ФОРУМ ПРО АМНИСТИЮ, ТЮРЬМЫ, ЗОНЫ и ЗАКОНЫ

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ФОРУМ ПРО АМНИСТИЮ, ТЮРЬМЫ, ЗОНЫ и ЗАКОНЫ » Уголовный-процессуальный кодекс РФ, комментарии » Публикации по уголовно-процессуальному праву


Публикации по уголовно-процессуальному праву

Сообщений 1 страница 20 из 53

1

Публикации СМИ по уголовно-процессуальному праву, очерки, комментарии, мнения, поправки к УПК РФ, законопроекты.
УПК РФ
УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНЫЙ КОДЕКС РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

В Полиции, КАЗ, ИВС, СИЗО, ИК, КП, УИИ Россия. Бесплатная консультация юриста, адвоката по уголовному делу, аресту, мере пресечения, обжалованию приговора, УДО.

0

2

УПК адвокат СИЗО
Мосгорсуд засилил отказ в допуске защитника в СИЗО на основании ордера и удостоверения
Апелляция отказала в удовлетворении жалобы на решение суда, сославшегося на законоположения, не соответствующие действующим нормам УПК РФ
15 Марта 2018
Судебная практика
Уголовное право и процесс

Как сообщила «АГ» адвокат Мария Стрельник, подавшая жалобу, решение Мосгорсуда, безусловно, будет обжаловано, так как согласиться с законностью недопуска ее в СИЗО по приведенным ответчиком основаниям нельзя. Ее представитель, советник ФПА РФ Юрий Костанов добавил, что, возможно, отказ в удовлетворении жалобы вынесен по формальным основаниям, так как в СИЗО сменился руководитель.

14 марта Московский городской суд рассмотрел апелляционную жалобу адвоката Марии Стрельник на отказ Преображенского районного суда г. Москвы в удовлетворении ее административного искового заявления к начальнику ФКУ СИЗО-1 ФСИН России Ивану Прокопенко, который отказал ей в посещении подзащитного для оказания ему юридической помощи, несмотря на представление ордера и адвокатского удостоверения.

Как ранее писала «АГ», свой отказ руководство СИЗО мотивировало тем, что в ответ на запрос администрации изолятора о предоставлении информации в отношении защитника в Следственный комитет РФ они получили ответ о том, что Мария Стрельник с заявлением о допуске к участию в уголовном деле в качестве защитника к следователю не обращалась, от обвиняемого уведомлений о заключении соглашения с указанным защитником не поступало, в связи с чем адвокат к участию в уголовном деле не допущена. 

При этом Мария Стрельник сообщила, что еще за день до посещения СИЗО официально уведомила Следственный комитет о ее вступлении в дело.

2 ноября суд отказал в удовлетворении исковых требований Марии Стрельник, сославшись при этом на то, что согласно ч. 4 ст. 49 УПК РФ «адвокат допускается к участию в уголовном деле в качестве защитника по предъявлении удостоверения адвоката и ордера». Кроме того, суд сослался на ст. 38 УПК РФ и указал, что именно следователь, а не должностные лица СИЗО-1, решает вопрос о допуске адвоката в качестве защитника. При этом суд отметил, что само по себе предъявление адвокатом ордера и удостоверения не является подтверждением обстоятельств его участия в уголовном процессе в качестве защитника, поскольку именно следователь при решении вопроса о допуске защитника учитывает установленные законом ограничения, в силу которых не допускается участие в производстве по уголовному делу конкретного защитника.

В своей апелляционной жалобе Мария Стрельник указала, что суд неправильно определил обстоятельства, имеющие значение для административного дела, а также неправильно применил нормы материального права. Она пояснила, что соглашение на оказание помощи в уголовном судопроизводстве подзащитному в соответствии с ч. 1 ст. 50 УПК РФ было заключено с другим лицом. В соответствии с ч. 4.1 ст. 49 УПК РФ в случае необходимости получения согласия подозреваемого на участие адвоката в уголовном деле перед вступлением в дело адвокату предоставляется свидание с подозреваемым по предъявлении удостоверения адвоката и ордера.

При этом Мария Стрельник обратила внимание на то, что в своем ответе на запрос администрации СИЗО Следственный комитет РФ как раз и указал на эту норму. Однако в первом свидании с подзащитным ей было все-таки отказано.

Кроме того, адвокат указала в жалобе, что судом применены положения, не соответствующие действующим нормам УПК РФ: 17 апреля 2017 г. Президент России подписал закон, которым были внесены изменения в Кодекс. В частности, в новой редакции ст. 49 УПК РФ указано, что адвокат вступает в уголовное дело в качестве защитника по предъявлении удостоверения адвоката и ордера, а не допускается к участию в нем с разрешения следователя либо иного должностного лица. С момента предъявления удостоверения адвоката и ордера на адвоката распространяются правила, установленные ч. 3 ст. 53 УПК РФ.

Рассмотрев апелляционную жалобу и выслушав доводы стороны, Московский городской суд вынес решение, которое, как призналась «АГ» Мария Стрельник, стало для нее неожиданным – апелляция определила отказать в удовлетворении жалобы.

Адвокат отметила, что пока неясно, чем именно мотивирован отказ. Мария Стрельник заметила, что единственным доводом административного ответчика в возражении на ее апелляционную жалобу была ссылка на ст. 18 Закона о содержании под стражей. Они указали, что «начальник следственного изолятора наделен полномочиями в предоставлении свиданий с подозреваемым и обвиняемым только защитнику по предъявлении удостоверения адвоката и ордера, то есть лицам, вступившим в уголовное дело в качестве защитника конкретного лица». «Почему-то на этом основании они решили, что я, обладая и ордером, и удостоверением и вступившая в соответствии с нормами УПК РФ в уголовное дело, – не являюсь защитником», – прокомментировала Мария Стрельник.

Советник ФПА Юрий Костанов, который после публикации новости о деле Марии Стрельник в «АГ» вступил в дело в качестве ее представителя в суде апелляционной инстанции, предположил, что отказ Мосгорсуда может быть вынесен и по формальным основаниям. Он заметил, что это может быть связано с «привычкой»: «Отмена судебных актов в апелляции достаточно редка и находится в пределах статистической погрешности. Это связано с нежеланием судебной системы признавать неправоту судов первой инстанции».

Также он высказал предположение, что Мосгорсуд мог исходить из того, что Мария Стрельник изначально в своем административном иске оспаривала законность действий конкретного лица – начальника СИЗО-1 и требовала устранить допущенное им нарушение. Но в январе Иван Прокопенко оставил должность руководителя «Матросской тишины», а значит, обязать его устранить нарушение нельзя. Впрочем, в апелляционной жалобе адвокат просила отменить решение первой инстанции как незаконное и вынести новый судебный акт по ее иску. Сказать, чем именно руководствовался Мосгорсуд, можно будет только после получения мотивированного решения, отметил Юрий Костанов. И он, и Мария Стрельник заявили, что оно, безусловно, будет обжаловано.

УПК адвокат СИЗО

0

3

Поправки УПК ПДД
Для фигурантов уголовных дел готовят новые поправки в УПК
В частности, нарушителям ПДД запретят водить автомобиль; также будет расширено понятие «меры пресечения».

Фигурантам уголовных дел, связанных с нарушением правил дорожного движения смогут запрещать водить автомобиль еще до приговора суда.

Такие поправки в Уголовно-процессуальный кодекс РФ намерен рекомендовать принять во втором чтении комитет Госдумы по госстроительству. Обвиняемым и подозреваемым по другим уголовным делам грозит судебный запрет на свободу посещений и общения с рядом лиц, а также — на пользование телефоном, интернетом и почтой. Эксперты в оценке документа разошлись.

Поправки в УПК, расширяющие список мер пресечения для фигурантов уголовных дел, в 2015 году внесли в Госдуму депутаты Илья Костунов (в седьмой созыв не попал) и Лариса Шойгу («Единая Россия»). К действующим сейчас семи мерам — домашнему аресту, подписке о невыезде, заключению под стражу, личному поручительству и другим — парламентарии предложили добавить «запрет определенных действий». В частности, законопроект, с которым ознакомились «Известия», предлагает ввести запрет на выход из дома в указанное судом время суток, нахождение в определенных местах, а также приближение на установленное судом расстояние к ряду объектов или лиц. Еще одна мера — ограничение на пользование телефоном, интернетом и общение с конкретными людьми. Сейчас их можно назначать только при домашнем аресте.

При этом оговаривается, что человеку нельзя запретить вызывать «скорую», полицию или аварийную службу, он также сможет звонить следователю, дознавателю и контролирующим органам.

Ко второму чтению в документе появилась поправка, согласно которой обвиняемым и подозреваемым по уголовным делам о нарушении ПДД (ст. 264 и 264.1 УК) можно запретить водить автомобиль на время следствия. Такое ограничение должен налагать суд по ходатайству следствия. В этом случае водительское удостоверение изымут, и оно будет храниться в материалах дела.

Согласно проекту, вместо домашнего ареста суд может назначить определенные ограничения. При этом одна или несколько мер пресечения могут накладываться и при домашнем аресте, и при назначении залога. Такой подход ранее раскритиковал Следственный комитет РФ: применение домашнего ареста или залога вместе с другими ограничениями означает, по сути, назначение сразу двух мер пресечения, отметили в ведомстве.

Партнер практики защиты бизнеса и уголовного права адвокатского бюро «Линия права» Владислав Тепляшин, комментируя инициативу, назвал законопроект «очень разумным» и заметил, что он, вероятно, был заимствован из судебной практики США.

Исполнительный вице-президент Федеральной палаты адвокатов (ФПА РФ) Андрей Сучков поддержал идею появления новой меры, но указал на возможные проблемы с ее правоприменением.

— Возможность применения запрета определенных действий наряду домашним арестом или залогом приведет к повальной практике одновременного избрания нескольких мер пресечения. Это явно неоправданно, поскольку каждая из них имеет свое назначение и непосредственно связана с наличием определенных оснований для ее применения, — сказал адвокат.

Он также обратил внимание, что при разрешенных звонках следователю или в «скорую» фигурант не сможет позвонить своему адвокату. В этой части законопроект противоречит Конституции РФ и процессуальным нормам о праве на защиту, подчеркнул эксперт.

Поправки УПК ПДД

0

4

МннЮст адвокаты уголовные дела
Минюст может автоматизировать назначение адвокатов в уголовных делах
Седова Анастасия
23 марта 2018

Минюст готовит законопроект об автоматизации порядка назначения адвокатов в уголовных делах через компьютерные системы.

Как передает «Парламентская газета», замминистра юстиции Денис Новак рассказал о планах Минюста изменить порядок назначения адвоката в уголовном деле с целью исключить возможность влияния суда и следствия.

«Сейчас Палата адвокатов предпринимает все усилия, чтобы сомнения в беспристрастности отпали. Но сам Порядок, утверждённый палатой, имеет внутренние противоречия», — приводит издание слова чиновника.

