходя из статьи 98 (часть 2) Конституции Российской Федерации и в соответствии с настоящим Постановлением.
6. В запросе оспаривается также конституционность статьи 19 Закона, согласно которой депутат Совета Федерации и депутат Государственной Думы вправе отказаться от дачи свидетельских показаний по гражданскому или уголовному делу об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с выполнением им депутатских обязанностей.
В соответствии со статьей 51 Конституции Российской Федерации никто не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников, круг которых определяется федеральным законом (часть 1); федеральным законом могут устанавливаться иные случаи освобождения от обязанности давать свидетельские показания (часть 2).
Учитывая, что Конституция Российской Федерации допускает установление федеральным законом "иных случаев" освобождения лица от дачи свидетельских показаний, оспариваемая статья Закона с точки зрения установленных Конституцией Российской Федерации разделения государственной власти на законодательную, исполнительную и судебную, а также разграничения компетенции между федеральными органами государственной власти соответствует Конституции Российской Федерации, закрепленным ею полномочиям Федерального Собрания - законодательного органа Российской Федерации.
Однако предусмотренное статьей 51 (часть 2) Конституции Российской Федерации полномочие федерального законодателя может быть реализовано лишь в системной связи с положениями Конституции Российской Федерации о предназначении и задачах депутатов, принципами и положениями, относящимися к правосудию, охране частной жизни лица и прав потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью.
Положение статьи 51 (часть 1) Конституции Российской Федерации в соотнесении со статьями 23, 24, 45, 46 и 52 Конституции Российской Федерации означает недопустимость любой формы принуждения к свидетельству против самого себя или своих близких. Из неотъемлемого права каждого человека на защиту себя или своих близких, права каждого человека не свидетельствовать против самого себя и не быть принуждаемым к даче таких показаний вытекает, что как в части 1, так и в части 2 статьи 51 в число лиц, которые освобождаются от обязанности давать свидетельские показания, включаются те, кто обладает доверительной информацией, будь то в силу родственных связей или по роду своей профессиональной деятельности (адвокат, священник и т.п.). Доверительную информацию по роду своей деятельности может получить и депутат. Распространение такой информации в форме свидетельских показаний по существу означает, что лицо, сообщившее (доверившее) ее, ставится в положение, когда оно фактически (посредством доверителя) свидетельствует против самого себя. Именно по такого рода доверительной информации депутат может быть освобожден от дачи свидетельских показаний.
Из положений статьи 51 в ее системной связи со статьей 98 Конституции Российской Федерации следует, что депутат вправе отказаться от дачи свидетельских показаний по гражданскому или уголовному делу об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с выполнением им депутатских обязанностей.
Вместе с тем данное право парламентария, закрепленное в статье 19 Закона, не допускает расширительного толкования и отказа от дачи свидетельских показаний по гражданскому или уголовному делу об обстоятельствах, не связанных с осуществлением им депутатской деятельности, однако необходимых в интересах правосудия при выполнении требований статей 17 (часть 3) и 52 Конституции Российской Федерации.
На основании изложенного и руководствуясь частями первой и второй статьи 71, статьями 72, 75 и 87 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации

постановил:

1. Признать положения части первой статьи 18 Федерального закона "О статусе депутата Совета Федерации и статусе депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации" о необходимости получения согласия соответствующей палаты Федерального Собрания на привлечение депутата к уголовной или к административной ответственности, налагаемой в судебном порядке, и на его допрос в отношении действий по осуществлению депутатской деятельности, а также положение части второй статьи 20 названного Закона о внесении Генеральным прокурором Российской Федерации представления в соответствующую палату Федерального Собрания для получения такого согласия соответствующими Конституции Российской Федерации.
2. Признать названные в пункте 1 резолютивной части настоящего Постановления положения части первой статьи 18 и части второй статьи 20 Федерального закона "О статусе депутата Совета Федерации и статусе депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации" в отношении действий, не связанных с осуществлением депутатской деятельности, не соответствующими Конституции Российской Федерации, ее статьям 15 (часть 1), 19 (часть 1), 52 и 98. В случае возбуждения дела, связанного с уголовной или административной ответственностью, налагаемой в судебном порядке, в отношении действий, не связанных с осуществлением депутатской деятельности, по завершении дознания, предварительного следствия или производства по административным правонарушениям для передачи дела в суд необходимо согласие соответствующей палаты Федерального Собрания. Применение таких мер, как задержание, арест, обыск, личный досмотр, производится в соответствии с требованиями статьи 98 Конституции Российской Федерации.
3. Признать часть вторую статьи 18 Федерального закона "О статусе депутата Совета Федерации и статусе депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации" соответствующей Конституции Российской Федерации. Законодателю надлежит разрешить вопрос о допустимости и порядке осуществления следственных действий в случае возбуждения уголовного дела с учетом пунктов 1 и 2 резолютивной части настоящего Постановления.
4. Признать статью 19 Федерального закона "О статусе депутата Совета Федерации и статусе депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации" соответствующей Конституции Российской Федерации, но не допускающей расширительного толкования и отказа от дачи свидетельских показаний об обстоятельствах, не связанных с осуществлением депутатской деятельности, однако необходимых в интересах правосудия при выполнении требований статей 17 (часть 3) и 52 Конституции Российской Федерации.
5. Согласно частям первой и второй статьи 79 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" настоящее Постановление является окончательным, не подлежит обжалованию, вступает в силу немедленно после его провозглашения и действует непосредственно.
6. Согласно статье 78 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" настоящее Постановление подлежит незамедлительному опубликованию в "Собрании законодательства Российской Федерации", "Российской газете", иных официальных изданиях органов государственной власти Российской Федерации. Постановление должно быть также опубликовано в "Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации".

Конституционный Суд
Российской Федерации

0

8

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 15 декабря 2000 г. N 239-О

ПО ЗАПРОСУ ОСТАНКИНСКОГО МЕЖМУНИЦИПАЛЬНОГО (РАЙОННОГО)
СУДА ГОРОДА МОСКВЫ О ПРОВЕРКЕ КОНСТИТУЦИОННОСТИ ЧАСТИ
ВТОРОЙ СТАТЬИ 53 И ПУНКТА 2 ЧАСТИ ВТОРОЙ
СТАТЬИ 120 УПК РСФСР

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя М.В. Баглая, судей Н.С. Бондаря, Н.В. Витрука, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, В.Д. Зорькина, А.Л. Кононова, В.О. Лучина, Т.Г. Морщаковой, Ю.Д. Рудкина, Н.В. Селезнева, А.Я. Сливы, В.Г. Стрекозова, О.И. Тиунова, О.С. Хохряковой, Б.С. Эбзеева, В.Г. Ярославцева,
заслушав в пленарном заседании заключение судьи Н.В. Селезнева, проводившего на основании статьи 41 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" предварительное изучение запроса Останкинского межмуниципального (районного) суда города Москвы,

установил:

