narcorik.ru



САЙТ ПРО ЗОНЫ и ЗАКОНЫ - ОФИЦИАЛЬНЫЙ ЧАТ И ФОРУМ

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » САЙТ ПРО ЗОНЫ и ЗАКОНЫ - ОФИЦИАЛЬНЫЙ ЧАТ И ФОРУМ » Конституция РФ, статьи, комментарии, материалы » ГЛАВА 1. Основы конституционного строя. Статья 15


ГЛАВА 1. Основы конституционного строя. Статья 15

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

Конституция РФ
Раздел I
Глава 1 Основы конституционного строя
Статья 15

1. Конституция Российской Федерации имеет высшую юридическую силу, прямое действие и применяется на всей территории Российской Федерации. Законы и иные правовые акты, принимаемые в Российской Федерации, не должны противоречить Конституции Российской Федерации.
2. Органы государственной власти, органы местного самоуправления, должностные лица, граждане и их объединения обязаны соблюдать Конституцию Российской Федерации и законы.
3. Законы подлежат официальному опубликованию. Неопубликованные законы не применяются. Любые нормативные правовые акты, затрагивающие права, свободы и обязанности человека и гражданина, не могут применяться, если они не опубликованы официально для всеобщего сведения.
4. Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора.

Подпись автора

Лойер Клуб - свежие новости с юридических полей !

0

2

Статья 15

1. Эта статья определяет место Конституции РФ в системе нормативных правовых актов страны. Конституция формирует и закрепляет отправные принципы правового регулирования, является базой всего законодательства и представляет собой акт, обладающий высшей юридической силой.

2. Высшая юридическая сила Конституции означает ее верховенство над законами и иными правовыми актами; последние должны исходить из Конституции и не противоречить ей. Законы и подзаконные акты, противоречащие Конституции, не имеют юридической силы. Причем соответствовать Конституции должны не только акты федерального законодательства, но и акты органов государственной власти субъектов Федерации, а также органов местного самоуправления. Конституция, распространяя свое действие на всю территорию РФ, олицетворяет собой государственную целостность, единство системы государственной власти.

3. Конституция имеет прямое действие. В то же время сам текст Конституции содержит указания на необходимость принятия ряда федеральных конституционных законов и федеральных законов, чье действие будет способствовать развитию положений, закрепленных Конституцией в общей форме.

4. Обязанность соблюдать федеральные законодательные акты распространяется на все органы государственной власти, в т.ч. органы власти субъектов Федерации, органы местного самоуправления, а также на всех без исключения должностных лиц. Правоприменительная практика всех государственных органов должна соответствовать Конституции, а должностные лица независимо от их ранга и положения должны нести ответственность в случае нарушения норм Конституции и законов. Следует отметить, что действие Конституции и законов Российской Федерации распространяется не только на граждан России, но и на иностранных граждан и лиц без гражданства, находящихся на ее территории (за исключениями, установленными действующим законодательством).

5. Для того чтобы законы исполнялись, они должны быть известны гражданам. В этой связи Конституция РФ 1993 г. впервые в конституционном законодательстве устанавливает, что закон должен быть доведен до всеобщего сведения. Неопубликованные законы не могут применяться на территории Российской Федерации. Более того, любые нормативные акты, затрагивающие права, свободы и обязанности граждан (а это и постановления Правительства РФ, и огромный массив ведомственных актов), не могут применяться, если официально они не опубликованы для всеобщего сведения. Официальным опубликованием федерального конституционного закона, федерального закона считается первая публикация его полного текста в "Российской газете" или "Собрании законодательства Российской Федерации".

Международные договоры Российской Федерации регулируют отношения России с зарубежными государствами и международными организациями. Они заключаются в соответствии с Конституцией и федеральными законами от имени Российской Федерации уполномоченными федеральными органами. После официального признания, ратификации и одобрения международные договоры в установленном порядке приобретают обязательную силу на территории России.

6. Международные договоры России наряду с общепризнанными принципами и нормами международного права являются в соответствии с российской Конституцией составной частью правовой системы РФ. В случае расхождения закона и иного нормативного акта с международным договором, в котором участвует Российская Федерация, или с общепризнанными нормами международного права применяются правила, установленные этими нормами или договором.

0

3

Статья 15

1. Смысл понятия "высшая юридическая сила", употребленного в первом предложении комментируемой части, раскрыт в ее втором предложении (о котором см. ниже). Говоря проще, конституция - это закон законов, высший закон государства. Он обязателен абсолютно для всех государственных и самоуправленческих органов, учреждений и организаций, общественных объединений, любых должностных лиц, а также частных юридических и физических лиц, находящихся на российской территории, независимо от их государственной принадлежности. Для зарубежных государственных органов, учреждений и организаций России, их должностных лиц и иных сотрудников, для граждан России и ее юридических лиц он обязателен и за ее пределами.

Определенное исключение представляют собой дипломатические и консульские представительства иностранных государств, представительства международных организаций, их сотрудники, пользующиеся дипломатическим и консульским иммунитетом, а также законно находящиеся на российской территории иностранные или международные вооруженные формирования (если это имеет место на основании международных договоров РФ). Однако и они обязаны уважать Конституцию РФ и не нарушать ее, вне случаев, предусмотренных международным правом.

Прямое действие Конституции означает, что она в принципе подлежит реализации независимо от наличия или отсутствия конкретизирующих и развивающих ее нормативных актов. Есть, конечно, конституционные нормы, которые без таких актов реализованы быть не могут. Например, положение ч. 1 ст. 96, гласящее, что Государственная Дума избирается на четыре года, непосредственно может быть реализовано лишь применительно к сроку полномочий Думы. В каком же порядке Дума должна избираться, остается неизвестным, и неслучайно часть 2 указанной статьи предусматривает, что порядок этот устанавливается федеральным законом. Но и в данном случае прямое действие Конституции заключается в том, что из ч. 2 непосредственно вытекает обязанность законодателя издать соответствующий федеральный закон, притом в разумный срок после вступления в силу Конституции.

Большинство же конституционных норм вполне могут применяться непосредственно, однако без их законодательной конкретизации и развития в их применении мог бы возникнуть нежелательный разнобой и в системе правовых норм зияли бы многочисленные большие и малые пробелы. Но если конкретизирующего нормативного акта нет, правоприменитель обязан принять необходимое решение непосредственно на базе Конституции. Правильное это будет решение или нет, решит в случае спора надлежащий суд. Правильность его будет определяться не тем, что оно целесообразно, а тем, что оно не противоречит Конституции и входит в сферу полномочий государственного или самоуправленческого органа либо должностного лица, принявшего решение.

31 октября 1995 г. Пленум Верховного Суда РФ принял Постановление N 8 "О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия" (Бюллетень ВС РФ. 1996. N 1). В п. 2 этого Постановления, между прочим, сказано:

"Суд, разрешая дело, применяет непосредственно Конституцию, в частности:

а) когда закрепленные нормой Конституции положения, исходя из ее смысла, не требуют дополнительной регламентации и не содержат указания на возможность ее применения при условии принятия федерального закона, регулирующего права, свободы, обязанности человека и гражданина и другие положения;

б) когда суд придет к выводу, что федеральный закон, действовавший на территории Российской Федерации до вступления в силу Конституции Российской Федерации, противоречит ей;

в) когда суд придет к убеждению, что федеральный закон, принятый после вступления в силу Конституции Российской Федерации, находится в противоречии с соответствующими положениями Конституции;

г) когда закон либо иной нормативный правовой акт, принятый субъектом Российской Федерации по предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации, противоречит Конституции Российской Федерации, а федеральный закон, который должен регулировать рассматриваемые судом правоотношения, отсутствует.

В случаях, когда статья Конституции Российской Федерации является отсылочной, суды при рассмотрении дел должны применять закон, регулирующий возникшие правоотношения".

В постановлении обращено внимание судов на ряд положений Конституции, которые суды должны иметь в виду при рассмотрении определенных категорий дел.

Отсюда вытекало, что суды общей юрисдикции якобы вправе сами устанавливать противоречие федерального закона или иного нормативного акта Конституции РФ и на этом основании не применять такой акт, тогда как, согласно ч. 1 ст. 120 Конституции, судьи этих и других судов подчиняются федеральному закону. В своем Постановлении от 16 июня 1998 г. N 19-П по делу о толковании отдельных положений ст. 125, 126 и 127 Конституции РФ (СЗ РФ. 1998. N 25. ст. 3004) Конституционный Суд РФ в резолютивной части указал:

"1. Предусмотренное статьей 125 Конституции Российской Федерации полномочие по разрешению дел о соответствии Конституции Российской Федерации федеральных законов, нормативных актов Президента Российской Федерации, Совета Федерации, Государственной Думы, Правительства Российской Федерации, конституций республик, уставов, а также законов и иных нормативных актов субъектов Российской Федерации, изданных по вопросам, относящимся к ведению органов государственной власти Российской Федерации и совместному ведению органов государственной власти Российской Федерации и органов государственной власти субъектов Российской Федерации, относится к компетенции только Конституционного Суда Российской Федерации. По смыслу статей 125, 126 и 127 Конституции Российской Федерации, суды общей юрисдикции и арбитражные суды не могут признавать названные в ее статье 125 (пункты "а" и "б" части 2 и часть 4) акты не соответствующими Конституции Российской Федерации и потому утрачивающими юридическую силу.

2. Суд общей юрисдикции или арбитражный суд, придя к выводу о несоответствии Конституции Российской Федерации федерального закона или закона субъекта Российской Федерации, не вправе применить его в конкретном деле и обязан обратиться в Конституционный Суд Российской Федерации с запросом о проверке конституционности этого закона. Обязанность обратиться в Конституционный Суд Российской Федерации с таким запросом, по смыслу частей 2 и 4 статьи 125 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 2, 15, 18, 19, 47, 118 и 120, существует независимо от того, было ли разрешено дело, рассматриваемое судом, отказавшимся от применения неконституционного, по его мнению, закона, на основе непосредственно действующих норм Конституции Российской Федерации.

3. Статьи 125, 126 и 127 Конституции Российской Федерации не исключают возможности осуществления судами общей юрисдикции и арбитражными судами вне связи с рассмотрением конкретного дела проверки соответствия перечисленных в статье 125 (пункты "а" и "б" части 2) Конституции Российской Федерации нормативных актов ниже уровня федерального закона иному, имеющему большую юридическую силу акту, кроме Конституции Российской Федерации".

Положение о том, что Конституция применяется на всей территории Российской Федерации, казалось бы, само собой разумеется. В конституциях зарубежных стран такое положение обычно отсутствует, и это вовсе не означает, что какая-то часть территории государства может быть изъята из-под действия его конституции. Необходимость включения в российскую Конституцию данного положения была обусловлена деятельностью в отдельных республиках России радикально-националистических сил, которые стремились конституции этих республик поставить выше общероссийской. Из федеративного устройства России следует, что федеральная Конституция на всей территории страны обладает безусловным приоритетом перед любыми конституционными актами субъектов Федерации. Ее верховенство гарантируется Конституционным Судом РФ (см. комм. к ст. 125).

Второе предложение комментируемой части устанавливает необходимые рамки для законодательной деятельности, конкретизирующей, развивающей и дополняющей конституционные положения. Они действительны и вообще для всей государственной и самоуправленческой деятельности, оформляемой правовыми актами, - нормотворческой и правоприменительной.

Термин "законы", употребленный в комментируемом предложении и в остальных частях комментируемой статьи, охватывает как федеральные законы, включая федеральные конституционные законы, так и законы субъектов Федерации, включая их конституции и уставы. Выражение "иные правовые акты" охватывает как нормативные, так и индивидуальные правовые акты любого уровня. Их непротиворечие федеральной Конституции - необходимая предпосылка формирования в России правового государства.

Для того чтобы определить, противоречит правовой акт Конституции или нет, нужно прежде всего выяснить, управомочен ли соответствующий государственный или самоуправленческий орган издавать такого рода правовые акты. Это правомочие может вытекать непосредственно из норм Конституции (например, п. "в" ст. 89 Конституции управомочивает Президента РФ осуществлять помилование) или же из норм, содержащихся в иных нормативных актах, изданных в соответствии с Конституцией и не противоречащих ей по своему содержанию. Например, ФЗ от 12 июня 2002 г. "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации", с изм. и доп. (СЗ РФ. 2002. N 24. ст. 2253) регулирует статус Центральной избирательной комиссии, уполномочивая ее, в частности, в пределах своей компетенции издавать инструкции по вопросам единообразного применения данного ФЗ, обязательные для исполнения (ч. 13 ст. 21).

Следует иметь в виду, что ни один орган государственной власти, иной государственный орган или орган самоуправления, не говоря уже об их должностных лицах, не вправе издавать правовые акты по вопросам, которые Конституцией или соответствующим ей иным нормативным актом не отнесены к его ведению. Если такой акт будет издан, его следует признать противоречащим Конституции. То же относится и к актам, которые приняты с нарушением порядка, установленного Конституцией или соответствующим ей иным нормативным актом. Если бы, скажем, Президент подписал и обнародовал федеральный закон, который вносит изменения в федеральный бюджет, но не рассматривался Советом Федерации, это противоречило бы п. "а" ст. 106 Конституции.

Далее, необходимо убедиться, что правовой акт не противоречит Конституции по своему содержанию. Если бы, например, закон какого-либо субъекта Федерации запретил органам местного самоуправления устанавливать местные налоги и сборы, это противоречило бы ч. 1 ст. 132 Конституции.

Соответствие, т.е. непротиворечие, Конституции федеральных законов, нормативных актов Президента РФ, палат Федерального Собрания, Правительства РФ, конституций или уставов субъектов Федерации, их законов и иных нормативных актов, изданных по вопросам федерального ведения или совместного ведения Российской Федерации и ее субъектов, проверяется, как отмечалось, Конституционным Судом РФ (см. комм. к ст. 125), а остальных правовых актов - судами общей юрисдикции и арбитражными судами (см. комм. к ст. 120).

2. Установленная в комментируемой части всеобщая обязанность соблюдать Конституцию и законы также одна из необходимых предпосылок формирования в России правового государства. Она заключается в том, что перечисленные субъекты должны: во-первых, выполнять веления Конституции и законов и не препятствовать их выполнению; во-вторых, не нарушать содержащихся в них запретов и не способствовать их нарушению. Пример конституционного веления содержится в первом предложении ч. 3 комментируемой статьи, примеры конституционного запрета - в ее втором и третьем предложениях.

Следует отметить, что органы государственной власти и местного самоуправления, их должностные лица, равно как и иные государственные органы и должностные лица, на которых возложены публично-властные, в том числе административные, функции (например, Центральный банк РФ, ректоры государственных высших учебных заведений, нотариусы), обязаны также в соответствии со своей компетенцией соблюдать, исполнять и применять Конституцию и законы.