Новак подчеркнул, что в настоящий момент законом установлены четыре способа назначения адвоката: через график дежурств адвокатов, через распределение кураторам, через call-центры и назначение через интернет. Однако, по словам замминистра юстиции, только последние два способа исключают возможность внешнего влияния на процесс.

Он подчеркнул, что Минюст хочет полностью перейти на распределение адвокатов через компьютерные системы.

Уточняется, что соответствующие поправки в Уголовный кодекс уже находятся в разработке.

МннЮст адвокаты уголовные дела

0

5

Законы РФ судьи суды
Три законопроекта для судей. Что изменится в их работе?
Безродный Данила Леонидович
31 Мар , 2018

Три законопроекта для судей. Что изменится в их работе?
Кроме этих изменений законодательный проект призван учесть в русском законодательстве рекомендации Комитета министров Совета Европы о независимости, эффективности и роли судей.

Ежели по какой-то причине использовать автоматизированную нереально, то разрешается «иной порядок», однако только при том условии, что в распределении дел не будут участвовать лица, заинтересованные в исходе дела.

Помимо того при рассмотрении гражданских и административных дел в целях оптимизации судебного процесса предлагается установить возможность перехода из предварительного судебного совещания в основное заседание в случае отсутствия препятствующих этому событий.

По утверждению председателя правления Ассоциации юристов РФ Владимира Груздева, законодательный проект направлен на повышение прозрачности правосудия и укрепление независимости судей.

Президентские проекты предусматривают внесение с 1 января следующего года поправок в уголовный, гражданский и арбитражный процессы, регулируемые соответствующими кодексами (УПК, ГПК и АПК) и Кодексом административного судопроизводства. Ее суть в том, чтобы на 100% исключить человеческий фактор из процедуры распределения дел.

Впрочем, внесенные законопроекты, хотя и предусматривают возможность внесения замечаний на аудиозапись, четкого статуса аудиопротокола ей не придают. Источник «Коммерсанта» в судебной системе проинформировал, что в процессе принятия законопроектов этот запрет может быть пересмотрен. А делать черные дела на виду труднее. Такая мера будет использоваться, ежели судья уже подвергался дисциплинарному взысканию.

Кроме того, вводится распределение дел между судьями при помощи автоматической системы. Поправки уточняют, что подвергать наказанию судей можно и за грубое нарушение прав участников процесса. Будет вполне возможно понижение судьи в квалификационном классе за дисциплинарный проступок: уменьшение авторитета судебной власти и потерю репутации. В 2014 г. они были одобрены съездом судей РФ.

Законы РФ судьи суды

0

6

Следствие допрос УПК
Российским следователям разрешат допрашивать свидетелей онлайн
03 Апреля 2018

Российским следователям разрешат допрашивать свидетелей онлайн vnovgorod.sledcom.ru
Пресс-служба СУ СК РФ по Новгородской области

Москва, 3 апреля. В российском правительстве поддержали идею упростить работу следователей по уголовным делам. Следователи смогут проводить допросы свидетелей по уголовным делам через видео-конференц-связь.

Как пишет газета «Известия», соответствующие поправки в Уголовно-процессуальный кодекс РФ планирует на этой неделе внести в Госдуму РФ сенатор Андрей Кутепов. Отмечается, что документ уже был одобрен правительственной комиссией по законопроектной деятельности. По мнению экспертов, реализация инициативы поможет сократить сроки расследования, а также повысит раскрываемость преступлений в России. Как объяснили специалисты, свидетель сможет дать показания через видео-конференц-связь, если лично не может явиться к следователю.

Российским следователям разрешат допрашивать свидетелей онлайн
Алия Садыкова
Следствие допрос УПК

0

7

Адвокаты Суды УПК
«Адвокат не может считать суд врагом»
Интервью президента ФПА РФ Юрия Пилипенко журналу «Закон»
02.04.2018

Президент ФПА РФ Юрий Пилипенко отвечает на вопросы корреспондента журнала «Закон», касающиеся Концепции регулирования рынка профессиональной юридической помощи, правил поведения адвокатов в сети «Интернет», дисциплинарной практики адвокатских палат.

– Юрий Сергеевич, сейчас высказываются разные идеи относительно того, как будет организовано представительство в суде и юридическая профессия в целом. Это и проект Верховного Суда РФ[1], и проект П.В. Крашенинникова[2], и проект Концепции Минюста России[3]. Поддерживает ли Федеральная палата адвокатов какой-то из этих документов или Вы в равной степени приветствуете их все?

– Вопросы, связанные с судебным представительством, не могут не находиться в фокусе нашего внимания. Если подумать, то, кроме адвокатов, судей и, пожалуй, государства как субъекта, устанавливающего правила, они вообще никого не должны особо интересовать. При советской власти никто, кроме адвокатов и редких юрисконсультов, в судах не выступал, и было бы логично, если бы и современная российская адвокатура стала тем институтом, представители которого имеют исключительное право представлять интересы граждан и организаций в суде. Но, как Вы помните, в начале реформ 1990-х гг. возобладала идея: рынок все подправит, все сложится само собой.

Справедливости ради нужно сказать, что авторами предложения о реформировании сферы оказания правовой помощи (не адвокатуры!) стали не мы, а Министерство юстиции. Министр еще 7 лет тому назад выступил с такой инициативой, и только теперь государство активно занимается реализацией этой идеи. Причем это проблема, скорее, государства и общества, а не отдельного адвоката. Для меня, как для человека, ранее практиковавшего, на самом деле особой разницы, может быть, и нет. Но мы же – институт, а значит, мы должны мыслить и действовать институционально. Мы исходим из того, что сфера правовой помощи должна быть адвокатской, как во всем цивилизованном мире.

– Почему?

– Потому что адвокаты институционально отличаются от других юристов, которые представляют интересы в судах на основании доверенности. У адвокатов есть несколько весомых отличий, которые должны быть интересны обществу и государству.

Первое: у нас нельзя практиковать без высшего юридического образования. А ведь сейчас в суды приходят иногда представители без диплома. Не буду спорить: кто-то из них, «автоюристы» например, действительно «набил руку» на однотипных делах. Но судьи же жалуются, говорят: «Они не понимают процесс, не могут отличить материальные основания от процессуальных».

Второе: в адвокатуру можно попасть только при наличии как минимум двухлетнего стажа юридической практики. То есть человек, закончив специалитет или тем более бакалавриат, должен два года поработать, прежде чем идти сдавать наши экзамены.

Экзамены, кстати, – это следующее отличие адвокатуры. И это не простая проверка качества вузовского образования, здесь есть своя специфика. Есть устная часть экзамена, где кандидат должен продемонстрировать, что он способен выступать в суде и что он понимает, как в одном деле, например, представлять интересы арендатора, а в другом деле – арендодателя.

– Насколько строг этот отбор?

– В среднем по стране экзамены успешно сдают примерно 70% претендентов. На мой взгляд, это хорошая цифра, потому что если бы сдавало 90%, то я бы считал, что у нас очень слабые требования. Если бы сдавало менее 50%, можно было бы говорить о том, что наши требования завышены. Понятно, что есть регионы, где к кандидатам проявляют более лояльное отношение. Но и там экзамен сдают 85%, все равно не 100%. В Москве этот показатель составляет 50–55%, в области – примерно 60%.

Четвертое институциональное отличие адвокатуры – наличие Кодекса профессиональной этики, т.е. требований к тому, как адвокат должен себя вести в процессе и вне его. И мы в последнее время эти требования конкретизируем, делаем их более тесно связанными с жизнью. Хотя есть недобросовестные люди, которые нас обвиняют в том, что мы их ужесточаем. Наоборот, предлагая матрицу, мы предупреждаем злоупотребления в конкретных случаях.

– Например, в том, что касается поведения в Интернете?

– Да, причем лично я признаю необходимость введения таких правил. Интернет, как показывает жизнь, делает людей менее устойчивыми к крайним формам реакции и, как правило, в негативную сторону. Многое, что люди не позволяют себе при личном общении, в интернете имеет место. Еще мы приняли стандарты участия адвоката в уголовной защите. А за нарушение правил профессионального поведения и норм закона об адвокатуре у нас установлена дисциплинарная ответственность.

И пятое отличие адвокатуры: требования к повышению квалификации, установленные законом. Адвокат должен представлять в свою палату документально подтвержденные сведения о том, что сейчас он минимум 20 часов в год проходил профессиональное обучение – например, участвовал в конференциях или вебинарах, выписывал нашу профессиональную прессу, писал статьи, читал лекции.

Вот я Вам назвал ряд институциональных отличий адвокатов от юристов-неадвокатов. И мне кажется, что в этом наши преимущества. Как общество в целом может влиять на отдельных людей, так и мы, составляя все вместе единую профессиональную корпорацию, можем влиять на входящих в нее адвокатов. Государство заинтересовано в том, чтобы представители в суде подчинялись четко определенным правилам, входили в независимое профессиональное сообщество, к которому можно обратиться.

– Почему тогда адвокатура не привлекает независимых юристов, которые не занимаются уголовными делами и потому не имеют необходимости приобретать статус адвоката?

– Это не совсем правильная постановка вопроса. Бытует такое представление, что адвокатура – это, как правило, уголовные дела. Но это не так. Даже в советское время были адвокаты, которые вообще не касались уголовных дел и занимались только гражданскими вопросами – наследством, разделом имущества, разводами, авторскими правами и т.д. Процентов, наверное, 20 адвокатов были абсолютно не уголовными.

– Это меньшинство.

– Да, тогда это было меньшинство. Но сейчас ни в одном рейтинге Вы не найдете ни одной хоть сколько-нибудь заметной юридической фирмы, которая не была бы адвокатской. И в этих фирмах нет или почти нет «уголовников», зато есть адвокаты, которые занимаются арбитражным процессом или консалтингом. Они зачастую даже в суд не ходят, но все равно считаются адвокатами и с гордостью носят это имя.

– А что их привлекает в этом статусе?

– Есть несколько вещей, которые должны привлекать разумного человека. Для начала это – принадлежность к чему-то, что вызывает уважение. Возьмите, например, присяжную адвокатуру, которая, как мне видится, сделала для развития российской культуры не меньше, чем российская литература XIX в. Присяжных поверенных из зала публика выносила на руках. Люди специально приходили послушать Плевако, Карабчевского, Урусова, Спасовича. В то время еще не было театров и тем более торговых центров, и люди ходили в суд слушать выступления адвокатов. Залы были переполнены, приходилось слушать из коридора – и слушали же. Поэтому быть адвокатом, присяжным поверенным считалось очень престижным.