1. Останкинский межмуниципальный (районный) суд города Москвы, в производстве которого находятся уголовные дела по обвинению В.Н. Мартьянова и К.А. Приходько в совершении преступления, предусмотренного частью третьей статьи 30 и частью первой статьи 158 УК Российской Федерации, обратился в Конституционный Суд Российской Федерации с запросом о проверке конституционности части второй статьи 53 и пункта 2 части второй статьи 120 УПК РСФСР, в силу которых Ю.В. Денисенко и Г.М. Пушкарева - потерпевшие по указанным делам не были извещены об окончании дознания и ознакомлены с материалами дела.
По мнению заявителя, эти нормы нарушают принцип состязательности и равноправия сторон при осуществлении судопроизводства, предусмотренный статьей 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации.
2. В соответствии с Уголовно - процессуальным кодексом РСФСР предварительное расследование по уголовным делам осуществляется в форме дознания и предварительного следствия, за исключением дел, производство предварительного следствия по которым не обязательно (статья 120), - в таких случаях дознание решает те же задачи и использует те же правовые средства, что и предварительное следствие.
Между тем потерпевший от преступления согласно части второй статьи 53 УПК РСФСР, регламентирующей права этого участника уголовного процесса, вправе знакомиться с материалами дела только по окончании предварительного следствия, а при производстве предварительного расследования в форме дознания он в силу пункта 2 части второй статьи 120 УПК РСФСР лишь извещается об окончании дознания и направлении дела прокурору, но материалы дела для ознакомления ему не предъявляются.
Отсутствие права знакомиться с материалами уголовного дела, расследование по которому завершено в форме дознания, не позволяет потерпевшему надлежащим образом подготовиться к участию в судебном заседании, лишает его возможности своевременно заявлять ходатайства и приносить жалобы на действия органа дознания, что в свою очередь может приводить не только к затягиванию судебного процесса, но и к утрате значимых для дела доказательств.
3. Обеспечение участникам уголовного судопроизводства, в том числе потерпевшим, возможности представить суду доказательства в обоснование своей позиции, а также высказать свое мнение по поводу материалов, представленных другими участниками процесса, является непременной составляющей конституционных прав граждан на судебную защиту и на доступ к правосудию. Лишение кого-либо из участников процесса такого рода возможностей противоречит Конституции Российской Федерации, ее статьям 46 и 52.
Соответствующая правовая позиция сформулирована Конституционным Судом Российской Федерации в ряде сохраняющих свою силу Постановлений - от 13 ноября 1995 года по делу о проверке конституционности части пятой статьи 209 УПК РСФСР, от 29 апреля 1998 года по делу о проверке конституционности части четвертой статьи 113 УПК РСФСР, от 23 марта 1999 года по делу о проверке конституционности положений статьи 133, части первой статьи 218 и статьи 220 УПК РСФСР, от 14 февраля 2000 года по делу о проверке конституционности положений частей третьей, четвертой и пятой статьи 377 УПК РСФСР.
4. Согласно части первой статьи 53 УПК РСФСР потерпевшим признается лицо, которому преступлением причинен моральный, физический или имущественный вред.
Будучи заинтересованным в том, чтобы способствовать раскрытию преступления, установлению истины по делу, изобличению преступника и справедливому воздаянию за содеянное, потерпевший фактически выступает в качестве стороны, противостоящей обвиняемому (подсудимому), и, следовательно, в силу статьи 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации, должен иметь равные с ним процессуальные возможности по отстаиванию своих прав, нарушенных преступлением. Данная правовая позиция изложена в сохраняющем свою силу Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 15 января 1999 года по делу о проверке конституционности положений частей первой и второй статьи 295 УПК РСФСР.
С учетом этой правовой позиции после завершения дознания потерпевшему должно обеспечиваться - на основе прямого действия статей 46 (часть 1) и 52 Конституции Российской Федерации - право на ознакомление с материалами уголовного дела, исходя из возможности использования процессуальной аналогии. Положение же пункта 2 части второй статьи 120 УПК РСФСР, как исключающее для потерпевшего ознакомление с материалами уголовного дела, т.е. являющееся по существу таким же, как положения, ранее признанные Конституционным Судом Российской Федерации не соответствующими Конституции Российской Федерации, применению не подлежит.
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 3 части первой статьи 43, частью первой статьи 79 и частью второй статьи 87 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации

определил:

1. Положения части второй статьи 53 и пункта 2 части второй статьи 120 УПК РСФСР, исключающие ознакомление потерпевшего с материалами уголовного дела, производство предварительного следствия по которому не обязательно, по окончании дознания, как аналогичные по существу положениям, ранее признанным не соответствующими Конституции Российской Федерации в сохраняющих свою силу Постановлениях Конституционного Суда Российской Федерации от 13 ноября 1995 года по делу о проверке конституционности части пятой статьи 209 УПК РСФСР, от 29 апреля 1998 года по делу о проверке конституционности части четвертой статьи 113 УПК РСФСР, от 15 января 1999 года по делу о проверке конституционности положений частей первой и второй статьи 295 УПК РСФСР, от 23 марта 1999 года по делу о проверке конституционности положений статьи 133, части первой статьи 218 и статьи 220 УПК РСФСР, от 14 февраля 2000 года по делу о проверке конституционности положений частей третьей, четвертой и пятой статьи 377 УПК РСФСР, не могут применяться судами, другими органами и должностными лицами.
2. Впредь до внесения Федеральным Собранием изменений в часть вторую статьи 53 и пункт 2 части второй статьи 120 УПК РСФСР право потерпевшего на ознакомление с материалами уголовного дела по окончании дознания должно обеспечиваться непосредственным применением статей 52 и 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации с использованием на основе процессуальной аналогии положений статьи 200 УПК РСФСР.
3. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
4. Настоящее Определение подлежит опубликованию в "Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации".

0

9

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 6 июля 2000 г. No. 191-О

ПО ЖАЛОБЕ ГРАЖДАНИНА ЛУЦЕНКО НИКОЛАЯ МАКСИМОВИЧА
НА НАРУШЕНИЕ ЕГО КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ ЧАСТЬЮ ТРЕТЬЕЙ
СТАТЬИ 113 УГОЛОВНО - ПРОЦЕССУАЛЬНОГО КОДЕКСА РСФСР

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя М.В. Баглая, судей Н.С. Бондаря, Н.В. Витрука, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, В.Д. Зорькина, А.Л. Кононова, В.О. Лучина, Т.Г. Морщаковой, Ю.Д. Рудкина, Н.В. Селезнева, А.Я. Сливы, В.Г. Стрекозова, О.И. Тиунова, О.С. Хохряковой, Б.С. Эбзеева, В.Г. Ярославцева,
заслушав в пленарном заседании заключение судьи Н.В. Селезнева, проводившего на основании статьи 41 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" предварительное изучение жалобы гражданина Н.М. Луценко,

установил:

1. Гражданин Н.М. Луценко обратился в Конституционный Суд Российской Федерации с требованием признать не соответствующей статьям 24 (часть 2), 45 (часть 2), 52 и 55 (части 2 и 3) Конституции Российской Федерации часть третью статьи 113 УПК РСФСР, согласно которой об отказе в возбуждении уголовного дела выносится мотивированное постановление, о чем уведомляется лицо, от которого поступило заявление или сообщение о преступлении, и ему разъясняется право на обжалование этого постановления.
По мнению заявителя, данная норма, как не содержащая прямого указания на возможность ознакомления заинтересованных лиц с материалами проверок, препятствует ознакомлению лица, от которого поступило заявление или сообщение о преступлении, с материалами проверки в случае отказа в возбуждении уголовного дела, что не соответствует конституционному требованию о недопустимости издания законов, умаляющих права и свободы человека и гражданина, а также нарушает установленные Конституцией Российской Федерации права граждан на информацию, на защиту их прав и свобод всеми способами, не запрещенными законом, на доступ потерпевших от преступлений к правосудию.
2. Статья 24 (часть 2) Конституции Российской Федерации обязывает органы государственной власти и органы местного самоуправления, их должностных лиц обеспечить каждому возможность ознакомления с документами и материалами, непосредственно затрагивающими его права и свободы, если иное не предусмотрено законом. В силу непосредственного действия статьи 24 (часть 2) Конституции Российской Федерации любая информация, за исключением сведений, содержащих государственную тайну, сведений о частной жизни, а также конфиденциальных сведений, связанных со служебной, коммерческой, профессиональной и изобретательской деятельностью, должна быть доступна гражданину, если собранные документы и материалы затрагивают его права и свободы, а законодатель не предусматривает специальный правовой статус такой информации в соответствии с конституционными принципами, обосновывающими необходимость и соразмерность ее особой защиты.
Такая правовая позиция, сформулированная в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 18 февраля 2000 года по делу о проверке конституционности пункта 2 статьи 5 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации", полностью применима к ситуациям, связанным с обеспечением доступа лиц, чьи права и свободы затрагиваются решением об отказе в возбуждении уголовного дела, к материалам, на основании которых было вынесено это решение.
Поскольку ограничения права граждан на доступ к информации могут быть установлены только законом, а часть третья статьи 113 УПК РСФСР не содержит каких-либо указаний на такие ограничения в отношении лиц, чьи права и свободы затрагиваются постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела, ее применение должно осуществляться в соответствии с изложенной правовой позицией. Следовательно, данная норма не может рассматриваться как препятствующая гражданам защищать свои права и свободы в соответствии с Конституцией Российской Федерации, в том числе использовать право на доступ к информации и правосудию при обжаловании в суд решений органов предварительного расследования.
Таким образом, поскольку часть третья статьи 113 УПК РСФСР сама по себе не нарушает конституционные права гражданина Н.М. Луценко, его жалоба, по смыслу статей 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", не может быть признана допустимой.
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43 и частью первой статьи 79 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации

определил:

1. Положения части третьей статьи 113 УПК РСФСР с учетом их конституционно - правового смысла, выявленного в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 18 февраля 2000 года по делу о проверке конституционности пункта 2 статьи 5 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации" и настоящем Определении, не препятствуют лицам, чьи права и свободы затрагиваются постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела, в ознакомлении с материалами проверки, проведенной по заявлению или сообщению о преступлении, и не нарушают права гражданина Н.М. Луценко, в связи с чем его жалоба в соответствии с требованиями Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" не подлежит дальнейшему рассмотрению Конституционным Судом Российской Федерации.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
3. Настоящее Определение подлежит опубликованию в "Российской газете" и "Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации".

Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
М.БАГЛАЙ

Судья - секретарь
Конституционного Суда
Российской Федерации
Н.СЕЛЕЗНЕВ

0

10

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 14 января 2003 г. N 43-О

ПО ЖАЛОБЕ ГРАЖДАНКИ
СТАРОВОЙТОВОЙ ОЛЬГИ ВАСИЛЬЕВНЫ НА НАРУШЕНИЕ
ЕЕ КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ ПОЛОЖЕНИЯМИ ЧАСТЕЙ ПЕРВОЙ
И ВТОРОЙ СТАТЬИ 200 И ЧАСТИ ПЕРВОЙ СТАТЬИ 218
УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО КОДЕКСА РСФСР

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя М.В. Баглая, судей Н.С. Бондаря, Н.В. Витрука, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, В.Д. Зорькина, В.О. Лучина, Ю.Д. Рудкина, Н.В. Селезнева, А.Я. Сливы, О.С. Хохряковой, Б.С. Эбзеева, В.Г. Ярославцева,
заслушав в пленарном заседании заключение судьи Н.В. Селезнева, проводившегося на основании статьи 41 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" предварительное изучение жалобы гражданки О.В. Старовойтовой,

установил:

1. В соответствии со статьей 200 УПК РСФСР следователь, признав предварительное следствие законченным, уведомляет об этом потерпевшего и его представителя и одновременно разъясняет им, что они вправе ознакомиться с материалами дела (часть первая), а в случае заявления соответствующего ходатайства знакомит потерпевшего и его представителя с материалами дела (часть вторая).
Со ссылкой на статью 200 УПК РСФСР заместитель начальника Следственной службы управления ФСБ России по Санкт-Петербургу отказал гражданке О.В. Старовойтовой, которая была признана потерпевшей по уголовному делу, возбужденному по факту убийства ее сестры - Г.В. Старовойтовой, и ее представителю в удовлетворении ходатайства об ознакомлении с материалами уголовного дела и о выдаче копии постановления о продлении срока расследования по данному делу. Дзержинский районный суд города Санкт-Петербурга постановлением, оставленным без изменения судебной коллегией по уголовным делам Санкт-Петербургского городского суда, прекратил производство по жалобе О.В. Старовойтовой на это решение, указав, что право заявительницы на ознакомление с материалами дела, закрепленное в статье 53 УПК РСФСР, нарушено не было, поскольку следователь действовал строго в соответствии с установленным статьей 200 УПК РСФСР порядком его реализации (т.е. исходя из того, что ознакомление потерпевшего с материалами дела возможно только с момента окончания предварительного следствия), а само рассмотрение жалобы суду неподведомственно в силу статьи 218 УПК РСФСР, согласно части первой которой действия следователя обжалуются прокурору.
В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации О.В. Старовойтова просит признать противоречащими статьям 2, 15 (часть 4), 17 (часть 1), 18, 24, 45, 46 (части 1 и 2), 52, 55 (часть 3) и 123 (часть 3), Конституции Российской Федерации части первую и вторую статьи 200 УПК РСФСР в системной связи со статьей 53 УПК РСФСР - как исключающие, по мнению заявительницы, возможность ознакомления потерпевшего и его представителя с постановлением о продлении срока предварительного следствия, а также часть первую статьи 218 УПК РСФСР - как не допускающую обжалование в суд отказа следователя в ознакомлении потерпевшего и его представителя с постановлением о продлении срока предварительного следствия и выдаче им копии данного процессуального документа.
2. Согласно статье 24 (часть 2) Конституции Российской Федерации органы государственной власти обязаны обеспечить каждому возможность ознакомления с документами и материалами, непосредственно затрагивающими его права и свободы, если иное не предусмотрено законом. Из статей 71 (пункты "в" и "о") и 76 (часть 1) Конституции Российской Федерации следует, что в уголовном процессе право каждого на получение информации, корреспондирующее названной обязанности органов государственной власти, регулируется уголовно-процессуальным законодательством и что федеральный законодатель вправе конкретизировать содержание и установить правовые механизмы, условия и порядок его реализации, не допуская при этом искажения существа, самой сути данного права и введения таких его ограничений, которые противоречили бы конституционно значимым целям.
Положения статьи 53 УПК РСФСР, устанавливающей право потерпевшего знакомиться с материалами уголовного дела с момента окончания дела, равно как и положения статьи 200 УПК РСФСР, регламентирующей порядок реализации данного права с учетом специфики уголовного процесса, не могут рассматриваться как ограничивающие право потерпевшего на получение информации. В них закрепляются обусловленные целями уголовного судопроизводства и защиты прав и законных интересов потерпевших правила получения ими необходимой информации - исходя из того, что такая информация относится к категории конфиденциальной и защищается предусмотренными уголовно-процессуальным законодательством способами, в первую очередь теми, которые указаны в статье 200 УПК РСФСР. Для обеспечения возможности судебного обжалования постановлений следователя, которыми нарушаются права личности, потерпевшему должен быть предоставлен доступ к соответствующей информации, а форма и порядок его ознакомления с необходимыми материалами избираются следователем, прокурором и судом в пределах, исключающих опасность разглашения следственной тайны.
Установленный статьей 200 УПК РСФСР и находящейся с ней в нормативной связи статьей 53 УПК РСФСР порядок ознакомления потерпевшего с материалами дела соответствует и Декларации основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотреблений властью от 29 ноября 1985 года, согласно которой судебные процедуры должны отвечать потребностям жертв преступлений путем предоставления информации об их роли и об объеме, сроках и ходе судебного разбирательства в случаях, когда ими запрошена такая информация, а также путем обеспечения возможности изложения и рассмотрения ими мнений и пожеланий на соответствующих этапах судебного разбирательства, когда затрагиваются их личные интересы, без ущерба для обвиняемых и согласно соответствующей национальной системе уголовного правосудия (подпункты "а" и "b" пункта 6).
Следовательно, статья 200 УПК РСФСР и находящиеся во взаимосвязи с ней процессуальные нормы, регламентирующие процедуру и сроки реализации права потерпевшего на ознакомление с материалами дела, как ориентированные на предоставление потерпевшему максимально полной информации, сами по себе какие-либо конституционные права и свободы не нарушают, что свидетельствует об отсутствии неопределенности в вопросе о том, соответствуют ли части первая и вторая статьи 200 УПК РСФСР Конституции Российской Федерации. В силу статьи 36 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" это является основанием для отказа в принятии к рассмотрению жалобы гражданки О.В. Старовойтовой в этой части.
3. Законодательное закрепление в статье 218 УПК РСФСР права заинтересованных лиц обжаловать действия следователя прокурору само по себе не вступает в противоречие с провозглашенными Конституцией Российской Федерации гарантиями прав и свобод человека и гражданина, поскольку позволяет добиваться оперативного устранения ошибок и нарушений закона, допущенных в ходе расследования преступлений. Однако, как следует из представленных материалов, положение части первой статьи 218 УПК РСФСР было воспринято судами общей юрисдикции как исключающее возможность подачи соответствующей жалобы в суд. Такое понимание данного положения повлекло прекращение производства по жалобе заявительницы, что фактически воспрепятствовало ее доступу к правосудию.
Между тем в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 23 марта 1999 года по делу о проверке конституционности положений статьи 133, части первой статьи 218 и статьи 220 УПК РСФСР норма, содержащаяся в части первой статьи 218 УПК РСФСР, была признана не соответствующей Конституции Российской Федерации - постольку, поскольку по смыслу, придаваемому ей правоприменительной практикой, исключала для заинтересованных лиц возможность судебного обжалования действий и решений следователя, связанных с производством отдельных процессуальных действий.
Согласно правовой позиции, изложенной Конституционным Судом Российской Федерации в названном Постановлении, если действия и решения органов расследования порождают последствия, выходящие за рамки собственно уголовно-процессуальных отношений, существенно ограничивая при этом конституционные права и свободы личности, отложение проверки законности и обоснованности таких действий до стадии судебного разбирательства может причинить ущерб, восполнение которого в дальнейшем окажется неосуществимым; в этих случаях контроль за действиями и решениями органов предварительного расследования со стороны суда, имеющий место лишь при рассмотрении им уголовного дела, т.е. на следующем этапе производства, не является эффективным средством восстановления нарушенных прав, а потому заинтересованным лицам должна быть обеспечена возможность незамедлительного обращения в ходе расследования с жалобой в суд. Данная правовая позиция подлежала учету судами общей юрисдикции при рассмотрении жалобы гражданки О.В. Старовойтовой.
Поскольку содержащийся в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 23 марта 1999 года вывод о неконституционности части первой статьи 218 УПК РСФСР сохраняет свою силу применительно к отношениям, возникающим в связи с обжалованием решений следователя, которые он принимает по ходатайствам потерпевших и их представителей об ознакомлении с материалами дела, жалоба О.В. Старовойтовой в этой части не может быть принята Конституционным Судом Российской Федерации к рассмотрению в соответствии с пунктом 3 части первой статьи 43 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации".
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктами 2 и 3 части первой статьи 43, частью четвертой статьи 71, частями первой и второй статьи 79 и статьей 100 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации

определил:

1. Поскольку для разрешения поставленного заявительницей вопроса в соответствии с Федеральным конституционным законом "О Конституционном Суде Российской Федерации" не требуется вынесения предусмотренного его статьей 71 итогового решения в виде постановления, признать жалобу гражданки Старовойтовой Ольги Васильевны не подлежащей дальнейшему рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации в связи с тем, что она не отвечает требованиям названного Закона, в соответствии с которыми жалоба признается допустимой, и поскольку по предмету обращения Конституционным Судом Российской Федерации ранее было вынесено постановление, сохраняющее свою силу.
2. В соответствии с частью второй статьи 100 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" дело по жалобе гражданки Старовойтовой Ольги Васильевны подлежит пересмотру в установленном порядке с учетом настоящего Определения.
3. Согласно частям первой и второй статьи 79 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" настоящее Определение окончательно, не подлежит обжалованию, действует непосредственно и не требует подтверждения другими органами и должностными лицами.

0

11

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 4 ноября 2004 г. N 430-О

ПО ЖАЛОБЕ ГРАЖДАНКИ
СТАРОВОЙТОВОЙ ОЛЬГИ ВАСИЛЬЕВНЫ НА НАРУШЕНИЕ
ЕЕ КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ ПУНКТОМ 1 ЧАСТИ ВТОРОЙ
СТАТЬИ 42, ЧАСТЬЮ ВОСЬМОЙ СТАТЬИ 162 И ЧАСТЬЮ ВТОРОЙ
СТАТЬИ 198 УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО КОДЕКСА
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей М.В. Баглая, Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, С.М. Казанцева, М.И. Клеандрова, А.Л. Кононова, Л.О. Красавчиковой, Ю.Д. Рудкина, Н.В. Селезнева, А.Я. Сливы, В.Г. Стрекозова, О.С. Хохряковой, Б.С. Эбзеева, В.Г. Ярославцева,
заслушав в пленарном заседании заключение судьи В.Г. Ярославцева, проводившего на основании статьи 41 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" предварительное изучение жалобы гражданки О.В. Старовойтовой,

установил:

1. В ходе предварительного следствия по уголовному делу, возбужденному по факту убийства Г.В. Старовойтовой, признанная потерпевшей по этому делу гражданка О.В. Старовойтова заявляла ходатайства об ознакомлении с постановлениями о продлении срока предварительного следствия, о привлечении конкретных лиц в качестве обвиняемых, о назначении экспертиз, а также с заключениями экспертов. Данные ходатайства были удовлетворены частично: со ссылкой на пункт 1 части второй статьи 42 УПК Российской Федерации ей были сообщены фамилии, инициалы обвиняемых и даты предъявления обвинения, в части же ознакомления с постановлениями и заключениями экспертов ей было отказано со ссылкой на часть вторую статьи 198 УПК Российской Федерации.
В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации О.В. Старовойтова оспаривает конституционность положений пункта 1 части второй статьи 42, части восьмой статьи 162 и части второй статьи 198 УПК Российской Федерации, как не предусматривающих право потерпевшего до окончания следственных действий знакомиться с постановлениями о привлечении в качестве обвиняемого, о продлении срока предварительного следствия, а также с постановлениями о назначении судебной экспертизы и с экспертными заключениями, если экспертиза проводилась не в отношении самого потерпевшего. По мнению заявительницы, применением указанных законоположений были нарушены ее права, гарантируемые статьями 2, 15 (часть 4), 17 (часть 1), 18, 21 (часть 1), 24 (часть 2), 45, 52, 55 (часть 3), 71 (пункт "в") и 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации.
2. Согласно статье 52 Конституции Российской Федерации государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба.
Потерпевший, являясь лицом, которому преступлением причинен физический, имущественный, моральный вред или вред деловой репутации, имеет в уголовном судопроизводстве собственные интересы, для защиты которых он в качестве участника уголовного судопроизводства со стороны обвинения наделен правами стороны в судебном процессе: в частности, он вправе представлять доказательства, поддерживать обвинение, приносить жалобы на действия (бездействие) и решения дознавателя, прокурора, следователя и суда.
Вопрос о конституционно-правовых гарантиях права потерпевшего на судебную защиту и на ознакомление с материалами уголовного дела, затрагивающими его права и законные интересы, неоднократно рассматривался Конституционным Судом Российской Федерации. Так, в Постановлении от 23 марта 1999 года по делу о проверке конституционности статьи 133, части первой статьи 218 и статьи 220 УПК РСФСР Конституционный Суд Российской Федерации указал на необходимость обеспечения права заинтересованных лиц, в том числе потерпевших, на незамедлительное обращение в суд с жалобами на постановления следователя, нарушающие их права, в ходе предварительного расследования.
Приведенная правовая позиция была конкретизирована в последующих решениях Конституционного Суда Российской Федерации, в частности в Постановлении от 18 февраля 2000 года по делу о проверке конституционности пункта 2 статьи 5 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации", а также в Определении от 14 января 2003 года N 43-О по жалобе гражданки О.В. Старовойтовой в связи с ее предыдущим обращением, в котором ею оспаривались положения частей первой и второй статьи 200 и части первой статьи 218 УПК РСФСР, как исключающие возможность ознакомления потерпевшего и его представителя с постановлением о продлении срока предварительного следствия. Конституционный Суд Российской Федерации, констатировав в Определении от 14 января 2003 года N 43-О отсутствие необходимости в вынесении по данной жалобе итогового решения в виде постановления, пришел к выводу, что для обеспечения возможности судебного обжалования постановлений следователя потерпевшему - в силу прямого действия статьи 24 (часть 2) Конституции Российской Федерации - должен быть предоставлен доступ к соответствующей информации, а форма и порядок его ознакомления с необходимыми материалами избираются следователем, прокурором и судом в пределах, исключающих опасность разглашения следственной тайны.
Заявительница, утверждая, что сформулированные Конституционным Судом Российской Федерации применительно к ранее действовавшему законодательству правовые позиции в настоящее время не учитываются правоохранительными органами, по сути, предлагает разрешить те же вопросы, которые ставились ею в предыдущей жалобе. Однако как названные Постановления, так и Определение от 14 января 2003 года N 43-О сохраняют свою силу и сформулированные в них правовые позиции распространяются на отношения, регулируемые статьями 42 и 162 УПК Российской Федерации, которые должны применяться только с учетом выявленного в данных решениях конституционно-правового смысла уголовно-процессуальных норм, в соответствии с которым реализация права на обжалование тех или иных процессуальных решений предполагает обеспечение заинтересованному лицу права ознакомления с самими этими решениями.
Что касается оценки того, насколько правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации были учтены при применении статей 42 и 162 УПК Российской Федерации в уголовном деле, по которому заявительница признана потерпевшей, то разрешение этого вопроса относится к ведению судов общей юрисдикции.
3. В соответствии с частью первой статьи 195 УПК Российской Федерации следователь, признав необходимым назначение судебной экспертизы, выносит об этом постановление.
Потерпевший в силу пункта 11 части второй статьи 42 УПК Российской Федерации вправе знакомиться с постановлением о назначении экспертизы и заключением эксперта в случаях, предусмотренных частью второй статьи 198 данного Кодекса, которая, в свою очередь, закрепляет право потерпевшего в досудебной стадии производства по уголовному делу знакомиться с постановлениями о назначении судебных экспертиз и экспертными заключениями лишь тогда, когда такие экспертизы производились непосредственно в отношении него самого (для определения характера и степени вреда, причиненного здоровью, причин смерти, психического или физического состояния).
Как утверждает О.В. Старовойтова, названные законоположения истолковываются правоприменительной практикой как исключающие для потерпевшего возможность осуществлять те права, которые установлены статьей 198 УПК Российской Федерации для обвиняемого, в том числе ходатайствовать о внесении в постановление о назначении судебной экспертизы дополнительных вопросов и о привлечении в качестве экспертов указанных им лиц, и как лишающие его возможности ознакомиться с соответствующим постановлением и заключением эксперта, если экспертиза производилась для решения специальных вопросов, не связанных с исследованием непосредственно личности потерпевшего (различного рода документальные, финансовые, баллистические и тому подобные экспертизы).
Между тем согласно статье 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, что предполагает предоставление сторонам обвинения и защиты равных процессуальных возможностей по отстаиванию своих прав и законных интересов. Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, необходимой гарантией судебной защиты и справедливого разбирательства дела является равно предоставляемая сторонам реальная возможность довести свою позицию относительно всех аспектов дела до сведения суда, поскольку только при этом условии в судебном заседании реализуется право на судебную защиту, которая должна быть справедливой, полной и эффективной. Обязанность государства гарантировать защиту прав потерпевших от преступлений вытекает из статьи 21 (часть 1) Конституции Российской Федерации, согласно которой достоинство личности охраняется государством и ничто не может быть основанием для его умаления. Применительно к личности потерпевшего это конституционное предписание предполагает в том числе обеспечение пострадавшему от преступления возможности отстаивать свои права и законные интересы любыми не запрещенными законом способами, поскольку иное означало бы умаление чести и достоинства личности не только лицом, совершившим противоправные действия, но и самим государством (Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 24 апреля 2003 года N 7-П по делу о проверке конституционности положения пункта 8 Постановления Государственной Думы от 26 мая 2000 года "Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941 - 1945 годов" и от 8 декабря 2003 года N 18-П по делу о проверке конституционности положений статей 125, 219, 227, 229, 236, 237, 239, 246, 254, 271, 378, 405 и 408, а также глав 35 и 39 УПК Российской Федерации).
Таким образом, в силу приведенных правовых позиций правоприменительные органы, обеспечивая на досудебной стадии уголовного судопроизводства права и законные интересы потерпевшего, при применении взаимосвязанных положений пункта 11 части второй статьи 42 и части второй статьи 198 УПК Российской Федерации должны предоставлять ему возможность знакомиться с постановлениями о назначении судебных экспертиз, независимо от их вида, и с полученными на их основании экспертными заключениями.
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктами 2 и 3 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации

определил:

1. Положения части второй статьи 198 УПК Российской Федерации - в их конституционно-правовом истолковании, данном Конституционным Судом Российской Федерации в настоящем Определении на основе правовых позиций, выраженных им в сохраняющих свою силу решениях, - не исключают право потерпевшего на ознакомление с постановлениями о назначении судебных экспертиз, независимо от их вида, и экспертными заключениями и, соответственно, обязанность следователя, вынесшего постановление о назначении судебной экспертизы, обеспечить потерпевшему такую возможность.
Выявленный Конституционным Судом Российской Федерации конституционно-правовой смысл указанных законоположений в силу статьи 6 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" является общеобязательным и исключает любое иное их истолкование в правоприменительной практике.
2. Признать жалобу гражданки Старовойтовой Ольги Васильевны в части, касающейся проверки конституционности части второй статьи 198 УПК Российской Федерации, не подлежащей дальнейшему рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации, поскольку для разрешения поставленного заявительницей вопроса не требуется вынесения предусмотренного статьей 71 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" итогового решения в виде постановления.
3. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Старовойтовой Ольги Васильевны в части, касающейся проверки конституционности пункта 1 части второй статьи 42 и части восьмой статьи 162 УПК Российской Федерации, поскольку вопрос, поставленный заявительницей, был рассмотрен Конституционным Судом Российской Федерации в вынесенном ранее по ее жалобе Определении от 14 января 2003 года N 43-О, и поскольку в компетенцию Конституционного Суда Российской Федерации не входит оценка соответствия применения в деле заявительницы данных норм их конституционно-правовому истолкованию, которое вытекает из правовых позиций, изложенных Конституционным Судом Российской Федерации в решениях, сохраняющих свою силу.
4. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
5. Настоящее Определение подлежит опубликованию в "Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации".

Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН

Судья-секретарь
Конституционного Суда
Российской Федерации
Ю.М.ДАНИЛОВ

0

12

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 18 января 2005 г. N 39-О

ПО ЖАЛОБЕ ГРАЖДАНИНА ЧАСОВСКИХ СЕРГЕЯ
ВЛАДИМИРОВИЧА НА НАРУШЕНИЕ ЕГО КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ
ЧАСТЬЮ ВТОРОЙ СТАТЬИ 416 УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО
КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей М.В. Баглая, Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, С.М. Казанцева, М.И. Клеандрова, А.Л. Кононова, Л.О. Красавчиковой, Ю.Д. Рудкина, Н.В. Селезнева, В.Г. Стрекозова, О.С. Хохряковой, Б.С. Эбзеева, В.Г. Ярославцева,
заслушав в пленарном заседании заключение судьи А.Л. Кононова, проводившего на основании статьи 41 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" предварительное изучение жалобы гражданина С.В. Часовских,

установил:

1. В жалобе гражданина С.В. Часовских оспаривается конституционность части второй статьи 416 УПК Российской Федерации, согласно которой прокурор своим постановлением прекращает возбужденное им производство ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств, если по окончании проведенной проверки будет установлено отсутствие оснований возобновления производства по уголовному делу.
По мнению заявителя, оспариваемая норма нарушает его права, гарантированные статьями 15 (часть 1), 17 (часть 2), 18, 24 (часть 2), 45 (часть 2), 55 (части 2 и 3) и 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации, поскольку не предусматривает ознакомление заинтересованных лиц с материалами проверки, проводившейся по новым или вновь открывшимся обстоятельствам.
2. Согласно статье 24 (часть 2) Конституции Российской Федерации органы государственной власти обязаны обеспечить каждому возможность ознакомления с документами и материалами, непосредственно затрагивающими его права и свободы, если иное не предусмотрено законом. Из статей 71 (пункты "в", "о") и 76 (часть 1) Конституции Российской Федерации следует, что в уголовном процессе право каждого на получение информации, корреспондирующее названной обязанности органов государственной власти, регулируется уголовно-процессуальным законодательством и что федеральный законодатель вправе конкретизировать содержание и установить правовые механизмы, условия и порядок его реализации, не допуская при этом искажения существа, самой сути данного права и введения таких его ограничений, которые противоречили бы конституционно значимым целям.
Конституция Российской Федерации предусматривает - исходя из потребностей защиты частных и публичных интересов - разные уровни гарантий и разную степень возможных ограничений права на информацию. При этом согласно ее статье 55 (часть 3) данное право может быть ограничено исключительно федеральным законом, а законодатель обязан гарантировать соразмерность такого ограничения конституционно признаваемым целям его введения.
В Постановлении от 18 февраля 2000 года N 3-П по делу о проверке конституционности пункта 2 статьи 5 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации" Конституционный Суд Российской Федерации указал, что в тех случаях, когда конституционные нормы позволяют законодателю установить ограничения закрепляемых ими прав, он не может использовать способы регулирования, которые посягали бы на само существо того или иного права, ставили бы его реализацию в зависимость от решения правоприменителя, допуская тем самым произвол органов власти и должностных лиц, и исключали бы его судебную защиту. Иное противоречило бы статье 45 Конституции Российской Федерации, согласно которой государственная защита прав и свобод гарантируется и каждый вправе защищать их всеми способами, не запрещенными законом.
Конституционный Суд Российской Федерации также подчеркнул, что ограничение права, вытекающего из статьи 24 (часть 2) Конституции Российской Федерации, допустимо лишь в соответствии с федеральным законом, устанавливающим специальный правовой статус не подлежащей распространению информации, обусловленный ее содержанием, в том числе наличием в ней данных, составляющих государственную тайну, конфиденциальных сведений, связанных с частной жизнью, со служебной, коммерческой, профессиональной, изобретательской деятельностью. Вся иная информация, которая, исходя из Конституции Российской Федерации и федеральных законов, не может быть отнесена к сведениям ограниченного доступа, в силу непосредственного действия статьи 24 (часть 2) Конституции России должна быть доступна гражданину, если собранные документы и материалы затрагивают его права и свободы, а законодатель не предусматривает специальный правовой статус такой информации в соответствии с конституционными принципами, обосновывающими необходимость и соразмерность ее особой защиты.
Данная правовая позиция получила свою конкретизацию применительно к производству ввиду новых и вновь открывшихся обстоятельств в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 9 апреля 2002 года N 28-О по жалобе гражданина Н.П. Ефимова на нарушение его конституционных прав частью третьей статьи 386 и частью второй статьи 387 УПК РСФСР. В названном Определении Конституционный Суд Российской Федерации, рассматривая возобновление производства по вновь открывшимся обстоятельствам как особую стадию судопроизводства, сочетающую в себе элементы досудебного производства и непосредственного рассмотрения дела судом по вновь открывшимся обстоятельствам, признал оспариваемые нормы утратившими силу и не подлежащими применению судами, другими органами и должностными лицами в связи с их несоответствием Конституции Российской Федерации в той мере, в какой они не допускали судебную проверку обоснованности постановлений прокурора об отказе в возбуждении и о прекращении производства по вновь открывшимся обстоятельствам, препятствуя тем самым исправлению допущенных судебных ошибок и восстановлению нарушенных вследствие этого прав и законных интересов граждан. Признание же Конституционным Судом Российской Федерации права на обжалование в суде постановления прокурора об отказе в возбуждении производства по вновь открывшимся обстоятельствам предполагает обеспечение заинтересованным лицам возможности ознакомления с теми материалами, которые послужили основанием для принятия такого решения.
Уголовно-процессуальный закон не устанавливает специальный правовой статус информации, содержащейся в материалах проверки новых или вновь открывшихся обстоятельств, а статья 416 УПК Российской Федерации не содержит запрет на ознакомление с такими материалами. Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 18 февраля 2000 года N 3-П и Определение от 9 апреля 2002 года N 28-О сохраняют свою силу и подлежат учету правоприменительными органами при разрешении вопросов, связанных с рассмотрением заявления С.В. Часовских об ознакомлении с материалами проверки новых и вновь открывшихся обстоятельств и его жалобы на отказ в возбуждении производства по этим обстоятельствам. Определение же того, по каким причинам заявителю не была обеспечена возможность ознакомления с материалами проверки, в каких формах объективно могло осуществляться ознакомление с этими материалами и существовала ли возможность для ознакомления по данному конкретному делу, относится к ведению судов общей юрисдикции.
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктами 2 и 3 части первой статьи 43, частью первой статьи 79 и статьей 100 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации

определил:

1. Часть вторая статьи 416 УПК Российской Федерации не исключает возможность ознакомления с материалами проверки, проводившейся по новым или вновь открывшимся обстоятельствам, лицом, чьи права и законные интересы были затронуты решением, принятым прокурором по результатам этой проверки.
В силу статьи 6 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" выявленный в настоящем Определении конституционно-правовой смысл части второй статьи 416 УПК Российской Федерации является общеобязательным и исключает любое иное ее истолкование в правоприменительной практике.
2. Правоприменительные решения по делу гражданина Часовских Сергея Владимировича, основанные на части второй статьи 416 УПК Российской Федерации в истолковании, расходящемся с ее конституционно-правовым смыслом, подлежат пересмотру, если для этого нет других препятствий.
3. Признать жалобу гражданина С.В. Часовских не подлежащей дальнейшему рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации, поскольку для разрешения поставленного заявителем вопроса не требуется вынесение предусмотренного статьей 71 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" итогового решения в виде постановления.
4. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
5. Настоящее Определение подлежит опубликованию в "Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации".

Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН

Судья-секретарь
Конституционного Суда
Российской Федерации
Ю.М.ДАНИЛОВ

0

13

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 20 июня 2006 г. N 231-О

ПО ЖАЛОБЕ ГРАЖДАНКИ
КОСЕНКОВОЙ ЕВДОКИИ МИХАЙЛОВНЫ НА НАРУШЕНИЕ
ЕЕ КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ ПУНКТОМ 12 ЧАСТИ ВТОРОЙ СТАТЬИ 42
УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, С.М. Казанцева, М.И. Клеандрова, А.Л. Кононова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, Н.В. Селезнева, А.Я. Сливы, О.С. Хохряковой, В.Г. Ярославцева,
рассмотрев по требованию гражданки Е.М. Косенковой вопрос о возможности принятия ее жалобы к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,

установил:

1. Следователем прокуратуры Московской области было приостановлено производство по уголовному делу, возбужденному по признакам преступления, предусмотренного частью первой статьи 105 УК Российской Федерации, по факту исчезновения сына гражданки Е.М. Косенковой - А.А. Косенкова. Е.М. Косенкова, признанная потерпевшей по этому делу, обратилась с заявлением о предоставлении ей ксерокопий протоколов очной ставки между нею и ее старшим сыном Н.А. Косенковым, а также между нею и другими свидетелями по уголовному делу для последующего их оспаривания. В удовлетворении просьбы ей было отказано со ссылкой на пункт 12 части второй статьи 42 УПК Российской Федерации, закрепляющий право потерпевшего по окончании предварительного расследования знакомиться со всеми материалами уголовного дела, выписывать из них любые сведения и снимать копии.
В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации Е.М. Косенкова оспаривает конституционность указанной нормы уголовно-процессуального закона. Заявительница утверждает, что эта норма не предусматривает право потерпевшего знакомиться с материалами уголовного дела до окончания его расследования и тем самым нарушает ее права, гарантируемые статьями 46 и 52 Конституции Российской Федерации.
Секретариат Конституционного Суда Российской Федерации в порядке части второй статьи 40 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" ранее уведомлял заявительницу о том, что ее жалоба не соответствует требованиям названного Федерального конституционного закона.
2. Согласно статье 52 Конституции Российской Федерации государство обеспечивает потерпевшим от преступлений доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба.
Потерпевший, являясь лицом, которому преступлением причинен физический, имущественный, моральный вред или вред деловой репутации, имеет в уголовном судопроизводстве собственные интересы, для защиты которых он в качестве участника уголовного судопроизводства со стороны обвинения наделяется соответствующими правами, включая представление доказательств, поддержание обвинения, принесение жалоб на действия (бездействие) и решения дознавателя, прокурора, следователя и суда.
Вопрос о конституционно-правовых гарантиях права потерпевшего на судебную защиту и на ознакомление с материалами уголовного дела, затрагивающими его права и законные интересы, неоднократно рассматривался Конституционным Судом Российской Федерации. В Постановлении от 23 марта 1999 года N 5-П по делу о проверке конституционности положений статьи 133, части первой статьи 218 и статьи 220 УПК РСФСР Конституционный Суд Российской Федерации указал на необходимость обеспечения права заинтересованных лиц, в том числе потерпевших, на незамедлительное обращение в суд с жалобами на действия (бездействие) и решения дознавателя, следователя, прокурора, нарушающие их права, в период предварительного расследования. Иное противоречило бы статье 45 Конституции Российской Федерации, согласно которой государственная защита прав и свобод гарантируется и каждый вправе защищать их всеми способами, не запрещенными законом.
Приведенная правовая позиция была впоследствии конкретизирована Конституционным Судом Российской Федерации, в частности, в Постановлении от 18 февраля 2000 года N 3-П по делу о проверке конституционности пункта 2 статьи 5 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации", а также в определениях от 6 июля 2000 года N 191-О по жалобе гражданина Н.М. Луценко, от 14 января 2003 года N 43-О и от 4 ноября 2004 года N 430-О по жалобам гражданки О.В. Старовойтовой, от 18 января 2005 года N 39-О по жалобе гражданина С.В. Часовских, в которых Конституционный Суд Российской Федерации пришел к выводу о том, что в тех случаях, когда конституционные нормы позволяют законодателю установить ограничения закрепляемых ими прав, он не может использовать способы регулирования, которые посягали бы на само существо того или иного права, ставили бы его реализацию в зависимость от решения правоприменителя, допуская тем самым произвол органов власти и должностных лиц, и исключали бы его судебную защиту.
Данная правовая позиция сохраняет свою силу и полностью применима к ситуациям, связанным с обеспечением права потерпевшего на судебное обжалование постановлений следователя о приостановлении производства по уголовному делу и предоставлением ему доступа к соответствующей информации на стадии предварительного расследования, в том числе с учетом положений пункта 10 части второй статьи 42 УПК Российской Федерации, гарантирующих потерпевшему право знакомиться с протоколами следственных действий, произведенных с его участием, и подавать на них замечания. При этом форма и порядок ознакомления с необходимыми материалами избираются следователем, прокурором и судом в пределах, исключающих разглашение следственной тайны.
Что касается оценки того, насколько правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации были учтены при применении пункта 12 части второй статьи 42 УПК Российской Федерации в уголовном деле, по которому заявительница признана потерпевшей, то разрешение этого вопроса относится к ведению судов общей юрисдикции.
Поскольку, таким образом, оспариваемое положение Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации само по себе не нарушает конституционные права гражданки Е.М. Косенковой, ее жалоба, по смыслу статей 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", не может быть признана отвечающей сформулированному в этом Федеральном конституционном законе критерию допустимости обращений.
Исходя из изложенного и руководствуясь частью второй статьи 40, пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации

определил:

1. Признать жалобу гражданки Косенковой Евдокии Михайловны не подлежащей дальнейшему рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации, поскольку для разрешения поставленного в ней вопроса не требуется вынесение предусмотренного статьей 71 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" итогового решения в виде постановления.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.

Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН

Судья-секретарь
Конституционного Суда
Российской Федерации
Ю.М.ДАНИЛОВ

0

14

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 11 июля 2006 г. N 300-О

ПО ЖАЛОБЕ ГРАЖДАНИНА АНДРЕЕВА АНДРЕЯ ИВАНОВИЧА
НА НАРУШЕНИЕ ЕГО КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ ПУНКТАМИ
1, 5, 11, 12 И 20 ЧАСТИ ВТОРОЙ СТАТЬИ 42, ЧАСТЬЮ ВТОРОЙ
СТАТЬИ 163, ЧАСТЬЮ ВОСЬМОЙ СТАТЬИ 172 И ЧАСТЬЮ ВТОРОЙ
СТАТЬИ 198 УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО КОДЕКСА
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, С.М. Казанцева, М.И. Клеандрова, А.Л. Кононова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, Н.В. Селезнева, А.Я. Сливы, О.С. Хохряковой, Б.С. Эбзеева, В.Г. Ярославцева,
заслушав в пленарном заседании заключение судьи А.Л. Кононова, проводившего на основании статьи 41 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" предварительное изучение жалобы гражданина А.И. Андреева,

установил:

1. Гражданину А.И. Андрееву, который был признан потерпевшим по уголовному делу как понесший материальный ущерб в результате обесценивания его акций при наложении ареста на имущество банков, органы следствия отказали в удовлетворении заявленных в ходе предварительного расследования дела ходатайств об ознакомлении с постановлениями о создании следственной группы, о привлечении в качестве обвиняемых и о назначении экспертиз, а также ходатайств об ознакомлении с заключениями экспертов и принесенными по делу жалобами и представлениями. Жалобы А.И. Андреева на соответствующие процессуальные решения судами общей юрисдикции оставлены без удовлетворения.
В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации А.И. Андреев оспаривает конституционность пунктов 1, 5, 11, 12 и 20 части второй статьи 42, части второй статьи 163, части восьмой статьи 172 и части второй статьи 198 УПК Российской Федерации, на которые ссылались суды в своих решениях, как не предоставляющих потерпевшему право до окончания следственных действий получать копию постановления о привлечении в качестве обвиняемого, знать состав следственной группы, осуществляющей предварительное расследование по уголовному делу, знакомиться с принесенными по уголовному делу жалобами и представлениями и подавать на них свои возражения, а также знакомиться с постановлением о назначении судебной экспертизы и экспертным заключением, если экспертиза проводилась не в отношении самого потерпевшего. По мнению заявителя, применением указанных законоположений были нарушены его права, гарантируемые статьями 1, 2, 17, 18, 19 (часть 1), 21 (часть 1), 45, 46 (части 1 и 2), 52, 118 и 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации.
2. Согласно статье 52 Конституции Российской Федерации государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба. Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях, обращаясь к проблеме защиты прав потерпевшего в уголовном процессе, выразил следующие правовые позиции.
Потерпевший, являясь лицом, которому преступлением причинен физический, имущественный, моральный вред или вред деловой репутации, имеет в уголовном процессе свои собственные интересы, для защиты которых он в качестве участника уголовного судопроизводства со стороны обвинения наделен правами стороны. Такой подход к регламентации прав потерпевшего корреспондирует положениям Декларации основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотребления властью (принята Резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН от 29 ноября 1985 года N 40/34), - потерпевшему должна быть обеспечена возможность изложить свои мнения и пожелания на любых этапах судебного разбирательства в тех случаях, когда затрагиваются его интересы, без ущерба для обвиняемых (Постановления от 18 февраля 2000 года N 3-П по делу о проверке конституционности пункта 2 статьи 5 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации", от 24 апреля 2003 года N 7-П по делу о проверке конституционности положения пункта 8 Постановления Государственной Думы от 26 мая 2000 года "Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941 - 1945 годов", от 8 декабря 2003 года N 18-П по делу о проверке конституционности положений статей 125, 219, 227, 229, 236, 237, 239, 246, 254, 271, 378, 405 и 408, а также глав 35 и 39 УПК Российской Федерации).
Статья 24 (часть 2) Конституции Российской Федерации обязывает органы государственной власти обеспечить каждому возможность ознакомления с документами и материалами, непосредственно затрагивающими его права и свободы, если иное не предусмотрено законом. Положения уголовно-процессуального законодательства о праве потерпевшего знакомиться с материалами уголовного дела с момента окончания предварительного расследования и о его реализации с учетом специфики уголовного процесса не могут рассматриваться как ограничивающие право потерпевшего на получение информации. В целях обеспечения устранения нарушений прав личности, в том числе путем обжалования соответствующих судебных актов, потерпевшему должен быть предоставлен доступ к соответствующей информации для незамедлительного обращения с жалобой в суд (Постановление от 23 марта 1999 года N 5-П по делу о проверке положений статьи 133, части первой статьи 218 и статьи 220 УПК РСФСР, определения по жалобам гражданки О.В. Старовойтовой от 14 января 2003 года N 43-О и от 4 ноября 2004 года N 430-О).
3. Согласно пункту 1 части второй статьи 42 УПК Российской Федерации потерпевший вправе знать о предъявленном обвиняемому обвинении. Это предполагает обязанность следователя довести до сведения потерпевшего не только сам факт предъявления обвинения конкретному лицу, но и содержание постановления о привлечении в качестве обвиняемого, включая описание фактических обстоятельств инкриминируемого лицу преступления и его юридическую оценку.
Отсутствие в названной норме прямого указания на порядок, в соответствии с которым следователь знакомит потерпевшего с предъявленным обвиняемому обвинением, и на обязанность вручить потерпевшему копию постановления не означает, что до окончания предварительного расследования этот участник уголовного судопроизводства не вправе на основании пункта 12 части второй статьи 42 УПК Российской Федерации ознакомиться с текстом постановления и снять с него копию. То же относится - с учетом особенностей правового положения потерпевшего на стадии предварительного следствия - и к закрепленному пунктом 20 части второй статьи 42 УПК Российской Федерации праву потерпевшего знать о принесенных по уголовному делу жалобах и представлениях и подавать на них возражения. Иное противоречило бы закрепленному в статье 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации принципу состязательности и равноправия сторон, на основе которого осуществляется судопроизводство, поскольку ограничивало бы возможности потерпевшего по отстаиванию своей позиции по уголовному делу и оспариванию решений, непосредственно затрагивающих его права и законные интересы.
4. По смыслу приведенных правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, для обеспечения права потерпевшего защищать свои права и законные интересы, в том числе заявлять отводы осуществляющим предварительное расследование по уголовному делу следователю и дознавателю (пункт 5 части второй статьи 42 УПК Российской Федерации), он должен быть, как минимум, информирован о том, каким именно следователем или дознавателем осуществляется расследование по делу, а в случае производства предварительного следствия следственной группой - кто и с какими полномочиями входит в состав этой следственной группы.
Содержащаяся в части второй статьи 163 УПК Российской Федерации норма, предусматривающая обязанность объявить о составе следственной группы обвиняемому и подозреваемому, не может истолковываться как исключающая право других лиц, выступающих как на стороне обвинения, так и на стороне защиты, знать состав следственной группы и при наличии к тому оснований заявлять отводы входящим в нее лицам.
5. Норма, содержащаяся в части второй статьи 198 УПК Российской Федерации, уже была предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации применительно к праву потерпевшего на ознакомление с постановлениями о назначении судебных экспертиз независимо от их вида и с соответствующими экспертными заключениями.
В Определении от 4 ноября 2004 года N 430-О по жалобе гражданки О.В. Старовойтовой на нарушение ее конституционных прав пунктом 1 части второй статьи 42, частью восьмой статьи 162 и частью второй статьи 198 УПК Российской Федерации Конституционный Суд Российской Федерации, основываясь на ряде своих постановлений, сформулировал правовую позицию, согласно которой правоприменительные органы, обеспечивая на досудебных стадиях уголовного судопроизводства права и законные интересы потерпевшего, при применении взаимосвязанных положений пункта 11 части второй статьи 42 и части второй статьи 198 УПК Российской Федерации должны предоставлять ему возможность знакомиться с постановлениями о назначении судебных экспертиз независимо от их вида и с подготовленными на их основании экспертными заключениями.
В силу статьи 6 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" данная правовая позиция является общеобязательной.
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктами 2 и 3 части первой статьи 43 и частью первой статьи 79 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации

определил:

1. Находящиеся во взаимосвязи положения пунктов 1, 5, 11, 12 и 20 части второй статьи 42 УПК, части второй статьи 163, части восьмой статьи 172 и части второй статьи 198 УПК Российской Федерации не исключают права потерпевшего до окончания предварительного расследования по уголовному делу знакомиться с постановлениями о привлечении конкретных лиц в качестве обвиняемых, знать состав следственной группы, осуществляющей предварительное расследование по этому делу, а также знакомиться с постановлениями о назначении судебных экспертиз, независимо от их вида, с экспертными заключениями и поступившими от участников производства по уголовному делу жалобами и представлениями в случаях, когда ими затрагиваются его права и законные интересы.
2. В соответствии со статьей 6 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" конституционно-правовой смысл указанных законоположений, выявленный Конституционным Судом Российской Федерации в настоящем Определении на основании правовых позиций, выраженных в сохраняющих свою силу решениях, является общеобязательным и исключает любое иное их истолкование в правоприменительной практике.
3. Признать жалобу гражданина Андреева Андрея Ивановича не подлежащей дальнейшему рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации, поскольку для разрешения поставленных в ней вопросов не требуется вынесение предусмотренного статьей 71 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" итогового решения в виде постановления.
4. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
5. Настоящее Определение подлежит опубликованию в "Собрании законодательства Российской Федерации" и "Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации".

Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН

Судья-секретарь
Конституционного Суда
Российской Федерации
Ю.М.ДАНИЛОВ

0

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»



Вы здесь » САЙТ ПРО ЗОНЫ и ЗАКОНЫ - ОФИЦИАЛЬНЫЙ ЧАТ И ФОРУМ » Конституция РФ, статьи, комментарии, материалы » ГЛАВА 2. ПРАВА И СВОБОДЫ ЧЕЛОВЕКА И ГРАЖДАНИНА. Статья 24