3. Официальное опубликование (обнародование) законов и других актов общего действия имеет целью довести их содержание до всеобщего сведения, что абсолютно необходимо для их реализации. При этом именно официальное опубликование служит гарантией того, что публикуемый текст полностью соответствует подлиннику, т.е. тому тексту, который был принят компетентным органом или референдумом и подписан компетентным должностным лицом. От даты опубликования зависит и дата вступления акта в силу. Так, согласно ст. 6 ФЗ от 14 июня 1994 г. "О порядке опубликования и вступления в силу федеральных конституционных законов, федеральных законов, актов палат Федерального Собрания", в ред. ФЗ от 22 октября 1999 г. (СЗ РФ. 1994. N 8. ст. 801; 1999. N 43. ст. 5124) федеральные конституционные законы, федеральные законы, акты палат Федерального Собрания вступают в силу одновременно на всей территории Российской Федерации по истечении 10 дней после дня их официального опубликования, если самими законами или актами палат не установлен другой порядок вступления их в силу.

Согласно ч. 1 ст. 3, указанного ФЗ федеральные конституционные законы и федеральные законы подлежат официальному опубликованию в течение 7 дней после дня их подписания Президентом РФ. Согласно же ч. 1 ст. 4 указанного ФЗ, официальным опубликованием федерального конституционного закона, федерального закона, акта палаты Федерального Собрания считается первая публикация его полного текста в "Парламентской газете", "Российской газете" или "Собрании законодательства Российской Федерации". Любые другие публикации посредством любых СМИ или отдельными изданиями не являются, следовательно, официальными.

При публикации федерального конституционного закона или федерального закона указываются наименование закона, дата его принятия (одобрения) Государственной Думой и Советом Федерации, должностное лицо, его подписавшее, место и дата его подписания, регистрационный номер. Если в закон были внесены изменения или дополнения, он может быть повторно официально опубликован в полном объеме (ч. 2 и 4 ст. 9 указанного ФЗ).

Конституционный Суд РФ в своем Постановлении от 24 октября 1996 г. N 17-П по делу о проверке конституционности ч. 1 ст. 2 ФЗ от 7 марта 1996 г. "О внесении изменений в Закон Российской Федерации об акцизах" (СЗ РФ. 1996. N 45. ст. 5203) в п. 6 мотивировочной части обратил внимание на то, что день, которым датируется выпуск "Собрания законодательства Российской Федерации", содержащий текст акта, не может считаться днем обнародования этого акта. Указанная дата, как свидетельствуют выходные данные, совпадает с датой подписания издания в печать, и, следовательно, с этого момента еще реально не обеспечивается получение информации о содержании акта его адресатами. День выпуска номера "Российской газеты" (либо "Парламентской газеты", если ее номер с текстом акта вышел одновременно или раньше) должен считаться датой обнародования акта.

Следует подчеркнуть, что совершенно недопустимо после принятия федерального конституционного закона или федерального закона Федеральным Собранием, а также принятия (одобрения) текста закона соответствующей палатой вносить в этот текст смысловые изменения в порядке редактирования, ибо тем самым, по существу, узурпировалась бы законодательная власть парламента. Это не вправе делать ни парламентские комитеты и комиссии, ни даже председатели палат и Президент РФ.

Незадолго до того, как был принят упомянутый ФЗ, Президентом был издан Указ от 5 апреля 1994 г. N 662 "О порядке опубликования и вступления в силу федеральных законов" (САПП РФ. 1994. N 15. ст. 1173; с изм.), сохраняющий свое действие. Согласно п. 1 и 2 этого Указа, федеральные законы подлежат обязательному опубликованию и передаются для внесения в эталонный банк правовой информации научно-технического центра правовой информации "Система". Тексты федеральных законов, распространяемые в машиночитаемом виде научно-техническим центром правовой информации "Система", являются официальными.

Содержащийся во втором предложении комментируемой части запрет имеет целью гарантировать реализацию нормы, сформулированной в первом предложении. Пока закон официально не опубликован, он не может вступить в силу, а следовательно, не может применяться. Невозможны в этом случае и другие формы его реализации: соблюдение, исполнение, использование. Если предполагается, что гражданин обязан знать законы (фактическое незнание законов не освобождает от ответственности за их нарушение), то их опубликование есть необходимое условие получения гражданином такого знания.

Запрет, содержащийся в третьем предложении комментируемой части, относится также к иным, кроме законов, правовым актам: указам, постановлениям, распоряжениям, приказам, инструкциям, решениям, договорам и др. В принципе возможно издание такого рода актов без их официального опубликования, если они рассчитаны только на сотрудников государственных и самоуправленческих органов, учреждений, организаций, до сведения которых эти акты доводятся путем рассылки их официальных текстов. Это относится главным образом к актам, содержащим сведения, составляющие государственную тайну, или сведения конфиденциального характера.

Однако такого рода акты должны отвечать по крайней мере двум требованиям:

- они должны издаваться на основе и во исполнение законов, т.е. не выходить за рамки, установленные законами (см., например, комм. к ч. 1 ст. 115, ч. 2 ст. 120);

- они не могут затрагивать права, свободы и обязанности человека и гражданина.

Нарушение указанных требований имеет следствием недействительность соответствующих актов и может повлечь ответственность издавших или подписавших их должностных лиц.

Появление в Конституции данного запрета обусловлено стремлением не допустить возрождения практики коммунистического режима, для которой было характерно издание секретных нормативных актов, не только затрагивавших, но, более того, нарушавших конституционные права и свободы граждан.

Очевидно, что, коль скоро указы и иные упомянутые правовые акты затрагивают права, свободы и обязанности человека и гражданина, между их официальным опубликованием (обнародованием) и вступлением в силу должен быть установлен промежуточный интервал, чтобы заинтересованные лица и органы могли заранее подготовиться к реализации этих актов. Особенно это относится к случаям, когда такими актами предусмотрены определенные обременения физических и юридических лиц или ограничения их деятельности. Подробно порядок опубликования актов Президента РФ, Правительства РФ, федеральных органов исполнительной власти урегулирован Указом Президента РФ от 23 мая 1996 г. N 763 "О порядке опубликования и вступления в силу актов Президента Российской Федерации, Правительства Российской Федерации и нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти" (СЗ РФ. 1996. N 22. ст. 2663; с изм.). Согласно п. 1 и 2 этого Указа, указы и распоряжения Президента РФ, постановления и распоряжения Правительства РФ подлежат обязательному официальному опубликованию, кроме актов или отдельных их положений, содержащих сведения, составляющие государственную тайну, или сведения конфиденциального характера. Перечисленные акты подлежат официальному опубликованию в "Российской газете" и "Собрании законодательства Российской Федерации" в течение 10 дней после дня их подписания. Официальным опубликованием этих актов считается публикация их текстов в "Российской газете" или в "Собрании законодательства Российской Федерации", а кроме того, официальными являются также их тексты, распространяемые в машиночитаемом виде научно-техническим центром правовой информации "Система".

Согласно п. 5-10 и ч. 2 п. 12 Указа, акты Президента, имеющие нормативный характер, вступают в силу одновременно на всей территории Российской Федерации по истечении 7 дней после дня их первого официального опубликования. Акты Правительства, затрагивающие права, свободы и обязанности человека и гражданина, устанавливающие правовой статус федеральных органов исполнительной власти, а также организаций, вступают в силу одновременно на всей территории Российской Федерации по истечении 7 дней после дня их первого официального опубликования. Иные акты Президента и Правительства, в том числе акты, в которых содержатся сведения, составляющие государственную тайну, или сведения конфиденциального характера, вступают в силу со дня их подписания. В актах Президента и Правительства может быть установлен другой порядок вступления их в силу.

Нормативные правовые акты федеральных органов исполнительной власти, затрагивающие права, свободы и обязанности человека и гражданина, устанавливающие правовой статус организаций или имеющие межведомственный характер, прошедшие государственную регистрацию в Министерстве юстиции РФ, подлежат обязательному официальному опубликованию, кроме актов или отдельных их положений, содержащих сведения, составляющие государственную тайну, или сведения конфиденциального характера. Эти акты подлежат официальному опубликованию в "Российской газете" в течение 10 дней после дня их регистрации, а также в "Бюллетене нормативных актов федеральных органов исполнительной власти" издательства "Юридическая литература" Администрации Президента РФ. Официальным также является указанный "Бюллетень", распространяемый в машиночитаемом виде научно-техническим центром правовой информации "Система".

Нормативные правовые акты федеральных органов исполнительной власти, кроме актов и отдельных их положений, в которых содержатся сведения, составляющие государственную тайну, или сведения конфиденциального характера, не прошедшие государственную регистрацию, а также зарегистрированные, но не опубликованные в установленном порядке, не влекут правовых последствий как не вступившие в силу и не могут служить основанием для регулирования соответствующих правоотношений, применения санкций к гражданам, должностным лицам и организациям за невыполнение содержащихся в них предписаний. На указанные акты нельзя ссылаться при разрешении споров.

Нормативные правовые акты федеральных органов исполнительной власти, в которых содержатся сведения, составляющие государственную тайну, или сведения конфиденциального характера и которые не подлежат в связи с этим официальному опубликованию, вступают в силу со дня государственной регистрации и присвоения номера в Министерстве юстиции РФ, если самими актами не установлен более поздний срок их вступления в силу.

4. Положения ч. 4 комментируемой статьи устанавливают формулу взаимодействия международного права и внутригосударственного права России. Характер взаимодействия двух правовых систем определяется тем, что общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры РФ включены в состав правовой системы страны. Кроме того, признается преимущественное действие международных договоров России, когда ими устанавливаются иные правила поведения, чем предусмотрено национальным законом.

Следовательно, в российскую правовую систему включено не международное право в целом, а только те принципы и нормы международного права, которые названы общепризнанными, и международные договоры.

Комментируемое положение различает два самостоятельных вида международно-правовых предписаний. С одной стороны, это нормы, источником которых является международный договор, а с другой - общепризнанные принципы и нормы международного права без указания источника их закрепления и существования. Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры упоминаются также в ч. 1 ст. 17, ч. 3 ст. 46 (право на обращение в международные органы по защите прав человека и гражданина), ст. 61 (о запрете высылки российских граждан за пределы РФ), 62 (о праве на приобретение гражданства иностранного государства), 63 (о предоставлении политического убежища), 79 (право на участие в международных объединениях).

Избранный подход к включению в правовую систему России международно-правовых предписаний создает осязаемые трудности для уяснения содержания данной конституционной нормы. Предельный лаконизм формулировки обуславливает обращение к международной практике, выводам теории международного права.

Следует заметить, что прилагательное "общепризнанные" относится как к принципам, так и к нормам международного права, поскольку оно и в том и в другом случае характеризует юридически обязательное правило поведения. Вместе с тем комментируемая норма не проводит различия между принципами и нормами международного права. Тем не менее практика подсказала необходимость определения различий между этими правовыми явлениями. В решении по спору между США и Канадой о прохождении границы между ними в проливе Мэн Международный Суд ООН высказался в том смысле, что слова "принципы и нормы" выражают одну и ту же идею, а именно: термин "принципы" означает правовые принципы, т.е. он "включает нормы международного права", и употребление термина "принципы" оправданно, поскольку речь идет о более общих и фундаментальных нормах (см.: Международное право/Под ред. Г.И. Тункина. М., 1994. С. 106).

Институт международного права (создан в 1873 г.; г. Гент, Бельгия) выяснил, что термин "принцип" в резолюциях ООН используется в различных значениях. Он употребляется как: правовой или неправовой принцип; норма более высокого или высшего порядка; норма, порождающая более конкретные правила; норма, важная для целей резолюции; цель, которой необходимо достичь; требование к юридической или иной политике; руководящее начало толкования (см.: Лукашук И.И. Нормы международного права. М.: СПАРК, 1997. С. 93).

Выделяя в массиве международно-правовых предписаний общепризнанные принципы и нормы международного права, Конституция РФ не называет характеризующих их признаков. Международное право также не содержит определения общепризнанных принципов и норм. Нет также и документа, содержащего юридически обязательный перечень таких норм и принципов.

Выражение "общепринятые принципы и нормы международного права" можно обнаружить в резолюциях международных организаций, в документах политического характера. Так, в Декларации о принципах международного права, касающихся дружественных отношений между государствами в соответствии с Уставом ООН от 24 октября 1970 г., говорится, что каждое государство обязано добросовестно выполнять свои обязательства, вытекающие из общепризнанных принципов и норм международного права, и обязательства, вытекающие из международных договоров, действительных согласно общепризнанным принципам и нормам международного права.

Ссылки на общепризнанные принципы и нормы международного права достаточно часто используются в договорной практике СНГ. Например, в Договоре о создании Экономического союза от 24 сентября 1993 г. подчеркивается, что при заключении Договора стороны руководствуются общепризнанными принципами международного права (Бюллетень МД. 1995. N 1).

Вместе с тем нельзя отрицать того, что в международном праве определенно действуют немало многосторонних универсальных международных договоров как по числу участвующих в них государств, так и по своим целям, носящим глобальный характер. Именно такие международные договоры наряду с международным обычаем являются источниками норм общего международного права, универсальных принципов и норм международного права, хотя они и не содержат указаний на то, что закрепленные в них положения являются общепризнанными принципами и нормами международного права. В их числе можно назвать: Устав ООН, Венскую конвенцию о праве международных договоров 1969 г. (Ведомости СССР. 1986. N 37. ст. 772), Венскую конвенцию о дипломатических сношениях от 18 апреля 1961 г. (Ведомости СССР. 1964. N 18. ст. 221), международные пакты по правам человека от 19 декабря 1969 г. (Ведомости СССР. 1976. N 17. ст. 291), Конвенцию ООН по морскому праву 1982 г. (СЗ РФ. 1997. N 48. ст. 5493), другие, не менее важные многосторонние международные соглашения.

В теории международного права нет единого мнения о том, какие именно принципы и нормы являются общепризнанными по смыслу ч. 4 комментируемой статьи. Под этим в отдельных случаях подразумеваются обычные нормы международного права. Данная точка зрения опирается отчасти на мнение Международного Суда ООН о том, что универсальные принципы и нормы или принципы и нормы общего международного права действуют как принципы и нормы обычного международного права. Согласно этому мнению, источником общепризнанных принципов и норм является исключительно международный обычай.

Вместе с тем, исходя из особенностей процесса становления норм международного права, допустимо полагать, что общепринятые принципы и нормы международного права могут принимать как форму договора, так и форму международного обычая. Но для одних государств, являющихся участниками международного договора, эти принципы и нормы договорные, а для не участвующих в договоре государств они обязательны как нормы обычного международного права. Это полностью согласуется со ст. 38 Венской конвенции о праве международных договоров 1969 г.

В теории международного права под общепризнанными нормами и принципами понимаются нормы и принципы, получившие признание подавляющего большинства государств. Для реализации данной конституционной нормы под общепризнанными принципами и нормами международного права допустимо понимать нормы ст. 38 Статута Международного Суда ООН, определяющие, что источниками международного права являются: международные конвенции, как общие, так и специальные; международный обычай как доказательство всеобщей практики, признанной в качестве правовой нормы; общие принципы права, признанные цивилизованными народами.