Далее, адвокаты являются специальными субъектами, в отношении которых законом установлен особый порядок производства по уголовным делам. Это означает, например, что рядовой следователь не может возбудить уголовное дело в отношении адвоката. Адвокаты обладают особыми иммунитетами, установленными для сохранности профессиональной тайны, которая является основой их отношений с доверителями. Адвокатскую тайну составляют любые сведения, связанные с оказанием юридической помощи. Законом об адвокатуре установлено, что адвокат не может быть вызван и допрошен в качестве свидетеля об обстоятельствах, которые стали ему известны в связи с оказанием юридической помощи доверителю (или в связи с обращением за ней), а оперативно-розыскные мероприятия и следственные действия в отношении адвоката возможны только на основании судебного решения. Более того, дополнительные гарантии сохранности адвокатской тайны введены новыми поправками в УПК РФ[4], и теперь запрещается при обыске изъятие всего производства адвоката по делам его доверителей и любая фиксация входящих в него материалов, поскольку они являются предметом адвокатской тайны.

– Поправки возникли, потому что эту тайну нарушали...

– Я Вам скажу образно: это все соревнования щита и меча. В нашей стране щит всегда чуть слабее, чем карающий меч, по крайней мере по отношению к гражданам. Что с этим делать? Понимать, принимать и бороться в границах, установленных законом.

– Поясните, пожалуйста.

– Мы вместе с Советом по правам человека добились внесения поправок в УПК, о которых идет речь. И сейчас в Уголовно-процессуальном кодексе есть норма, согласно которой для проведения обыска, осмотра или выемки в отношении адвоката необходимо постановление суда, содержащее перечень «конкретных отыскиваемых объектов» – например, тех документов, которые планируется у адвоката изъять. Изъятие иных объектов (за исключением предметов и документов, изъятых из оборота) не допускается.

– А есть ли все-таки какие-то недостатки в статусе адвоката?

– Многие юристы без статуса, которые могли бы стать украшением адвокатуры, когда я их зову к нам, начинают объяснять, что им так выгодней, потому что, например, они зарегистрированы как индивидуальные предприниматели и платят 6-процентный налог на вмененный доход. Мы, адвокаты, платим НДФЛ, т.е. 13% от дохода. Это несправедливо.

– Может быть, начать реформу с того, чтобы убрать подобные дестимулирующие вещи?

– Боюсь, что в современных экономических условиях, когда профицита бюджета не наблюдается, вряд ли удастся это сделать. Но давайте будем честными: не такие уж у нас большие налоги. 13% подоходного налога – это не 40 или 50%, как в европейских странах.

– Тут еще есть эффект прогрессивной шкалы: такой высокий уровень доходов труднодостижим.

– Да, но адвокат должен предполагать, что у него должны быть высокие доходы.

– В Москве доходы адвокатов, юристов высокие, чего нельзя сказать о многих других регионах. Даже есть жалобы, что некоторые адвокаты существуют только на те деньги, которые получают за участие в делах по назначению.

– Такая проблема действительно есть. Но она порождена не адвокатами, а неравномерностью экономического развития. Не мы сделали так, что основной валовый продукт сосредоточен в Москве. Скажу Вам то, что я всегда говорю с большим сожалением и некоторым переживанием. Адвокаты – не очень богатые люди. Да, есть те, доходам которых можно позавидовать, но региональная адвокатура живет достаточно скромно и при этом в большинстве своем задействована в защите по назначению в порядке ст. 51 УПК. И получает 550 руб. за судодень – ставка, унизительная для элитной профессии. А сейчас в дополнение к этому еще негативно проявился институт сделки с правосудием.

– Он отбирает у адвокатов часть работы?

– 70% обвиняемых идут на сделку с правосудием. А оставшиеся 30% находятся в чересчур жестких условиях.

– К ним более суровое отношение?

– Да, их как бы дополнительно наказывают. Мы это видим и по срокам наказания, и по условиям содержания, и по многим другим вещам. Непризнание вины является как бы отягчающим обстоятельством, и это большая проблема для общества. Как говорил В. Шаламов, «это очень по-русски – радоваться, что невиновному дали пять лет. Могли ведь дать и пятнадцать».

– Известно ли, сколько сейчас практикует юристов вне адвокатуры? Это ведь люди, которыми адвокатура должна пополниться в результате реформы.

– Количество практикующих юристов-неадвокатов часто преувеличивают, причем очень существенно. Говорят, например, что за последние 10 лет выпустили более 2 млн юристов и все они оказывают юридические услуги. Но это не так. Во-первых, половина из них имеет диплом какого-нибудь станкостроительного регионального вуза, где был юридический факультет. Они либо занимаются бизнесом, либо пошли работать в сферу, с юриспруденцией вообще не связанную. У нас в последнее время сильно разросся государственный аппарат, и я абсолютно уверен, что большая часть выпускников юридических вузов, то есть те, кто получил более или менее качественное юридическое образование, нашли себя на госслужбе. И по многим оценкам, которые мне представляются отвечающими действительному положению дел, практикующих юристов без адвокатского статуса в нашей примерно столько же, сколько адвокатов, может быть, чуть больше, на процент.

– А сколько сейчас адвокатов?

– Количество адвокатов приближается к 80 000. Из них примерно 72 000 имеют действующий статус, то есть оказывают юридическую помощь, остальные статус приостановили по разным причинам.

Кстати, есть местности, в которых только адвокаты и оказывают юридическую помощь. Точно это знаю, потому что разговаривал с председателем одного из районных судов Брянской области. У него четверо судей под началом, а в районе пять адвокатов. Я спросил его, есть ли юристы-неадвокаты, которые профессионально занимаются судебным представительством? Он минут пять не мог понять, о чем я спрашиваю, потом подумал и сказал: «Да, был один. Прокурор из соседнего района вышел в отставку и начал подрабатывать. Подрабатывал он пару лет, пока не получил срок за мошенничество». И все.

– В крупных городах, наверно, ситуация иная.

– Я вам расскажу про Московскую область. Коллеги решили исследовать, что будет, если Концепция Минюста будет принята и реализована в Московской области, в которой сейчас 5,8 тыс. действующих адвокатов. Они порайонно проанализировали потенциал вхождения юристов в адвокатуру и сказали: «Придут 800 человек, может быть, 1000, если считать “с запасом”, то есть с учетом тех, кого мы не знаем, кто может переселиться сюда из других регионов».

Юристы-неадвокаты сосредоточены в основном в городах-миллионниках, а в экономически слабых регионах, где платежеспособный спрос на юридические услуги низкий, их почти нет.

– Как Вы относитесь к идее о том, что корпоративные юристы останутся вне адвокатуры?

– У нас уже было время, когда «адвокатская монополия» действовала в отношении представительства в арбитражных судах. И мы прекрасно знаем: многие подписывали фиктивные трудовые договоры, чтобы представлять компании в суде, не имея статуса адвоката. Но корпоративные юристы и сейчас не изъявляют желания стать адвокатами. Мы не настаиваем.

– Их желание, наверно, не будет решающим. Ведь есть свободно практикующие юристы, которые не хотят идти в адвокатуру. К ним не прислушаются, если будет реформа.

– Это концепция Минюста, а не Федеральной палаты адвокатов. Минюст считает, что корпоративные юристы не должны быть в адвокатуре. Адвокатура институционально – я всегда подчеркиваю это слово – заинтересована в том, чтобы Концепция была реализована. Но вообще-то это дело государства. Нужно уже навести порядок в стране, потому что у нас на сегодня сложился дуализм: одна часть рынка юридических услуг урегулирована, другая – нет.

– Как будет реализована идея о том, что некоторые юристы могут фактически без экзаменов вступить в адвокатуру? В проекте Концепции предусматривается, что при наличии пятилетнего практического опыта потребуется продемонстрировать только знание законодательства, регулирующего адвокатскую деятельность.

– Да, нужно принести, например, трудовую книжку, в которой будет написано, что человек 5 лет проработал юристом.

– То есть это не обязательно должна быть консультационная деятельность?

– Конечно. И можно принести не трудовую книжку, а какие-то другие документы, подтверждающие, что юрист был в суде. Например, определение суда, в котором этот человек указан представителем. Найти стаж – не проблема, мы это знаем, потому что требование о наличии стажа по юридической специальности установлено Законом об адвокатуре, который действует уже 15 лет. Только сейчас требуется двухлетний стаж, а Концепция устанавливает пятилетний. Для нас это не проблема.

– В таком случае многие могут пойти в адвокатуру, тем более что это будет обязательно для того, чтобы представлять интересы в суде. Нет ли опасений, что на входе, так сказать, возникнет «пробка»?

– Ни малейших. Министерство юстиции предусмотрело достаточный срок для реализации Концепции – 5 лет. Мне кажется, что те 30, пусть даже 70 тыс. человек, которых мы теоретически ожидаем увидеть в своих рядах, за эти годы вполне успеют вступить в адвокатуру. Уже сейчас мы наблюдаем увеличение числа претендентов.

– В Концепции есть еще такой пункт: если адвокатов на всех не хватит, то срок реформы будет продлен. Как выявить такую нехватку?

– Так у нас же не закрытая корпорация, в отличие от нотариусов, у которых есть квота. Если в адвокатуре не будет хватать людей, вероятно, помощь адвокатов станет стоить дороже, и тогда к нам начнут приходить инхаус-юристы. Вот здесь как раз можно говорить о «невидимой руке рынка».

– Как Вы считаете, нужно ли требовать уплаты вступительных взносов от юристов, которые будут вступать в адвокатуру по упрощенной процедуре?

– Это вопрос достаточно щепетильный. Сейчас средний по стране размер «вступительного взноса» – 95 тыс. руб. Мы в свое время анализировали вопросы о том, какова природа этого отчисления и имеет ли региональная палата право его назначать. Пришли к выводу, что да, имеет, и для этого есть и логические, и правовые основания. Палата является некоммерческой организацией, у которой есть имущество, созданное за счет предыдущих поколений адвокатов. И адвокат, вступая в палату, должен внести отчисление, которое обеспечивало бы его право этим имуществом пользоваться. То есть в этом заложена некая компенсаторность. Но в то же время размер должен быть разумным. И было решено, что если отказаться от него мы не можем, то следует попытаться эту сумму откорректировать.

– Вы имеете в виду сумму отчисления при процедуре упрощенного приема?

– Да. Мы не готовы отказаться от того, чтобы вступающие в корпорацию адвокаты не делали вообще никакого отчисления. Мы обсуждали его размер года три назад, но на последнем Совете ФПА создали рабочую группу по указанной проблематике.

– А может быть такая ситуация, что люди, которые только вступили в адвокатуру, платят не вступительное, а повышенные регулярные отчисления?

– Да, в некоторых палатах это так называемое «отчисление первого года» разбивается на несколько платежей. А иногда рассрочка составляет даже два года.

– Нет ли несправедливости в том, что все пользуются общественными благами, которые предоставляет палата адвокатов, в равной степени, но одни за это платят больше, а другие – меньше?

– Другие уже заплатили. Они платили отчисления на протяжении, скажем, 20 лет, и за их счет уже приобретено имущество – машина (это самое простое) или недвижимость, помещения для адвокатских контор. И пришедшие к нам «неофиты» тоже будут всем этим пользоваться.