В теории международного права существует и такой подход, согласно которому к числу общепризнанных принципов относят только императивные принципы международного права (ст. 53 Конвенции о праве договоров 1969 г.), облекаемые в правовую форму общим соглашением государств.

Выражение "общепризнанные принципы и нормы международного права" отличается от устоявшихся в международном праве формул для характеристик различных категорий норм международного права общего характера. Однако оно не подразумевает их всеобщей обязательности для государств, включая и Российскую Федерацию. Любые иные предложения на этот счет входят в противоречие с правилом ст. 34 Конвенции о праве договоров, согласно которому договор не создает обязательств или прав для третьего государства без его на то согласия.

Часть 4 анализируемой статьи признает общепризнанные принципы и нормы частью правовой системы России, но их места в иерархии элементов не определяет. В практическом отношении это означает, что правоприменительные органы не обязаны отдавать предпочтение общепризнанным принципам и нормам международного права перед принципами и нормами внутреннего права.

Попытка нормативного уточнения места общепризнанных норм и принципов в правовой системе представляется не совсем удачной. В ч. 3 ст. 5 ФКЗ "О судебной системе Российской Федерации" от 31 декабря 1996 г. (СЗ РФ. 1997. N 1. ст. 1) говорится: "Суд, установив при рассмотрении дела несоответствие акта государственного или иного органа, а равно должностного лица Конституции РФ, федеральному конституционному закону, федеральному закону, общепризнанным принципам и нормам международного права, международному договору РФ, принимает решение в соответствии с правовыми положениями, имеющими наибольшую юридическую силу". Однако Закон не устанавливает иерархии и очередности применения названных нормативных актов.

Конституционный Суд в Определении от 3 июля 1997 г. по запросу Московского областного суда (ВКС РФ. 1997. N 5. С. 33) пришел к выводу согласно которому в случае противоречия какой-либо нормы общепризнанным принципам и нормам международного права при рассмотрении конкретных дел надлежит применять правила соответствующих международных актов.

Представляется, что решение Конституционного Суда можно распространить на случаи, когда общепризнанные принципы и нормы международного права облечены в договорно-правовую форму.

Элементом правовой системы являются и международные договоры РФ. Согласно п. "а" ст. 2 Закона "О международных договорах Российской Федерации" от 15 июля 1995 г. (СЗ РФ. 1995. N 29. ст. 2757), под договором Российской Федерации понимается международное соглашение, заключенное Россией с иностранными государствами либо с международными организациями в письменной форме и регулируемое международным правом, независимо от того, содержится такое соглашение в одном документе или в нескольких связанных между собой документах, а также независимо от его конкретного наименования

Закон (ч. 3 ст. 1) относит к международным договорам России также международные договоры, в которых Российская Федерация выступает как правопреемник СССР. К международным договорам России можно отнести и договоры Российской империи. Подтверждением этому может служить российско-французское Соглашение об окончательном урегулировании взаимных финансовых и имущественных требований, возникших до 9 мая 1945 г., включая займы и облигации Российской империи от 27 мая 1997 г. (Бюллетень МД. 1997. N 10).

Согласно ч. 4 ст. 15, нормы международных договоров имеют преимущественную силу перед законами в том случае, если они содержат иные правила поведения. При этом под выражением "иные правила", по-видимому, допустимо подразумевать любые расхождения правил закона и договора.

В приведенном выше Определении Конституционный Суд пришел к выводу о том, международный договор обладает преимуществом по отношению ко всякой норме внутреннего права, а не только по отношению к закону. Важное значение для определения места международных договоров в российской правовой системе имеет норма ст. 22 Закона о международных договорах, согласно которой если международный договор содержит правила, требующие изменения отдельных положений Конституции РФ, то решение о согласии на его обязательность для России возможно в форме федерального закона только после внесения соответствующих поправок в Конституцию или после пересмотра ее положений. Тем самым гарантируется юридический статус Конституции как нормативного акта, обладающего высшей юридической силой.

Из этого можно заключить, что в российской правовой системе международный договор, устанавливающий не соответствующее закону правило поведения, можно поместить между федеральными и федеральными конституционными законами.

Международный договор, устанавливающий иные правила, не отменяет действия российского закона. Его преимущественная сила может проявляться только на стадии правоприменения. Несоответствие норм закона и международного закона не ведет к автоматической отмене или неприменимости закона. Правила договора применяются и приоритетны только тогда, когда речь идет о правоотношениях с партнерами по договору.

Наиболее подробно условия применения международных договоров регламентируются применительно к вопросам арбитражного процесса Постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда от 11 июня 1999 г. (см.: Вестник ВАС РФ. 1999. N 8).

Таким образом, часть 4 анализируемой статьи Конституции является правовой основой для применения норм международного права российскими правоприменительными органами в пределах их компетенции.

Норма о взаимодействии международного и российского права помещена в раздел конституционных принципов. В силу этого она может быть отменена или изменена в соответствии с процедурами, предусмотренными в ст. 135 Конституции.

0

4

Статья 15

1. Статья 15 Конституции РФ устанавливает основные принципы построения правовой системы в Российской Федерации. Первая часть комментируемой статьи закрепляет положение самой Конституции РФ в системе нормативно-правовых актов. Конституция РФ согласно данной норме имеет приоритет перед всеми иными нормативно-правовыми актами, принимаемыми на всей на территории России. Свойствами Конституции РФ является высшая юридическая сила, прямое действие, распространение на всю территорию России.

Высшая юридическая сила Конституции РФ предполагает, что все иные нормативно-правовые акты, принимаемые на территории РФ, не могут противоречить Конституции России, а в случае такого противоречия подлежат применению положения Конституции РФ. Основной закон, таким образом, возглавляет своеобразную "пирамиду" нормативно-правовых актов, составляющих правовую систему России.

Прямое действие Конституции РФ означает, что ее нормы должны применяться непосредственно и не требуют наличия специального федерального закона или иного нормативно-правового акта. Вместе с тем, в силу краткости Конституции РФ, большинство ее норм не может быть применено напрямую. А в ряде случаев конституционная норма прямо устанавливает необходимость принятия федерального закона по тому или иному вопросу. Исходя из этого принцип прямого действия норм Конституции РФ не следует абсолютизировать.

Случаи прямого действия Конституции РФ разъяснил Верховный Суд России. По его мнению, суды должны непосредственно применять Конституцию РФ, когда:

а) закрепленные нормой Конституции России положения, исходя из ее смысла, не требуют дополнительной регламентации и не содержат указания на возможность ее применения при условии принятия федерального закона, регулирующего права, свободы, обязанности человека и гражданина и другие положения;

б) суд придет к выводу, что федеральный закон, действовавший на территории Российской Федерации до вступления в силу Конституции РФ, противоречит ей;

в) суд придет к убеждению, что федеральный закон, принятый после вступления в силу Конституции РФ, находится в противоречии с соответствующими положениями Конституции России;

г) закон либо иной нормативный правовой акт, принятый субъектом РФ по предметам совместного ведения Российской Федерации и ее субъектов, противоречит Конституции РФ, а федеральный закон, который должен регулировать рассматриваемые судом правоотношения, отсутствует.

Если статья Конституции РФ является отсылочной, суды при рассмотрении дел должны применять закон, регулирующий возникшие правоотношения. Наличие решения Конституционного Суда Российской Федерации о признании неконституционной той или иной нормы закона не препятствует применению закона в остальной его части*(56).

Наиболее сложной проблемой при прямом применении норм Конституции РФ является оценка противоречия того или иного нормативно-правового акта как противоречащего ей. Ведь эта функция ст. 125 Конституции РФ отнесена к исключительной компетенции Конституционного Суда РФ. В силу этого Конституционный Суд РФ указал, что суд общей юрисдикции или арбитражный суд, придя к выводу о несоответствии Конституции РФ федерального закона или закона субъекта РФ, не вправе применять его в конкретном деле и обязаны обратиться в Конституционный Суд РФ с запросом о проверке конституционности этого закона. Обязанность обращаться в Конституционный Суд Российской Федерации с таким запросом существует независимо от того, было ли разрешено дело, рассматриваемое судом, отказавшимся от применения неконституционного, по его мнению, закона на основе непосредственно действующих норм Конституции РФ*(57).

2. Часть вторая комментируемой статьи закрепляет основную обязанность человека и гражданина в России - соблюдать Конституцию РФ и законы.

Соблюдение норм права всеми субъектами права - фундамент правового и демократического государства, каким провозглашена Россия в ст. 1 Конституции РФ. Поэтому рассматриваемая норма имеет особое значение.

Отметим, что Конституция РФ прямо перечисляет субъекты права, на которых она возлагает обязанность по соблюдению Конституции РФ и законов. Это - органы государственной власти и местного самоуправления, должностные лица, граждане и их объединения. Установление закрытого перечня субъектов в данном случае не совсем оправданно, поскольку он неполон. Так, например, в данном перечне отсутствуют иностранные граждане и лица без гражданства, находящиеся на территории России. А они также обязаны соблюдать Конституцию и законы России.

Следует отметить, что Конституция РФ необоснованно избегает термина "юридическое лицо", оперируя вместо него термином "объединения граждан".

Вполне очевидно, что Конституция РФ не смогла бы охватить все обязанности индивидуальных и коллективных субъектов права. В силу этого она предусмотрела универсальную норму, которая обязывает этих субъектов соблюдать законы, а следовательно, и исполнять обязанности, предусмотренные ими. Таким образом, ч. 2 комментируемой статьи содержит "универсальную" обязанность.

Вместе с тем анализируемая норма закрепляет обязанность соблюдать лишь Конституцию РФ и законы (в широком понимании - законы о поправках к Конституции РФ, федеральные конституционные, федеральные законы и законы субъектов РФ), в то время как соблюдения требуют и иные нормативно-правовые акты. В связи с этим следует констатировать, что анализируемая норма сформулирована необоснованно узко.

3. Часть 3 комментируемой статьи закрепляет очень важную гарантию защиты общества от произвола государства. Она запрещает применение на территории России неопубликованных актов. При этом Конституция РФ разделяет все нормативно-правовые акты в данной сфере на две части.

Первая - законы (включает законы РФ о поправках к Конституции РФ*(58), федеральные конституционные законы, федеральные законы, законы субъектов РФ) подлежат обязательному опубликованию в любом случае.

Вторая - иные нормативно-правовые акты подлежит обязательному опубликованию при условии, что они затрагивают права, свободы и обязанности человека и гражданина. Тем самым авторы Конституции РФ исключили существование секретных нормативно-правовых актов, регламентирующих права и свободы человека и гражданина. Вместе с тем допускается существование неопубликованных индивидуальных правовых актов и актов, не затрагивающих права и свободы.

Отметим, что традиционно в России не публикуется расшифровка отдельных статей федерального закона о федеральном бюджете на очередной год (в части расходов на оборону). Кроме того, достаточно сложным представляется определение того, затрагивает ли конкретный нормативно-правовой акт права и свободы человек и гражданина и, следовательно, подлежит ли он официальному опубликованию для вступления в силу. Эта оценка возложена на Министерство юстиции России*(59), а контроль над выполнением данных норм Конституции РФ должна осуществлять Прокуратура России.

Опубликование сведений о том, какие источники могут считаться официальными, раскрывается в текущем законодательстве.

Официальным опубликованием федерального конституционного закона, федерального закона, акта палаты Федерального Собрания считается первая публикация его полного текста в "Парламентской газете", "Российской газете" или "Собрании законодательства Российской Федерации"*(60). Официальным опубликованием актов Президента и Правительства РФ считается публикация их текстов в "Российской газете" или в "Собрании законодательства Российской Федерации". Официальными являются также тексты актов Президента и Правительства Российской Федерации, распространяемые в машиночитаемом виде научно-техническим центром правовой информации "Система".

Нормативные правовые акты федеральных органов исполнительной власти подлежат официальному опубликованию в "Российской газете", в Бюллетене нормативных актов федеральных органов исполнительной власти издательства "Юридическая литература" Администрации Президента РФ. Официальным является указанный Бюллетень, распространяемый в машиночитаемом виде научно-техническим центром правовой информации "Система"*(61).

Субъекты РФ и муниципальные образования также должны определить, какое издание осуществляет официальное опубликование их нормативно-правовых актов.

4. Часть четвертая комментируемой статьи урегулировала место международных норм в правовой системе России. В соответствии с первым предложением части четвертой общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы.

Эта норма лишь констатирует давно сложившееся правило об обязательности актов международного права, к которым присоединяется государство. Однако если с международными договорами все более или менее ясно, то проблема состоит в том, что отечественная правовая наука до сих пор не выработала общей позиции в отношении определения "общепризнанных принципов и норм международного права". Даже в международно-правовой доктрине нет единства относительно данного понятия*(62).

Единственное нормативное определение этого понятия дал Верховный Суд РФ. Он указал, что под общепризнанными принципами международного права следует понимать основополагающие императивные нормы международного права, принимаемые и признаваемые международным сообществом государств в целом, отклонение от которых недопустимо. К общепризнанным принципам международного права, в частности, относятся принцип всеобщего уважения прав человека и принцип добросовестного выполнения международных обязательств. Под общепризнанной нормой международного права следует понимать правило поведения, принимаемое и признаваемое международным сообществом государств в целом в качестве юридически обязательного*(63). Вместе с тем указанное определение слишком расплывчато для того, чтобы его можно было применить на практике. В силу этого, данная норма Конституции РФ не может быть признана эффективно работающей (за исключением ситуации с официально ратифицированными международными договорами).

Международный договор "означает международное соглашение, заключенное между государствами в письменной форме и регулируемое международным правом, независимо от того, содержится ли такое соглашение в одном документе, в двух или нескольких связанных между собой документах, а также независимо от его конкретного наименования" (ст. 2 Венской конвенции о праве международных договоров 1969 г.)*(64).

Норма, предусмотренная вторым предложением части четвертой комментируемой статьи, является новеллой российского законодательства. Впервые она появилась в Конституции РФ 1978 г. в соответствии с Законом РФ от 21 апреля 1992 г. N 2708-I "Об изменениях и дополнениях Конституции (Основного Закона) Российской Советской Федеративной Социалистической Республики"*(65), но тогда преимущество перед законами РФ устанавливалось только для общепризнанных международных норм, относящихся к правам человека (ст. 32 Конституции РФ 1978 г.).

Конституция РФ закрепила приоритет перед законом только международных договоров. Общепризнанные принципы и нормы международного права во втором предложении части четвертой уже не упоминаются. Кроме того, международный договор имеет приоритет перед законом. Следует предположить, что авторы Конституции РФ понимали "закон" широко, включая и федеральные и федеральные конституционные законы. Однако более корректно было бы уточнение данной нормы, ведь ратификация международных договоров осуществляется федеральными законами, а федеральные конституционные законы имеют перед актами такого рода приоритет.

Отметим, что из Конституции РФ не следует ясности, имеют ли международные нормы приоритет перед самой Конституцией. Существуют два различных подхода к решению этого вопроса.

Конституции более старого принятия исходят из безусловного приоритета национальной конституции над международными договорами.

Новые (принятые после окончания второй мировой войны) конституции проявляют большую гибкость в данных вопросах. Признавая приоритет международных норм перед нормами национальных законов, они устанавливают некоторые особенности соотношения международных норм и норм национальных конституций. Так, Конституция Испании (ст. 95) устанавливает, что заключение международного договора, содержащего правила, противоречащие Конституции, может иметь место лишь после пересмотра Конституции*(66). А Конституция Королевства Нидерландов (ст. 91) допускает возможность ратификации международного договора, вступающего в противоречие с Конституцией, при условии его одобрения не обычным, а квалифицированным (2/3) большинством голосов депутатов Генеральных штатов*(67).

Часть шестая ст. 125 Конституции РФ закрепляет положение о том, что не соответствующие Конституции РФ международные договоры Российской Федерации не подлежат введению в действие и применению. Таким образом, можно предположить, что приоритет международных договоров не распространяется на Конституцию РФ. Однако этот вопрос требует более четкого отражения в Конституции РФ.

Следует также отметить, что Верховный Суд РФ сужает круг международных договоров, имеющих приоритет перед российскими законами, указывая, что в ст. 15 Конституции РФ речь идет о международном договоре, "решение о согласии на обязательность которого для РФ было принято в форме федерального закона"*(68), т.е. рассматривает только ратифицированные договоры.

Верховный Суд РФ обратил внимание судов на то, что правила действующего международного договора Российской Федерации, согласие на обязательность которого было принято не в форме федерального закона, имеют приоритет в применении в отношении подзаконных нормативных актов, изданных органом государственной власти, заключившим данный договор*(69).

0

5

Статья 15

     1. Конституция Российской Федерации имеет высшую юридическую силу, прямое
действие и применяется на всей территории Российской Федерации. Законы и иные
правовые акты, принимаемые в Российской Федерации, не должны противоречить
Конституции Российской Федерации.
     2. Органы государственной власти, органы местного самоуправления, должностные
лица, граждане и их объединения обязаны соблюдать Конституцию Российской Федерации
и законы.
     3. Законы подлежат официальному опубликованию. Неопубликованные законы
не применяются. Любые нормативные правовые акты, затрагивающие права, свободы
и обязанности человека и гражданина, не могут применяться, если они не опубликованы
официально для всеобщего сведения.
     4. Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные
договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы.
Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила,
чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора.

     Комментарий к статье 15

     1. Смысл понятия "высшая юридическая сила", употребленного в первом предложении
комментируемой части, раскрыт в ее втором предложении, о котором см. ниже.
Говоря проще, Конституция - это закон законов, высший закон государства. Он
обязателен абсолютно для всех государственных и самоуправленческих органов,
учреждений и организаций, общественных объединений, любых должностных лиц,
а также частных юридических и физических лиц, находящихся на российской территории,
независимо от их государственной принадлежности. Для зарубежных государственных
органов, учреждений и организаций России, их должностных лиц и иных сотрудников,
для граждан России и ее юридических лиц он обязателен и за ее пределами.
     Определенное исключение представляют собой дипломатические и консульские
представительства иностранных государств, представительства международных
организаций, их сотрудники, пользующиеся дипломатическим и консульским иммунитетом,
а также законно находящиеся на российской территории иностранные или международные
вооруженные формирования (если это имеет место на основании международных
договоров Российской Федерации). Однако и они обязаны уважать Конституцию
Российской Федерации и не нарушать ее, вне случаев, предусмотренных международным
правом.
     Прямое действие Конституции означает, что она в принципе подлежит реализации
независимо от наличия конкретизирующих и развивающих ее нормативных актов.
Есть, конечно, конституционные нормы, которые без таких актов реализованы
быть не могут. Например, положение ч. 1 ст. 96, гласящее, что Государственная
Дума избирается на четыре года, непосредственно может быть реализовано лишь
применительно к сроку полномочий Думы. В каком же порядке Дума должна избираться,
остается неизвестным, и не случайно ч. 2 указанной статьи предусматривает,
что порядок этот устанавливается федеральным законом. Но и в данном случае
прямое действие Конституции заключается в том, что ч. 2 непосредственно обязывает
законодателя издать соответствующий федеральный закон.
     Большинство же конституционных норм вполне могут применяться непосредственно,
однако без их законодательной конкретизации и развития в их применении мог
бы возникнуть нежелательный разнобой и в системе правовых норм зияли бы многочисленные
большие и малые пробелы. Но если конкретизирующего нормативного акта нет,
правоприменитель обязан принять необходимое решение непосредственно на базе
Конституции. Правильное это будет решение или нет, решит в случае спора надлежащий
суд. Правильность его будет определяться не тем, что оно целесообразно, а
тем, что оно не противоречит Конституции и входит в сферу полномочий государственного
или самоуправленческого органа либо должностного лица, принявшего решение.
     31 октября 1995 г. пленум Верховного Суда Российской Федерации принял
постановление N 8 "О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской
Федерации при осуществлении правосудия" (БВС, 1996, N 1). В п. 2 этого постановления
между прочим сказано:
     "Суд, разрешая дело, применяет непосредственно Конституцию, в частности:
     а) когда закрепленные нормой Конституции положения, исходя из ее смысла,
не требуют дополнительной регламентации и не содержат указания на возможность
ее применения при условии принятий федерального закона, регулирующего права,
свободы, обязанности человека и гражданина и другие положения;
     б) когда суд придет к выводу, что федеральный закон, действовавший на
территории Российской Федерации до вступления в силу Конституции Российской
Федерации, противоречит ей;
     в) когда суд придет к убеждению, что федеральный закон, принятый после
вступления в силу Конституции Российской Федерации, находится в противоречии
с соответствующими положениями Конституции;
     г) когда закон либо иной нормативный правовой акт, принятый субъектом
Российской Федерации по предметам совместного ведения Российской Федерации
и субъектов Российской Федерации, противоречит Конституции Российской Федерации,
а федеральный закон, который должен регулировать рассматриваемые судом правоотношения,
отсутствует.
     В случаях, когда статья Конституции Российской Федерации является отсылочной,
суды при рассмотрении дел должны применять закон, регулирующий возникшие правоотношения".
     В постановлении обращено внимание судов на ряд положений Конституции,
которые суды должны иметь в виду при рассмотрении определенных категорий дел.
     Положение о том, что Конституция применяется на всей территории Российской
Федерации, казалось бы, само собой разумеется. В конституциях зарубежных стран
такое положение обычно отсутствует, и это вовсе не означает, что какая-то
часть территории государства может быть изъята из-под действия его конституции.
Необходимость включения в российскую Конституцию данного положения была обусловлена
деятельностью в отдельных республиках России радикально-националистических
сил, которые стремились конституции этих республик поставить выше общероссийской.
Из федеративного устройства России следует, что федеральная Конституция на
всей территории страны обладает безусловным приоритетом перед любыми конституционными
актами субъектов Российской Федерации. Ее верховенство гарантируется Конституционным
Судом Российской Федерации (см. комментарий к ст. 125). Договоры, ограничивающие
или исключающие действие отдельных положений Конституции на территории того
или иного субъекта Российской Федерации, могут быть заключены только в соответствии
с ч. 3 ст. 11 самой же федеральной Конституции (см. комментарий к ней).
     Второе предложение комментируемой части устанавливает необходимые рамки
для законодательной деятельности, конкретизирующей, развивающей и дополняющей
конституционные положения. Они действительны и вообще для всей государственной
и самоуправленческой деятельности, оформляемой правовыми актами, - нормотворческой
и правоприменительной.
     Термин "законы", употребленный в комментируемом предложении, как и в
остальных частях комментируемой статьи, охватывает как федеральные законы,
включая федеральные конституционные законы, так и законы субъектов Российской
Федерации, включая их конституции и уставы. Выражение "иные правовые акты"
охватывает как нормативные, так и индивидуальные правовые акты любого уровня.
Их непротиворечие федеральной Конституции - важная предпосылка формирования
в России правового государства.
     Для того чтобы определить, противоречит правовой акт Конституции или
нет, нужно прежде всего выяснить, управомочен ли соответствующий государственный
или самоуправленческий орган издавать такого рода правовые акты. Это правомочие
может вытекать непосредственно из норм Конституции (например, п. "в" ст. 89
Конституции управомочивает Президента Российской Федерации осуществлять помилование)
или же из норм, содержащихся в иных нормативных актах, изданных в соответствии
с Конституцией и не противоречащих ей по своему содержанию. Например, Федеральным
законом от 6 декабря 1994 г. "Об основных гарантиях избирательных прав граждан
Российской Федерации" (СЗ РФ, 1994, N 33, ст. 3406) учреждена Центральная
избирательная комиссия Российской Федерации, которая, в частности, согласно
ч. 6 ст. 12 указанного Федерального закона, вправе издавать инструкции по
вопросам его применения, обязательные для всех избирательных комиссий в Российской
Федерации. Следует иметь в виду, что ни один орган власти или самоуправления,
не говоря уже об их должностных лицах, не вправе издавать правовые акты по
вопросам, которые Конституцией или соответствующим ей иным нормативным актом
не отнесены к его ведению. Если такой акт будет издан, его следует признать
противоречащим Конституции. То же относится и к актам, которые приняты с нарушением
порядка, установленного Конституцией или соответствующим ей иным нормативным
актом. Если бы, скажем, Президент подписал и обнародовал федеральный закон,
который вносит изменения в федеральный бюджет, но не рассматривался Советом
Федерации, это противоречило бы п. "а" ст. 106 Конституции.
     Далее, необходимо убедиться, что правовой акт не противоречит Конституции
по своему содержанию. Если бы, например, закон какого-либо субъекта Российской
Федерации запретил органам местного самоуправления устанавливать местные налоги
и сборы, это противоречило бы ч. 1 ст. 132 Конституции.
     Соответствие, т.е. непротиворечие, Конституции федеральных законов, нормативных
актов Президента, палат Федерального Собрания, Правительства Российской Федерации,
конституций или уставов субъектов Российской Федерации, их законов и иных
нормативных актов, изданных по вопросам федерального ведения или совместного
ведения Российской Федерации и ее субъектов, проверяется Конституционным Судом
Российской Федерации (см. комментарий к ст. 125), а остальных правовых актов
- судами общей юрисдикции и арбитражными судами (см. комментарий к ст. 120).

     2. Установленная в комментируемой части всеобщая обязанность соблюдать
Конституцию и законы - также одна из предпосылок формирования в России правового
государства. Она заключается в том, что перечисленные субъекты должны: во-первых,
выполнять веления Конституции и законов; во-вторых, не нарушать содержащихся
в них запретов.
     Примеры конституционных велений содержатся в первых двух предложениях
ч. 3 комментируемой статьи, пример конституционного запрета - в ее третьем
предложении.
     Следует отметить, что органы государственной власти и местного самоуправления,
их должностные лица обязаны также в соответствии со своей компетенцией исполнять
и применять Конституцию и законы.

     3. Официальное опубликование законов имеет целью довести их содержание
до всеобщего сведения, что абсолютно необходимо для их реализации. При этом
именно официальное опубликование служит гарантией того, что публикуемый текст
полностью соответствует подлиннику, т.е. тому тексту, который был принят законодательным
органом или референдумом и подписан компетентным должностным лицом.
     Согласно ч. 1 ст. 3 Федерального закона от 14 июня 1994 г. "О порядке
опубликования и вступления в силу федеральных конституционных законов, федеральных
законов, актов палат Федерального Собрания" (СЗ РФ, 1994, N 8, ст. 801) федеральные
конституционные законы и федеральные законы подлежат официальному опубликованию
в течение 7 дней после дня их подписания Президентом Российской Федерации.
Официальным их опубликованием, согласно части первой ст. 4 указанного Федерального
закона, считается первая публикация полного текста в "Российской газете" или
"Собрании законодательства Российской Федерации". Любые другие публикации
посредством любых средств массовой информации или отдельными изданиями не
являются, следовательно, официальными. При публикации федерального конституционного
закона или федерального закона указываются наименование закона, даты его принятия
(одобрения) Государственной Думой и Советом Федерации, должностное лицо, его
подписавшее, место и дата его подписания, регистрационный номер. Если в закон
были внесены изменения или дополнения, он может быть повторно официально опубликован
в полном объеме (ч. 2 и 4 ст. 9 указанного Федерального закона).
     Следует подчеркнуть, что совершенно недопустимо после одобрения федерального
конституционного закона обеими палатами Федерального Собрания или принятия
федерального закона Государственной Думой вносить в порядке редактирования
в их текст смысловые изменения, ибо это, по существу, означает узурпацию законодательной
власти парламента.
     Содержащийся во втором предложении комментируемой части запрет имеет
целью гарантировать реализацию нормы, сформулированной в предложении первом.
Пока закон официально не опубликован, он не может вступить в силу, а следовательно,
не может и применяться. Невозможны в этом случае и другие формы его реализации
- соблюдение, исполнение, использование. Если предполагается, что гражданин
обязан знать законы (фактическое незнание законов не освобождает от ответственности
за их нарушение), то их опубликование есть необходимое условие получения гражданином
такого знания.
     Запрет, содержащийся в третьем предложении комментируемой части, относится
к иным, кроме законов, нормативным правовым актам - указам, постановлениям,
распоряжениям, приказам, инструкциям, решениям, договорам и др. В принципе
возможно издание такого рода актов без их официального опубликования, если
они рассчитаны только на сотрудников государственных и самоуправленческих
органов, учреждений, организаций, до сведения которых эти акты доводятся путем
рассылки их официальных текстов.
     Однако такого рода акты должны отвечать по крайней мере двум требованиям:
     - они должны издаваться на основе и во исполнение законов, т.е. не выходить
за рамки, установленные законами (см., например, комментарии к ч. 1 ст. 115,
ч. 2 ст. 120);
     - они не могут затрагивать права, свободы и обязанности человека и гражданина.
     Нарушение указанных требований имеет следствием недействительность соответствующих
актов.
     Появление в Конституции данного запрета обусловлено стремлением не допустить
возрождения практики коммунистического режима, для которой было характерно
издание секретных нормативных актов, не только затрагивавших, но более того
- нарушавших конституционные права и свободы граждан.