– То есть они смогут прийти в палату и пользоваться этим имуществом?

– Конечно. Например, в Краснодаре у палаты есть большое помещение, в котором стоят 15 компьютеров, и каждый адвокат, приехавший из любого района Краснодарского края, имеет право прийти в палату, сесть за компьютер и поработать.

– Еще одно опасение, которое высказывается по поводу реформы, связано с возможностью «чисток», когда будут убирать неугодных адвокатов.

– Ерунда. У нас сравнительно недавно было два громких сюжета, и теперь ими пугают всех остальных: конец мира, в адвокатуре чистка, неугодных лишают статуса и т.д. Но на фоне общих показателей эти два случая – статистическая погрешность. Цифры по дисциплинарным делам более чем красноречивы.

За последний год на адвокатов в органы адвокатского самоуправления поступило 13 963 жалобы. Из них признаны допустимыми 5288, то есть заметно меньше половины. Прекращен статус 433 адвокатам, из них по представлениям органов юстиции – только 20 (вот она – независимость в действии!).

Среди оснований лишения статуса на первом месте – неисполнение либо ненадлежащее исполнение адвокатом решения органа адвокатского самоуправления (чаще всего – неуплата взносов). На втором – неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязанностей перед доверителем, за это исключены из корпорации 74 адвоката (20% всех решений, связанных с лишением статуса), из них 19 – за ненадлежащую защиту по назначению. 33 адвоката лишились статуса за совершение умышленных преступлений. И 72 адвоката лишены статуса за нарушение норм профессиональной этики. К этой категории относятся и башкирский, и мордовский случаи.

Что важно, только 89 раз коллеги обращались с жалобой в суд, и всего лишь 15 раз суд жалобы удовлетворил. Такие вот, страшно сказать, «гонения».

– А что, на Ваш взгляд, характеризует систему в первую очередь? Такая статистика или, например, громкие дисциплинарные дела?

– Конечно, статистика. В громких делах, кроме резонанса, содержания немного. Если начать в них разбираться, то мы увидим, что речь в первую очередь идет о неисполнении или ненадлежащем исполнении решений органов адвокатской палаты и Кодекса профессиональной этики адвоката.

– Статистика показывает, что статуса лишают, как правило, за типовые вещи. Но откуда берутся громкие дела? Они ведь возникают из того, что основанием для лишения адвоката его статуса становится какой-то его поступок вне непосредственной адвокатской деятельности.

– Назовите пример, давайте его обсудим.

– Критика судов, например, – «башкирский казус». В начале марта суд опубликовал решение, подтвердившее лишение его полномочий.

– Выскажу мое личное отношение к этому делу. Я уверен в том, что основания для возбуждения дисциплинарного производства здесь были. Мера наказания, может быть, и суровая, но смотрите, какая история (говорю то, что знаю, – я не был участником этого дисциплинарного разбирательства, но доверяю своим коллегам). Человек не пришел на заседание квалификационной комиссии, потом пришел на Совет палаты и сказал примерно следующее: «Кто вы такие, чтобы оценивать мое поведение, если вы, выступая за суд, не понимаете, что суд – враг наш». Не знаю, в сердцах он это сказал или, правда, так думает. Если второе – он не адвокат. Адвокат не может считать суд врагом как минимум потому, что адвокатура является частью системы правосудия. Да, у нас с судом сложные отношения, есть масса недовольства по поводу судебных приговоров, решений. Но я не считаю, что адвокат вправе оскорблять суд и судей, а потом, когда его товарищи позовут его об этом поговорить, грубить им и заявлять, что суд – это враг, а они его пособники.

– Тут возникает вопрос и содержания, и формы. Вопрос содержания: можно ли в принципе критиковать институты, адвокатуру, суд?

– Можно.

– Тогда остается только вопрос формы.

– Не только формы, но и цели. К чему ты стремишься – кого-то оскорбить или что-то улучшить? Если ты подкрепляешь свою критику серьезными аргументами и облекаешь ее в достойные формы, к тебе никто не предъявит претензий.

Позволю себе метафору. Если человек в суде говорит: «Я не убивал и прошу меня оправдать» – это одна история. А если он говорит: «Я убивал, убиваю и буду убивать, и не вам меня судить», то это совершенно другая история, и я даже соглашусь, что это может влиять на меру ответственности.

– Вы упомянули, что суды не могут быть врагами адвокатов и адвокаты не должны воспринимать суды таким образом. А как сами суды воспринимают адвокатов, если их не пускают в судьи? Как Вы к этой проблеме относитесь?

– Я говорил с председателем Верховного Суда В.М. Лебедевым о том, что адвокаты, наверное, и шли бы в судьи, но их не берут. Скажите, пожалуйста, может эта ситуация измениться одномоментно? Нет. Мы все живем в России. Меня, как президента Федеральной палаты адвокатов, беспокоит не среднее качество судей, а среднее качество адвокатов, их права и обязанности. Адвокатура не в силах сама изменить судебную власть. Но мы можем измениться сами и этим подтолкнуть ее к изменениям. Повлиять на судебную власть мы можем только своим профессионализмом. Я считаю, что каждый адвокат должен стать таким, чтобы судьям было стыдно вести себя с ним так, как это иногда встречается в нашей практике. И иногда – не иногда, а часто.

Источник: igzakon.ru/magazine496

[1] Постановление Пленума ВС РФ от 3 октября 2017 г. № 30 «О внесении в Государственную Думу Федерального Собрания Российской Федерации проекта федерального закона „О внесении изменений в Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации, Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации, Кодекс административного судопроизводства Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации“».

[2] Проект федерального закона № 273154-7 «Об осуществлении представительства сторон в судах и о внесении изменений в отдельные законодательные акты» (внесен в Государственную Думу 27 сентября 2017 г.).

[3] Проект Концепции регулирования рынка профессиональной юридической помощи  minjust.ru/deyatelnost-v-sfere-advokatury/koncepciya-regulirovaniya-rynka-professionalnoy-yuridicheskoy (дата обращения: 15.03.2018).

[4] См.: Федеральный закон от 17 апреля 2017 г. № 73-ФЗ «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации».

интервью, Юрий Пилипенко, Закон, КПЭА, Концепция регулирования рынка профессиональной юридической помощи, дисциплинарная практика, этика, поведение адвокатов в интернете, защита по назначению, квалификационный экзамен
Адвокаты Суды УПК

0

8

СУД АРЕСТ УПК
Госдума запретит автоматическое продление арестов
Строгое отношение судей к просьбам следователей станет нормой УПК
Екатерина Трифонова
госдума, вс, аресты, упк, сизо
Долго содержать подозреваемых под стражей «на всякий случай» следственным органам станет сложнее.

Сегодня Госдума планирует рассмотреть в первом чтении законопроект Верховного суда (ВС) РФ о корректировке процедуры назначения арестов. В частности, предполагается отменить, по сути дела, автоматическое продление судами меры пресечения. Если правоохранители сами не ведут работы с подозреваемыми, то потом они не будут вправе просто указать на необходимость проведения следственных действий как на весомое основание для удовлетворения ходатайств о дальнейшем содержании под стражей.

Поправки в Уголовно-процессуальный кодекс (УПК) ВС подготовил еще осенью в соответствии с поручением президента защитить предпринимателей от необоснованно долгого пребывания в статусе подозреваемых под стражей. Однако ВС в связи с тем, что бизнесменам нередко вменяют не только профильные статьи, решил ввести в УПК общую для всех граждан норму. Комитет Госдумы по госстроительству и законодательству рекомендует депутатам законопроект поддержать.

В УПК предполагается записать, что суду должны быть изложены основания и мотивы для продления ареста по конкретному делу, а также фактический отчет следователя о проделанной ранее работе. Как говорится в пояснительной записке, это позволит исключить такие случаи, когда «по уголовному делу имеет место неэффективная организация расследования в частности, ходатайства мотивируются необходимостью производства тех же следственных действий, для производства которых срок содержания под стражей продлевался ранее».

На следователей МВД и Следственного комитета часто жалуются, что они, дескать, могут месяцами не посещать подозреваемого в СИЗО. Когда же сроки ареста подходят к концу, они просто идут в суд с просьбой о его продлении. Причины, как правило, приводятся формальные, но в большинстве случаев судьи идут навстречу.

Правозащитница Елена Елисеева пояснила: следователи прекрасно понимают, что условия содержания в СИЗО более тяжелые, чем даже в колонии, и фактически вынуждают подозреваемых признавать свою вину. В случае же отказа сотрудничать каждые три месяца следователь несет ходатайство о продлении срока, «а суды закрывают на это глаза».

Координатор Комитета родственников заключенных Калининградской области Елизавета Закамская рассказала «НГ», что на личном опыте столкнулась с таким способом давления, как «пытки условиями». Ее мужу было продлено пребывание в СИЗО, несмотря на его жалобу о физическом воздействии. Она считает, что инициатива ВС для таких случаев малоподходящая: «Важно, чтобы власти в России настроили законодательство таким образом, чтобы судьи защищали не систему, а человека, чтобы судьи были на самом деле независимы и принимали решения по совести, чтобы в СИЗО люди не подвергались бесчеловечному обращению».

По мнению руководителя уголовной практики юридической компании BMS Law Firm Тимура Хутова, проблема в том, что следователю, чтобы оставить обвиняемого под стражей, достаточно высказать опасения – мол, тот может сбежать или продолжить преступную деятельность. «При этом не приводится конкретных фактических обстоятельств, на основании которых следствие пришло к данным выводам», – отметил эксперт. Таким образом, напомнил он, суды продолжают игнорировать принятое еще несколько лет назад постановление ВС, где говорилось, что «доводы следствия о необходимости продления срока меры пресечения должны подкрепляться доказательствами».

С принятием законопроекта ВС может заметно снизиться количество необоснованных арестов, но этот шаг Хутов назвал «лишь полумерами». По его словам, следует предлагать и более радикальные меры. «Сейчас почти полностью отсутствует надзор за следствием и законностью его действий. Адвокаты выступают за то, чтобы расширить полномочия надзорных структур, а именно – прокуратуры. Дать прокурорам больше полномочий и возможностей влиять на следствие. Необходимо и минимизировать сращивание стороны обвинения с судом», – заявил эксперт. Среди мер, напомнил он, есть и наполнение судейского корпуса представителями адвокатуры, «что как раз и позволит снизить обвинительный уклон, отменить презумпцию доверия органам следствия».

Основатель соцсети Gulagu.net Владимир Осечкин подчеркнул, что СИЗО в стране сильно переполнены. К примеру, в Москве более чем у 3 тыс. обвиняемых нет спального места – и люди вынуждены спать по очереди. И сами сотрудники изоляторов жалуются на значительные перегрузки. По словам Осечкина, инициатива ВС, таким образом, поможет решению и этих проблем. «У судей появятся основания для более внимательного рассмотрения ходатайств следователей и отказов в их удовлетворении в тех случаях, когда следователи злоупотребляют своими полномочиями. И тогда многие арестанты смогут выйти на свободу», – пояснил он.

И действительно, по инициативе ВС в УПК предлагается записать – судья, отказывая следователю в продлении ареста, имеет право сам выбрать для обвиняемого меру пресечения – залог или домашний арест.

СУД АРЕСТ УПК

0

9

Астахов УПК МИД Милонов

Топ-1: Госдума приняла законопроект о введении новой меры пресечения
Павел Астахов: Госдума приняла законопроект о введении в УПК новой меры пресечения: запрета на определенные действия. В частности, суд может запретить приближаться к определенным объектам ближе установленного расстояния, общаться с определенными людьми (например, общаться со свидетелями или потерпевшими), выходить из дома в определенные периоды времени, пользоваться средствами связи и многое другое.
Надо сказать, что такая практика очень распространена в странах Запада, особенно – в США. Введение запрета на определенные действия в российский УПК можно назвать революцией правоохранительной системы. Но сложно сказать насколько российские силовые ведомства сегодня располагают всем спектром необходимых технических средств и штатом сотрудников, чтобы отслеживать соблюдение запретов.

Топ-2: Освобождением арестованного на Украине судна «Норд» займется МИД
Павел Астахов: Освобождением арестованного на Украине российского судна «Норд» и возвращением членов экипажа на родину занимается Министерство иностранных дел России.
Мы-то с вами думали, что только сомалийские пираты на просторах Индийского океана похищают суда, экипажи и грузы. Ан – нет, захваты происходят прямо под нашим носом. Будем надеяться, что нашим дипломатам (а не спецназу Министерства обороны) удастся освободить наших граждан. Кстати, здесь очевиден фронт работ для юристов – международников.

Топ-3: Госдума обсуждает законопроект о болкировке сайтов с порочащей информацией
Павел Астахов: Еще одна новость из парламента. Госдума в первом чтении проголосовала за законопроект, который позволит блокировать сайты за отказ удалить информацию, признанную порочащей честь и достоинство граждан. Согласно инициативе, судебные приставы смогут ограничить доступ к сведениям в интернете, которые суд признает порочащими честь, достоинство или деловую репутацию гражданина или юридического лица.
Вполне понятная мера, направленная на защиту таких важных нематериальных благ, имеющихся у каждого человека, как честь, достоинство, доброе имя и деловая репутация. Предлагается простой механизм: судебные приставы ограничат доступ к сведениям в интернете, которые суд считает порочащими гражданина или юридическое лицо. Правда, сперва нужно выиграть суд! А без хорошего адвоката, как известно, это невозможно. Ну, или без звонка «сверху».

Топ-4: Милонов предложил ввести в России полицию нравов
Павел Астахов: Депутат Госдумы Виталий Милонов инициирует появление в России на время чемпионата мира по футболу полиции нравов. Парламентарий направил главе МВД Владимиру Колокольцеву с предложением сформировать экспериментальный отряд при МВД России, который будет пресекать нарушения в области морали и нравственности.
Будем честны: идея не новая, но вполне актуальная. Некоторые журналисты и общественные деятели уже предлагают первый стационарный пост полиции нравов открыть непосредственно в Госдуме.

Астахов УПК МИД Милонов

0

10

Поправки УПК РФ
Депутаты Госдумы внесли поправки в Уголовно-процессуальный кодекс РФ
Законом вводится статья на запрет определенных действий
6 апреля 2018

После заседания Госдумы в третьем и окончательном чтении был утвержден проект закона о введении новой меры пресечения – запрета на определенные действия, сообщает PRIMPRESS со ссылкой на ТАСС.

В статье о запрете определенных действий прописывается, что «суд с учетом данных о личности подозреваемого или обвиняемого, фактических обстоятельств уголовного дела и представленных сторонами сведений при избрании меры пресечения в виде запрета определенных действий может запретить подозреваемому или обвиняемому: выходить в определенные периоды времени за пределы жилого помещения, в котором он проживает в качестве собственника, нанимателя либо на иных законных основаниях, находиться в определенных местах, а также ближе установленного расстояния до определенных объектов, посещать определенные мероприятия и участвовать в них, общаться с определенными лицами, отправлять и получать почтово-телеграфные отправления, использовать средства связи и информационно-телекоммуникационную сеть Интернет, управлять автомобилем или иным транспортным средством, если совершенное преступление связано с нарушением ПДД и эксплуатации ТС».

Сроки применения новой меры рассматриваются в зависимости от преступления. Кроме того, законом прописывается возможность суда «возлагать на подозреваемого или обвиняемого обязанность по соблюдению одного или нескольких запретов». Подчеркивается, что «домашний арест заключается в нахождении подозреваемого или обвиняемого в изоляции от общества в жилом помещении, в котором он проживает в качестве собственника, нанимателя либо на иных законных основаниях, с возложением запретов и осуществлением за ним контроля».

Поправки УПК РФ

0

11

УПК РФ подсудность
Правительство одобрило инициативу ВС об изменении подсудности ряда дел

Правительство одобрило предложенные Верховным судом поправки в Уголовно-процессуальный кодекс о подсудности уголовных дел по административной преюдиции.

Законопроект касается подсудности уголовных дел по административной преюдиции – их предлагается отдать на рассмотрение судьям районных судов. Речь идет о "мелких" составах, например, о нарушении ПДД (ст. 264.1 УК), розничной продаже алкоголя детям (151.1 УК) или нанесении побоев (ст. 116.1 УК) лицом, которое уже получило административное взыскание. Такие дела нередко попадают к одному и тому же мировому судье, потому что повторное нарушение часто совершается по тому же адресу. В итоге такой судья, по сути, проверяет свое старое "административное" решение, чтобы решить, привлекать ли человека к уголовной ответственности.

Кроме того, законопроект разрешает менять территориальную подсудность уголовного дела в том случае, если "объективность и беспристрастность судьи может быть поставлена под сомнение" (п. 2 ч. 1 ст. 35 УПК). Ходатайство об изменении территориальной подсудности рассматривает вышестоящий суд. Таким образом, решение не принимает председатель суда первой инстанции. На разрешение ходатайства об изменении территориальной подсудности планируют отвести 10 дней, установление такого самостоятельного срока, как ожидается, должно упорядочить процедуру.

"Реализация предусмотренных законопроектом положений будет способствовать обеспечению конституционных прав участников уголовного судопроизводства на справедливое судебное разбирательство в разумные сроки независимым и беспристрастным судом", – отметили в Правительстве и поддержали предложенные поправки.

Ознакомиться с текстом законопроекта № 346533-7 "О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации по вопросам подсудности уголовных дел" можно здесь.

Максим Вараксин
Уголовный процесс Законопроект Госдума Верховный суд РФ
УПК РФ подсудность

0

12

Поправки УПК РФ
Поправки в УК затронут водителей 

Госдума одобрила в третьем, окончательном чтении поправки в Уголовно-процессуальный кодекс РФ, которыми вводится новая мера пресечения — запрет определенных действий. Об этом информирует РАПСИ.
Внесенные в документ изменения затрагивают и водителей. Так, суд может запретить подозреваемому или обвиняемому управлять автомобилем или иным транспортным средством, если совершенное преступление связано с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств. В этом случае также изымается водительское удостоверение.
Запрет определенных действий в качестве меры пресечения избирается по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения. Запрет определенных действий может быть избран в любой момент производства по уголовному делу. Подозреваемый или обвиняемый может быть подвергнут судом всем запретам либо отдельным из них.
В случае нарушения установленных запретов суд может изменить меру пресечения на более строгую.

Поправки УПК РФ

0

13

Мера пресечения УПК РФ
В России появится запрет определенных действий
Елена Леонтева
07/04/2018

Пятого апреля текущего года Государственная Дума Российской Федерации одобрила во время третьего чтения проекта закона новую меру пресечения.

Отметим, что мерой пресечения называют ограничение, которое применяют к подозреваемому или обвиняемому в преступлении. В настоящее время человека могут посадить под домашний арест или забрать в следственный изолятор. Кроме того, могут выпустить под залог, подписку о не выезде или личное поручительство. Меру пресечения в праве назначить только суд.

В скором времени россиян ожидают новые изменения и новые меры пресечения.

Так, человеку могут запретить выходить из дома в определенное время, например, после одиннадцати часов вечера. Могут наложить запрет на пребывание в определенном месте, или установить расстояние, на котором он может находиться от некоторых объектов, или посещать различные мероприятия.

Кроме того, в судебном порядке могут запретить общаться с конкретным человеком, отправлять сообщения, пользоваться телефоном или всемирной паутиной. В последнем случае есть исключение. Так, человек, которому запретили звонить по телефону, может вызвать следователя или представителя контролирующего органа.

Запрет определенных действий, что это: конкретные условия и пресечения будет выбирать суд

Еще одной мерой пресечения может быть запрет на вождение автомобиля. Такой запрет могут накладывать в случае, если обвинение связано с нарушением правил дорожного движения.

Более конкретные условия уже устанавливаются судом. Подозреваемому могут назначить одновременно все запреты, а могут лишь некоторые. Некоторые ограничения могут приниматься вместе с другой мерой пресечения, например, домашним арестом.

По действующему законодательству, судья должен принимать решение только исходя из тяжести преступления, которое совершил обвиняемый, и сведений о нем, например, сколько ему лет, состояние здоровья, есть ли дети, и другая информация. Кроме того, судья должен руководствоваться еще одним принципом во время выбора меры пресечения – нужно выбрать самую мягкую, какую только можно.

Правительство Российской Федерации объясняет необходимость таких нововведений тем, что действующие принципы не работают на практике. Судьи в нашей стране в основном решают отправить человека в следственный изолятор в ожидании своего приговора, вместо того, чтобы выбрать более мягкую меру пресечения.

В пояснительной записке к проекту закона отмечено, что одна из заданий таких поправок – это сокращение репутационных потерь, которые связаны с удовлетворением Европейским Судом по правам человека жалоб от жителей Российской Федерации.

Отметим, что по статистике жители нашей страны достаточно часто обращаются в Европейский Суд. Одной из причин таких обращения является нарушение права на свободу и личную безопасность человека. По той же статистике видно, что наши суды достаточно редко выбирают залог или домашний арест в качестве меры пресечения.

Запрет определенных действий, что это, мера пресечения: контроль за выполнением возложат на ФСИН

Контролировать данные запреты будет ФСИН. В законе отмечено, что для контроля можно будет пользоваться различными техническими средствами. Перечень данных средств определен правительством нашей стране. В списке есть электронные браслеты и системы видеонаблюдения. Однако нет никаких гарантий того, что данные средства будут использоваться на практике.

Подобные ограничения часто применяют к людям, которые выходят из колонии. Это административный надзор. Таким людям могут запретить выходить из дома ночью, однако контроль чаще всего заключается в том, что полиция просто приходит домой к человеку проверить, дома он или нет.