     4. Отличительной особенностью новой российской Конституции является то,
что в отличие от прежних основных законов СССР и РСФСР она решает вопрос о
соотношении норм международного и внутригосударственного права. Включение
в ч. 4 ст. 15 Конституции положения о том, что международное право является
частью правовой системы Российской Федерации, имеет важные правовые последствия.
Одно из них состоит в том, что правоприменительные органы, включая Конституционный
Суд Российской Федерации и суды общей юрисдикции, в пределах их компетенции
вправе применять нормы международного права при рассмотрении конкретных дел
в случаях, определенных законодательством.
     Со своей стороны российские юридические и физические лица на основе данного
конституционного положения получают право прибегать к нормам международного
права в целях защиты своих прав.
     В ч. 4 комментируемой статьи говорится об общепризнанных принципах и
нормах международного права и о международных договорах Российской Федерации.
Следовательно, составной частью российской правовой системы могут быть не
всякие принципы и нормы международного права, а только те из них, которые
являются общепризнанными или договорными. Очевидно также и то, что в данной
норме названы различные категории международно-правовых предписаний. При этом
нормы международного права, источником которых является международный договор,
обозначаются понятием "международные договоры Российской Федерации". Общепризнанные
принципы и нормы международного права не связываются с определенным источником
их закрепления. Это различие следует иметь в виду в практике применения рассматриваемого
конституционного положения.
     Конституция Российской Федерации не содержит определения общепризнанных
принципов и норм международного права. В международном праве такое определение
отсутствует, здесь также нет юридического документа, содержащего перечень
таких принципов и норм. Очевидно, что применение этого положения потребует
от правоприменительных органов тщательного изучения правоприменительной практики
международных судебных органов и арбитражей, практики национальных судов иностранных
государств по применению норм международного права.
     Подавляющее большинство норм действующего международного права составляют
нормы, обязательные для ограниченного числа (группы) государств. Наряду с
этим в международном праве сложилось значительное число принципов и норм,
так или иначе признаваемых всем или почти всем международным сообществом государств
и называемых нормами общего международного права, общими, универсальными принципами
и нормами международного права. Международный суд ООН последовательно придерживается
того взгляда, что общее международное право существует как обычное международное
право.
     С учетом теории и практики международного права под общепризнанными принципами
и нормами, о которых говорит ч. 4 ст. 15, следует понимать принципы или нормы
общего международного права, получившие всеобщее признание.
     К этому следует добавить, что каждая такая норма или принцип должны быть
признаны обязательными и Российской Федерацией. Без такого признания они не
могут стать частью ее правовой системы.
     Источниками общепризнанных принципов и норм международного права по смыслу
ст. 38 Статута Международного суда ООН являются: международные конвенции -
как общие, так и специальные, - международный обычай как доказательство всеобщей
практики, признанной в качестве правовой нормы, общие принципы права, признанные
цивилизованными народами.
     Исходя из этого, общепризнанные принципы и нормы международного права
могут иметь договорно-правовую форму (например, Устав ООН), существовать в
форме международного обычая (например, принцип свободы открытого моря). Некоторые
из них носят смешанный характер, являясь для одних государств обычными, а
для других - договорными нормами.
     Конституционный Суд Российской Федерации, рассматривая конкретные дела,
весьма часто обосновывал свои решения ссылками на общепризнанные принципы
и нормы международного права, нормы международных договоров, в частности относящихся
к правам и свободам человека, другие международно-правовые акты или общепризнанные
международные нормы. Помимо этого Конституционный Суд ссылался и на международные
документы рекомендательного характера (резолюции, декларации Генеральной Ассамблеи
ООН, рекомендации МОТ), не являющиеся источниками прав и обязанностей для
голосовавших за них государств (см., например, Постановление по делу о проверке
конституционности правоприменительной практики расторжения трудового договора
по основанию, предусмотренному п. 1 ст. 33 КЗоТ РСФСР от 4 февраля 1992 г.
(ВКС, 1993, N 1, с. 29-35); Постановление по делу о проверке конституционности
ряда правовых актов, принятых в связи с урегулированием вооруженного конфликта
в Чеченской Республике от 31 июля 1995 г. - ВКС, 1995, N 5, с. 3-18).
     Со своей стороны Верховный Суд Российской Федерации, разъясняя судам
вопросы применения ч. 4 ст. 15 Конституции Российской Федерации, как представляется,
необоснованно сузил содержание этого положения. Верховный Суд предписал судам
при осуществлении правосудия исходить из общепризнанных принципов и норм международного
права, закрепленных в международных пактах, конвенциях и иных документах,
в частности во Всеобщей декларации прав человека (п. 5 постановления N 8 Пленума
Верховного Суда Российской Федерации от 31 октября 1995 г. БВС РФ, 1996, N
1, с. 3-6), поскольку общепризнанные принципы и нормы могут действовать как
нормы обычного права.
     Объявляя общепризнанные принципы и нормы международного права составной
частью российской правовой системы, ч. 4 комментируемой статьи не проводит
различия между принципами и нормами международного права. В решении по спору
между США и Канадой о прохождении границы между ними в проливе Мэн Международный
суд ООН высказался в том смысле, что слова "принципы и нормы" выражают одну
и ту же идею, а именно что термин "принципы" означает правовые принципы, т.е.
"он включает нормы международного права", и что употребление термина "принципы"
оправданно, поскольку речь идет о более общих и фундаментальных нормах.
     Включив общепризнанные принципы и нормы международного права и международные
договоры в правовую систему России, составители Конституции придали им различный
правовой статус. Согласно ч. 4 ст. 15 нормы международных договоров преобладают
над нормами внутреннего права, а общепризнанные принципы и нормы такого преимущества
не имеют.
     Конституция не содержит определения правовой системы Российской Федерации,
поэтому при применении ч. 4 комментируемой статьи правоприменительным органам,
по-видимому, остается руководствоваться теоретическими положениями и понимать
под этим объективное право, т.е. совокупность юридических норм, практику применения
правовых норм и правовую идеологию.
     Согласно комментируемой части составной частью российской правовой системы
являются, помимо общепризнанных принципов и норм международного права, также
международные договоры Российской Федерации. Из текста данного конституционного
положения не вытекает, что следует понимать под договором Российской Федерации.
Однако, учитывая положения Венской конвенции о праве международных договоров
1969 г., которая обязательна для Российской Федерации, следует, видимо, говорить
о международных договорах, в отношении которых она выразила согласие на их
обязательность и которые вступили для нее в силу. К числу таких договоров
следует также относить международные договоры, участие в которых Российской
Федерации оформлено посредством присоединения, договоры Союза ССР, в отношении
которых Российская Федерация стала правопреемником.
     Согласно ч. 4 ст. 15 нормы международных договоров имеют преимущественную
силу перед законами в том случае, если они содержат иные правила поведения.
Таким образом, в случае обнаружившегося несоответствия или противоречия между
законом и международным договором правоприменительные органы должны применять
правила международного договора.
     Нормы о преимущественной силе международных договоров распространяются
на федеральные законы, законы, принимаемые субъектами федерации, другие нормативные
акты. Эти нормы касаются всех законов, независимо от времени их принятия:
до или после заключения договора.
     Важное значение для определения места международных договоров в российской
правовой системе имеет норма ст. 22 Федерального закона "О международных договорах
Российской Федерации" от 15 июля 1995 г., согласно которой, если международный
договор содержит правила, требующие изменений отдельных положений Конституции
Российской Федерации, решение о согласии на его обязательность для Российской
Федерации возможно в форме федерального закона только после внесения соответствующих
поправок в Конституцию Российской Федерации или пересмотра ее положений в
установленном порядке (ВФС РФ, 1995, N 21, ст. 908).
     Следовательно, международные договоры могут обладать приоритетом только
в отношении законов и не могут иметь преимущества над конституционными нормами.
     В связи с анализом содержания данного положения Конституции нельзя обойти
вниманием тот факт, что целый ряд российских законов содержит также положения
о соотношении международного и внутригосударственного права, которые не соответствуют
Конституции.
     Так, ст. 52 Закона Российской Федерации "О недрах" от 24 ноября 1992
г. (ВВС РФ, 1992, N 16, ст. 834) говорит о допустимости применения норм ранее
заключенных международных договоров. Другая формула, ограничивающая применение
положений международного договора, включена в ст. 14 Закона Российской Федерации
"О вынужденных переселенцах" от 19 февраля 1993 г. и ст. 15 Закона Российской
Федерации "О беженцах" от 19 февраля 1993 г. (ВВС РФ, 1993, N 12, ст. 425,
427), согласно которым положения международных договоров не применяются в
случаях, когда это может привести к ограничению прав и свобод соответственно
вынужденных переселенцев и беженцев, регламентированных указанными законами.
     Согласно ст. 109 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате
от 11 февраля 1993 г. (ВВС РФ, 1993, N 10, ст. 357) совершение нотариусом
нотариального действия, не предусмотренного законодательством Российской Федерации,
но предусмотренного международным договором, производится в порядке, установленном
Министерством юстиции Российской Федерации.
     Во всех этих и подобных случаях суды согласно п/п "б" п. 2 постановления
Пленума Верховного Суда от 31 октября 1995 г. должны применять Конституцию
Российской Федерации в качестве акта прямого действия.

0

6

Статья 15

     1. Конституция Российской Федерации имеет высшую юридическую силу, прямое
действие и применяется на всей территории Российской Федерации. Законы и иные
правовые акты, принимаемые в Российской Федерации, не должны противоречить
Конституции Российской Федерации.
     2. Органы государственной власти, органы местного самоуправления, должностные
лица, граждане и их объединения обязаны соблюдать Конституцию Российской Федерации
и законы.
     3. Законы подлежат официальному опубликованию. Неопубликованные законы
не применяются. Любые нормативные правовые акты, затрагивающие права, свободы
и обязанности человека и гражданина, не могут применяться, если они не опубликованы
официально для всеобщего сведения.
     4. Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные
договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы.
Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила,
чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора.

     Комментарий к статье 15

     Эта статья особенно важна потому, что в ней определяется место Конституции
в системе нормативных правовых актов страны. Конституция формирует и закрепляет
отправные принципы правового регулирования, является базой всего законодательства
и представляет собой акт, обладающий высшей юридической силой.
     Известно, что под юридической силой акта понимают как его обязательность
вообще, так и приоритет перед другими актами или подчиненность им. В настоящее
время федеральная нормативно-правовая система включает в себя следующие составные
части: Конституцию, федеральные конституционные законы, федеральные законы,
иные акты палат Федерального Собрания, указы Президента, постановления Правительства,
акты министерств, государственных комитетов и иных федеральных органов исполнительной
власти.
     В иерархии правовых актов Конституция занимает высшее место, что указывает
на ее особую юридическую силу. Это означает, что она обладает верховенством
над законами и иными актами, которые должны исходить из Конституции и не противоречить
ей. Законы и подзаконные акты, противоречащие Конституции, не имеют юридической
силы. Причем соответствовать Конституции должны не только акты федерального
законодательства, но и акты органов государственной власти субъектов Федерации,
а также органов местного самоуправления. Конституция, распространяя свое действие
на всю без исключения территорию Российской Федерации, олицетворяет собой
государственную целостность, единство системы государственной власти.
     Конституция имеет прямое действие. Нормы Конституции не могут быть изменены
какими-либо законами. В то же время сам текст Конституции содержит указания
на необходимость принятия ряда федеральных конституционных законов и федеральных
законов, чье действие будет способствовать развитию положений, закрепленных
Основным Законом в общей форме.
     Конституция и законы Российской Федерации регулируют важнейшие общественные
отношения: закрепляют основы конституционного строя, основные права и свободы
граждан, государственное устройство, формы и виды собственности, основы уголовного,
гражданского, семейного и иных отраслей законодательства, а также другие принципиальные
направления жизнедеятельности общества и государства. Их действие носит универсальный,
общеобязательный характер по кругу лиц, во времени и пространстве. Соответственно
и обязанность соблюдать федеральные законодательные акты распространяется
на все органы государственной власти, в том числе органы власти субъектов
Федерации, органы местного самоуправления, а также на всех без исключения
должностных лиц. Правоприменительная практика всех государственных органов
должна соответствовать Конституции, а должностные лица независимо от их ранга
и положения должны нести ответственность в случае нарушения норм Конституции
и законов. Столь же обязательны законодательные акты Российской Федерации
для граждан и их объединений. Всеобщая обязательность таких актов вытекает
из их потенциального восприятия как меры справедливости, прилагаемой ко всем
гражданам в равной мере.
     Следует отметить, что действие Конституции и законов Российской Федерации
распространяется не только на граждан России, но и на иностранных граждан
и лиц без гражданства, находящихся на ее территории (исключения устанавливаются
законодательством).
     В демократическом государстве крайне необходимо, чтобы закон был доведен
до всеобщего сведения, поскольку состояние гласности в сфере законодательства
непосредственно затрагивает права и законные интересы граждан и других субъектов
права. Знание законов не может быть чьей-то привилегией.
     Процесс все большей открытости российского общества не мог не затронуть
и сферу обнародования нормативных актов. В данной области произошли существенные
изменения, закрепленные конституционными положениями, в соответствии с которыми
опубликование законов и других нормативных актов тесно увязано с их юридической
силой.
     Отныне неопубликованные законы не могут применяться на территории Российской
Федерации. Более того, любые нормативные акты, затрагивающие права, свободы
и обязанности граждан (а это и постановления Правительства, и огромный массив
ведомственных актов) не могут применяться, если они не опубликованы официально.
Данное конституционное положение, по сути, означает, что законы и другие акты,
указанные в ч. 3 статьи (а вернее, их полные и точные тексты), должны публиковаться
в газетах или специальных изданиях правотворческих органов или по их поручению
другими органами. Эти издания распространяются по подписке. Нормативные акты
вступают в силу, т. е. могут применяться, действовать, только при условии
их опубликования.
     Из сказанного следует и другое важное положение: никто не может быть
осужден или подвергнут наказанию на основании закона, который официально не
опубликован для всеобщего сведения.
     Проблема официального опубликования актов сегодня актуальна и потому,
что роль <информаторов> о законодательстве все чаще пытаются взять на себя
различного рода негосударственные, коммерческие структуры. Последние далеко
не всегда способны обеспечить полную и достоверную информацию о законах и
нередко под видом принятых законов воспроизводят в своих изданиях даже не
самые последние их проекты.
     Международные договоры Российской Федерации с зарубежными государствами
и международными организациями заключаются в соответствии с Конституцией и
федеральными законами от имени Российской Федерации уполномоченными федеральными
органами. После официального признания, ратификации и одобрения международные
договоры в установленном порядке приобретают обязательную силу на всей российской
территории.
     В случае расхождения закона и иного нормативного акта с международным
договором, в котором участвует Российская Федерация, или с общепризнанными
нормами международного права применяются правила, установленные этими нормами
или договором. Согласно ст. 46 Конституции каждый вправе в соответствии с
международным договором Российской Федерации обращаться в межгосударственные
органы по защите прав и свобод граждан, если исчерпаны все имеющиеся внутригосударственные
средства правовой защиты.
     В соответствии с подписанными Российской Федерацией международно-правовыми
документами и нормами международного права действие российских законов может
не распространяться на дипломатических представителей и некоторых сотрудников
представительств иностранных государств и международных организаций в силу
обладания ими дипломатическим иммунитетом.