Если человек будет нарушать выбранную меру пресечения, следователь может попросить суд выбрать более строгое ограничение.

Специалисты не могут сказать, хорошая это идея или нет. С одной стороны, депутаты наконец признали, что в стране сложилась репрессивная система выбора меры пресечения. Авторы проекта закона ссылаются на европейскую практику, что в последнее время происходит редко.

С другой стороны, не до конца понятно, как новые меры пресечения смогут решить проблемы, которые существуют. Взять, к примеру, домашний арест или залог. Зачем придумывать разные меры, если можно пользоваться теми, что есть?

Мера пресечения УПК РФ

0

14

Поправки УПК РФ
СООБЩЕСТВО «СДАЙ ПЕДОФИЛА» ПОДГОТОВИЛО ПОПРАВКИ В УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНЫЙ КОДЕКС РОССИИ

В ближайшее время могут быть внесены изменения в уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации. Поправки коснутся статьи о допросе несовершеннолетних свидетелей. Эту инициативу поддерживают депутаты Госдумы и общество «Сдай педофила».

Согласно заявлению активиста Анны Левченко изменению подвергнется статья 191 УПК РФ об «Особенностях проведения допроса, очной ставки, опознания и проверки показания с участием несовершеннолетнего». Автором данной инициативы является общество «Сдай педофила», а депутаты Ирина Яровая и Елена Мильзулина поддержали её. Главный пункт, который подвергнется изменению, касается обязательного присутствия педагога при допросе ребёнка следователем.

Некоторые факторы послужили поводом для такой инициативы. Первая причина заключается в том, что педагог не является психологом, и он не может правильно оценить влияние следователя на ребёнка. Учитель часто действует в интересах школы, а не ученика. Также, когда в подробности дела посвящены много взрослых, это оказывает огромное давление на ребёнка. Учитывая человеческий фактор, педагог может рассказать о деталях следствия, что причинит вред обеим сторонам. Активисты уверены, что данные поправки вступят в силу, потому что их поддерживают депутаты Госдумы.

Колосов Эдуард
Поправки УПК РФ

0

15

Защитники УПК РФ
Верховный суд запретил родственникам осужденных прикидываться защитниками
Этой лазейкой пользовались многие — в основном ради нелимитированного количества свиданий

Хитроумную лазейку, которой пользуются родственники осужденных для бесконечных свиданий с ними в тюрьме, вскрыл Верховный суд. Высшие судьи запретили жёнам и матерям арестантов приезжать в колонии под видом юристов.

Верховный суд запретил родственникам осужденных прикидываться защитниками

Как стало известно «МК», ВС рассмотрел жалобу жительницы Белгородской области. Женщина сетовала на несправедливых начальников колонии, в которой отбывает уголовное наказание её сын. Еще во время следствия дама была допущена к делу в качестве защитника наряду с профессиональным адвокатом. Когда же состоялся обвинительный приговор, женщина не растерялась и нашла способ почаще ездить к сыну — в качестве защитника. Такой вид свиданий сулил ей массу преимуществ. Во-первых, их количество законом не ограничено. Тогда как с родными осужденному положено не более трех длительных встреч в зависимости от режима, в котором он отбывает срок. Во-вторых, тюремщики не имеют права прослушивать разговоры арестанта с защитником. По такой схеме находчивая дама постоянно навещала сына в течение нескольких лет. Однако потом работники колонии заподозрили неладное. По их наблюдениям, с материалами дела «защитница» не работала, никаких жалоб и ходатайств не составляла. В результате тюремная администрация отказалась впредь пускать женщину в колонию как юридического поверенного и разъяснила ей правила свиданий для родственников. Взбешенная родительница отправилась по судам обжаловать это решение. Суд первой инстанции встал на её сторону. Апелляцию же выиграли представители ФСИН. Служители Фемиды отметили, что у матери нет высшего юридического образования и необходимой квалификации, а значит и качественно защищать осужденного она не может. Ну а Верховный суд окончательно разбил хитрую схему. В своем определении высшие судьи отметили, что главным итогом защиты по уголовному делу должны были стать какие-то бумаги: жалобы, ходатайства или обращения в вышестоящие инстанции. В данном случае истица утверждала, что они с сыном на каждом свидании в поте лица трудились над разработкой линии дальнейшей защиты. Но доказать это не смогла. В итоге ВС отметил, что подобные свидания защитой не являются. А осужденные и их родственники, пользующиеся лазейкой в законе, просто злоупотребляют своими правами.

Татьяна Антонова
Верховный суд сорвал с матерей арестантов маску защитниц
Суд, Уголовное дело   
Защитники УПК РФ

0

16

Декриминализация УПК РФ
Несудимым будете
Суды освободили от уголовной ответственности более 20 тысяч человек, совершивших нетяжкие преступления
Владислав Куликов
Российская газета - Столичный выпуск №7545 (82)

Судебный департамент при Верховном суде России подвел первые итоги действия новых гуманных правил: за год избавлены от судимости более 20 тысяч человек, совершивших нетяжкие преступления.

Судья может прекратить уголовное дело человека, впервые совершившего нетяжкое преступление. Фото: Олеся Курпяева/РГСудья может прекратить уголовное дело человека, впервые совершившего нетяжкое преступление. Фото: Олеся Курпяева/РГ Судья может прекратить уголовное дело человека, впервые совершившего нетяжкое преступление. Фото: Олеся Курпяева/РГ
Эти люди получили второй шанс в жизни: их дела закрыты, судимость не будет висеть клеймом в биографии. При этом людям назначен судебный штраф, чтобы закрепить выученный урок.

Судебный департамент опубликовал статистику работы судов за год. В этот раз аналитики ждали цифр с особым интересом. В 2016 году по инициативе Верховного суда России были приняты масштабные поправки в Уголовный кодекс. Введены гуманные правила: человек, впервые совершивший нетяжкое преступление, может быть освобожден от уголовной ответственности. Но для этого он должен признать вину и возместить ущерб. Тогда подсудимый сможет продолжить жизнь как бы с чистого листа: не был, не состоял, не привлекался. 2017-й стал первым годом, когда новые нормы действовали от начала до конца. Как все прошло и чего ждать дальше?

Продлевать арест станут прокуроры, а не следователи
По словам практиков, потребовалось некоторое время, чтобы следователи и судьи прониклись новыми правилами. Первые месяцы многие даже не знали, что дело можно просто взять и закрыть. По инерции людям, попавшимся на чем-то нестрашном, назначали какие-то мягкие наказания, вроде условного срока или исправительных работ. И обвиняемые уходили из суда с судимостью.

Но постепенно процесс пошел. Аналитики прогнозируют, что в перспективе освобожденных от уголовной ответственности станет больше. Пока же результат такой: в общей сложности подсудимые, чьи дела были закрыты по новым правилам, заплатили судебных штрафов на 284 миллиона рублей.

Под гуманные нормы попали 4,1 тысячи женщин. Суды прекратили дела в отношении более 620 автомобилистов, обвинявшихся по водительским статьям УК. Более 5 тысяч из освобожденных проходили по делам о кражах. То есть они что-то украли, это доказанный факт, на том попались, все вернули и заплатили штраф. Если вновь пойдут воровать, на мягкость рассчитывать не смогут. Шанс дается только раз.

Попавшие под действие новых правил заплатили 284 миллиона рублей штрафа, но судимости у них нет
Надо подчеркнуть: в статистике Судебного департамента речь о делах, прекращенных судом. Но закрывать дела могут и следователи. Как сообщил недавно председатель Верховного суда России Вячеслав Лебедев, в целом благодаря новым нормам за год число подсудимых сократилось примерно на 50 тысяч.

Иными словами, при старых порядках дела этих людей дошли бы до суда. Скорее всего это закончилось бы для них обвинительным приговором и каким-то наказанием без тюрьмы. Теперь же либо следователи сами прекращали дела. Либо то, что совершили граждане, перестало считаться преступлением. Статьи были перенесены из УК в КоАП, и граждан наказали, как правонарушителей.

По словам Вячеслава Лебедева, от уголовной ответственности также был освобожден каждый пятый предприниматель, обвинявшийся в экономическом преступлении. "При этом общее количество осужденных за преступления в сфере предпринимательской деятельности сократилось до 1350 лиц", - подчеркнул председатель Верховного суда.

В Уголовный кодекс отказались возвращать наказание в виде конфискации
Следующий шаг, который предлагает сделать Верховный суд: ввести понятие уголовного проступка. Это позволит избавить от судимости еще несколько десятков тысяч человек. "В целях либерализации уголовного закона в Государственную Думу Верховным судом внесен проект федерального закона, направленного на введение в Уголовный кодекс Российской Федерации понятия уголовного проступка, что позволит более точно дифференцировать меры уголовно-правового характера и исключить негативные для личности последствия судимости за совершение деяний не наказуемых лишением свободы, - сообщил недавно Вячеслав Лебедев. - Ежегодно такая мера уголовно-правовой ответственности может быть применена в отношении 40 тысяч подсудимых".

Среди преступлений небольшой тяжести, предусмотренных действующей редакцией Уголовного кодекса, предлагается выделить 80 составов преступлений, которые представляют наименьшую общественную опасность и не предусматривают возможность лишения свободы. Они и будут считаться уголовными проступками. Сторонники новых инициатив уверены, что люди, впервые совершившие подобные (подчеркивается - нетяжкие) преступления не представляют общественной опасности.

15 тысяч человек были освобождены из СИЗО по разным причинам: оправданы или их дела закрыты
Эксперты особо обращают внимание, что за 17 лет количество лиц, находящихся в местах лишения свободы, снизилось в 1,8 раза. В 2000 году в местах лишения свободы содержались около 1 миллиона человек, а в 2017 году тюремное население составило 602 тысячи человек. По словам экспертов, это доказывает, что работа по внедрению гуманных подходов ведется давно и системно. В общем порядке в прошлом году было рассмотрено 318 тысяч уголовных дел, при этом только 67% подсудимых были осуждены. Остальные подсудимые по различным основаниям были освобождены от уголовной ответственности. То есть дела закрывались не только по новым правилам, но и по давно уже действующим. Надо пояснить, что общий порядок подразумевает классический процесс, где заслушивается обвинение и защита, идет спор.

Декриминализация УПК РФ

0

17

УПК РФ
Кибербезопасность детей – забота общая
Анна Спасская
18.04.2018

Кибербезопасность – термин, появившийся в отечественной педагогической практике относительно недавно. И, как любое нововведение, еще требует доработки, чтобы выполнять свою главную миссию – спасать детей от одной из серьезных опасностей XXI века. А вот что именно угрожает нашим детям и как родители и педагоги могут им помочь, мы постараемся разобраться.

Ищем там, где светло…

Разговоры о том, что детей следует ограждать от опасностей киберпространства, ведутся уже не один год. Ряд поправок в отечественные законы так или иначе способствует борьбе с опасным контентом. Взять, к примеру, поправки в Уголовный Кодекс РФ, внесенные в 2014 году – согласно им предусмотрено наказание за экстремистскую деятельность в Интернете. Относительно недавно в практику внедрено и блокирование интернет-страниц по требованию Роскомнадзора. Поводом для блокировки может быть любая содержащаяся на сайте информация, которую эксперты сочтут вредной для детей. Однако у всего перечисленного есть один недостаток: все это предполагает реагирование по факту – после того, как нарушение совершено и вред нанесен. Тем не менее, любой сотрудник правоохранительных органов знает: предупредить преступление куда полезнее, чем наказывать преступника. Когда же речь идет о детях, вопрос профилактики становится тем более актуальным. И здесь мы вступаем на скользкую почву противоречий.

В прошлом году общественность всколыхнули сведения о работе в социальных сетях так называемых «групп самоубийц», в которые вовлекались подростки. Достоянием гласности стала идеология их создателей, один из активистов понес наказание… А в российских школах стали спешно проводить уроки безопасности для детей и родителей. К сожалению, как это часто бывает с авральными методами, типовой «урок» получился недоработанным как с психолого-педагогической, так и с технической точки зрения. Чего стоит, к примеру, список опасных групп, который предлагался родителям, чтобы отслеживать, что читает ребенок… Любому, кто знаком с принципами работы в Интернете, очевидно, что перечень этот устарел еще до того, как его составили. Ведь нет ничего проще, чем изменить скомпрометированное название! А значит, любой перечень практически бесполезен.

– Мы вынуждены констатировать, что рассуждения о влиянии Интернета часто носят форму экстатичного камлания, а не качественной профессиональной рефлексии по поводу нового агента социализации. Яркий пример тому – попытка найти первопричину трагедии, произошедшей 19 января 2018 года в одной из школ Улан-Удэ, именно в тлетворном влиянии Интернета. Даже информация о том, что подросток в течение года, предшествующего трагическому событию, своим единственным аккаунтом в Сети не пользовался, не помешала чиновникам (в том числе детскому омбудсмену), представителям полиции и психологам заклеймить все тот же Интернет, который тиражирует агрессивные модели поведения. Словом, различные структуры и ответственные лица получили своеобразный «карт-бланш» на объяснение подростковых суицидов влиянием «групп смерти», что позволило снизить социальную и личную ответственность за аутоагрессивные проявления подростков, – отмечает старший преподаватель кафедры психологии МПСИ Хакасского госуниверситета, сертифицированный Роскомнадзором эксперт Анна МАНТИКОВА.

Так что получается – работа в сфере кибербезопасности порой ведется по принципу «ищем не там, где положили, а там, где светло».

Реальная опасность

Такова человеческая природа – нам проще найти конкретного и понятного врага, чтобы с ним бороться. Но этот метод плохо работает в киберпространстве. В первую очередь потому, что информация сама по себе нейтральна. Опасной для человека она становится только в том случае, если сам читатель или зритель подвержен чужому влиянию.

– Интернет является одним из наиболее мощных средств манипуляции общественным сознанием, в том числе за счет мгновенного тиражирования навязчивой идеи или поведенческой модели, вольной интерпретации события или фейковой новости, обставленной «убедительным антуражем», не позволяющим усомниться в ее достоверности, – считает Анна Мантикова.

То есть многократное повторение любой, даже самой бредовой информации, заставляет пользователей задуматься о том, что, может быть, в ней содержится доля правды. В данном случае работает понятный принцип «большинство не ошибается». Такое отношение сформировалось у человечества давно и помогает каждому из нас жить в обществе. Но в виртуальном пространстве простые и понятные рефлексы могут сработать и против нас. Особенно уязвимы в этом плане дети и подростки.

– Родители и воспитатели порой не берут в расчет возрастные особенности детей, воспринимая их как «маленьких взрослых». А следовательно — как самостоятельных, психически устойчивых и так далее. Между тем имеет место феномен «буквальности восприятия» детей, который может сохраняться и у подростков. Это значит, что они воспринимают поток информации из Интернета, социальных сетей и других СМИ не как дополненную реальность. Иными словами – безусловно верят написанному и сказанному. При этом не делается поправок на субъективность автора сообщения, а то и не допускается мысли о том, что информация может быть недостоверной, – отмечает моя собеседница.

Некоторое время назад мне довелось быть свидетелем беседы детей, обсуждавших изготовление гомункула с помощью капли крови и куриного яйца. В качестве руководства они использовали ролики, имеющиеся в Интернете. При этом никаких сомнений в возможности стать доктором Фаустом у юных естествоиспытателей не было, вопрос стоял лишь в необходимости подобного эксперимента. Пример – более чем показательный. И демонстрирующий необходимость кибербезопасности. Но как она должна быть организована?

– Начинать надо с семьи. Я бы сравнила кибербезопасность с гигиеной: нам не придет в голову садиться ужинать, не помыв руки, так как это не просто ритуал, он связан с нашей безопасностью непосредственно, ведь можно получить расстройство желудка, отправляя в рот пищу, прошедшую через грязные руки. Однако многие не боятся заразиться, в прямом и переносном смысле, выходя в Интернет с не защищенных антивирусными программами гаджетов или посещая сомнительные сайты. Если нет этой культуры – уроки кибербезопасности в школе будут восприниматься ребенком как очередная нудная «обязаловка», – считает эксперт.

Чем помочь ребенку

Взрослые люди, к сожалению, тоже порой ведут себя по-детски, требуя некую «волшебную таблетку», которая поможет решить проблему. Однако когда речь заходит о кибербезопасности, стоит вспомнить о таких ставших привычными опасностях, как детская наркомания или алкоголизм. В этих случаях всем разумным людям давно понятно, что кавалерийский наскок не помогает. Требуется планомерная работа на всех уровнях — от усиления эффективности работы правоохранительных органов и организации детского досуга на уровне городов-сел до «воспитания» родителей, которые забывают о своем чаде. Опасности интернет-пространства идут под руку с компьютерной зависимостью. Значит, их можно ставить в один ряд с осложнениями от приема алкоголя или наркотиков. И, соответственно, исправлять первопричину.

– Готовых рецептов для родителей два: репресии и предложение в качестве альтернативы привлекательной и психологически безопасной активности. В первом случае все просто: вместо смартфона ребенку вручается «детский телефон», по которому можно только говорить, работать разрешается лишь на компьютере, отключенном от Интернета, а поиск информации осуществляется взрослыми… словом, здесь используются все разумные ограничения. Но этого явно недостаточно. Подростки социально активны. Необходимо просто направлять их активность в нужное русло. Это значит, что в школе стоит привлекать их в ряды детских движений, а дома — вовлекать в семейные дела, взаимодействие с родственниками. Помните, что очень важно находиться в контакте с ребенком, проявляя искренний интерес к его повседневным заботам и событиям. Разговаривайте с ним ежедневно, – поясняет моя собеседница.

Беседы, в которых взрослые не просто принимают отчет, а учат ребенка думать и анализировать — уникальное средство от любого негативного влияния. Ведь именно критическое мышление позволяет фильтровать информацию, проводя четкую грань между реальностью и вымыслом. Если же взрослые или подростки сталкиваются с проблемой, с которой не могут справиться, всегда можно обратиться за помощью. В Абакане действует Центр психолого-педагогической, медицинской и социальной помощи по адресу: ул. Маршала Жукова, д. 10. Кроме того, бесплатная психологическая диагностика текущего состояния несовершеннолетнего проводится в детском Центре здоровья (Абакан, ул. Чертыгашева, 120). За бесплатной психологической реабилитацией можно обратиться в Антикризисный центр (ул. Ленина, 36). Кроме того, существуют республиканские круглосуточные телефоны психологической помощи для детей, подростков и взрослых: 8-800-250-44-25, 8-800-2000—122. Клинические и социальные психологи горячей линии работают с любой заявленной проблемой.

Андрей Кедрин газета "Абакан" дети кибербезопасность общество
УПК РФ

0

18

Адвокат УПК РФ
Изготовлено мотивированное решение апелляции по делу адвоката, которому отказали в свидании с подзащитным
Свой отказ в удовлетворении жалобы на решение суда, сославшегося на законоположения, не соответствующие действующим нормам УПК РФ, апелляция обосновала так же, как первая инстанция
18 Апреля 2018
Судебная практика
Уголовное право и процесс

Комментируя «АГ» решение, адвокат Мария Стрельник отметила, что суд в своих выводах попытался обойти Закон об адвокатской деятельности. А советник ФПА Юрий Костанов, представлявший Марию Стрельник в суде, назвал решение анекдотичным, отметив, что и спустя год после внесения в УПК президентских поправок судьи игнорируют их.
Московский городской суд изготовил мотивированное решение по делу адвоката Марии Стрельник, которым признана законность отказа в предоставлении ей свидания со своим подзащитным.

Как ранее сообщала «АГ», 14 марта суд рассмотрел апелляционную жалобу на отказ Преображенского районного суда г. Москвы в удовлетворении ее административного искового заявления к начальнику ФКУ СИЗО-1 ФСИН России Ивану Прокопенко, который отказал ей в посещении подзащитного для оказания ему юридической помощи, несмотря на представление ордера и адвокатского удостоверения.

Напомним, свой отказ руководство СИЗО мотивировало тем, что в ответ на запрос администрации изолятора о предоставлении информации в отношении защитника в Следственный комитет РФ они получили ответ о том, что Мария Стрельник с заявлением о допуске к участию в уголовном деле в качестве защитника к следователю не обращалась, от обвиняемого уведомлений о заключении соглашения с указанным защитником не поступало, в связи с чем адвокат к участию в уголовном деле не допущена.

При этом Мария Стрельник сообщила, что еще за день до посещения СИЗО официально уведомила Следственный комитет о вступлении в дело.

2 ноября 2017 г. суд первой инстанции отказал в удовлетворении исковых требований Марии Стрельник, сославшись при этом на то, что согласно ч. 4 ст. 49 УПК РФ «адвокат допускается к участию в уголовном деле в качестве защитника по предъявлении удостоверения адвоката и ордера». Кроме того, суд сослался на ст. 38 УПК РФ и указал, что вопрос о допуске адвоката в качестве защитника решает именно следователь, а не должностные лица СИЗО-1. При этом суд отметил, что само по себе предъявление адвокатом ордера и удостоверения не является подтверждением обстоятельств его участия в уголовном процессе в качестве защитника, поскольку именно следователь при решении вопроса о допуске защитника учитывает установленные законом ограничения, в силу которых не допускается участие в производстве по уголовному делу конкретного защитника.

В своей апелляционной жалобе Мария Стрельник указала, что суд неправильно определил обстоятельства, имеющие значение для административного дела, а также неправильно применил нормы материального права. Она пояснила, что соглашение на оказание помощи в уголовном судопроизводстве подзащитному в соответствии с ч. 1 ст. 50 УПК РФ было заключено с другим лицом. В соответствии с ч. 4.1 ст. 49 УПК РФ в случае необходимости получения согласия подозреваемого на участие адвоката в уголовном деле перед вступлением в дело адвокату предоставляется свидание с подозреваемым по предъявлении удостоверения адвоката и ордера.