0

7

Постановление Конституционного Суда РФ от 16.06.1998 N 19-П "По делу о толковании отдельных положений статей 125, 126 и 127 Конституции Российской Федерации"

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ПОСТАНОВЛЕНИЕ
от 16 июня 1998 г. N 19-П

ПО ДЕЛУ О ТОЛКОВАНИИ ОТДЕЛЬНЫХ ПОЛОЖЕНИЙ СТАТЕЙ
125, 126 И 127 КОНСТИТУЦИИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя М.В. Баглая, судей Э.М. Аметистова, Н.Т. Ведерникова, Н.В. Витрука, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, В.Д. Зорькина, А.Л. Кононова, В.О. Лучина, Т.Г. Морщаковой, В.И. Олейника, Н.В. Селезнева, В.Г. Стрекозова, О.И. Тиунова, О.С. Хохряковой, Б.С. Эбзеева, В.Г. Ярославцева,

с участием представителей сторон, направивших запросы в Конституционный Суд Российской Федерации: кандидата юридических наук Е.П. Пашкова - представителя Законодательного Собрания Республики Карелия и кандидата юридических наук Н.Т. Арапова - представителя Государственного Совета Республики Коми,

руководствуясь статьей 125 (часть 5) Конституции Российской Федерации, пунктом 4 части первой статьи 3, пунктом 2 части второй статьи 21, статьями 36, 74, 105 и 106 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации",

рассмотрел в открытом заседании дело о толковании отдельных положений статей 125, 126 и 127 Конституции Российской Федерации.

Поводом к рассмотрению дела явились запрос Законодательного Собрания Республики Карелия о толковании статей 125, 126 и 127 Конституции Российской Федерации и запрос Государственного Совета Республики Коми о толковании пункта "б" части 2 статьи 125 Конституции Российской Федерации.

Поскольку оба запроса касаются одного и того же предмета, Конституционный Суд Российской Федерации, руководствуясь статьей 48 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", соединил дела по этим запросам в одном производстве.

Заслушав сообщение судьи - докладчика Т.Г. Морщаковой, объяснения представителей сторон, заключения экспертов - доктора юридических наук А.А. Белкина и кандидата юридических наук В.А. Четвернина, выступления приглашенных в заседание: от Верховного Суда Российской Федерации - заместителя Председателя Верховного Суда Российской Федерации В.М. Жуйкова, от Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации - заместителя Председателя Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации О.В. Бойкова, исследовав представленные документы и иные материалы, Конституционный Суд Российской Федерации установил:

1. В запросе Законодательного Собрания Республики Карелия указывается, что в результате неопределенности в понимании компетенции судов, установленной статьями 125, 126 и 127 Конституции Российской Федерации, в правоприменительной практике имеют место случаи признания неконституционными нормативных актов, перечисленных в пунктах "а" и "б" части 2 и в части 4 статьи 125, иными помимо Конституционного Суда Российской Федерации судами. По мнению же заявителя, проверка конституционности этих актов относится к исключительной компетенции Конституционного Суда Российской Федерации. Аналогичная позиция изложена в запросе Государственного Совета Республики Коми.

Исходя из этого, предметом толкования в данном деле являются положения статьи 125 Конституции Российской Федерации, согласно которым Конституционный Суд Российской Федерации проверяет конституционность названных в пунктах "а" и "б" части 2 и в части 4 данной статьи нормативных актов, которые в случае признания их неконституционными утрачивают юридическую силу (часть 6 статьи 125), в соотношении с положениями статей 126 и 127 Конституции Российской Федерации, которые закрепляют полномочия Верховного Суда Российской Федерации как высшего судебного органа по гражданским, уголовным, административным и иным делам и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации как высшего судебного органа по разрешению экономических споров и иных дел и тем самым определяют в общем виде компетенцию соответственно судов общей юрисдикции и арбитражных судов. В связи с этим надлежит выявить, вытекает ли из подлежащих толкованию положений полномочие судов общей юрисдикции и арбитражных судов проверять конституционность указанных нормативных актов и признавать их недействующими, т.е. утрачивающими юридическую силу. Таким образом, рамки настоящего толкования определяются целью разграничения компетенции в области нормоконтроля между Конституционным Судом Российской Федерации и другими судами.

При этом, как следует из статьи 74 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации принимает решения, оценивая не только буквальный смысл подлежащих толкованию конституционных положений, но и смысл, придаваемый им сложившейся правоприменительной практикой, а также исходя из их места в системе норм Конституции Российской Федерации.

2. Основополагающее значение для настоящего толкования имеют положения Конституции Российской Федерации, провозглашающие высшую юридическую силу конституционных норм, непосредственное действие Конституции Российской Федерации (статья 15), в том числе в области прав и свобод, обеспечиваемых правосудием (статья 18), в котором реализуется их судебная защита (статья 46). Из указанных конституционных норм вытекает, что требование о непосредственном применении Конституции Российской Федерации обращено ко всем судам, которые в соответствии с главой 7 Конституции Российской Федерации независимо осуществляют судебную власть в пределах своей компетенции и в формах судопроизводства, установленных данной главой.

Ее статья 125 содержит специальные предписания, которые возлагают на особый орган правосудия - Конституционный Суд Российской Федерации полномочия по осуществлению проверки конституционности перечисленных в ней нормативных актов, которая может повлечь утрату ими юридической силы. Другие судебные органы Конституция Российской Федерации такими полномочиями не наделяет.

Определяя компетенцию Конституционного Суда Российской Федерации, Конституция Российской Федерации исходит из обязательности ее осуществления в специфической форме правосудия - конституционном судопроизводстве и поэтому устанавливает основные признаки этой формы, а именно круг предметов проверки и инициаторов рассмотрения дел, связанные с этим виды процедур и юридические последствия принимаемых решений. В отношении других судов такая регламентация на конституционном уровне отсутствует. Следовательно, Конституция Российской Федерации не предполагает и проверку ими конституционности нормативных актов, которые перечислены в ее статье 125 в качестве предмета нормоконтроля со стороны Конституционного Суда Российской Федерации.

Таким образом, поскольку указанные полномочия Конституционного Суда Российской Федерации закреплены специально и поскольку для их осуществления именно этим органом судебной власти предусмотрена особая форма правосудия - конституционное судопроизводство, то осуществление другими судами аналогичных полномочий без их конституционного закрепления и вне таких форм исключается.

Это вытекает также из общего принципа правосудия, согласно которому надлежащим судом для рассмотрения дела признается суд, созданный и действующий на основании закона (статья 6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод), что подразумевает закрепление в Конституции и принятом в соответствии с нею законе правомочий различных судов. Данный принцип находит свое выражение в статьях 47, 118, 120 и 128 Конституции Российской Федерации и лежит в основе определения предметной, территориальной и инстанционной подсудности дел, а также разграничения видов судебной юрисдикции. Применительно к осуществлению компетенции по судебной проверке конституционности актов надлежащий суд устанавливается только Конституцией и другим законом устанавливаться не может.

3. В статьях 125, 126 и 127 Конституции Российской Федерации последовательно развивается логика ее статьи 118, согласно которой судебная власть осуществляется посредством конституционного, гражданского, административного и уголовного судопроизводства. Именно исходя из того, что конституционное судопроизводство в соответствии со статьей 125 возложено на Конституционный Суд Российской Федерации, в статьях 126 и 127 определено, что к полномочиям других судов отнесено судопроизводство по гражданским, уголовным, административным делам и по разрешению экономических споров.

Перечень полномочий судов общей юрисдикции и арбитражных судов не является закрытым, поскольку статьи 126 и 127 допускают рассмотрение ими и иных, не названных в этих конституционных нормах категорий дел, что связано с возможностью введения (на основании статьи 128 Конституции Российской Федерации) новых судебных процедур, не нашедших закрепления в действующей Конституции Российской Федерации. Однако это ни в коей мере не предполагает осуществления судами общей юрисдикции и арбитражными судами проверки конституционности нормативных актов, перечисленных в статье 125 Конституции Российской Федерации, поскольку она прямо возлагает данную функцию на Конституционный Суд Российской Федерации.

4. Правомочием по проверке конституционности указанных нормативных актов наделен только Конституционный Суд Российской Федерации, который осуществляет ее в особой судебной процедуре конституционного судопроизводства. Это обусловлено тем, что решения Конституционного Суда Российской Федерации, в результате которых неконституционные нормативные акты утрачивают юридическую силу, имеют такую же сферу действия во времени, пространстве и по кругу лиц, как решения нормотворческого органа, и, следовательно, такое же, как нормативные акты, общее значение, не присущее правоприменительным по своей природе актам судов общей юрисдикции и арбитражных судов.

В то же время Конституционный Суд Российской Федерации, принимая решение по делу, оценивает также смысл, придаваемый рассматриваемому нормативному акту сложившейся судебной практикой. Таким образом он выражает свое отношение как к позиции законодателя или иного нормотворческого органа, так и к ее пониманию правоприменителем, основываясь при этом на толковании положений Конституции Российской Федерации, в сфере которого, по смыслу ее статьи 125 (части 5 и 6), только Конституционный Суд Российской Федерации выносит официальные решения, имеющие общеобязательное значение. Поэтому его постановления являются окончательными, не могут быть пересмотрены другими органами или преодолены путем повторного принятия отвергнутого неконституционного акта, а также обязывают всех правоприменителей, включая другие суды, действовать в соответствии с правовыми позициями Конституционного Суда Российской Федерации.

Решения судов общей юрисдикции и арбитражных судов не обладают такой юридической силой. Они не обязательны для других судов по другим делам, так как суды самостоятельно толкуют подлежащие применению нормативные предписания, следуя при этом Конституции Российской Федерации и федеральному закону (статья 120, часть 1, Конституции Российской Федерации). Решения судов общей юрисдикции и арбитражных судов могут быть оспорены в установленных федеральным законом процессуальных формах. Кроме того, не предусмотрена обязательность официального опубликования этих решений, что в силу статьи 15 (часть 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой применению подлежат только официально опубликованные акты, также исключает для других правоприменителей и обязательность следования им при разрешении других дел. Возможность опубликования отдельных судебных решений или извлечений из них не является достаточной гарантией для реализации указанной конституционной нормы.

В силу изложенного согласно Конституции Российской Федерации решения судов общей юрисдикции и арбитражных судов не признаются адекватным средством для лишения нормативных актов, названных в ее статье 125 (пункты "а" и "б" части 2 и часть 4), юридической силы в связи с их неконституционностью.

5. Отсутствие у судов общей юрисдикции и арбитражных судов правомочия признавать указанные нормативные акты не соответствующими Конституции Российской Федерации и потому недействующими прямо вытекает и из части 2 статьи 125 Конституции Российской Федерации, которая относит Верховный Суд Российской Федерации и Высший Арбитражный Суд Российской Федерации к субъектам обращения в Конституционный Суд Российской Федерации с запросами о проверке (вне связи с рассмотрением конкретного дела, т.е. в порядке абстрактного нормоконтроля) конституционности нормативных актов, перечисленных в пунктах "а" и "б" части 2 данной статьи. Кроме того, согласно ее части 4 Конституционный Суд Российской Федерации по запросам судов проверяет конституционность закона, примененного или подлежащего применению в конкретном деле.

Таким образом, на конституционном уровне закреплено, что выводы других судов о неконституционности закона не могут сами по себе послужить основанием для его официального признания не соответствующим Конституции Российской Федерации и утрачивающим юридическую силу. В аспекте взаимодействия судов различных видов юрисдикции и разграничения их компетенции по выявлению неконституционных законов исключение последних из числа действующих актов является совокупным результатом реализации, с одной стороны, обязанности общих судов поставить вопрос о конституционности закона перед Конституционным Судом Российской Федерации, а с другой - обязанности последнего окончательно разрешить этот вопрос.

Предусмотренное статьей 125 (часть 4) Конституции Российской Федерации обращение иных судов в Конституционный Суд Российской Федерации с запросом о проверке конституционности примененного или подлежащего применению в конкретном деле закона, если суд приходит к выводу о несоответствии закона Конституции Российской Федерации, не может рассматриваться только как его право, - суд обязан обратиться с таким запросом, чтобы не соответствующий Конституции Российской Федерации акт был лишен юридической силы (часть 6 статьи 125) в конституционно установленном порядке, что исключило бы его дальнейшее применение. Данная обязанность судов вытекает из возложенного на них, как на независимые органы правосудия, конституционного полномочия обеспечивать судебную защиту прав и свобод человека, включая равенство перед законом и судом (статьи 18, 19 и 46), подчиняясь при этом Конституции Российской Федерации и федеральному закону (статья 120).

Отказ от применения в конкретном деле закона, неконституционного с точки зрения суда, без обращения в связи с этим в Конституционный Суд Российской Федерации противоречил бы и конституционным положениям, согласно которым законы действуют единообразно на всей территории Российской Федерации (статьи 4, 15 и 76), и в то же время ставил бы под сомнение верховенство Конституции Российской Федерации, так как оно не может быть реализовано, если допускается разноречивое толкование различными судами конституционных норм. Именно поэтому обращение в Конституционный Суд Российской Федерации обязательно и в тех случаях, когда суд при рассмотрении конкретного дела приходит к выводу о неконституционности закона, который принят до вступления в силу Конституции Российской Федерации и применение которого должно быть исключено в соответствии с пунктом 2 ее Заключительных и переходных положений.

Обязанность судов в случаях, если они приходят к выводу о неконституционности закона, для официального подтверждения его неконституционности обращаться в Конституционный Суд Российской Федерации не ограничивает непосредственное применение ими Конституции Российской Федерации, которое призвано обеспечивать реализацию конституционных норм прежде всего при отсутствии их законодательной конкретизации. Если же закон, который должен был бы быть применен в конкретном деле, по мнению суда, не соответствует Конституции Российской Федерации и тем самым препятствует реализации ее положений, то для обеспечения непосредственного действия Конституции Российской Федерации во всех случаях, в том числе и когда дело разрешено судом на основании конкретной конституционной нормы, требуется лишение такого закона юридической силы в предусмотренном статьей 125 Конституции Российской Федерации порядке конституционного судопроизводства.

Устранение неконституционного закона из системы правовых актов не может быть достигнуто ни путем разрешения дел в порядке гражданского, административного или уголовного судопроизводства, ни путем разъяснений по вопросам судебной практики, которые в соответствии со статьями 126 и 127 Конституции Российской Федерации дают Пленумы Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. Последние не вправе определять какой-либо иной порядок обеспечения непосредственного применения Конституции Российской Федерации при разрешении конкретных дел, чем предусмотренный ею, а также федеральным конституционным законом.

6. Статья 125 Конституции Российской Федерации, определяя полномочия Конституционного Суда Российской Федерации, не ограничивает правомочий других судов самостоятельно решать, руководствуясь статьей 120 (часть 2) в ее взаимосвязи со статьей 76 (части 3, 5 и 6) Конституции Российской Федерации, какой закон подлежит применению в рассматриваемом деле в случаях противоречия между законами, обнаружения в правовом регулировании пробелов либо фактически утративших силу, но не отмененных в установленном порядке норм. При этом, однако, суд может не применить федеральный закон или закон субъекта Российской Федерации, но не вправе признавать их недействующими.

Из статьи 76 Конституции Российской Федерации, регулирующей принципы разрешения коллизий между нормативными актами различного уровня, не вытекает и правомочие федеральных судов признавать нормативные акты субъектов Российской Федерации не соответствующими их конституциям (уставам). Осуществление указанной функции, влекущее лишение нормативных актов субъектов Российской Федерации юридической силы, по смыслу статей 5 (часть 2), 73 и 118 Конституции Российской Федерации, возможно лишь органами конституционного судопроизводства, если такое их правомочие предусматривается конституциями (уставами) субъектов Российской Федерации.

7. Конституционное закрепление исключительного полномочия Конституционного Суда Российской Федерации по проверке конституционности нормативных актов, перечисленных в статье 125 (пункты "а" и "б" части 2) Конституции Российской Федерации, не затрагивает положение ее статьи 120 (часть 2), согласно которому другие суды, установив при рассмотрении дела несоответствие акта государственного органа закону, принимают решение в соответствии с законом.

Непосредственно из Конституции Российской Федерации не вытекает также, что суды вправе вне связи с рассмотрением конкретного дела осуществлять нормоконтроль в отношении нормативных актов, перечисленных в статье 125 (пункты "а" и "б" части 2), и признавать их недействующими в связи с несоответствием иному акту, имеющему большую юридическую силу. В то же время статьи 76, 118, 120, 125, 126, 127 и 128 Конституции Российской Федерации не исключают права законодателя специально предусматривать осуществление судами общей юрисдикции и арбитражными судами в порядке административного судопроизводства полномочий по проверке соответствия перечисленных в статье 125 (пункты "а" и "б" части 2) нормативных актов ниже уровня федерального закона иному, имеющему большую юридическую силу акту, кроме Конституции Российской Федерации. Однако признание недействующими названных в статье 125 Конституции Российской Федерации актов ниже уровня федерального закона невозможно вне четкой регламентации принятия таких решений.

Осуществленная в статье 125 конституционная регламентация компетенции Конституционного Суда Российской Федерации указывает и на те общие требования, которым должно отвечать правовое регулирование принятия иными судами решений о признании перечисленных в ней актов недействующими. Им должны определяться предметная, территориальная и инстанционная подсудность дел, субъекты, управомоченные обращаться в суд с соответствующим требованием, основания обращения, виды актов, подлежащих проверке судами, правила, обеспечивающие юридическую силу судебных решений как обязательных для правоприменителей по всем другим делам, в том числе в соответствии с требованием статьи 15 (часть 3) Конституции Российской Федерации, по смыслу которой прекращение действия любых нормативных положений, затрагивающих права, свободы и обязанности граждан, невозможно без официального опубликования для всеобщего сведения судебных решений, аннулирующих такие нормы.

Из статей 71 (пункт "о"), 118 (часть 3) и 128 Конституции Российской Федерации в их совокупности вытекает, что впредь соответствующие полномочия судов могут устанавливаться только федеральным конституционным законом. В отсутствие указанного регулирования суды общей юрисдикции и арбитражные суды не обладают полномочиями по прекращению юридической силы нормативных актов, перечисленных в статье 125 (пункты "а" и "б" части 2) Конституции Российской Федерации. Вместе с тем и при наличии закрепленных таким образом полномочий других судов не исключается - исходя из приоритета Конституции Российской Федерации - проверка конституционности этих актов Конституционным Судом Российской Федерации.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 72, 74 и 75 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации постановил:

1. Предусмотренное статьей 125 Конституции Российской Федерации полномочие по разрешению дел о соответствии Конституции Российской Федерации федеральных законов, нормативных актов Президента Российской Федерации, Совета Федерации, Государственной Думы, Правительства Российской Федерации, конституций республик, уставов, а также законов и иных нормативных актов субъектов Российской Федерации, изданных по вопросам, относящимся к ведению органов государственной власти Российской Федерации и совместному ведению органов государственной власти Российской Федерации и органов государственной власти субъектов Российской Федерации, относится к компетенции только Конституционного Суда Российской Федерации. По смыслу статей 125, 126 и 127 Конституции Российской Федерации, суды общей юрисдикции и арбитражные суды не могут признавать названные в ее статье 125 (пункты "а" и "б" части 2 и часть 4) акты не соответствующими Конституции Российской Федерации и потому утрачивающими юридическую силу.

2. Суд общей юрисдикции или арбитражный суд, придя к выводу о несоответствии Конституции Российской Федерации федерального закона или закона субъекта Российской Федерации, не вправе применить его в конкретном деле и обязан обратиться в Конституционный Суд Российской Федерации с запросом о проверке конституционности этого закона. Обязанность обратиться в Конституционный Суд Российской Федерации с таким запросом, по смыслу частей 2 и 4 статьи 125 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 2, 15, 18, 19, 47, 118 и 120, существует независимо от того, было ли разрешено дело, рассматриваемое судом, отказавшимся от применения неконституционного, по его мнению, закона на основе непосредственно действующих норм Конституции Российской Федерации.

3. Статьи 125, 126 и 127 Конституции Российской Федерации не исключают возможности осуществления судами общей юрисдикции и арбитражными судами вне связи с рассмотрением конкретного дела проверки соответствия перечисленных в статье 125 (пункты "а" и "б" части 2) Конституции Российской Федерации нормативных актов ниже уровня федерального закона иному, имеющему большую юридическую силу акту, кроме Конституции Российской Федерации.

Такие полномочия судов могут быть установлены федеральным конституционным законом, с тем чтобы в нем были закреплены виды нормативных актов, подлежащих проверке судами, правила о предметной, территориальной и инстанционной подсудности таких дел, субъекты, управомоченные обращаться в суд с требованием о проверке законности актов, обязательность решений судов по результатам проверки акта для всех правоприменителей по другим делам. Иначе суды не вправе признавать незаконными и в связи с этим утрачивающими юридическую силу акты ниже уровня федерального закона, перечисленные в статье 125 (пункты "а" и "б" части 2) Конституции Российской Федерации.

4. Согласно статье 106 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" данное Конституционным Судом Российской Федерации в настоящем Постановлении толкование является официальным и общеобязательным.

5. Согласно частям первой и второй статьи 79 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" настоящее Постановление является окончательным, вступает в силу немедленно после его провозглашения и действует непосредственно.

6. Согласно статье 78 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" настоящее Постановление подлежит незамедлительному опубликованию в "Собрании законодательства Российской Федерации" и "Российской газете". Постановление должно быть опубликовано также в "Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации".

Конституционный Суд
Российской Федерации

ОСОБОЕ МНЕНИЕ
СУДЬИ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Н.В. ВИТРУКА

При толковании статей 125, 126 и 127 Конституции Российской Федерации следовало учитывать различие категорий конституционности и законности. В Российской Федерации проверка конституционности нормативных актов осуществляется на двух уровнях: на уровне Федерации (проверка нормативных актов - федеральных и субъектов Федерации - на соответствие Конституции Российской Федерации) и на уровне субъектов Федерации (проверка нормативных актов субъектов Российской Федерации на соответствие конституциям (уставам) субъектов Российской Федерации).

В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 16 июня 1998 года о толковании отдельных положений статей 125, 126 и 127 Конституции Российской Федерации нет четкого ответа на вопрос, какие суды в настоящее время могут проверять на соответствие Конституции Российской Федерации и, следовательно, признавать недействующими и теряющими свою юридическую силу следующие виды нормативных актов:

- федеральные нормативные акты ниже уровня постановлений Правительства Российской Федерации (нормативные акты федеральных министерств и ведомств и др.);

- нормативные акты субъектов Российской Федерации по предмету их ведения, строго определенного федеральными законами в рамках совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации (см. пункт 2 мотивировочной части Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 10 июня 1998 года);

- нормативные акты субъектов Российской Федерации по предмету их ведения в порядке нормоконтроля.

В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 16 июня 1998 года не снята неопределенность относительно того, могут признавать нормативные акты (законы и др.) субъектов Российской Федерации не соответствующими их конституциям (уставам) и, следовательно, теряющими юридическую силу лишь органы конституционного судопроизводства (так сказано в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации. - Н.В.), имея в виду под ними только конституционные (уставные) суды или суды общей юрисдикции, которые могут быть наделены конституциями (уставами) субъектов Российской Федерации таким полномочием и осуществляющими его в форме особого, конституционного судопроизводства (путем создания и функционирования конституционных (уставных) коллегий (палат) в судах общей юрисдикции).

Конституционный Суд Российской Федерации вопреки запросам Законодательного Собрания Республики Карелия и Государственного Совета Республики Коми расширил предмет толкования содержания статей 125, 126 и 127 Конституции Российской Федерации, включив в него решение вопроса о проверке законности подзаконных актов.

Как известно, нормативные акты могут проверяться на их законность, то есть на соответствие нормативному акту большей юридической силы, кроме Конституции, как на уровне Федерации, так и на уровне субъектов Российской Федерации. Такую проверку суды общей юрисдикции и арбитражные суды могут осуществлять не только при рассмотрении конкретных дел (см. пункт 3 статьи 5 Федерального конституционного закона "О судебной системе Российской Федерации"), но и в порядке нормоконтроля.

Исходным при решении вопросов о полномочиях судов общей юрисдикции и арбитражных судов по проверке нормативных актов на соответствие Конституции Российской Федерации, конституциям (уставам) субъектов Российской Федерации, а также на соответствие подзаконных актов актам большей юридической силы в порядке нормоконтроля должны быть конституционные положения о праве граждан на судебную защиту (статьи 18, 45, 46 Конституции Российской Федерации). Не должно быть такой правовой ситуации, при которой гражданин не мог бы в судебном порядке поставить вопрос об отмене неконституционного или незаконного нормативного акта (федерального или субъекта Российской Федерации).

ОСОБОЕ МНЕНИЕ
СУДЬИ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Г.А. ГАДЖИЕВА

Будучи не согласным с рядом выводов и положений, содержащихся в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации по делу о толковании отдельных положений статей 125, 126 и 127 Конституции Российской Федерации, заявляю о своем особом мнении.

1. Конституционный Суд Российской Федерации в ряде своих решений сформулировал правовую позицию о недопустимости принятия к производству запросов о толковании конституционных положений, конкретизированных в действующем законодательстве, ибо в таких случаях, под видом толкования, осуществляется проверка конституционности не заявленных в Конституционный Суд норм текущего законодательства. Если возникают сомнения в конституционности конкретизирующих конституционную норму положений действующего законодательства, следует обращаться в Конституционный Суд Российской Федерации не в процедуре абстрактного толкования Конституции РФ (часть 5), а в процедурах, предусмотренных частями 2 - 4 ст. 125 Конституции. И только при невозможности решения возникшего конституционно - правового вопроса в рамках этих процедур допустимо толкование положений Конституции в абстрактной форме. Данное правило о субсидиарном характере судебной процедуры, предусмотренной частью 5 ст. 125 Конституции РФ, было сформулировано КС РФ в определении о прекращении производства по делу о толковании положений ст. 95, части 2 ст. 96 и пунктов 7 и 8 раздела II "Заключительные и переходные положения" Конституции Российской Федерации. Эта правовая позиция КС не учитывается при толковании ст. 125 Конституции РФ, ибо фактически речь идет о споре о компетенции, возникшем между КС и Пленумом Верховного Суда.

В Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 31 октября 1995 г. N 8 "О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия" разъяснялось, что суды, исходя из положений ч. 4 ст. 125 Конституции Российской Федерации, могут (а не обязаны) обращаться в Конституционный Суд.

Исходя из общеправового принципа "никто не может быть судьей в собственном деле", в Федеральном конституционном законе "О Конституционном Суде Российской Федерации" установлено, что недопустимо ходатайство органа государственной власти о разрешении спора о компетенции, если спор касается вопроса о подведомственности дела судам или о подсудности. Поскольку возник спор между Пленумом Верховного Суда Российской Федерации и Конституционным Судом Российской Федерации по вопросу о том, обязан ли суд общей юрисдикции или арбитражный суд обращаться с запросом о проверке конституционности примененного или подлежащего применению в конкретном деле закона, или он может обратиться с таким запросом, то разрешение возникшего спора о подведомственности одним из участников этого спора, явно заинтересованным в его разрешении, является нарушением ст. 93 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" и закрепленного в нем общеправового принципа "никто не может быть судьей в собственном деле".

2. Существуют определенные общепринятые правила толкования конституционных положений. Одно из них состоит в том, что конституционная норма должна истолковываться наиболее всеобъемлющим образом, так чтобы результатом толкования была максимальная защита прав граждан. Такое правило толкования может быть выведено из смысла конституционных норм, содержащихся в статьях 2 и 8 Конституции Российской Федерации.

В соответствии с частью 4 статьи 125 Конституции Российской Федерации Конституционный Суд Российской Федерации по жалобам на нарушение конституционных прав и свобод граждан проверяет конституционность закона, примененного или подлежащего применению в конкретном деле, и в том числе проверяет законы субъектов Российской Федерации, причем все законы, а не только изданные по вопросам, относящимся к ведению органов государственной власти Российской Федерации и совместному ведению органов государственной власти Российской Федерации и органов государственной власти субъектов Российской Федерации, как указано в пункте 1 Постановления Конституционного Суда от 16 июня 1998 г.

Статья 125 Конституции Российской Федерации, определяющая полномочия Конституционного Суда, содержит несомненную логику. Между пятью судебными процедурами рассмотрения дел Конституционным Судом, предусмотренными в частях 2 - 5 ст. 125 Конституции России, существует очевидная взаимосвязь, поскольку они дополняют друг друга. Запросы органов государственной власти, перечисленных в части 2, о проверке конституционности конституций республик, уставов, а также законов и иных нормативных актов субъектов Российской Федерации допустимы, если нормативный акт принят по вопросу, относящемуся к ведению органов государственной власти Российской Федерации или к совместному ведению органов государственной власти Российской Федерации и органов государственной власти субъектов Российской Федерации.

Но когда в Конституционный Суд поступают жалобы частных лиц, Конституция допускает расширение пределов конституционного контроля, давая возможность им оспаривать любые законы, изданные субъектами Российской Федерации.

Граждане Российской Федерации не могут быть ограничены в обжаловании законов субъектов Российской Федерации, принятых в сфере ведения этих субъектов, толкованием статьи 125 Конституции, ибо такое толкование ограничивает право на судебную защиту (ст. 46 Конституции Российской Федерации). В соответствии со статьей 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации ограничение конституционных прав возможно только путем принятия федерального закона, а не путем толкования, осуществляемого Конституционным Судом.

3. Результатом толкования статьи 125 Конституции Российской Федерации не может быть ограничение полномочий судов общей юрисдикции и арбитражных судов по проверке в порядке административного судопроизводства конституционности таких подзаконных актов, как нормативные акты федеральных министерств, ведомств, нормативные акты министерств и ведомств субъектов Российской Федерации.