При этом Мария Стрельник обратила внимание на то, что в своем ответе на запрос администрации СИЗО Следственный комитет РФ как раз и указал на эту норму. Однако в первом свидании с подзащитным ей было все-таки отказано.

Кроме того, адвокат указала в жалобе, что судом применены положения, не соответствующие действующим нормам УПК РФ: 17 апреля 2017 г. Президент России подписал закон, которым были внесены изменения в Кодекс. В частности, в новой редакции ст. 49 УПК РФ указано, что адвокат вступает в уголовное дело в качестве защитника по предъявлении удостоверения адвоката и ордера, а не допускается к участию в нем с разрешения следователя либо иного должностного лица. С момента предъявления удостоверения адвоката и ордера на адвоката распространяются правила, установленные ч. 3 ст. 53 УПК РФ.

Рассмотрев апелляционную жалобу и выслушав доводы стороны, Московский городской суд вынес решение, согласно которому отсутствуют основания для отмены или изменения обжалуемого судебного постановления в апелляционном порядке. При этом текст судебного акта почти дословно копирует обжалуемое решение суда, к ранее сделанным выводам апелляция добавила всего несколько моментов.

Во-первых, суд пояснил, что пришел к выводу об отказе в удовлетворении заявленных требований, поскольку отказ в свидании был обусловлен отсутствием у Марии Стрельник «права вместо следователя решать вопрос о допуске адвоката к защите и не связан с истребованием от адвоката помимо ордера и удостоверения адвоката иных документов». «Именно следователь, а не должностные лица ФКУ СИЗО-1 ФСИН России решают вопрос о допуске адвоката в качестве защитника», – указал Мосгорсуд. Кроме того, в определении указано, что именно следователь при решении вопроса о допуске защитника учитывает установленные законом ограничения.

Во-вторых, судебная коллегия Мосгорсуда напомнила, что согласно ст. 18 Закона о содержании под стражей установлено, что подозреваемым и обвиняемым предоставляются свидания с защитником с момента фактического задержания. «Свидания предоставляются наедине и конфиденциально без ограничения их числа и продолжительности, за исключением случаев, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации. Свидания предоставляются защитнику по предъявлении удостоверения адвоката и ордера. Истребование у адвокатов иных документов запрещается. Если в качестве защитника участвует иное лицо, то свидание с ним предоставляется по предъявлении соответствующего определения или постановления суда, а также документа, удостоверяющего его личность», – говорится в определении. При этом отмечается, что истребование учреждением, осуществляющим содержание под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, у органа, производящего по уголовному делу процессуальные следственные действия или суда, указанных сведений основано на нормах закона; ордер и удостоверение адвоката для органов, осуществляющих содержание лиц под стражей, не подтверждают факта допуска адвоката в качестве защитника по уголовному делу.

Кроме того, Мосгорсуд указал, что из материалов дела не следует, что адвокат Стрельник, обращаясь с ходатайством о предоставлении свидания 2 августа 2017 г., ссылалась на п. 4.1 ст. 49 УПК РФ о необходимости получения согласия обвиняемого на участие адвоката в уголовном деле перед вступлением в уголовное дело. «Доводы апелляционной жалобы основаны на выборочном, избирательном толковании норм материального права, направлены на переоценку собранных по делу доказательств, являлись предметом рассмотрения в суде первой инстанции и не содержат в себе обстоятельств, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела, имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на обоснованность и законность судебного решения», – заключила апелляция.

В комментарии «АГ» Мария Стрельник особо обратила внимание на копирование выводов суда первой инстанции, отметив, что передача образцов процессуальных решений на электронных носителях стала традицией, имевшей место и в этом случае.

«Судебная коллегия, полагаю, попыталась обойти Закон об адвокатской деятельности, в п. 2 ст. 6 которого указано, что никто не вправе требовать от адвоката и его доверителя предъявления соглашения об оказании юридической помощи для вступления адвоката в дело. Вывод судебной коллегии о том, что из материалов дела не следует, что я, обращаясь с ходатайством о предоставлении свидания, ссылалась на п. 4.1 ст. 49 УПК РФ, явно имеет своей целью удовлетворение субъекта исполнительной власти», – считает Мария Стрельник.

По ее мнению, логика судебной коллегии выстроена на недобросовестности исследования фактических обстоятельств и представленных доказательств по делу. «Административный ответчик, ссылаясь на ответ из Следственного комитета РФ о том, что от обвиняемого уведомлений о заключении соглашения со мной не поступало, сам подтверждает тот факт, что соглашение было заключено мной в порядке ч. 1 ст. 50 УПК РФ. А наличие в деле справки из коллегии адвокатов подтверждает факт наличия соглашения как такового, на основании которого был выдан ордер. Исходя из логики судебной коллегии, вероятно, я должна была представить суду на обозрение, по своей инициативе, заключенное соглашение, и не только суду, но и в ФКУ СИЗО-1 ФСИН России по г. Москве, и в Следственный комитет РФ. При этом суд не указал, каким законом должны регламентироваться вышеперечисленные действия», – прокомментировала адвокат.

Советник ФПА РФ, адвокат Юрий Костанов, представлявший Марию Стрельник в суде, назвал решение апелляции анекдотичным. «Суды исходят из прежних формулировок закона, несмотря на то, что год назад он был изменен по инициативе Владимира Путина. Но судьи делают вид, что этих изменений нет», – пояснил адвокат.

Юрий Костанов также обратил внимание на то, что суды ссылаются на некие неназванные исключительные случаи, при которых можно не предоставлять адвокату свидания с подзащитным: «То есть получается, суд сам может избирать эти случаи. Это некоторая новация, потому что до сих пор считалось, что они должны быть перечислены в самом законе с указанием, какая норма действует в такой ситуации. Получается, что сейчас сотрудники ФСИН придумывают исключительный случай для неисполнения закона, а потом суды поддерживают его. А откуда они взяли это – неясно».

И Мария Стрельник, и Юрий Костанов сообщили, что решение Мосгорсуда будет обжаловано. При этом Мария Стрельник сообщила о намерении в случае необходимости дойти и до Верховного Суда, поскольку вопрос исполнения закона и предоставления защитнику, с которым соглашение заключено иным лицом, свидания с подзащитным для получения его согласия на защиту – принципиальный.

Глеб Кузнецов
18 Апреля 2018
Судебная практика
Уголовное право и процесс
Адвокат УПК РФ

0

19

Стража УПК РФ
В России для заключения под стражу понадобится согласие прокурора
Галина Мисливская

Комитет Совета Федерации по конституционному законодательству и госстроительству разработал законопроект, предусматривающий необходимость дачи прокурорами согласия для заключения под стражу, сообщил РИА Новости глава комитета Андрей Клишас.

"Нашим комитетом совместно с представителями правоохранительных органов и учреждений науки разработан проект федерального закона, направленный на повышение роли прокуратуры в расследовании уголовных дел", - сказал он.

Совфед выступил за возвращение прокуратуре контроля за следствием

Сенатор уточнил, что речь идет о необходимости дачи прокурором согласия на заключение под стражу, а также о предоставлении прокуратурам возможности самостоятельно обращаться в суд за отменой или изменением меры пресечения. По словам Клишаса, сенаторы приложат усилия, чтобы законопроект как можно быстрее прошел процедуру согласования.

Он также подтвердил, что в Совфеде разделяют стремление генпрокуратуры уменьшить число лиц, содержащихся в СИЗО в ожидании суда.

"Подобные меры поддерживаются уполномоченным по правам человека, Общественной палатой, ФСИН России", - подчеркнул сенатор.

Стража УПК РФ

0

20

Адвокат УПК РФ
Пропуск адвокатов на территории СИЗО и ИК останется прежним
Адвокаты оценили проект приказа ФСИН об организации пропускного режима на объектах ведомства
18.04.2018

Федеральная служба исполнения наказаний проводит общественное обсуждение проекта приказа об утверждении Инструкции об организации пропускного режима ‎в административных зданиях и на объектах (территориях) уголовно-исполнительной системы. Документ разработан в целях приведения организации пропускного режима в соответствие с требованиями Постановления Правительства РФ для обеспечения антитеррористической защищенности административных зданий и иных объектов уголовно-исполнительной системы, установления единого пропускного режима работников УИС и федеральных государственных гражданских служащих ФСИН России, а также граждан, транспортных средств, материальных ценностей.
Настоящая Инструкция определяет порядок организации пропускного режима на объектах (территориях) учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, в административных зданиях (за исключением внутренней территории объектов исправительных учреждений и следственных изоляторов УИС, находящихся под вооруженной охраной, и расположенных на ней административных зданий).

Документ, помимо прочего, содержит положение, касающееся и пропуска адвокатов. Так, в нем указано, что адвокатам разрешается пропуск (проход) на объекты УИС в рабочие дни с 9 до 17 часов по удостоверениям адвоката. Некоторые средства массовой информации оценили разработку приказа как введение новых правил пропуска адвокатов на территории СИЗО и ИК, однако, как пояснили эксперты, инструкция не распространяется на внутренние территории объектов исправительных учреждений и следственных изоляторов УИС, находящихся под вооруженной охраной, и расположенных на них административных зданий.

Член Совета АП Белгородской области Борис Золотухин отметил, что Инструкция по организации пропускного режима на объектах УИС ничего в существующем на сегодня порядке не изменит. «Первый КПП в следственном изоляторе адвокат проходит, предъявив удостоверение, данные которого будут занесены в журнал. А для прохода в следственный кабинет, находящийся в режимной зоне, через второй КПП адвокату нужно получить отметку спецчасти на требовании о том, что в личном деле следственно-арестованного есть его ордер на право посещения. Все так, как и было», – сообщил он.

Советник ФПА РФ Сергей Бородин сообщил, что текст документа не содержит заметно новых положений. «Он лишь, как и прежде, подтверждает, что в силу ч. 1 ст. 18 Закона о содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений свидания с подозреваемым и обвиняемым предоставляются защитнику по предъявлении удостоверения адвоката и ордера, истребование у адвоката иных документов запрещается. Для прохода на территорию СИЗО достаточно предъявить служебное удостоверение адвоката, для свидания с подзащитным – необходим ордер адвоката», – пояснил Сергей Бородин.

Уголовно-исполнительное право
уголовно-исполнительное право, УИС, пропускной режим, проход адвокатов, свидания с подзащитным, адвокатское удостоверение, СИЗО, Борис Золотухин, Сергей Бородин
Адвокат УПК РФ

0


Вы здесь » ФОРУМ ПРО АМНИСТИЮ, ТЮРЬМЫ, ЗОНЫ и ЗАКОНЫ » Уголовный-процессуальный кодекс РФ, комментарии » Публикации по уголовно-процессуальному праву