Признание неконституционными и недействующими таких подзаконных актов суды не только вправе, но и обязаны осуществлять по жалобам частных лиц в порядке прямого применения конституционного положения о праве на судебную защиту (статья 46 Конституции Российской Федерации).

В отличие от формулировки этого права в других конституциях, в которых, как правило, устанавливается право на судебную защиту в порядке, определяемом законом, в статье 46 Конституции Российской Федерации оговорка "в порядке, определяемом законом" отсутствует, что и дает право (и обязанность) судам проверять конституционность подзаконных актов в порядке абстрактного нормоконтроля на основании действующего гражданского процессуального законодательства.

4. В соответствии с пунктом 3 статьи 5 Федерального конституционного закона "О судебной системе Российской Федерации" "суд, установив при рассмотрении дела несоответствие акта государственного или иного органа, а равно должностного лица Конституции Российской Федерации, Федеральному конституционному закону, общепризнанным принципам и нормам международного права, международному договору Российской Федерации, конституции (уставу) субъекта Российской Федерации, принимает решение в соответствии с правовыми положениями, имеющими наибольшую юридическую силу".

Выводы судов (в особенности, высших судов) о противоречии нормы закона Конституции Российской Федерации не означают признание ее утратившей силу. Однако такие решения судов представляют собой появление судебного права, развитие которого крайне необходимо для российской правовой системы в целях преодоления позитивистских подходов.

0

8

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ПОСТАНОВЛЕНИЕ
от 24 октября 1996 г. No. 17-П

ПО ДЕЛУ О ПРОВЕРКЕ КОНСТИТУЦИОННОСТИ ЧАСТИ ПЕРВОЙ
СТАТЬИ 2 ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНА ОТ 7 МАРТА 1996 ГОДА
"О ВНЕСЕНИИ ИЗМЕНЕНИЙ В ЗАКОН РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
"ОБ АКЦИЗАХ"

Конституционный Суд Российской Федерации в составе председательствующего Н.В. Селезнева, судей М.В. Баглая, Г.А. Гаджиева, А.Л. Кононова, Т.Г. Морщаковой, Ю.Д. Рудкина, Б.С. Эбзеева, В.Г. Ярославцева, с участием представителей сторон, направивших обращения в Конституционный Суд Российской Федерации: от акционеров акционерного общества закрытого типа "Альфа - Эко" - акционера М.Э. Безелянского и доктора юридических наук Б.И. Пугинского, от товарищества с ограниченной ответственностью "Кентавр" - генерального директора А.В. Малякшина, от товарищества с ограниченной ответственностью "Титан" - заместителя генерального директора С.А. Зиборова, от общества с ограниченной ответственностью "Норок" - адвоката А.Ф. Куксы; представителя Государственной Думы Федерального Собрания - председателя подкомитета Комитета по бюджету, налогам, банкам и финансам А.П. Починка, представителя Совета Федерации Федерального Собрания адвоката В.А. Меклера, руководствуясь статьей 125 (часть 4) Конституции Российской Федерации, пунктом 3 части первой статьи 3, подпунктом "а" пункта 1 части второй статьи 22, статьями 36, 96, 97, 99, 101, 102 и 104 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", рассмотрел в открытом заседании дело о проверке конституционности части первой статьи 2 Федерального закона от 7 марта 1996 года "О внесении изменений в Закон Российской Федерации "Об акцизах".
Поводом к рассмотрению дела явились: запрос Арбитражного суда Брянской области в связи с рассмотрением иска по делу товарищества с ограниченной ответственностью "Эйдос", а также жалобы акционеров акционерного общества закрытого типа "Альфа - Эко" - М.Э. Безелянского, Г.Б. Хана и А.Б. Шелухина, товариществ с ограниченной ответственностью "Титан" и "Кентавр", общества с ограниченной ответственностью "Норок". В обращениях ставится вопрос о нарушении конституционных прав и свобод частью первой статьи 2 Федерального закона от 7 марта 1996 года "О внесении изменений в Закон Российской Федерации "Об акцизах", которая придает обратную силу Федеральному закону "Об акцизах" (в редакции от 7 марта 1996 года), ухудшая тем самым положение налогоплательщиков.
Поскольку все обращения касаются одного и того же предмета, Конституционный Суд Российской Федерации в соответствии со статьей 48 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" соединил дела по этим обращениям в одном производстве.
Заслушав сообщение судьи - докладчика Г.А. Гаджиева, объяснения представителей сторон, выступления приглашенных: начальника Валютного департамента Министерства финансов Российской Федерации В.Б. Волкова, заместителя начальника Правового управления Государственного таможенного комитета Российской Федерации А.А. Наумова, исследовав представленные сторонами документы и другие материалы, Конституционный Суд Российской Федерации

установил:

1. Федеральным законом от 7 марта 1996 года "О внесении изменений в Закон Российской Федерации "Об акцизах" (статья 1) утверждена новая редакция Закона "Об акцизах", которая вступает в силу с 1 февраля 1996 года (часть первая статьи 2).
В прежней редакции Закона "Об акцизах" содержалась норма, предусматривавшая освобождение от обложения акцизами товаров, ввозимых из стран Содружества Независимых Государств. В статьей 5 (пункт 7, часть вторая) Федерального закона "Об акцизах" (новая редакция), напротив, предусматривается уплата акцизов по подакцизным товарам, происходящим и ввозимым с территории государств - участников Содружества Независимых Государств.
В связи с введением в действие Федерального закона от 7 марта 1996 года "О внесении изменений в Закон Российской Федерации "Об акцизах" Государственный таможенный комитет Российской Федерации 15 марта 1996 года разослал начальникам региональных таможенных управлений телетайпограмму с указанием взимать с 1 февраля 1996 года акцизы в отношении подакцизных товаров, происходящих с территории стран Содружества Независимых Государств, по ставкам, установленным для ввозимых на территорию Российской Федерации подакцизных товаров. Одновременно дано указание провести, начиная с 1 февраля 1996 года, довзыскание сумм акцизов в отношении названных товаров, предъявленных к таможенному оформлению после 1 февраля 1996 года.
Товарищества с ограниченной ответственностью "Титан" и "Кентавр" и общество с ограниченной ответственностью "Норок" просят признать неконституционной статью 2 Федерального закона "О внесении изменений в Закон Российской Федерации "Об акцизах" в целом. В запросе Арбитражного суда Брянской области в качестве предмета обращения указана только часть первая статьи 2 Закона. Акционеры акционерного общества закрытого типа "Альфа - Эко" ходатайствуют о признании не соответствующей Конституции Российской Федерации статьи 2 Закона применительно к части второй пункта 7 статьи 5 Федерального закона "Об акцизах" (в редакции от 7 марта 1996 года).
В соответствии с пунктом 3 части первой статьи 3 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" Конституционный Суд Российской Федерации по запросам судов и по жалобам на нарушение конституционных прав и свобод вправе рассматривать вопрос о конституционности норм закона, примененных или подлежащих применению в конкретном деле. Таможенными органами было применено положение части первой статьи 2 Федерального закона "О внесении изменений в Закон Российской Федерации "Об акцизах" в отношении товаров, указанных в части второй пункта 7 статьи 5 Федерального закона "Об акцизах". Следовательно, предметом рассмотрения по данному делу является часть первая статьи 2 названного Федерального закона постольку, поскольку действие содержащейся в ней нормы было распространено на товары, указанные в части второй пункта 7 статьи 5 Федерального закона "Об акцизах".
2. Статья 125 (часть 4) Конституции Российской Федерации не определяет круг субъектов, правомочных обращаться в Конституционный Суд Российской Федерации с жалобами, оставляя это на усмотрение законодателя. Согласно части первой статьи 96 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" правом на обращение в Конституционный Суд Российской Федерации с индивидуальной или коллективной жалобой на нарушение конституционных прав и свобод обладают граждане, чьи права и свободы нарушаются законом, примененным или подлежащим применению в конкретном деле, а также объединения граждан.
По смыслу указанной нормы граждане и созданные ими объединения вправе обратиться с конституционной жалобой на нарушение прав, в частности, самого объединения, в тех случаях, когда его деятельность связана с реализацией конституционных прав граждан, являющихся его членами (участниками, учредителями). В данном случае акционерное общество, товарищества и общество с ограниченной ответственностью, обратившиеся в Конституционный Суд Российской Федерации, по своей сути являются объединениями - юридическими лицами, которые созданы гражданами для совместной реализации таких конституционных прав, как право свободно использовать свои способности и имущество для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности (статья 34, часть 1, Конституции Российской Федерации) и право иметь в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться имуществом как единолично, так и совместно с другими лицами (статья 35, часть 2, Конституции Российской Федерации). Следовательно, на данные объединения граждан в качестве субъектов названных прав в полной мере распространяется требование статьи 57 Конституции Российской Федерации о недопустимости придания обратной силы законам, ухудшающим положение налогоплательщиков.
Нарушение законом конституционных прав и свобод служит основанием для обращения за их защитой в Конституционный Суд Российской Федерации. Заявители по данному делу - товарищества и общество с ограниченной ответственностью и акционеры акционерного общества реализовали это свое правомочие.
Таким образом, рассматриваемые жалобы являются в соответствии с требованиями Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" допустимыми.
3. Статья 57 Конституции Российской Федерации обязывает каждого платить законно установленные налоги и сборы. Согласно налоговому законодательству субъектами обязанности платить налоги и сборы являются как физические, так и юридические лица. Возлагая на налогоплательщиков эти обязанности, государство вместе с тем гарантирует им и защиту от незаконных налогов и сборов в соответствии со статьей 57 Конституции Российской Федерации, предусматривающей также, что законы, устанавливающие новые налоги или ухудшающие положение налогоплательщиков, обратной силы не имеют.
4. Согласно статьей 15 (часть 3) Конституции Российской Федерации неопубликованные законы не применяются. Исходя из этого конституционного требования законодатель в Федеральном законе от 14 июня 1994 года "О порядке опубликования и вступления в силу федеральных конституционных законов, федеральных законов, актов палат Федерального Собрания" определил общие правила вступления законов в силу.
В соответствии с ними на территории Российской Федерации применяются только те федеральные законы, которые официально опубликованы. Они вступают в силу одновременно на всей территории Российской Федерации по истечении десяти дней после дня их официального опубликования, если самими законами не установлен другой порядок вступления их в силу.
По смыслу Конституции Российской Федерации и названного Федерального закона общим для всех отраслей права правилом является принцип, согласно которому закон, ухудшающий положение граждан, а соответственно и объединений, созданных для реализации конституционных прав и свобод граждан, обратной силы не имеет. Данный принцип применен, в частности, в гражданском (статьи 4 и 422 Гражданского кодекса Российской Федерации), таможенном (статья 234 Таможенного кодекса Российской Федерации), уголовном (статья 6 Уголовного кодекса РСФСР) законодательстве.
Вместе с тем Конституция Российской Федерации содержит и прямые запреты, касающиеся придания закону обратной силы, которые сформулированы в ее статьях 54 и 57. Положение статьи 57 Конституции Российской Федерации, ограничивающее возможность законодателя придавать закону обратную силу, является одновременно и нормой, гарантирующей конституционное право на защиту от придания обратной силы законам, ухудшающим положение налогоплательщиков, в том числе на основании нормы, устанавливающей порядок введения таких законов в действие.
Одновременно Конституция Российской Федерации не препятствует приданию обратной силы законам, если они улучшают положение налогоплательщиков. При этом благоприятный для субъектов налогообложения характер такого закона должен быть понятен как налогоплательщикам, так и государственным органам, взимающим налоги.
5. В соответствии с Федеральным законом "О порядке опубликования и вступления в силу федеральных конституционных законов, федеральных законов, актов палат Федерального Собрания" момент вступления закона в силу определяется истечением десятидневного срока со дня его официального опубликования, если самим законом не установлен другой порядок вступления в силу. При определении этого "другого порядка" законодатель, однако, связан требованиями статьи 57 Конституции Российской Федерации.
Статья 2 Федерального закона "О внесении изменений в Закон Российской Федерации "Об акцизах" распространила часть вторую пункта 7 статьи 5 Федерального закона "Об акцизах" на отношения, возникшие до истечения десяти дней с момента его официального опубликования, т.е. придала этой норме обратную силу. Тем самым с 1 февраля 1996 года были введены акцизы по подакцизным товарам, происходящим и ввозимым с территории государств - участников Содружества Независимых Государств, которые ранее акцизами не облагались, что ухудшает положение налогоплательщиков и явно нарушает статью 57 Конституции Российской Федерации. Негативные последствия придания закону обратной силы связаны также с недифференцированным его применением таможенными органами без учета требований названной конституционной нормы.
6. Согласно статье 4 Федерального закона "О порядке опубликования и вступления в силу федеральных конституционных законов, федеральных законов, актов палат Федерального Собрания" официальным опубликованием закона считается первая публикация его полного текста в "Российской газете" или в "Собрании законодательства Российской Федерации".
День 11 марта 1996 года, которым датирован выпуск "Собрания законодательства Российской Федерации" с текстом Федерального закона "О внесении изменений в Закон Российской Федерации "Об акцизах" не может считаться днем его обнародования. Указанная дата, как свидетельствуют выходные данные, совпадает с датой подписания издания в печать, и, следовательно, с этого момента еще реально не обеспечивается получение информации о содержании закона его адресатами.
В "Российской газете" оспариваемый Федеральный закон был опубликован 13 марта 1996 года. Именно этот день должен быть признан днем официального его опубликования. Следовательно, данный Закон в части, ухудшающей положение налогоплательщиков, не подлежит введению в действие ранее 24 марта 1996 года, когда истекает десятидневный срок с момента его опубликования.
На основании изложенного и руководствуясь статьями 71, 72, 74, 75, 100 и 104 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации

постановил:

1. Признать не соответствующей Конституции Российской Федерации, ее статье 57, часть первую статьи 2 Федерального закона от 7 марта 1996 года "О внесении изменений в Закон Российской Федерации "Об акцизах" по содержанию норм и по порядку введения в действие в части, устанавливающей с 1 февраля 1996 года акцизы на товары, указанные в части второй пункта 7 статьи 5 Федерального закона "Об акцизах".
2. Согласно частям первой и второй статьи 79 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" настоящее Постановление окончательно, не подлежит обжалованию, вступает в силу немедленно после его провозглашения и действует непосредственно.
3. Согласно статье 73 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" настоящее Постановление подлежит незамедлительному опубликованию в "Собрании законодательства Российской Федерации", "Российской газете". Постановление должно быть также опубликовано в "Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации".

Конституционный Суд
Российской Федерации

0

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»



Вы здесь » САЙТ ПРО ЗОНЫ и ЗАКОНЫ - ОФИЦИАЛЬНЫЙ ЧАТ И ФОРУМ » Конституция РФ, статьи, комментарии, материалы » ГЛАВА 1. Основы конституционного строя. Статья 15